Готовый перевод For Love of Magic / HP: Из Любви к Магии ✅: Глава 453

  — В любом демократическом государстве, напоминающем демократию, в конечном итоге, на вершину всегда поднимается шелуха, — сказала она ему. Снова. — Пусть всё сгорит дотла, а из пепла ты сможешь спасти то, что удастся.

  — Это план Б. Я хочу посмотреть, сможет ли человечество преодолеть предстоящие трудности.

  — Без самоопределения не сможет, — насмешливо хмыкнула Адрастия. — Ты можешь в полном праве насмехаться над религией, но она, по крайней мере, является очевидным знаменем, вокруг которого люди могут сплотиться. Достаточно взглянуть на бывшую угрозу ислама, чтобы в этом убедиться. Если бы у жителей западных стран сохранялось сильное ядро общей идентичности, они бы ни за что не стерпели выходки мусульман. Твои потуги в какой-то мере помогли с этим, но проблема сама по себе гораздо древнее и лежит гораздо глубже, чем способна охватить магия. Точно так же никакой технологический прогресс не поможет западной цивилизации, если она продолжит скатываться в клановость, путём причисления людей к нелепой идентичности политики, а она будет скатываться туда просто потому, что у политики были десятки лет, чтобы набрать силу.

  — Тогда какая разница, буду я пробовать или нет?

  Адрастия закатила глаза, но не стала спорить дальше. Этот разговор они вели уже дюжину раз, и всегда возвращались к нехарактерной для Гарри надежде, что он сможет каким-то образом сохранить научно-ориентированное общество, в то время как окружающая его культура самоуничтожится.

  — Ладно. И кстати, феминистки снова пытаются заблокировать твои образовательные инициативы.

  — Вот же бесполезные пёзды, — нахмурился волшебник и откинулся в кресло.

  Адрастия усмехнулась, вспомнив забавные случаи последних нескольких лет. Какая-то ничтожная грымза в какой-то социальной сети критиковала его за образ жизни, и это, что называется, «завирусилось». Когда Лора обратила на это событие его внимание во время одной из их бесед, он ответил чередой позитивных, но едких комментариев, которые ясно дали понять, что он думает об этой мегере и всех, кто с ней согласен. С тех пор феминистское движение его возненавидело, а его желчь посыпалась на них бидонами.

  В отличие от обычных случаев, когда феминистки выбирали себе мужчину для нападок, Гарри был неуязвим для их обычного оружия — суда общественного мнения и социального давления, — так что это создавало массу проблем. Тем более что Гарри являлся именно тем мужчиной, которого феминизм называл корнем всего зла, и его открытое презрение к ним в сочетании с их видением своей праведности лишь подтверждало в их сознании обоснованность этих взглядов, поэтому они постоянно подогревали сей конфликт. Гарри мог бы игнорировать их, если бы они игнорировали его, но он был человеком злобным и отвечал на враждебность враждебностью.

  Публичное противостояние между самым мощным общественным движением на Западе и самым влиятельным человеком в мире имела серьёзный поляризующий эффект. За последние несколько десятилетий феминизм и без того внёс в общество немалый раскол своей всё менее скрытой враждебностью к мужчинам, но теперь эти трещины превратились в пропасти, поскольку ни одна из сторон не желала отступать ни на йоту.

  В данном примере Гарри начал оказывать финансовую поддержку тем, кто проявлял особые способности в точных науках, особенно в Соединённых Штатах, образование в которых обходилось недёшево. Феминистки пытались закрыть эту программу, оправдывая её притеснением женщин из-за предпочтений программы в мужчинах, игнорируя тот факт, что женщин, изучающих точные науки, очень мало.

  И конечно же, Гарри отреагирует на это так же, как и в прошлом, — пригрозив прекратить поставки саронита, если правительство не заставит тех замолчать. Он также мог бы использовать нескольких купленных им журналистов для проведения чёрной кампании.

  Как и следовало ожидать, феминистское движение за последние несколько лет разумнее не стало.

  С точки зрения Адрастии, он этим только ускорял надвигающийся социальный коллапс, но Гарри сохранял некоторую надежду, что человечество сможет избежать кризиса, если будет достаточно быстро развиваться технологически. Глупо, но Гарри не был особо общительным, зато у него имелся План Б. Какая-то небольшая надежда, что он прав, всё же тут теплилась, Адрастия в неё не верила.

  — Что-нибудь ещё? — уточнил Гарри.

  — Похоже, что Китай и Россия собираются отказаться от привлечения к себе на службу волшебников и сконцентрировались на заключении более выгодных сделок для получения твоего саронита.

  — Хм... — задумчиво хмыкнул Гарри. Раньше он не хотел заключать с ними серьёзные сделки из-за их неясных намерений в отношении магического мира.

  — Если создать впечатление, что ты им благоволишь, то это вынудит Европу и, в больше степени, Соединённые Штаты, прогнуться сильнее, дабы сохранить свои поставки, — подсказала дама без всяких намёков. — Они не могут пойти на риски, оставшись позади в технологическом плане.

  — Прежде чем что-то решить, я должен поговорить с их представителями и узнать их мысли.

  Адрастия одобрительно кивнула. Относиться к политикам с подозрением никогда не бывает лишним.

  — А что с магической стороной дел?

  — Мало что изменилось, — пожала она плечами. — Они всё ещё медленно теряют людей, власть и влияние из-за твоей пропаганды и не очень этим довольны. Я бы дала ещё несколько лет, прежде люди, которые просто не захотят переезжать на Спеллхейвен по тем или иным причинам, тупо закончатся. Однако это подводит нас к моему сюрпризу.

  — Оу?

  — Да, похоже, что в Венесуэле формируется лига волшебников, намеренных захватить страну силой.

  Гарри удивлённо моргнул, а она ухмыльнулась.

  — Объясни-ка, — приказал он.

  — Венесуэла — мягко говоря, экономическая катастрофа, и эта группа разгорячённых молодых волшебников думает, что сможет всё исправить. Тот, которого я поймала в свою паутину, особо воодушевился, объясняя мне, что большинство из них — маги новой крови, родившиеся в Венесуэле и желающие исцелить свою страну. Похоже, что намерения у них хорошие, но...

  — Но они не понимают, как это будет выглядеть со стороны, — заключил Гарри. —Попахивает вмешательством вампиров.

  — Крайне маловероятно, что Баранар мог пропустить такое событие, назревающее у него на заднем дворике, — согласилась Адрастия. Она никогда лично не встречалась с владыкой вампиров из Южной Америки, но знала о нём.

  — Что же делать, что же делать? — пробормотал самому себе Гарри.

  — Насколько я вижу, у тебя есть четыре варианта, — прервала его бормотание Адрастия. — Первый — это, конечно, ничего не делать. Пусть с минимальным риском для тебя лично, но это может иметь более широкие последствия в будущем, в зависимости от того, как будет развиваться ситуация.

  — Это не кажется мне разумным, — Гарри нахмурился.

  — Возможно, так и есть, — согласилась она. — Второй вариант — устранить их тихо. Это позволит сохранить статус-кво в тайне, но...

  — Появятся проблемы, если меня поймают, а если это какие-то вампирские козни, то меня однозначно поймают, — закончил он.

  — Именно так, — с улыбкой подтвердила Адрастия. — Третий вариант — сыграть в мировую магическую полицию и прихлопнуть их, как только им удастся захватить власть, и, если им это удастся. Это также сохранит статус-кво, но в долгосрочной перспективе состроит тебе не столько хороший, сколько плохой имидж. Я бы не рекомендовала этого делать.

  — Это в любом случае не в моём стиле, — язвительно заявил Гарри.

  — Последний вариант, безусловно, самый рискованный, но он также несёт в себе наибольшую потенциальную выгоду, — продолжила дама. — Если это действительно дело рук Баранара, то ему потребовались целые годы осторожного науськивания, чтобы скрыть своё влияние, и теперь события по большей части развиваются неподвластно ему. Он не мог предвидеть, что ты создашь саронит. Используй его как рычаг, чтобы защитить этих амбициозных новичков и поддержать их в достижении их целей, пока я соблазняю их одного за другим. Когда придёт время, их можно будет без лишних хлопот заставить присягнуть тебе на верность.

  — Ты предлагаешь мне узурпировать власть в Венесуэле? — Гарри это позабавило.

  — Если когда-нибудь и существовала страна, для этого созревшая... — Адрастия пожала плечами. Переход власти — всегда самое лучшее время для узурпации, особенно если страна нестабильна. Конечно, если он хотел удержать свою власть там надолго, ему придётся править лёгкой рукой, но сейчас она об этом говорить не хотела.

  — Полагаю, это усилит моё влияние, — задумчиво произнёс Гарри, несомненно, уже думая о том, что он мог бы сделать со страной размером с Венесуэлу у себя под каблуком. — Хотя для этого мне, наверное, придётся всерьёз добиваться провозглашения себя королём.

  Адрастия улыбнулась самой себе, гадая, понимает ли он, что, будучи королём и контролируя две такие разнородные территории, он по определению станет императором. Скорее всего, нет.

***

  11 июня 2022 года. Безымянный остров недалеко от Спеллхейвена.

  Гарри вместе с жёнами и главными советниками с удовлетворением оглядывал только что созданный остров. Не такой величественный и не столь покрытый лесом, как Спеллхейвен, но уже зелёный и просторный. В отличие от Спеллхейвена, они позволили другим людям придать ему форму, после выхода магматического потока, потому остров получился красивым и разнообразным.

  В итоге было принято решение новый остров возводить открыто, а не скрывать его и не устраивать махинации с Фиделиусом или что-то в этом роде, что они уже несколько раз рассматривали. Плюсы и минусы демонстрации своего могущества в данном случае были сочтены более весомыми, нежели чем плюсы и минусы его сокрытия.

  — Как мы его назовём? — спросила Дора.

  Гарри задавался этим вопросом ещё до того, как они начали его поднимать. В итоге соблазн выкрасть ещё одно название из вымышленной вселенной оказался слишком велик.

  — Эльдамар, — сказал он с ухмылкой.

  — И откуда ты его стырил? — ехидно спросила Флёр.

  — Стырил? Я? — невинно переспросил Гарри.

  — Мне нравится, — заявила Луна с мечтательной улыбкой.

  Вот так второй остров его королевства и получил своё название. Остальному миру потребовалось совсем немного времени сообразить, что он позаимствовал название из мифологии Толкина, а точнее, у древней эльфийской родины в Амане за западным морем. Как ни странно, его пристрастие к немагической литературе, на которое намекало новое название острова, добавило ему несколько баллов в репутации. Конечно, он также потерял несколько баллов из-за людей, заявлявших, что Гарри неуважительно относится к творчеству Толкина, но было бы очень странно, если бы человечество хоть раз единогласно в чём-либо соглашалось.

  Это событие сочли идеальным моментом для того, чтобы провозгласить Гарри настоящим королём. Он понимал, что не может сделать это сам, не показавшись при этом самовлюблённым и жаждущим власти, поэтому Нарцисса начала работать над пропагандистской инициативой, дабы эта идея поступила от широких слоёв населения.

  Орели и её вейлы также помогали в этом, не только потому что Гарри им искренне нравился, но и потому что наречение одной из них в качестве королевы для вейл стало бы весомым событием.

***

  Несмотря на то, что репродуктивное безумие уже закончилось, в апреле 2025 года появился очередной сюрприз, когда Луна поняла, что снова беременна. Немного покопавшись в памяти, она призналась, что забыла о противозачаточных средствах. В октябре того же года она родила ещё одного сына.

  Первоначально она выбрала имя Лоркан, но, после озвучивания его Гарри, тот не удержался и предложил изменить его на Лорхан. Это вызвало у Флёр и Доры подозрения, и его очень позабавило не рассказывать им, что он взял это имя из игр «The Elder Scrolls».

  Другой и куда больший сюрприз они получили во время самих родов, когда Лорхан появился на свет с тёмно-карими глазами и каштановыми волосами — чертами, которых не было ни у Гарри, ни у Луны. После проверки с помощью Магии Крови было установлено, что, к вечному стыду Доры, именно она является отцом мальчика.

  И ей до конца жизни не давали об этом позабыть.

  К сожалению, это также привело к тому, что Лорхан родился без каких-либо магических способностей, даже без метаморфического таланта своего «отца», так как эта способность гораздо чаще передавалась по материнской линии, чем по отцовской.

  На этот раз Гарри всё же удалось сдержать рефлекторную реакцию Флёр на появление ещё одного ребёнка. Меньше всего ему хотелось, чтобы у Луны возникли мысли «уравнять» количество их детей.

  Отцовство протекало у Гарри с переменным успехом. Он был хорош в этом с технической точки зрения и способен становиться «весёлым» папашей, но только лишь возможность сбегать для уединения в темпорально расширенную комнату, когда у него сдавали нервы, не позволяла ему срываться или раздражаться из-за детишек в моменты, когда ему хотелось заняться чем-то другим. В результате он состарился почти до сорока лет, хотя ему должно было быть всего двадцать пять, но с Эликсиром Жизни это большого значения не имело.

  Проблемы появились с эмоциональной составляющей. Он любил их, но не знал, как к ним относиться. Они были столь молоды и столь хрупки, а Гарри даже припомнить себя не мог в подобном состоянии, если такое вообще было. Много, очень много раз ему приходилось прикусывать язык, чтобы не выдать что-то, что даже взрослому показалось бы бессердечным, не говоря уже о детях.

  Девочки, к счастью, всё понимали и обходили эту проблему стороной. И он с облегчением взял на себя роль строгого родителя, оставив им роль сочувствующих.

http://erolate.org/book/5346/533356