Готовый перевод Vampires x Devils: Annihilation Master / Вампиры x Демоны: Мастер уничтожения: Глава 4.3: Желания Суккуба

— Я думал, — Гинъэй стал предельно серьезен, — почему учителя не задали ни единого вопроса. Дисциплинарный комитет во главе с этим жутким семпаем, Куэ, не провел никакого расследования. Все замяли в тишине. Такую 'чистку' можно получить только в двух случаях: если тот, кто ее устроил, слишком страшен, чтобы задавать ему вопросы, или если… — он многозначительно кивнул в сторону главного здания, похожего на замок, — …у него есть одобрение с самого верха.

Огонь Кадзэмару окончательно потух, оставив после себя лишь разочарованные струйки дыма.

— Что теперь? Мы просто сдаемся?

Гинъэй пожал плечами, уже возвращаясь к своей роли стороннего обозревателя.

— Я бы на твоем месте не пытался устраивать ему пакости, если не хочешь разделить судьбу Сайзо.

'Крутой' тануки посмотрел на свои руки, затем перевел взгляд на удаляющиеся фигуры Цукунэ и Моки, которые уже казались маленькими точками вдали. То, как непринужденно рука парня лежала на ее плече, заставило его заскрежетать зубами.

— …Отстой. Чувствую себя так, будто мне изменили, — наконец пробормотал Кадзэмару, окончательно растерявший весь боевой задор.

Намахагэ просто уставился в землю: его былая бравада сменилась холодным, рациональным страхом.

— Да. Это и вправду полный отстой.

Гинъэй кивнул — его работа была выполнена.

— Добро пожаловать в Академию Екаев.

Пара екаев низкого ранга, которые были слишком глупы, чтобы вовремя замолчать, в голос выразили свое отчаяние: — НЕ-Е-ЕТ! Я не могу с этим смириться!

В стороне от сбившейся в кучу группы отчаявшихся парней, прячась в тени дерева, но имея идеальный обзор на происходящее, за сценой наблюдал еще один зритель. Ее длинный, нежно-бирюзовый хвост-коса на затылке подергивался от раздражения, вторя движениям настоящего хвоста, который выдавал ее резкие смены настроения.

— Тс. Жалкое зрелище, — пробормотала Куруму себе под нос, презрительно поджав полные, накрашенные блеском губы.

Ее аметистовые глаза в обрамлении густых, эффектных ресниц с явным презрением проследили за удаляющимися фигурами Цукунэ и Моки, после чего она снова окинула взглядом лебезящий фан-клуб соперницы.

— Столько шума, столько драмы… и все ради этого.

Вся первая неделя стала для молодой суккубы чередой нарастающего разочарования. Ее грандиозное, тщательно спланированное появление в Академии Екай пошло прахом. У нее была миссия: околдовать всех учеников мужского пола, отсеять 'шелуху' и найти своего единственного, идеального, словно из сказки, 'Суженого'. Но этот план был полностью сорван.

А главное — кем? Не соперницей-суккубом, не мощным оберегом от очарования, а одной-единственной наивной розоволосой вампиршей, которая, казалось, действовала на чистом, неосознанном магнетизме.

Пока Куруму репетировала манящие взгляды и высчитывала лучшие ракурсы, чтобы выгодно подчеркнуть все достоинства своего прекрасного тела, Моке Акасии достаточно было просто стоять и улыбаться — и окружающие не отводили от нее взгляд.

Что бесило девушку еще больше — добрая половина первогодок буквально боготворила Моку. Это было личным оскорблением для тысячелетнего искусства соблазнения, текущего в ее жилах.

Теперь, видя этих хнычущих парней, рыдающих по Моке и игнорирующих ее — идеальную суккубу, способную превратить их сны в сладчайшее блаженство, — девушка коварно ухмыльнулась.

'Если они хотят поклоняться богине, я дам им вкусить истинного божественного внимания. Как говориться маленькая поучительная демонстрация'.

Девушка спрыгнула со своего места с легкостью, которая противоречила ее пышным формам. Обычная белая рубашка-поло слегка натянулась при движении, а красный бант-галстук замер ровно по центру ее бледно-желтого жилета. Поправив мини-юбку, она уверенно зашагала к кучке приунывших учеников, пока ее черные туфли выбивали четкий ритм по каменной дорожке.

Парни были слишком поглощены общим горем, чтобы заметить ее приближение, пока она не оказалась в самом центре их группы. Воздух вокруг неуловимо изменился, стал теплее и слаще, наполнившись едва уловимым ароматом ночного жасмина.

— Честное слово, — вздохнула девушка. Ее медовый и мелодичный голос звучал как ласковый упрек, мгновенно приковав к себе все внимание учеников. — Устраивать такую сцену из-за одной девчонки. Неужели у вас совсем нет гордости?

Кадзэмару поднял взгляд; его огненные волосы вспыхнули с новой силой, но теперь не от гнева, а от внезапного, ошеломленного интереса. Каменная челюсть намахагэ отвисла. Напускная ухмылка 'крутого' тануки исчезла, сменившись пустым, восторженным взглядом. Большие уши Гинъэй сначала встали торчком, а затем поникли, когда его привычное хитрое выражение лица сменилось глуповатым благоговением.

Девушка встретилась взглядом с каждым из них по очереди, и ее фиолетовые глаза, казалось, стали глубже, затягивая парней в водоворот пленительного искушения. Слабое розоватое сияние, видимое лишь тем, кто был чувствителен к сверхъестественному, исходило от нее, окутывая учеников коконом приятного, туманного обожания.

— Должно быть, это так утомительно, — пропела она, наклонив голову так, что ее хвост качнулся в сторону. — Бегать за кем-то, кто вас даже не замечает. Когда есть другие… совсем рядом… те, кто ценит сильных и внимательных парней.

Ее слова были бессмысленным, сладким сиропом, но, пропитанные магией очарования, они воспринимались как глубокие, личные истины. Недавнее отчаяние парней из-за Моки испарилось, сменившись единственной, всепоглощающей целью: прекрасной синеволосой девушкой перед ними.

— Да… — пробормотал намахагэ, медленно кивая. — Утомительно…

— Так… ценит… — эхом отозвался Кадзэмару, пока его пламя горело ровным, завороженным синим светом.

Куруму протянула руку и небрежно поправила сбившийся галстук тануки, коснувшись пальцами его груди. Он вздрогнул, и на его лице расплылась глупая ухмылка.

— Тебе стоит чаще улыбаться, — прошептала она. — Для меня.

'Это было смехотворно просто. Все равно что отобрать конфету у ребенка — при условии, что ребенок сам жаждет ее отдать. Всего пара слов и один взгляд — и вот они уже готовы служить мне как маленькие собачки. Их прежняя преданность забыта в тумане безрассудной влюбленности в мою красоту и шарм'.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://erolate.org/book/5437/550915