Позже. Шпиль башни Рэйвенхед.
Гарри подумал, что Кэрроу умер не очень достойно, и это не стало для него большой неожиданностью. Вся эта привилегированность, снобизм и необоснованное чувство превосходства редко способствовали появлению сильного характера. По крайней мере, его смерть оказалась полезной: у Гарри всё лучше и лучше получалось направлять магический разряд невольной жертвы. У него уже появилось несколько новых идей, как можно подправить ритуальный круг, чтобы предотвратить непредсказуемые выбросы энергии. Он надеялся, что ему понадобится ещё не более двух-трёх попыток, чтобы всё получилось, ведь количество жертв у него как-никак было ограничено.
Амелия Боунс недавно использовала свой теперь уже хорошо укомплектованный, хорошо обученный и хорошо оснащенный отряд ОМП, проведя рейд в Лютном переулке и пресекла множество проводившихся там незаконных делишек, в результате чего довольно много людей удостоилось бесплатного жилья в Азкабане. Это было хорошо для Магической Британии и немного неприятно для Гарри. В конце концов, многим из тех, кого он держал в своих подземельях, нравилось ошиваться в Лютном переулке. Кэрроу, например, был пойман, когда отправился туда с визитом в бордель, коих он совершал дважды в неделю. Учитывая его положение, можно было бы подумать, что у этого мерзкого ублюдка есть любовница или даже две, что удовлетворяли его потребности, но, судя по всему, ему приглянулась одна из работающих там шлюх. Самое забавное, что эта шлюха оказалась маглорождённой. Кэрроу даже не смог придерживаться своих собственных предубеждений.
К сожалению, кроме Нотта, Паркинсона и Кэрроу, никто из других проблемных лордов не проявлял таких привычек, коими можно было бы легко воспользоваться. Проникнуть в их поместья без поднятия тревоги оказалось сложно — те были оснащены хорошими вардами, поэтому Гарри не мог просто вломиться туда, когда вздумается.
Этал мог проскользнуть сквозь варды, словно их там и не было: особые магические свойства кетцалькоатля позволяли ему оставаться незамеченным. К сожалению, антипортальный вард не позволял им воспользоваться этой лазейкой, да и кетцалькоатль слишком выделялся своим видом. Если бы кто-нибудь увидел его, игра была бы окончена.
В любом случае, сейчас это всё перестало иметь значение. Его цели разбежались по всей Европе, устроившись в местах, где похитить их было проблематично. Особенно те двое, что обосновались в Дурмстранге и внезапно занялись преподаванием.
Гарри удивился, что никто из них не отправился в Албанию. Перед смертью Нотт рассказывал о слухах и подозрениях, которые он и его друзья имели насчёт Волдеморта, ошивающегося в Албании. Может быть, он недооценил, насколько они оказались рады, что их хозяина больше нет?
Гарри хотел бы сделать что-нибудь с Волдемортом напрямую, но ни одна известная ему магия не могла сдержать блуждающий дух. Если бы он сам отправился в Албанию, единственное, чего бы он добился — это предупредил бы своего врага и, возможно, подтолкнул бы того к действиям. У парня не оставалось другого выбора, кроме как оставить духа в покое.
Правда, теперь, когда приспешники Волдеморта бросились наутёк, он был в растерянности, не зная, что делать. Оставшиеся крестражи так и не найдены, и единственной возможной зацепкой для их поиска была Беллатриса, к которой он не мог пробраться по официальным каналам, так как при посещении заключенных строгого режима обязательно присутствие авроров. К несчастью, побег Сириуса из Азкабана с помощью перевоплощения в анимагическую форму подтолкнул Министерство добавить на остров дополнительные меры защиты, которые не позволят теперь повторить этот трюк. Его собственная форма ворона идеально бы подошла для незаметного проникновения туда.
Он бы всё равно рискнул, если бы только был уверен, что любой потенциальный крестраж, хранящийся у Беллатрисы, окажется последним. В таком случае не имело бы значения, что Министерство узнает о его форме.
«Было бы неплохо, если бы Дамблдор тоже что-нибудь предпринял», — размышлял Гарри, нахмурившись, но потом отмахнулся от этой мысли.
Судя по тому, что он знал о движениях старого волшебника, а было их не так уж и много, Дамблдор в основном следил за ним, а не за Волдемортом. И даже в этом он был медленнее черепахи на льду. С такой медлительностью старик мог бы сойти за энта из «Властелина колец», они бы ему даже имя дали Слоубирд (п.п.п. в ориг. Slowbeard — медленная борода.).
«Слоубирд имя мне, потому что мне требуется не менее трёх месяцев, чтобы отреагировать на что-либо», — Гарри фыркнул при этой мысли.
Он чувствовал, что всё идёт к развязке, и что беззаботные деньки заканчиваются.
До отъезда в Египет оставалось ещё как минимум полтора месяца. Быть главной движущей силой, стоящей за новым законодательством Магической Британии касательно оборотней, означало, что он должен был остаться и довести дело до конца, а это требовало времени. По крайней мере, от Люпина наконец-то будет хоть какая-то польза: он был и оборотнем, и хорошим организатором, на которого можно было положиться и который не наделает вопиющих глупостей.
Бизнес с зеркалами связи тоже пошёл в гору и мгновенно стал успешен. Ещё одно предприятие, которое отнимало — и будет отнимать — достаточно времени, чтобы он не мог пока что просто уехать из страны.
Время было подобрано удачно, поскольку они, скорее всего, были бы уже в Египте в момент, когда на голову им свалилась весть о беременной бабушке Флёр. Ему всё ещё было трудно смириться с тем, что от него забеременела женщина, пусть даже и вейла.
Может, в Египте ему тоже повезёт, и он найдёт какое-нибудь древнее заклинание или ритуал, способный справиться с развоплощёнными духами? В конце концов, там очень любили некромантию. Вышло бы очень кстати, но Гарри не возлагал на это больших надежд.
Скрежет камня о камень прервал его мысли, и Гарри улыбнулся, почувствовав знакомую ауру Луны.
Миниатюрная блондинка поспешила к нему и юркнула ему под плащ, прижав свои холодные руки к его коже.
— Бр-р-р, — выдала она с дрожью. — Почему у тебя отключена Ветрозащита?
— Стоять на вершине башни без ветра — совсем не так как с ветром, — весело ответил Гарри.
— Но ты здесь уже несколько часов, — обиженно заявила Луна. — Тебе не холодно?
Гарри моргнул. Неужели прошло уже столько времени? Он пришёл сюда после того, как принёс в жертву Кэрроу, посчитав, что это открытое пространство больше способствует избавлению от цепких лап Бездны, чем мрачная лаборатория внизу, но, должно быть, он действительно потерялся в своих мыслях.
Вместо ответа Гарри притянул к себе весь Свет, до которого смог дотянуться. На Полярном круге стояла зима, что означало практически постоянную ночь, но ведь под рукой всегда оставались звёзды.
Луна довольно вздохнула, когда его тело и магия нагрели воздух вокруг него, и потёрлась лицом о грудь парня.
— Лучше? — спросил он, гладя её по волосам и железной волей сдерживая внезапный порыв трахнуть её прямо на этом месте. Со Светом было куда сложнее, чем с Тьмой, но, по крайней мере, его побочные эффекты были краткосрочными и очевидными. Эталу это тоже нравилось, хотя Гарри и не был уверен, это просто потому что змеи любят тепло, или то был какой-то инстинкт кецалькоатля, который чешуйчатый не мог правильно выразить.
— Намного, — прощебетала Луна, а затем хихикнула: — Но, кажется, мы разбудили Тыкалку Осеменителя (п.п.п.в ориг. Pokey the Impregnator.).
Гарри преувеличенно застонал. Луна, Флёр и Дора наградили его пенис этим прозвищем после того, как от него забеременела бабушка Флёр. Ох уж эти девчушки-хохотушки.
Он полагал, что могло быть и хуже. Они могли бы разозлиться, а не развеселиться. Это была единственная причина, по которой его не раздражало это нелепое прозвище.
— Нет, это ты его разбудила, — сурово заметил Гарри. — Теперь ты должна уложить его обратно спать.
Луна завизжала от смеха, когда он перекинул её через плечо и начал пробираться обратно в башню, в редко используемую спальню, оборудованную внутри.
http://erolate.org/book/5346/533240
Готово:
