Готовый перевод The Good Life (Waifu Catalog - The Boys) / Хорошая Жизнь (Fallout): 6.2 Правильная Мотивация

  Тем не менее, как он только что доказал, над силой его смеяться не стоило. А-Трейн был быстрым. Даже быстрее Руби Роуз. Эта скорость делала его опасным, но не таким уж непобедимым. Единственная проблема заключалась в том, как на него напасть, потому что, как только он понимал, что драка началась, он её сразу же заканчивал.

  — Йо, Синдер… только что услышал хорошие новости, — поприветствовал он её, когда двери закрылись, и нажал на кнопку вестибюля.

  Синдер постаралась не нахмуриться:

  — Спасибо, А-Трейн. Боюсь, это ещё неофициально, но к Воут я должна присоединиться уже к концу недели.

  — Слышал о твоём контракте. Мэделин не хочет, чтобы кто прознал, но ты её с тем предложением просто пережевала. Так что, поздравляю, — вот так A-Трейн и предоставил возможный ответ на вопрос, почему её нынешний контракт оказался под угрозой. — Но, э-э, я хотел тебя кое о чём спросить. Ты ведь теперь в команде и всё такое.

  Безжалостно подавив обиду за отказ, Синдер вдруг поняла: он думал, что она присоединилась к Семёрке. Если он и заметил её разочарование, то никак его не прокомментировал, а Синдер готова была биться об заклад, что он ничего не заметил.

  — Этот Хартлесс. Он… он чё, по серьёзке? Дип говорил, и он вполне убеждён, что Хартлесс — это постанова. Актёр, который, ну, знаешь, повышает продажи билетов и всё такое.

  Чем больше она водилась с этими так называемыми героями, тем фальшивее они выглядели. Очень забавно и, честно говоря, идеально для неё. А-Трейн облизнул губы, нервничая в ожидании её ответа, когда она склонила голову набок:

  — Ты действительно думаешь, что Воут убили бы Лэмплайтера ради продаж билетов? — спросила Синдер, и по её тону даже сама эта идея звучала абсурдно, хотя взгляд её оставался острым.

  A-Трейн рассмеялся.

  Нервно.

  — Не, не, ты права. Я просто... просто это что-то новенькое, понимаешь? Этот парень идёт за нами. За нами. Это, э-э, в моём контракте о подобных штукенциях ничего не говорилось. А в твоём? — задал он вопрос, и вот такого момента Синдер ещё не рассматривала. Эти «герои» были столь же ненастоящими, как и рельефные мышцы на костюме Хоумлендера. Они не были бойцами. Вербовка их в армию на самом деле выглядела верхом глупости. А вот Синдер была хорошо сведуща в борьбе с врагами-людьми. Настолько, что ей и в голову не приходило рассматривать такую угрозу в качестве рычага давления.

  Синдер улыбнулась, и реакция эта вышла не на то, о чём говорил А-Трейн, а на то, что Синдер услышала.

  — Теперь будет, — решила Синдер, протягивая руку и кладя её на бицепс А-Трейна. — Спасибо тебе за идею, — добавила она, нежно проводя по нему пальцами. Лёгкое прикосновение соблазна, только вот А-Трейн отреагировал, напрягшись. Края её губ опустились, потому что её прикосновения сейчас выглядели нежелательными.

  У него кто-то был? Она ничего такого не слышала. Или, возможно, он гей? Неужели он не знал, что она эти сообщества поддерживала? С последним Синдер уже ничего не могла поделать. Тут для соблазнения A-Трейна у неё в наличии не имелось необходимого «оборудования». Если только она не сможет свести его со своим ассистентом. Идея рабочая. Особенно, если A-Трейн ещё «не раскрылся» миру, и она могла использовать это для шантажа, предпочтительно через посредника. Однако, если он в отношениях состоял, склонить его к измене окажется довольно просто. Таким образом у неё появится рычаг давления и ещё один союзник в Воут.

  — Э-э-э… ладно, — неуверенно ответил А-Трейн, уклоняясь от её прикосновения. — Это надо всё на бумаге прописать, потому что я ни за что не подставлю свою шею, чтобы убрать этого парня. Поверить не могу, они хотят заставить нас его сцапать. Он Лэмплайтера убил. Поджёг чувака и посмеялся над этим.

  Хорошо. Их нежелание было ей на руку. Меньше конкурентов, охотящихся за его головой.

  — Да, он вызывает опасения, — призналась Синдер. Его способность была интересной. Насколько она могла судить, — это телепортация с предметами. И он будет страдать за то, что выставил её дурой — и не перед кем-то, а самим Хоумлендером, — но гнев Синдер ещё не настолько её ослепил, чтобы она не увидела потенциал его способностей. — Однако его сила лучше всего подходит для поддержки. Он победил, потому что мы не понимали, как она работает. А теперь понимаем, и все его атакующие возможности уже лишены той силы.

  A-Трейн бросил на неё очень странный взгляд:

  — Чёрт тебя дери, девчуля, ты хочешь на этого парня поохотиться? — он её решением был искренне шокирован.

  У Синдер вырвался смешок:

  — И даже более, — связь Ло с Хартлессом оставалась загадкой. Работал ли Ло на Хартлесса? Работал ли Хартлесс на Ло? Прежде чем принять решение о дальнейших действиях, ей понадобится информация. И в её голове уже созрели планы — убедить Ло пожертвовать ради неё ценной пешкой или соблазнить Ло для принятия решения о замене Хартлесса на вершине их организации. В любом случае, Хартлесс будет страдать за то, что выставил её дурой.

  Как только она произнесла эти слова, двери лифта открылись, и сквозь стеклянные окна, выходившие на улицы Нью-Йорка, Синдер увидела внушительную толпу репортёров, которую с трудом сдерживала стена из охранников. После того инцидента они буквально осадили штаб-квартиру Воут, приставая ко всем, кто приходил и уходил, чтобы выудить цитату или даже обрывок информации.

  — Ебучие папарацци, — пробормотал А-Трейн, качая головой. — Слишком тупые, чтобы догадаться, что у нас есть чёрный ход.

  Синдер улыбнулась, направляясь к главному входу. У неё никаких соглашений о неразглашении не имелось, и рот она держала на замке только для того, чтобы не усложнять свою сделку с Воут. Но если они пытались смахнуть всю грязь под ковёр, то она сделает так, чтобы они за это поплатились. И что ещё лучше, это повысит её узнаваемость и связь с историей, потому что она станет её лицом.

  — Я не уверен... — начал А-Трейн, но она уже дошла до вращающейся двери.

  Десятки людей тут же засыпали её вопросами, крича во всю глотку. Её улыбка стала чуть шире, ибо она радовалась тому, как они отчаянно добивались её внимания. Вот чего она хотела. Вот как всё должно было быть.

  — Пожалуйста, успокойтесь… я могу ответить на несколько вопросов, но мне и правда уже пора, — сказала Синдер, поправляя в руке стопку бумаг, которые Мэделин по глупости не положила в папку. Кто-нибудь с ними фоточку да урвёт, а какой-нибудь бородатый фанат-задрот проанализирует их, и через несколько часов новость облетит весь интернет — Супернова присоединяется к Воут.

  Или, когда она сама приложит к этому руку…

  Супернова присоединяется к Семёрке.

  Она заставит их страдать за то, что они лишили её того, что принадлежало ей.

  — Мисс Фолл! Мисс Фолл! Что вы можете сказать нам о Хартлессе? — закричал репортёр, бросаясь вперёд, чтобы просунуть микрофон между двумя здоровенными охранниками.

  До этого она от комментариев воздерживалась.

  — Я считаю, что Хартлесс — это молодой человек, оставшийся без поддержки бренда, — ответила Синдер. Вообще, при других обстоятельствах она бы хотела, чтобы он работал на неё. Его сила действительно выглядела невероятно полезной при правильной подготовке. И это лишь только те её грани, о которых они знали. — Я не могу сказать, что толкнуло его на этот ужасный путь, и сожалею о потере такого потенциального героя для мира. Но, независимо от его мотивов, я обещаю вам и всем, кто слушает, — правосудие Хартлесса настигнет.

  Ирония от неё не ускользнула. Вовсе нет. Ей потребовались все силы, чтобы не рассмеяться, когда репортёры впали в настоящее кровавое безумие.

  — Мисс Фолл! Что вы скажете о теории заговора относительно того, что Хартлесс — исламский террорист?! — закричал другой репортёр, отталкивая предыдущего со своего пути.

  — Я бы сказала, что вы сами и ответили на свой вопрос — это теория заговора и не особо правдоподобная, — спокойно ответила Синдер.

  — Вы заявляете о своей осведомлённости касательно происхождения Хартлесса?! — воскликнул он, услышав лишь то, что хотел услышать. Что бы она ни сказала, этот репортёр исказит её слова и подгонит их под уже придуманный им сюжет. С этим ничего не поделаешь.

  И это действительно было интересно. В её мире Хартлесс вряд ли бы даже упоминания в новостях заслужил. В лучшем случае, заголовки с ним продержались бы в течение дня, если бы ему удалось убить известного Охотника или политического деятеля, но в новостях о нём бы быстро забыли и вспомнили бы лишь во время вынесения приговора и поимки. Отчасти из-за отсутствия Гриммов.

  На Ремнанте новости просто не могли позволить себе задерживаться на таких темах. Подобные истории по самой своей природе были основаны на негативных эмоциях, таких как страх, гнев и неуверенность. Все они привлекали Гриммов. Новостные станции были вынуждены сконцентрироваться на темах более лёгких: успехах приграничных поселений или о том, как милое животное рожает ещё более милого малыша, а негативные вещи упоминали только в случае необходимости. В этом мире всё было с точностью до наоборот. Хорошие новости ничего не стоили, а плохие продавались и зарабатывали клики. И Хартлесс для этого мира стал новостью очень плохой, потому что у них до этого никогда ничего подобного не появлялось.

...

http://erolate.org/book/5347/533392