Мир сузился до жара кожи девушки, бешеного стука ее сердца у моего уха и мягкой, податливой мягкости под моей ладонью.
В этот момент глухой, голодный звук завибрировал в моем горле — голос, который я не до конца узнал как свой собственный.
Становилось ясно: даже в человеческом облике я перестал быть тем, кем был раньше. Кровь, циркулирующая в моей системе, почти на треть принадлежала высшему классу вампиров — Шинсо, и ее влияние не ограничивалось моментами трансформации в Гуля.
Похоже, я был наивен. Даже мои тщательно выстроенные барьеры таяли под воздействием этой крови, которая незаметно подталкивала мои действия в более дерзкое, первобытное, почти собственническое русло.
Оцепенение Куруму длилось лишь секунду. Она сделала жадный вдох, а затем обмякла, еще сильнее вжимаясь в мои прикосновения. Ее руки крепче сжались вокруг моей головы.
Осмелев, я скользнул большим пальцем по блузке Куруму, отыскивая и находя отчетливый, напряженный пик. Я медленно очертил его кругом, чувствуя, как он мгновенно твердеет под моим вниманием. Девушка застонала. Это был сладкий, высокий звук, который прошил меня насквозь.
— Ц-Цукунэ… — выдохнула она томным голосом.
Это было приглашение, в котором я нуждался. Грызущий голод внутри меня трансформировался, очистился, и теперь его единственной целью была эта Суккуба. Я слегка отклонил голову назад, чтобы посмотреть на девушку снизу вверх. Ее лицо раскраснелось, аметистовые глаза затуманились от желания, а влажные и манящие губы приоткрылись в немом вздохе.
Рациональная часть моего разума превратилась в далекое эхо.
'Это осложнение. Опасное, восхитительное осложнение'.
Впрочем, сейчас я проигнорировал эту мысль.
Моя вторая рука поднялась, обхватывая лицо девушки, и я коснулся ее нижней губы. Язык Куруму скользнул наружу, даруя мне мимолетное, теплое прикосновение к моей коже, которое прошило меня электрическим разрядом.
Я подался вперед, сокращая расстояние между нами. Наши губы разделял едва ли сантиметр. Я чувствовал тепло, сладкое и полное ожидания дыхание Суккуба. Тогда, все еще не убирая руки с груди девушки, я слегка сжал ее затвердевший сосок сквозь ткань блузки.
Куруму вздрогнула всем телом, и по ней прошла волна дрожи. Глухой, тоскливый вскрик сорвался с ее губ прямо в крошечное пространство между нашими ртами. Ее глаза широко распахнулись — не в протесте, а в шоке от интенсивности собственной реакции. Натура Суккуба откликалась, переплетаясь с чем-то, что ощущалось гораздо более искренним, чем то, что она демонстрировала раньше.
Я сделал это снова, чуть тверже, перекатывая чувствительный бутон между большим и указательным пальцами. Сейчас блузка девушки стала для меня досадной преградой. Желание сорвать ее, почувствовать кожу, ощутить вкус — стало раскаленным импульсом моего нового естества.
— Ах! Цуку...! — попытка произнести мое имя оборвалась новым вздохом, когда я переключил внимание на вторую грудь девушки, сквозь ткань подвергая ее тем же ласкам. Из-за моих действий спина Куруму выгнулась, и она сильнее прижалась к моим ладоням.
Я был больше шокирован собственными действиями, чем Куруму была довольна моими проворными пальцами, которые продолжали играть с ее упругими сосками. Во мне по-прежнему жил скверный, назойливый инстинкт, который я мог истолковать только как желание 'пометить территорию'.
Было ли это следствием моей трансформации в вампира Шинсо? Черт его знает, но перемены не казались плохими — они придавали мне уверенности, словно отключали 'бесполезные' фильтры в мозгу, которые раньше делали меня робким.
Мои губы наконец коснулись лица девушки. Я обвел влажный изгиб ее нижней губы кончиком языка, прежде чем на долю секунды отстраниться, чтобы насладиться отчаянным выражением лица Куруму.
— Ты такая отзывчивая, — прошептал я прямо ей в губы, пока мои пальцы продолжали терзать ее соски, превращая их в твердые, болезненно-чувствительные точки. Девушку била крупная дрожь; Куруму держалась на ногах лишь благодаря моим рукам и собственной мертвой хватке.
— Я… я не могу… это слишком… — выдавила она, но ее бедра непроизвольно качнулись, притираясь к моей ноге. Форменная юбка задралась, и жар тела Суккуба начал пробиваться даже сквозь плотную ткань моих брюк.
— Скажи мне остановиться, — бросил я вызов низким голосом.
Мой собственный самоконтроль превратился в тонкую, натянутую до предела нить. Запах ее возбуждения заглушал все остальные мои чувства.
Аметистовые глаза Куруму, подернутые дымкой наслаждения, встретились с моими. Пухлые губы, припухшие от того, что она сама их покусывала, сформировали одно-единственное слово: 'Нет'.
Рациональная часть моего разума превратилась в далекое эхо, позволяя новообретенным инстинктам вести меня в этот момент.
'Это было колоссальное осложнение, но какое же оно восхитительное'.
Я проигнорировал голос разума. Подавшись вверх, я сократил расстояние между нами. Мое намерение было предельно ясным.
Девушка дала мне все разрешения, которые мне требовались, но в тот самый миг, когда мои губы были в сантиметре от того, чтобы вкусить ее сладость, мир взорвался звуком.
Агрессивный гитарный рифф Nightmare — The WORLD кромсал густую, интимную тишину леса, словно бензопила. Мой телефон, погребенный в брошенном неподалеку пиджаке, буквально надрывался.
Момент был разрушен.
Я замер на волоске от губ девушки. Куруму дернулась, словно от удара током; ее глаза распахнулись, и чувственная дымка мгновенно сменилась чистой, растерянной паникой. Она отпрянула от меня, едва не повалившись на землю, и прижала ладони к пылающим щекам.
— Я… я… Твой телефон! — заикаясь, выдавила она.
Девушка не могла встретиться со мной взглядом, ее глаза метались повсюду, только бы не смотреть на меня или на свою собственную, явно пострадавшую от моих пальцев блузку.
Реальность обрушилась на меня холодным и отрезвляющим душем. Хищный жар отступил, оставив после себя пульсирующую ломоту в теле и гору неловкости. С глухим стоном, в котором смешались разочарование и облегчение, я поднялся на ноги и доковылял до пиджака.
http://erolate.org/book/5437/550955
Сказали спасибо 0 читателей