6 января 2019 г.
— Гарри Поттер предлагает свою поддержку и защиту гражданам Магической Британии в эти трудные времена, — процитировала Дора статью из «Ежедневного Пророка» полным осмеяния тоном. — Боже, звучит куда лучше, чем «Гарри Поттер требует, чтобы его сделали королём, прежде чем пошевелит хоть пальцем».
Продолжение статьи вышло в том же духе: превозносилась благодетель Гарри, восхвалялись его деяния в Визенгамоте и тонко (а иногда и не очень) намекалось, что он — наилучшая альтернатива Министерству.
— И ведь правда, — согласился Гарри, принимая только что предложенный Луной кусочек хлеба, кивком поблагодарив её. Она потратила последние десять минут, тщательно намазывая на хлеб фисташковую пасту.
И, по-видимому, эту пасту анимировала, и теперь казалось, будто по хлебу ползают пауки. Гарри глянул на эту жуткую штуку исподлобья, а затем пожал плечами и откусил кусочек.
— Эй, а это очень вкусно! — воскликнул он, удивлённый раздавшемуся хрусту. Гарри ещё немного пожевал, чувствуя, как маленькие анимированные лапки и панцири раскалываются под его зубами. Почти как картофельные чипсы с фисташковым вкусом.
Луна от похвалы вся засияла.
А Флёр рядом с ним передёрнуло от отвращения.
— Что случилось, принцесса? Не можете вынести вида нескольких ползучих гадов? — поддразнила Дора. Её нынешний облик вполне соответствовал этой фразе: суккуба в стиле «World of Warcraft» с фиолетовой кожей, красными глазами, вьющимися рожками и волосами цвета вороного крыла. Правда, копыта, хвост и крылья она всё же не стала отращивать.
— А почему бы тебе самой немного не попробовать? — нагло усмехнулась Флёр.
— Я попробую, сразу после тебя, — парировала Дора и ухмыльнулась, обнажая клыки. Она знала, что утончённая вейла куда менее склонна к подобным вещам, чем она сама. Удивительно, на что человек готов пойти, чтобы доставить неудобство своей возлюбленной.
Гарри лишь улыбнулся их весёлой игре «кто кого», радуясь, что после событий в Лондоне у Доры вернулось хорошее настроение. Какое-то время она ещё продолжала хандрить, но им всё же удалось вывести её из этого состояния.
Он раздавил между зубами ещё больше фисташковых пауков, и ему показалось, что он даже слышит, как они хрипят от боли, «умирая». Луна очень старалась соблюсти реалистичность. Если бы она устроилась на работу в их анимационный отдел по производству шоколадных лягушек, то подарила бы детям довольно ужасное детство.
Завтрак продолжался в том же духе: две дамы постарше игриво подтрунивали друг над другом, а Гарри и Луна наблюдали за происходящим и время от времени вставляли свои комментарии. Эдакая передышка в довольно напряжённое время, и никто из них не торопился всё заканчивать.
Поэтому оставалось лишь вопросом времени, когда объявится Нарцисса, чтобы прервать их идиллию.
Светловолосая ведьма на мгновение опешила, увидев присутствующую за завтраком демонического вида участницу, но потом сообразила, что это, должно быть, её племянница.
— Что случилось, Цисси? — спросил Гарри.
— Извините, что прерываю ваш завтрак, но к вам пришёл Президент Оже. А с ним пара силовиков из МКМ, — извинилась Нарцисса.
Гарри вспомнил старого французского ублюдка. Именно он больше всех походил на человека, больше всех оберегавшего статус-кво.
— Пусть подождёт в неуютной гостиной. Я присоединюсь к нему, когда здесь закончу, — сказал он.
Нарцисса ухмыльнулась и кивнула, после чего отправилась выполнять указание.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — спросила Дора, приподняв бровь.
— Человеку его возраста и положения должно быть известно, что нельзя являться с визитом без предупреждения. В конце концов, моё время дорого стоит, — беззаботно ответил Гарри и повернулся к Луне: — Хочешь устроить морское сражение? Моя команда солдат малинового джема на хлебном корабле против твоей команды пиратов арахисового масла?
— Гоните нашу добычу, е-а-р-р (п.п.п. в ориг. «We be plunderin’ yer booty, yarr» — зная любовь Луны к двойному смыслу слов, можно ещё перевести как «мы будем долбить вашу сраку, е-а-р-р». И обязательно с пиратским акцентом.) — коварно выдала Луна и с блеском в глазах начала оживлять свою команду.
— Все вы, пиратские отбросы, подохнете на виселице, — с ухмылкой парировал Гарри, а Дора и Флёр весело фыркнули.
Великое морское сражение 2019-ого между безжалостными пиратами Арахисового масла и Малиновой Республикой закончилось неоднозначно. Обе стороны сражались до последнего человека, и ни один из кораблей не избежал кровавой бойни. Тела погибших так и не были найдены из-за того, что их съели.
***
К тому времени, когда Гарри соизволил объявиться, Оже казался весьма взбудораженным. Частично это, само собой, было вызвано ожиданием, а другая причина заключалась в том, что вся мебель в этой конкретной гостиной намеренно изготавливалась неудобной. Тут бугорок в обивке, там ножка стула чуть короче, чем должна быть… Мелочи, конечно, но неприятные. Идеально для тонкого намёка людям, что им здесь не рады.
— Президент Оже! Какой сюрприз! — насмешливо произнёс Гарри.
— Не играй со мной, Поттер, — огрызнулся старик. — Ты знаешь, зачем я здесь.
— Чтобы поблагодарить меня за то, что я выполнил твою работу за тебя? Не стоило приходить лично, достаточно было письма или корзины с фруктами.
— Поблагодарить?! — в возмущении воскликнул Оже. — Я здесь для того, чтобы предать тебя суду за умышленное нарушение Статута Секретности! Мало того, что ты сам спровоцировал нарушение, так потом ещё и дал это интервью.
Лицо Гарри исказилось от нелепого обвинения, а затем он потопал к старику.
Оже отшатнулся, увидев гнев на лице волшебника, и двое его подручных шагнули вперёд, чтобы защитить Президента. Гарри, едва взглянув на них, отправил обоих в полёт и схватил пожилого мужчину за мантию.
— Я спровоцировал нарушение? — Гарри с усмешкой посмотрел на перепуганное лицо Оже. — Жалкий ты червяк, это я предупреждал вас, что Волдеморт в конце концов сделает что-то подобное. А теперь ты пытаешься использовать меня в качестве козла отпущения, только потому что я адаптировался быстрее тебя?
— Мы всё ещё могли это исправить, — запинаясь, выговорил Оже.
— У вас даже не хватает смелости взглянуть правде в глаза, — насмешливо хмыкнул Гарри и толкнул старика на диван. — Раб падшего порядка, я дам тебе тот же совет, что и Фаджу. Уйди в отставку и позволь кому-нибудь помоложе и поумнее занять твоё место. И вали нахуй с моего острова.
***
8 января 2019 года.
Гарри смотрел в окно из своего кабинета, наблюдая, как солнце медленно опускается за горизонт. А мысли его были заняты всем тем, что сейчас происходило в мире.
Фадж «подал в отставку», и на его место в качестве Министра Магии была избрана Амелия Боунс. Конечно, могли найти кандидатуру и похуже, но этот выбор свидетельствовал об отсутствии способности адаптироваться. Главу ОМП довольно часто выбирали на высшестоящий пост, особенно в кризисные времена. Гарри задавался вопросом, как долго Боунс сможет удерживать ситуацию под контролем, столкнувшись с неразрешимой проблемой бытия миниатюрной нации внутри гораздо более крупного и в настоящее время, мягко говоря, недружелюбного государства.
У различных магических правительств остальных стран Европы и Америки дела обстояли несколько лучше. Они всё ещё пребывали наполовину в панике от внезапного разоблачения, но у них над головой не нависала гигантская проблема бросающей на всё тень разрушенной столицы. Как там всё сложится, можно было только догадываться.
МКМ по-прежнему оставалась бесполезна и даже вела себя обструкционистски, её многочисленные представители погрязли в спорах. Оже в отставку не подал, так что, по крайней мере, часть этих споров касалась того, что делать с самим Гарри, хотя сам он не думал, что из этого что-то выйдет. У них сейчас слишком много других проблем, чтобы делать из него врага, а Нарцисса прекрасно справлялась со своей задачей, препятствуя раскручиванию этого вопроса.
Остальной мир к этому времени уже прочно укрепился в мысли, что «магия существует». Как это для Гарри оказалось ни удивительно, но многие мирские правительства на «западе» заявили о волшебниках и ведьмах, пребывавших у них на службе. На задворках любого общества всегда найдутся люди, восприимчивые к подобным предложениям денег и положения. На данный момент ситуация оставалась напряжённой, но стабильной. Однако Гарри ожидал, что вскоре мирские правительства начнут делать настойчивые дипломатические шаги, которые не позволят магическим правительствам взяться за старое и пытаться сделать вид, что ничего не изменилось.
Значительная часть Азии и большая часть Африки отнеслись к новой реальности далеко не столь стратегически. В Индии, похоже, всё было, по большому счёту, в порядке, но в других странах тупые обезьяны предсказуемо завизжали о «дьявольщине» и «мерзости в глазах Бога/Аллаха/и ещё кого». Он ожидал, что скоро начнут поступать жуткие истории, в большинстве из которых, если не во всех, наверняка станут фигурировать люди, в которых вообще не имелось никакой магии.
Кстати о тупых обезьянах, Гарри и не подозревал, как много в Европе в наши дни иностранцев. Людей из несостоявшихся африканских государств и отсталых ближневосточных стран, все разновидности неоптимально культурных людей. Какой идиот додумался открыть ворота для варваров? Ёб вашу мать, да даже в Лондоне мэр оказался мусульманином.
Узнав об этой смачной новости, Гарри был искренне потрясён. Конечно, он не уделял столько внимания обыденному миру, сколь собирался много лет назад, особенно после переезда на Спеллхейвен, но пропустить настоящее нашествие сомнительно цивилизованных представителей третьего мира в Европу было уже как-то чересчур.
Он вообще узнал об этом только потому, что заметил необычное внимание к реакции мусульман на его интервью.
Ничем разумным там и не пахло — как будто мусульмане способны на что-то, кроме создания проблем, — но именно тот факт, что их ответ не отмели сразу, и обеспокоил Гарри. Затем он узнал, что происходило в обычном мире в течение последних нескольких лет.
Честно говоря, у Гарри возникла дилемма по поводу того, какой должна стать его реакция. В долгосрочной перспективе эти блеющие козоёбы, конечно, превратятся в проблему, но в краткосрочной — их вопли о вреде магии могут помочь в реализации его планов. Оставалось только сдержать свой первичный порыв — познакомить их с религиозной практикой Кхорна…
Была одна очень веская причина, по которой он старался избегать общения с местными жителями в Египте. Ислам каким-то образом умудрился воплотить в себе почти всё, что он презирал в какой-либо школе мысли: культовость, титульность, догматизм, самодовольство, ограничения, отсутствие любопытства, узколобость, непрогибаемость и всё это покрыто изрядной кучей ещё горячего дерьма. И он был уверен, что концепцию магии они точно также находят довольно отвратительной. Между ними не могло быть никакого диалога, только лишь ненависть, кровь и смерть.
То же самое было и с христианством в своё время, но в наши дни средний брат авраамических религий стал почти что терпимым, и фанатиков в его рядах стало гораздо меньше, по крайней мере, в лучших частях света. И для этого потребовалось всего лишь несколько веков прогрессивного общественного развития, две мировые войны и миллионы трупов. Ислам никогда не получал такой метафорической взбучки, поэтому и оставался таким же малолетним, грубым и самодовольным, как и любой избалованный ребёнок.
Это был лишь вопрос времени, пока эти дуболомы не сделают свой ход. Ревностные религиозные деятели, как известно, не могут ограничиться лишь своими двором и гарантированно попытаются уничтожить всю магию во имя своего бога-пустышки. И когда этот день настанет, недостатка в решимости у них не будет. Если потребуется, Гарри был готов в ответ на это воздвигнуть гору из их черепов в качестве наглядного урока.
Впрочем, это забота на будущее, а сейчас разумнее всего использовать ситуацию в своих интересах, так что с кровопусканием можно пока повременить.
Стук в дверь вывел его из задумчивости.
— Входите! — позвал он.
Пенни просунула голову в дверь.
— Привет, надеюсь, я не помешала?
Гарри усмехнулся её настороженному отношению. Видимо, она слишком часто заходила к нему, когда он был занят то одной, то другой женщиной.
— Нет, просто размышлял о том, кого бы я хотел убить, — честно ответил парень.
— Меня тревожит, что я не могу разобрать, серьёзно ты этого говоришь или нет, — вздохнула Пенни и шагнула к нему. В руках у неё виднелась маленькая резная деревянная шкатулка.
Гарри снова ухмыльнулся.
— Что у тебя там?
— Не знаю, — пожала девушка плечами и положила шкатулку ему на стол. — Адресовано тебе, но нет ни записки, ни обратного адреса.
Гарри не уловил от коробки никакой магии, вредоносной или иной другой, но всё равно открыл её с осторожностью. И совершенно излишне, так как оказалось, что это вовсе не ловушка.
— Это что, часть какой-то странной шутки, в которую я не посвящена? — с недоумением спросила Пенни, разглядывая содержимое.
— В некотором роде, — Гарри нахмурился.
Внутри коробки находился пластиковый протез вампирских зубов, зажатых вокруг резинового шарика, раскрашенного под Землю.
9 января 2019 года. Вена.
Гарри не очень-то хотелось сюда приходить, но постоянные намёки на то, что Бьомолф хочет с ним поговорить, грызли его до тех пор, пока любопытство не перевесило. Не говоря ещё об опасениях, что древний вампир может что-то замышлять.
Поэтому он позвонил в эту проклятую дверь и стал ждать, когда его впустят.
За открывшейся дверью показалась знакомая персона, хоть и знаком он с ней был лишь мельком, на той давней рождественской вечеринке, куда его пригласила Адрастия.
— Доброе утро, — поздоровалась женщина-вампир — Сюзанна, если ему не изменяла память. — Пожалуйста, проходите.
Гарри полагал, что половина второго ночи технически считалась уже утром.
— Спасибо, — машинально ответил он и прошёл внутрь.
— Бьомолф не был уверен, что ты придёшь, — прокомментировала Сюзанна, когда они зашагали по пустым коридорам.
— Он оказался весьма креативен в своих приглашениях, — фыркнул Гарри. Он также отметил, что её шаги не издавали ни звука.
Она улыбнулась.
— Ему и впрямь нравятся эти маленькие развлечения.
— И как ты до этого докатилась? — резко спросил Гарри.
— Это довольно прямолинейно, — прокомментировала она, похоже, скорее забавляясь такому тону, чем обижаясь на него.
Гарри пожал плечами. Ему стало любопытно, а времени на пустые разговоры не имелось, да и настроения на это не было.
— Я была польской ведьмой первого поколения. Он вытащил меня из-под развалин дома моей семьи в Варшаве восемьдесят лет назад и через двадцать лет после этого предложил мне обратиться. И я никогда об этом не жалела, — рассказала Сюзанна.
Гарри неодобрительно хмыкнул и попытался вписать эту новую деталь в то, что он знал о Бьомолфе. Что за гнусный план скрывался за спасением юной ведьмы-сироты от нацистской военной машины? Взрастить верную приспешницу? Переносной источник крови? Преемницу, которую можно легко вылепить по своему усмотрению? Лазутчика? Спящего агента?
...По всей видимости, таких гнусных планов существовало довольно много — для которых годились дети-сироты, — так что это ни о чём ему не говорило. Кроме того, а не было ли её потакание его любопытству частью какой-то уловки? Чёртовы вампиры.
Вскоре после этого он услышал музыку. Жёсткие удары барабанов, быстрые гитарные рифы и агрессивный вокал, слов которого он не мог разобрать.
— Бьомолф слушает металл? — озадаченно спросил Гарри, поскольку музыка играла именно этого жанра. Он почувствовал, как клишированный образ вампира в его голове дал ещё одну трещину.
— Хуже, — с досадой отозвалась Сюзанна. — Он слушает викинг-металл.
— Прям в тему, — отшутился Гарри. По иронии судьбы, именно это старый викинг и должен был слушать.
Она ничего не ответила, да и времени на это не нашлось, так как они подошли к двери в кабинет Бьомолфа, которую Гарри припомнил ещё с прошлого раза.
— Он там, — совершенно излишне указала Сюзанна.
— Спасибо, — Гарри кивнул.
Её взгляд переместился на его шею, и выражение её лица приняло безошибочный голодный вид, а из-под верхней губы показались клыки. Гарри сакумулировал свою силу и приготовился защищаться, но дама почти сразу же избавилась от этого выражения, кивнула ему в ответ и ушла, не сказав ни слова.
Гарри продолжал настороженно наблюдать за её удаляющейся спиной и думал о том, насколько сильно жажда вампира подавляет волю и как много нужно самообладания, чтобы держать её в узде. Сюзанна была самым молодым вампиром из всех, кого он пока что встречал, но её едва ли можно было назвать новичком. Однако её истинная сущность всё ещё пробивалась сквозь маску человечности.
Только когда Сюзанна свернула за угол, Гарри позволил почти завершённому заклинанию «Пламенный покров» раствориться в воздухе. Он усвоил урок, что с вампирами нельзя терять бдительность.
Не имея больше причин медлить, он распахнул дверь в кабинет Бьомолфа, и на него тут же обрушился поток звуков.
К счастью, вампир отключил какофонию шума менее чем за секунду, но Гарри всё равно не мог сообразить, как тот мог, слушая это, сосредоточиться на лежащих перед ним бумагах. Разве у вампиров органы чувств не более чувствительны, чем у людей?
— И снова здравствуй, Гарри, — поприветствовал Бьомолф и жестом указал на стул перед своим столом. Не на тот, что направлен к столу, а на один из пары стульев, где они могли сидеть на равных. — Пожалуйста, присаживайся.
— Эта атмосфера утончённости, которую ты пытаешься тут создать, куда лучше бы работала с классической музыкой, — с горечью выдал Гарри, садясь на предложенное место.
— Я жил во времена, когда классическая музыка технически считалась поп-музыкой. А это лишает её всякого престижа, — язвительно отбрехался Бьомолф, выходя из-за стола и усаживаясь напротив Гарри. В руках у него лежала коробка с «Дженгой».
— Что ж, твоя точка зрения мне понятна, — задумчиво кивнул Гарри. — А что у тебя за пунктик на Дженгу?
Бьомолф продолжал расставлять игру на журнальном столике между ними, пока отвечал:
— Я считаю это довольно хорошей метафорой.
— Для чего?
— Для всего.
Одна бровь Гарри скептически приподнялась.
— Итак, ты, конечно же, задаёшься вопросом, почему я снова захотел с тобой поговорить, — сменил тему Бьомолф.
— Я много о чём хотел спросить.
— Например?
— Почему ты отправил того наёмника помогать Волдеморту? — сразу перешёл к делу Гарри.
— О, я сделал не только это, — легко ответил Бьомолф. — Во многом благодаря моему вмешательству он добился успеха в вербовке последователей по всей Европе.
Гарри на мгновение впал в шок от такого наглого признания, но гнев быстро пришёл шоку на замену.
— Зачем? — прорычал он. Годы, прошедшие с момента возрождения этого безумного ублюдка, были потрачены в основном на уничтожение его базы поддержки. И узнать, что этот вампир всё это время ухудшал ситуацию...
— Наёмник главным образом предназначался для того, чтобы привлечь твоё внимание и подстроить эту самую встречу. Я понимал, что ты узнаешь его и заподозришь в его найме меня, — ответил Бьомолф, не обращая внимания на гнев собеседника. — Другая оказанная Реддлу услуга была исключительно для того, чтобы сделать его последующую неудачу более критичной. Чем выше поднимаешься, тем больнее падать, и всё такое. Его психологический портрет всегда говорил о том, что он плохо переносит неудачи, и при правильной провокации он должен был совершить нечто поразительное.
— Нападение на Лондон, — ошеломлённо произнёс Гарри. Ему ни разу не приходило в голову, что Бьомолф действительно может желать такого исхода.
— Да, хотя должен признаться, я не ожидал ничего столь впечатляющего. Тем не менее получилось неплохо, ты не находишь?
Гарри протяжно вздохнул, подавил свои эмоции и холодно взглянул на мягко улыбающегося вампира. Расстроиться из-за трудностей, которые создал этот поступок и ещё будет создавать ему лично в будущем, было легко, но это не помогло бы ему разобраться в мотивах Бьомолфа.
Итак, какую пользу вампирам принесло это безумие? Возможно, в краткосрочной перспективе это создаст определённые возможности, но нарушение Статута Секретности таким образом, что любые усилия по налаживанию сосуществования магического и обычного мира будут с самого начала сведены к минимуму, несомненно, навредит им в перспективе долгосрочной. К сожалению, он просто не мог понять, в чём крылась выгода.
— Зачем? — спросил он наконец. — В лучшем случае это выглядит недальновидно, а в худшем — совершенно глупо. Долгосрочные последствия могут оказаться для вас гораздо хуже, чем для нас, особенно если я кому-нибудь об этом расскажу.
— За исключением, конечно, случаев, когда нет никаких долгосрочных последствий, — возразил Бьомолф, слегка ухмыляясь.
Это снова застало Гарри врасплох.
— Что? Как это не будет долгосрочных последствий? Ты что, ожидаешь конца света или чего-то в этом роде?
— Или чего-то в этом роде, — ухмыльнулся Бьомолф. — Если хочешь, могу объяснить подробно, но для этого придётся немного послушать мой монолог. Как я понимаю, ты сам так делаешь, так что тебе, вероятно, больше нравится слушать свой собственный голос.
Гарри был раздосадован тонким намёком на то, что вампир знаком с особенностями его характера.
...
http://erolate.org/book/5346/533339
Готово:
