Готовый перевод A step into the past / Шаг в прошлое: Глава 1.1 Начало путешествия

A step into the past by Huang Yi.

Источник: http://www.spcnet.tv (Jean)

Перевод: puffybdsm

ver.1.0.

***

Книга 3

Глава 1. Начало путешествия

    Перед тем как покинуть дворец, они собрались на огромном поле. Правитель Чжао лично провёл церемонию вознесения молитвы Небесам и древним, молясь за безопасное путешествие. Конечно же, Сян Шаолун знал, что на самом деле молился он за удачную кражу «Тайного Руководства Лу Гуна», и их жизни его нисколько не заботили. Тем более нечего говорить о счастье его дочери Чжао Цянь.

    Правитель Чжао передал ещё немного людей Сян Шаолуну и теперь в его отряде насчитывалось 500 человек. Вместе с 200 воинами Принца Шаоюаня выходило всего 700 единиц лёгкой конницы, которая будет сопровождать Леди Я, Третью Принцессу Чжао Цянь, Леди Пинъюань, а также наложниц и служанок. На время путешествия выделено 27 карет плюс 40 повозок с провизией и прочими вещами. Под звук фанфар они торжественно выехали из Ханьданя через южные ворота. Двигаясь по главной дороге, они направились к их первой остановке — Цзысянь.

    Это всё ещё в пределах границ Чжао, поэтому им не нужно беспокоиться о безопасности. Великий Генерал Ли Му отправил 500 всадников, которые будут сопровождать до городских предместий, что в 200 ли от города Цзысянь. [прим.пер.: Ли — кит. единица длины, см вики] Поэтому Сян Шаолун расслабился. Когда они пройдут городские стены и встанут на путь к границе Вэй, тогда он и начнёт беспокоиться.

    Что его удивило, так это 8 служанок Леди Я — Сяочжао, Сяоюй и остальные. Все они были облачены в доспехи и величественно скакали на своих лошадях, стремительные и ловкие.

    Он понял, что в эту эпоху воюющих царств не только для мужчин было вполне естественно изучать боевые искусства, но и женщин это также касалось.

    Он не был экспертом в вопросах формирования вооружённых сил в этой эпохе, поэтому, так как делать во время поездки было нечего, он начал расспрашивать Чэн Сюя.

    Чэн Сюй честно ответил:

    — Война является вопросом жизни и смерти. До тех пор, пока есть хоть капля силы, эта капля должна быть израсходована до конца. В битве при Чанпине царство Цинь призвало в армию пятнадцатилетних мальчиков. Когда Правитель Янь в последний раз напал на нас, Его Величество призвал в армию несовершеннолетних юношей. К счастью, мы победили Янь, если бы не… Эх!

    Сян Шаолун знал, что Чэн Сюй человек Леди Я, поэтому он не сильно осторожничал во время разговора с ним. Он просто спросил его об организации армии.

    Чэн Сюй ответил без утайки:

    — Термин 3 армии, как правило, означает сильных мужчин, сильных женщин и, наконец, старых и слабых. Армия сильных мужчин — это основная боевая сила, сильные женщины отвечают за инженерию [?], ручной труд и прочую работу, которая требует помощника. Старая и слабая армия — это резерв и на них скидывается вся остальная работа, например, они ответственны за рацион.

    До Сян Шаолуна дошло. Когда он раньше смотрел фильмы, все эти эпические сцены сражений были преисполнены романтикой героизма. А теперь получается, что всё было совсем по-другому. Женщины, дети, старые и слабые — всех бросали в бой, страдать и умирать.

    Чэн Сюй понизил голос.

    — Хотя сейчас у нас меньше людей, чем обычно, тем не менее, все они принадлежат к воинской элите. Так что, вполне очевидно, что Его Величество очень заинтересовано в этом походе, очень редком, кстати.

    Сян Шаолун обернулся и увидел в самом конце процессии 10 карет Принца Шаоюаня и 200 его воинов. Он вздохнул. Если что-нибудь случится, Принц Шаоюань не станет слушать его приказов. Одного этого «внутреннего нарушителя спокойствия» достаточно, чтобы вызвать головную боль.

    Занавески у карет красавиц Чжао Цянь и Чжао Я были опущены и он не видел, что происходит внутри. Интересно, наблюдают ли они тайком за ним?

    Как только эта мысль пришла ему в голову, он направил своего коня к карете Леди Я.

    Как и ожидалось, Леди Я тотчас же отодвинула занавески. С кокетливой улыбкой на миленьком личике она спросила:

    — Императорский Защитник хочет зайти внутрь и присесть?

    Сян Шаолун ответил с горькой улыбкой:

    — Ты на задании. Как я могу быть столь грубым?

    Ехавшие позади кареты Сяочжао и остальные служанки, захихикали, прикрывая рты.

    Четверо опытных и верных воинов Леди Я были разделены на две группы и скакали по бокам от кареты. Все они выразили своё почтение Сян Шаолуну.

    Леди Я сказала:

    — Все четверо сироты, поэтому они носят мою фамилию. Их зовут Чжао Да, Чжао Эр, Чжао У и Чжао Ци. Если тебе что-нибудь понадобится, просто прикажи им.

    Сян Шаолун отметил, что Чжао Да был самым старшим среди них, всего на несколько лет старше его самого. А вот Чжао Ци было максимум 16 лет. Тем не менее, все они выглядели сильными и крепкими юношами, поэтому он сказал с улыбкой:

    — Мой приказ для них звучал бы, как «всё время оставаться возле Леди Я и Третьей Принцессы», этого достаточно.

    А про себя подумал, что в царстве Чжао на данный момент, вероятно, самое большое количество сирот и вдов.

    Чжао Да и остальные бойцы дали своё обещание.

    За этот день они преодолели больше 30 ли. К счастью, пейзаж был потрясающий, поэтому Сян Шаолун относился к этому как к прогулке. Пока было свободное время, он беседовал с Леди Я и служанками, так что он не ощущал себя одиноким.

    Чжао Цянь и обе её личные служанки скрывались в своей карете и не показывались.

    Сян Шаолун очень хотел увидеть её, но он должен сдерживать свой порыв. Неважно, насколько высок её статус, она не может вот так просто говорить с мужчинами. Кроме того, её собираются отдать замуж в царстве Вэй, поэтому будет лучше не связываться с ней.

    На закате они разбили лагерь. Было установлено больше 200 палаток на поле рядом с небольшой рекой.

    В палатке командующего, то есть Сян Шаолуна, собрались сам Шаолун, Чэн Сюй, помощник командира Ли Му, Дин Шоу, а также два военачальника — Цзы Цзи и Жэнь Чжэнь. Все пятеро сидели за столом и наслаждались обедом.

    Для таких воинов, как они, разговор, естественно, крутился вокруг войны и стратегии. Прямо сейчас чрезвычайно опытный генерал Дин Шоу, будучи экспертом, рассуждал о изменениях в войне и ситуации в целом.

    — Войны раньше были проще. Победа и поражение зависели только от прямой схватки. Результат становился известен всего через несколько дней. Даже в случае осады, когда идёт проверка на выносливость, всё длилось максимум 20-30 дней. Осада Сун Правителя Чу Чжуана длилась 9 месяцев и это был очень редкий случай. Совсем не то, что сейчас, когда каждая война может длиться 3-5 лет, принося при этом бесконечные страдания.

    Сян Шаолун стало интересно и он спросил:

    — Отчего произошли такие серьёзные изменения?

    В разговор вмешался Чэн Сюй:

    — Ваша честь только недавно вступили в армию, поэтому, вполне естественно, что вы не знаете всех обстоятельств, которые стоят за этим. Это может быть объяснено разными способами. Во-первых, популяция увеличилась, поэтому армия стала сильнее. В прошлом крупные государства такие, как Цзинь и Чу, имели армии по 4000 человек, они и 10 000 не могли набрать. Но теперь, если учитывать солдат женского пола, а также старых и слабых, ты можешь получить армию в сотни тысяч. Во-вторых, оборона страны…

    Здесь вмешался военачальник Цзы Цзи:

    — Императорский Защитник Чэн прав, в прошлом оборона страны была сосредоточена вокруг столицы. Только потом начали медленно возводиться укрепления в других городах. Однако в других местах враг мог свободно разгуливать, как будто это ничейная земля.

    Теперь Жэнь Чжэнь поддержал разговор:

    — Теперь всё по-другому. Государства сейчас возводят стены вокруг своих городов и строят замки. Если ты хочешь завоевать другое царство, то тебе, помимо прочих проблем, придётся нападать на города по очереди. Поэтому как только упоминают о войне, все начинают волноваться.

    Чэн Сюй продолжил:

    — Раньше сражались, чтобы заполучить имущество и заставить врага уступить. Однако теперь основная задача — это захват территорий и убийство врага. Проигравшие теряют свою страну и гибнут с мыслями, исполненными ненависти. Поэтому все сражаются на смерть. Войны становятся всё более тяжёлыми и жестокими.

    Дин Шоу вздохнул.

    — К тому же крупномасштабные схватки пехоты и конницы, а также осады, заменили старую стратегию, когда использовались колесницы в качестве основной ударной силы, что было намного лучше и изящнее. Искусство войны усложняется и, как говорится, солдаты готовы прибегнуть к любой доступной уловке. Они устраивают засады, приманивают врага, берут в окружение, атакуют центр, выжидают и так далее. Чтобы победить врага, в ход идут любые идеи.

    Чэн Сюй сказал со смехом:

    — Раньше обе стороны сначала выбирали место и время и договаривались о встрече. Во время боя колесницы исполняли роль основной ударной силы, а пехотинцы выступали в качестве поддержки. Все занимали удобные позиции, а затем били в барабаны, сигнализируя о начале атаки. Всё было просто и быстро. Теперь такого нет. Сейчас лучше всего, если твой враг даже не знает, что ты стоишь прямо у его ворот, чтобы застать врасплох.

    Чэн Сюй глубоко вздохнул и добавил:

    — Сражаешься за территорию, значит убиваешь людей в открытом поле. Сражаешься за города, значит убиваешь людей в городах.

    Дин Шоу тоже вздохнул и сказал:

    — В прошлом мы временно набирали в войско фермеров, но сейчас искусство войны становится всё сложнее и профессиональнее. Теперь солдаты не только на постоянной основе, но даже тренировки стали намного жёстче.

    Сян Шаолун чувствовал их страх и то, как надоели им эти войны. Если солдаты такие, как они, ощущают подобное, то Леди Я и Господин У тем более. Особенно после битвы при Чанпине, когда положение Чжао стало опасным и каждый думал только о себе. Похоже, не так уж много времени осталось у Чжао, ему нужно успеть вовремя сбежать со своими женщинами в безопасное место, пока не произошла катастрофа.

    Пока он сидел, погружённый в глубокие думы, снаружи палатки раздался какой-то шум.

    Сян Шаолун и остальные удивились и бросились наружу.

    Территория, где разместилась Леди Я, была полна солдат и оттуда доносились звуки спора.

    Подбежал солдат и, тяжело дыша, произнёс:

    — Случилось плохое. Человек Принца Шаоюаня, Сюй Хай, кого-то убил.

    Сян Шаолун и Чэн Вэй переглянулись, они поняли, что Принц Шаоюань пытается принизить их.

    Убитым оказался воин из семьи Леди Я — Чжао Эр.

    Пока Сян Шаолун и остальные обедали и беседовали в палатке, Принц Шаоюань воспользовался удобной возможностью. Он, трое самых грозных семейных воинов, а также ещё 10 бойцов направились к палатке Леди Я. Он явно пытался возобновить старые отношения и в то же время заставить Сян Шаолуна потерять лицо. Естественно, стражники не осмелились остановить его. Когда они достигли частного лагеря Леди Я, который был огорожен занавесом, Чжао Да и остальные остановили его. Прежде чем они успели проинформировать Леди Я о новоприбывшем, Принц Шаоюань, который умышленно искал проблем, приказал своим людям напасть на 4 воинов. Воины Леди Я были застигнуты врасплох, к тому же они были в меньшинстве. Все четверо были ранены, а Сюй Хай перерезал горло Чжао Эр и тот умер на месте.

    Стражники за занавеской почуяли неладное, они выбежали и окружили Принца Шаоюаня и его людей.

    Воины Принца Шаоюаня прослышали о случившемся и бросились на подмогу, но императорские солдаты, находящиеся под командованием Сян Шаолуна, остановили их. Ситуация зашла в тупик.

    К тому времени, когда прибежали Сян Шаолун, Дин Шоу и остальные, Сяочжао и остальные служанки окружили Леди Я, а также окровавленных Чжао Да, Чжао У и Чжао Ци. Милое личико Леди Я побледнело от бешенства, она с ненавистью смотрела на Принца Шаоюаня.

    Однако весь их вид — Принца Шаоюаня и его людей — говорил о том, что никто не может ничего сделать им. Когда Сян Шаолун прибыл на место, Принц проигнорировал его и обратился к Дин Шоу:

    — Что всё это значит? Не понимаю, почему это так важно. Какой-то грубиян оскорбил человека более высокого положения, за что и поплатился. Помощник командующего Дин, вам лучше отозвать всех этих людей.

    Дин Шоу был в ярости, однако он разбирался в политике и не пытался заиметь себе проблем. Он сказал угрюмо:

    — Императорский Защитник Сян несёт ответственность за всё здесь, я всего лишь отвечаю за безопасность участников путешествия.

    Леди Я подошла к Сян Шаолуну и произнесла тихо:

    — Убей Сюй Хая ради меня, я возьму ответственность за последствия на себя.

    Для Чжао Да и остальных Чжао Эр был как брат. Они встали на колено и сказали:

    — Пожалуйста, Императорский Защитник, примите решение ради нас.

    Принц Шаоюань хмыкнул и скрестил руки на груди, надменно смотря на Сян Шаолуна. Он умышленно выставлял его в плохом свете.

    К этому времени занавес был сорван, императорские солдаты окружили их, они видели с каким неуважением Принц Шаоюань отнёсся к Сян Шаолуну и чувствовали, что их также пытаются унизить. Они взревели, атмосфера царила напряжённая, ситуация в любой момент могла принять критический оборот.

    Сян Шаолун поднял руку, призывая к тишине. Его сердце наполнилось застарелой ненавистью, он ощущал жгучее желание убить Принца Шаоюаня прямо сейчас, но, конечно же, он не мог этого сделать.

    Даже если он проигнорирует тот факт, что вроде как предполагается защищать Принца Шаоюаня до самого царства Вэй, он должен учитывать, что вторым командующим в Вэй является дядя Принца Шаоюаня [?]. Так что он не может держать путь в Вэй, если убьёт его. Принц Шаоюань явно был уверен в этом. Именно поэтому он преднамеренно попытался принизить Сян Шаолуна в первый же день похода.

    Однако, если он оставит всё как есть и проглотит оскорбление, никто больше не будет уважать его.

    В этой эпохе почитают только героев и сильных людей. Возможно, что даже Леди Я изменит своё мнение о нём.

    Взгляды всех присутствующих сосредоточились на нём.

    Сян Шаолун взглянул на лежащее на земле тело Чжао Эр, которое отнесли в сторону, и произнёс холодно:

    — Сюй Хай!

    Высокий, стройный и крепкий Сюй Хай, настроенный агрессивно, уже собирался ответить, когда его остановил Принц Шаоюань:

    — Я отдал приказ, если тебе надо, можешь сам придти за мной!

    Сян Шаолун буравил взглядом Принца Шаоюаня. Он сказал:

    — Если Сюй Хай сможет блокировать 3 моих удара мечом, не умерев при этом, то вопрос будет закрыт!

    Наступила тишина.

    Некоторые даже подумали, что Сян Шаолун просто бахвалится.

    Пусть Сян Шаолун превосходно владеет мечом, однако, чтобы убить такого мастера, как Сюй Хай, за три удара, такое звучало как что-то невероятное.

    Естественно, Принц Шаоюань не верил, что Сюй Хая можно убить за три удара, и втайне обрадовался. Он подумал, что если все три атаки Шаолуна уйдут в никуда, то от его репутации останутся жалкие лохмотья. Однако внешне он оставался невозмутим.

    — Если Сюй Хай ранит Императорского Защитника, то ты не сможешь никого винить в этом.

    Сян Шаолун запрокинул голову и громко рассмеялся. Затем с характерным металлическим звоном он обнажил свой Радужный Меч, который ему подарил Чжао Му. Наставив его на Сюй Хая, он сказал:

    — Подходи!

    Собравшиеся отступили, чтобы освободить место для драки.

    Сюй Хай фыркнул и тоже достал меч.

    Он видел поединок Сян Шаолуна и Лянь Цзиня во дворце, поэтому был в курсе его умений.

    «Неужели он решил, что я не смогу блокировать три удара мечом?» — подумал Сюй Хай.

    Он решил находиться в обороне и постоянно двигаться, чтобы у Сян Шаолуна не было возможности применить свои навыки.

    Чэн Сюй, Дин Шоу, Леди Я и остальные подумали, что Сян Шаолун воспользуется шансом и отступит. С сожалением они осознали, что это лучший выбор из худших вариантов.

    Сян Шаолун сделал глубокий вдох. С Радужным Мечом на плече он направился к Сюй Хаю.

    Сюй Хай выставил меч горизонтально перед собой, при этом остриё было нацелено в горло Сян Шаолуна. Он пытался лишить Сян Шаолуна возможности подобраться вплотную. Вполне разумная стратегия.

    Публика уже предвидела, как Сян Шаолун отступит с пустыми руками.

    В это время Сян Шаолун сделал два шага в сторону от острия меча Сюй Хая. Однако, похоже, он наступил на что-то и подскользнулся. Сян Шаолун потерял равновесие и наклонился в бок.

    Леди Я и остальные женщины, увлечённые Сян Шаолуном, вскрикнули в тревоге.

    Принц Шаоюань и его люди пришли в полный восторг. Они одобрительно закричали.

    Сюй Хай был мастером фехтования, поэтому не мог упустить такой редчайший шанс. Он взревел и бросился вперёд. Его меч устремился к Сян Шаолуну со скоростью молнии.

    Кто бы мог подумать, что приём, который Сян Шаолун только что применил, совсем недавно обсуждался за обедом: «…солдаты готовы прибегнуть к любой доступной уловке». Потому что при обычных обстоятельствах он бы не смог убить профессионального мечника такого, как Сюй Хай, даже за 10 ударов. Так что единственным решением было обманом заставить его нанести удар, чтобы получить преимущество.

    В момент, когда меч уже почти ударил его в грудь, он, используя невероятную силу своего пресса, быстро отклонился назад, согнувшись практически под углом в 90 градусов.

    Клинок рассёк воздух над ним.

    Ни при каких обстоятельствах Сюй Хаю и в голову не могло придти, что его противник способен выполнить такое необычное движение. Его меч ударил пустоту. Так как Сюй Хай вложил слишком много силы в удар, он по инерции продолжал двигаться вперёд. Он собирался ударить мечом вниз, однако Сян Шаолун уже пнул его в промежность.

    Сюй Хай вскрикнул от боли. Меч вылетел из его рук, а сам он начал заваливаться на спину.

    Сян Шаолун снова выпрямился. Радужный Меч на его плече превратился во вспышку света. Лезвие меча перерезало горло Сюй Хая.

    К тому времени, когда Сюй Хай упал на землю, он уже был бездыханным трупом.

    Гробовая тишина взорвалась восторженными криками тех, кто болел за Сян Шаолуна.

    Лица людей Принца Шаоюаня стали мертвенно-бледными, вся бравада испарилась.

    Сян Шаолун холодно посмотрел на Принца Шаоюаня и сказал бесстрастно:

    — Принц Шаоюань имеет высокий статус и мы не осмелимся оскорбить вас, но если ваши слуги будут замечены за совершением какого-либо преступления… Что же, в таком случае не вините меня за излишнюю суровость.

    Принц Шаоюань уставился на него с ненавистью, его губы дрожали, однако он не проронил ни слова. Он в бешенстве топнул ногой, затем развернулся и собрался уйти.

    Сян Шаолун крикнул вслед:

    — Постойте! Разве Господин собирается оставить тело своего слуги лежать здесь, на открытой местности?

    Принц Шаоюань замешкался. Раздражённый, он приказал своим людям забрать тело Сюй Хая и затем ушёл.

    Солдаты громогласно выражали своё одобрение. Даже Чэн Сюй и остальные испытывали благоговейный трепет от того, как Сян Шаолун красиво решил эту проблему. Принц Шаоюань теперь долго не сможет поднять головы.

    Когда Принц ушёл, у Сян Шаолуна появилось дурное предчувствие. Раздав указания, он вернулся в свою палатку. Он приказал солдатам стоять на страже снаружи и никого не пускать. Сян Шаолун разложил на земле металлические детали, которые Го Чжун изготовил для него. Металл поблёскивал, что сильно впечатлило Сян Шаолуна. Это была превосходно выполненная работа. Он не ожидал, что в эпоху воюющих царств будет настолько высокий уровень работы по металлу.

    Сначала он должен собрать металлический крюк, который можно использовать для подъёма на стены. Во время его службы в спецназе это было его обязательным сокровищем. Прикрепив крюк к тросу, они использовали снаряд, чтобы запустить его на стену или любое другое место, способное выдержать вес человека. Закрепив трос на поясе, они могли свободно взбираться, либо спускаться вдоль стены.

    В спецназе они пользовались стальными тросами, однако здесь у него была только обычная верёвка.

    Несмотря на простоту этого приспособления, а также его опытность в сборке и применении подобных штуковин, он всё равно провозился до ночи.

    Он любовался плодами своего ручного труда, когда услышал расстроенный голос Леди Я снаружи палатки:

    — У кого это хватает наглости останавливать меня?!

    Сян Шаолун хотел убрать свои «игрушки», но не успел. Леди Я ворвалась внутрь и увидела непонятные штуковины на земле.

    Она спросила удивлённо:

    — Шаолун! Что ты делаешь?

    Сян Шаолун смущённо улыбнулся и убрал два крюка в сундук.

    — Разве ты не должна больше слушаться меня? — спросил он с горькой улыбкой на лице.

    Леди Я немедленно смягчилась и оказалась в его объятиях. Она произнесла печально:

    — Я отправляла к тебе Сяочжао много раз, но стражники её не пускали. Я решила, что ты разочаровался во мне из-за Принца Шаоюаня. Я была в панике, поэтому пришла лично повидаться с тобой. Как бы я посмела ослушаться тебя!

    Затем она не удержалась и спросила:

    — Что это за предметы?

    — Просто кое-какие игрушки, но иногда им находится неожиданное применение, — ответил Сян Шаолун снисходительно.

    Леди Я взяла кольцо из длинных и тонких кусков металла, некоторые изогнутые, а некоторые с небольшой вилкой на конце. Она подумала и спросила:

    — Это используется для вскрытия замков?

    Сян Шаолун понял, что не сможет утаить это от такого эксперта, как она, и беспомощно кивнул.

    Леди Я повернулась к нему, в её глазах промелькнуло удивление. Она посмотрела на него долгим взглядом и сказала:

    — Я всё больше и больше убеждаюсь в твоей непостижимости. Ты убил Сюй Хая и отомстил за Чжао Эр, что в то же время утихомирило мой гнев. Я благодарна тебе и готова ради тебя на всё.

    Сян Шаолун видел её готовность услужить. Он крепко её поцеловал, а затем прошептал на ухо:

    — Обещай мне! Ты никому не расскажешь о том, что ты здесь видела, хорошо?

    От поцелуя Шаолуна у неё всё ещё кружилась голова, поэтому она блаженно кивнула, стоя с полуприкрытыми глазами. Она сказала застенчиво:

    — Слова Сян Лана для меня превыше всего. Так как я знаю, что ты не хочешь, чтобы я расспрашивала тебя об этом, то впредь больше не стану задавать вопросов.

    Сян Шаолун убедился, что она всё поняла, и, раз уж она здесь, попросил её найти кого-нибудь, кто сможет помочь ему пришить кое-что к поясу, чтобы он мог спрятать все эти метательные иглы. Естественно, Леди Я с радостью согласилась выполнить просьбу своего возлюбленного.

    Эту ночь они занимались любовью, наслаждаясь теплотой и близостью друга друга.

    Ранним утром они продолжили своё путешествие.

    Группа Принца Шаоюаня вела себя тише и держалась чуть позади, показывая, что они сами по себе. По крайней мере, они больше не предпринимали новых агрессивных действий.

    Однако чувство тревоги у Сян Шаолуна продолжало расти.

    Такой испорченный ребёнок, как Принц Шаоюань, не проглотит обиду. Сейчас кажется, что он держит себя в руках, но, возможно, только потому что он собирается устроить ему ловушку по прибытию в Вэй.

    Третья Принцесса Чжао Цянь весь день оставалась в своей карете с опущенными шторками. Даже когда она выходила из кареты, её лицо закрывала вуаль, после чего она немедленно скрывалась в своей палатке, из которой она также не высовывалась, что совершенно раздражало Сян Шаолуна.

    На 4-ый день путешествия они, наконец, добрались до ближайшего к границе Чжао укрепления — Района Цы. Ва Чэ, генерал из этого города, был чрезвычайно любезен и почтителен с таким важным свадебным кортежем и устроил пиршество в своём особняке. Чжао Цянь и Леди Я принадлежали к царской семье, поэтому, естественно, они не присутствовали на празднике, в то время как Леди Пинъюань и её сын принесли свои извинения. К счастью, этот Ва Чэ оказался с юмором и знал много анекдотов, так что и гости и хозяин не скучали.

    После застолья Ва Чэ устроил для Сян Шаолуна экскурсию вдоль границы Чжао — раскинувшимся на холмах городским стенам.

    Стоя на городской стене, Сян Шаолун вспомнил, что Император Цинь в будущем соединит стены разных государств и создаст одно из 10-ти [??] чудес света — Великую Китайскую Стену. Эта стена объединит разрозненные царства в одно целое на долгое время. Это вызвало у него бурю эмоций.

    Эти стены были толстыми и высокими, а ров — глубоким и широким. Несомненно, это лучшая защита от врага для этого времени. Вдалеке текла огромная река, от стремительного течения которого захватывало дух.

    Ва Чэ указал на пустую равнину снаружи городских стен и сказал с улыбкой:

    — Это, должно быть, самое уродливое место в Великом Чжао, но оно рукотворно. Время от времени мы должны вырубать деревья снаружи, даже камня не оставляем. Всё что можно забрать, забирается в город. Врагу не оставляется ничего, что может оказаться полезным во время атаки.

    Сян Шаолун подумал, что они называют это укреплением стен и очищением местности. Смотря на сторожевые башни, которые стояли каждую сотню футов или около того, он похвалил со вздохом:

    — С такой-то обороной кто будет бояться вражеской атаки?

    Ва Чэ указал на огромную реку вдали и сказал:

    — Наши городские стены, которые простираются на несколько сотен ли, также зависят от естественной защиты, например, наводнения и разного уровеня земли, что главным образом защищает нас от Вэй и Цинь.

    Сян Шаолун согласился:

    — Крайне важно, чтобы граница города находилась в опасном и выгодном месте. Наши стены стоят на горной местности и само по себе это место легко защищать, но трудно атаковать.

    Протяжённые стены подобны сильным рукам гиганта, они крепко держат в своих объятиях Чжао, оберегая от опасности.

    Ва Чэ произнёс с гордостью:

    — Мы имели дело с тысячей и одним способом напасть на город, например, укладка грунта, чтобы поднять высоту, облачные лестницы, рытьё туннелей, атака водой, выстраивание вдоль стен, словно муравьи, или даже использование катапульт и многое другое. И нам приходилось много раз восстанавливать стену. Я не пытаюсь хвастаться, однако мы всё ещё можем безо всякого подкрепления несколько месяцев сдерживать даже ужасную армию Цинь.

    Затем он показал ему разнообразное оружие, используемое для обороны. Арбалеты, алебарды, копья, топоры, длинные молоты, длинные серпы, каменный вал [?] и так далее. А также разные повозки для транспортировки почвы или людей, что стало для Сян Шаолуна настоящим открытием.

    На стенах держалось огромное количество воды и песка, деревянные и глиняные кувшины. Здесь были даже печи и котлы. Всё это использовалось против врага во время нападения. Либо стреляли по противнику, либо сбрасывали на тех, кто карабкался по стене.

    Сян Шаолун прилежно укладывал всю эту информацию в своей памяти. Возможно, наступит день, когда ему придётся воспользоваться всеми этими доисторическими приспособлениями во время нападения на город. По крайней мере, это не повергнет его в ступор.

    Напоследок Ва Чэ сказал:

    — Ключевой момент в обороне города, помимо оборонительных сооружений на стенах, заключается в достаточном количестве продовольствия и топлива. Ну, а самое главное — это крепкие и сильные солдаты, несущие службу на своих постах, собственно, как и подкрепления извне. Как говорится, нет стоящей армии, нет стоящей защиты.

    Сян Шаолун внимательно слушал урок, но когда он подумал о том, как мало людей осталось в Чжао, ему стало мучительно больно. Он захотел притащить сюда вероломного Чжао Му, чтобы тот испытал на собственной шкуре, что такое вражеская осада, когда в любой момент ты можешь погибнуть, а не укрываться в безопасном Ханьдане, дни напролёт вынашивая планы по избавлению от верных подданных.

    Только на закате Сян Шаолун в хорошем настроении вернулся в огромный особняк, где они разместились. В этот момент ему в голову пришла идея. Под предлогом, что ему нужно выразить своё почтение Леди Пинъюань, он пошёл в восточное крыло к этой женщине, чья власть распространяется на два царства, Вэй и Чжао.

    По счастливой случайности Принца Шаоюаня здесь не оказалось. После того, как слуга доложил Леди Пинъюань о посетителе, она приняла его в главном зале восточной части.

    Сян Шаолун впервые встречался с Леди Пинъюань и отметил, что она была грациозна и красива. Так как она ухаживала за собой, то казалась много моложе своих лет, если смотреть издалека, то выглядела лет на 30 с хвостиком. Только вблизи можно было разглядеть мелкие морщинки под глазами, однако это нисколько не портило её красоту.

    Волосы на её голове были собраны в пучок, который был наклонён в бок, отчего слегка дрожал и создавал впечатление ещё большей женственности. [o_О]

    На ней были шёлковая юбка с вышивкой, шёлковые туфли с цветочным узором, шиньон с черепаховым панцирем и жемчужные серьги. Она выглядела очень привлекательно.

    Сян Шаолун не ожидал, что заимев взрослого и злобного «ребёнка», она всё равно сможет поддерживать такой величественный вид. Это удивило его. Выразив своё почтение, он присел.

    Леди Пинъюань, за спиной которой стояли четверо служанок, с холодным лицом пристально разглядывала Сян Шаолуна. Ни единого признака радости. Атмосфера была крайне неловкой.

    Сян Шаолун заговорил первым:

    — Леди, должно быть, устала с дороги, если есть что-нибудь, что я сделал неудовлетворительно, пожалуйста, без колебаний сделайте мне выговор.

    Леди Пинъюань произнесла невозмутимо:

    — Кто осмелится винить вас, сударь?

    Сян Шаолун понимал, так как он оскорбил её сына, она будет держаться отчуждённо и уже решил найти повод, чтобы уйти, когда Леди Пинъюань отпустила своих служанок и сказала серьёзным тоном:

    — Хороший человек тот, кто осознаёт время и ситуацию и мне интересно, понимает ли Императорский Защитник время и ситуацию?

    «Шоу началось», — подумал Сян Шаолун, но вслух произнёс:

    — Пожалуйста, не могли бы вы просветить Шаолуна.

    — Если вы не можете осознать ситуацию, в которой оказались, то я не желаю тратить своё время на разговоры с вами, — ответила ледяным голосом Леди Пинъюань.

    Сян Шаолун оценил её суровость и ответил:

    — Хорошая птица выберет дерево для гнезда, но если повсюду гнилые деревья, то будет ли у птицы гнезда для отдыха, даже если у неё возвышенное стремление летать высоко в небе?

    Им обоим должно быть известно, что разговор идёт о предательстве Чжао, поэтому Сян Шаолун преднамеренно использовал метафоры, чтобы Леди Пинъюань не смогла заманить его в ловушку.

    Во-первых, он не считает, что предательство Чжао имеет большое значение, во-вторых, если он сможет понравиться этой женщине, то, возможно, поездка в Вэй будет намного проще. Иначе, если она скажет что-нибудь о нём Принцу Синьлину, то его будут ожидать большие проблемы.

    Леди Пинъюань, похоже, очень впечатлили слова Шаолуна и признаки лёгкой улыбки можно было заметить в уголках её рта. Она сказала бесстрастно:

    — Цинь сейчас сильнейшие. Однако они варвары и предвзято относятся к другим. Даже учитывая похвальные реформы Шан Яна, которые он провёл в Цинь, вся его семья была казнена. Поэтому, чтобы хорошей птичке выбрать дерево, есть множество других факторов, требующих рассмотрения.

    Сян Шаолуна удивили её взгляды, и он не мог понять, уж не пытается ли она подкупить его? Поэтому Шаолун решил её проверить:

    — Леди известно о ситуации между мной и вашим сыном?

    Милое личико Леди Пинъюань стало ледяным. Она сказала:

    — Никчёмный юноша, который сам напрашивается на унижение. Шаолун может его игнорировать. Так когда Шаолун примет решение?

    Она улыбнулась и добавила:

    — Если бы не тот факт, что вы одинаково хорошо владеете боевыми искусствами и учёными поисками, и вы смогли хитростью убить Сюй Хая при таких обстоятельствах, то я бы даже не удосужилась разговаривать с вами обо всём этом.

    Сян Шаолун почувствовал как его сердце обдало холодом. Люди в этой эпохе ни во что не ставят человеческую жизнь. Видя её коварство и проницательность, он понял, что не сможет задеть её. Он сказал почтительно:

    — Пожалуйста, не могли бы вы направить меня?

    Отношение Леди Пинъюань стало более тёплым. Она сказала мягко:

    — Шаолун, должно быть, знает о ситуации в Чжао. Правитель Чжао покровительствует Чжао Му, который ненавидит вас. Вы знаете, почему?

    Сян Шаолун вздохнул.

    — Потому что я увёл у него Леди Я.

    Леди Пинъюань посмотрела на него холодным взглядом, затем хмыкнула и сказала:

    — Вы такого невысокого мнения о Чжао Му. Зачем ему отказываться от такого редкого таланта ради какой-то потаскухи, которую каждый может поиметь.

    Услышав такое описание Чжао Я, Сян Шаолуну стало неудобно. Однако он должен был согласиться, что сказанное ей было правдой, или, по крайней мере, Чжао Я была такой в прошлом. В то же время ему стало любопытно и он спросил:

    — Тогда в чём причина?

    Леди Пинъюань загадочно улыбнулась и сказала:

    — Потому что Его Величество заинтересовался вами.

    Сян Шаолун был ошеломлён.

    — Что?! — воскликнул он хрипло.

    Видя его реакцию, Леди Пинъюань хихикнула.

    — Для вас это и в самом деле неожиданность. Если бы не Сяочэн, который смотрит на вас совсем по-другому, с чего бы он дал вам такое хорошее задание?

    Она пристально посмотрела на него и улыбнулась, прикрыв рот.

    — Любой, кому нравятся мужчины, не отпустит вас просто так. Шаолун, вам лучше быть очень осторожным.

    Сян Шаолун отметил, что её глаза сейчас говорили больше, чем её язык, она что-то скрывала. Он не смог удержаться и переместил взгляд ниже, на её упругую грудь. Шаолун ощутил поднимавшееся желание. Он уже собрался позаигрывать с ней, однако быстро вспомнил о своей вражде с её сыном из-за смерти Су Ну и одёрнул себя. Он сказал со вздохом:

    — Понимаю. Именно поэтому Чжао Му прибегнет к любым способам, чтобы убить меня. Однако я также беспокоюсь, что Принц Шаоюань, возможно, тайно плетёт заговор против меня!

    Леди Пинъюань загадочно улыбнулась и на её лицо снова вернулось ледяное выражение.

    — Не будем пока об этом говорить. Шаолун, скажите мне честно, кто сейчас во всём мире способен остановить воровские притязания Цинь на восточные земли?

    Сян Шаолун удивился, так как ему до сих пор не была хорошо известна ситуация в эпоху сражающихся царств, он не думал о таком человеке. Однако он должен ответить или Леди Пинъюань определённо обидится.

    Пока он думал, Леди Пинъюань дала подсказку:

    — Только не говорите мне, что Шаолун не знает человека, который помог Ханьданю в его сложный период 6 лет назад?

    — Принц Синьлин?! — воскликнул Сян Шаолун.

    258 год до н.э., Правитель Цинь отправил своих генералов атаковать Чжао. Ханьдань находился в плотном окружении, когда Вэй послали Цзинь Би на помощь, однако Правитель Цинь пригрозил им. Угроза подействовала и Правитель Вэй приказал Цзинь Би не двигать войска. Позже Принц Синьлин обманным путём завладел военным знаком и сказал своему человеку по имени Чжу Хай убить Цзинь Би и узурпировал войска. В тот год Принц Синьлин разбил армию Цинь прямо под стенами Ханьданя. Тогда даже главный генерал Чжэн Аньпин сдался Чжао.

    После этой битвы репутация Цинь сильно пошатнулась, в то время, как Принц Синьлин стал уважаемым всеми человеком. Однако своим поступком он нанёс оскорбление Правителю Вэй и не мог вернуться домой. Он много лет оставался в Чжао и только в прошлом году после смерти Принца Пинъюаня вернулся в Вэй.

    Теперь Леди Пинъюань возвращалась в Вэй, потому что Принц Синьлин укрепил свою власть и пригласил её обратно.

    Леди Пинъюань радостно пояснила:

    — Сейчас Принц Синьлин единственный, кто может сплотить мир, чтобы сразиться с Цинь. Поэтому если Шаолун не хочет связываться с Цинь или с кем бы то ни было ещё, то можете остановиться на этом варианте. Я могла бы порекомендовать вас, и дать гарантию, что вы будете высоко оценены.

    Сян Шаолун знал, что единственный путь сейчас, попытаться потянуть время. К счастью, неважно, насколько Леди Пинъюань умная и грозная женщина, она никогда не догадается, что у него есть Император Цинь в качестве козыря в рукаве. Он встал и поблагодарил её:

    — Благодарю вас, Леди, за ваши рекомендации.

    Они продолжали общение, когда ворвался Принц Шаоюань и воскликнул:

    — Мама!

    Леди Пинъюань сказала сердито:

    — Замолчи!

    Она повернулась к Сян Шаолун и сказала:

    — Императорский Защитник, пожалуйста, можете возвращаться, мы обсудим подробности нашей сегодняшней беседы позднее.

    Сян Шаолун подумал, что Принц Шаоюань пришёл очень вовремя, так что он поспешил попрощаться и вышел из помещения.

Глава 2. Перипетии любви

    Когда Сян Шаолун вернулся к себе, подошёл Чэн Сюй и сказал:

    — Кто-то из семьи У ищет вас.

    Сян Шаолун очень удивился и в сопровождении Чэн Сюя пришёл в тихий боковой холл.

    Посреди холла стоял смуглый мужчина 35-36 лет с ясными глазами, из-за спины которого выглядывали две скрещенных стальных «лианы», больше похожих на мечи без ножен. Весь его внешний вид внушал уважение.

    «Лианы» были футов пять в длину каждая, что-то среднее между копьём и алебардой, но намного короче.

    Этот человек увидел Сян Шаолуна, его глаза сверкнули, он встал на колено и произнёс:

    — У Чжо выражает свою почтение Великому Молодому Господину-По-Родству.

    Сян Шаолун обрадовался, он знал, что это глава секретной армии семьи У. Он подошёл и помог ему подняться. Чэн Сюй с задумчивым видом вышел из помещения.

    Когда они присели, У Чжо сказал:

    — По приказу Господина мы разведывали обстановку на пути вашего следования, и мы, несомненно, нашли кое-что.

    Сян Шаолун помрачнел и насторожился.

    У Чжо понизил голос и продолжил:

    — Я не знаю, кто выдал секретные сведения, но большинство мерзких конокрадов на границе Вэй и Чжао осведомлены о том, что вы везёте сокровища, лучших красавиц Чжао, а также то, что вы направляетесь в Далян. Ситуация крайне неблагоприятная для вас.

    — Но Вэй же не будут сидеть сложа руки? — сказал Сян Шаолун, нахмурившись.

    — Кое-кто в Вэй по секрету рассказал нам, что Правитель Анли не только никого не отправил, чтобы защитить вас, но даже снабдил лошадьми и оружием одну из самых больших групп конокрадов под руководством Хуэй Ху и тайно приказал им напасть на вас.

    Сян Шаолун был шокирован.

    — Разве это не те самые конокрады, что атаковали нас внутри Чжао? Почему они ушли в Вэй?

    — Это тот же человек. После тогдашней провальной атаки они понесли большие потери, к тому же их преследовали люди Чжао. Поэтому они бежали в Вэй, принимая по пути диссидентов в свой отряд. Теперь их группировка насчитывает больше 1000 человек, с такой силой будет нелегко справиться.

    У Сян Шаолуна разболелась голова от всего этого. Во-первых, с чего бы Правителю Вэй отправлять людей для расправы над ними? Во-вторых, почему он вдруг стал работать с конокрадами Хуэй Ху?

    У Чжо добавил:

    — Мы всё время подозревали, что некоторые группы конокрадов на территории Чжао имеют поддержку Правителя Вэй, чтобы они ослабляли Чжао изнутри. Именно поэтому каждый раз, когда им грозила опасность, они убегали в Вэй, а теперь наша теория окончательно подтвердилась.

    Голова у Сян Шаолуна уже раскалывалась, чем больше он узнавал о взаимоотношениях между государствами, тем запутаннее они становились, что ещё больше озадачивало его. Он нахмурился и сказал:

    — Но в этот раз мы везём им Третью Принцессу Чжао. С чего бы Правитель Вэй стал прибегать к таким методам?

    — Я, конечно, не уверен по поводу настоящей причины, но мы предполагаем, что здесь замешано противостояние между Правителем Вэй и Принцем Синьлином. С тех пор как Принц Синьлин выкрал военный знак и победил армию Цинь, его достижения выглядят намного более великими по сравнению с достижениями его господина, что, конечно же, вызывает гнев и зависть Правителя Вэй. Кроме того, Принц Синьлин провёл в Ханьдане долгое время, поэтому если Правитель Вэй сможет разрушить этот брак, то это сильно повлияет на отношения между Принцем Синьлином и Чжао. Опять же решение о женитьбе Принц Синьлин принял в одиночку.

    «Небеса!» — воскликнул про себя Сян Шаолун.

    Почему отношения между людьми в эпоху воюющих царств такие сложные и непостижимые. Леди Пинъюань только недавно пыталась завербовать его от имени Принца Синьлина, в то время как Чжао вынашивают коварные планы, чтобы выкрасть принадлежащее Принцу Синьлину «Тайное Руководство Лу Гуна». Что это за взаимоотношения такие?

    У Чжо прошептал:

    — У нас есть шпионы в лагере Хуэй Ху. Хуэй Ху по всей видимости, ненавидит тебя до глубины души. Он намеревается схватить тебя и всех женщин живыми, чтобы насиловать их всех на твоих глазах.

    Сян Шаолун холодно ухмыльнулся.

    — Всего лишь выдаёт желаемое за действительное. Есть какие-нибудь вести о том субъекте, Сяо Вэймоу, что не желает быть человеком и вместо этого хочет быть зверем?

    У Чжо помотал головой и сказал:

    — Этот человек известен своей загадочностью. Каждая его атака является полною неожиданностью. Нет никаких доказательств, которые говорили бы о надвигающемся нападении. Он намного более пугающая персона, нежели Хуэй Ху.

    Сян Шаолун от досады был готов рвать на себе волосы. Он сказал серьёзно:

    — Маршрут в Вэй был спланирован Чжао Му давным-давно и одобрен Правителем Чжао, поэтому он не может быть изменён. Если в утечке информации виноват Чжао Му, то враг отлично осведомлён о нашем маршруте, поэтому мы находимся в ситуации, когда можем только реагировать на обстоятельства.

    У Чжо многозначительно улыбнулся:

    — Разве Великий Молодой Господин-По-Родству из тех, кто слепо следует приказам?

    Сян Шаолун фыркнул и кивнул:

    — Ты в самом деле понимаешь меня.

    «На этот раз мне придётся прибегнуть ко всем уловкам и знаниям современной военной науки, чтобы справиться со всеми ловушками, что поджидают меня на пути», — подумал Сян Шаолун.

    У Чжо добавил:

    — Я привёл с собой сотню хороших бойцов, готовых стать воинами вашей семьи. И мы все очень рады, что имеем возможность служить под командованием Великого Молодого Господина-По-Родству.

    Сян Шаолун был крайне обрадован такому положению дел. Закончив обсуждать наедине детали, У Чжо покинул помещение.

    Как только Шаолун вышел из зала, он понял, что симпатичная Сяочжао терпеливо ждала его всё это время. Он сказал ей возвращаться, а затем нашёл Чэн Сюя и вкратце рассказал о грозящей опасности.

    Чэн Сюй побледнел и сказал:

    — Я немедленно отыщу Чжа Юаньюй и поговорю с ним об этом деле, я скажу ему, чтобы он увеличил рацион и усилил укрепления. Мы справимся с конокрадами.

    Чжа Юаньюй — это помощник Чэн Сюя, а также офицер, заведующий продовольствием на время похода и ответственный за установку лагеря и координацию. Если противник нападёт, он попытается найти опасные места, чтобы устроить ловушку, либо украдёт продовольствие. Поэтому нужно усилить оборону лагеря.

    Когда Чэн Сюй ушёл, Сян Шаолун собрался с мыслями и вышел во внутренний двор.

    Сяочжао, Сяоюй и остальные служанки находились в холле и счастливо штопали доспехи для него, на которых будут крепиться стальные дротики-иглы.

    Как только они увидели, тотчас же подбежали и начали снимать с него тяжёлые доспехи. Они помогли закрепить доспехи из воловьей кожи с кучей маленьких длинных кармашков. Они посмеивались, когда засовывали дротики в прочные кармашки, оставляя торчать только самый кончик, как будто это была игра.

    Он сделал пару движений, быстро вытащил дротики и метнул в деревянную дверь. Хотя обмундирование на нём весило свыше 20 катти [прим.пер.: катти — мера веса в Китае, приблизительно 604,8 грамм], он понял, что всё ещё может нести на себе дополнительный вес без каких-либо помех для движений и скорости.

    Настроение Сян Шаолуна улучшилось. Добродушно подшутив над служанками, он направился в комнату Леди Я. Служанки продолжили усердно трудиться над кармашками для игл, делая их более прочными и безукоризненными.

    Войдя в спальню, он увидел Леди Я. Она стояла у окна спиной к нему и разглядывала деревья за окном, о чём-то глубоко задумавшись.

    На ней было платье с двумя свисавшими длинными шёлковыми кисточками, отлично оформленная драпировка притягивала взор; волосы на её голове были собраны в 2 пучка. Вместе с тонкой талией и светлой кожей она выглядела крайне обворожительно.

    Сян Шаолун подумал, что она превосходный природный образец, поэтому неудивительно, что она очаровала стольких мужчин и стала самой известной развратницей в Чжао. Он на цыпочках подкрался к ней сзади и схватил за плечи, прижавшись к её крепкой заднице.

    Он успел произнести слово «Леди», когда она вздрогнула и попыталась вырваться.

    Сян Шаолун от удивления убрал руки.

    Она обернулась с лицом, пылающем от гнева, к тому же, совершенно неожиданно, это оказалась Третья Принцесса Чжао Цянь.

    Сян Шаолун понял, что он в беде, и поспешил опуститься на колено, однако он находился в полном замешательстве и не знал, что сказать.

    Чжао Цянь увидела, что это был Сян Шаолун, и её гнев пошёл на убыль. Взамен на её лице проступил румянец и, топая ногами, она убежала.

    Снаружи послышался голос Чжао Я, которая звала Чжао Цянь, но, очевидно, она не смогла остановить её.

    Сян Шаолун поднялся, её аромат всё ещё оставался на его теле, сердце бешено стучало.

    Вошла Леди Я, выглядела она безрадостной. Подойдя к нему, она пристально уставилась и спросила холодно:

    — Шаолун! Что ты сделал Чжао Цянь?

    Сян Шаолун был очень огорчён её тоном и отношением. Он и так находился в не очень хорошем настроении после вестей, которые принёс У Чжо.

    «Раз ты не доверяешь мне, тогда с чего бы мне что-то объяснять тебе», — подумал Сян Шаолун.

    Он холодно усмехнулся и вышел из комнаты.

    В конце концов, Леди Я привыкла, чтобы её приказам подчинялись, и хотя она сильно любит Сян Шаолуна, её, прежде всего, рассердило то, что он прикоснулся к неприкасаемой Третьей Принцессе. Она не смогла стерпеть такое отношение и выкрикнула рассерженно:

    — Стой!

    Сян Шаолун остановился и подумал об её беспорядочном прошлом. О том, как она дала ему афродизиак, чтобы помочь Чжао Му разобраться с ним, а также о том, какие вольности она позволяла Чжао Му проделывать с ней в карете. Он подавлял все эти чувства, но сейчас они прорвались наружу и он ощутил себя ещё более расстроенным. Он взглянул на неё холодно и спросил:

    — У Леди будут какие-нибудь приказы?

    Увидев его взгляд, сердце Леди Я похолодело. Она смягчилась, подошла к нему и спросила немного боязливо:

    — Разве ты не знаешь, что не можешь позволить себе враждовать с Чжао Цянь?

    Сян Шаолун не оценил изменившийся тон её голоса и сказал бесстрастно:

    — Ваш слуга больше не посмеет сделать этого снова. Могу я идти?

    Леди Я подумала, что она упрекнула его за дело, так что как она могла стерпеть такое отношение от него. Топнув ногой, она воскликнула:

    — Отлично! Теперь Сян Шаолун может идти.

    Сян Шаолун подумал, что без этой женщины он избежит многих проблем. Хотя жизнь в будущем сулит быть не такой простой, этот факт его сейчас не волновал, поэтому он ушёл. Конечно, он не забыл захватить с собой кожаную броню с иглами, когда уходил.

    Этой ночью Сян Шаолун не заходил в жилище Леди Я. После обеда он направился в сад, попрактиковаться в метании дротиков. Выпустив пар во время тренировки, его злость на Леди Я испарилась. Пока он размышлял, стоит ли ему повидаться с ней, подошёл Чжао Да и опустился на колено. В его глазах стояли слёзы бешенства и беспомощности.

    — Господин Сян, пожалуйста, примите решение за нас. Этот вероломный подлец Принц Шаоюань приходил повидаться с Леди и после недолгой личной беседы, Леди пригласила его к себе в комнату.

    Сян Шаолун был ошарашен. Принц Шаоюань только что убил Чжао Эр, верного слугу Леди Я. А теперь эта распутница приглашает его к себе. неудивительно, что Чжао Да в таком бешенстве пришёл к нему жаловаться. Очевидно, что он готов отдать жизнь из-за этого.

    Сян Шаолун помог ему подняться и сказал:

    — Запомни, ты никогда не приходил ко мне, понимаешь?

    Чжао Да побледнел от ярости.

    — Теперь я ничего не боюсь.

    Сян Шаолун вздохнул про себя и приказал не ходить за ним. Он направился к Леди Я и преднамеренно выбрал для этого окольный путь через задний двор. Естественно, стражники не посмели остановить его, однако когда он достиг внутреннего двора, Сяочжао и остальные служанки побледнели и собирались преградить ему путь.

    Сян Шаолун одарил их убийственным взглядом и произнёс холодно:

    — Прочь!

    Они не осмелились остановить его и отступили.

    Сян Шаолун выбил ногой дверь в спальню Леди Я.

    Принц Шаоюань и Леди Я вскрикнули одновременно.

    Они сидели в длинном кресле рядом друг с другом. Принц Шаоюань крепко обнимал Леди Я, как будто собираясь поцеловать, в то время как Леди с кокетливой скромностью пыталась оттолкнуть его. Этой сцены оказалось достаточно, чтобы Сян Шаолун пришёл в ярость.

    Принц Шаоюань вскочил в гневе и, показывая на него пальцем, воскликнул:

    — Какая наглость!

    Сян Шаолун собрался с мыслями и подумал, что с точки зрения здравого смысла у него нет права врываться подобным образом в спальню и портить им приятное времяпрепровождение. Однако в этой эпохе всё решает сила. Кроме того, Принц Шаоюань повинен в смерти Су Ну и он не мог дождаться, чтобы разорвать его на части. Он впился в него кровожадным взглядом и положил руку на оголовье своего Радужного Меча, отчего Принц Шаоюань похолодел от страха.

    У Леди Я на самом деле не было никакого намерения нежиться с Принцем Шаоюанем, потому что он пришёл, чтобы по секрету рассказать ей кое-что о Сян Шаолуне и Леди Пинъюань. Именно поэтому она пригласила его в комнату. Она не ожидала, что он попытается добиться её, а в это время ворвётся Сян Шаолун, заставляя её обалдевать от происходящего.

    У них была всего лишь любовная ссора, однако теперь, когда здесь оказался замешан Принц Шаоюань, дело приняло совсем другой оборот.

    Леди Я увидела ледяное выражение лица Сян Шаолуна, как будто он собирался убить кого-то. Она так испугалась, что вскочила и встала между ними, закричав:

    — Нет!

    Конечно, Сян Шаолун знал, что не может убить Принца Шаоюаня. Он уже слышал шаги людей Принца, спешившие к своему господину на помощь. Поэтому он воспользовался возможностью и пошёл на попятную, сказав:

    — Защищай его, если хочешь! Отныне меня не волнуют ваши личные отношения.

    Он повернулся к ним спиной и вышел, не обращая внимания на ругань шокированного Принца Шаоюаня.

    В холле он столкнулся с 4-мя воинами Принца. Находясь под влиянием его грозной ауры, они обошли его по сторонам и проводили взглядом.

    Сян Шаолун вернулся в свою комнату и почувствовал облегчение.

    Всё это время он тревожился по поводу скандального прошлого Чжао Я.

    У него никогда не было опыта отношений с распутными женщинами. Даже в тот день, когда он попал в эту эпоху, он развлекался с королевой бара Чжоу Сянмэй, однако это была всего одна ночь, он и не думал жить с ней.

    Теперь Чжао Я утверждает, что она хочет измениться к лучшему и следовать за ним, что совсем другое дело. Он застукал их обоих в объятиях друг друга и не имеет значения, какая именно сила заставила Чжао Я пригласить его в свою спальню. Совершенно очевидно, что распутство уже в её природе и она никогда не думала ограждать себя от мужчин. Этой мысли было достаточно, чтобы привести его в бешенство.

    Дверь открылась, внутрь зашла Чжао Я с печальным и одновременно сердитым видом. Закрыв дверь, она прислонилась к стене и грустно посмотрела на спокойного и собранного Сян Шаолуна, который сидел на коврике.

    Леди Я опустила голову и сказала:

    — Я виновата в этом недоразумении.

    — Вы говорите о Третьей Принцессе? — произнёс Сян Шаолун бесстрастно.

    Леди Я едва заметно кивнула головой и спросило сердито:

    — Почему ты не объяснил мне? Я тоже могу испытывать ревность!

    Сян Шаолун хмыкнул.

    — Теперь это уже неважно, слишком поздно! Леди, пожалуйста, возвращайтесь к себе и отдохните! Завтра мы снова трогаемся в путь.

    Леди Я посмотрела на него ошарашенно и, видя его холодное выражение лица, бросилась ему на грудь. Её руки обвились вокруг его крепкой шеи. Она закричала в тревоге:

    — Шаолун! Пожалуйста, выслушай мой объяснения, он пытался силой поцеловать меня, я…

    Сян Шаолун оставался неподвижным, как скала. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он посмотрел на неё холодно и сказал:

    — Если вы сможете объяснить, почему вы пригласили человека, который совсем недавно жестоко убил вашего верного слугу и который также является моим врагом, то я прощу вас.

    Леди Я потеряла дар речи.

    Для такой, как она, выросшей в богатой и могущественной семье, было бы слишком утомительным беспокоиться о жизни и смерти своих слуг. Что же касается Принца Шаоюаня в её комнате, то хоть инициатива исходила от него, она находила утешение в мысли, что это её месть Сян Шаолуну. Конечно же, она не ожидала, что он ворвётся в спальню.

    Горячие слёзы хлынули из её глаз.

    Сян Шаолун улыбнулся.

    — Леди! Мне было всё равно, когда вы и Чжао Му объединились против меня, потому что я думал, что теперь вы преданы мне всем сердцем. Но даже если вам хочется переспать, вы не должны делать этого с Принцем Шаоюанем! Вокруг сотни молодых сильных мужчин, вы вольны выбрать любого из них. Я хотя бы буду чувствовать себя получше.

    *Шлёп*

    Отпечаток ладони проступил на лице Сян Шаолуна.

    Леди Я прикрыла лицо руками и зарыдала. Отступив назад, она выкрикнула:

    — Ты оскорбил меня, я…

    — Замолчи! — повысил голос Сян Шаолун.

    Он дотронулся до щеки и добавил:

    — Эта пощёчина будет означать конец наших отношений. Вы вольны быть с кем захотите, я не стану мешать. Если в ваших глазах я буду выглядеть помехой, можете просто попросить своего имперского брата убить меня. Но не вините меня за моё предупреждение. Если кто-нибудь попытается убить или навредить мне, то заплатит горькую цену.

    После этих слов он стремительно направился к выходу.

    — Нет! — закричала Леди Я, вцепившись в его одежду.

    Сян Шаолун отпихнул её и вышел.

    Находясь в ярости, он думал о своих двоих самых ненавистных врагах.

    Он точно знает, что Чжао Му и Принц Шаоюань повинны в ужасных преступлениях. Как он может позволить им разгуливать на публике с таким важным видом.

    Нет!

    Я должен стать сильнейшим человеком этой эпохи. Мне не стоит прогибаться только ради выживания, такая жизнь невыносима.

    Он укрылся в тёмном углу. Как и ожидалось, Леди Я выскочила вся в слезах, чтобы отыскать его.

    Сян Шаолун зашёл обратно в свою комнату, думая про себя, что сегодня ночью нормально поспать ему не удастся. Поэтому, наверное, будет лучше попрактиковаться со своим новым снаряжением, чтобы увидеть их в работе.

    Приняв решение, он почувствовал себя маленьким ребёнком, который собирается весело провести время. Он переоделся в чёрное, взял своё снаряжение и выбрался через окно наружу во двор.

    Естественно, целями для его практики были Леди Пинъюань и её сын. Под прикрытием ночи он умело, быстро и тихо пробирался к месту, где остановилась Леди Пинъюань.

    Когда это отдельно стоящее здание показалось в его поле зрения, он сразу приметил, что охрана усилилась. Пока не обратишься в птицу, можно забыть о том, чтобы проскользнуть внутрь. В холле горел свет и оттуда доносились голоса.

    К счастью, Сян Шаолун прекрасно умел взбираться на высоту.

    Для начала он выбрал высокое и крепкое старое дерево около 10-ти футов в высоту. Затем прикрепил верёвку к застёжке на поясе и выстрелил крюком, целясь в ветви в трёх футах от него. [прим.пер.: какое-то карликовое дерево получается, ибо 1 фут = 30,48 см. Достаточно же подпрыгнуть и подтянуться. Здесь явно какая-то ошибка в англ. тексте. Вероятно, китайский автор имел в виду метры, а англ. переводчик перевёл как футы.]

    При помощи шкива он тянул себя вверх и спустя совсем немного времени оказался на горизонтальных ветвях.

    Он продолжил подъём в подобном стиле, пока не оказался почти на вершине. На высоте 8 футов [наверное, ГГ лютый карлик :D] прямо под ним открылся вид на внутренний двор.

    Он выждал момент и снова выстрелил крюком, попав точно в цель на стене на другом конце двора. Когда крюк, обернутый в мягкую кожу ударил о плитки, раздался только очень приглушённый шум.

    Сян Шаолун подёргал за верёвку, чтобы крюк крепко засел в деревянной балке крыши. Он проверил надёжность крепления, снова прицепил верёвку к застёжке на поясе и спрыгнул с дерева. Тихо и быстро он добрался до крыши на другой стороне.

    Затем он наклонился и вытащил полую круглую трубку, один конец которой был больше другого. Он крепко прижал трубку широким отверстием к плитке, приставив ухо к узкому концу, как будто современный доктор со стетоскопом. Усиленные звуки помещения достигли его слуха.

    Он услышал, как Принц Шаоюань сказал рассерженно:

    — Если бы Сян Шаолун не ворвался, я бы точно разобрался с этой шлюшкой. Пф! Посмотрим, как она осмелится не повиноваться мне.

    Донёсся ответ Леди Пинъюань:

    — Моё дитя, зачем быть таким нетерпеливым. Чжао Я будет нашей рано или поздно и даже Чжао Цянь не удастся вырваться из твоих сетей!

    Сян Шаолун похолодел, он не ожидал, что Леди Пинъюань думает также, как её сын.

    Леди Пинъюань продолжила:

    — Тебе лучше не беспокоить Сян Шаолуна, этот человек может оказаться полезен твоему дяде.

    Принц Шаоюань ответил гневно:

    — Он так дурно ко мне относится, как я могу стерпеть подобное. Пока Мать не расскажет мне, зачем он ей нужен, у меня будут с ним разногласия.

    В голосе Принца появились льстивые нотки:

    — Мама! Я уже повзрослел и смогу разделить то бремя, которые несёте вы с Дядей!

    Сян Шаолун взмолился про себя, надеясь, что она раскроется.

    К счастью, Леди Пинъюань всегда баловала своего сына и не смогла устоять перед его просьбой.

    — Ты знаешь, зачем Дядя так энергично настаивает на браке между Чжао и Вэй и даже намеренно организовал для Чжао утечку информации о «Тайном Руководстве Лу Гуна»?

    Сян Шаолун оцепенел, услышав это. Оказывается это «Тайное Руководство Лу Гуна» всего лишь часть заговора. Теперь понятно, почему Принц Синьлин, один из 4-х Принцев Эпохи Воюющих Царств, такой грозный.

    Принц Шаоюань взмолился:

    — Мама! Расскажи быстрее!

    — Это большой секрет, кроме тебя и меня, никто не должен знать этого, понимаешь? — сказала Леди Пинъюань.

    Принц Шаоюань торопливо пообещал.

    Леди Пинъюань помолчала немного, затем сказала:

    — У меня нет выбора, кроме как позволить тебе всё узнать, потому что нам потребуется от тебя координация действий с опытными бойцами, которых Дядя послал, чтобы привести эту важную миссию в движение.

    — Положитесь на меня, — произнёс Принц Шаоюань, ударив себя кулаком в грудь.

    — Чтобы украсть «Тайное Руководство Лу Гуна», Чжао должны были отправить своего лучшего воина в Вэй. И теперь, когда они отправили Сян Шаолуна, этот человек, который превосходно владеет мечом, так же как и своим умом, как раз подходит нам.

    Принц Шаоюань не был идиотом. Он воскликнул в шоке:

    — Дядя пытается завербовать его? Но он и я…

    Леди Пинъюань прервала его и сказала холодно:

    — Не беспокойся! Твой враг — мой враг. Я прослежу, чтобы он умер и не получил надлежащих похорон.

    — Это великолепно! — радостно воскликнул Принц Шаоюань.

    Сян Шаолун, подслушавший весь разговор, пришёл в ярость. Он боролся с желанием спрыгнуть вниз и зарезать обоих.

    Получается, у этой Леди Пинъюань есть скрытые мотивы на счёт него.

    Какая ужасная женщина. Отличный представитель своей эпохи, где выживают сильнейшие.

    Леди Пинъюань понизила голос и сказала:

    — Как только мы подкупим этого глупца, то организуем убийство бестолкового Правителя Вэй. Благодаря поддержке твоего дяди и превосходному боевому искусству этого болвана эта цель будет достигнута.

    — Что? — хрипло переспросил Принц Шаоюань.

    Леди Пинъюань хмыкнула.

    — Вы только посмотрите, как наш Принц встревожился. Как только Сян Шаолун успешно завершит миссию, люди твоего дяди убьют его на месте и никаких свидетелей не останется. Мы свалим всю вину на Чжао, а затем твой дядя сможет открыто напасть на Чжао и заполучить контроль над военными силами. К тому времени царство Вэй будет у него в кармане.

    Сян Шаолун покрылся холодным потом. Только сейчас он понял, зачем Леди Пинъюань сказала Принцу Шаоюаню завладеть Чжао Цянь и Чжао Я.

    Принц Шаоюань воскликнул радостно:

    — Это, вне всяких сомнений, безупречный план, однако Сян Шаолун никакой не болван. Боюсь, он может притвориться, что на нашей стороне, чтобы позже рассказать обо всём Правителю Вэй. В таком случае это будет ужасно.

    Леди Пинъюань холодно улыбнулась и ответила:

    — Не стоит недооценивать меня и своего дядю. В прошлом я вышла замуж за твоего отца в надежде, что он взойдёт на трон. К несчастью, он не добился успеха и рано умер, иначе ты бы уже был Правителем Чжао. Мы размышляли над тем, как справиться с Сян Шаолуном, завести его в тупик, так что у него не будет выбора, кроме как связать свою судьбу с нами.

    Сян Шаолун нахмурился. Каким это образом они должны загнать его в тупик?

    Естественно, Принц Шаоюань не догадался, поэтому настаивал на ответе.

    Царственная особа, красивая снаружи, но внутри ядовитая, словно змея, ответила тихим голосом:

    — Как только Чжао Цянь лишится девственности, к кому ещё он пойдёт?

    Сян Шаолун чуть не вскрикнул от такого. Одновременно с этим он обрадовался, что его незапланированная экскурсия сюда позволила ему подслушать такой важный заговор. Конечно, он продолжил сосредоточенно вслушиваться в планы матери и сына касательно Чжао Цянь.

Глава 3. Переполох в лагере

    Вернувшись в свою комнату, Сян Шаолун не смыкал глаз всю ночь. Он размышлял.

    В сопровождении Дин Шоу и Ва Чэ они пересекли реку Чжан и вступили в дикую местность, принадлежавшую царству Вэй. Леди Я знала, что он всё ещё злится, поэтому не высовывалась из кареты и не беспокоила его. Сяочжао и остальные служанки выглядели несчастными и грустными, так как Леди Я дала чёткий приказ не разговаривать с ним. Принц Шаоюань намеренно демонстрировал своё непослушание, он тащился позади процессии и замедлял продвижение всей группы. Однако Сян Шаолун был уверен в себе и это никак его не беспокоило. К вечеру они преодолели чуть больше 20-ти ли.

    Всё внимание Сян Шаолуна сейчас было сосредоточено на вероятном внезапном появлении врага. Для установки лагеря он выбрал местность на возвышенности, чтобы горы служили поддержкой. Сян Шаолун разместил свою палатку, а также палатки Леди Я и Чжао Цянь в центре лагеря рядом с горой. Остальные 500 воинов разделились на три группы и установили свои палатки с правого края. Палатка Принца Шаоюаня была установлена с левого края, чтобы продемонстрировать свою отчуждённость от остального лагеря.

    Конечно, Сян Шаолун знал, что Принц задумал. Сегодня ночью профессионал, подосланный Принцем Синьлином, должен проникнуть в лагерь Чжао Цянь со стороны лагеря Принца и распространить дурманящий дым, чтобы затем можно было пробраться в палатку Третьей Принцессы и обесчестить её. И этим человеком, который добровольно согласился на это, был Принц Шаоюань. Если бы Сян Шаолун не подслушал их коварные планы, то с высокой долей вероятности у них бы всё получилось. Кто бы мог подумать, что им следует остерегаться внутреннего врага?

    Сян Шаолун стоял на самой высокой точке горы и рассматривал холмы внизу.

    «Неудивительно, что люди Принца Синьлина выбрали это место для удара», — подумал он.

    Из-за особенностей местности будет трудно засечь вероятного противника, даже если он будет совсем рядом, и Принц Шаоюань отлично это понимал. Именно поэтому он намеренно задерживал продвижение группы.

    В этот момент к Сян Шаолуну подошёл Чэн Сюй и сказал:

    — Я не знал, что Имперский Защитник настолько сведущ в установке лагеря. Даже Чжа Юаньюй, который считает себя экспертом, похвалил вас за такое удобное расположение. Он впечатлён.

    «Ещё бы, у меня за плечами 2000-тысячелетний опыт, естественно, я хорош в этом», — подумал Сян Шаолун. Однако вслух его ответ прозвучал очень скромно.

    Чэн Сюй понизил голос и произнёс:

    — Я отправил своего надёжного помощника установить контакт с вашим человеком по имени У Чжо с сообщением, чтобы они не показывались в лагере какое-то время. Кстати, мне кажется, господин чувствует, что что-то происходит.

    «Я не чувствую, я знаю», — подумал Сян Шаолун.

    Ему сегодня ночью придётся иметь дело с Принцем Шаоюанем, поэтому он не хочет вмешивать сюда людей У Чжо, чтобы не усложнять и без того сложную ситуацию. В этот момент подошёл Чжа Юаньюй, ответственный за установку лагеря, и доложил, что его задача выполнена.

    Что Хуэй Ху, который питает к нему застарелую ненависть, что Сяо Вэймоу с его командой убийц из Ци, все они ударят только тогда, когда он зайдёт далеко на территорию царства Вэй, чтобы нельзя было убежать обратно в Чжао. Сян Шаолун прекрасно это понимал. Поэтому он поручил Чжа Юаньюю распрячь мулов и выстроить 40 телег вокруг лагеря, чтобы они стали помехой для атакующего противника. Благодаря такому решению Чжа Юаньюй ещё больше зауважал Сян Шаолуна и с радостью выполнил это поручение. Чэн Сюй также отметил невероятную проницательность Шаолуна и стал относиться к нему с большим благоговением.

    Сян Шаолун помолчал немного и сказал тихим голосом:

    — У меня есть для тебя крайне важное задание, однако ты не должен задавать лишних вопросов. Найди группу солдат с крепкими руками, подготовь инструменты для рытья ям и ожидай дальнейших приказов. Но ты должен держать это втайне от остальных, особенно от Принца Шаоюаня. Понятно?!

    Чэн Сюй решил, что ему предстоит устанавливать ловушки вокруг лагеря, поэтому ушёл выполнять приказ.

    Сян Шаолун долго решался, затем глубоко вздохнул и, наконец, заставил себя пойти повидаться с Леди Я. Чтобы разобраться с Принцем Шаоюанем, ему нужно заключить с ней мир.

    Солдаты, разжигавшие огонь, чтобы приготовить ужин, заметили Сян Шаолуна и поприветствовали его от чистого сердца. Сян Шаолун втайне радовался такому отношению и знал, что то происшествие, когда он убил Сюй Хая, сильно впечатлило их. Теперь они будут намного охотнее выполнять его приказы.

    Он постепенно приближался к полотну, отделяющее лагерь от палаток. Чжао Да и остальные два воина о чём-о беседовали с личными охранниками Чжао Цянь. Они вытянулись по струнке, когда Сян Шаолун подошёл к ним. Он улыбнулся и поздоровался с ними, после чего прошёл на закрытую территорию. Здесь стояли 4 палатки, самые большие принадлежали Леди Я и Чжао Цянь. Сяо Чжао и остальные служанки готовили ужин, расположившись на свободном месте, и очень обрадовались, когда увидели Сян Шаолуна. Сяо Чжао и Сяо Мэй даже опустили головы и заплакали. Сян Шаолун улыбнулся им и прошёл в личную палатку Леди Я. Чжао Я молчаливо сидела в углу, её глаза опухли, как после долгих слёз. Сян Шаолун незаметно вздохнул и начал понимать, что его любовь к ней росла всё сильней. Вот почему он не мог терпеть её возмутительное прошлое и других мужчин возле неё.

    Чжао Я увидела его и вскочила, радостная и тревожная одновременно. Она не могла поверить своим глазам.

    — Шаолун! — воскликнула она.

    Сян Шаолун улыбнулся.

    — Тебе не разрешено плакать. Я уйду, если ты будешь плакать.

    Чжао Я утёрла слёзы и, вскрикнув, бросилась ему на грудь. Её плечи тряслись, однако она не осмеливалась плакать вслух. Конечно же, плечо Сян Шаолуна вскоре стало мокрым. Он нежно гладил её по спине.

    — Ты будешь в будущем вести себя непокорно? — спросил он ласково.

    Чжао Я неистово замотала головой, смиренная, как ягнёнок. Сян Шаолун обнял её и присел, утёр ей слёзы и сказал с улыбкой:

    — Теперь позволь мне проверить, насколько ты послушна. Пойди к Чжао Цянь и скажи ей, что я хочу, чтобы этой ночью все здешние женщины укрылись в моей палатке. И это нужно сохранить в секрете.

    Чжао Я взглянула на него в шоке. Однако она боялась, что снова оскорбит его, поэтому послушна закивала, отчего стала выглядеть ещё жалостливее. Просто само очарование!

    Сян Шаолун не выдержал её жалобного вида, наклонился и прошептал ей на ухо:

    — Я боюсь, что сегодня ночью кто-нибудь может пробраться внутрь и сделать с ней что-нибудь плохое!

    Чжао Я отметила его нежный тон и стала немного храбрее. Она осторожно поцеловала его и сказала:

    — Ты на самом деле простишь меня?

    Сян Шаолун улыбнулся и кивнул. Чжао Я украдкой взглянула на него и спросила:

    — И ты не затаишь обиду в своём сердце?

    Сян Шаолун вздохнул.

    — Что мне сделать? Кто бы сказал мне, что я буду любить тебя так сильно, что не смогу стоять в стороне!

    Чжао Я радостно вскрикнула и поцеловала его.

    Спустя продолжительное время Чжао Я сказала:

    — Ты напугал меня до полусмерти, если ты снова проделаешь это со мной, мне останется только умереть.

    Её красивые глаза снова покраснели.

    Сян Шаолун почувствовал себя виноватым и начал её успокаивать. Затем он шлёпнул Леди Я по упругой заднице и скомандовал:

    — Разве ты не намеревалась служить мне?

    Чжао Я вскочила и, держа его за руку, спросила:

    — Если Чжао Цянь спросит меня, откуда Сян Шаолун знает о готовящемся нападении на лагерь, то что мне сказать ей?

    Сян Шаолун понял, что вместе с уверенностью в себе к ней вернулась и осторожность. Он также знал, что она использует Чжао Цянь в качестве оправдания своему любопытству. Он засмеялся и сказал:

    — Не волнуйся! Она полностью мне доверится, просто делай, как я говорю.

    Чжао Я воскликнула испуганно:

    — Шаолун! Я всецело тебе доверяю! Просто мне любопытно. А ты всё равно продолжаешь пытать меня.

    Сян Шаолун видел её эмоциональную выразительность и ощутил, что в нём начало подниматься желание, однако он знал, что сегодняшняя ночь не время для таких развлечений. Так что он подавил свой порыв и вытолкал её из палатки.

    Затем он отыскал Чэн Сюя.

    — Я хочу, чтобы вы вырыли ямы, в которых могли бы укрыться несколько человек, вокруг палатки Третьей Принцессы. Найдите 20 профессиональных лучников и укройтесь вместе с ними в этих ямах. А затем наслаждайтесь грядущим великолепным событием.

    Чэн Сюй был ошеломлён от услышанного. Разъяснив необходимые детали, Сян Шаолун хохотнул и вернулся в свою палатку, чтобы поесть.

    Холодный ветер носился над землёй. Неполная луна висела в небе, освещая погрузившийся во тьму лагерь. Кроме солдат, патрулировавших периметр лагеря, все остальные крепко спали, устав после дневного путешествия. Сян Шаолун, Чэн Сюй, Чжао Да, Чжао У, Чжао Ци и ещё 20 лучников были исключением. Они укрылись в вырытых ямах вокруг палатки Чжао Цянь, ожидая великого события, наступление которого обещал Сян Шаолун. Они бодрствовали уже много часов и их ожидание нельзя назвать уютным. Через 4 часа наступит рассвет.

    Только самоуверенность Сян Шаолуна была слегка поколеблена, как раздался звук со стороны лагеря Принца Шаоюаня. Все тотчас же встрепенулись. За время сидения в засаде их глаза привыкли к темноте и лунному свету и теперь все взгляды устремились в сторону источника шума.

    Тощая и низкая фигура человека размером с ребёнка тихо кралась в ночи. Нарушитель проворно пробралась к ближайшей палатке, в руке он держал некий предмет похожий на трубку. Появился слабый свет. Все ясно увидели, что нарушителем был жалко выглядящий мужчина, тощий, как обезьяна. Он держал что-то похожее на миниатюрную печь с трубой сверху и внутри этой печки зажёгся огонь. Человек дождался, когда огонь разгорится, и засунул трубу, из которой уже повалил дым, в палатку. Сян Шаолун не осмеливался даже дышать громко, наблюдая за тем, как нарушитель методично работает, запуская дым во все 4 палатки. Сделав дело, человек издал птичий крик, явно давая сигнал остальной банде. Показалась дюжина людей, они быстро окружили палатки, заняв выгодные позиции. Ещё 5-6 человек подошли чуть позже и, конечно же, среди них был Принц Шаоюань. Все работали тихо и без шума. Атмосфера стояла тяжёлой и напряжённой.

    Принц Шаоюань пошёл в лагерь Чжао Цянь, в то время как остальные направились в палатки служанок, оставив нетронутым только палатку Леди Я, к ней никто не прикоснулся. Сян Шаолун разозлился. Эти звери даже невинных служанок не пощадят. Если бы не тот факт, что Леди Я тоже была целью Принца, он бы не пересилил себя и она не избежала бы подобной участи.

    Когда печка перестала извергать дурманящий дым, низкорослый нарушитель подал рукой сигнал. Принц Шаоюань и его люди дружно разошлись по палаткам. Сян Шаолун понял, что время пришло и подал тайный сигнал.

    Из ям в земле вылетели стрелы, ликвидируя тех, кто сторожил снаружи лагеря. Принц Шаоюань и остальные поняли, что палатки пусты и вскрикнули в тревоге, однако к тому времени 10 человек снаружи уже повалились с криками на землю. Зажглись факелы. Группа людей во главе с Чжа Юаньюй окружила лагерь леди. Те, кто прокрался в палатки, выбежали наружу. Однако к этому моменту Сян Шаолун и его люди отбросили луки и выпрыгнули из ям, обнажив мечи. Они безжалостно атаковали нарушителей. Лязг и скрежет столкнувшихся мечей и боевые крики разорвали тишину ночи.

    Целью Сян Шаолуна был Принц Шаоюань, поэтому он вытащил дротик и метнул ему в бедро, как только тот вылез из палатки. Принц вскрикнул и повалился на землю, выронив меч. Сян Шаолун бросился вперёд и пнул его в пах. Принц Шаоюань завизжал, как свинья на бойне. Его вопль дошёл до небес. Он корчился на земле от мучительной боли. У него даже не было сил на ответный удар. Сян Шаолун, двигаясь по диагонали, своим сияющим мечом обезглавил врага, вознамерившегося сопротивляться. На этом бой завершился. Противник был либо убит на месте, либо ранен, либо захвачен в плен. Никто не сбежал. Весь лагерь стоял на ушах. Все солдаты сбежались к ним. Леди Пинъюань, которая ожидала хороших вестей на другом конце лагеря, тоже примчалась сюда вместе со своими фамильными воинами.

    Полотно, окружавшее лагерь, было сорвано, повсюду горели факелы и было светло, как днём. Люди Чжа Юаньюя преградили путь воинам Леди Пинъюань. Сян Шаолун ухмыльнулся и подошёл к Принцу Шаоюаню, который продолжал извиваться на земле, и с размаху пнул его в бок, отчего тот перевернулся. Он наступил ему на грудь, приставил острие меча к его горлу и улыбнулся Принцу Шаоюаню, чью лицо было искажено от боли.

    — Эй! Да это Принц Шаоюань. Прошу прощения, если оскорбил вас, — произнёс Шаолун.

    Раздался злой и испуганный голос Леди Пинъюань:

    — Сян Шаолун!

    Сян Шаолун продолжал пристально смотреть на Принца Шаоюаня, когда прокричал ответ:

    — Юаньюй, как ты можешь быть таким грубым с Леди? Быстро принеси Леди свои извинения!

    В этот момент подошли Леди Я и Чжао Цянь. Они посмотрели на человека рядом с Сян Шаолуном, на окружение и прекрасно поняли, что произошло.

    Хотя вокруг стояли сотни людей, никто не проронил ни слова. Только потрескивание горящих факелов раздавалось в тишине. Леди Пинъюань подошла и воскликнула в негодовании:

    — Разве ты не собираешься отпустить моего сына?

    Принц Шаоюань хотел что-то сказать, однако кончик меча Шаолуна быстро оказался у него во рту. От испуга он не только замер в неподвижности, но даже перестал стонать от боли.

    Сян Шаолун посмотрел на Леди Пинъюань ледяным взглядом и сказал угрюмо:

    — Мне, Сян Шаолуну, было поручено важное задание, сопроводить Принцессу в Далин. Принц Шаоюань в сговоре с чужаками и при помощи дурманящего дыма пытался надругаться над целомудрием Принцессы. Как Леди объяснит всё это?

    Леди Пинъюань увидела окровавленную ногу своего сына и пришла в полное замешательство. Она воскликнула с тревогой:

    — Отпусти его, а затем мы поговорим.

    Сян Шаолун ответил с суровым и решительным видом:

    — Нет! Я собираюсь казнить его на месте. Всю ответственность я возьму на себя. В лучшем случае мы вернёмся в Чжао немедленно и я отдамся на волю Его Величества.

    Леди Пинъюань побледнела, её губы тряслись, когда она отвечала.

    — Как ты смеешь!

    Чжао Цянь произнесла холодно:

    — Такой человек хуже зверя. Имперский Защитник Сян, убейте его ради меня!

    Хотя Леди Я понимала, что такой поступок неприемлем, она всё же не осмелилась вмешаться, испугавшись, что Сян Шаолун решит, что она пытается защитить Принца Шаоюаня.

    На лице Сян Шаолуна появилась холодная и жестокая улыбка. Он посмотрел на Леди Пинъюань с вызовом.

    Леди Пинъюань сразу как будто постарела.

    — Ладно! Чего ты хочешь за свободу моему сыну? — выкрикнула она.

    Сян Шаолун повернулся к Чжао Цянь и спросил с серьёзным лицом:

    — Позволит ли Третья Принцесса своему подчинённому разобраться с этим делом?

    Милое личико Чжао Цянь залилось румянцем. Она не осмелилась посмотреть ему в глаза, поэтому, опустив голову, слегка кивнула. Сян Шаолун отметил насколько нежна и благородна эта красавица и совсем другие мысли возникли у него в голове. Однако он помнил, что она предназначена для Вэй и ощутил жалость. Он снова повернулся к Леди Пинъюань и сказал:

    — Я не смогу закрыть глаза на это дело, однако Леди должна написать письмо, в котором она гарантирует, что Принц Шаоюань больше никогда не будет питать таких звериных мыслей к Принцессе. Что Леди скажет на это?

    Леди Пинъюань так сильно сжала зубы, что её серебряная коронка чуть не треснула. Это был крайне грозный ход. Она теперь никогда не сможет пожаловаться на Сян Шаолуна Правителю Чжао. Сян Шаолун был вполне уверен в себе. Так как он всё ещё нужен ей для убийства Правителя Вэй, не было никаких причин волноваться по поводу того, что она не уступит. Леди Пинъюань помолчала немного, прежде чем признать своё поражение.

    — Ладно! Ты хорош.

    Сян Шаолун ответил с улыбкой:

    — Это Леди хороша, а мне просто слегка повезло.

Глава 4. Война между Мужчиной и Женщиной

    На следующий день, когда процессия уже собиралась отбыть, Леди Пинъюань оставалась непреклонной и отказывалась идти дальше вместе со всеми. Сян Шаолун посмеялся про себя и, взяв с собой Чжао Да и ещё 10 обученных профессиональных солдат, отправился с личным визитом к Леди Пинъюань. Дойдя до палатки, Сян Шаолун сказал своим людям сторожить снаружи, а сам пошёл на встречу один.

    Леди Пинъюань до сих пор была в ярости. Она сказала с леденящим взглядом:

    — Сян Шаолун, а вы хорош. Так сильно травмировать моего сына.

    Сян Шаолун знал, что она говорит об ударе в пах. Про себя он посмеивался, однако вслух произнёс:

    — Было темно, я не знал, что это Принц Шаоюань. К счастью, я вовремя это понял, иначе убил бы его.

    Леди Пинъюань потеряла дар речи, однако гнев её не утих. Продолжая пристально смотреть на него, она произнесла:

    — Мой сын всё ещё слаб и не готов к длительному путешествию. Можете идти в Далин одни. Я не двинусь с места, пока он не выздоровеет.

    Сян Шаолун посмотрел в её горящие ненавистью глаза и сказал со вздохом:

    — Я в сложном положении. У меня нет выбора, кроме как играть комедию перед Чжао Цянь. На самом деле, я обдумал слова, которые вы мне тогда сказала, и уже давно принял решение.

    Леди Пинъюань встала в ступор и это пробудило надежду у Сян Шаолуна. Она глазела на него какое-то время, затем кивнула и сказала:

    — Если ты на самом деле так думаешь…

    Сян Шаолун прервал её:

    — Но то, что Принц Шаоюань совершил прошлой ночью, совершенно очевидно, было сделано с вашего одобрения. А это, в свою очередь, вызывает подозрения в искренности Леди.

    Леди Пинъюань тотчас же потеряла всё своё превосходство. В действительности с тех пор, как Сян Шаолун разгадал и испортил её план, в котором она так сильно была уверена, Леди Пинъюань начала бояться его. Она не имела представления, как ей вести себя с этим мужчиной.

    Её инстинктивной реакцией было опустить глаза. Она не пыталась отрицать и была озадачена его силой.

    Он самоуверенно приблизился, разглядывая её красивое личико, и сказал с улыбкой:

    — Можем мы поговорить об этом, когда прибудем в Далин? По крайней мере, сначала вы должны позволить мне повидаться с Принцем Синьлином!

    Леди Пинъюань, заметив, что он стоит рядом с ней, подняла голову и сказала с холодным выражением лица:

    — Вы пытаетесь нагрубить мне? Как вы смеете оскорблять свою госпожу?

    Сян Шаолун ответил спокойно:

    — Просто у меня есть секрет, которым я хочу поделиться с Леди. Но я не знаю, будет ли интересно Леди услышать его.

    Леди Пинъюань отбросила осторожность и спросила:

    — Что за секрет?

    Сян Шаолун подошёл ближе. Его губы были всего в паре дюймов от неё. Напустив на себя загадочный вид, он сказал:

    — Мне не известно, повинен ли Чжао Му в утечке информации, однако несколько групп конокрадов, включая Хуэй Ху, ждут нас на территории Вэй. И я слышал, что Леди также является их мишенью.

    Леди Пинъюань побледнела.

    — Что? — хрипло воскликнула она.

    Сян Шаолун ответил с невозмутимым видом:

    — Я, Сян Шаолун, клянусь небесами, что если скажу хоть одно слово неправды, то умру ужасной смертью.

    Люди этой эпохи отличаются от людей 21-го века. Они не дают клятвы с такой лёгкостью. Рассудив подобным образом, Шаолун прибегнул к этому чудодейственному способу.

    Как и ожидалось, Леди Пинъюань ничего не заподозрила.

    Она закатила глаза [?] и спросила слабым голосом:

    — Хуэй Ху в самом деле тут замешан?

    К настоящему моменту Сян Шаолун был абсолютно уверен, что Хуэй Ху работает на Правителя Вэй. И так как Леди Пинъюань тоже знала этот секрет, она ещё больше поверила его словам. Он смело сел справа от неё и наклонился к ней, почти касаясь губами её уха.

    — Эту новость доставили мне находящиеся в Вэй шпионы семьи У. Они также сказали, что за всем этим, скорее всего, стоит сам Правитель Вэй.

    Леди Пинъюань нахмурилась и сказала:

    — Вы можете сесть немного подальше, когда говорите?

    Сян Шаолун заметил, что несмотря на раздражённый внешний вид, её красивое личико залилось румянцем, а дыхание участилось. Она не знала, как отнестись к его поведению — то ли отвергнуть, то ли одобрить.

    Сян Шаолун в очередной раз посмеялся про себя и ещё больше укрепился в стремлении добиться отмщения.

    «Раз вы ведёте себя со мной так беспринципно, почему бы и мне не отплатить той же монетой?» — подумал Сян Шаолун и нежно поцеловал её мочку уха.

    Леди Пинъюань вздрогнула и уже собралась возмутиться, когда Сян Шаолун быстро ретировался в начальную позицию. Он смотрел на неё завораживающим взглядом. Слова возмущения застряли у неё в горле.

    Что происходит? Этот человек ранил её сына и надругался над её благопристойностью. Почему она не отреагировала? Едва она подумала об этом, её лицо покраснело. Опустив голову, она сказала тихо:

    — Хорошо! Мы поедем с вами.

    Он вернулся к своим людям, которые уже упаковали вещи и были готовы к отбытию, и добавил сотню людей У Чжо к своей группе, усилив таким образом контроль. Эта сотня фамильных воинов вся была как на подбор — крепко сбитые и бдительные. С одного взгляда можно было сразу сказать, что это элитные бойцы. Чэн Сюй, который тревожился по поводу происходящего, наконец, успокоился и на его лице появилась широкая улыбка. Сян Шаолун прошлой ночью устроил ловушку, как будто предвидел коварный план Принца Шаоюаня, и это подняло его статус среди солдат практически до небес.

    Пока люди Леди Пинъюань сворачивали лагерь, Сян Шаолун, У Чжо, Чэн Сюй и Чжа Юаньюй направились на ближайший холм, чтобы обозреть окрестности и обсудить маршрут в Далин.

    У Чжо хорошо знал географию Вэй. Он сказал:

    — Отсюда до Танъинь мы можем двигаться по главной дороге. В прошлом Вэй установили вдоль дороги лагеря и порталы, а также сторожевые башни на возвышенностях. Однако, если верить нашему разведке, не только порталы отсутствуют, но даже ни одного вэйца не видно в округе.

    «Если Правитель Вэй на самом деле отправил кого-то атаковать нас, то он не сделает этого слишком далеко от границ Чжао. Так он может отвести от себя подозрения и сказать, что разбойники пришли со стороны Чжао», — подумал Сян Шаолун.

    Учитывая личную неприязнь Хуэй Ху к Сян Шаолуну, такое оправдание заткнёт рот Чжао и одновременно с этим нанесёт ощутимый удар по Принцу Синьлину. В этой эпохе люди, облечённые властью, очень вероломны.

    «Хотя, если вспомнить политиков 21-го века, это не кажется таким уж странным», — подумал Сян Шаолун.

    Чэн Сюй указал на реку, что вытекала из Жёлтой Реки, которая в свою очередь текла через Танъинь, и сказал:

    — Как только мы перейдём реку, там будет другая главная дорога, которая идёт с востока прямо в другой большой город, Хуанчэн, что рядом с Жёлтой Рекой. Если мы пойдём этим путём, то разве конокрады не будут меньше всего ожидать этого?

    Сян Шаолун сказал угрюмо:

    — Будь я разбойником, то непременно атаковал бы во время переправы через реку. Они хорошо подготовлены и их больше, поэтому исход боя очевиден.

    Трое собеседников были потрясены. Все знали, что во время форсирования реки никак не защититься, так как лодки беззащитны перед вражескими катапультами. Это прекрасная возможность для атаки.

    Сян Шаолун был солдатом, прошедшим интенсивную профессиональную подготовку. Подумав немного, он сказал твёрдо:

    — Неважно, какую дорогу мы выберем, враг всё равно будет этого ждать. Мы будем измотаны долгим путешествием, в то время, как поджидающий нас противник будет полон сил. Есть только один способ избавить врага от такого явного преимущества и заставить его устать. Только так мы сможем победить малым числом.

    Он сделал паузу, а затем продолжил с уверенностью в голосе:

    — Мы пойдём на юг по главной дороге, однако, когда подойдём к реке, то переправляться не будем. Вместо этого мы двинемся на восток вдоль воды, пока не достигнем залива. Такого противник явно не будет ожидать, им придётся форсировать реку и следовать за нами, а мы в это время разобьём лагерь возле реки и будем их ждать. Это сильно увеличит наши шансы на победу.

    — Однако это нельзя назвать лёгким маршрутом для путешествия… — сказал Чжа Юаньюй.

    — Если это поможет остаться в живых, то мы справимся с маршрутом любой сложности, — перебил его У Чжо.

    — Тогда решено! Увеличим число разведчиков, чтобы следили за обстановкой спереди, сзади, слева и справа от нас. Лучше медленно продвигаться, чем угодить в ловушку, — согласился Чэн Сюй.

    После того, как решение было принято, процессия продолжила своё движение. Сян Шаолун лично отобрал солдат в команду разведчиков и разделил их на 8 групп по 5 человек в каждой, по две группы спереди, сзади и по бокам. Они будут пользоваться флагами, чтобы сигнализировать основной группировке, если всё в порядке. К вечеру они были всего в одном дне пути от реки. Они разбили лагерь на возвышенности, чтобы было проще обороняться на случай нападения. Сян Шаолун не спал всю прошлую ночь, поэтому, воспользовавшись возможностью, скрылся в палатке и крепко уснул. Когда он проснулся, вокруг стояла кромешная тьма. Лёжа под одеялом, он учуял приятный аромат и ощутил чьё-то мягкое тело. Он зажёг лампу и увидел, что рядом с ним полностью одетая спала Леди Я. Она проснулась от света лампы и пожаловалась:

    — Ты! Спишь, как дохлая свинья. Ужасно! А если бы враг внезапно напал?

    Сян Шаолун рассмеялся.

    — А ты враг?

    Он чувствовал себя бодрым и выспавшимся, однако очень голодным. Он вспомнил, что ничего не ел. Леди Я услышала, как урчит его живот, и рассмеялась, поднимаясь с постели.

    — Я специально пришла, чтобы принести ужин. Эй! Всё остыло.

    Сян Шаолун пребывал в отличном расположении духа. Он позволил этой красавице, которая раньше всегда прислуживала другим, обслужить его, пока он обедает. К тому времени, когда он насытился, уже наступило утро. Они продолжили путешествие, продвигаясь по главной дороге на юг к реке. От холмистого пейзажа захватывало дух. Леди Пинъюань стала более покладистой. Карета, в которой она ехала со своим раненым сыном, держалась позади группы Чжао Цянь, а за ними следовали 200 их фамильных воинов.

    С того утреннего разговора Сян Шаолун больше не встречался с этой ядовитой женщиной. Ему было интересно, вынашивала ли она новый коварный план? Проезжая мимо кареты Третьей Принцессы, Чжао Цянь отодвинула шторки и тихонько позвала:

    — Сян Шаолун!

    С тех пор как они покинули Ханьдань, она впервые завязала с ним беседу. Сян Шаолун удивился. Он спешился и пошёл рядом с каретой. Взглянув на её яркие красивые глаза, он спросил:

    — Принцесса, какие будут ваши указания?

    Принцесса храбро смотрела в его глаза какое-то время, затем опустила голову и сказала:

    — Сян Шаолун! Я крайне вам благодарна, но в то же время я вас ненавижу.

    Сказав это, она сразу же задвинула шторки, отгородившись от его прямого жадного взгляда.

    Сян Шаолун пребывал в смешанных чувствах. Как Казанова, он, конечно, понимал скрытый смысл её слов. Она обратилась к нему по имени, а это означало, что она воспринимает его как мужчину, достойного её величия. Она благодарна ему за то, что защитил её честь и достоинство, однако она ненавидела его, потому что он вёз её в Вэй. Несмотря на то, что это императорский указ, которого нельзя ослушаться, она всё равно не могла справиться со своими чувствами и расстроилась из-за него. Удручающее чувство. Сян Шаолуну оставалось только сосредоточиться на открывавшиеся по пути виды.

    В этой эпохе мир за пределами городов всё ещё сохранял первобытное очарование. И не потому что зима близко. В основном их путь пролегал через низины или по равнине, вдали от гор и густых лесов, поэтому дорога был спокойной и мирной. Они свернули к невысокому холму и по левой стороне внезапно открылось небольшое и гладкое, как зеркало, озеро. Желтовато-зелёная гладь водоёма была ясной и чистой. В утреннем тумане это выглядело особенно завораживающе. На противоположном берегу возвышался ряд холмов с зелёным бамбуком и изящно выглядящими деревьями. Сян Шаолун пожалел, что он сейчас в походе, в противном случае он бы не отказался остановиться тут на несколько дней. Даже после того, как они минули озеро, красивые пейзажи будоражили воображение. Однако очень скоро его внимание привлекла долина, по которой они сейчас двигались.

    Здесь были совершенно уникального вида скалы, выстроившиеся в замысловатом порядке, густой лес и даже промелькнуло какое-то странное животное. Ручей стекал вниз по скале и под светом солнца вода и камень казались живыми. Очаровательная иллюзия.

    Внезапно странная мысль пришла Сян Шаолуну в голову. Если бы машина времени Безумного Ма могла свободно перемещать людей в прошлое, то он бы открыл здесь турагенство и заработал бы кучу денег. От разыгравшегося воображения у него улучшилось настроение.

    К вечеру они, наконец, добрались до северного берега реки. Открывшегося пейзажа оказалось достаточно, чтобы очаровать такого путешественника во времени, как он. Он был единственным, кто понимал, какой неприемлемый урон будет нанесён земле через 2000 лет. Река текла меж двух скал и была чуть больше 60-ти метров в ширину с обильно растущими водорослями посередине. Непередаваемая красота.

    Всё внимание Сян Шаолуна было поглощено этим видом, пока Чэн Сюй не вырвал его из приятного забвения. Сян Шаолун отдал приказа об установке лагеря рядом с водой. Не дожидаясь его инструкции, У Чжо уже отправил кого-то взобраться на самую высокую скалу, чтобы изучить окрестности. С первого взгляда всё выглядело спокойно и мирно. Птицы и животные подходили к ручью на водопой, и даже вертелись вокруг их мулов, также наслаждавшихся сладкой речной водой.

    Место стоянки было разбито в так называемый 6-лепестковый лагерь. Палатки командующего и леди, включая Леди Пинъюань, стояли в центре, в то время как все остальные разделились на 6 групп и разместились вокруг, совсем как цветок с 6-ю лепестками. Естественно, периметр всё равно был защищён приставленными друг к другу повозками, а лошадей и мулов прикрывала река. К тому времени, как всё было улажено, стало уже темнеть и в разных частях лагеря начали зажигаться огни. Повсюду стоял дым. Сян Шаолун, У Чжо и Чэн Сюй поднялись на высокую скалу, чтобы проверить, что происходит на противоположном берегу.

    Они услышали звуки вспугнутых животных и птиц в лесу на другом берегу. Все трое обменялись взглядами и улыбнулись, думая каждый, что они были на волоске от беды.

    — Юаньюй возьмёт нескольких человек и притворится, что сооружает плоты, тогда разбойники подумают, что завтра утром мы намереваемся переправляться через реку, — сказал Чэн Сюй. Потом горько улыбнулся и добавил: — Сегодняшняя ночь, вероятно, будет последней мирной ночью.

    — У разбойников совершенно точно есть люди, спрятавшиеся на этом берегу. Когда завтра мы сменим маршрут и двинем на восток вдоль реки, они встревожатся и бросятся в погоню, — сказал У Чжо.

    Сян Шаолун улыбнулся.

    — Как У Чжо думает, кто следит за нами с противоположного берега?

    У Чжо ответил без тени сомнения:

    — Конечно же, Хуэй Ху. Они сильнейшие среди конокрадов и могут атаковать нас в течение дня. Сяо Вэймоу не осмелился бы открыто напасть с тысячным войском на территории Вэй. Он бы как минимум спланировал ночную атаку.

    Сян Шаолун засмеялся.

    — В знании самого себя и своего врага лежит путь к победе. Это знаменитое изречение принадлежит милитаристу Старое Солнце, поэтому как мы можем упустить такую возможность и не заставить врага пожалеть.

    Глаза У Чжо и Чэн Сюй тотчас же вспыхнули.

    Сян Шаолун продолжил:

    — Однако у нас есть одно преимущество. Хуэй Ху не знает, что с нами дополнительно идёт сотня элитных солдат. Опираясь на этот факт, мы можем сломать ему нос, а когда он придёт в себя, то его борода будет уже седой. [прим.пер.: Хуэй — серый, седой.]

    Он понизил голос и изложил свой план. У Чжо и Чэн Сюй пришли в восторг от такого великолепного плана.

    Сян Шаолун спросил как бы вскользь:

    — Кстати, почему мы скачем уже несколько дней и до сих пор не видели ни одной деревни. Такое чувство, что мы в безлюдных землях.

    — Таков приказ Правителя Чжао, на расстоянии в 50 ли от главных дорог не должно быть никаких поселений из опасения, что идущая по такой дороге вражеская армия не могла грабить деревни на предмет еды, женщин и мужчин, — ответил Чэн Сюй.

    После того, как Сян Шаолун был просвещён, они несколько раз пробежались по деталям предстоящей миссии, а затем вернулись в лагерь.

    Этой ночью он ужинал в палатке Леди Я, в то время как Чжао Цянь и остальные служанки радостно сервировали стол. Они даже помогли ему принять ванную и переодеться, а он, облепленный стайкой красоток, расслабился и наслаждался собой, пока вся его усталость не испарилась.

    Он лежал на коврике в обнимку с Леди Я. Она гладила его по широкой и сильной груди.

    — Я всё равно не понимаю, как ты догадался, что Принц Шаоюань попытается тайно напасть на Чжао Цянь? И я также не понимаю, для чего им это?

    Сян Шаолун помолчал немного, затем решился и рассказал ей о том, как подслушал разговор между Леди Пинъюань и её сыном. Леди Я побледнела от услышанного и сказала:

    — А Принц Синьлин хорош, заставил меня думать, что в самом деле скучает по мне, а вместо этого пытается мне навредить.

    Сян Шаолун вздохнул и сказал:

    — Нельзя сказать, что он не скучает по тебе. Если бы я действительно убил Правителя Вэй, разве ты бы всё равно не оказалась с ним?

    Леди Я растерялась и спросила, крепко его обняв:

    — Что же нам тогда делать?

    — Ты же рядом со мной, чего тебе бояться? У него планы Чжан Ляна, а у меня лестница для подъёма на стену! — ответил Сян Шаолун.

    Леди Я сдвинула бровки и спросила:

    — Что ещё за «планы Чжан Ляна и лестницы для подъёма на стену»?

    Только сейчас Сян Шаолун вспомнил, что Чжан Лян появится только в конце эпохи Цинь и начале царствования Хань, так что он ещё даже не родился. Он смутился и рассмеялся в ответ:

    — Имеется в виду, что нужно действовать по обстоятельствам. До тех пор, пока Вэй не осмеливаются делать из нас врага, я уверен в нашем возвращении домой.

    — Почему Леди Пинъюань неожиданно прислушалась к тебе, потому что… — спросила Леди Я.

    Сян Шаолун предостерегающе одёрнул Леди Я, шлёпнув её по ягодице, и сказал:

    — Не нужно пошлых мыслей. Я просто расписал ей положение вещей.

    Леди Я хихикнула.

    — Конечно, я верю тебе. Леди Пинъюань, может, и порочна, однако она очень консервативна в отношениях между мужчиной и женщиной. Мне интересно, смог бы ты сломить её оборону? Не забывай, что даже Чжао Ни не смогла избежать твоей коварной хватки!

    Сян Шаолун сказал честно:

    — Я пофлиртовал с ней немного. Только, чтобы выжить. И следуя этому главному правилу, я готов на что угодно.

    Прежде чем он закончил говорить, вошла Сяо Чжао и сказала:

    — Леди Пинъюань желает встретиться с Господином Сяном!

    Леди Пинъюань сидела в своей палатке. Её волосы были собраны на макушке в пучок и скреплены золотым шиньоном. На ней было длинное парчовое платье и лёгкий макияж на лице. Выглядело так, как будто она вся сияла. Сян Шаолун отдал должное этой женщине, одеваться она умела, главным образом, потому что она прирождённая вешалка для одежды и отлично смотрится в любом одеянии. Должно быть она была соблазнительной штучкой в молодости. Жаль, что она такая ядовитая.

    Увидев Сян Шаолуна, она сказала бесстрастно:

    — Имперский Защитник, пожалуйста, присаживайтесь!

    Сян Шаолун обожал заигрывать с соблазнительными женщинами, к тому же она всё ещё молодо выглядит. Он улыбнулся и произнёс:

    — Я могу сесть где угодно?

    Леди Пинъюань впилась в него взглядом.

    — Имперский Защитник, вы ведёте себя со мной всё более неучтиво.

    Она продолжала сверлить его взглядом, как будто делала выговор за то, что он лизнул её мочку уха тогда. Сян Шаолун посмотрел на неё и понял, что она будет играть по его правилам, считая, что сумеет исподволь заманить его в ловушку. Однако он нисколько не испугался. Отношения между мужчинами и женщинами подобны игре с огнём и обжигается тот, кто ведёт себя неосторожно. Ещё неизвестно, полюбит ли его Леди Пинъюань в конце. Сян Шаолун не хотел сильно давить на неё, поэтому подошёл к ней и лёг рядом. Лениво растянувшись на мягком коврике, он удовлетворённо вздохнул. Леди Пинъюань повернула голову и посмотрела на развалившегося рядом с ней Сян Шаолуна.

    — Сян Шаолун! Прекратите играть со мной. Что вы хотите? — спросила она холодно.

    Сян Шаолун втянул носом воздух пару раз и сказал:

    — Леди так приятно пахнет!

    Леди Пинъюань ничего не могла с ним поделать. Подавив желание с силой ударить его, она спросила сердито:

    — Отвечайте, быстро!

    Сян Шаолун прочувствовал эту волнующую перепалку и ответил:

    — Прямо сейчас я хочу только одного человека. Леди знает, кто этот человек?

    Леди Пинъюань успокоилась и кивнула.

    — Ладно! Если вы ответите на мой вопрос и если я найду ответ удовлетворительным, я выскажу своё предположение на счёт человека, которого вы хотите.

    Персона её положения, сказав такое, практически согласилась отдаться другому. Подслушав ранее её разговор с сыном, Шаолун, конечно же, знал, что у этой женщины сладкий язык, но при этом спрятан кинжал в рукаве, поэтому он сказал с улыбкой:

    — Вопросы между мужчинами и женщинами — это не сделка, где вы можете заранее определить правила. Кроме того, всё зависит от вашего решения, удовлетворит ли вас мой ответ. Так что, пожалуйста, простите вашего слугу за то, что вынужден не согласиться.

    Взгляд Леди Пинъюань поледенел.

    — Сян Шаолун испытывает чувство вины. Именно поэтому вам не хватает смелости ответить на вопрос?

    Сян Шаолун подумал, что это ей впору чувствовать себя виноватой, но вслух произнёс:

    — А за кем не водится никакой вины? Те, кто без вины давным-давно ушли на встречу с Правителем Ада.

    Леди всю сознательную жизнь прожила, будучи членом царской семьи. У неё высокопочитаемый статус, так как она может терпеть подобное к себе отношение? Она чувствовала себя крайне несчастной, вдобавок к небывалому чувству возбуждения, которого она никогда не испытывала ранее.

    До этого она всегда бесстрастно и без лишних эмоции осуществляла планы, которые могли принести ей выгоду. Она никогда не заботилась об отношениях между мужчинами и женщинами. Когда она вышла замуж за Принца Пинъюаня, то думала только о его высоких шансах занять место Правителя Чжао. Замужество для неё было всего лишь сделкой. Поэтому она никогда не позволяла другим мужчинам заигрывать с ней. Теперь она повстречала молодого и красивого Сян Шаолуна и, хотя её всё же слегка привлекала его внешность, тронуло её сердце вовсе не это, а сильная воля и властная натура, вкупе с исключительной харизмой. Как это ни странно, но ей хотелось склониться перед тем, кто сильнее её. Медленно, но неотвратимо, он наступал на неё. Леди Пинъюань чувствовала, что больше не может этого выносить, но вместе с тем ощущала сильное возбуждение от всего происходящего. От такой дилеммы она чувствовала себя потерянной. К текущему моменту она уже забыла, что Сян Шаолун всего лишь пешка. Можно сказать, что это её единственная слабость. Вот почему Сян Шаолун намеренно прибегнул к таким методам, чтобы справиться с ней. Оба смотрели друг на друга, но ни один не желал отступать.

    Сян Шаолун не ощущал к ней никаких любовных чувств, однако из-за её высокого и властного статуса, а также ослепительной и зрелой внешности в нём начала расти похоть. И, конечно же, всё это густо смешивалось с желанием отомстить. Он полагал, что независимо от того, что он сделает с этой женщиной, нет нужды нести ответственность за это. А её опасная натура сама по себе являлась очень сильным соблазном. Он принял сидячее положение и придвинулся поближе, пока слегка не коснулся неприкосновенной бледной руки Леди Пинъюань и её стройной ножки. Находясь всего в паре дюймов от её лица, он посмотрел на неё с вызовом. В её глазах открыто читался эмоциональный конфликт.

    Леди Пинъюань нахмурилась.

    — Сян Шаолун! Не заходите ли вы слишком далеко? — сказала она тихо, втайне ненавидя это прикосновение, из-за которого она чуть не потеряла голову.

    Хотя Сян Шаолун намеревался позаигрывать с ней, он понимал, что с такими женщинами, как она, которые очень высокого о себе мнения, самое главное вовремя остановиться. Он должен снять с неё все её защитные одежды, слой за слоем. Он встал и сказал со смехом:

    — Кажется, Леди Пинъюань не набралась смелости, чтобы согласиться на истинное счастье.

    Сказав это, он встал и направился к выходу из палатки.

    Леди Пинъюань вскочила и воскликнула:

    — Сян Шаолун!

    Сян Шаолун остановился и обернулся. Его жаркий взгляд пробежался по её телу, после чего он спросил:

    — У Леди будут какие-нибудь указания?

    Леди Пинъюань топнула ногой и сказала:

    — Вы не ответили на мой вопрос. Я не разрешала вам уходить, в противном случае сами увидите, что ожидает вас по прибытию в Далин.

    Сян Шаолун подошёл к ней. Его пристальный взгляд и улыбка были полны уверенности в своей победе над ней. Леди Пинъюань растерялась и отступила на три шага назад, впервые за всё время открыто показав свою слабость. Сян Шаолун уже почти коснулся её груди, однако остановился. Протянув сильную руку, он схватил её за подбородок и заставил посмотреть на себя. Кожа под его пальцами была очень нежной. Небольшие морщинки вокруг её глаз теперь стали странным образом очень соблазнительными. Руки Леди Пинъюань крепко сжались на его предплечье, дыхание участилось, а аромат её тела бил прямо Сян Шаолуну в лицо. Она очень сильно хотела закрыть глаза, однако знала, что как только сделает это, то он совершит следующий шаг в её завоевании. На данный момент она всё ещё отказывалась признать эту мысль, однако реакция её тела говорила совсем об обратном. Она попыталась подумать о своём раненом сыне, и всё равно не могла отыскать в своём сердце ненависти к этому мужчине. На самом деле она ощущала мощное давление, исходящее от этого человека.

    Сян Шаолун произнёс нежно:

    — Леди просто спросит! Если я отвечу искренне, Леди подарит мне свой поцелуй и при этом она не должна отказать мне в этом.

    Сердце Леди Пинъюань бешено стучало. Она была в полной растерянности и одновременно с этим испытывала сильную ярость. Она наклонилась вперёд, подняла свои тонкие руки и упала на широкую грудь этого сильного мужчины. Однако Шаолун даже не шелохнулся. Он чувствовал возбуждение от получения превосходства над ней. Отпустив подбородок, он схватил её нежные руки, которые не касались никого, кроме умершего Принца Пинъюаня. Он силой опустил её руки вниз и завёл ей за спину, одновременно обнимая и прижимаясь к её бёдрам. Леди Пинъюань тихо застонала, её роскошное тело тотчас же прижалось к нему. Сян Шаолун испугался, что она может не справиться с возбуждением, поэтому отвлёк её вопросом:

    — Говори! Сян Шаолун весь обратился в слух.

    Тело Леди Пинъюань дрожало от возбуждения и, словно испуганная птичка попыталась вырваться, но, конечно же, это никак не помогло. Она подняла голову, посмотрела на Сян Шаолуна и сказала, запинаясь:

    — Что ты делаешь?

    Сян Шаолун подавил желание сдавить её в объятиях и сказал:

    — Если Леди не собирается задавать вопрос, я уйду.

    Леди Пинъюань не могла больше сдерживаться и со стоном обмякла в его объятиях.

    — Сян Шаолун! Я хочу, чтобы ты сказал мне, почему тебе удалось устроить ловушку и навредить моему сыну?

    Сян Шаолун уже давно догадался, что она задаст тот же самый вопрос, который задала Леди Я. Учитывая интеллект Леди Пинъюань, она начнёт подозревать, что он подслушал их разговор. В таком случае, это означало бы, что все их планы касательно Шаолуна раскрыты. Если она не прояснит этот момент, то как она сможет подкупить его? Он проклинал про себя эту женщину, которая во что бы то ни стало хочет погубить его. Неважно, насколько сильно она увлечена им, это всё равно не перевесит её жажду власти.

    Он улыбнулся и ответил:

    — Человек, с которым я хотел разобраться, был вовсе не ваш сын. Просто мои люди, которых я разместил в тайном месте, разузнали, что поблизости чужаки и их число невелико. Я предположил, что они, вероятно, задумали что-то против Принцессы. Я никак не ожидал, что Молодой Господин будет тоже в этом замешан!

    Это был хороший ответ, со здравой логикой. Она не ожидала, что люди У Чжо окажутся элитными солдатами. Леди Пинъюань расслабилась и вернула себе своё фальшивое хладнокровие. Она подняла лицо и собиралась что-то сказать, когда Сян Шаолуна запечатал её рот поцелуем. Если бы он не знал о её коварных планах, то никогда бы не коснулся даже волоса матери своего врага, так как боялся запутаться в грязных взаимоотношениях. Однако теперь заговорческие игры шли на равных, каждый прибегал к своим трюкам, не было никаких эмоциональных барьеров. Он ощутил радость и волнение от получения преимущества на матерью своего врага. Такова его месть. Её тело всё ещё было наполнено жизнью и гибкостью, ни капли старости не чувствовалось в нём. Под влиянием его губ и языка Леди Пинъюань начала заводиться. На самом пике возбуждения Сян Шаолун покинул её сладкий ротик, отпустил руки и отстранился от тела. Он поклонился и сказал:

    — Благодарю вас за вашу благосклонность ко мне.

    Он проигнорировал её молчаливый взгляд, который упрашивал его остаться, и вышел из палатки, унося с собой аромат её тела.

Глава 5. Отпор врагам у реки

[прим.пер: в данной главе (как и в предыдущих) в исходном тексте ошибочно (по крайней мере, я так думаю) используются футы в качестве меры длины, хотя по смыслу больше подходят метры (либо неведомые китайские меры длины). Пока что в переводе оставляю оригинальные футы]

    Сян Шаолун и сотня людей У Чжо с мощными луками залегли в густом лесу в ста шагах от лагеря. Они наблюдали за медленно уходящими воинским отрядом под постепенно светлевшим небом.

    Когда полностью рассвело, люди Чэн Сюя скрылись за изгибом реки вниз по течению.

    Через мгновение раздались звуки копыт и человеческая речь на обоих берегах реки.

    Из леса вверх по течению выехало примерно 400 конокрадов, в то время как на другом берегу реки показалась большая группа удивлённых разбойников. Один из них, с волнистой пышной серой бородой, сидел верхом на лошади. Это был самый известный разбойник в Чжао — Хуэй Ху.

    От бешенства глаза у него едва не выскакивали из орбит. Он погонял своих людей быстрее садиться на плоты и переправляться через реку, чтобы броситься в погоню. Они явно были растеряны.

    Звуки копыт приближались, конокрады скакали галопом вдоль берега реки.

    Сян Шаолун украдкой взглянул на У Чжо и убедился, что даже в такой опасной и напряжённой ситуации он остаётся хладнокровным и сдержанным.

    Двадцать деревянных плотов спустились на воду, неся на себе лошадей и прочую амуницию.

    Переправив примерно 400 боевых лошадей и продовольствие, люди Хуэй Ху начали форсировать реку сами.

    Хуэй Ху был на одном из этих плотов.

    Сейчас на этом берегу было около 60-ти разбойников, которые перегоняли лошадей с берега на равнину и не допускали даже мысли, что за ними могут следить.

    Сян Шаолун дал знак и сидящая в засаде сотня лучников пустила стрелы. Среди конокрадов начался переполох, больше половины из них повалились на землю.

    Хуэй Ху и остальные разбойники запаниковали. Они быстро наложили стрелы на тетивы и приготовились стрелять. Небольшая группа солдат на берегус криками разбежалась во всех направлениях.

    Сян Шаолун и его люди к этому времени переместились за скалу рядом с берегом. Стрелы, как саранча, посыпались на разбойников на плотах. Они не могли ни прикрыться, ни убежать. Полилась кровь. Плоты и река окрасились в красный.

    Хуэй Ху отдал приказ отступать на противоположный берег.

    Все целились в него, туча стрел полетела в эту очевидную мишень.

    Конокрады пытались прикрыться вёслами, однако это плохо спасало от сотни сыпавшихся на их головы стрел. Разбойники падали один за другим.

    Хуэй Ху понял, что ситуация критическая, поэтому со злобным рёвом прыгнул в воду и спрятался под плотом.

    Остальные последовали его примеру и тоже прыгнули в воду.

    На другом берегу оставалось порядка 200 конокрадов, но кроме как кричать и топать ногами, они ничего не могли сделать.

    Стрелы били по воде, отчего поверхность реки всплывали красные пятна крови, а следом показывались тела. Жестокое зрелище.

    Убивай или сам умрёшь — такова суровая правда любой войны!

    Обломки плотов уносило вниз по течению.

    Сян Шаолун волновался по поводу ситуации у Чэн Сюя, поэтому отдал приказ к отступлению, не намереваясь выяснять, погиб ли Хуэй Ху или выжил. Они оседлали украденных боевых коней и погнали гружёных продовольствием лошадей вдоль реки вниз по течению.

    К тому времени, когда они добрались до места, сражение на стороны Чэн Сюя уже подходило к концу. Они обнаружили приставленные друг к другу повозки, выполняющие роль линии обороны, а также 400 воинов во главе с Чжа Юаньюем, которые рассредоточились в густом лесу в ожидании разбойников.

    Четыреста конокрадов мчались по берегу. И как только они повернули за изгиб реки, то встретили ожидающих их солдат Чжао. Но к тому времени разбойники уже оказались в зоне поражения и пока они в растерянности решали, отступать им или нападать, солдаты Чжао пустили залп стрел.

    Оставшиеся в живых конокрады не отступили вовремя и решили обогнуть ряд повозок сбоку по берегу. Тут-то спрятавшиеся Чжа Юаньюй и его люди начали стрелять в них, внося ещё больший хаос в их ряды.

    Когда же конокрады, наконец, отступили, то столкнулись с подкреплением Сян Шаолуна, что опять застало их врасплох. Бросив лошадей и амуницию, примерно 50-ти разбойникам удалось сбежать в лес рядом с рекой.

    Это была чистая победа. Солдаты Чжао ликовали. Даже воины семьи Пинъюань поддались всеобщей атмосфере веселья.

    Со стороны Сян Шаолуна было легко ранено всего 40 человек и никто серьёзно. Это был потрясающий исход битвы, что в очередной раз подтвердило военный гений Сян Шаолуна, а также его гибкие и эффективные способы ведения боя.

    Сян Шаолун отправил 20 человек и 300 трофейных боевых лошадей в Чжао, однако оружие и продовольствие оставил для собственных нужд. Разобравшись с ранеными, они продолжили своё путешествие на запад вдоль реки.

    На закате Шаолун разбил лагерь. Они были всего в 2,5 днях пути от внутренней реки.

    Из-за трудной дороги и стычки с разбойниками, и люди и лошади сильно устали. Все хотели как следует отдохнуть, поэтому всю ночь никто не вёл досужих разговоров. Ранним утром поездка продолжилась.

    Пейзаж снова изменился. Вдалеке вырастали и опускались горы, деревья и трава стали пышнее, вся природа выглядела необыкновенно свежо и живописно. Текущие меж гор реки низвергались водопадами, очаровывая глаз.

    В стороне виднелся огромный первобытный лес с гигантскими деревьями, чьи стволы не обхватят даже несколько взявшихся за руки мужчин.

    Голоса животных и треск насекомых доносились из леса. Солдаты Чжао по пути ловили лисиц и кроликов себе на обед.

    Иногда они взбирались на возвышенность, откуда открывались потрясающие виды на бесконечные леса и равнины.

    Как-то раз в высокой траве они увидели одинокую то ли деревушку, то ли ферму. Сян Шаолуну всё вокруг казалось раем. Он не мог понять, зачем люди продолжают сражаться и сетовал на их жадность и злую натуру.

    Но несмотря на красивые пейзажи, поездка была трудной. Мало того, что они вручную прокладывали путь, много раз им приходилось валить деревья, чтобы переправиться через ручьи.

    За день они проходили не больше 10-ти ли, а под конец дня разбивали лагерь где-нибудь на возвышенности.

    Несмотря на усталость, солдаты пребывали в хорошем настроении и охотно выполняли приказы Сян Шаолуна.

    Красавицы всегда будут любить героев. Леди Я стала ещё больше уступчивой по отношению к нему, позволяя ему наслаждаться мягкостью её превосходного тела.

    С того разговора через окошко кареты Чжао Цянь сознательно избегала его. Он не мог найти выход из этой патовой ситуации, поэтому, кроме как продолжать путешествие, другого выбора у него не было.

    После еды пришёл человек Леди Пинъюань и сказал, что она желает с ним встретиться, так как ей нужно кое-что обсудить.

    Сян Шаолуну было интересно узнать её текущее отношение к нему, поэтому он поспешил к ней в палатку.

    Однако его ждало сильное разочарование, так как у входа в палатку Леди стояли двое фамильных воинов. Все его озорные мысли тотчас же выветрились из головы.

    Его отношения с Леди Пинъюань напоминали битву между полами. Это навевало чувство чего-то неправильного, отчего его волнение только росло.

    Кроме того, какому мужчине не понравится что-то новое, тем более такому, как Сян Шаолун.

    Леди Пинъюань сидела на коврике, внутри также находились стражники. Пригласив его присесть, она уставилась на него сердитым взглядом и сказала:

    — На этот раз мы будем разговаривать как полагается!

    Естественно, Сян Шаолун понял о чём она. Это раздражало, однако снаружи он оставался спокойным.

    — Леди, пожалуйста, жду ваших указаний! — произнёс Шаолун уважительно.

    Леди Пинъюань сверлила его наполненным любовью и ненавистью взглядом, но вслух холодно произнесла:

    — Теперь, когда мы далеко от главной дороги, куда мы направляемся на самом деле?

    — Путешествие было тяжёлым. Леди, должно быть, претерпела большие муки. Сначала мы направимся к заливу, затем пойдём вдоль реки в Далян, — ответил Сян Шаолун.

    Леди вдруг вздохнула и слегка наклонилась вперёд.

    — Если вы… Я могу приказать им уйти, — сказала она тихо.

    Сян Шаолун обрадовался и согласно кивнул.

    Леди Пинъюань отпустила обоих стражников. Она внимательно посмотрела на Шаолуна и, после недолгого раздумья, произнесла:

    — У вас и в самом деле крайне редкий талант. Сейчас никому и в голову не придёт сомневаться в том, что вам когда-то удалось справиться с 800 конокрадами Хуэй Ху, имея в своём распоряжении всего 50 человек.

    Сян Шаолун улыбнулся.

    — Конокрады всего лишь разношёрстное сборище разбойников, их легко победить.

    Леди Пинъюань покачала головой.

    — Некоторые люди рождаются лидерами. Они не только ведут воинов за собой, но также одерживают победы в битвах и никогда не проигрывают. Вы один из таких людей.

    Сян Шаолун понятия не имел, что она снова замышляет, поэтому застенчиво согласился с похвалой.

    На лице Леди Пинъюань внезапно проступил румянец. Она опустила голову и сказала:

    — Пройдя залив, примерно через 20 ли на юго-восток вы доберётесь до Пушуя. Если продолжать двигаться на юг вдоль реки, то через 10 дней покажется Фэнцю. Это город генерала Гуань По, моего человека. Мы будем в безопасности, как только достигнем этого места.

    — Ваш слуга будет в точности следовать вашим инструкциям, — ответил Сян Шаолун. Затем добавил с любопытством: — Почему Леди так внезапно и привлекательно покраснела?

    Теперь у неё покраснела даже шея.

    — Вы опять взялись за старое? Убирайтесь.

    Сян Шаолун заметил её смущение и ощутил радость. Он поднялся с ухмылкой на лице, поклонился и сказал:

    — Тогда позвольте откланяться вашему покорному слуге.

    Однако ноги его, казалось, приросли к полу. Сян Шаолун стоял не шелохнувшись.

    Конечно, Леди Пинъюань на самом деле не хотела прогонять его. Видя, что он стоит на месте и уходить не собирается, она спросила радостно:

    — Почему же вы ещё не ушли?

    На лице Сян Шаолуна появилась развратная улыбка.

    — Разве Леди не собирается дать небольшую награду своему покорному слуге?

    Леди Пинъюань окончательно смутилась, посмотрела на него недолго и опустила своё милое личико.

    Сян Шаолун подошёл и опустился на колени позади неё. Коснувшись её рукой, он слегка потянул Леди Пинъюань на себя и она без сопротивления упала в его объятия. И он снова насладился её сладкими губками.

    На этот раз Сян Шаолун зашёл чуточку дальше. Его его руки начали ласкать грудь Леди Пинъюань.

    Тело Леди ощутимо затрепетало. Она вцепилась мёртвой хваткой в его бесстыжие руки и слабо простонала:

    — Сян Шаолун!

    Сян Шаолун очень хорошо понимал, что самая ценная вещь та, которой ты не можешь обладать. Соблазнять её шаг за шагом — это лучший способ растопить её сердце, чтобы по прибытию в Далян ей и в голову не могло придти причинить ему вред. Поэтому он остановился и, крепко поцеловав её на прощание, вышел из палатки, оставив эту красивую женщину проводить ночь в одиночестве.

    В последующие 20 дней они продолжали двигаться на восток, пересекли внутреннюю и западную реки. Они прошли, не заходя в него, один из самых больших городов в царстве Вэй — Пуян. От Пуяна они шли на юг по главной дороге, ведущей в Пушуй.

    Все эти дни их путешествие было тихим и спокойным. Однажды наткнулись на следы вражеских разведчиков. Это заставило осознать, что опасность снова нависла над их головами.

    У них много лошадей и повозок, которые часто ломались и их приходилось ремонтировать, а это ещё больше замедляло скорость передвижения. Они не могли сбить врага со следа, поэтому оставалось только молиться, что эти безымянные враги не окажутся такими грозными, как банда Хуэй Ху.

    По мере приближения к Далян на главной дороге встречалось много официальных остановок и каждые 10 ли или около того они видели Вэй'ские казармы.

    Отношение солдат Вэй было странным. Посмотрев их документы, они не чинили препятствий, но отказывались выделить отряд для сопровождения. Так что, когда они добрались до конца главной дороги, у них не осталось другого выбора, кроме как направиться на восток в Пушуй.

    Три дня они двигались по горной тропе, пока не вышли к огромной зелёной равнине, что к западу от Пушуя, однако до самого города оставалось ещё два дня пути.

    Большая процессия остановилась на краю зелёной травянистой равнины.

    Сян Шаолун, У Чжо, Чэн Сюй и Чжа Юаньюй отошли в сторонку поговорить. Лица у всех были мрачные.

    У Чжо сказал:

    — Теперь врагу известен наш маршрут и боевая мощь, однако о них мы не знаем ничего. Мы на открытой местности, а они могут напасть в темноте в любой момент. Это самый крупный недочёт в военном деле.

    Чэн Сюй подхватил:

    — Если враг собирается напасть, то сделает это в ближайшие два дня, потому что на этой равнине легко атаковать, но сложно защищаться. Противник ни за что не упустит такую хорошую возможность.

    На его лице появилась горькая улыбка, после чего он продолжил:

    — Больше всего я боюсь, что Правитель Вэй прикажет своим солдатам замаскироваться под разбойников и напасть на нас. И тогда у нас будут большие проблемы.

    Сян Шаолун нахмурился и после глубокого размышления сказал:

    — Эта возможность, о которой поведал Чэн Сюй, может легко воплотиться в реальность. Поэтому мы не можем просто сидеть и покорно ждать смерти.

    Все трое навострили уши, ожидая услышать чудодейственный план этого блистательного стратега, который спасёт их.

    Сян Шаолун сказал тихо:

    — Думаю, мы могли бы отыскать здесь надёжное место на возвышенности, прикрытое горами. Установить палатки, выкопать ров. Охотясь на местную фауну, запастись продовольствием, набрать родниковой водой и оставаться здесь полмесяца или около того. Вместе с тем, мы отправим в Фэнцю самых быстрых всадников и попросим у генерала Гуань По подкрепление. Таким образом, даже если у Правителя Вэй есть иной подлый план, он всё равно ничего не сможет сделать.

    После глубокого раздумья все признали это лучшим планом в текущей отчаянной ситуации.

    Закончив с обсуждением, Сян Шаолун сразу же подошёл к карете Леди Пинъюань и через бамбуковые занавески поведал ей о текущем плане.

    — У вас больше опыта в этой области, так что решать вам, — сказала Леди Пинъюань тихо.

    Сян Шаолун отметил, что раньше она не разговаривала с ним так нежно и послушно, как сейчас, и ощутил как в нём начала подниматься волна желания.

    — Леди не будет против визита сегодня вечером? — спросил он.

    Леди Пинъюань вздохнула.

    — Можем мы поговорить об этом, когда прибудем в Далян? Мой сын и так уже крайне несчастлив от того, что я несколько раз уединялась с вами. Теперь он стал выздоравливать медленнее и я не хочу ещё больше расстраивать его.

    Сян Шаолун подумал о Принце Шаоюане и его настроение испортилось. Он отошёл от кареты и направился к Леди Я, сообщить о плане и сказать ей, чтобы передала эту новость Чжао Цянь.

    Полдня они рыскали по округе, пока, наконец, не нашли ровное место на возвышенности, упирающееся в горы, и с рекой поблизости, после чего приступили к установке лагеря. Все были заняты делами.

    Одновременно с этим они отправили 20 всадников в Фэнцю 10-ю разными маршрутами, чтобы передать письмо с просьбой о помощи, с печатью Леди Пинъюань и написанное ей же собственноручно. [одно письмо или 10 писем?]

    Процесс установки лагеря сейчас сильно отличался от прошлых разов. Они рыли канаву в качестве основной формы защиты.

    По периметру возвышенности они вырыли ров шириной пять футов и глубиной один фут. Выкопанную землю навалили перед канавой, а сверху натаскали камней . Получилась небольшая, но вполне прочная стена из грязи в полфута высотой и с бойницами для луков. Затем они выставили телеги по внутреннему кругу стены, тем самым ещё больше усилив защиту. [прим.пер.: и снова как в предыдущих главах либо автор, либо англ. переводчик что-то напутал с футами, ибо фут = 30,48см. Можете представить себе высоту стены или глубину рва? Такую стену даже поребриком не назовёшь. Метры здесь выглядят более уместными, однако для смеха пока оставляю оригинальные футы]

    Склон снаружи стены был утыкан заострёнными палками, а также вырыты ямы-ловушки для лошадей. По сути, опасность будет поджидать атакующих на каждом шагу.

    Вся растительность вокруг лагеря была вырублена, чтобы враг не мог скрытно подобраться к ним.

    Сам лагерь был установлен в форме полумесяца. Главные палатки стояли в середине, остальная часть войска была размещена по бокам, сформировав полукруг, выступающей частью наружу. Лагерь и невысокая стена находились более чем в трёх футах друг от друга, и пока враг не преодолел стену, лагерь будет вне зоны поражения снарядов противника.

    После 3 дней усердной работы они превратили лагерь в мощное укрепление с рвом и крепостным валом по периметру, а также с заострёнными палками и ямами снаружи стены.

    [прим.пер.: В общем, получилось что-то отдалённо напоминающее это http://shagau.ru/wp-content/uploads/2011/08/z_7eba3246.jpg]

    На случай если враг будет пользоваться огнём во время атаки, был вырыт канал к реке за лагерем. Когда все приготовления были завершены, прошло уже 5 дней.

    В тот день Сян Шаолун проинструктировал своих людей отложить в сторону камни, собранные со склона, когда прибыли разведчики. Они сообщили, что разбойники численностью приблизительно в 10 000 человек скакали по равнине в их сторону.

    Все поняли, что, скорее всего, это и есть их враги, которым надоело без толку ждать их на равнине, поэтому они сами пришли сюда.

    И это только подтверждало их догадку. Теперь никто не поверит, что в приближающемся войске нет солдат Вэй.

    Они знали, что это правда, однако всё равно до конца не понимали, зачем Правитель Вэй прибегнул к такой жестокости. Единственное объяснение этому то, что Принц Синьлин представлял собой серьёзную угрозу для Правителя Вэй и таким образом он задумал испортить отношения Принца Синьлина и Чжао. Других причин они не видели. Но Правитель Вэй хорошо известен своей бестолковостью, поэтому никто не нашёл его поступок странным и глупым.

    Ночь прошла спокойно. На следующий день Сян Шаолун приказал всем солдатам, кроме тех кто стоял в карауле, как следует отдохнуть и копить силы перед предстоящей битвой.

    К счастью, благодаря Хуэй Ху у них было много оружия, продовольствия и стрел, чтобы спокойно выдерживать осаду в течение полумесяца.

    Другое их преимущество заключалось в том, что враг не ожидает натолкнуться на баррикады. То есть разбойники не принесут с собой осадные орудия, что намного облегчит им работу по обороне.

    Вечером разбойники показались на равнине и даже разбили лагерь. Намечалось противостояние двух армий.

    Сян Шаолун пристально вглядывался в войско врага.

    — Смотрите! Разве это не Хуэй Ху? — воскликнул он.

    Напряжённые взгляды устремились в сторону противника. Впереди группы разбойников, что были ближе всего к ним, скакал Хуэй Ху. Несомненно, это был он.

    Чэн Сюй воскликнул в ярости:

    — Что я вижу! Хуэй Ху в самом деле работает на Правителя Вэй, а эти конокрады, по сути, переодетые солдаты Вэй. Их задача нарушить финансовую и политическую стабильность государства. Вэй крайне коварны!

    Чжа Юаньюй помотал головой и сказал со вздохом:

    — Не понимаю, зачем Его Величество хочет отдать замуж за Вэй нашу прекрасную принцессу.

    — Будь осторожен с такими словами. Если они достигнут ушей Его Величества, у тебя и у твоего клана будут большие проблемы, — предостерёг его Чэн Сюй.

    — Давай поговорим об этом, когда и если мы переживём эту ночь! — горько улыбнулся Чжа Юаньюй.

    Сян Шаолун отлично видел, что этих так называемых конокрадов почти в десять раз больше. Он испугался. Из этого он мог сделать вывод, что остальные чувствуют то же самое, что в свою очередь повлияет на боевой дух. Сян Шаолун нахмурился и придумал план.

    — Приготовь огненные стрелы, сегодня ночью они могут мне пригодиться, — сказал он Чэн Сюю.

    Сказав это, Шаолун вернулся в свою палатку, не обращая внимания на недоуменные взгляды. Он собрал свои приспособления и направился в заднюю часть лагеря.

    На участке между лагерем и горой мулы и лошади, отгороженные друг от друга большим деревянным забором, лениво попивали чистую горную воду и пощипывали зелёную травку.

    К счастью, зима ещё не наступила, иначе во время бурана у этих животных были бы большие проблемы.

    Подняв голову, он внимательно изучил скалы и ближайшие горы. При помощи металлического крюка он начал с лёгкостью взбираться наверх. Вбивая молотком кольца, которые Го Чжун сделал для него, в удобные для этого места, он добрался к соседней горе и прикрепил верёвку, после чего вернулся в лагерь. До тех пор, пока у него есть возможность взбираться на соседнюю гору, он, пользуясь этим «секретным маршрутом», что находится на высоте в 12 футов над равниной, сможет продолжить выполнение своей тайной миссии.

    По возвращении в свою палатку к нему подбежал Чэн Сюй и сказал с тревогой в голосе:

    — Это нужно увидеть, пойдёмте быстрее!

    Подойдя к передовой, Шаолун увидел, как разбойники внизу над чем-то трудились. Рубили деревья и складывали в ряд заострённые колья длиной примерно в фут.

    У Чжо спросил нахмурившись:

    — Что они делают?

    У Сян Шаолуна была догадка, что бы это могло быть. Он сказал:

    — Они сооружают инструменты для нападения на наш грязевой городок. Они просто выставят эти стержни в ряд на склоне, чтобы не бояться наших стрел и камней.

    Чжа Юаньюй воскликнул:

    — Очень действенный ход! Понадобится всего по три таких ряда спереди и сзади, и им будут нипочём даже катящиеся камни. К тому же мы не будем видеть, что они делают и замышляют.

    У Чжо холодно рассмеялся:

    — Если они хотят победить при помощи этих штуковин, им придётся сначала заплатить страшную цену.

    Затем он добавил со вздохом:

    — Если бы только их было в два раза меньше.

    Он имел в виду, что даже если они положат кучу врагов, оставшихся всё равно будет вполне достаточно, чтобы прорваться сквозь баррикады.

    Сян Шаолун засмеялся.

    — Не волнуйтесь! Враг сделал очень большую ошибку, а именно недооценил своего противника. Посмотрите на их лагерь. Он же совершенно без защиты. Лошади и продовольствие просто оставлены позади. Если нам удастся принести туда немного огня, то на выражения их лиц будет очень интересно смотреть.

    У Чжо и остальные нахмурились, смотря на снующих разбойников и подумали каждый про себя, что недооценивание противника, это точно не про них. Однако даже крысе будет трудно проскользнуть во вражеский лагерь и устроить пожар.

    Сян Шаолун только улыбался и нечего не говорил. Он вернулся в свою палатку, чтобы отдохнуть.

    Он проспал четыре часа и когда проснулся, уже было темно. Леди Я тихонько ожидала его, чтобы вместе отужинать.

    Сян Шаолун чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Умывшись, он съел 3 больших миски риса.

    Леди Я смотрела на него с любопытством.

    — Ты кажешься очень уверенным в себе, иначе ты бы не был в таком приподнятом настроении. Однако я не могу понять, почему ты даже сейчас так уверен в победе над врагом?

    Сян Шаолун обнял её и рассмеялся.

    — Наша Леди Я боится?

    Леди Я поцеловала его и сказала с улыбкой:

    — Ну, на самом деле я немного побаиваюсь, когда тебя нет рядом. Однако, увидев тебя снова, я становлюсь бесстрашной. Точно! Сходи к Чжао Цянь! Она сказала, что у неё есть какая-то просьба к тебе.

    «Эта Чжао Цянь ещё большая головная боль, в сравнении с теми же конокрадами», — подумал Сян Шаолун.

    Отослав служанок, Третья Принцесса подошла к нему и сказала, стесняясь:

    — Сян Шаолун, может Чжао Цянь кое-что позаимствовать у вас?

    — Что же вы хотите позаимствовать? — спросил с любопытством Сян Шаолун.

    Чжао Цянь вдруг распахнула свою белую и нежную ладонь и сказала тихо:

    — Я хочу ваш кинжал, который вы постоянно носите с собой.

    Сян Шаолун пришёл в недоумение.

    — Вы так слабо верите в меня? Я непременно доставлю вас в Далян.

    Прелестные глазки Чжао Цянь покраснели. Она уставилась на него с грустью и ненавистью.

    — Чжао Цянь не хочет, чтобы вы доставляли её в Далян. Куда угодно, только не в Далян, — сказала она.

    Никакие другие слова не могли выразить ту любовь, которую она испытывала по отношению к Сян Шаолуну.

    Кровь ударила Сян Шаолуну в голову.

    — Хорошо! Я обещаю, что, когда привезу вас в Далян, то найду способ забрать обратно в Чжао целой и непорочной! — выпалил он.

    — В самом деле?! — в изумлении воскликнула Чжао Цянь.

    Сян Шаолун видел, как посветлело её лицо, как в ней загорелась надежда. Стиснув зубы, он ответил:

    — Обещаю!

    Сказав это, он ощутил облегчение.

    По правде говоря, с тех пор, как он постиг всю сложность ситуации в семействе Вэй, а также зная, что Правитель Чжао собирается выкрасть «Тайное Руководство Лу Гуна», то понял, что не сможет стать соучастником преступления и принести пожизненное счастье Чжао Цянь в жертву государственным интересам. Теперь, когда он прямо выразил свою позицию, это чувство облегчения было просто великолепным.

    Чжао Цянь была вне себя от радости.

    — Шаолун! Цянь'ка очень благодарна вам!

    Сян Шаолун видел, что она уверена в нём намного сильнее, чем он сам был уверен в себе. Это осознание наполняло его радостью. Он вытащил кинжал и вложил в её крошечную ладонь, не упуская возможности коснуться нежной кожи.

    — Пока не будет потеряна последняя надежда, вы не должны убивать себя этим кинжалом.

    Чжао Цянь покраснела до самых ушей и прижала этот символ любви к своей груди. Она опустил голову и сказала с любовью в голосе:

    — Цянь'ка будет послушно выполнять указания Шаолуна.

    Сян Шаолун был просто очарован. Он уже вознамерился было воспользоваться ситуацией и зайти чуточку дальше, когда внезапно снаружи раздался бой барабанов.

    Глядя на положение дел возле подножия горы, Чэн Сюй и остальные побледнели. Только У Чжо сохранял хладнокровие.

    Разбойники успешно выстроили в ряды деревянных стержней шириной примерно в два фута и перекрыли все пути к отступлению.

    Между стержнями была брешь, в которую мог протиснуться только один человек, причём даже не верхом на лошади.

    С деревянных кольев свисали фонари и прекрасно освещали склон.

    За рядами деревянных кольев стояло примерно 2000 разбойников. Две сотни человек несли этот огромный деревянный щит с рост человека. Концы деревянных стержней были заострены, чтобы во время переноски можно было втыкать щит в землю, что поможет выдержать катящиеся по склону камни.

    Другие две сотни человек несли такие орудия, как лопаты и мотыги. Они сначала намеревались избавиться от препятствий на склоне, а также зарыть канаву, утыканную острыми кольями. За ними следовали 500 лучников. А за лучниками шли воины с алебардами, копьями и прочим оружием. Боевое построение выглядело величественно и внушало страх.

    Хуэй Ху и несколько человек, похожих на командиров, восседали на лошадях, раздавали ценные указания и явно обсуждали план предстоящей битвы.

    У Чжо показал на крепко сбитого человека, похожего на волка, что был возле Хуэй Ху, и сказал:

    — Это человека называют «человек-волк» (оборотень), Ли Ао. Знаменитый разбойник, который промышляет вдоль границы царства Хань. Его слава сравнима со славой Хуэй Ху. Никак не ожидал, что он тоже работает на Правителя Вэй.

    Сян Шаолун произнёс:

    — Похоже, всё это 10 000 войско состоит из разношёрстных разбойничьих отрядов, однако всех их послал Правитель Вэй. Хм! Думаю, теперь я понимаю. Правитель Вэй жаждет разобраться с нами, не только потому что хочет нанести тяжёлый удар по Принцу Синьлину. Здесь также замешана личная обида. Всё из-за того, что я убил много людей Хуэй Ху.

    Он внезапно понял. Не удивлюсь, если Доу Лян тайно организовал утечку информации Хуэй Ху и попросил его украсть лошадей и женщин, потому что все они шпионы, посланные правителем Вэй, чтобы создавать проблемы на территории Чжао.

    — Кажется, они будут по очереди неустанно атаковать нас день и ночь. Это будет долгое сражение на износ, чтобы посмотреть, кто ослабнет первым, — сказал Чэн Сюй.

    Чжа Юаньюй произнёс, глубоко вздохнув:

    — Даже если подкрепление будет выслано сразу же после получения вести, пройдёт как минимум 15 дней. Боюсь мы не продержимся и трёх дней. Кто бы мог подумать, что у врага будут такие силы?

    Снова послышалась барабанная дробь.

    Через щели между деревянными стержнями вышли солдаты со щитами и выстроились спереди. Следом за ними вышли солдаты с инструментами и лучники.

    Начало темнеть. Сян Шаолун попросил у Чэн Сюя сумку со стрелами, чьи наконечники были обёрнуты в промасленную ткань.

    — Все вы отвечаете за оборону. Я зайду в тыл врага, сожгу их продовольствие и разгоню лошадей. Посмотрим, что такого значимого они смогут сделать после этого.

    Все посмотрели на него с изумлением, не понимая, как он собирается проникнуть в лагерь врага.

Глава 6. Разгром армии противника

    Сян Шаолун вернулся к себе, переоделся в чёрное, прикрепил пояс с дротиками и прочую экипировку для скалолазания, закрепил лук и стрелы на спине, поцеловал Леди Я, попрощался со служанками, после чего направился в заднюю часть лагеря.

    Проходя мимо палатки Чжао Цянь, он всё же не удержался, подошёл ко входу и окликнул:

    — Принцесса!

    Ритм барабанов становился всё быстрее и быстрее, а это значило, что враг скоро перейдёт в наступление.

    Бум, бум, бум… Звучит так, как будто пытаются призвать мрачного жнеца. Барабанный бой проникал в самые потаённые уголки души всех, кто сейчас был на поле боя.

    Чжао Цянь как раз думала о Сян Шаолуне, когда услышала его голос. Она откинула полог палатки и воскликнула в удивлении:

    — Шаолун! Что ты здесь делаешь? Ой!

    Она заметила его чёрные одежды.

    Сян Шаолун посмотрел на эту юную девушку, такую же прекрасную, как У Тинфан, на её чистое, невинное и красивое лицо и чувство, которое он пытался подавлять, нахлынуло с новой силой. Он сказал с улыбкой:

    — Я собираюсь на смертельно опасную миссию. Не желает ли Принцесса как-нибудь поощрить меня?

    Чжао Цянь испугалась, в глазах мелькнул страх и волнение. Она подняла своё лицо, выпятила губы и тихо ожидала свой первый в жизни поцелуй. Однако при этом её изящная и упругая грудь ходила ходуном.

    Внезапно начали раздаваться боевые кличи. Враг пошёл в атаку.

    Однако ничего из этого не достигло ушей Сян Шаолуна и Чжао Цянь. Они были всецело поглощены друг другом, опьянённые мучительной близостью.

    Словно вздымающиеся волны, звуки битвы и летящих стрел разорвали тишину ночи.

    Сян Шаолун отпустил Чжао Цянь и сказал с улыбкой:

    — С этим поцелуем я, Сян Шаолун, буду самоотверженно защищать Принцессу до конца времён.

    Пока Чжао Цянь пребывала в опьяняющем трансе, Сян Шаолун растворился во тьме ночи.

    Дул северный ветер.

    Используя все свои умения, а также опираясь на память и восприятие, Сян Шаолун взобрался на крутую скалу при помощи верёвки, которую он прикрепил ранее. Он бесшумно приземлился позади врага и направился в сторону вражеского лагеря.

    Он прошёл жесточайшую военную школу 21-го века и такая ночная диверсия для него была мелкой детской шалостью.

    Без доспехов, которые только тянули бы его вниз, он ощущал себя птицей, расправившей крылья. Он передвигался тихо и быстро, словно цивета, и вскоре уже был в тылу вражеского лагеря.

    Разбойники разбили лагерь в виде 5 вложенных друг в друга карэ.

    Палатки с продовольствием стояли в самом дальнем углу, а следом 2 больших загона для сотен боевых скакунов.

    Ситуация на другой стороне становилась всё напряжённей, однако во вражеском слабо освещённом лагере царил мир и покой. Такое чувство, что разбойники, которые сейчас не в бою, пытаются как можно больше отдохнуть и расслабиться.

    Сян Шаолун посмеялся про себя, и подумал, что не сможет гарантировать им спокойной ночи. Скорее, разбойников сегодня ждёт самый жуткий кошмар в их жизни.

    После внимательного осмотра, он обнаружил, что охрана в лагере совершенно никуда не годилась. Некоторые солдаты, которые должны были стоять на страже, сидели на земле и клевали носом.

    Когда он добрался до загона для лошадей, то повеселел ещё больше. Двенадцать мужчин-охранников сидели в кругу и радостно играли в какую-то азартную игру, нисколько не заботясь о том, что недалеко от них идёт сражение.

    Как только он избавится от этих 12-ти охранников, то сможет поджечь палатки с продовольствием.

    Вот только, как убить 12 опытных солдат, чтобы ни один не сбежал?

    Сян Шаолун ломал голову над решением этой проблемы, когда внезапно один из мужчин встал и направился прямо к нему.

    Сян Шаолун сначала очень удивился, но, к счастью, заметил, что мужчина ослабил пояс на штанах и понял, что тот собирается сделать. Он шустро спрятался за деревьями.

    Едва солдат зашёл в кусты, мелькнул кинжал, и бедолага успел почувствовать только холод возле горла, после чего умер на месте.

    Сян Шаолун снял с мертвеца доспехи и одел их на себя. Развязной походкой он подошёл к двоим охранникам и столкнул их лбами друг с другом. Затем нанёс молниеносные удары ребром ладони в шею ещё двоим.

    Его движения были чёткими и резкими. Только когда четверо повалились на землю, оставшиеся семеро поняли, что происходит.

    Сверкнул клинок. С Летучей Радугой в руке Сян Шаолун прыгнул на камень, которые они использовали в качестве игорного стола, и перерезал горло троим охранникам.

    Следующего солдата, который только успел обнажить меч, Шаолун ударил ногой в лицо, отчего тот потерял сознание.

    Оставшиеся трое в ужасе разбежались в противоположных направлениях.

    Сян Шаолун усмехнулся про себя и метнул Летучую Радугу в спину одного из убегающих.

    Остальные двое, увидев, что он остался без оружия, остановились, достали свои мечи и бросились на него.

    Сян Шаолун достал два дротика из-за пояса и резким движением метнул во врагов, целясь между глаз.

    К тому времени, как их бездыханные тела коснулись земли, Сян Шаолун уже подобрал Летучую Радугу и растворился в темноте.

    Звуки сражения становились всё громче и интенсивнее.

    Послышался шум катящихся камней. Очевидно, что враг почти на вершине склона, поэтому Чэн Сюй и остальные приняли решение сбрасывать на них камни.

    К этому моменту Сян Шаолун успешно сломал ограду позади загона и, достав лук со спины, направлялся к тому месту, где хранилось продовольствие.

    Смотря на вражеский лагерь с этого ракурса, он случайно заметил, что на самом краю, сзади, примерно в трёх футах [???] стоял ряд из 20-ти палаток, снаружи которых висели лампы, раскачивающиеся под порывами северного ветра. За исключением нескольких дремавших стражников, лагерь пустовал. Охрана была просто никакая.

    Но их нельзя винить. Это место находится позади основного войска, к тому же люди Сян Шаолуна сейчас далеко и находятся в плотном окружении. Так они думали. Поэтому и были такими беспечными.

    Этим утром Сян Шаолун уже рассмотрел лагерь с высоты и знал, что 40 палаток в последних двух рядах использовались для хранения продовольствия. Это избавило его от проблем с поиском.

    Задняя часть лагеря смотрела на юг. Прямо сейчас дул северный ветер. Если получится устроить пожар в южной части и если он начнёт распространяться по ветру, то очень скоро остальной лагерь также охватит огонь. Особенно, если учесть обилие дикой травы внутри самого лагеря, то может разгореться просто невиданный пожар. [прим. пер.: Рассуждая логически, если ветер северный, то пожар в южной части лагеря уйдёт на юг в сторону от лагеря. Очередная ошибка то ли автора, то ли англ. переводчика.]

    Приняв решение, Сян Шаолун опустился на одно колено, поджёг стрелу и пустил её в ближайшую палатку с продовольствием. Он выбрал палатку, которая стояла с самого края лагеря, так что в случае слишком густого дыма противник не так быстро заметит пожар.

    Проделав тоже самое с остальными палатками, Шаолун поджёг лошадиное зерно в загоне [?]. Он отыскал одного особенно сильного боевого скакуна со стременами и поскакал вокруг лагеря через лес, держа путь в его центр.

    К этому моменту северная часть лагеря тонула в густом дыме и языках пламени. Несколько встревоженных стражников на бегу кричали остальным, чтобы те тушили пожар.

    Однако нервное ржание и топот лошадей привели разбойников в ещё большую панику. Целый лагерь погрузился в хаос.

    Сян Шаолун скакал на коне вдоль края лагеря и на ходу продолжал пускать огненные стрелы. Когда весь периметр оказался в огне, то самые крепко спавшие могли уже забыть о бегстве от пожара.

    Пока всё внимание людей было сосредоточено на северной части лагеря, где бушевал пожар, он снова надел разбойничьи доспехи и бесстрашно направился через лагерь на другую сторону.

    Повсюду царил хаос. Те, кто старался как можно больше отдохнуть, перед тем, как наступит их очередь идти в атаку, теперь выбегали из палаток с сонными глазами и приходили в полное ошеломление от увиденного.

    Некоторые даже подумали, что на них напал враг и выбегали с оружием в руках и с кое-как одетыми доспехами.

    Повсюду в панике метались солдаты.

    С северной части лагеря донёсся стук копыт. Боевые скакуны убегали на равнину.

    Сян Шаолун скакал через лагерь и никто его даже не заподозрил. Некоторые окликали его, как единственного человека на лошади, чтобы он скакал вслед за убегающим стадом.

    Сян Шаолун прокричал в ответ и поскакал по кругу, тем не менее, всё равно держа курс на другую сторону. К этому времени палатки позади были охвачены огнём. Пожар перекинулся также на траву и деревья, что добавило топлива для быстро распространяющегося огня.

    Он истратил все стрелы, поэтому уже мог выкинуть лук и достать вместо него Летучую Радугу. Он повалил все лампы, что попались на глаза. Масло из светильников мгновенно охватил огонь. Это было даже эффективнее, чем огненные стрелы.

    Он услышал какой-то звук за спиной и тотчас же прижался к лошади. Три стрелы пролетели у него над спиной.

    Он рассмеялся и, крепко сжав бока лошади, далеко ускакал от них. Повалив ещё 10 светильников, он понял, что солдаты не преследуют его. Шаолун, не колеблясь, пришпорил коня и поскакал к своему лагерю.

    К этому времени солдаты, штурмующие его лагерь, во весь дух бежали обратно. В приступе паники они решили, что большой вражеский отряд напал на их лагерь.

    Все, за исключением Хуэй Ху, Человека-волка и остальных четырёх лидеров, бежали на своих двоих. Поэтому во время отступления те, кто скакал верхом на лошади, были впереди всех.

    Выдающийся и храбрый Сян Шаолун. Убрав Летучую Радугу, он достал две метательных иглы и спрятал в руках.

    Из-за темноты Хуэй Ху видел только огонь вдали, поэтому скачущего ему навстречу всадника он принял за своего человека, который торопился доложить ему о сложившейся обстановке.

    — Что случилось? — прокричал издалека Хуэй Ху.

    — Это люди Принца Синьлина! — прокричал в ответ Сян Шаолун.

    Остальные бандитские главари пришли в шок о услышанного и заторопились в лагерь.

    Хуэй Ху и Человек-волк скакали позади остальных. «Как жаль», — ворчливо подумал Сян Шаолун. Он вскинул руки и метнул дротики.

    Сила его запястий была поразительной, как, собственно, и удар этих длинных и тонких игл. Пробив доспехи, дротики поразили двоих бандитских главарей, что скакали впереди.

    Прежде чем они упали на землю, Сян Шаолун уже достал ещё два дротика и швырнул в двоих людей, скакавших следом.

    Хуэй Ху и Человек-волк поняли, что что-то не так. Закричав, они обнажили мечи и бросились на него с двух сторон.

    К этому времени два человека, что скакали первыми, начали со стонами сползать на бок своих лошадей.

    Сян Шаолун не намеревался забирать свои дротики из тел. Одной рукой управляя конём, другой он достал Летучую Радугу и схлестнулся с Вульфманом, который приблизился к нему слева.

    Человек-волк взревел и заимствуя силу скачущей лошади, ударил мечом, целясь Шаолуну в лицо.

    Сян Шаолун крикнул, поднял меч, чтобы блокировать удар, одновременно с этим склонился вбок и ударил Вульфмана ногой в живот.

    Этот удар представлял из себя модифицированный приём из тайского бокса и был чрезвычайно мощным. Человек-волк вскрикнул и свалился с лошади.

    Те двое, что словили по дротику, с глухим стуком свалились на землю.

    Скакуны, лишившись своих всадников, топтались и фыркали в удивлении. И случайным образом один из коней наступил копытом на грудь валявшегося на земле Вульфмана. Раздался хруст костей и этот свирепый человек умер на месте.

    Сян Шаолун обошёл по кругу 2 лошадей и, пользуясь возможностью, достал ещё одну метательную иглу и швырнул её в спину Хуэй Ху.

    Хуэй Ху заметил, что ситуация обстоит не лучшим образом, поэтому поскакал в сторону горящего лагеря.

    Сян Шаолун снял доспехи, чтобы избавиться от лишнего груза, и бросился в погоню.

    Его конь нёс более лёгкий вес, чем конь Хуэй Ху, к тому же его скакун был гораздо сильнее и выносливее. Поэтому Хуэй Ху и глазом моргнуть не успел, как Шаолун уже скакал у него за спиной на расстоянии 7-8 лошадей.

    Без лишних слов Сян Шаолун метнул дротик.

    Однако кто бы мог ожидать, что в этот момент Хуэй Ху поймёт, что не сможет убежать, поэтому развернёт коня и таким образом, совершенно случайно, увернётся от летящего в него дротика.

    Они находились как раз посередине между лагерем и отступающими солдатами, поэтому поблизости пока что никого не было. Ситуация превратилась в бой один на один.

    Хуэй Ху поднял меч и помчался навстречу, прокричав:

    — Кто это?!

    — Это твой старый приятель Сян Шаолун, — громко и со смехом ответил Шаолун.

    Раздался лязг столкнувшихся клинков. Проскакав мимо друг друга, они успели обменяться тремя ударами, однако верха из них никто не одержал.

    Сян Шаолун не ожидал от противника такой превосходной силы и умения владеть мечом. Он развернулся и, управляя конём при помощи одних только ног, крепче сжал Летучую Радугу в правой руке, а в левую взял метательную иглу.

    Он провёл уже довольно много времени на лошадях и это сильно повысило его навыки верховой езды. Он больше не зелёный салага, которым был ранее.

    Хуэй Ху схватился за лук и быстро наложил стрелу, зажав при этом свой меч зубами. Щёлкнула тетива и стрела полетела в Сян Шаолуна.

    Сян Шаолун был обучен уворачиваться от пуль, так что какая-то стрела его не испугала. Он склонился в бок и стрела пролетела мимо. Затем сжал ногами бока лошади и помчался вперёд.

    Хуэй Ху никак не ожидал, что враг сможет увернуться от смертельной атаки. Потрясённый, он бросил лук в Шаолуна и потянулся за мечом, который был зажат у него между зубами.

    Сян Шаолун поднялся на ногах и отбил лук. Летящая Радуга неслась по направлению к груди Хуэй Ху.

    Раздался звонкий звук удара.

    Хуэй Ху сумел в последний момент отбить удар, однако его защита была хаотичной, в то время как атака его противника хорошо спланированной. Вдобавок, Шаолун использовал импульс скачущей лошади, чтобы усилить мощность удара, поэтому Хуэй Ху опрокинулся на спину своей лошади.

    Сян Шаолун взревел и метнул иглу левой рукой.

    Раздался звон. Шаолун попал в цель, однако дротик срикошетил от шлема.

    Сян Шаолун понял, что ситуация крайне мерзкая. Если они так и будут скакать в неверном направлении, то ему не удастся догнать этого злодея до лагеря. Поэтому Сян Шаолун вскочил на спину своего скакуна, изобразил кувырок в воздухе и Летучая Радуга вылетела из его руки.

    К этому времени Хуэй Ху выпрямился в седле и сжал ногами бока лошади, когда чрезвычайно острый клинок Сян Шаолуна, сделанный лучшим мастером царства Юэ, воткнулся ему в спину. Хуэй Ху умер мгновенно.

    Лошадь неслась во весь опор, однако через какое-то время тело Хуэй Ху повалилось на землю.

    Сян Шаолун спрыгнул на землю и побежал вызволять свой меч.

    Громоподобные боевые кличи раздавались со стороны его лагеря. Чэн Сюй и остальные явно заметили царящий среди разбойников хаос, поэтому воспользовались возможностью и бросились в погоню.

    Сян Шаолун ощутил, как возрастает его отвага. Он отрубил голову Хуэй Ху, не обращая внимания на хлынувшую кровь. Затем запрыгнул на коня и, держа голову главаря на виду, поскакал навстречу отступавшему 2000 войску конокрадов.

    — Хуэй Ху мёртв! Хуэй Ху мёртв! Бегите! Быстрее! Убегайте!

    Убегавшие разбойники с факелами в руках уже были в полной панике, так как их преследовали, а теперь ещё какой-то человек перед ними размахивал головой Хуэй Ху, поэтому они подумали, что прибыла мощная армия. Никто из них не посмел сражаться. Все с криками начали разбегаться в разные стороны.

    Ситуация напоминала эффект домино. Разбойники бежали, даже не зная, что собственно произошло. Однако цепная реакция уже была запущена и они убегали, пытаясь спасти свои жизни.

    Войско из более чем двух тысяч человек потерпело поражение, даже не вступив в битву.

    Через некоторое время Сян Шаолун встретился с Чэн Сюем и его войском, которое преследовало убегающих разбойников. Люди ликовали и убивали всех, кто попадался им по пути в ярко пылающий вражеский лагерь.

    Разбойники лишились своего главаря, продовольствия и скакунов, а в их лагере бушевал пожар. Ни у кого из них не было настроения сражаться, поэтому все убегали. Сян Шаолун возглавил своих людей и убивал, пока не рассвело. Это была полная и безоговорочная победа.

    Они убили больше тысячи солдат противника, при этом на стороне Сян Шаолуна было всего пятеро погибших и 150 раненых. Разбить вражескую 10 000 армию войском численностью чуть менее тысячи человек, да к тому же понести такие малые потери, было каким-то невероятным чудом. Это также укрепило положение Сян Шаолуна на поле боя.

    Однако это была крайне рискованная победа.

    Когда вражеский лагерь охватил пожар, люди Хуэй Ху избавились от всех препятствий на склоне, закопали ров и собирались уже бросаться в атаку. Однако неожиданно возникшие срочные дела в собственном лагере заставили их отступить.

    Эти деревянные щиты стали препятствием для отступающих разбойников. Они погибали под катящимися камнями и летящими стрелами. Кровь текла рекой. Жуткое зрелище, как будто ад воцарился на земле.

    Головы Хуэй Ху и Человека-волка были пропитаны травами и алкоголем. Быстрой коннице была поставлена задача по кратчайшему пути доставить головы Правителю Чжао, чтобы он смог продемонстрировать их своим соотечественникам.

    Это также была часть психологической атаки Сян Шаолуна на Чжао Му, чтобы Правитель Чжао прочувствовал, насколько важен Шаолун. И если бы не поворот в деле с Чжао Цянь, у него был бы шанс сохранить свою верность.

    Когда Сян Шаолун вернулся в лагерь, только Принц Шаоюань, чья ненависть только возросла, отказался выходить наружу, сославшись на своё плохое самочувствие. Даже Леди Пинъюань вышла, чтобы приветствовать его героическое возвращение. И, конечно же, Чжао Я, Чжао Цянь и остальные леди тоже присутствовали.

    В те древние времена красавицы всегда любили героев. Когда леди смотрели на него, их глаза заволакивал туман желания, отчего он чувствовал себя на седьмом небе от счастья.

    В 21-ом веке такая ситуация была практически невозможной, потому что всё зависело от командной работы и сотрудничества. Во всей этой организации индивидуальность была всего лишь незначительной мелкой сошкой.

    Однако период сражающихся царств был наполнен романтикой индивидуального героизма. Именно поэтому такие люди, как Шан Ян, могли в одиночку изменить положение дел, или знаменитые генералы, такие, как Лянь По, которые управляли ходом сражения.

    Сян Шаолун был продуктом своего времени, попавший в прошлое. С его опытом и знаниями современного военного искусства он мог чудесным образом одерживать победу за победой.

    Так что как могли женщины не сохнуть по такому человеку?

    Даже злобная и расчётливая Леди Пинъюань теперь смотрела на него совсем по-другому. И думала о нём совсем по-другому. Таким талантом нельзя жертвовать просто так.

    Сян Шаолун был ранен в нескольких местах. Чжао Я и Чжао Цянь утянули его в палатку командующего, чтобы обработать раны.

    Леди Я отметила, что Чжао Цянь нисколько не смутил тот факт, что Сян Шаолун был в одних штанах, и пришла в недоумение. Она боялась, что что-нибудь может произойти между этими двоими и тогда больших проблем не избежать.

    — Так больно? — участливо спросила Чжао Цянь.

    Ему было так приятно ощущать прикосновения этих прекрасных леди, что он чуть было не застонал. Сян Шаолун ответил с улыбкой, затем принял горизонтальное положение и провалился в глубокий крепкий сон в окружении приятного аромата двух красивых женщин.

Глава 7. Объединение трёх царств

    Сян Шаолун оставался на месте ещё 10 дней после победы над войском Хуэй Ху.

    За это время раны более или менее затянулись, а после обсуждения все согласились, что им больше нет нужды ждать подкрепление, так как Вэй могли придумать какой-нибудь новый трюк. Они продолжат путешествие самостоятельно в надежде, что подкрепление встретиться им по дороге.

    После дискуссии Сян Шаолун пошёл повидаться с Леди Пинъюань.

    Отношение её фамильных воинов к нему разительно поменялось. Теперь они уважали его, словно божество.

    Сян Шаолун давным-давно разузнал от Леди Я, что с тех пор как Принц Пинъюань скончался, от 3000 семейных воинов осталось меньше 500, а остальные ушли, так как были были не особо высокого мнения о Принце Шаоюане.

    Если бы не их связь с Принцем Синьлином, Правитель Чжао не был бы таким терпеливым в отношении Принца Шаоюаня, и не стал бы закрывать глаза на его хулиганские выходки в Ханьдане.

    Большинство этих фамильных воинов были из Чжао и не испытывали никаких чувств к Царству Вэй. Теперь до них начало постепенно доходить, что Леди Пинъюань, возможно, больше никогда не вернётся в Чжао. А Сян Шаолун стал наиболее подходящим человеком, с которым можно попытать удачу. Во-первых, потому что теперь он родственник семьи У, а во-вторых, они видели, насколько он справедлив, отважен и умён, к тому же превосходно владеет мечом.

    В этой эпохе у могущественного человека естественным образом появляются последователи, готовые добровольно следовать за ним. А Сян Шаолун имеет все шансы стать таким человеком. Это очевидно всем, как и то, что солнце встаёт на востоке.

    Наёмники и фамильные воины представляют собой возможности персоны.

    В прошлом Принц Синьлин сумел завладеть военным знаком Цзинь Би, чтобы разобраться с Цинь, потому что у него было в наличии несколько тысяч фамильных воинов.

    Поэтому, вполне естественно, что те, кто был в семье Пинъюань, полностью изменили своё отношение к нему.

    Возле палатки Леди Пинъюань он столкнулся с практически выздоровевшим Принцем Шаоюанем, однако тот даже не удосужился взглянуть на Шаолуна и прошёл мимо по своим делам.

    «Эх, парниша, ты должен радоваться, что я не доставил тебе неприятностей, а у тебя ещё хватает наглости демонстрировать мне своё фи», — подумал Сян Шаолун.

    С того дня, как Шаолун серьёзно ранил Принца Шаоюаня, его ненависть к нему поутихла. Однако теперь, увидев его враждебное к себе отношение, чувство ненависти снова вернулось.

    Зайдя в палатку, он увидел прилёгшую на диван Леди Пинъюань. Её грудь покоилась на мягкой подушке, что выглядело особенно соблазнительно. Сердце Сян Шаолуна забилось быстрее.

    Когда она родила Принца Шаоюаня, Чжао Дэ, Леди было не больше 15-ти, поэтому сейчас, уже имея взрослого сына, ей где-то за тридцать. Самый расцвет женственности, страстности, а также потребности в противоположном поле.

    Иметь отношения с такой зрелой леди было, само собой разумеется, только для удовлетворения потребностей тела, что отличалось от наивных иллюзий молодых пар, которые быстро разрушались, сталкиваясь с суровой реальностью.

    Именно поэтому он заметил, насколько завлекающе выглядела Леди Пинъюань. Мысли о совокуплении тотчас же возникли у него в голове.

    Однако внешне это никак не проявлялось. Он подошёл и присел у неё в ногах.

    — Сян Шаолун, вы не будете дожидаться подкрепления и планируете немедленно отправиться в путь? — спросила Леди Пинъюань нетерпеливо.

    — Как вы догадались?! — удивлённо воскликнул Сян Шаолун.

    Леди Пинъюань томно закатила глаза и сказала:

    — Не догадалась, а сделала логическое заключение, основанное на знании вашего характера. Потому что вы не из тех, кто позволяет другим делать ход первыми.

    Её слова слегка слегка расслабили Сян Шаолуна.

    — Мне кажется, Леди изменила своё мнение обо мне. И мало того, вы не просто не остерегаетесь, а, кажется, соблазняете меня! — сказал он с горькой улыбкой.

    Леди Пинъюань расхохоталась и снова закатила глаза.

    — Это ваше воображение! Я не собираюсь соблазнять вас. Вместо этого я хочу откровенно побеседовать с вами. Так что изменение в поведении вполне естественная вещь.

    Сян Шаолун притворился удивлённым.

    — Так значит, Леди не была полностью откровенна со мной всё это время.

    — Можно сказать, что так. Потому что тогда я не видела, кто вы есть на самом деле. Только когда вы победили громадную армию Хуэй Ху, я поняла, что вы не из тех, кто добровольно позволит другим управлять собой. И вы достаточно умны, чтобы избежать этого.

    Сян Шаолун горько улыбнулся.

    — Вы смущаете меня. Откуда мне знать, говорите вы правду или лжёте? Или, может быть, вы просто поменяли тактику, чтобы разобраться со мной по-другому?

    Леди Пинъюань не ответила на его вопрос. Вместо этого она вдруг спросила:

    — Вы знаете, почему Ан Ли хочет разрушить брачное соглашение между Чжао и Вэй?

    Сян Шаолун помотал головой.

    Глаза Леди Пинъюань стали печальными.

    — Эта история берёт начало 20 лет назад, за три года до битвы при Чанпине. Чжао Цянь было всего три года.

    К настоящему времени Сян Шаолун уже был хорошо знаком с историей этого времени.

    — Леди говорит о времени, когда Правитель Цинь отправил «цареубийцу» Бай Ци атаковать царство Хань? — спросил он.

    Леди Пинъюань хихикнула.

    — Цареубийцу? Хм. Это прозвище несомненно подходит этому злодею, чьи руки запятнаны кровью.

    Затем она вздохнула и продолжила:

    — Если бы Цинь вторглись на восток, то основной удар пришёлся бы на царства Вэй, Чжао и Хань. Ничто так не объединяет, как общий враг, поэтому трое самых могущественных людей в трёх царствах заключили тайную сделку. Суть её в следующем: три разрозненных царства объединятся в одну большую сильную страну ещё при их жизни, что будет сродни Большому Царству в прошлом. Только так они смогут победить Цинь и стать правителями мира.

    Сян Шаолун был ошеломлён.

    — Так вот что они задумали.

    Леди Пинъюань сменила тему.

    — Вы знаете, почему я хотела выйти замуж за Принца Пинъюаня?

    «Конечно, знаю! Потому что рассчитывала, что Принц Пинъюань займёт лидирующее положение!» — подумал Сян Шаолун. Однако вслух произнёс:

    — Ещё одно политическое соглашение?

    — Полагаю, можно и так сказать! Это, безусловно, часть соглашения, которое использовало браки между членами царских семей, чтобы укрепить связи между Правителями.

    Она улыбнулась и продолжила:

    — Но самое важное, потому что Уцзи и я были очень заинтересованы в царстве Чжао. Ещё до битвы при Чанпине у Чжао были самые лучшие генералы и воины. Никем непревзойдённые. Царство Чжао первым отказалось от сражения на колесницах. Взамен в качестве основной ударной силы использовалась конница.

    Уцзи — это настоящее имя Принца Синьлина.

    Во время весенне-осеннего периода колесницы были главной ударной силой. Боевые колесницы демонстрировали статус и возможности человека. Поэтому замена их на лошадей произвело настоящую революцию, что в свою очередь изменило правила ведения боя.

    Царство Чжао постоянно воевало со свирепыми Хунну. Благодаря этому Чжао переняли их методы ведения боя. Кочевники сражались, в основном, сидя на лошадях и с луками в руках. Их атаки были проворны и быстры. Поэтому Чжао отказались от колесниц, которые во время сражений выглядели величественно, однако фактически были совершенно бесполезны.

    [прим.пер.: Хунну — https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A5%D1%83%D0%BD%D0%BD%D1%83].

    Леди Пинъюань произнесла печально:

    — Однако после Чанпина наши мечты рухнули, но в то же время это заставило нас ещё сильнее поверить в то, что единственный способ выжить — объединить три царства. Это единственный путь избежать войн между нами.

    — На счёт тех троих могущественных людей. Это Принц Синьлин из Вэй, Принц Пинъюань из Чжао, но кто третий из Хань?

    — Я не хочу этого говорить. В любом случае, они использовали своё влияние, чтобы устроить череду браков между тремя царствами. Императрица Чжао из Хань, Принц Синьлин женился на леди из Чжао. Свадьба Чжао Цянь и наследного принца Вэй является самой важной частью соглашения.

    Сян Шаолун, наконец, понял. Он шлёпнул себя по бедру и сказал:

    — Скорее всего, Правитель Ан Ли слышал об этом соглашении и испугался, что из-за слияния трёх царств в одно он лишится трона. Вот почему он всеми правдами и неправдами стремиться разрушить этот брачный договор. Но ведь он же Правитель Вэй, если этот брак ему не нужен, то достаточно сказать об этом. К чему все эти ненужные усилия?

    Шаолун посмотрел на неё холодно и спросил:

    — Зачем Леди хочет лишить Чжао Цянь девственности?

    Милое личико Леди Пинъюань покрылось лёгким румянцем. Она спросила:

    — Можете не сводить со мной старые счёты?!

    Она издала печальный вздох и продолжила:

    — Но ситуация поменялась. Преждевременная смерть Принца Пинъюаня изменила расклад сил в Чжао. Власть перешла в руки этого мерзавца Чжао Му. Именно поэтому Принц Шаоюань был вынужден вернуться в Вэй и начать всё заново, но уже с этим бестолковым Правителем Ан Ли. Так что брачный договор Чжао Цянь утратил своё первоначальное значение.

    Её глаза застыли на Сян Шаолуне. На какое-то время она о чём-то глубоко задумалась, после чего произнесла:

    — На самом деле в наши дни никто не заслуживает доверия. Все только притворяются честными. Этот бестолковый Правитель Ан Ли забирал свои слова обратно много раз, обманывая как людей в своём собственном царстве, так и вне его. Как можно доверять такому человеку? Кроме того, он крайне осторожен с Уцзи, так что не осмелится в открытую пойти против брачного договора.

    Леди Пинъюань помолчала немного, затем добавила тихо:

    — Чжао Цянь для него всего лишь второстепенная проблема. В первую очередь он хочет избавиться от меня, потому что знает, что когда Уцзи и я объединим силы, то станем для него огромной угрозой. Потому что у меня есть то, чего нет у Уцзи — злоба.

    Сян Шаолун как никто другой понимал, что значат её последние слова. Смотря в её яркие длинные глаза, он сказал:

    — С чего вдруг Леди стала такой откровенной со мной? Зачем раскрыли такую большую тайну?

    Гладкие бёдра Леди Пинъюань заскользили, слегка касаясь ягодиц Сян Шаолуна. Она покраснела и сказала с нежностью:

    — Потому что я увидела в вас луч надежды. До тех пор, пока вы не покинули Чжао навсегда, вы, несомненно, вступите в смертельную схватку с Чжао Му. Если у вас получится избавиться от него или даже занять его положение, то снова появится возможность объединить три царства.

    Она понизила голос и продолжила:

    — Однако это не самое главное. Хотите слушать дальше?

    Сян Шаолун почувствовал, как начала подкрадываться головная боль. Может она задумала другой коварный план, чтобы избавиться от него. Подслушав их разговор с сыном той ночью, он находился под впечатлением от её ядовитой натуры. Кроме того, она души не чаяла в своём сыне. В таком случае, как она может влюбиться во врага своего сына и рассказать ему всё, что у неё на уме?

    «Раз ты хочешь поиграть со мной, то я в свою очередь тоже поиграю с тобой», — подумал Сян Шаолун.

    Он положил ладонь на её ногу и начал нежно поглаживать чувствительную внутреннюю часть бедра. Он посмотрел ей в глаза и сказал:

    — Конечно, я слушаю!

    Леди Пинъюань опустила голову, чтобы рассмотреть его настойчивую ладонь. Её глаза заволокло томной пеленой. Она сказала ласково:

    — Потому что я хочу отдаться вам, умолять сжалиться надо мной и просить вашей любви.

    Сян Шаолун сдвинулся вперёд и запечатал её ароматные губы поцелуем, в то же время, не забывая ласкать её руками. Тело Леди Пинъюань била крупная дрожь, из-за страсти и нервозности её язык был холодным, как лёд. Такая неподдельная естественная реакция разожгла похоть Сян Шаолуна.

    Снаружи палатки донёсся чей-то кашель.

    Они так испугались, что отскочили друг от друга и уставились на вход.

    Принц Шаоюань откинул полог и вошёл внутрь. Ненависть и злость совершенно отчётливо читались в его глазах.

    Они оба догадались, что Принц на самом деле вошёл раньше и застукал их в жарких объятиях, однако тот снова вышел и покашлял для приличия, прежде чем войти в палатку снова, притворившись, что ничего не произошло.

    Радость отмщения нахлынула на Сян Шаолуна. Он поднялся и, не давая Принцу возможности заговорить, произнёс:

    — Мы выступаем сегодня ночью, поэтому, пожалуйста, пусть Леди сделает все нужные приготовления.

    И, даже не взглянув на Принца Шаоюаня, вышел из палатки.

    Сян Шаолун, наконец-то, понял некоторые вещи, которые давно казались ему туманными. К примеру, зачем Тянь Дань отправил Сяо Вэймоу помешать состояться свадьбе между Чжао и Вэй. Потому что он не хочет, чтобы три царства объединились. Это невыгодно не только для Цинь, но представляет угрозу остальным государствам.

    Хотя три царства носят разные фамильные имена, они когда-то служили одному господину, так что они естественным образом ближе друг к другу, чем остальные государства.

    В прошлом Принц Синьлин рисковал своей жизнью, выкрав военный знак, и затем упорно боролся, потому что хотел сохранить царство Чжао в надежде, что когда-нибудь все три царства объединятся в одно сильное государство.

    Однако Тао Фан сказал как-то, что Вэй самые ненадёжные из всех. Леди Пинъюань, возможно, питает к нему истинные чувства, но для Принца Синьлина он всего лишь удобная пешка.

    Однако он знает, что три царства никогда не объединятся. Это уже вписано в историю.

    А может он изменить историю?

    — Командующий!

    Сян Шаолун повернулся в сторону, откуда донёсся голос. Это оказалась Цуй Тун — одна из двух личных служанок Чжао Цянь.

    Обе служанки выделялись своей красотой и были примерно на год или два старше Чжао Цянь, то есть лет 17-18.

    Цуй Тун остановила его и с опущенной головой произнесла:

    — Третья Принцесса просит аудиенции с господином.

    Вожделение Шаолуна, разбуженное Леди Пинъюань, никуда не делось, поэтому, увидев, как соблазнительно и застенчиво она выглядит, он ощутил сильное желание. Однако если он позволит себе такое, то это даст Чжао Цянь повод презирать его, так что он подавил свой порыв и последовал за ней в палатку Чжао Цянь.

    Цуй Тун не посмела идти рядом с ним, поэтому держалась на шаг позади.

    Сян Шаолун повернул голову и взглянул на неё. Увидев залитое румянцем лицо, он спросил шутливо:

    — Почему Сестра Сяотун так стесняется?

    Цуй Тун засмущалась, ещё сильнее опустив голову, отчего лоб чуть ли не касался её груди [o_O]. Она не осмеливалась смотреть на него.

    К этому моменту они прошли стражников и зашли на территорию, где никого не было, кроме женщин. Сян Шаолун, в конце концов, любил пофлиртовать. Он схватил служанку за руку и спросил с нежностью:

    — Кто-нибудь ещё есть в твоей палатке?

    Миниатюрное тельце Цуй Тун задрожало. Она воскликнула, одновременно потрясённая и обрадованная:

    — Командующий! Пожалуйста, остальные узнают.

    Полог палатки, где находились Чжао Цянь и остальные, откинулся. Сян Шаолун вздрогнул, быстро отпустил руку Цуй Тун и зашёл в палатку к Чжао Цянь.

    За прошедшие 10 дней Сян Шаолун и Чжао Цянь сблизились. За исключением последнего препятствия, они испробовали все остальные виды физической близости и страдали от воздержания. Именно поэтому последние 2 дня они ограничивали себя, не осмеливаясь переступить черту. Они боялись, что сделают то, о чём потом будут жалеть, что в свою очередь позволит другим обвинить Шаолуна в лишении девственности Третьей Принцессы.

    Чжао Цянь увидела Шаолуна и радостно передала ему длинную сумку, которую сшила лично.

    — Я сделала это специально для твоего деревянного меча. Цянь'ке никогда не нравились кинжалы и прочее оружие, но деревянный меч Сян Шаолуна исключение, — сказала она и уставилась с недовольством на Летучую Радугу, висевшую у него на поясе.

    Сян Шаолуну нравилось носить с собой Летучую Радугу, потому что этот меч был лёгким и стремительным. Посмотрев на драгоценный подарок, он обнял её за талию и поцеловал в мягкую щёчку.

    — Тебе не нравится даже знаменитый меч из Юэ? — сказал он со смехом.

    Чжао Цянь взглянула на него и сказала:

    — Меч из Юэ хорошо сделан и очень мил, однако он всё равно остаётся подарком от Чжао Му. И вид этого меча напоминает мне о нём. Я никогда не хотела бы видеть этот меч.

    — Так Чжао Му тебе не нравится? — воскликнул он в удивлении.

    Глаза Чжао Цянь покраснели.

    — Не его одного я ненавижу. Имперского Отца я ненавижу ещё больше.

    Сян Шаолун обнял её и отвёл в сторону. Они присели на мягкую подушку. Руки Сян Шаолуна блуждали по груди Леди, когда он спросил:

    — Чжао Му позволял себе лишнее по отношению к вам?

    Чжао Цянь обмякла от его ласк. Она уткнулась ему в грудь и сказала печально:

    — У меня брачный договор с Вэй, так что он не осмелится вести себя так нагло. Однако мать Цянь'ки умерла из-за него.

    Сян Шаолун был так потрясён, что даже перестал ласкать её тело.

    — Что? — спросил он хрипло.

    Горячие слёзы хлынули из глаз Чжао Цянь. Крепче прижавшись к Сян Шаолуну, она сказала:

    — Сян Лан должен решиться и убить этого злодея ради меня.

    Сян Шаолун вытер слёзы с её лица и спросила ласково:

    — Расскажи мне сначала о его причастности к смерти вашей матери.

    Он никогда не спрашивал Чжао Цянь о делах императорского двора и всегда думал, что Императрица Чжао её родная мать.

    Чжао Цянь ответила со слезами на глазах:

    — В то время мать Цянь'ки была любимой наложницей Имперского Отца. В одну из ночей Чжао Му и Имперский Отец призвали Мать в спальню, а на следующий день Мать повесилась. Цянь'ке было всего 10 лет, однако я никогда не забуду эту сцену. Мать умерла ужасной смертью!

    Она снова расплакалась.

    Сян Шаолун и представить не мог, что у такой безупречной и красивой принцессы было ужасное детство, заставляющее её плакать и злиться. Гладя её по спине, он ощутил, как в нём поднимается волна неугасимой ярости.

    Чжао Му и Правитель Сяо Чэн хуже животных, раз занимаются такими садистскими сексуальными играми во дворце. На основе этого он пришёл к выводу, что во дворце много таких жертв.

    Императорский дворец был переполнен самыми мерзкими и неразумными людьми.

    Единственный путь избавиться от такой аморальности — объединить мир и установить новые правила.

    Он вспомнил слова Юань Цзуна, последнего великого моиста.

    Когда они рассуждали о философии этой эпохи, Сян Шаолун упомянул Конфуция, на что Юань Цзун сказал пренебрежительно: «Он просто прячет голову в песок, не желая сталкиваться с реальностью. Он видит прошлое и настоящее как единое целое и думает только о том, как защитить традиции. Он не заслуживает такого высокого и уважительного отношения. Приверженец так называемых ритуалов, которые позволяют главам государств увеличивать расходы и в итоге богатства страны оказываются в эгоистичных руках небольшой группы людей. Он строит теории, при этом даже не пытаясь ознакомиться с реальным положением дел, и полностью игнорирует тяжёлые последствия войн. А больше всего раздражает то, что он принижает и недооценивает тех, кто работает собственными руками, поэтому забавляется над своим учеником Фань Чи, который был фермером, „маленьким человеком“».

    Естественно, Сян Шаолуну не хватало ума, чтобы дискутировать с ним на эту тему, однако он знал, что две школы мысли — Моизм и Конфуцианство — были как северный и южный полюсы, придерживались прямо противоположных взглядов.

    Моцзы не только знаменитый воин, он также ремесленник, то есть тот, на кого Конфуций смотрит свысока. Он работал своими руками и ногами и относился к ритуалам как к хвастовству и пустой трате ресурсов. Самое большое различие состояло в том, что учение Конфуция приносило выгоду традиционному монарху, в то время как Моцзы искал новые общественные перспективы.

    Ни одному монарху не понравятся идеи Моцзы.

    В основном именно по этой причине Конфуция позже будут воспринимать как божество.

    От Юань Цзуна он также узнал, что термин «Жу» относится не только к последователям Конфуция. Изначально «Жу» обозначали учёных, которые сохраняли родительский клан, предков, семейные истории и так далее. Однако, когда клан приходил в упадок, они становились обычными людьми и применяли свои знания в поэзии, книгах, ритуалах, помогали другим с обрядами погребения или за деньги учили тому, что знали сами.

    Только когда Конфуций изложил свою философию «Образование учёного» Цзюнь Цзы Жу, термин «Жу» стал соотноситься с Конфуцианством.

    Каждая школа мысли представляет свои идеи в управлении.

    Для Сян Шаолуна учение Моцзы кажется наиболее годным. Но, конечно же, в этом учении он был согласен не со всеми постулатами.

    Всхлипывания Чжао Цянь прекратились. Заметив, что он странным образом затих, она позвала его:

    — Сян Лан!

    Сян Шаолун поднял лицо к Леди и поцеловал её несколько раз, затем сказал:

    — Не бойся! Я защищу тебя.

    — Я не хочу возвращаться в Чжао, — сказала она печально.

    Сян Шаолун остолбенел и спросил:

    — Ты хочешь остаться в Вэй?

    Чжао Цянь воскликнула:

    — Конечно же нет! Однако, пока я рядом с тобой, то не боюсь никаких трудностей.

    Затем она заплакала и добавила:

    — Если я вернусь во дворец Чжао без брачного договора, Чжао Му не отпустит меня просто так. Тогда смерть будет единственным способом для Цянь'ки отплатить Сян Лану.

    Сян Шаолун нахмурился и спросил:

    — Неужели он настолько не чтит закон? Разве Леди Ни не удалось избежать его злой хватки и остаться невредимой?

    Чжао Цянь воскликнула:

    — Леди Ни другая! Её свёкор Чжао Шэ знаменитый Чжао генерал, самый главный для других генералов в армии, именно он учил их. Поэтому не имеет значения, как сильно Чжао Му жаждет обладать ею, он не осмелится покуситься на неё. Однако моё положение целиком и полностью зависит от моего Имперского Отца. Если он не станет защищать меня, то никто не сможет мне помочь.

    — Я помогу! — утешил её Сян Шаолун.

    Только теперь он понял, зачем Чжао Ни вышла замуж за брата Чжао Гуа. Неудивительно, что Чжао Ни и Леди Я так близки.

    Чжао Цянь сказала со вздохом:

    — Чжао Му очень хорошо умеет пользоваться наркотиками. Если он вознамерится дать их мне, то Цянь'ка не сможет остановить его. Я могу только пойти по стопам своей Матери!

    В приступе скорби она снова начала плакать.

    Ненависть выжигала сердце Сян Шаолуна.

    Ради Чжао Цянь, ради мести за Шу'ньку, как только он вернётся в Чжао, то настанет время смертельного поединка с Чжао Му! Он во что бы то ни стало разберётся с этим злодеем, даже если для этого ему придётся заручиться поддержкой Принца Синьлина и Леди Пинъюань.

    Выйдя от Чжао Цянь, он вернулся к себе в палатку.

    Чэн Сюй и У Чжо уже ждали его, чтобы обсудить маршрут до Фэнцю.

    После разговора с Леди Пинъюань он внезапно понял, что именно его смущало.

    Если он сможет вернуться в 21 век, то, несомненно, станет главным экспертом по истории периода воюющих царств.

    Три государства разъединились и стали Хань, Чжао и Вэй. Однако самая ирония в том, что эти 3 царства постоянно надеются воссоединиться снова. Единственный вопрос заключалась в том, кто будет правителем!

    Наиболее прямой путь — завоевание.

    Начало было очень внушительным. Вэй вторглись в Ханьдан и оставались там 2 года, пока их не выбило оттуда царство Ци.

    Конечно, царство Ци пришло на помощь Чжао не потому что они им нравятся, а потому что Ци больше всего боятся объединения трёх государств. В такой ситуации первыми проблемы будут именно у Ци из-за их территориальной близости к этим трём царствам.

    Позже Вэй потерпели сокрушительное поражение в битве при Малин. За один день погибло сто тысяч человек. Даже главнокомандующий Принц Шэнь и великий генерал Пан Цзюань лишились своих жизней. После этого поражения Вэй так и не смог оправиться.

    Для Вэй сражение при Малин было сродни битве при Чанпине для Чжао, с далеко идущими последствиями.

    Так как остальные царства боялись объединения трёх государств, они воспользовались удобным моментом, чтобы продолжить вторжение в Вэй. Непрекращающиеся атаки Ци, Цинь и Чу сделали Вэй неспособными использовать свою военную силу для объединения.

    Однако угроза от Цинь росла изо дня в день росла всё больше.

    Поэтому самые влиятельные государственные мужи трёх государств заключили тайные брачные договоры в надежде объединить их царства более мирным способом. Естественно, только они знали подробности.

    Однако Царство Ци присматривало за ними всё это время. Именно поэтому Тянь Дань отправил Сяо Вэймоу разрушить брачный договор.

    Теперь Сян Шаолун точно знал, что Сяо Вэймоу ни за что не отстанет от них.

    Сяо Вэймоу не любил таких, как Хуэй Ху, которые представлял из себя смесь солдата с разбойником. Он профессиональный убийца. Что-то типа спецназа, специализирующийся на проникновении во вражеский лагерь для разведки, уничтожения или убийства. С ним будет трудно иметь дело.

    Поэтому они должны встретиться с подкреплением как можно раньше, только тогда они будут в безопасности.

Глава 8. Игра с огнём

    Снег в этом году ожидался очень поздно. Трава на равнине всё ещё зеленела, а озёра сверкали.

    Это место находилось между Жёлтой Рекой и её притоками. Вторая главная река распадалась на сотни ручьёв помельче. Реки извивались, пересекаясь друг с другом, и были похожи на серебряные нити, а трава была густой, сочной и благоухающей. В этом месте лесная растительность встречалась с высохшей степной травой.

    Их путь пролегал через эту огромную, похожую на ковёр, зелёную равнину.

    Эта местность до сих пор оставалась дикой, только горстка кочевников останавливалась здесь. Они следовали своему образу жизни, как у племени Байи в Чжао, занимались своими делами и не признавали власть государства.

    Здесь водилось много коров, лошадей и оленей. Они видели их вдалеке либо бегущих, либо лениво пасущихся.

    Однако в этом доисторическом месте бродили свирепые хищники.

    Самыми пугающими были дикие волки, которые бежали позади группы, и не боялись человека вовсе.

    Сян Шаолун отправил 10 отрядов по 5 человек в каждой на разведку, чтобы избежать вражеской засады, которую можно устроить в высокой траве или деревьях.

    Через три дня местность начала меняться, холмы становились выше и круче, трава теперь была повсюду, что довольно сильно замедлило их продвижение.

    Беспокойство Сян Шаолуна росло.

    Учитывая репутацию Сяо Вэймоу и если его люди действительно столь хороши, как о них говорят, то он в курсе о битве с Хуэй Ху. Во всяком случае, он может захватить пару «сбежавших разбойников» и выбить из них информацию об их расположении.

    Если его рассуждения верны, то Сяо Вэймоу должен следовать за ними в ожидании подходящего для удара момента.

    Но где они ударят?

    К полудню появился ответ. Огромная гора стояла у них на пути и единственным проходом служил узкое ущелье примерно 3 ли длиной (?).

    Сян Шаолун нахмурился. Помолчав немного он призвал Чэн Сюя, У Чжо и Чжа Юаньюя.

    — Если мои догадки верны, то Сяо Вэймоу и его люди должны ждать нас в этой узкой лощине.

    Чэн Сюй кивнул и сказал:

    — Согласно докладу разведчиков, в случае засады на скалах по обеим сторонам, сброшенных камней будет вполне достаточно, чтобы всех нас погубить.

    Чжа Юаньюй произнёс с несчастным видом:

    — В том месте полно густой травы и деревьев. Если враг пустит огонь по ветру, то одного дыма будет достаточно, чтобы задохнуться.

    Сян Шаолун рассмеялся.

    — Густой дым опасен только для неподготовленных. Юаньюй, организуй людей и немедленно начинай косить траву и рубить деревья у подножья и на склоне горы. Выкопай глубокий ров в долине вокруг лагеря, чтобы ближайшие ручьи наполнили его водой. Мы выставим ряд повозок между лагерем и горой в качестве защиты. Одновременно с этим запасёмся водой, в каждом лагере (?) должно быть как минимум по 2 бочки, также у всех должно быть по куску ткани или носовой платок. Когда пойдёт дым, намочите ткань и прикройте лицо. В этом случае не придётся бояться удушливого дыма.

    Чжа Юаньюй почти убежал, когда Сян Шаолун окликнул его и сказал:

    — Скажи всем, чтобы сняли доспехи, так как они будут мешать выполнению поставленной задачи!

    Чжао Юаньюй ушёл выполнять приказ.

    После недолгого обсуждения подробностей с Чэн Сюем и У Чжо, Сян Шаолун собирался повидаться с Чжао Я и Чжао Цянь, когда перед ним возник Принц Шаоюань с несколькими фамильными воинами и заявил требовательным тоном:

    — Сян Шаолун! Почему мы остановились в таком опасном месте? Как мы защитимся от врагов, если они пустят на нас огонь?

    — Можете пройти через ущелье в одиночку, если желаете! Но сопровождать вас я не буду, — ответил Сян Шаолун холодно.

    Глаза Принца вспыхнули. Какое-то время он просто стоял и молчал, так как, естественно, не осмелился бы пойти на такой риск. Он сменил тон и ответил:

    — Раз мы не можем войти, тогда нужно отступить в более безопасное место.

    У Чжо вмешался в разговор:

    — Через 6 часов солнце опуститься за горизонт и в этой гористой местности будет трудно совершать манёвры. Если мы отступим в место, в котором застрянем, то велика вероятность…

    — Заткнись! Такой слуга, как ты, не имеет права вмешиваться.

    У Чжо переменился в лице, его рука переместилась на оголовье меча.

    Сян Шаолун положил руку на плечо У Чжо и сказал с улыбкой:

    — Юный Господин ошибается. У Чжо мой боевой товарищ. Его слова — мои слова.

    — Мы будем слушать того человека, чьи слова наиболее разумны, — произнёс Чэн Сюй с холодной улыбкой.

    Принц Шаоюань пришёл в такую ярость, что лицо его то бледнело, то краснело. Он ушёл раздражённый.

    У Чжо сказал с благодарностью:

    — Возможность сражаться бок о боком с Молодым Великим Господином-по-родству — самое радостное событие в моей жизни.

    Сян Шаолун по-дружески похлопал его по плечу, затем перевёл взгляд на лощину.

    — Если мы переживём эту ночь, то я уверен, что смогу разобраться с воинами Сяо Вэймоу, что спрятались там в засаде.

    — Согласно моим расчётам людей у Сяо Вэймоу не так много, как у нас, иначе они напали бы на нас ещё во время путешествия, — ответил Чэн Сюй.

    Они поговорили ещё немного, после чего Сян Шаолун отправился к Леди Я.

    Сяо Чжао и остальные только что разбили лагерь и как только увидели его, то сразу же выразили ему своё почтение.

    Увидев этих прелестных юных девушек, у Сян Шаолуна поднялось настроение. Пофлиртовав с ними немного, он направился к Леди Я.

    Леди Я тепло приняла его, разрешила ему себя немного пощупать, после чего они сели на ковёр и она сказала:

    — Шаолун! Я'нька должна кое-что сказать тебе. Только, пожалуйста, не обижайся!

    Сян Шаолун сказал со смехом:

    — Ты, должно быть, хочешь спросить меня о моих взаимоотношениях с Чжао Цянь. Не волнуйся! Она всё ещё девственница.

    — Однако ты вызываешь у неё желание. Как, в таком случае, она может выйти замуж за Вэй? И раз так, зачем нам тогда ехать в Далян?

    — Естественно, чтобы украсть «Тайное руководство Лу Гуна», — ответил Сян Шаолун беззаботно.

    — Шаолун! — воскликнула Леди Я.

    Сян Шаолун прекратил улыбаться и сказал:

    — Я знаю. Ты хочешь сказать, что раз Принц Синьлин знает, что мы собираемся украсть руководство, то не позволит этому случиться. Ведь так?

    Леди Я со злости укусила его за руку, так как от расстройства не могла вымолвить ни слова.

    Сян Шаолун погладил её по плечу и сказал успокаивающе:

    — Верь своему мужу! В эту эпоху, когда все пытаются провести друг друга вокруг пальца, нам только и остаётся, что действовать по обстоятельствам. Из всего, что ты знаешь, мы испечём пирог и съедим его. Эй! Кажется, у нас уже долгое время не было близости, чтобы в комнате были только ты и я.

    — Не было в лагере, потому что у нас здесь нет «комнат», — ответила Леди Я игриво.

    Сян Шаолун не успел ответить, когда снаружи донёсся голос Сяоцзы:

    — Заместитель командующего Чэн просит немедленной встречи с Господином Сяном!

    Сян Шаолун вздохнул и сказал Леди Я:

    — Должно быть, снова какие-то проблемы с Принцем Шаоюанем.

    Как и ожидалось, Принц Шаоюань призвал своих фамильных воинов и вознамерился действовать самостоятельно, а именно отступить от горы.

    К тому моменту, когда подошёл Сян Шаолун, Леди Пинъюань пыталась убедить своего любимого сына отказаться от этой затеи.

    Увидев Сян Шаолуна, Принц пришёл в ещё большее бешенство. Он воскликнул раздражённо:

    — Я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать смерти. Здесь повсюду лес. Мы на виду, в то время как враг прячется. Сколько мы продержимся? Только глупец, ничего не смыслящий в военном искусстве, мог дойти до такого дурацкого поступка, что сродни самоубийству.

    Леди Пинъюань ответила рассерженно:

    — Кто дал тебе право критиковать других? Смог бы ты разбить огромную армию Хуэй Ху? В тот день, когда Хуэй Ху напал на нас, кроме сидения в своей палатке, чего выдающегося ты сделал?

    Принц Шаоюань не ожидал, что мать будет стыдить его на публике. Он кивнул и сказал:

    — Отлично! Теперь ты полностью на стороне чужака и обратилась против своего собственного сына. С этого дня у меня больше нет матери.

    *Шлёп*

    Леди Пинъюань со злости влепила ему пощёчину. Дрожа всем телом, она воскликнула:

    — Только посмей сказать это ещё раз!

    Принц Шаоюань прикрыл щёку ладонью, глаза его пылали злобой. Смотря, то на неё, то на Сян Шаолуна, он сказал холодно:

    — Раз ты заимела любовника, то зачем теперь тебе нужен сын?!

    Он повысил голос и прокричал:

    — Дети мои! Те, кто хочет остаться в живых, идите со мной.

    Леди Пинъюань побледнела от бешенства.

    — Никому не разрешено идти за ним. Я всё ещё несу ответственность за эту семью. С каких пор его слова возымели силу? — прокричала она.

    Фамильные воины молчали, но все знали, что никто не рискнёт последовать за Принцем Шаоюанем.

    Леди Пинъюань холодно посмотрела на Принца Шаоюаня и сказала:

    — Если ты не придёшь, не поклонишься и не признаешь свою ошибку, то можешь никогда не ждать от меня прощения.

    Она хмыкнула и пошла в свой лагерь.

    Сян Шаолун даже не удосужился взглянуть на остолбеневшего Принца Шаоюаня. Он просто отдал приказ:

    — Те, кто на самом деле хочет остаться в живых, немедленно приступайте к работе.

    Все фамильные воины издали крик согласия и, игнорируя Принца Шаоюаня, пошли рубить деревья и косить траву.

    Все разошлись, оставив беспомощного Принца Шаоюаня стоять в одиночестве.

    Солнце клонилось к закату, земля погружалась в темноту, дул холодный северо-западный ветер.

    Войско Сян Шаолуна находилось в боевой готовности. В лагере горели всего несколько светильников, отчего всё выглядело ещё холоднее и печальнее.

    Сян Шаолун, Чэн Сюй и У Чжо сидели на одной из повозок, что были выстроены вокруг лагеря, и следили за окрестностями.

    Со стороны горы донёсся шум от падения чего-то тяжёлого.

    Все трое сразу оживились.

    Наконец-то, подтвердилось подозрение на вражеское присутствие.

    Звук этот раздался, потому что враг споткнулся о натянутую верёвку, ловушку против лошадей.

    До этого момента нельзя было точно сказать, есть ли там враг или нет. Просто следуя логическому рассуждению, это узкое ущелье было лучшим местом, в котором враг мог скрываться. Также это место всё ещё принадлежало Вэй, поэтому Сяо Вэймоу придётся действовать быстро и атаковать лагерь под прикрытием ночи.

    Это место также очень выгодно для атаки огнём, а чтобы атаковать посредством огня, они сначала должны расположиться с наветренной стороны. Поэтому их враг должен будет выйти из ущелья и перейти на гору, расположенную с другой стороны лагеря.

    Основываясь на этом умозаключении, они установили ловушки для лошадей, то есть натянули верёвки по обеим сторонам лагеря. Если враг в темноте споткнётся и свалится, то они узнают их местоположение даже в темноте.

    Вслед за шумом падения донеслись тихие стоны.

    Сян Шаолун громко рассмеялся и прокричал:

    — Сяо Вэймоу, тебя провели! Пустить стрелы!

    В лагере зажглись фонари. Сотни огненных стрел взлетели в воздух, направляясь чуть в сторону от входа в ущелье.

    Пламя охватило всё вокруг, так как сухое дерево мгновенно загорелось, а ветер понёс огонь и дым в стороны ущелья. Пожар окружал врагов, что прятались в темноте ночи. Сян Шаолун приказал заранее разлить масло в лесу, поэтому огонь вспыхнул так быстро.

    Поднялся густой дым, большую часть которого задуло в ущелье, и только небольшая часть долетела до их лагеря.

    Все быстро намочили свои куски ткани и прикрыли носы и рты.

    Послышались крики и стоны. Враг был беспомощен, он не ожидал, что Сян Шаолун нанесёт удар первым, да ещё обернёт огонь против них самих.

    Появились тени.

    Вход в ущелье был блокирован стеной огня, поэтому у противника, который скрывался вокруг лагеря, не осталось другого выбора, кроме как рискнуть и броситься в атаку.

    Солдаты Чжао увидели, что планы их эксцентричного командира снова сработали, отчего боевой дух возрос неимоверно. Все разом начали пускать стрелы по спускающимся во склону врагам.

    Не имея никакой защиты от чёрного дыма, враги падали один за другим. До рва с водой, что окружал лагерь, добежало чуть больше 10-ти человек, однако все они погибли на склоне.

    Исход битвы был очевиден.

    Сян Шаолун видел, что даже в такой ужасной ситуации, их враги всё равно были свирепы и стремительны. Он поблагодарил свою удачу. Если бы дошло до лобового столкновения, то, возможно, победить бы получилось, но ценной огромных потерь с его стороны. Ситуация не была бы такой лёгкой, как сейчас. Очевидно, что интеллект и храбрость должны работать рука об руку, ни одним из качеств нельзя пренебрегать.

    К этому моменту пылал весь лес. Пламя возносилось высоко в ночное небо, древние деревья падали одно за другим, поглощённые пожаром. Величественное зрелище.

    Густой чёрный дым уходил в ущелье и огонь следовал за ним.

    Из-за пожара противник был вынужден броситься в атаку. Некоторые из них превратились в пылающие факелы ещё до того, как успели атаковать, и они умерли даже не от стрел.

    То, что изначально было живописной местностью, теперь превратилось в ад на земле.

    Из недр пожара продолжали доноситься крики и вопли, сотрясая небеса.

    По склону рекой текла кровь.

    К рассвету местность в радиусе 10-ти ли полностью выгорела. Огонь всё ещё горел вдалеке, однако к текущему моменту уже сильно ослаб.

    Сян Шаолуну с его изумительным планом удалось разобраться с врагом, не потеряв ни единого человека, и даже не зная, как выглядит Сяо Вэймоу. Как впоследствии станут говорить: «Сведущие в сражениях будут иметь выдающиеся результаты».

    Подсчитав количество сожжённых и подстреленных, получилась примерно тысяча трупов.

    Единственно, они не знали, был ли среди погибших Сяо Вэймоу.

    Сян Шаолун лично повёл отряд в ущелье, чтобы удостовериться, что врагов не осталось, прежде чем позволить остальным покинуть это жуткое место, выглядевшее теперь словно ад.

    Пройдя через ущелье и проскакав 4 часа на северо-восток, процессия добралась до западного берега Пушуя.

    Эта часть реки была больше каменистой, нежели грязной, так что вода была очень чистой.

    Ещё через несколько ли на север, перед ними открылось огромное, чистое и сверкающее озеро, с пышной растительностью вокруг. Повсюду летали огромные орлы, утки и зимородки. Белые облака на фоне синего неба завершали завораживающую картину.

    После тяжёлой ночи от такого пейзажа все пришли в прекрасное расположение духа, немедленно начали устанавливать лагерь рядом с озером и готовить ужин.

    Солдаты ловили рыбу сетями и ощущали себя так, как будто они на каком-нибудь празднике.

    Леди Я поддалась настроению, приказала огородить место на берегу озера занавесом и приступила к купанию, радостно плескаясь в воде. Даже Чжао Цянь, Цуй Тун и Цуй Лу не смогли устоять. Их глаза были полны радости и веселья.

    Сян Шаолун лениво развалился на огромном камне у озера, восхищённо обозревая горы, бесконечный зелёный ковёр, чистую воду озера и зелёные отражения деревьев в нём. Он был опьянён таким видом.

    Солдаты тоже наслаждались — раздевались догола, прыгали в озеро и медленно плавали. После череды шокирующих событий никто не винил их в такой раскрепощённости и расхлябанности.

    Пока Сян Шаолун разделял их радость, за спиной раздался нежный голос Леди Пинъюань:

    — Шаолун, почему бы вам тоже не искупаться?

    Сян Шаолун повернул голову и улыбнулся:

    — Если Леди желает порезвиться со мной в воде, то ваш слуга с радостью подчиниться.

    Леди Пинъюань слегка покраснела и присела рядом с ним. Она сказала со вздохом:

    — Моё мнение о вас растёт всё больше и больше. Если бы вы отвечали за битву при Чанпине, то могу поручиться, что 400 000 погибших было бы не у Чжао, а у Цинь, и ситуация была бы в корне другой.

    Сян Шаолун наклонился и коснулся её плеча, втянул носом её аромат и сказал скромно:

    — Леди льстит мне. Это всего лишь небольшая победа. Не о чем говорить.

    Он помолчал немного и спросил:

    — Как Принц Шаоюань?

    Лицо Леди Пинъюань похолодело и она сказала сквозь зубы:

    — Не говорите об этом бестолковом животном.

    Она беспомощно вздохнула и замолчала.

    Сян Шаолун был шокирован.

    — Он не пришёл на поклон и не извинился?

    Леди Пинъюань повернула голову и пристально взглянула ему в глаза.

    — Что толку от поклонов и извинений? Я никогда не была удовлетворена своим покойным мужем, а сейчас это животное ещё хуже, чем он.

    Она опустила голову и добавила со смущением:

    — Шаолун! Можете ли вы дать мне дитя? Если он будет хотя бы вполовину такой, как вы, я буду счастлива.

    Сначала Сян Шаолун вздрогнул, затем обрадовался и сказал:

    — Впервые я не ощущаю в Леди враждебности по отношению ко мне.

    Прелестное личико Леди Пинъюань покраснело ещё больше. Она ответила тихо:

    — Вы заработали это благодаря своим способностям. Увидев вашу практически божественную тактику, а затем ещё раз, я больше не хочу быть вашим врагом.

    Сян Шаолун положил руку ей на талию и спросил:

    — Вы хотите стать моей женщиной?

    С беспомощным видом Леди Пинъюань тихо вздохнула и ответила:

    — Теперь я больше не желаю ничего скрывать от вас. Чтобы я могла вернуться в Вэй, было решено, что мне придётся повторно выйти замуж за генерала, возглавляющего военные силы. Это обстоятельство невозможно изменить. Вы… Вы осуждаете меня?

    Сян Шаолун ощутил облегчение. На самом деле у него была только похоть, иных чувств к этой женщине он не испытывал. Шаолун просто хотел хорошенько повеселиться с ней. С одной стороны, это его месть Принцу Шаоюаню за смерть Су Ну, с другой, это способ остаться в живых. Так что как он может осуждать её? Конечно, он притворился опечаленным и разочарованным.

    Раздался сигнал тревоги.

    Сян Шаолун посмотрел вдаль и увидел, что по степи по направлению к ним скачет конница.

    Леди Пинъюань крепко схватила его и произнесла восторженно:

    — Подкрепление.

Глава 9. В опасном положении

    Столица Вэй, Далян, располагалась на южном берегу Жёлтой Реки, где сходились такие большие реки, как Лошуй, Суйшуй, Вэйшуй, Даньшуй и Хунгоу. Вэй также выкопали вокруг Далян 2 искусственных канала Дагоу и Лянгоу в защитных целях. Естественный барьер делал великий город практически неприступным, его легко защищать, но сложно атаковать. Это давало стабильность. Царство Вэй лежало посреди центральной равнины и граничило на севере с Чжао, на западе с Цинь, на востоке с Ци и на юге с Чу. Место, в котором пересекались дороги мира. Далян стоял прямо в центре царства Вэй и играл важную роль в любом сражении, так как был центром всех главных дорог и водных путей. Тому, кто вознамерится захватить 5 остальных царств, будет очень трудно это сделать, если сначала не победить Вэй, а чтобы победить Вэй, нужно завладеть Далян. Так что легко заметить всю важность столицы Вэй.

    Сян Шаолун и его компания отдыхали в Фэнцю 3 дня и находились под защитой отряда в 2000 человек с Перевала (?), затем форсировали Жёлтую Реку и скакали ещё 15 дней. Далян виднелся вдали. На всём протяжении путешествия Сян Шаолун был расслаблен, как будто вместе с группой совершал  тур по Древнему Китаю, по старинным местам. Расслабленный, он представлял себе, что на этой огромной и открытой земле стоят бесчисленные города и у каждого города высокие и прочные стены, за которыми простираются обширные территории. Каждый город является центром сражений и захватнических войн. Все самые важные события в этой эпохе происходили вокруг таких мест, как эти. Тот факт, будет захвачен город или нет, демонстрировал успешность и благосостояние страны. Такие сражения, сосредоточенные на захвате городов, были самым простым и прямым способом, а с другой стороны, в этом был также определённый шарм. Для правителя периода сражающихся царств это было что-то вроде игры в шахматы. Однажды попав на крючок, ты уже неспособен оторваться, затянутый в битву умов, чтобы выяснить, кто же станет последним выжившим.

    Внутри городских стен размещались военные центры разных размеров, а также наиболее важный военный штаб в округе, вдобавок, города были просто символом власти. Нанести поражение таким городам, означало, разрушить часть правительственного контроля. Отряд с Перевала (?) сопровождал их, пока они не оказались в 10 ли от Дагоу, после чего вернулись обратно в Фэнцю, оставив задачу эскорта военным, расположенным в окрестностях Даляна. К этому времени прибыл встречающий отряд, посланный Принцем Синьлином, который сопроводил их через висячий мост Дагоу. Принц Синьлин, Вэй Уцзы, уже организовал построение, готовое принять эту свадебную процессию, которая прошла через столько испытаний.

    Вэй Уцзы — один из четырёх Принцев эпохи сражающихся царств — восседал на коне, одетый в повседневную одежду. Довольно высокий, с квадратным лицом и большими ушами. Красивая представительная и суровая внешность. Несмотря на его приветливую улыбку, взгляд его внушал людям благоговейный страх. Он, может, и младший брат Леди Пинъюань, но выглядел намного старше её. Наверное, из-за длительного стресса он старел быстрее. После короткого разговора они направились в Далян.

    Далян был полон достопримечательностей и звуков. Широкие и просторные городские улицы образовывали причудливые прямоугольную форму, следуя изгибам рек, что текли от южных ворот. На всех городских воротах стояли наблюдательные башни, которые ещё больше увеличивали оборонную способность. От городских ворот им нужно скакать ещё 5 ли. Все они ожидали указа Правителя Вэй и в постановлении говорилось, что кроме Сян Шаолуна, Чжао Цянь и других леди, остальная часть группы должна разбить лагерь за пределами города. Естественно, на Леди Пинъюань, её сына и их фамильных воинов этот указ не распространялся. Сян Шаолун был удивлён и возмущён. Он посмотрел на погрустневшее лицо Принца Синьлина, однако это был императорский приказ и, пока он ещё не решился восстать в открытую, ему оставалось последовать этому унизительному порядку. Проинструктировав Чэн Сюя и У Чжо, он последовал за Принцем Синьлином в Далян.

    В сравнении с Ханьданем, Далян выглядел по-другому. Он не обладал древним великолепием Чжао, но имел собственные изыски. Украшения были более красочными. Восемь больших улиц, что шли с севера на юг, пересекались с 4 главными улицами, шедшими с востока на запад. Ширины этих 12 улиц было достаточно, чтобы уместилось 10 идущих бок о бок лошадей, так что можно представить, насколько они были огромными. В сопровождении солдат, что показывали им дорогу, они двигались по украшенным улицам снаружи дворца, затем прошли огромные стены дворца, и попали в место где-то в северо-восточном части, где проживала знать и старшие чиновники.

    На улицах царило большое оживление и людей было раза в два больше, чем в Ханьдане. Когда жители видели флаг Принца Синьлина, то их взгляды были полны уважения, а некоторые даже преклоняли колени, чтобы выразить своё почтение. Народ Вэй, несомненно, почитал и уважал Принца Синьлина. Резиденция Принца Синьлина располагалась прямо в конце улицы. За высокими стенами виднелись стволы стремившихся в небо деревьев, что демонстрировало особый статус Принца Синьлина. Сян Шаолун был отделён от Чжао Цянь и остальных. Их развели по разным частям резиденции, туда, где они будут проживать. Принц Синьлин был очень приветлив и прислал четырёх служанок ему в услужение. После того, как Шаолун привёл себя в порядок, принц принял его у себя в кабинете. Когда служанки удалились, Принц Синьлин пригласил Сян Шаолуна разделить с ним трапезу и, подняв за него тост, сказал:

    — Шаолун, вы в самом деле необычайная личность. Вы смогли победить 10 000 армию разбойников, имея под своим командованием всего 800 человек. Неудивительно, что вы смогли так стремительно подняться в Чжао.

    Сян Шаолун знал, что это вступительная речь, потому поторопился выразить свою скромную благодарность.

    Принц Синьлин поднял чашу с вином, помолчал немного, а затем продолжил с лёгкой улыбкой:

    — Все видели, что битва при Чанпине сильно ослабила царство Чжао. Однако очень мало людей заметили, что в этом сражении Цинь тоже понесли тяжёлые потери. Как иначе я смог бы одержать победу над Цинь в Ханьдане 6 лет назад, если бы не этот факт и не последующее объединение сил Юэ Чэн и Цин Хэ из вашего царства. А также царства Хань, Чу и Би, что тоже разгромили Цинь.

    Сян Шаолун понятия не имел, почему Принц поднял эту тему, так что он просто пошёл напрямую и попытался польстить ему, сказав:

    — Только благодаря вашему уму и решительности Цинь потерпели самое ужасное и сокрушительное поражение с тех пор, как Шан Ян изменил политику.

    Принц Синьлин гордо улыбнулся.

    — Правитель Цинь недалёкий человек. У него был такой хороший генерал Бай Ци, но из-за вспышки гнева он приговорил его к смерти. Фань Суй встал на пост премьера 4 года назад, что очень ослабило Цинь в дальнейшем. А это, в свою очередь, дало нам возможность захватить Таоцзюнь. Если моя оценка верна, то Цинь на ближайшие 20 лет могут забыть о том, чтобы восстановить свои силы.

    Сян Шаолун был впечатлён и подумал, что этот Принц Синьлин, несомненно, талантлив для своего времени. Потому что согласно тому, что он знал из исторических книг, Цинь в самом деле через 20 лет расправятся с другими 6-ю царствами. Принц Синьлин налил вина и, выпив, сказал торжественно:

    — Теперь, когда Лу Бувэй стал причиной смерти Правителя Сяовэнь и позволил Ижэнь взойти на трон, мир застыл в страхе, потому что все знают, насколько грозен Лу Бувэй. Однако я вижу это немного по-другому. Цинь, всегда подозрительно относившиеся к любым чужакам, почему-то позволили Лу Бувэю контролировать политику. Следовательно, должны быть некие внутренние раздоры, которые снова помешают их планам вторжения на восток.

    Сян Шаолун высказал своё искреннее восхищение:

    — Неудивительно, что люди вас так сильно уважают. Вы действительно умеете анализировать и понимать текущую ситуацию.

    Конечно, он знал, что Император Цинь уничтожит весь клан Лу Бувэя. Именно поэтому его восхитила поистине удивительная дальновидность Принца Синьлина. Среди четырёх принцев периода сражающихся царств он и Принц Мэнчан поднимутся на вершину. Он явно достоин своего имени.

    Он помнил, как испугались Чжао, когда услышали, что Лу Бувэй теперь во власти. И это совершенно разнилось с реакцией Принца Синьлина, продемонстрировавшего свою уверенность и дальновидность. Глаза Принца Синьлина засверкали, он многозначительно вздохнул и сказал:

    — Шаолун! Эх! Если бы 3 царства объединились, раз и навсегда.

    По правде говоря, Сян Шаолуну очень нравилась эта идея, потому что никто не мог гарантировать, что история не изменится. По крайней мере, Император Цинь сейчас совершенно бесполезный человек, полная противоположность тому хитрому и отважному Императору, что был описан в книгах по истории. Так как он хотел разобраться с Чжао Му, то, естественно, ему нужно заручиться поддержкой Принца Синьлина. Как только он подумал об этом, сердце его забилось сильнее. Принц Синьлин, несомненно, проницательный человек, так как просто наблюдая за Шаолуном, за его реакцией, он уже знал, о чём тот думает. Принц удовлетворённо кивнул и сказал:

    — Моя старшая сестра действительно права на счёт вас. Шаолун отважный и умный человек.

    Он понизил голос и продолжил:

    — Понимает ли Шаолун, что находится в опасном положении, в котором трудно определить, идти вперёд или отступить?

    Сян Шаолун кивнул, показывая, что понимает.

    Тем не менее, Принц Синьлин помотал головой и сказал с улыбкой:

    — На самом деле вы ещё не понимаете. Скажите мне! Вы знаете, чьим доверенным лицом являлся Хуэй Ху?

    Сян Шаолун спросил ошеломлённо:

    — Разве не от вашего Правителя получал приказы Хуэй Ху?

    — Этот трус не стал бы касаться того, что может спровоцировать общественное недовольство. За всеми этими коварными планами стоит любимчик Аньли — Лорд Лунъян. Согласно тайным донесениям Лорд Лунъян ненавидит вас до глубины души. Именно поэтому он заставил Аньли отдать приказ, не пускать ваших людей в город, чтобы вы здесь были один и беспомощный. Если бы не моё покровительство, то Шаолун погиб бы давным-давно.

    Сян Шаолун онемел, но вместе с тем находил эту ситуацию забавной.

    Было в самом деле неожиданно столкнуться со знаменитым Лордом Лунъяном, чьё имя стало синонимом для геев. Отношения между Лордом Лунъяном и Аньли были такими же, как между Правителем Сяочэном и Чжао Му. Очевидно, что члены царских семей этой эпохи из-за двух крайностей в их образе жизни — экстравагантности и постоянного страха смерти — все были слегка ненормальными.

    Принц Синьлин сказал:

    — Лорд Лунъян один из трёх самых известных мечников в царстве Вэй. Он умён и хитёр и, конечно, с ним нелегко иметь дело.

    Сян Шаолун вздохнул и сказал:

    — Можно рассматривать это как трудности, которые меня ждут впереди, однако что помешает мне отступить?

    Принц Синьлин внимательно посмотрел на него и сказал спокойно:

    — Потому что если вы вернётесь в Чжао, то Чжао Му постарается забрать вашу жизнь.

    Сян Шаолун вспомнил, как Леди Пинъюань однажды сказала ему, что Правитель Чжао увлёкся им. Если это правда, то в таком случае Принц Синьлин просто пытается его запугать.

    Он сказал со вздохом:

    — Скажу вам правду. Мне было приказано прибыть в Вэй с секретным заданием. Выкрасть «Тайное Руководство Лу Гуна».

    Он знал, что Принцу Синьлину прекрасно известен данный факт, поэтому он сказал это, чтобы заполучить его доверие. Как и ожидалось, Принц Синьлин усмехнулся, похлопал его по плечу и воскликнул:

    — Великолепно! Теперь я верю, что вы в самом деле хотите стать нашим союзником. Если вы будете хорошо работать на меня, я гарантирую вам безмерные богатства и состояние.

    Он понизил голос и продолжил:

    — Аньли, находящийся под влиянием Лорда Лунъяна, готовится уничтожить Чжао, так что пусть даже Хуэй Ху никак с ним не связан, он, тем не менее, никогда не позволит такому одарённому человеку, как вы, вернуться обратно в Чжао. Что до Чжао Цянь, она не только не сможет стать Коронованной Принцессой, её ожидает ужасная участь.

    Сян Шаолун вздохнул беспомощно и спросил:

    — Что же нам делать теперь?

    На лице Принца Синьлина появилась лёгкая улыбка.

    — Тот, кто бьёт первым, одерживает верх. Тот, кто бьёт поздно, будет полагаться на милосердие других. Шаолун понимает смысл этих слов?

    Сян Шаолун вспотел. Он, наконец, понял, что Принц Синьлин сказал ему столь много, потому что до сих пор намеревается осуществить изначальный план, который они разработали с Леди Пинъюань и Принцем Шаоюанем — убить Правителя Аньли. Таким образом, он просто пешка. Он пришёл в ярость, как будто ему влепили пару крепких затрещин. Каким глупым и наивным он был! И ведь поверил, что коварная Леди Пинъюань в самом деле влюбилась в него. Никаких сомнений, она опасна, намеренно делает вид, что (была) несчастна с Принцем Шаоюанем и вместе с тем льстит ему, говоря, что хочет от него ребёнка, чтобы обмануть. Если бы он не подслушал тот её разговор с сыном, он бы даже не знал, какую смерть ему планируют. Эта коварная женщина медленно и методично берёт своё, жертвует своим телом, чтобы соблазнить его, и продолжает говорить ему льстивые речи с единственной целью — использовать его храбрость, ум, боевые навыки и статус, чтобы помочь им убить Правителя Вэй. После этого они обвинят его и Чжао, и выйдут сухими из воды. От такого ядовитого и коварного плана кровь стыла в жилах.

    Чтобы не вызывать подозрений, он притворился, что полон сил и энергии.

    — Если необходимо будет что-то сделать, пожалуйста, дайте мне знать. Я готов пройти сквозь огонь и воду.

    Принц Синьлин воскликнул радостно:

    — С вашим настроем мне не следует даже волноваться, что план не сработает.

    Затем он продолжил с каменным лицом:

    — У меня уже готов план, однако, пока не время в него вас посвящать. Вы можете расслабиться и наслаждаться ближайшие несколько дней. У меня в резиденции полно красивых женщин, можете выбрать любую себе в услужение.

    У Сян Шаолуна появилась идея. Он намеренно прощупал почву, сказав:

    — Я вполне удовлетворён тем, что рядом со мной Леди Я.

    Ревность и гнев промелькнули в глазах Принца Синьлина, однако на лице его быстро появилась дружелюбная улыбка.

    — Вы в самом деле знаете толк в женщинах. Чжао Я крайне очаровательна, превосходный образец для мужской приватной комнаты. Продолжайте наслаждайться! Вы отлично отдохнёте сегодня ночью, а завтра я устрою для вас несколько мероприятий и могу гарантировать, что ваше путешествие не будет напрасным.

    Выйдя из помещения, Сян Шаолун направился туда, где разместились Чжао Я и остальные женщины. Он прекрасно понимал, чтобы удостовериться в его верности, Принц Синьлин не станет ограничивать себя в собственной усадьбе, и пошлёт шпиона следить за ним. Как только он шагнул в сад, то сразу же подумал о небольшой и тихой горной долине Мэй Цаньнян. Если он проведёт остаток своей жизни в том месте, вдали от сражений, исчезнут ли все его проблемы? Гордость и амбиции стали причиной гибели многих. Внезапно Сян Шаолун ощутил упадок сил и крайнюю усталость от всех тех событий, что происходят вокруг него. Когда он думал о Леди Пинъюань, то чувствовал боль от обмана. Пройдя через ряд старых пышных и качающихся деревьев, его взору открылись «Парящие Облачные Апартаменты», в которых разместились Чжао Я и остальные женщины. Фонари горели на столбах и вдоль коридора. Благодаря освещению было видно, что крыша имела двойной карниз и была украшена черепицей и статуями животных. Чрезвычайно красочно и величественно. Изысканные рисунки и резьба на главной двери, плотные занавески на окнах, сквозь которые пробивался мягкий тусклый свет.

    Сян Шаолун вдруг почувствовал себя потерянным. У него вновь появилось странное чувство, что всё это сон. Эх! Если бы это в самом деле оказалось всего лишь сном. Даже когда в Чжао он попал в крайне бедственное положение, то не ощущал себя таким удручённым. Точно так, как сказал Принц Синьлин, даже если он сбежит из Вэй, то по возвращении взглянет в лицо смерти, если только у него на руках не будет «Тайного руководства Лу Гуна». Но к тому моменту среди его преследователей определённо будут люди Принца Синьлина. Принцем Синьлином гораздо труднее манипулировать, чем Правителем Вэй, иначе Цинь не стали бы снова и снова нести тяжёлые потери от его рук. Если ему в самом деле удастся объединить три царства, то он, возможно, займёт место Императора Цинь и станет правителем мира. Может ли ход истории измениться?

    Сян Шаолун с унылым видом лежал на ложе Леди Я. Чжао Я села рядом и протянула руку, чтобы погладить его по лицу.

    — Шаолун, что случилось? Почему ты выглядишь таким печальным? — спросила она с тревогой.

    Сян Шаолун утянул её на кровать и положил голову ей на грудь.

    — Если бы у меня сейчас на руках было «Тайное Руководство Лу Гуна», я бы выкрал всех вас из Далян и убежал как можно дальше.

    Чжао Я вздрогнула и выкрикнула:

    — Шаолун! Возьми себя в руки! Мне больно видеть тебя таким.

    Она наклонилась к его уху и прошептала:

    — Аньли не имеет отношения к приказу о запрете Чэн Сюю и остальным входить в город.

    Сян Шаолун поднял голову и посмотрел на неё в удивлении.

    — Как ты узнала?

    Леди Я прикрыла рот ладошкой и улыбнулась.

    — Не стоит думать, что мы совершенно беспомощны, у Чжао повсюду есть шпионы. У меня есть свои люди даже в резиденции Принца Синьлина.

    Её взгляд похолодел и она продолжила:

    — Вероятно, здесь замешан Принц Синьлин. Он намерено изолировал тебя, чтобы ты чувствовал себя окружённым опасностью. В таком состоянии ему и его сестре проще тобой манипулировать.

    Сян Шаолун тотчас же оживился. Он принял сидячее положение, его глаза заблестели.

    — Вы разузнали, где спрятано «Тайное руководство Лу Гуна»?

    Леди Я уставилась на него недоуменно и сказала:

    — Если бы ты точно знал, что кто-то собирается украсть твою вещь, ты бы позволил посторонним так легко разузнать, где она спрятана?

    Она встала, достала свёрнутый разрисованный кусок мешковины и развернула на кровати. Это был план этажа резиденции Принца Синьлина. Сян Шаолун пришёл в восторг.

    — Где ты раздобыла такую отличную штуку?

    Леди Я кокетливо улыбнулась и сказала:

    — Не забывай, что я эксперт в этом. Если я не могу заполучить даже такое, то как я тогда смогу украсть более важные вещи?

    Сян Шаолун подумал немного и спросил:

    — Если здесь в самом деле есть «Тайное руководство Лу Гуна», то почему бы Принцу Синьлину не начать изготавливать оборудование согласно схемам? С чего бы ему хранить его в резиденции?

    — Здесь замешано противостояние между Принцем Синьлином и Правителем Вэй. До тех пор, пока Принц не наложил руки на императорский трон, он не станет извлекать на свет тайное руководство. Следовательно, это руководство должно быть спрятано где-то в резиденции.

    Сян Шаолун вздохнул.

    — Боюсь, прежде чем я успею отыскать тайное руководство, вероломный Принц Синьлин уже убьёт меня.

    Леди Я вдруг прикрыла ему рот своими красивыми руками. Мягкое и нежное чувство, словно молния, ударило в самое сердце Сян Шаолуна.

    Она надула губки и сказала:

    — Не говори такие дурные вещи, хорошо?

    Сян Шаолун втянул носом её аромат и почувствовал себя немного лучше. Он внимательно посмотрел на карту, молча запоминая расположение домов в резиденции. Он прошёл суровое обучение даже таким вещам, так что, естественно, он умел запоминать.

    Леди Я заметила, что он вернул себе уверенность и хладнокровие. Она с радостью объяснила ему планировку в резиденции. Сян Шаолун, наконец, справился со своей депрессией и спросил:

    — Ты можешь связаться с У Чжо и остальными?

    Леди Я сказала с гордостью в голосе:

    — Это просто. Можешь на меня положиться!

    Сян Шаолун помолчал какое-то время, затем произнёс:

    — Скажи У Чжо, чтобы попытался выкопать тоннель из лагеря в другое место. Если что-нибудь случится, это поможет спастись?

    Леди Я переменилась в лице.

    — Неужели ситуация настолько плоха? В конце концов, мы уполномоченные представители Правителя Чжао…

    Сян Шаолун прервал её:

    — Если бы ты знала, что Правитель Вэй задумал атаковать Чжао, то не сказала бы такого. Эта путешествие сюда было большой ошибкой.

    Сказав это, он встал с кровати.

    Леди Я схватилась за него и спросила:

    — Разве ты не составишь мне компанию?

    — Принц Синьлин в любой момент может принудить меня убить Правителя Вэй. Времени мало. Я должен найти то место, где спрятано «Тайное руководство Лу Гуна».

    Леди Я вздрогнула.

    — Резиденцию Уцзы охраняют свирепые псы, он, несомненно, узнает, если ты войдёшь.

    Сян Шаолун рассмеялся.

    — Ты профессиональный вор, у тебя непременно есть способ, как разобраться с этими свирепыми псами.

    Леди Я закатила глаза, достала небольшую бутылку из сумки и передала ему.

    — Всего немного порошка на тело и свирепые псы будут избегать тебя. Однако помимо свирепых псов, там ещё и стражники есть! Кстати! Раз я знаю, что ты будешь рисковать жизнью, то как мне теперь уснуть спокойно сегодня ночью?

    Сян Шаолун взял бутыль, затем обнял её и поцеловал.

    — Просто разденься и жди меня в кровати безо всяких тревог! Гарантирую, никто меня не увидит.

Глава 10. Встреча с Лун Яном

    Сян Шаолун вернулся к себе в комнату, отпустил прислугу, переоделся в чёрное и взял свои инструменты. Он уже почти выскользнул в окно, когда раздался голос служанки:

    — Прибыла Леди Пинъюань.

    Послышались шаги. Леди Пинъюань была уже возле двери.

    У Сян Шаолуна уже не было времени, чтобы снять с себя снаряжение, потому он второпях схватил попавшийся под руку халат и накинул на себя. В этот момент в комнату вошла Леди Пинъюань.

    Она закрыла дверь, затем прислонилась к ней спиной и посмотрела на него с едва сдерживаемой улыбкой.

    Сян Шаолун понимал, что как только она прикоснётся к нему, то сразу узнает о снаряжении. А с её умом, она, несомненно, догадается, что он собирался сделать.

    Однако если он не обнимет и не поцелует её, то такая реакция с его стороны будет выглядеть странно и подозрительно.

    Что же ему делать?

    Внезапно ему в голову пришла идея.

    Сян Шаолун сел на ложе, похлопал по месту рядом с собой и сказал с намёком:

    — Красавица! Подойди же! Теперь никто не сможет нас побеспокоить.

    Леди Пинъюань залилась румянцем и надула губки.

    — Вы забыли, что я собираюсь выйти замуж?

    Уловка Сян Шаолуна сработала.

    — Я решил, что как раз вы забыли об этом, поэтому и пришли в мою комнату. Кроме того, разве не Леди просила подарить ей ребёнка? Если вы не взберётесь на мою кровать, то как мне оплодотворить вас?

    Леди Пинъюань ответила спокойно:

    — Можете вы потерпеть немного? Моя свадьба состоится следующей весной и за месяц до празднества у нас будет полно времени для забав, так что этот человек не заподозрит, что я жду сына не от него.

    Сян Шаолун ждал этих слов, потому что это было отличным оправданием для отказа. Вместе с тем, это должно было его успокоить и не вызвать на её счёт подозрений.

    Если через два месяца у него не будет хорошего плана, то он труп.

    Эта женщина столь коварна!

    Никогда ранее он не испытывал столь сильного чувства ненависти к женщине. Особенно учитывая её зрелость, соблазнительность и высокое положение.

    Шаолун встал и подошёл к ней так близко, что почти коснулся её груди. Он схватил её за мягкие плечи и поцеловал.

    Реакция Леди Пинъюань была жаркой. Её тело начало извиваться от возбуждения, однако она могла коснуться тела Сян Шаолуна и раскрыть его секрет.

    Спустя долгое мгновение их губы разъединились.

    Держась за руки и тяжело дыша, они обменялись взглядами.

    Леди Пинъюань не выдержала и произнесла:

    — Шаолун! Обними меня!

    Сян Шаолун помотал головой и сказал с улыбкой:

    — Пока вы не подниметесь со мной на Гору У, я не прикокнуть ни к одной части вашего тела, за исключением сахарных губ.

    — Что значит «подниметесь на Гору У»? — растерянно спросила Леди Пинъюань.

    Сян Шаолун вспомнил, что этот чудесный термин ещё не был в ходу в этой эпохе, так что он рассказал ей историю.

    — Гора У — это огромная гора около моего дома. Легенда гласит, что, когда мужчины взбираются на неё, то там у них происходит интимная близость с феями, поэтому выражение «подняться на Гору У» означает, пойти в кровать и получить удовольствие. Теперь Леди понимает?

    В глазах Леди Пинъюань мелькнуло замешательство. Сян Шаолун испугался, что она передумает, поэтому поспешил задать вопрос:

    — Зачем Леди пришла ко мне?

    Леди Пинъюань пришла в чувство и сказала, надув губки:

    — А мне нужна причина, чтобы повидаться с вами?

    У Сян Шаолуна появилась идея и он решил рискнуть.

    — Леди стоит напомнить Принцу Синьлину, что Леди Я кажется очень уверенной в том, что ей удастся выкрасть «Тайное руководство Лу Гуна». Думаю, она уже знает, где оно хранится.

    Прелестное личико Леди Пинъюань стало холодным.

    — Эта потаскуха даже не знает, что находится на грани смерти. Не имеет значения, насколько она умела и опытна, у неё не получится даже прикоснуться к тайному руководству.

    — Вы планируете убить её? — спросил Сян Шаолун.

    Леди Пинъюань поняла, что проговорилась. Не изменившись в лице, она объяснила:

    — Это было сказано со злости. Шаолун! Не может быть, чтобы вы влюбились в эту распутную женщину!

    — Не знаю, влюбился ли я в неё, но она явно сходит по мне с ума, так что я не хочу, чтобы с ней что-то случилось.

    Леди Пинъюань попыталась вырваться из его хватки.

    — Пустите! — воскликнула она сердито.

    — Леди ревнует, — улыбнулся Сян Шаолун.

    Крепко держа Леди Пинъюань за плечи, он снова поцеловал её в губы.

    Под напором его обаяния и страстного поцелуя она размякла.

    Их губы разъединились. Леди Пинъюань снова издала беспомощный вздох.

    Сян Шаолун знал, что она сейчас в затруднительном положении. С одной стороны, она хотела причинить ему вред, но с другой стороны, она искала у него облегчения своему многолетнему одиночеству. Конечно, он не собирался раскрывать её умысел, поэтому сменил тему.

    — Каков из себя будущий муж Леди?

    Леди Пинъюань помолчала, прежде чем ответить:

    — Он великий генерал Бай Гуй. Слышали о нём?

    Сян Шаолун подумал, что это, возможно, ещё одно политическое соглашение. Будет неплохо узнать что-нибудь интересное. Он наклонился и поцеловал её в шею.

    Леди Пинъюань так долго была лишена физической близости, что не могла больше выносить такого возбуждения. Она начала вырываться, выкрикнув:

    — Нет!

    Сян Шаолун отпустил её и посмотрел с улыбкой.

    Освободившись от его хватки, она толкнула дверь и сказала:

    — Я ухожу!

    Сян Шаолун вышел за дверь вслед за ней и сказал:

    — Так как вы не желаете составить мне компанию, я вынужден пойти к Леди Я.

    Леди Пинъюань заметила, что четверо стражников снаружи, похоже, слышат их разговор, поэтому, одарив его взглядом, ушла.

    Сян Шаолун притворился, что собирается идти в Парящие Облачные Апартаменты, однако, свернув за угол и не увидев никого вокруг, он снял халат и спрятал его. При помощи крюка и верёвок он взобрался на крышу. Шаолун скрытно следовал за Леди Пинъюань на некотором отдалении, передвигаясь по крыше, коридорам и деревьям.

    Такая осторожная персона, как Леди Пинъюань, едва услышав что-то от него, несомненно направится к Принцу Синьлину!

    В этой обширной резиденции было множество помещений. Чем ближе они углублялись во внутренние дворы, тем охрана становилась более усиленной, а стены и наблюдательные вышки выше. Если бы не тот факт, что Сян Шаолун прошёл жёсткое обучение, а также видел план резиденции и имел подходящее снаряжение, то у него бы не получилось проникнуть в это место.

    На наблюдательных башнях находились сигнальные барабаны, так что можно предположить, что как только зазвучит барабанный бой, реакция будет стремительной.

    В это время Леди Пинъюань в сопровождении четырёх стражников шла по коридору.

    Стены по обеим сторонам были высокими и вели на открытое пространство [?]. К счастью, здесь также были ряды высоких деревьев, в противном случае у него бы не получилось остаться незамеченным.

    Перед входом во двор огромного здания стояло 2 ряда из 18 стражников, а по периметру ходили патрули с собаками.

    Очень осторожно Сян Шаолун при помощи крюка и верёвок спрыгнул на крышу с ближайшего к зданию высокого дерева.

    Леди Пинъюань прошла в здание одна. Пройдя мимо широкого водоёма, она вошла в главный зал, чтобы встретиться с Принцем Синьлином.

    Вэй Уцзы возлежал на ковре. Две женщины лежали по бокам от него. Он пил и наслаждался собой и даже когда увидел старшую сестру, то продолжил свои заигрывания с красотками.

    Шикарное убранство зала и гармоничные цвета, мягкий свет от светильников успокаивал, давая ощущения комфорта.

    Леди Пинъюань села напротив Принца Синьлина.

    Принц Синьлин внезапно схватил одну из женщин за волосы и запрокинул ей голову назад. Свет от ламп осветил её соблазнительное лицо. Свисавший за окном вниз головой Сян Шаолун увидел её красивую шею. Он сглотнул и в то же время ощутил к ней жалость.

    Принц Синьлин стал целовать и яростно кусать шею красавицы, отчего её тело начало дрожать и извиваться. Она стонала. И совершенно очевидно, от боли, а вовсе не от удовольствия.

    К тому времени, как он убрал свой рот от её шеи, на её нежной белой коже остались следы зубов, а также небольшие следы крови.

    Другая красавица казалась невозмутимой, продолжала улыбаться и не выказывала никаких признаков удивления.

    Принц Синьлин безумно хохотнул и, продолжая держать женщину за волосы, спросил Леди Пинъюань:

    — Думаешь, эта женщина сравнится с этой потаскухой Чжао Я?

    Леди Пинъюань вздохнула и сказала:

    — Уцзы! Ты ревнуешь!

    Принц Синьлин отбросил женщину прочь от себя и прокричал:

    — Проваливайте!

    Обе женщины торопливо вскочили и убежали из зала.

    Принц Синьлин глотнул вина прямо из бутылки, затем вытер рот рукавом и сказал с яростью:

    — Эта сука Чжао Я… Когда я победил армию Цинь, она была снисходительна со мной в Ханьдане. А теперь взгляните на её отношение ко мне. Я заставлю её пожалеть.

    Леди Пинъюань нахмурила брови.

    — Куда подевалось твоё терпение? Не можешь подождать даже несколько дней? Ты виделся с Чжао Я?

    — Не говори о ней, — отмахнулся Принц Синьлин. — Только теперь я поверил твоим словам. Чжао Я пожертвовала своим телом, соблазнённая Чжао Му. Когда я уничтожу Чжао, то подвергну Чжао Му всем существующим видам пыток.

    Леди Пинъюань произнесла, стиснув зубы:

    — Не могу дождаться момента, когда вкушу его плоть и выпью его кровь. Это из-за него так рано ушёл из жизни Принц Пинъюань, Чжао Шэн.

    Затем она рассказала то, что услышала от Сян Шаолуна, по поводу уверенности Леди Я в краже тайного руководства.

    Похоже, Принца Синьлина эта новость не взволновала.

    — Даже если эта потаскуха знает, что руководство спрятано здесь в тайной подземной комнате, то охраняется это место настолько тщательно, что она даже не сможет прокрасться туда. Не беспокойся!

    Находящийся за окном Сян Шаолун обрадовался. Он получил подтверждение тому, что руководство Лу Гуна находится здесь, в одной из потайных комнат. Для такого спецназовца, как он, это означало, что с высокой долей вероятности у него получится выкрасть руководство.

    — Лучше быть настороже! — заметила Леди Пинъюань.

    — Я уже усилил охрану. Даже если она достанет руководство, то всё равно не сможет вынести его из резиденции.

    Леди Пинъюань немного помолчала, затем спросила:

    — Какие у тебя сейчас отношения с Ань Ли?

    Вспышка гнева промелькнула в глазах Принца Синьлина. Он сказал холодно:

    — Этот старый идиот продолжает принижать меня. Он только и умеет, что полагаться на мелких людишек таких, как Лорд Лунъян, Лоу У, Су Сун, Гуань Пи. Если позволить ему и дальше придерживаться этого пути, то наш Великий Вэй рано или поздно будет уничтожен.

    — Когда ты собираешься устроить встречу Сян Шаолуна и Ань Ли? — спросила Леди Пинъюань.

    — Сейчас мы оправдываемся тем, что Чжао Цянь ещё не готова для здешних условий, поэтому пока она не может прийти во дворец на встречу с Ань ли. Это даст больше времени на подготовку. Однако с этим делом нельзя затягивать. Я решил, что первого числа следующего месяца, то есть через три дня, мы разрешим Сян Шаолуну официально сопроводить Чжао Цянь во дворец. Ань Ли устроит радушный приём и это будет удобный момент для следующего шага.

    Он помолчал немного, затем продолжил:

    — Тебе нужно постараться при помощи любви крепче привязать Сян Шаолуна к себе, чтобы он без колебаний рискнул ради нас жизнью.

    Леди Пинъюань печально вздохнула.

    — Лучше поищи другой способ, чтобы удержать его. Я побаиваюсь встречаться с ним.

    — Неужели ты влюбилась в него? — удивился Принц Синьлин.

    Леди Пинъюань встала, снова вздохнула и, помотав головой, сказала:

    — Грандиозная картина (будущего) более важна, чем личные потери? Я боюсь, что в результате наших сексуальных отношений заимею от него ребёнка, отчего станет только хуже.

    Сказав это, она развернулась и направилась к выходу.

    Сян Шаолун был в растерянности. Он подождал, пока Принц Синьлин выйдет из помещения, после чего прокрался в главный зал. Он быстро всё проверил, чтобы убедиться, что тайная подземная комната находится не здесь.

    Сян Шаолун зарылся под одеяло, держась за разгорячённое тело Леди Я. Ему было так уютно, что он застонал.

    С тех пор, как Шаолун прибыл в Далян, его не покидало ужасное чувство, что он тонет в этом море зла. Только обнимая эту красавицу, он мог расслабиться и почувствовать себя в безопасности. И не имело значения, что это ощущение могло быть ложным или слабохарактерным, его было вполне достаточно, чтобы дорожить этим пьянящим чувством.

    Впервые он не ощущал никаких барьеров между собой и Чжао Му. Они обнимались и наслаждались краткими мгновениями удовольствия в это сложное время.

    Леди Я поцеловала его ухо и спросила:

    — Почему бы тебе не сходить и не повидаться с Третьей Принцессой?

    Сян Шаолун вздохнул.

    — Боюсь, я не смогу удержаться и по возвращении в Ханьдань Чжао Му непременно использует это против меня.

    Леди Я одобрительно поцеловала его и сказала:

    — Ты такой осторожный, это редкость. Сян Лан! Чжао Я любит тебя.

    — Я тоже люблю тебя! — ответил Сян Шаолун искренне.

    Затем он поведал ей подробности подслушанного.

    — Подземная комната, должно быть, находится под спальней Принца Синьлина. Сян Лан настолько умел и опытен, что способен проникнуть даже в такое тщательно охраняемое место. Ожидается, что это должно находиться за пределами воровских умений, — сказала Чжао Я.

    — Скорее всего, выкрасть тайное руководство будет просто. Самое трудное будет вывезти из Далян вас — 12 слабых и утончённых красавиц, — ответил Сян Шаолун.

    — Все резиденции принадлежат царским семьям и официальные лица имеют тайные ходы для бегства. Если мы найдём этот тайный ход, то сможем сбежать из особняка. Но даже если мы выберемся отсюда, нам не выскользнуть из города.

    Сян Шаолун сел и задумался над её словами. Тайный ход должен находиться вне резиденции Принца Синьлина, потому что он проверил пол в главном зале и ничего не нашёл.

    Леди Я присела рядом, положила на него руки и спросила:

    — Шаолун! О чём ты задумался?

    — Если здесь есть тайный ход, то он должен быть соединён с тайной комнатой, в которой хранится руководство Лу Гуна. Это вполне рационально. К тому же входов в тайный ход должно быть больше одного. Так что если мы отыщем хотя бы один вход, то сможем свободно перемещаться.

    Леди Я улыбнулась игриво.

    — Оставь это мне. Гарантирую, что не подведу.

    Сян Шаолун крепко обнял её и засмеялся.

    — Чжао Я такая послушная. Как мне отблагодарить тебя?

    Чжао Я уже собиралась ответить, когда раздался стук в дверь, а следом донёсся голос Чжао Цянь:

    — Может Цянь'ка войти?

    Когда Сян Шаолун проснулся, кровать была наполнена приятным ароматом.

    Чжао Я и Чжао Цянь спали по бокам, крепко прижавшись к нему.

    Из-за Чжао Цянь поблизости он не смог позабавиться с Леди Я и, естественно, не осмелился притронуться к Чжао Цянь. Однако это пьянящее чувство было вполне соблазнительным.

    После крепкого сна вчерашнее подавленное настроение исчезло.

    Он забыл обо всём и не выходил из Парящих Облачных Апартаментов всё утро, ведя непринуждённые беседы с двумя леди и служанками.

    К полудню Принц Синьлин прислал за ним человека.

    В наружном зале сидели Принц Синьлин и ещё трое человек и пили чай. Увидев Сян Шаолуна, Принц немедленно представил их друг другу. Это оказались известные наёмники.

    Один из них с крупным телом и уродливой внешностью был Чжу Хай. Когда Принц Синьлин несколько лет назад украл военный знак, чтобы победить Цинь, это стало возможным благодаря ему, убившего 20-тикилограммовым молотом тогдашнего военного главу Цзинь Би. Он был самым жестоким генералом в мире.

    Оставшихся двоих звали Тань Бан и Юэ Син. У первого была крупная борода и внешность конфуцианского учёного. Второй был низкорослым крепышом, которого с первого взгляда можно было определить как опытного борца.

    Принц Синьлин улыбнулся и произнёс:

    — Шаолун впервые оказался здесь. Позвольте мне показать вам окрестности, а после обеда мы встретимся с самой талантливой и красивой леди в Далян. Посмотрим, сможете ли вы произвести на неё впечатление.

    Сян Шаолун сразу же подумал о Ши Шаону, про которую как-то раз упомянула Леди Я. Он немедленно воодушевился и последовал за ними.

    Они расселись по двум каретам и в сопровождении 20-ти стражников устроили тур по Далян.

    Проехав по выбранному маршруту, они свернули к императорскому дворцу.

    Сгруппированные вместе здания украшали величественные резные фениксы и драконы. Повсюду росла пышная растительность. Но, когда Сян Шаолун подумал, что эти здания скоро превратятся в плохоузнаваемые руины, то ощутил большую жалость.

    Вдоль стен дворца текла речка, пересекая дороги и мосты. Выглядело крайне живописно.

    Покинув дворцовую площадь, они выехали на шумную улицу, идущую с севера на юг.

    Странно, но прямо в середине большой улицы была дорожка, по обеим сторонам которой плотными насаждениями росли лжеакации, а рядом с ними шёл водосток. Пешеходная дорожка шла по внешней области стоков.

    Принц Синьлин объяснил:

    — Это служебный путь только для Его Величества и должностных лиц в ранге герцога и выше. Простому человеку не разрешено ступать сюда.

    Как только он это сказал, карета свернула на служебную дорогу.

    В южном конце этого пути находились плотно застроенные жилые и торговые районы с совершенно хаотичной планировкой. Леди, джентльмены и торговцы бродили в толпе, сталкивались и разговаривали друг с другом, отчего это место казалось оживлённым и зажиточным.

    Они остановились на обед здесь в огромном ресторане, Дан Ян Лоу. Ресторан был очень дорогим с видом на главную улицу, а сзади текла небольшая речка.

    Они взяли большую приватную комнату возле реки на втором этаже. После того, как они выпили, Тань Бан разговорился, обнажив свою учёную натуру. Неудивительно, что Принц Синьлин пригласил его составить компанию.

    Хотя Чжу Хай и Юэ Син были больше по части боевых искусств, они также внимательно слушали.

    Впервые Сян Шаолун слышал такой глубокий и остроумный анализ текущего положения дел и был очень заинтригован.

    — Среди многочисленных существующих школ мысли, какая школа и какой человек самый лучший? — спросил Принц Синьлин.

    Тань Бан улыбнулся и ответил:

    — Хотя говорилось, что все реки текут в разных направлениях, сегодня видно, как они сливаются вместе. Из того, что я знаю, среди современников Цзоу Янь и Сюнь Цин из Ци, а также Господин Фэй из Хань имеют все атрибуты образованного человека. Они способны сделать больше, чем сделали наши предки. Их учения, безусловно, проложат дорогу к безупречным способам управления государством.

    Естественно, Сян Шаолун знал, кем являлись Сюнь Цзы и Хань Фэй, однако он ничего не слышал ни о каком Цзоу Янь.

    — Кто такой Цзоу Янь? — спросил он.

    Все посмотрели на него в удивлении.

    Принц Синьлин ответил:

    — Не знал, что Шаолун не слышал о таком знаменитом и исключительном человеке.

    На его лице появилась загадочная улыбка и он продолжил:

    — Позвольте мне представить вас чуть позже.

    Сян Шаолун удивился. Неужели этот Цзоу Янь живёт в доме Ши Цайну? Иначе как ещё он сможет так легко с ним повидаться?

    Тань Бан понизил голос:

    — Господин Цзоу, наверное, единственный человек, обладающий редкими для сегодняшнего мира талантами. Но известен он стал только в настоящее время, благодаря сложившейся ситуации.

    Все тотчас же начали расспрашивать о причине.

    Тань Бан вздохнул, на его лице появилось печальное выражение.

    — С тех пор, как Чжао ослабли, мир остался без лидера, а царства воевали между собой. Простые люди молились о появлении истинного правителя, который остановил бы все эти войны. Учение господина Цзоу о пяти моральных принципах говорит: «Слушайся и подчиняйся приказам». Все надеются, что он может дать подсказку, кто будет хозяином новой эры.

    Глаза Принца Синьлина сверкнули, потому что он уже давно считал себя спасителем в эти сложные время. И он усердно работает для достижения этой цели.

    Сян Шаолун был уверен, что правителем новой эры станет Император Цинь, пока не узнал о настоящем положении дел. На него снова нахлынули сомнения.

    Тань Бан продолжил, понизив голос:

    — Из того, что я знаю, новым правителем, несомненно, будет Принц.

    Принц Синьлин закашлялся, чтобы скрыть своё волнение. Он сказал:

    — Этот Цзоу Янь, о котором упомянул господин Тань, может и знаменит, однако он выходец из Цзися, славящейся своими дикими теориями. Мне кажется, его слова пусты.

    Тань Бан ответил с каменным лицом:

    — Нет. Этот человек сильно отличается от тех безумцев из Цзися. Он сторонник учения Конфуция и не смотрит свысока на моистов. Если у Принца будет свободное время, то ему следует поближе ознакомиться с его работами.

    Принц Синьлин напустил на себя благодушный вид и ответил:

    — Благодарю вас за наводку.

    Тань Бан собирался рассказать о Хань Фэе, когда снаружи послышались шаги. В комнату вошёл один из солдат, что стоял у двери на страже и отрапортовал:

    — Лорд Лунъян просит аудиенции!

    Принц Синьлин и Сян Шаолун очень удивились. Они никак не ожидали, что Лорд Лунъян осмелится встретиться с ними.

    Те, кто собирался войти, явно не имели благих намерений.

    Принц Синьлин сидел в горделивой позе и явно не намеревался вставать, чтобы приветствовать вошедшего.

    — Если Лорд Лунъян не намерен выпивать, то ему будет лучше и не входить вовсе, — сказал он громко.

    Очевидно, что он бы не сказал эти слова в лицо Лорду Лунъяну. Отношения между ними настолько натянуты, что, можно сказать, между ними идёт практически публичная война.

    Взгляд Чжу Хая похолодел. Он спросил:

    — Принц хочет, чтобы я охранял дверь?

    Принц Синьлин, улыбаясь, помотал головой.

    Сян Шаолун был впечатлён. Выражения лица Принца может оставаться неизменным, даже если прямо перед ним взорвётся Гора Тай. В этом заключался секрет его успеха. В то же время он ощущал лёгкое предвкушение, ожидая самолично определить насколько «очарователен» этот Лорд Лунъян, чья известность прошла сквозь века.

    Мягкий мелодичный голос, что мог принадлежать как мужчине, так и женщине, донёсся из-за двери.

    — Почему Принц Синьлин так расстроен? Я каким-то образом оскорбил вас? Тогда тем более Лорд Лунъян должен войти и принести свои извинения.

    Услышав этот голос, Сян Шаолун почувствовал, как волосы встают дыбом. Он не ожидал, что голос у Лорда Лунъяна настолько невыносим.

    Принц Синьлин хохотнул.

    — Не нужно извинений!

    Затем Принц выкрикнул:

    — Пустите нашего драгоценного гостя внутрь!

    Дверь открылась.

    Вошли 5 человек.

    Сян Шаолун ошалело уставился на Лорда Лунъяна, который шёл первым.

    Его внешность была бесподобна. Кожа белее и нежнее, чем у женщины, а также длинные, полные жизни глаза. Его походка была легка, словно согнувшаяся от лёгкого ветра трава. Если бы он был одет как женщина, то, безусловно, казался бы непревзойдённой красавицей.

    Он был как минимум на полголовы ниже Сян Шаолуна, однако с правильными пропорциями и с тонкими руками и ногами.

    Воинское снаряжение на нём было дорогим и изысканным — тёмно-зелёного цвета и с вышитыми шёлком цветами. Очень броско.

    Головной убор смотрелся ещё лучше, так как был сделан в форме тигриной морды, а сзади даже был приделан тигриный хвост.

    Хотя Сян Шаолуна не интересовали мужчины, он вынужден был признать, что Лорд Лунъян был очень «красивым».

    Если бы не меч у него на поясе, то Сян Шаолун никогда бы не вспомнил, как Принц Синьлин сказал ему, что он один из трёх величайших мечников Вэй.

    Вы никогда бы не насторожились при виде такого мужчины, выглядящего нежным и слабым.

    Даже Лянь Цзинь в своей лучшей форме не сравнится с ним по красоте.

    Остальные четверо при первом взгляде казались опытными фехтовальщиками. В особенности низкорослый крепыш позади справа Лорда Лунъяна. Его глаза блестели и от него исходила аура смерти. Он был похож на тех, кто обожает сражаться, и никто не стал бы недооценивать его.

    Лёгкой походкой Лорд Лунъян подошёл к столу и жеманно присел. Сначала он бросил игривый взгляд на Принца Синьлина, после чего его блестящие глаза заскользили по остальным, пока, наконец, не остановились на лице Сян Шаолуна. Он внимательно смотрел на него какое-то время, затем «прохихикал»:

    — Командующий Сян, я так страстно желал повидаться с вами!

    Сян Шаолун чувствовал, как немеет под его взглядом, и подумал, что этот человек ведёт себя настолько кокетливо, что он, должно быть, уже давно не относится к себе как к мужчине. Он был так ошеломлён, что на какое-то время растерялся и не знал, как с ним обращаться. Он выдавил из себя улыбку и сказал:

    — У меня нет никаких особенных способностей, что могли вызвать у Лорда Лунъяна такое сильное желание о встрече.

    Принц Синьлин лично налил вина Лорду Лунъяну и сказал с улыбкой:

    — Я бы хотел послушать об этом.

    Лорд Лунъян «элегантно» улыбнулся и ответил:

    — Командующий Сян убил Лянь Цзиня, превосходного бойца из Вэй, а также наказал ужасного разбойника Хуэй Ху. Совершенно очевидно, что вы талантливый человек. Поэтому, как вы можете не нравиться мне?

    Чжу Хай и остальные нахмурились, став свидетелями этой беседы, однако они ничего не могли с ним сделать.

    Сян Шаолун втайне испугался этого кокетливо улыбающегося человека, чьи глаза были «полны чувств» и даже без намёка на ненависть. Одной только улыбки «со скрытым кинжалом» было достаточно, чтобы кровь застыла в жилах.

    Принц Синьлин сказал со смехом:

    — Подходите! Выпьем за чувства Лорда Лунъяна.

    Его взгляд упал на четырёх мечников за спиной Лорда Лунъяна.

    — Налейте им вина! — прокричал он.

    У всех были свои скрытые мотивы, однако выпили все.

    За исключением Лорда Лунъяна, который даже не шелохнулся. Он дождался, пока все выпьют, а затем вылил свою вино на землю, произнеся застенчиво:

    — Преподнесём это вино Богу Земли, дабы отпраздновать прибытие лучшего фехтовальщика Чжао, что ступил на землю Великого Вэй.

    Несмотря на самоконтроль, хладнокровие Принца Синьлина дало небольшой сбой. Он сказал холодно:

    — Я составил на сегодня особенную программу для Шаолуна. Если у Лорда Лунъяна нет других вопросов, то мы приносим свои извинения, так как нам нужно немедленно отбыть.

    Сян Шаолун втайне возликовал. По правде говоря, его начала утомлять женоподобная манера разговора Лорда Лунъяна.

    Вместе с тем он подумал, что если Лорд владеет мечом также гибко и изнеженно, то будет довольно трудно иметь с ним дело. Если во время поединка он будет раздражён так же, как сейчас, то это может привести к проигрышу.

    Лорд Лунъян рассмеялся. Его «прелестные» глаза радостно смотрели на Сян Шаолуна. Он сказал жеманно:

    — Я пришёл сюда сегодня, чтобы воочию увидеть, насколько храбр и неустрашим Командующий Сян. Это всего лишь маленькая просьба, уверен, господин Уцзы не откажет мне!

    Принц Синьлин и Сян Шаолун переглянулись. Это раздражало, однако в самом деле было трудно отказать.

    Глаза Шаолуна блеснули. Смотря на этого мужчину, знаменитого своей красотой, он засмеялся и спросил:

    — Интересно, Лорд Лунъян собирается проверить меня лично или позволит это сделать одному из своих людей?

    — У оружия нет глаз, — вмешался Принц Синьлин. — Если Лорд Лунъян хочет драться лично, то простите меня, если я не соглашусь с этим.

    Лорд Лунъян «прохихикал» в ответ:

    — Раз Господин так защищает меня, я позволю Ша Сюаню бросить вызов Командующему Сяну!

    Принц Синьлин и остальные явно встревожились. Они посмотрели на низкорослого крепыша, которого ранее заприметил Сян Шаолун. Это подтвердило его догадку о том, что этот человек, должно быть, свирепый боец, вышедший победителем из многих схваток.

    Ша Сюань сделал шаг вперёд и произнёс громко:

    — Ша Сюань готов получить пару уроков превосходного фехтования у Командующего Сяна!

    Сян Шаолун знал, что поединка не избежать. Кроме того, здесь также замешана репутация Чжао. Поэтому он почтительно испросил дозволения у Принца:

    — Принц позволит Шаолуну принять вызов?

    Принц Синьлин был очень уверен на счёт Шаолуна и вместе с тем, сам хотел посмотреть на его технику фехтования. Поэтому он ответил с улыбкой:

    — Ша Сюань опытный боец Его Величества. Шаолун должен быть осторожен.

    Затем он повысил голос и добавил:

    — Это невинный обмен опытом, так что я надеюсь, что вы оба будете контролировать свои удары.

    После чего Принц прокричал:

    — Люди! Расчистите место для поединка!

    Едва он это произнёс, как снаружи послышались звуки отодвигаемых столов и звон посуды.

    Лорд Лунъян улыбнулся и плавно встал.

    Сян Шаолун был шокирован. Неудивительно, что Правитель Вэй был без ума влюблён в этого человека. Все его движения были текучими и прекрасными, а выражения соблазнительными. Стоит с ним остаться наедине какое-то время, как станет трудно не начать воспринимать его как женщину.

    Лорд Лунъян слегка поклонился Сян Шаолуну, «элегантно» рассмеялся и сказал:

    — Я буду ждать Командующего Сяна снаружи.

    И со своими людьми вышел из комнаты, покачивая бёдрами.

    Принц Синьлин проводил его удаляющуюся спину взглядом. Его глаза вспыхнули, он понизил голос и сказал холодно:

    — Убей Ша Сюаня для меня!

Глава 11. Домик у Озера

    Когда столы и прочую мебель распихали по углам, образовалось большое пространство.

    Всех гостей попросили покинуть верхний этаж, остались только люди с обеих сторон.

    Ша Сюань и Сян Шаолун стояли друг напротив друга посреди зала. Солнечный свет падал из окна сбоку, окрашивая пол в золотистый цвет.

    Лорд Лунъян был очень уверен в своём человеке и смотрел на Сян Шаолуна с игривой улыбкой. Чего нельзя сказать о его подчинённых, которые смотрели на Шаолуна свысока.

    Мастерство владения мечом Ша Сюаня было широко известно в Далян. Один из самых пугающих персонажей в городе, он являлся лидером 8 старших стражников Правителя Ань Ли.

    Снаружи Принц Синьлин оставался спокойным и хладнокровным, однако на самом деле он нервничал. Если Сян Шаолун погибнет во время поединка, то весь его план по убийству Правителя Ань Ли пойдёт насмарку. С другой стороны, если Шаолун убьёт своего оппонента, то одной помехой станет меньше.

    Ша Сюань вытащил меч из ножен, холодный луч света скользнул вдоль клинка. По-видимому, он пытался повлиять на своего противника. Держа по-геройски меч, он отступил на три шага. Его шаги по деревянному полу отчётливо прозвучали в тишине.

    Несмотря на то, что он отступил, его впечатляющая аура только усилилась, вместо того, чтобы понизиться. Наблюдатели затаили дыхание.

    Сян Шаолун чувствовал исходящую от противника свирепую и жестокую ауру. Он собрался с мыслями и вошёл в состояние неподвижной обороны Фехтования Моцзы. Шаолун не бросал никаких пронзительных взглядов на своего оппонента.

    Мужчины с обеих сторон видели, что Сян Шаолун не шевелится, несмотря на подавляющую свирепую ауру Ша Сюаня. Он стоял прямо, спокойный и хладнокровный. Все были очень удивлены. Они не знали, что это суть фехтования Моцзы, воспринимать движения противника со спокойствием.

    Ша Сюань был раздосадован, потому что раньше, когда он побеждал своих врагов, он полагался на свою особую свирепую ауру, которая пугала противника, а затем стремительно и мощно атаковал, так что противник начинал истекать кровью за 5 шагов. Он не ожидал, что человек перед ним никак не отреагирует на него, и это заставило его выйти из равновесия. Так как в комнате отступать дальше было некуда, он взревел и бросился в атаку.

    Лорд Лунъян и его люди тотчас же закричали в поддержку своего воина.

    Меч, стремительный, как молния, летел Сян Шаолун в лоб с такой силой, что от такого удара при всём желании нельзя было бы отказаться в последний момент.

    Летучая Радуга Сян Шаолуна всё ещё оставалась в ножнах, как будто он не намеревался отвечать на удар. Это продолжалось до тех пор, пока меч не приблизился к его голове. Принц Синьлин и остальные уже начали волноваться, когда его тело внезапно двинулось с места, впуская в комнату солнечный свет из большого окна. Он холодно посмотрел на своего противника, его глаза испускали сильную решимость.

    Он прошёл суровое и элитное военное обучение и мог пользоваться своим окружением, чтобы достичь наилучшего результата в сражении. Приняв вызов, он решил избавиться от своего противника за кратчайшее время, во-первых, чтобы осадить Лорда Лунъяна, во-вторых, заставить Принца Синьлина ценить его ещё больше.

    У него был большой боевой опыт, а также умение разглядывать противника. Он знал, что у Ша Сюаня очень сильные руки и как следствие опасные и жестокие удары. Именно поэтому он избегал его меча, чтобы ослабить осторожность противника.

    Ша Сюань взревел в ярости и ударил мечом снова.

    Сян Шаолун рассмеялся долгим и громким смехом. Летучая Радуга покинула ножны, словно молния. Шаолун держал свой драгоценный меч сбоку под углом в 45 градусов к телу. При помощи клинка он отразил солнечный свет из окна прямо в круглые и зловещие глаза Ша Сюаня.

    Ша Сюань и представить не мог, что противник может использовать меч таким способом, используя падающий в комнату солнечный свет. Он почувствовал на себе пристальный взгляд и на короткий миг ослеп.

    Естественно, Сян Шаолун не мог упустить такого удобного момента, так что, увернувшись от меча своего противника, он ударил своей Летучей Радугой со скоростью ветра. Через мгновение пролилась кровь и раздался крик. Кровь хлестала из шеи повалившегося на пол Ша Сюаня.

    Меч Шаолуна разрезал горло противника и все знали, что Ша Сюаню не выжить.

    Став свидетелями этой сцены, мужчины с обеих сторон покрылись холодным потом. Кто бы мог подумать, что несмотря на знаменитое мастерство меча Ша Сюаня, он не сможет отразить первый же удар своего противника.

    Сян Шаолун убрал меч в ножны и, спокойно улыбаясь, сказал Лорду Лунъяну:

    — Брат Ша превосходно владеет мечом, я не смог сдержать удара, пожалуйста, простите меня.

    Сидя в карете, Принц Синьлин сказал радостно:

    — Сян Шаолун помог мне избавиться от чувства неудовлетворённости. Это так прекрасно!

    Сян Шаолун вспомнил спокойную отговорку Лорда Лунъяна, когда тот уходил, и спросил с улыбкой:

    — Интересно, Правитель Ань Ли будет сильно недоволен тем, что я убил его стражника.

    Принц Синьлин хмыкнул.

    — Этот Ша Сюань, прикрываясь отговоркой об обмене опытом, убил пятерых моих очень хороших мечников. Теперь, когда вы убили его сегодня, ничего другого Ань Ли и не сможет сказать об этом.

    К этому времени карета свернула на небольшую дорогу с густо растущими по бокам деревьями и впереди показался безмятежный и изящный двор.

    Принц Синьлин пребывал в отличном расположении духа, скорее всего, потому что теперь увеличились шансы убить Правителя Вэй. Он сказал тепло:

    — Теперь мы посетим место, которое мечтают посетить все мужчины Далян, а именно «Домик у Озера». От здешнего пейзажа захватывает дух, однако главная причина в его хозяйке Мисс Цзи Яньжань, чья красота подобна осени, а её таланты поражают весь мир. Вместе со Вдовой Цин из царства Цинь они являются самыми известными женщинами нашего времени.

    Сян Шаолун горько усмехнулся про себя. Ранее он, безусловно, был бы рад встрече с такой знаменитой красавицей, однако сейчас его жизни угрожает опасность, что совершенно не располагало к флирту. Даже если она будет не против, ему придётся как-то выкручиваться, чтобы она передумала и не беспокоилась о своём будущем.

    Как только он подумал об этом, то ощутил себя тигром, у которого настали плохие времена.

    Принц Синьлин не подозревал, что Сян Шаолун уже в курсе его коварного заговора, и думал, что он слишком волновался, чтобы говорить, поэтому расписывал всё в красках:

    — Мисс Яньжань любит вести беседы о науке и военном искусстве с разными пришедшими издалека людьми…

    — Военном искусстве? — удивился Сян Шаолун.

    — Я не ожидал, что вы не знали этого, — удивился в свою очередь Принц Синьлин. — Среди лучших мечников Вэй Мисс Яньжань имеет статус выше, чем даже у Лорда Лунъяна. Она вторая величайшая фехтовальщица Вэй. Да как можно даже сравнивать обычного мужчину с такой красавицей! Именно поэтому она до сих пор не замужем. Тот, кто покорит её сердце, несомненно, прославится на весь мир, ему будут завидовать все мужчины.

    Он вздохнул и добавил:

    — По внешности и навыкам Шаолун подходит идеально, но вот проверку на учёность, скорее всего, не пройдёт.

    Когда он сказал это, карета въехала во двор.

    Под тенью деревьев раскинулось небольшое озеро. Посреди озера находился маленький островок с несколькими изысканными постройками. Длинный мост связывал остров и берег озера. Выглядело, как место обитания какого-нибудь божества.

    Несмотря на удручённое состояние, это место взбодрило и воодушевило Сян Шаолуна. Он и не подозревал, что в Далян есть такое живописное местечко. Глядя на жилище, можно определить, кто живёт в нём. Поэтому можно сделать вывод, что хозяйка этого места крайне неординарная личность.

    Островок посередине озера имел форму полумесяца и имел искусственный водопад, похожий на живописный свиток. Между домами росли странные цветы и трава, что мягко колыхались от ветра. Длинные извилистые коридоры связывали эти домики и изумляли своей древней красотой. Можно представить, какое бодрящее чувство возникнет, если погулять здесь. Отсюда не захочется уходить.

    Карета проехала длинный мост и теперь они словно путешествовали по живописной картине. Над водой гулял лёгкий ветерок, а деревья соревновались в красоте. Цвета павильонов и домиков состояли в контрасте с озером и горами. Небольшие мостики и речушки были частично скрыты зелёной листвой и деревьями.

    Проехав бамбуковую тропу и два небольших павильона, карета остановилась на открытом пространстве перед зданием. Здесь уже были припаркованы три кареты, так что они, очевидно, не единственные посетители.

    Сян Шаолун выбрался из кареты. Милая служанка вышла из здания и выразила своё почтение Принцу Синьлину, сказав:

    — У Мисс сейчас послеобеденный сон. Пожалуйста, Принц Синьлин и остальные гости могут подождать в холле.

    Принц Синьлин не казался оскорблённым и радостно повёл Сян Шаолуна в холл под зданием.

    Сян Шаолун в очередной раз горько посмеялся про себя. Глядя на служанку, он мог представить какая из себя хозяйка. Великая красавица с характером, однако у него не было ни настроения, ни смелости, чтобы покорять эту женщину. Судьба насмехается над мужчинами.

http://erolate.org/book/5440/551340