Готовый перевод A step into the past / Шаг в прошлое: Глава 1. Так близко и так далеко

A step into the past by Huang Yi.

Источник: http://www.spcnet.tv (Jean)

Перевод: puffybdsm

ver.1.0.

Книга 7

Глава 1

Так близко и так далеко

    Гости с нетерпением ожидали. Цзи Яньжань впорхнула в зал в сопровождении своего старого друга, мастера астрономии Цзоу Яня.

    Она немного похудела, однако это нисколько не повлияло на её красоту. Более того, её свежесть и чистоту никому не превзойти.

    Чжао Я и Чжао Чжи — выдающиеся красавицы, однако даже их красота меркнет на фоне красоты Цзи Яньжань.

    Её прелестные глаза чуть более печальные, чем обычно, и, кто знает, может, потому что она скучает по нему.

    Идущий рядом с ней Цзоу Янь, напротив, выглядел очень энергичным.

    Сян Шаолун испугался, что Цзи Яньжань может узнать его по телосложению, поэтому поспешно спрятался за спинами Чжао Ба и Чжао Чжи.

    Чжао Му был ошеломлён внешностью этой красавицы. Наконец, он собрался с мыслями, вышел вперёд и сказал громко:

    — Добро пожаловать, Учёная Леди Цзи и Господин Цзоу.

    Гости стянулись ко входу, чтобы лучше рассмотреть эту красавицу, известную всему миру своей внешностью и умом.

    Сян Шаолун же, наоборот, отошёл подальше.

    — Господин Дун! — донёсся до него голос Чжао Чжи.

    В данный момент Чжао Му представлял Цзи Яньжань и Цзоу Яня гостям. Сян Шаолун вздрогнул и обернулся. Чжао Чжи пристально смотрела на него мерцающим взглядом. Он поспешно улыбнулся и спросил:

    — Мисс Чжао хочет что-то сказать?

    — Господин очень похож на одного знакомого мне человека! — мягко ответила она.

    Сян Шаолун испытал чувство облегчения. Он понял, что Цзин Цзюнь не раскрыл его личность. Притворившись заинтересованным, он спросил:

    — Неужели на возлюбленного Мисс Чжао?

    Он специально попытался её задеть, зная, что Чжао Чжи не вытерпит этого и, хорошо, если начнёт игнорировать его. Однако вместо этого милое личико Чжао Чжи залилось румянцем. Смущённая, она опустила лицо, затем помотала головой и ушла.

    Из толпы в стороне доносился звонкий смех Цзи Яньжань. Однако Сян Шаолун покрылся холодным потом. Что всё это значит? Разве не предполагается, что Чжао Чжи должна любить Цзин Цзюня? Тогда почему она смотрела на него так, словно испытывала к нему чувства? И не станет ли он в таком случае для Цзин Цзюня соперником в любви? Если Цзин Цзюнь ей не нравится, то зачем она отвечает на его письма?

    Пока он стоял онемевший, его нашла Чжао Я. Она явно взревновала, однако притворилась безразличной.

    — Все так и норовят побыстрее познакомиться с Цзи Яньжань. Почему же Господин прячется здесь? — спросила она.

    Сян Шаолун всё ещё испытывал к Чжао Я сильную ненависть, поэтому решил поиздеваться над ней. Он наклонился к ней и прошептал на ухо грубым голосом:

    — Просто я естественным образом крайне притягателен для женщин. Если Цзи Яньжань приблизится ко мне, то не сможет сдержать свои чувства, так что лучше стоять подальше.

    Чжао Я остолбенела, когда услышала это. Она даже вообразить не могла, что в мире может существовать такой толстокожий мужчина, который уверен в своей неотразимости для женщин. Особенно, когда он говорит это такой женщине, как она. Неужели он таким образом исподволь намекает, что она также не может устоять перед его обаянием?

    Она уже хотела рассердиться и уйти, однако её красивые ножки отказывались слушаться, поэтому она осталась стоять на месте. Даже не смотря на нанесённое ей оскорбление, она находила в этом некое мазохистское удовольствие.

    Видя её неуверенное и печальное личико, Сян Шаолун ощутил удовлетворение и добавил:

    — Я даже боюсь ложиться в постель с женщинами, потому что как только они оценят моё мастерство и получат незабываемое наслаждение, то попросту не смогут уйти от меня. И это, кстати, настоящая головная боль!

    Чжао Я была совершенно ошеломлена. Ни один мужчина, с которыми она встречалась, не смел говорить ей такие бесстыдные и грязные слова. Однако благодаря речам этого мужчины, она становилась всё ближе к тем ощущениям, которые испытывала только с Сян Шаолуном.

    Сбитая с толку она сказала неосознанно:

    — Но все мужчины жаждут овладеть сердцем и телом Учёной Леди Цзи. Почему же только Господин является исключением?

    Сян Шаолун находил забавным издеваться над ней. Он ответил с улыбкой:

    — Говорят, что талант вызывает зависть. И я считаю это изречение очень правильным. Если я заполучу себе Учёную Леди Цзи и она не сможет уйти от меня, то остальные начнут завидовать. А это в свою очередь причинит ненужные проблемы и подпортит мой грандиозный план по основанию здесь семейного бизнеса. Вот почему мне остаётся только подавлять своё желание. Кстати, если говорить начистоту, то в Чу у меня каждую ночь была женщина!

    Чжао Я покраснела, услышав это, но в то же время она испытала постыдное чувство дикого возбуждения. Опустив голову, она сказала:

    — Господин всегда такой откровенный с женщинами, которых только что повстречал?

    Мысленно смеясь, Сян Шаолун произнёс вслух:

    — Я всегда разговариваю с женщинами от чистого сердца. Вы можете оправдаться тем, что вам не нравится меня слушать, но я всегда такой.

    Чувство собственного достоинства Чжао Я больше не могло терпеть это. Она произнесла сердито:

    — Господин совершенно не уважает чувства девушек. Кто станет терпеть такие речи?

    Отметив, что внимание всех присутствующих было всё так же сконцентрировано на Цзи Яньжань, Сян Шаолун сказал, усмехнувшись:

    — Женщины, они как лошади. Если ты знаешь их пристрастия, ты можешь приручить их, превратить в покорных созданий. Да что говорить! Приглянувшиеся мне лошади, каждая из них, будут беспрекословно подчиняться моему кнуту.

    Всё было более чем очевидно. Чжао Я больше не могла выносить такое поведение и ответила гневно:

    — Господин слишком превозносит себя над женщинами, относится к людям как к животным, приручает их. Вас совершенно не волнуют чувства других?

    Однако в глубине сердца она была сбита с толку, так как не могла определить, что за человек этот лошадиный фанатик. В один момент он вежливый и обходительный, не гонится за женщинами, а в следующий мгновение он вдруг превращается в сексуального маньяка.

    Сян Шаолун подумал, что, наверное, достаточно поиздевался над ней, поэтому произнёс беззаботным тоном:

    — Для меня лошади гораздо более благородные существа, чем люди. Как только они посчитали кого-то своим господином, то никогда не переменят своего решения.

    Чжао Я остолбенела. По-видимому, эти слова пробудили застарелую душевную боль.

    Сян Шаолун увидел, что Чжао Чжи, стоя в толпе, украдкой поглядывала на них с Чжао Я и озорно подмигнул ей. Чжао Чжи рассердилась и быстро отвернулась.

    Чжао Я заметила это и спросила, нахмурившись:

    — О чём Господин говорил с Чжао Чжи?

    Сян Шаолун подумал было ответить, что это не её дело, так как он не спрашивал её, о чём она разговаривала с Маркизом Пиншанем. Однако наклонился к ней и сказал на ухо:

    — Она дикая лошадка и Леди, кстати, тоже.

    Это была последняя капля в чашу терпения Чжао Я. Она вспыхнула от злости и уже собиралась высказать ему, всё что о нём думает, однако в этот момент раздался голос Чжао Му.

    — Господин Дун Куан вон там. Мисс Цзи хотела бы познакомиться со звездой сегодняшнего вечера!

    Все присутствующие посмотрели на них двоих.

    Сян Шаолун бросил многозначительный взгляд на Чжао Я, после чего улыбнулся и покинул её. Он был доволен тем, что, наконец-то, пусть и немного, но остудил свой гнев. Будет даже хорошо, если Чжао Я потеряет к нему интерес. Это избавит его от кучи ненужных проблем.

    Кстати!

    Если бы она просто сидела дома, сокрушаясь и сожалея о содеянном, то, возможно, он бы смягчился и простил её. Но теперь совершенно другое дело.

    Он, наконец, протиснулся сквозь толпу и подошёл к Чжао Му.

    Когда Цзи Яньжань перевела взгляд на него, странный блеск мелькнул в её глазах. Однако, когда она поняла, что это не Сян Шаолун, её взгляд снова потух. Такая перемена в выражении её лица была совершенно очевидна.

    Сян Шаолун подавил волнение и вспыхнувший жар, после чего выразил своё почтение:

    — Дун Куан выражает своё почтение Мисс Цзи и Господину Цзоу.

    Цзи Яньжань собралась с мыслями, улыбнулась и ответила, кивнув головой:

    — Я много слышала о Господине. Яньжань тоже любит лошадей. Если выдастся возможность, я с удовольствием выслушаю советы Господина.

    Сян Шаолун испытывал острое чувство сожаления, что она находится так близко к нему, но в то же время так далеко! Он решил, что нельзя упускать такую редкую возможность, нужно намекнуть ей, чтобы не тратить на это время в будущем. Если бы она не нашла его или получила бы весть о том, что он сбежал в Цинь, то они бы не встретились.

    Он кивнул и ответил:

    — Как я могу что-то советовать Мисс. До меня доходили слухи о великолепном коне Мисс Цзи по имени Цзифэн. И я был бы премного благодарен, если бы Мисс Цзи позволила взглянуть на него. Это стало бы для меня настоящим откровением.

    Цзи Яньжань и Цзоу Янь вздрогнули одновременно.

    Цзи Яньжань тотчас же оживилась. Она пристально посмотрела на него и ответила без колебаний:

    — Если у Господина есть свободное время, то почему бы ему не прийти ко мне завтра утром? Я смогу многое узнать от такого мастера, как вы.

    Люди вокруг бросали на Сян Шаолуна полные зависти взгляды. Они не ожидали, что этот человек, благодаря своему умению разводить лошадей, сможет пообщаться с такой редкой красавицей в непосредственной близости.

    Раздался тонкий голос Лорда Лунъяна:

    — Несколько моих лошадей, кажется, заболели. Мог бы Господин Дун прийти и тоже взглянуть на них?

    Эта фраза принесла ему очередную порцию завистливых взглядов.

    Сян Шаолун мысленно посетовал на ещё одну головную боль, но вслух ответил небрежно:

    — Ваше Высочество проделало долгий путь. Лошади просто устали! Как отдохнут, с ними всё будет в порядке.

    Когда он сказал это, то все присутствующие поняли, что Сян Шаолуна нисколько не интересуют мужчины.

    Лорд Лунъян запричитал:

    — Я и мои лошади отдыхаем уже больше месяца. Кроме того, заболели они недавно. Ведь вы же любите лошадей? Как же тогда вы можете обречь их на смерть?

    Чжао Му испугался, что Дун Куан своим отказом оскорбит Лорда Лунъяна, поэтому поспешил вмешаться в разговор.

    — Господин Дун вовсе не это имел в виду. Завтра я найду время и вместе с Господином Дуном навещу Лорда Лунъяна.

    Затем он повернулся к Цзи Яньжань и сказал:

    — Я бы тоже хотел взглянуть на превосходного скакуна, которого жаждет увидеть даже сам Господин Дун.

    Сян Шаолун и Цзи Яньжань мысленно осыпали Чжао Му проклятьями, но с этим ничего нельзя было поделать.

    Цзи Яньжань пришлось уступить.

    — Яньжань, непременно, будет рада вас видеть, Ваше Высочество. Пожалуйста, приходите вместе с Господином Дуном!

    А вот Чжао Я чувствовала совершенно другое.

    Даже в своих самых смелых мечтах она не могла предположить, что Цзи Яньжань с такой прытью пригласит к себе этого бесчувственного странного типа. Неужели он действительно обладает влияющим на женщин мощным природным обаянием? Однако она сама не понимала, приятен ли он ей или ненавистен.

    — Праздник продолжается. Госпожа Цзи, пожалуйста, присаживайтесь, — сказал Чжао Му.

    Цзи Яньжань не удержалась и бросила выразительный взгляд на Цзоу Яня.

    Конечно же, хитрый лис Цзоу Янь понял значение её взгляда и сказал с улыбкой:

    — Яньжань и Господин Дун оба любят лошадей и сегодняшняя встреча очень редкая возможность. Почему бы мне не обменяться местами с Господином Дуном?

    На этот раз обзавидовался даже Чжао Му. Однако все знали, что Цзи Яньжань всегда испытывала интерес ко всяким чудакам и одарённым людям. Однако этот интерес не носил в себе ни капли романтики, поэтому никто не заподозрил, что эти двое могли иметь тайные отношения.

    Сян Шаолун справился с волнением и ответил радостно:

    — Это даже больше, чем я осмелился бы попросить. Однако я боюсь, что окажусь чересчур необразованным и малознающим, и это может оскорбить Мисс Цзи.

    На лице Цзи Яньжань появилась восхитительная улыбка, поразившая всех присутствующих.

    — Это я должна быть признательна, — мягко ответила она.

    Сказав это, она, не смея больше смотреть на Сян Шаолуна, последовала за слугой Чжао Му к своему столу слева. Платье белого цвета и цвета морской волны наряду с угольно-чёрными блестящими волосами привлекали взгляды всех.

    Чжао Я испытывала сильное желание ударить Дун Куана. Он говорил, что не подойдёт к Цзи Яньжань. А теперь хвастается перед всеми тем, что находится рядом с ней. Чжао Я вдруг осознала, что совершенно забыла о Сян Шаолуне. В её сердце теперь поселился этот ненавистный, но в то же время притягательный, непостижимый и дикий мужчина.

    Сев на место, Сян Шаолун понял, что разговаривать им в такой ситуации будет сложно. Во-первых, они сидели примерно в пяти футах друг от друга. Во-вторых, вокруг них постоянно крутились служанки, подавая еду и напитки. В такой обстановке невозможно поговорить друг с другом по душам.

    Напротив них сидели Чжао Му и Чжао Я. Последняя явно старалась не смотреть на Сян Шаолуна. В воздухе висела атмосфера неловкости.

    Чжао Му решил, что Чжао Я злится из-за того, что он заставил её сблизиться с Дун Куаном, поэтому не забивал себе этим голову.

    Несколько сотен столов и все места были заняты. Атмосфера стала оживлённей.

    Цзоу Янь и Го Кай сидели рядом. Они смеялись и разговаривали.

    Когда Цзи Яньжань села, она поняла, что поговорить с Сян Шаолуном ей не удастся. Так как она является звездой сегодняшнего банкета, то каждый пытается покрасоваться перед ней, а она в ответ должна развлекать их.

    Две пары глаз следили за тем местом, где расположился Сян Шаолун. Первая пара глаз принадлежала Лорду Лунъяну, который сидел за столом, следовавшим за главным. А вторая — Чжао Чжи, которая сидела с Чжао Ба за пятым по счёту столом, напротив стола Чжао Му.

    Маркиз Пиншань, который изначально не обращал внимания на Сян Шаолуна, теперь смотрел на него с ненавистью, когда увидел, что тот удостоился чести сидеть рядом с Цзи Яньжань.

    В этот момент кто-то спросил Цзи Яньжань:

    — Интересно, что во всём мире может тронуть сердце Госпожи Цзи?

    Все сразу же заинтересовались и посмотрели на Цзи Яньжань, ожидая ответа.

    Цзи Яньжань окинула взглядом зал и ответила с улыбкой:

    — На этот вопрос очень сложно ответить! В разные периоды жизни будут разные ответы. Возможно, когда красота Яньжань уйдёт, то ответом станет моя юность, которая никогда не вернётся!

    Все поняли, что она намеренно уклоняется от ответа, и выразили своё недовольство, принуждая её ответить.

    Сян Шаолун не мог себе позволить, чтобы на его возлюбленную давили, поэтому ответил, усмехнувшись:

    — Мисс Цзи уже ответила на этот вопрос. По тому, что недоступно, всегда будешь тосковать.

    Гости затихли, обдумывая сказанное. Ответ показался им разумным.

    Например, каждый хотел стать правителем государства. И так как все понимали, что это желание невыполнимо, от этого оно становилось ещё более соблазнительным.

    Го Чжун сказал с восхищением:

    — Не ожидал, что Господин Дун обладает другими способностями, кроме умения разводить лошадей.

    Все рассмеялись.

    Лорд Лунъян сказал кокетливо:

    — Интересно, а что привлекло бы Господина Дуна?

    — Конечно, заветная лошадь, способная преодолевать тысячу миль в день и которую он никогда не сможет заполучить! — вмешался Маркиз Пиншань.

    Грянула новая волна смеха и атмосфера стала ещё оживлённее.

    Сян Шаолун понял, что сейчас удобный момент изобразить себя перед всеми этими чиновниками как неотёсанного, но прямолинейного мужлана.

    — Вовсе нет! Вовсе нет! Один или два скакуна совершенно бесполезны. Поэтому я хочу 10 000 боевых скакунов, которые приведут моего Правителя к победе!

    Все жители Чжао согласно закивали.

    Чжао Я не сдержалась и спросила:

    — Но какая невозможная вещь может заставить тосковать Господина Дуна?

    Сян Шаолун грубо рассмеялся и ответил своим фирменным хриплым голосом, смотря прямо на Чжао Я:

    — Мне всегда недоставало воображения. И я никогда не тратил время на то, чтобы думать о вещах, которыми не могу обладать. Но! Есть некоторые вещи, которыми можно овладеть, но в то же время они будут оставаться недостижимыми. И эти вещи приносят мне много бессонных ночей.

    Все мужчины поняли скрытый смысл и улыбнулись.

    Сян Шаолун говорил это, смотря прямо в глаза Чжао Я. Испытывая одновременно и гнев и радость, она опустила голову, избегая встречаться с ним взглядом.

    Сидящая рядом с ним Цзи Яньжань подумала о том, что у неё почти было это, и невольно покраснела. Она тайком взглянула на Сян Шаолуна, сожалея, что не может прямо сейчас броситься в его объятия.

    В этот момент к Чжао Му подошёл слуга и о чём-то ему доложил. На лице Чжао Му появилось удивлённое выражение, после чего он посмотрел на Сян Шаолуна.

    Сян Шаолун озадаченно наблюдал за тем, как Чжао Му поднялся и сказал:

    — На наш праздник только что прибыл ещё один драгоценный гость. Самый популярный гость Лорда Чуншэна из Чу — Господин Ли Юань.

    Как только Чжао Му назвал имя, Сян Шаолун покрылся холодным потом.

Глава 2

Гость издалека

    Под взглядами присутствующих Ли Юань в роскошных одеждах шествовал по залу в сопровождении слуги Чжао Му. На вид ему было лет 25-26.

    Бесспорно, он очень красивый мужчина, молодой, но с характером. Высокий, с широкими плечами, тонкой талией, длинными ногами и прямой осанкой. С висящим мечом на поясе, он создавал впечатление человека сведущего как в науке, так и в боевых искусствах.

    Взгляд его был живым и настороженным. Это человек определённо умён и его нельзя недооценивать.

    Сердце Сян Шаолуна заколотилось.

    У него было столько поводов для беспокойств, что он не мог чувствовать себя уверенно.

    Хуже всего то, что этот человек может с первого взгляда понять, что он не лошадиный фанатик Дун Куан. В этом случае ему не уйти из резиденции Маркиза живым.

    Следующая проблема заключалась в его взаимоотношениях с Чжао Му. Если Ли Юаня действительно отправил Лорд Чуньшэн, чтобы связаться с Чжао Му, то Маркиз тотчас же поймёт, что Сян Шаолун устроил ему ловушку.

    Кроме того, если Ли Юань знает, что гонец Чу ещё не добрался до Ханьданя, то сразу догадается, что с ним что-то произошло по пути и это вызовет подозрения у него и у Чжао Му.

    Любая из этих проблем послужит достаточным основанием для гибели их группы.

    И чего этот человек вдруг свалился как снег на голову?!

    Ли Юань шагал по залу, слушая, как Чжао Му что-то говорит ему, и одновременно с этим с лёгкой улыбкой на лице вежливо здоровался с гостями.

    Сян Шаолун хотел бы, чтобы Ли Юань никогда не закончил своё шествие по залу.

    Цзи Яньжань была начеку и заметила странное выражение лица Сян Шаолуна. Поэтому улыбнувшись, она сказала:

    — Господин Дун! Царство Чу и в самом деле полно талантливых людей. Оно дало нам не только мастера коневода, но и вдающегося господина Ли Юаня, известного своим умом и искусством фехтования. Его юная сестра Ли Яньянь — любимая наложница Правителя Чу и я слышала, что она беременна. Если она родит сына, то он станет Наследным Принцем Чу, так что все справедливо считают, что его ждёт большое будущее.

    Сян Шаолун понял, что из-за снующих туда сюда служанок она избрала такой способ дать ему подсказку о происхождении Ли Юаня. Прежде чем прибыть в Ханьдань, она ездила в царство Чу, поэтому была в курсе последних новостей.

    Однако он отметил, что, когда она упомянула имя Ли Юаня, выражение её лица было несколько странным.

    Когда Ли Юань увидел Цзи Яньжань, его глаза немедленно вспыхнули. Он подошёл к их столу и вежливо поприветствовал Сян Шаолуна.

    — Как поживаете, Господин Дун! Хотя мы оба из Чу, но я не ожидал, что нам посчастливиться встретиться в Ханьдане, в тысячах миль от дома.

    Сян Шаолун слегка расслабился. Самая беспокойная проблема решена. Он поднялся и поздоровался в ответ.

    Чжао Му вдруг как-то странно посмотрел на него. Затем перевёл взгляд на Ли Юаня и в его глазах мелькнул смертоносный свет.

    Ли Юань был не слишком заинтересован в Сян Шаолуне. Его взгляд, остановившийся на Цзи Яньжань, немедленно наполнился чарующим светом и он сказал:

    — Мисс Цзи уехала не попрощавшись, что очень опечалило меня.

    Он понизил голос, так что, кроме Чжао Му и Сян Шаолуна, остальные решили, что он ведёт учтивую беседу.

    Другим облегчением для Сян Шаолуна оказалось то, что Ли Юань раздражает Цзи Яньжань. Наверное, они были вместе в Чу, иначе Ли Юань не говорил бы с такой ревностью. Похоже, этот Ли Юань прирождённый романтик, иначе с чего бы ему ещё нужно было бежать за ней через горы и реки от самого царства Чу. Только он подумал об этом, как снова ощутил беспокойство. Ли Юань выдающийся человек, к тому же пылкий и охочий до любви. Откуда ему знать, может он уведёт Цзи Яньжань из его рук? Если такое действительно произойдёт, то такой удар будет намного тяжелее, чем предательство Чжао Я.

    Бросив украдкой взгляд на Сян Шаолуна, она ответила с улыбкой:

    — Господин Ли, ваши слова слишком суровы. Яньжань тяжело слышать их.

    Чжао Му сказал, улыбнувшись:

    — Так вы знакомы. Теперь, когда все в Ханьдане, незачем беспокоиться, ещё будет время наверстать упущенное. Почему бы Господину Ли не присоединиться к моему столу. Наслаждайтесь песнями и танцами куртизанок.

    Ли Юань вежливо улыбнулся и, бросив многозначительный взгляд на Цзи Яньжань, последовал за Чжао Му к его столу, где сел между ним и Чжао Я.

    Цзи Яньжань, кажется, была очень тронута тем, что Ли Юань проделал весь этот путь до Ханьданя ради неё. Она опустила своё милое личико, взгляд у неё был растерянным.

    Сян Шаолун почувствовал себя ещё более неуютно.

    Заиграла музыка. Группа из сотни танцовщиц выбежала на середину зала и начала петь и танцевать, сверкая своими разноцветными нарядами и развлекая аудиторию.

    — Эй!

    Сян Шаолун слегка вздрогнул. Цзи Яньжань внимательно смотрела на него краем глаза. Взгляд её был полон любви и обожания.

    В этот момент танцовщицы загородили Ли Юаня, Чжао Му и Чжао Я. Все наслаждались выступлением. Музыка заглушала их голоса, так что никто не мог услышать их. Это отличная возможность для тайной беседы.

    Губы Сян Шаолуна растянулись в неестественной улыбке.

    Цзи Яньжань закатила глаза и сказала:

    — Можешь не смотреть на меня с таким недоверием? Ты не представляешь, как сильно я по тебе скучала!

    Сян Шаолун подумал, что к этой ситуации как нельзя кстати подходит поговорка «пуганая ворона и куста боится». Он спросил тихо:

    — Где ты остановилась?

    Цзи Яньжань быстро сказала ему и добавила:

    — Не ищи со мной встречи, я сама найду тебя. Лорд Лунъян всегда подозревал, что между нами что-то есть, так что даже здесь за мной шпионят.

    Сян Шаолун знал, что Цзи Яньжань гораздо умнее остальных, и отлично умеет достигать своих целей, поэтому он не беспокоился, что она совершит ошибку. Он кивнул головой, соглашаясь.

    Цзи Яньжань вдруг замолчала и отстранилась.

    Сян Шаолун насторожился и тотчас же притворился, что очень увлечён представлением.

    В это время танцовщицы сформировали посреди зала маленький круг внутри большого, придавая своим гибким телам различные соблазнительные позы, так что Чжао Му снова мог видеть Сян Шаолуна.

    Чжао Я же явно заинтересовалась Ли Юанем и всё время порывалась поговорить с ним. Сян Шаолун втайне рассердился, видя такое, но даже он не понимал, откуда у него такая ревность.

    Ли Юань вежливо беседовал с ней, однако большую часть времени он смотрел в сторону Цзи Яньжань.

    Маркиз Пиншань тоже явно заинтересовался Цзи Яньжань и время от времени посматривал на неё таким взглядом, словно хотел съесть её.

    Все те, кто планировал поухаживать за знаменитой Учёной Леди, почувствовали себя неумёхами, едва увидев Ли Юаня, и отказались от этой бесполезной затеи. Кроме того, Цзи Яньжань, похоже, тоже немного заинтересовалась им. Если бы не уникальный статус Ли Юаня и его превосходный навык владения мечом, кто-нибудь уже давно захотел бы убить его.

    До самого конца праздника им двоим так и не представилось возможности поговорить.

    Цзи Яньжань и Цзоу Янь покинули банкет первыми, решительно отказавшись от предложения Ли Юаня сопроводить её. Конечно, сделала она это, чтобы продемонстрировать свою поддержку Сян Шаолуну. И это очень обрадовало как самого Сян Шаолуна, так и прочих гостей, заинтересованных в ней.

    Когда удручённый Ли Юань ушёл, Сян Шаолун решил было ускользнуть, но был утянут Чжао Му к главному входу, чтобы вместе с ним провожать гостей.

    Прежде чем уйти, Го Чжун напомнил ему о банкете в его доме следующей ночью.

    Когда дошла очередь до Чжао Ба и Чжао Чжи, последняя пристально посмотрела на него. А вот от игривого взгляда Лорда Лунъяна по коже Сян Шаолуна побежали мурашки.

    Под конец остались только Чжао Му, Чжао Я, Го Кай, Лэ Чэн, Хань Чуан и Сян Шаолун.

    Похоже, Хань Чуан специально ждал Чжао Я. Сян Шаолун внутри кипел от гнева и намеренно старался игнорировать Чжао Я, которая продолжала посматривать на него.

    Хань Чуан сказал Чжао Му взволнованно:

    — Кроме царства Янь, все остальные здесь.

    Сказанное им было предельно понятно Сян Шаолуну. Также Шаолун понял, что ошибался на счёт Ли Юаня, приняв его за представителя Чу, присланного, чтобы принять участие в обсуждении нападения на Цинь на встрече, устроенной Лордом Дунчжоу.

    Ситуация становилась крайне интересной.

    Среди шести царств самыми важными, естественно, были Хань, Чжао и Вэй, которые находятся на передовой с сильным Цинь.

    Ци тоже очень озабочены планом по объединению сил против Цинь, потому что если эти три царства падут, следующей целью станут именно они, а не Чу.

    Теперь, когда Хань Чуан думает, что даже Чу прислали своего представителя, он пребывал в восторженном состоянии.

    Что до Янь, то они всё ещё никак не оправятся от удара, нанесённого Лянь Бо из Чжао. В глазах остальных их статус пал столь низко, что никого не волновало, пришлют они гонца или нет.

    Чжао Му усмехнулся и ответил:

    — Боюсь, Ли Юань прибыл сюда не ради тайной встречи.

    Хань Чуан рассмеялся.

    — Он сейчас самая популярная особа при Правителе Чу. Я слышал, что красота его сестры может уничтожить страну. Правитель Чу не имеет сына, так что если она сможет родить ему Наследного Принца, то Ли Юань станет дядей будущего Правителя. Поэтому, если он может помочь парой хороших слов, стоит ли нам беспокоиться, что Правитель Чу не примет участие в великом плане на этот раз.

    Ледяной блеск снова мелькнул в глазах Чжао Му. Даже шрам на лице стал казаться более глубоким.

    Сян Шаолун, как сторонний наблюдатель, знал, что Чжао Му преисполнен ненавистью к Ли Юаню.

    Го Кай сказал с улыбкой:

    — Леди устала? Позвольте Маркизу Пиншаню проводить вас домой!

    Хань Чуан учтиво сказал Чжао Я:

    — Позволите? Почту за честь.

    Го Кай и Лэ Чэн сразу поняли, что он имел в виду, и заулыбались. Хань Чуан, по сути, поинтересовался у Чжао Я, сможет ли он получить удовольствие с ней сегодня ночью.

    Чжао Я выглядела слегка смущённой. Она посмотрела на Сян Шаолуна.

    Сян Шаолун же смотрел через дверь на площадь снаружи, где стояли 4 кареты и множество терпеливо ждущих солдат Чжао.

    Чжао Му помнил, что обещал Дун Куану помочь с Чжао Я. И пусть это будет не сегодняшняя ночь, всё равно Чжао Му не может позволить Хань Чуану «увезти» Чжао Я, иначе он потеряет лицо. Поэтому он сказал:

    — Маркиз Пиншань, пожалуйста, возвращайтесь пораньше, чтобы как следует отдохнуть. Чуть позже мне нужно будет поехать во Дворец вместе с Леди на встречу с Его Величеством.

    Хань Чуану не осталось другого выбора, кроме как уехать ни с чем.

    Чжао Му сказал Го Каю и Лэ Чэну:

    — Мне нужно кое о чём поговорить с Господином Дуном. Вы оба можете быть свободны!

    Го Кай многозначительно посмотрел на Сян Шаолуна из-за спины Чжао Му, как бы говоря, чтобы вёл себя осторожнее, после чего он и Лэ Чэн, смеясь и разговаривая, покинули зал.

    Остались только Чжао Му, Чжао Я и Сян Шаолун. Атмосфера стояла слегка неловкая.

    Чжао Му сказал Чжао Я:

    — Как только я немного переговорю с господином Дуном, он проводит тебя до резиденции!

    — А то я не знаю дороги до своей резиденции! — надулась Чжао Я.

    Она сердито посмотрела на Чжао Му и Сян Шаолуна, затем вышла наружу, села в свою карету и уехала. Сян Шаолун и Чжао Му стояли и растерянно смотрели друг на друга.

    Чжао Му сказал с кривой улыбкой:

    — Некоторые женщины подобны диким лошадям, которых невозможно приручить и которых очень сложно оседлать.

    — Только такие женщины и манят, — согласился Сян Шаолун.

    Чжао Му повёл его по коридору, который вёл прямиком во внутреннюю резиденцию. Несмотря на то, что сейчас уже глубокая ночь и стояла мёртвая тишина, из-за яркого освещения резиденции Маркиза было светло как днём.

    Они дошли до внутреннего зала, где Чжао Му когда-то поделился с Сян Шаолуном красавицами Юэ — сёстрами Тянь Чжэнь и Тянь Фэн. Они уселись, затем служанки принесли чай и удалились.

    Чжао Му выглядел обеспокоенным. Помолчав немного, он сказал:

    — Вам должно быть известно об отношениях между моим отцом и Ли Юанем!

    Сян Шаолун мысленно вздохнул. Он выдаёт себя за доверенного помощника Лорда Чуньшэна, прибывшего, чтобы помочь Чжао Му стать Правителем Чжао, так что, естественно, он не мог просто сказать «понятия не имею». Он только знал, что сестру Ли Юаня зовут Ли Яньянь. И то, запомнил он это только потому, что имя её состоит из двух слов Янь, как в имени Цзи Яньжань. В противном случае он бы уже забыл, как её зовут.

    Он смело сказал:

    — Маркиз намекает на обстоятельство Леди Яньянь? Я постоянно был на заданиях Его Высочества, поэтому никогда не встречался с Ли Юанем. Всё это я знаю со слов Его Высочества.

    Неожиданно Чжао Му кивнул и сказал, вздохнув:

    — Именно на него. Не смотрите, что Ли Юань добрый малый. Все те тысячи людей и гостей в доме моего отца даже в подмётки ему не годятся. И не стоит наивно полагать, что он прибыл сюда ради Учёной Леди Цзи. Считать его безнадёжным романтиком — заведомо ошибочное заключение. Уверен, что у него есть серьёзная причина. Он манипулятор и амбициозный человек, в этом с ним никто не сравнится. Но, к счастью, Отец не раскрыл ему мою личность.

    Сян Шаолун понял, что угроза его ещё не миновала. Если он позволит Чжао Му завалить себя вопросами, то его истинная личность будет раскрыта. Таким образом, получив подсказку из сказанного Маркизом, он добавил:

    — Я в самом деле понятия не имею, с чего бы Его Высочество стал так сильно доверять Ли Юаню.

    Естественно, эти слова не выдадут его секрет.

    Чжао Му усмехнулся.

    — Мой Отец, как говорится, «умный человек, который в конечном итоге совершит ошибку из-за кучи взваленных на себя обязанностей». Но суть в том, что всё дело в женщинах. Именно так! Вы только что прибыли из Чу. Ли Яньянь родила мальчика или девочку?

    Сейчас у Сян Шаолуна было некоторое смутное понимание, но он не видел всей картины в целом, поэтому ответил:

    — Я только слышал, что она собиралась рожать.

    Грозная туча накатилась на лицо Чжао Му. Он сказал рассерженно:

    — Не ожидал, что Ли Юань воспользуется тем же хитрым трюком, который применил Лу Бувэй. Отец отказывается верить моим словам. Если Ли Юань в будущем обретёт власть, то он не позволит Отцу управлять дворцовыми делами. На этот раз Отец впустил в дом настоящего волка.

    Если бы Сян Шаолун до сих пор ничего не понял, то ему лучше было бы оставаться в Цинь. Чжао Му говорил о мешающих делу женщинах, он сказал о том, что Ли Юань один в один копирует план Лу Бувэя, а Лорд Чуньшэн позволил волку проникнуть в дом. С такими подсказками он может точно определить, что происходит. Он вздохнул и поспешил сказал:

    — И кто знает, действительно ли эта Ли Яньянь приходится сестрой Ли Юаню.

    Чжао Му ответил:

    — Кажется, это правда. Кроме того, Отец состоял в близких отношениях с Ли Яньянь. У Ли Юаня не было возможности встретиться с Ли Яньянь. И Отец отправил людей проверить их семейные отношения, действительно ли они брат с сестрой.

    Чжао Му посмотрел на него подозрительно и добавил:

    — Вы и так должны всё это знать! 

    Сян Шаолун мысленно чертыхнулся. Оказывается, ребёнок во чреве Ли Яньянь принадлежит не Ли Юаню, а Лорду Чуньшэну. Чёрт! Кто бы знал, что в этой ситуации окажется столько подводных камней?

    Он ответил спокойно:

    — Уж мне ли не знать. Просто человека, ответственного за выяснение этого вопроса, звали Хэ Цюань. И он чертовски хорош в подхалимстве, но довольно небрежен, когда дело касается других вещей. Так что, боюсь, Ли Юань мог его обмануть.

    Всю эту чушь Шаолун выдумал на ходу, но это было нужно, чтобы завоевать доверие Чжао Му. Он даже назвал имя человека, поэтому Чжао Му наверняка поверит ему.

    И это подействовало на коварного злодея. Чжао Му произнёс мрачно:

    — Проблема не в этом. Не должно быть никаких сомнений в том, что они брат с сестрой. Не ожидал, что Отец будет таким беспечным.

    В этот момент Сян Шаолуна озарило. Он, наконец, вычислил взаимоотношения между Ли Юанем, его сестрой и Лордом Чуньшэном.

    А этот Ли Юань действительно грозный человек. Он сначала предложил свою сестру Лорду Чуньшэну, а когда она забеременела, позволил Лорду Чуньшэну отдать эту красавицу Правителю Чу, не имеющего своего сына. Таким образом, рождённое дитя будет иметь очень высокие шансы стать Наследным Принцем. Они действовали по тому же плану, что и Лу Бувэй, который подсунул Чжу Цзи Правителю Чжуансяну.

    Когда эта часть прояснилась, Сян Шаолун сказал, испытав облегчение:

    — Теперь, когда Ли Юань здесь, появился отличный шанс избавиться от него. К тому времени Ли Яньянь не сможет сбежать из рук Его Высочества.

    Чжао Му произнёс серьёзным тоном:

    — Этого нельзя допустить, иначе это создать кучу проблем и даже я не смогу из них выбраться. Кроме того, его мастерство владения мечом просто превосходное и чрезвычайно хитрое. Сопровождающие его фамильные воины все как один профессионалы. Если что-то пойдёт не так и ваших людей схватят, то даже я не смогу спасти вас.

    На лице Сян Шаолуна появилась ледяная улыбка.

    — Не беспокойтесь, я подожду, пока он покинет границы Чжао, и только потом нанесу удар.

    Чжао Му отметил его рвение. Он радостно хлопнул его по плечу и сказал с холодной улыбкой:

    — Необязательно использовать мечи для убийства. Позвольте мне обдумать этот вопрос. Кстати! Вы действительно разбираетесь в лошадях? Иначе завтра вы можете раскрыть свой недостаток знаний перед Учёной Леди Цзи. Эх! Я впервые встретил такую красавицу. Какая жалость…

    — Маркиз, пожалуйста, не волнуйтесь, — ответил Сян Шаолун. — Стал бы я притворяться лошадиным фанатиком, ничего не зная о лошадях?

    — Боюсь, с Чжао Я сегодня ночью не сложится. Но я могу прислать вам нескольких красоток! — сказал Чжао Му.

    — Забудьте об этом на сегодня, — ответил Сян Шаолун. — Ранним утром нам нужно ехать к Учёной Леди Цзи. Мы будем добираться отдельно?

    Вспомнив, что завтра он снова увидится с Цзи Яньжань, Чжао Му сразу оживился и сказал:

    — Я заеду за вами!

    После чего он добавил с благодарностью:

    — Большое вам спасибо за сегодня!

    Сян Шаолун понял, что он намекал на женщину-ассассина. Дав скромный ответ, он попрощался с Маркизом.

    Чжао Му проводил его до главного входа. Вернувшись в резиденцию, он увидел, как Дун Куан забирается в свою карету и отбывает в сопровождении своих фамильных воинов.

Глава 3

Ужасно короткая ночь

    Карета ехала по тихим ночным улицам Ханьданя.

    Как карета тряслась на ухабах, так и мысли Сян Шаолуна скакали с одного на другое.

    Он ещё не придумал хороший способ, как схватить Чжао Му живым, отрезать голову Лэ Чэну и при этом безопасно покинуть Ханьдань.

    А ещё это сегодняшнее покушение на Чжао Му. Нужно вести себя крайне осторожно и быть постоянно начеку. При таких обстоятельствах его не легко убить, и уж тем более схватить живым.

    Теперь, когда гонцы из остальных государств прибывают один за другим, Чжао, чтобы обеспечить секретность и предотвратить проникновение шпионов Цинь в город, усилят оборону города в десять или даже в сотню раз. Отправить кого-либо в Ханьдань — опасная затея, потому что теперь Чжао ведут подробные записи прибывающих и покидающих город людей.

    Кроме того, его время ограничено. Если Чжао поймут, что обещанное им большое стадо боевых скакунов не очень-то спешит прибыть в Ханьдань, то его положение можно будет считать крайне далёким от оптимистичного.

    К счастью, несколько сотен лошадей прибудут через пару дней и это должно немного облегчить бремя ожидания Чжао.

    Контактировать с Чжао Му — чрезвычайно опасное дело. Одно неверное слово и ему конец.

    А что касается личных отношений, то здесь царит полная неразбериха.

    Прежде всего, нет никаких гарантий, что Цзи Яньжань останется верна ему. Он уже получил жизненный урок от Чжао Я, так что уверенность в этом вопросе у него теперь была не такая прочная, как раньше.

    Что до отношений с самой Чжао Я, то они теперь волнуют его даже больше. Иногда он находит её жалкой, но большую часть времени он испытывает к ней ненависть.

    Эй! Забудь об этом!

    Просто забудь о ней.

    Эта игривая женщина готова влюбиться в первого встречного мужчину.

    Если Ли Юань поманит её пальчиком, она охотно броситься и в его объятия.

    Только Шаолун подумал об этом, как его снова охватила волна ненависти, и это озадачило его ещё больше.

    Чжао Чжи явно что-то заподозрила. Сердце человека непостижимо. Если она захочет предать их, то для них всё закончится плачевно. Смерть в бою — не самый плохой конец. Ничего хорошего ожидать не приходиться в случае, если их схватят живыми. Такая участь будет хуже смерти.

    Наконец, он вернулся в своё временное жилище, то есть в бывшую Резиденцию для Заложников.

    Сян Шаолун вышел из кареты и зашёл в дом.

    Тэн И, У Чжо и Цзин Цзюнь, ожидавшие его возвращения, проследовали за ним в дом с высокими стенами, в котором раньше удерживали фальшивого Ин Чжэна.

    Они заметили его не слишком радостное выражение лица, однако не осмелились задать ему вопрос, просто зашли за ним в тайную комнату.

    Когда все расселись, Сян Шаолун холодно взглянул на Цзин Цзюня и сказал:

    — Сяо Цзюнь! Что именно ты рассказал Чжао Чжи? Не пытайся ничего скрыть.

    Тэн И и У Чжо переменились в лицах.

    В этом месте, где повсюду враги, они словно ходили по тонкому льду. Один неверный шаг и их жизни тотчас же окажутся в опасности, что уж говорить о раскрытии их маскировки.

    Цзин Цзюнь вздрогнул и опустил голову.

    — Третий Брат виделся с Чжао Чжи? — спросил он со страхом.

    Сян Шаолун не стал говорить, что Чжао Чжи не раскрыла его непосредственно, чтобы Цзин Цзюнь не попытался всё отрицать, а просто кивнул головой.

    Тэн И ударил кулаком по столу и воскликнул:

    — Ты невежественный болван, не видящий последствий своих действия. Ты хочешь, чтобы все погибли из-за твоей тупости? Мы же уже предупреждали тебя.

    — То предупреждение было сделано слишком поздно, — ответил Цзин Цзюнь, криво улыбаясь. — На тот момент я уже рассказал ей, что в ближайшем будущем мы вернёмся.

    — А то ты не знаешь, что Чжао Чжи является подданной Чжао? — спросил он сердито. — Если её любовь к стране сильнее, чем любовь к тебе, то какие будут последствия?

    — Меня она нисколько не любит. Она любит только Третьего Брата, — удручённо ответил Цзин Цзюнь.

    Все трое остолбенели.

    Тэн И сказал, нахмурившись:

    — Не пори чепуху в попытке увильнуть от ответа.

    — Она относится ко мне, как к вредному младшему брату, — печально произнёс Цзин Цзюнь. — Она говорит со мной только потому, что хочет знать больше о Третьем Брате.

    — Что она написала в своём последнем письме тебе? — спросил Сян Шаолун.

    Сгорая от стыда, Цзин Цзюнь ответил с запинкой:

    — Она спросила, когда мы прибудем в Ханьдань и если да, то принять нас. Эй! Дело вовсе не в том, что я не думал о ней, как о подданной Чжао. Просто она сказала мне, что испытывает сильную ненависть к Чжао Му. Поэтому я верю, что она не предаст нас.

    Сян Шаолун был ошеломлён. На первый взгляд Чжао Чжи и Чжао Му вполне гармонично взаимодействуют друг с другом. Она даже обучает его куртизанок. Он не заметил ничего необычного.

    Откуда у неё ненависть к Чжао Му?

    — Что за вражда у неё с Чжао Му? — спросил У Чжо.

    — Она отказалась рассказывать, — в растерянности помотал головой Цзин Цзюнь.

    — Возможно, это как-то связано с женской невинностью, — высказал предположение Тэн И.

    — Кто ещё есть в семье Чжао Чжи? — спросил У Чжо.

    Сян Шаолун и У Чжо обратились в слух. Ответ на этот вопрос был ключом ко всему. Если у Чжао Чжи большая семья в Чжао, то зачем ей жертвовать целым кланом ради мужчины? По крайней мере, она не может бросить своего родного отца. Но даже если она планирует забрать отца с собой, то никогда не сможет получить его одобрения.

    — Кажется, она живёт только со своим Отцом. Я… Я больше ничего не знаю, — ответил Цзин Цзюнь.

    Поражённый Тэн И сказал со вздохом:

    — Ты действительно всё испортил.

    Именно он посоветовал принять Цзин Цзюня, поэтому ему и нести ответственность за все его поступки.

    — Ты ведь отправил ей ответ? Что ты написал в письме? — спросил У Чжо.

    Среди них троих У Чжо сейчас был самым спокойным и все его вопросы касались наиболее ключевых аспектов.

    В конце концов, Цзин Цзюнь всё ещё просто большой ребёнок. Всхлипывая, он ответил:

    — Я сказал ей, что мы появимся в Ханьдане, изменив облик, и что я найду возможность, чтобы встретиться с ней по прибытии.

    Сян Шаолун сжалился и похлопал его по плечу, утешая.

    — Всё не так плохо. Во-первых, несмотря на то, что она вроде бы узнала меня, она ещё не полностью уверена. Во-вторых, она не раскрыла мой блеф. Всё ещё есть шанс исправить ситуацию. Тем не менее, я кое-чего не понимаю. Ты знал, что она относится к тебе как к младшему брату, но при этом всё равно стремился быть с ней.

    Цзин Цзюнь сказал сдавленно:

    — Я тоже этого не понимаю. Однако если она станет твоей женщиной, Сяо Цзюнь ни капли не расстроится.

    Тэн И сказал спокойно:

    — Мы не должны вверять свою судьбу в женские руки. Сяо Цзюнь, покажи мне дорогу, я лично убью её, чтобы избежать непредвиденных проблем.

    Тело Цзин Цзюня забила крупная дрожь, его глаза широко распахнулись от шока.

    — Похоже, это единственный выход, — согласно кивнул У Чжо.

    Среди них четверых двое уже согласились заставить её замолчать. Цзин Цзюнь от испуга даже плакать забыл, только умоляюще смотрел на Сян Шаолуна.

    Сян Шаолун подумал, что если они хотят сохранить свою маскировку в тайне, то им нужно также убить Тянь Чжэнь. И как он сможет заставить себя это сделать? Он сказал спокойно:

    — Сделав это, мы скорее нанесём себе вред, нежели получим какую-то выгоду. За ночь Чжао Чжи много раз заговаривала со мной, она проявляла ко мне особую заинтересованность и присутствующие на банкете могли заметить это. Если она будет убита сразу после того, как увидела меня, кто-нибудь может связать это со мной.

    У Чжо сказал ледяным тоном:

    — В таком случае другой путь — сделать Чжао Чжи твоей женщиной, чтобы мы могли её полностью контролировать и одновременно с этим проверить её происхождение и связи.

    Сян Шаолун взглянул на Цзин Цзюня, который продолжал молчать с опущенной головой, и ощутил жалость к нему. Он сказал со вздохом:

    — Сяо Цзюнь мой хороший брат, как я могу отнять у него его любовь?

    Цзин Цзюнь произнёс с благодарностью:

    — Благодаря словам Третьего Брата Сяо Цзюнь может глубоко прочувствовать нашу братскую любовь. Третий Брат дал мне возможность насладиться изобилием и славой, но я так ничем и не отплатил. Вдобавок я совершил ошибку и чуть было всё не испортил.

    Он вдруг преклонил колени перед Сян Шаолуном и сказал:

    — Третий Брат, пожалуйста, делай в отношении Чжао Чжи всё, что пожелаешь, я покорно соглашусь со всем.

    В этот момент все трое поняли, что Цзин Цзюнь действительно любит Чжао Чжи. Чтобы сохранить ей жизнь, он даже готов отказаться от своих притязаний (на неё). С другой стороны, это также значит, что он автоматически отказывается от Чжао Чжи, чтобы она смогла удовлетворить свою любовь к Сян Шаолуну.

    Сян Шаолун ответил с ухмылкой:

    — Несмотря на то, что мне нравится красота Чжао Чжи, я никогда не воспринимал наши с ней взаимоотношения, как близкие отношения между мужчиной и женщиной, так что мне сложно быстро переключиться на иное восприятие. Кроме того, это выглядело бы так, словно я увожу женщину у своего собственного брата.

    Тэн И сказал серьёзно:

    — Всем известно, что Шаолун делает это ради нашей общей безопасности, в этом нет сомнений. А если возникла проблема, то у нас нет другого выбора, кроме как быть безжалостными. Лучше так, чем сидеть и ждать смерти.

    — Третий Брат! Я отведу тебя к ней немедленно! — воскликнул Цзин Цзюнь.

    Сян Шаолун ощутил приближение головной боли и попытался притормозить, сказав:

    — Я установил контакт с Цзи Яньжань!

    Все тотчас же обрадовались такой новости.

    Сян Шаолун рассказал им, что произошло во время банкета. Они нахмурились, услышав это. Внезапное появление Ли Юаня принесёт больше препятствий их миссии, нежели помощи. Таким образом, ситуация только усложнилась.

    Пока они пребывали в беспокойных раздумьях, раздался стук в дверь.

    На лице У Чжо появилось недовольное выражение. Кто посмел прервать их тайное совещание? Цзин Цзюнь собрался было открыть дверь, однако встревоженный Тэн И остановил его. Он боялся, что другие увидят его заплаканное лицо, поэтому открыл дверь сам.

    У Го, глава элитного подразделения, сказал, стоя в дверях:

    — Гость, пожелавший остаться анонимным, просит встречи с Господином и сейчас ожидает в холле.

    Затем он описал одежду и внешность гостя.

    Все тотчас же подумали, что это какая-та переодетая девушка, судя по описанию. Они переглянулись. Может, это Чжао Чжи решила втайне прийти сюда?

    Сян Шаолун встал и сказал:

    — Пойду взгляну!

    Сян Шаолун перешагнул порог холла и, увидев того, кто его ждал, радостно бросился вперёд.

    Красавица, укутанная в просторные одежды с головы до ног, бросилась навстречу и упала в его объятия. Её стройное и лёгкое тело дрожало от радости и волнения.

    Это была Учёная Леди Цзи Яньжань.

    Ощутив юное, пылкое и соблазнительное тело в своих объятиях, все страхи и беспокойства Сян Шаолуна мгновенно улетучились, забившись куда-то на задворки сознания.

    Он снял с неё капюшон, высвободив её роскошные пышные волосы, которые водопадом растеклись вдоль спины.

    — Не ожидал, что Яньжань придёт повидаться со мной сегодня ночью. Сян Шаолун поражён таким проявлением чувств.

    Цзи Яньжань проигнорировала стоящего рядом ошарашенного У Го и изо всех своих сил крепко обняла Шаолуна.

    — Яньжань не могла ждать ни мгновением больше. Каждый день последние полгода воспринимался как целый год. Я так страдала от разлуки с тобой. Если бы не мои разговоры с господином Цзоу о тебе, я бы не смогла это терпеть.

    Её благородство было безмерным. Сян Шаолун приподнял её за талию и сказал У Го:

    — Скажи остальным, кто прибыл!

    После чего направился в спальню.

    Милое личико Цзи Яньжань тотчас же покрылось ярким румянцем. Смущённая она уткнулась лицом ему в шею, а бешено стучащее сердце выдавало её радость и робость.

    Однако она нисколько не возражала против такого. Её тело настолько обмякло, что она могла только тяжело дышать, не в силах что-либо сказать.

    Хотя Сян Шаолун не из тех людей, которые постоянно испытывают нужду в удовлетворении вожделения, он всё же действительно очень скучал по этой красивой и верной ему женщине, не говоря уже о том, что она крайне соблазнительна. Поэтому сейчас он собирался ковать железо, пока горячо, и для начала ему нужно было как можно быстрее овладеть эти прекрасным телом. Это необходимо сделать, чтобы избавиться от потенциальных проблем, например, не дать Ли Юаню получить преимущество или лишить его возможности каким-либо образом увести от него Цзи Яньжань.

    Поначалу Ли Юань оказал на него хорошее впечатление. Однако, узнав, каким образом он и Лорд Чуньшэн хотят использовать его сестру Ли Яньянь, это хорошее впечатление быстро улетучилось.

    Казалось, будто путь от холла до спальни занял целую вечность.

    Оба так нервничали, что не могли произнести ни слова.

    Закрыв дверь в спальню, Сян Шаолун сел возле неё на кровать и своими сильными руками начал обследовать её соблазнительное тело. Она в свою очередь стремилась прижаться к нему всем телом.

    Сян Шаолун поцеловал её в тонкую шею, затем крошечные уши, нежно укусил за мочку уха.

    Цзи Яньжань совершенно растаяла от его ласк. Из её рта вырывались очаровательные и крайне эротичные стоны.

    Сян Шаолун начал ласкать её ароматные губы. Цзи Яньжань не удержалась и страстно обвила его своими тонкими руками.

    Все те страдания, которые она испытывала от разлуки с ним, теперь были искуплены самым приятным образом.

    В этот момент оба забыли о себе, полностью поглощённые страстью. От поддразниваний Сян Шаолуна пламя желания Цзи Яньжань достигло своего предела.

    Сян Шаолун был настойчив и дерзок, лаская каждый участок её тела. От мощнейшего возбуждения тело Цзи Яньжань била крупная дрожь, а кровь кипела в жилах.

    Она услышала, как её возлюбленный нежно произнёс ей на ухо:

    — Яньжань! Сян Шаолун очень признателен тебе за твою любовь, ты так добра ко мне.

    Попытка Цзи Яньжань ответить ему быстро переросла в стон. Рука этого мужчины уже проскользнула под одежду и начала ласкать запретные места, куда раньше никто не вторгался.

    Медленно и постепенно тело её освободилось от одежды.

    Цзи Яньжань с полуприкрытыми глазами позволяла Сян Шаолуну распоряжаться собой, как он того хочет. В какой-то момент она неумышленно остановила его. Однако это был чисто символический акт сопротивления и он не возымел никакого эффекта.

    В свете горящих красным свечей её безупречное и прекрасное тело, наконец, полностью оказалась перед взором и в руках Сян Шаолуна.

    Сян Шаолун выбрал этот момент, чтобы нежно укусить её за мочку уха и спросить:

    — Всё будет хорошо?

    Цзи Яньжань медленно открыла полные экстаза глаза и кивнула в ответ. Она была полностью готова. Затем снова закрыла глаза. Такого соблазнительного согласия было достаточно, чтобы заставить Сян Шаолуна проявить дальнейшую активность.

    Сян Шаолун встал, восхищаясь лежащей на кровати великолепной обнажённой женщиной, которой жаждали овладеть все нормальные мужчины в мире, и снял с себя одежду.

    Цзи Яньжань внезапно перевернулась на живот и приподняла своё прелестное и смущённое личико. Губы были растянуты в слабой улыбке, а глаза были полны любви и обожания.

    Сян Шаолун засмеялся.

    — Небеса так несправедливы. Яньжань видела меня голым давным-давно, а я был вынужден ждать целых 6 мучительных месяцев, прежде чем у меня появилась возможность свести счёты.

    Цзи Яньжань надула губки.

    — Я только обрабатывала твои раны. За самыми смущающими частями тела ухаживала твоя Принцесса Цянь. И это было совсем не так, как ты сейчас смотришь на меня!

    Обнажив своё идеальное и привлекательное мужское тело, Сян Шаолун сказал с улыбкой:

    — К Учёной Леди Цзи, наконец, вернулась способность говорить?

    — Ты только и знаешь, что дразнить меня, — возразила она.

    Она хотела отвернуться, чтобы не смотреть на этого смущающего её мужчину, однако глаза не слушались её. Она попросту не могла отвести взгляда от мускулистого тела Сян Шаолуна.

    Сян Шаолун встал на колени возле кровати, опустил голову, чтобы как следует рассмотреть тело Цзи Яньжань. Одновременно с этим он начал гладить её спину и упругие ягодицы.

    — Боже! Это самое невероятное и восхитительное произведение Небес.

    Цзи Яньжань в ответ застонала, возбуждённая его красивыми словами любви.

    — Сян Лан! Мне нужно вернуться к себе до рассвета!

    — В таком случае не желаешь повернуться ко мне?

    На этот раз Цзи Яньжань не стала покорно подчиняться ему, вместо этого она хотела зарыться в постель и спрятаться.

    Сян Шаолун сел на кровать и нежно перевернул её.

    Глаза Цзи Яньжань были крепко зажмурены, а щеки красными. Она была ослепительно прекрасна и очаровательна.

    Сян Шаолун крепко прижался к ней. Температура их тел тотчас же подскочила.

    В тёплой спальне под одеялом девственная страсть Цзи Яньжань вспыхнула ярким пламенем. Крепко обхватив Сян Шаолуна руками и ногами, она отдалась ему без остатка.

    Только сейчас, получив то, чем все восхищались и стремились заполучить, — драгоценную девственность Цзи Яньжань —  Сян Шаолун полностью поверил в её любовь.

    Даже после бурного акта любви руки и ноги Цзи Яньжань всё также крепко обнимали Сян Шаолуна. Её глаза были плотно сжаты, а на лице было написано выражение чистого блаженства.

    Сян Шаолун прочувствовал, насколько глубока любовь этой красавицы к нему, как сильно она ему доверяет, и испытал чувство вины за то, что сомневался в ней.

    Сян Шаолун прислонился к её лицу и спросил:

    — Счастлива?

    Цзи Яньжань изо всех сил обняла его, затем открыла глаза, полные удовлетворения и блаженства, и сказала со вздохом:

    — Не ожидала, что это будет настолько восхитительный опыт любви между мужчиной и женщиной. Яньжань чувствует себя так, будто её прежняя жизнь была прожита впустую.

    Такие очаровательные, наполненные любовью слова были действеннее любого афродизиака. И это немедленно привело к очередному шторму.

    В этот момент они оба пребывали в полной гармонии друг с другом.

    Сян Шаолун явственно ощутил сильную любовь к этой женщине. Вот почему он так нервничал и беспокоился по поводу появления Ли Юаня.

    Цзи Яньжань вдруг поцеловала его и спросила:

    — Ты боялся, что я влюбилась в Ли Юаня?

    Сян Шаолун кивнул в замешательстве.

    Цзи Яньжань сказала нежно:

    — Ты такого низкого мнения о Яньжань. Я видела бесчисленное множество красивых и статных мужчин, однако только ты заставил моё сердце биться чаще. Сердце Цзи Яньжань принадлежит Сян Шаолуну не потому, что он выглядит лучше остальных, а потому, что его благородство, дух, выдающийся ум и героическая аура являются непреодолимой вершиной для других.

    Она опустила голову и добавила тихим голосом:

    — А теперь ещё добавилась любовь и радость между мужчиной и женщиной.

    Сян Шаолун уже хотел было начать третий любовный раунд, но, к сожалению, ночь ужасно коротка, поэтому с первыми криками петуха он помог ей одеться.

    Большой дом, в котором жила Цзи Яньжань, находился в резиденции знаменитого учёного Ханьданя по имени Лю Хуашэн, которая располагалась через две улицы от резиденции Сян Шаолуна. Сян Шаолун проводил её обратно, выбирая глухие переулки и аллеи, чтобы избежать встречи с патрулём городских стражников.

    Цзи Яньжань проскользнула в дом через задний двор. Сян Шаолун до сих пор хотел целовать и гладить эту красавицу, и отпустил он её только после того, как она залилась румянцем. Только они могут испытывать любовные переживания между ними двоими.

    На обратном пути Сян Шаолуна переполняла эйфория и пьянящее чувство свободы.

    И все волнения и тревоги стали чем-то несущественным.

Глава 4

Любовь и Ненависть

    Обладая сильной волей, натренированной благодаря службе в спецназе, Сян Шаолун заставил себя встать с кровати и выйти в холл, чтобы встретиться с Чжао Му.

    По-дружески настроенный Чжао Му сказал:

    — Пойдёмте! Побеседуем немного.

    Сян Шаолун притворился смятенным.

    — Разве нам не нужно сейчас ехать к Учёной Леди Цзи?

    Чжао Му через силу улыбнулся и ответил:

    — Утром она проинформировала меня, что ей слегка нездоровится, поэтому назначенную встречу придётся отложить. Эх! Женское сердце такое загадочное, особенно у такой редкой и высокомерной красавицы.

    Сян Шаолун посмеивался про себя, думая: «Что же там такого загадочного может быть?» Цзи Яньжань всего лишь последовала его указаниям и отменила приём, чтобы избежать неловких моментов при их встрече. Он просто не ожидал, что Чжао Му придёт и скажет ему об этом лично.

    Попросив прислугу выйти, Сян Шаолун сел рядом с Маркизом и спросил:

    — Маркизу хорошо спалось ночью?

    Чжао Му ответил со вздохом:

    — Я почти не смыкал глаз. Слишком много всего произошло во время банкета. И даже когда я приказал себе не думать об этом, мой ум отказался подчиняться.

    Чжао Му понизил голос и продолжил:

    — Вместе с Ли Юанем прибыла огромная группа людей. Тех, кого можно назвать профессионалами, их уже больше тридцати и все они известные мечники Чу. Он нанял их и теперь они его фамильные воины. В Чу он вёл себя сдержанно, чтобы не вызывать подозрений у моего Отца. Но прибыв сюда, он раскрыл свою истинную сущность.

    — Маркиз, можете не волноваться, — ответил Сян Шаолун. — Я вполне уверен, что он не сможет вернуться в наше Великое Царство Чу живым.

    Слова Шаолуна явно очень тронули Чжао Му. Он взглянул на него и сказал:

    — Несомненно, Отец выбрал правильного человека. Кто вы на самом деле? Почему я никогда не слышал о вас раньше?

    У Сян Шаолуна уже была заранее заготовленная легенда, поэтому он ответил спокойно:

    — Моё настоящее имя — Ван Чжо, охотник из Племени Сюту. Его Высочество однажды охотился недалеко от того места, где я жил, и когда он повстречался со стаей волков, я спас его. С тех пор Его Высочество благоволит ко мне и моему клану, который теперь купается в роскоши и богатстве. Он мой благодетель. Его Высочество хочет, чтобы я помог вам стать Правителем Чжао, поэтому он никогда не возьмёт меня обратно в резиденцию. Моё путешествие в Ханьдань — это работать вместе с Маркизом и действовать, когда появится шанс. Разве мир рано или поздно не будет принадлежать вашей семье? Все мои люди из племени Сюту и они полностью верны мне. Так что Маркиз может быть спокойным.

    Сердце Чжао Му затрепетало от таких слов. Он подумал, что Отец действительно знает толк в том, как использовать людей. Этот Ван Чжо не только умный, но и смелый, не говоря уже о его великолепном искусстве фехтования. С помощью такого человека, а также координации Лэ Чэна, место Правителя Чжао будет принадлежать ему. И главными препятствиями на этом пути два генерала — Лянь По и Ли Му.

    Чжао Му сказал:

    — Я думал всю ночь и, наконец, придумал действенный план. Однако время ещё не подходящее. Я поговорю с вами снова чуть позже. Этот бестолковый Правитель Сяочэн возлагает на вас большие надежды, так что вам лучше продемонстрировать первые результаты как можно скорее.

    Сян Шаолун мысленно посмеялся, потому что самая важная часть была заключена в его последнем предложении. Он поднялся и сказал:

    — Благодарю за напоминание. Я немедленно отправлю своих людей за город на новую ферму, чтобы определиться с тем, как мы можем обустроить то место.

    Вообще Чжао Му изначально намеревался встретиться с ним, чтобы попросить его отправиться с формальным визитом к Лорду Лунъяну, который в свою очередь очень заинтересовался Сян Шаолуном. Это должно помочь избежать недовольство этого могущественного человека из Вэй. Однако теперь у него не было выбора, он тоже встал и сказал:

    — Не забудьте о сегодняшнем банкете в доме Го Чжуна. Вам нужно вернуться до наступления темноты.

    Сян Шаолун поблагодарил за напоминание и проводил Маркиза. Затем с У Чжо и остальными он отбыл за город.

    У Чжо, Цзин Цзюнь и большинство остальных людей остались в Скрывающей Армию Долине, где будет построена новая ферма, чтобы ставить палатки, рубить деревья, возводить мосты и прокладывать дороги, в общем, притворялись, что готовятся вести бурную деятельность. На самом деле они просто разворачивали плацдарм, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств их не схватили. К тому же это займёт на какое-то время Цзин Цзюня, на случай если он не вытерпит и решит поскакать к Чжао Чжи.

    Когда начало темнеть, Сян Шаолун, Тэн И и ещё тридцать воинов из элитного подразделения поскакали обратно в Ханьдань.

    Едва они подъехали к городским воротам, караульный сказал ему:

    — Его Величество приказал, чтобы господин Дун немедленно прибыл во Дворец.

    Сян Шаолун и Тэн И переглянулись. Оба почувствовали что-то неладное. Правитель Чжао не стал бы вызывать его без веской причины.

    Коротко переговорив, Сян Шаолун отбыл во Дворец в сопровождении солдат Чжао.

    Чэн Сюй лично проводил его в Веньин Холл, место, где обычно работает Правитель Сяочэн. И оказалось, что рядом с Правителем находился Го Кай, а не Чжао Му.

    Сян Шаолун отметил, что выражение лица Сяочэна была обычным и успокоился. Выказав своё почтение, он сел по левую сторону и посмотрел на Го Кая.

    Чэн Сюй встал позади Правителя Сяочэна.

    Го Кай взглянул на Сян Шаолуна, давая знать, что заботится о нём.

    Задав сначала несколько вопросов о ферме, Правитель Сяочэн вздохнул и сказал:

    — На счёт фермы, будет лучше, если Господин Дун замедлит ход работ и постарается ничего ни перед кем не раскрывать.

    Сян Шаолун удивился и спросил:

    — Ваш покорный слуга, непременно, выполнит ваш приказ, однако мне интересно, в чём причина?

    Правитель Сяочэн ответил, криво улыбнувшись:

    — Ферму нужно обязательно построить, просто вмешались непредвиденные обстоятельства. Господин Го посвятит вас в детали.

    Го Кай покашлял, после чего сказал странным голосом:

    — Во всём виноват Ли Юань. Неизвестно, как он прознал о том, что поездка Господина Дуна — это возвращение на родину. На сегодняшней встрече с Его Величеством он сказал, что пусть вы сейчас и в Чжао, вы всё равно остаётесь подданным Чу и если Господин останется в Чжао, это окажет негативное влияние на отношения наших стран.

    Сян Шаолун чуть не лопнул от злости. Этот Ли Юань явно взревновал, увидев прошлой ночью, что Цзи Яньжань сидела с ним за одним столом и непринуждённо разговаривала. Поэтому он намеренно портит ему планы. Нет никаких сомнений в том, что он также наговорил много плохого про него. К счастью, Правитель Сяочэн действительно нуждается в нём, иначе его бы уже повязали и отправили обратно в Чу.

    Правитель Сяочэн сказал серьёзно:

    — Конечно, я не стану принимать сказанное им близко к сердцу. Просто ситуация очень деликатная. Его сестра — любимая наложница Правителя Чу. Когда придёт время объединять силы, он может ничего не сказать Правителю Чу, либо посоветовать не отправлять войска против Цинь. В таком случае наш «альянс» не состоится. Именно поэтому в данный момент нам не остаётся другого выбора, кроме как уступить ему.

    Го Кай добавил со смехом:

    — Как только Ли Яньянь родит, даже если Ли Юань решит что-то сказать Правителю Чу, это будет бесполезно.

    Сян Шаолун рассмеялся вместе с ним.

    Го Кай намекал, что Правитель Чу из тех людей, у которых никогда не рождаются мальчики. И Ли Яньянь не станет исключением. Однако он знал, что настоящий отец будущего ребёнка Лорд Чуньшэн, а не Правитель Чу, поэтому как минимум 50% того, что родится мальчик. Так что предположение Го Кая не совсем точное. Но, естественно, его нельзя в этом винить, ибо никто не ожидает такого поворота.

    Сян Шаолун подумал и спросил:

    — Может быть, мне уехать ненадолго?

    — В этом нет необходимости, — ответил Правитель Сяочэн. — Это бы означало, что я вынужден действовать согласно желаниям Ли Юаня. Я сказал ему, что Господин Дун ещё не решил, оставаться ему или нет, в общем, кое-как выкрутился. Именно поэтому я прошу Господина какое-то время вести себя тихо и начать закладывать фундамент после отъезда Ли Юаня.

    Сян Шаолун втайне обрадовался, но снаружи притворился, что вынужден подчиниться обстоятельствам. Он сказал:

    — В таком случае мне нужно отправить кого-нибудь, чтобы приостановить отправку лошадей. Однако, боюсь, что первая партия уже пересекла границу.

    — Раз уже пересекла, то так тому и быть! — ответил Правитель Сяочэн. — Нам нужно увеличить количество боевых скакунов. А что до остального, то будем придерживаться вашего плана.

    Просто Сян Шаолун беспокоился, что у него нет повода, чтобы отправить своих людей в Цинь с докладом, поэтому теперь он поспешил согласиться.

    Правитель Сяочэн помолчал немного, затем спросил неуверенно:

    — Прошлой ночью Маркиз Цзюйлу попросил Господина остаться после банкета. Что он сказал вам?

    Сян Шаолун вздрогнул. Он не ожидал, что Правитель Сяочэн подозревает своего «любовника». И, разумеется, хитрый дьявол Го Кай приложил к этому руку. Сян Шаолун воскликнул, притворившись удивлённым:

    — Какая-то проблема с Маркизом?

    — Вы не ответили на вопрос Его Величества, — напомнил ему Го Кай.

    Сян Шаолун сделал вид, что испугался. Принеся извинения, он ответил:

    — Маркиз Цзюйлу открыл передо мной своё сердце и сказал, что будет заботиться обо мне, и поможет мне полностью раскрыть свой потенциал. А ещё он сказал, эм…

    Правитель Сяочэн нахмурил брови.

    — Даже если это было что-то плохое про меня, Господин Дун может повторить его слова без страха.

    — Ничего плохого, — ответил Сян Шаолун. — Маркиз только сказал, что если я замолвлю о нём словечко перед Его Величеством, то я буду купаться в богатстве и роскоши. Эх! Я просто неотёсанный мужлан и моё единственное желание — спокойно разводить лошадей, внося таким образом свой небольшой вклад в развитие своей любимой страны! Даже жизнь и смерть не имеют для меня никакого значения, что уж говорить о богатстве и роскоши.

    Правитель Сяочэн хмыкнул, услышав, что Чжао Му пытался подкупить Дун Куана. Однако когда Сян Шаолун «открыл свою душу», это очень растрогало его. Правитель Чжао кивал головой, выражая своё восхищение.

    Сян Шаолун продолжил:

    — Маркиз даже уговаривал меня остаться в его резиденции и он бы подыскал для меня куртизанок на ночь. Однако я решил, что дело важнее всего, поэтому отказался.

    Го Кай сказал:

    — Его Величество очень впечатлён преданной работой господина. Однако в следующие несколько дней вам лучше просто наслаждаться жизнью и ничего не делать. В Ханьдане расположились несколько знаменитых борделей. Завтра я могу отвести вас туда, чтобы развеяться!

    Они поговорили ещё немного, после чего Правитель Сяочэн проинструктировал его не раскрывать содержимое их беседы Чжао Му. Затем Го Кай проводил Сян Шаолуна наружу.

    Идя по знакомым коридорам, Сян Шаолун вспомнил о Леди Ни и её трагической судьбе. Он даже не обращал внимания на непрекращающуюся болтовню идущего рядом Го Кая.

    Заметив его расстроенный вид, Го Кай решил, что он несчастлив из-за Ли Юаня, поэтому поспешил его утешить:

    — Господин Дун, не стоит беспокоиться из-за таких людей, как Ли Юань. Кстати! Вам же сегодня нужно идти на банкет к Го Чжуну, не так ли?

    Сян Шаолун очнулся от раздумий, мысленно отругав себя за то, что поддался чувствам в такой момент, и воскликнул:

    — А вы разве не собираетесь тоже пойти туда?

    Го Кай улыбнулся.

    — Я уже отказался от приглашения. С тех пор, как прибыли важные посланники из восточных царств, у меня столько дел, что передохнуть некогда. Написание одного только плана для Его Величества уже достаточно, чтобы остаться без сна на несколько дней.

    Сян Шаолун уже собирался ответить, когда с дороги слева к ним свернула и медленно покатила карета в сопровождении группы всадников.

    Похотливое выражение появилось на лице Го Кая. Он сказал тихо:

    — Леди Я здесь!

    Сян Шаолун узнал Чжао Да и его людей и уже остановился, чтобы пропустить кортеж.

    Чжао Да и его люди выразили своё почтение Го Каю.

    Прежде чем карета успела свернуть к площади, занавески на окошке поднялись и показалось бледное и уставшее лицо Чжао Я, которая явно не выспалась. Увидев Сян Шаолуна, она нисколько не удивилась, словно уже знала, что он во Дворце. Она выкрикнула слабым голосом:

    — Остановить карету!

    Карета и её люди остановились.

    Прелестные глазки Чжао Я, всё такие же очаровательные, сначала остановились на Го Кае.

    — Как поживаете, Государственный Служащий Го Кай? — спросила она с улыбкой.

    Очарованный Го Кай ответил:

    — Как я могу поживать хорошо, когда уже так давно не играл на цитре или в шахматы вместе с Леди?

    Сян Шаолун пришёл в ярость, услышав это, и страстно захотел дать пощёчину Чжао Я за то, что та не имеет ни капли самоуважения.

    Увидев, как откровенно Го Кай заигрывает с ней перед лошадиным фанатиком, Леди Я ответила смущённо:

    — Господин Го, должно быть, шутит.

    Она перевела взгляд на Сян Шаолуна и спросила ласково:

    — Господин Дун собирается в резиденцию Го? Если не возражаете, то вы можете поехать вместе с Чжао Я!

    Сян Шаолун ответил ледяным тоном:

    — Я благодарен Леди за её доброе приглашение, однако мне бы хотелось поехать одному, чтобы обдумать кое-какие мысли.

    Го Кай решил, что он всё ещё волновался на счёт Ли Юаня, поэтому ему такой ответ не показался ненормальным. Чжао Я предположила, что он мстит ей за её грубый отказ прошлой ночью. Она мысленно ругнулась на этого упрямого человека, который так похож на Сян Шаолуна.

    Её сердце смягчилось и она ответила беспечно:

    — В таком случае я не настаиваю.

    Карета медленно поехала к воротам Дворца.

    Сян Шаолун отказался от предложения Го Кая взять карету, сказав:

    — Я люблю скакать верхом и чувствую себя в безопасности, сидя на спине лошади. Господин, пожалуйста, скажите вашим стражникам не следовать за мной. Позвольте мне побыть одному и поразмышлять над некоторыми вещами.

    Го Кай спросил с сомнением:

    — Вы впервые в Ханьдане, откуда же вам знать, как добраться до резиденции Го?

    Сян Шаолун мысленно чертыхнулся. Однако он знал, что проще частично раскрыть несущественные подробности, поэтому он ответил небрежно:

    — Пожалуйста, не беспокойтесь по этому поводу. Я уже узнал направление.

    Он запрыгнул на лошадь и поскакал, помахав на прощание рукой.

    Проехав Дворцовые ворота, Сян Шаолун позволил своему коню размять ноги и через некоторое время уже догнал карету Чжао Я.

    Леди Я услышала стук копыт и увидела его, величественно скачущего к ней. Её взгляд вспыхнул, однако довольно быстро снова погас.

    С тех пор, как Сян Шаолун покинул Чжао, она испытывала боль, какую не ощущала прежде. Чувства вины и сожаления разъедали её сердце и душу словно змеиный яд. Чтобы забыть этого человека, вытравить его из своего сердца, она стала вести себя ещё более бесстыдно, чем раньше. Однако Сян Шаолун постоянно обитал в самой глубине её сердца и этого не изменить. За это время она сблизилась с Хань Чуаном, думая, что сможет таким образом забыть о Сян Шаолуне. Однако появление Дун Куана пробудили в ней дивное волнение и воспоминания, отчего она совершенно потеряла интерес к Хань Чуану.

    Сян Шаолун умышленно не взглянул на неё и в следующее мгновение оставил её далеко позади.

    В домах Ханьданя горел свет, сейчас как раз было время ужина, так что на улицах было не очень много людей и карет. Вокруг царила тишина и спокойствие.

    Сян Шаоун подумал о своих любимых жёнах и служанках, оставшихся в Цинь, и ощутил тепло в сердце. Он надеялся, что сможет схватить Чжао Му живым, убить Лэ Чэна и вернуться домой.

    Когда он скакал по дороге, что вела вверх по склону к резиденции Го Чжуна, то услышал позади приближающийся стук копыт. Он обернулся посмотреть. К нему скакала Чжао Чжи.

    Едва он увидел её, то сразу же вспомнил о Цзин Цзюне, впрочем как и о предложении Тэн И и У Чжо. Ощутив наступление новой головной боли, он замедлил бег.

    В следующее мгновение Чжао Чжи приблизилась к нему и поскакала рядом. Смотря на Сян Шаолуна пристальным взглядом, она сказала:

    — Господин Дун, похоже, очень хорошо ориентируется в улицах Ханьданя!

    Сян Шаолун тотчас же понял, что она следовала за ним на расстоянии, решившись догнать его только сейчас. Мысленно пожаловавшись на новую проблему, он ответил:

    — Мне заранее показали путь. Мисс Чжи тоже собирается в резиденцию Го на банкет?

    Чжао Чжи не стала отвечать на его вопрос. Продолжая пристально смотреть на него, она сказала:

    — Боюсь, Господин намеренно делает низким и хриплым свой голос!

    Сян Шаолун мысленно чертыхнулся. Если она уверена в том, что он Сян Шаолун, то какой-то маски будет недостаточно, чтобы обмануть её. У него не осталось выбора, кроме как прибегнуть к силе любви, чтобы дать ей то, чего она хочет. Он вздохнул и выполнил свой особый приём: упёршись в седло, он подпрыгнул в воздух и, едва она успела выдохнуть от удивления, оказался прямо возле неё. В следующее мгновение он крепко обнял её за тонкую талию без унции лишнего жира, приблизил к ней своё лицо и сказал:

    — Слова Мисс Чжи в самом деле очень странные. С чего бы мне намеренно изменять звучание своего голоса?

    Чжао Чжи был сильно смущена и пыталась какое-то время сопротивляться. Но в такой ситуации это привело бы к ещё большему контакту их тел. Разозлённая и удивлённая она воскликнула:

    — Что вы делаете?

    Сян Шаолун сдавленно засмеялся. Он схватил её за подбородок и страстно поцеловал в нежные и влажные губы.

    Чжао Чжи застонала, словно растерявшись под напором его мужественности и игривости, однако в какой-то момент пришла в себя и двинула локтем под рёбра.

    Сян Шаолун охнул и свалился с крупа лошади. Конечно, это было болезненно, но не более того. Просто он хотел дать ей возможность ублажить своё эго.

    Чжао Чжи испугалась, развернула коня и прискакала к тому месту, где лежал Сян Шаолун. Спрыгнув с коня, она рухнула возле него на колени и прокричала:

    — Дун Куан, вы в порядке?!

    Сян Шаолун открыл глаза, в следующий миг схватил девушку снова и перевернулся, придавив её своим телом в траву на обочине дороги.

    Чжао Чжи замерла в его объятиях всё ещё не зная, хочет ли она быть соблазнённой им. Скорее всего, она не была до конца уверена в том, что он Сян Шаолун. Таким образом, если она позволит ему снова себя поцеловать, то тем самым предаст свою тайную любовь. Горячие слёзы брызнули из её глаз. Она прокричала:

    — Если вы снова начнёте приставать ко мне, я убью себя!

    Сян Шаолун не ожидал от неё такой защиты своей невинности и почувствовал к ней уважение. Однако он знал, что если он отстанет от неё сейчас, то ситуация станет ещё более неловкой. И к тому же он не узнает, догадалась ли она, кто он такой на самом деле. Поэтому он, продолжая прижимать её к земле, спросил ласково:

    — Мисс Чжи ненавидит меня?

    Чжао Чжи чувствовала, что её тело вовсе не намеревается отвергать его, отчего испытывала одновременно и злость и беспокойство. Она зажмурилась, слёзы свободно текли по её щекам. Она сказал слабым голосом:

    — Отпустите меня быстрее. Если кто-то увидит нас, мне конец.

    Сян Шаолун опустил голову и поцеловал одну из её слезинок, затем поставил её на ноги и сказал:

    — Мисс крайне очаровательна. Пожалуйста, простите меня за то, что потерял контроль над собой.

    Чжао Чжи казалась расстроенной, из глаз ручьём текли слёзы. Жалобно помотав головой, она сказала:

    — Вы просто потешаетесь надо мной. Почему вы продолжаете лгать мне? Я знаю, что вы, это он.

    Сян Шаолун мысленно вздохнул и произнёс нежно своим изменённым хриплым голосом:

    — Я приду к вам домой сегодня ночью, хорошо?

    Глаза Чжао Чжи радостно распахнулись, она энергично закивала головой.

    Сян Шаолун вытер ей слёзы рукавом и, ощутив чувство вины, сказал:

    — Пойдёмте, иначе опоздаем.

    Чжао Чжи вырвалась из его объятий и сказала тихо, опустив голову:

    — Чжао Чжи будет ждать вас дома сегодня ночью.

    — Разве вы не идёте на банкет? — удивился Сян Шаолун.

    Чжао Чжи улыбнулась и сказала, скорчив гримасу:

    — Из-за вас я вся растрёпанная, я не могу в таком виде показаться перед людьми.

    Она запрыгнула на лошадь и отъехала на несколько шагов. Она повернула голову и помахала рукой, губы её растянулись в очаровательной улыбке. Такое выражение любви на лице юной девушки заставило сердце Сян Шаолуна биться быстрее.

    До того, как она исчезла из поля зрения, Сян Шаолун собрался с мыслями и направился в резиденцию Го на банкет.

    На сегодняшнем мероприятии было гораздо меньше гостей. Кроме Чжао Му, Лэ Чэна, Хань Чуана и Чжао Ба присутствовали Ли Юань, которого Сян Шаолун менее всего хотел видеть, а также Чжао Я и ещё семеро человек. Двое сыновей Го Чжуна на банкете не присутствовали, возможно, были заняты какими-нибудь делами.

    Го Чжун был не так радушен, как прошлой ночью. Теперь его внимание было сфокусировано на Ли Юане, словно он главный гость.

    Сян Шаолун уже привык к непостоянству людей и знал, что Го Чжун намеренно относится к нему с холодностью, чтобы произвести хорошее впечатление на Ли Юаня, вероятно, самого могущественно человека из царства Чу.

    Ли Юань вёл себя вежливо по отношению к своему любовному сопернику, однако Сян Шаолун отчётливо видел его ненависть.

    Это и понятно, прошлой ночью во время выступления Ли Юань стал свидетелем того, как Цзи Яньжань непринуждённо беседовала с ним. С его умом и знанием Цзи Яньжань Ли Юаню было не сложно догадаться, что эта редкая красавица заинтересовалась этим лошадиным фанатиком.

    После недолгого праздного разговора, Чжао Му отвёл его в сторону и спросил тихим голосом:

    — Зачем Его Величество призывал вас к себе?

    Сян Шаолун ожидал этого вопроса.

    — Они спрашивали, что вы сказали мне прошлой ночью. Конечно, я не раскрыл правды. Сказал только, что мы обсуждали подробности постройки фермы. Но, Маркиз, это не мне нужно беспокоиться. Этот бестолковый Правитель Сяочэн, похоже, подозревает вас. Думаю, Го Кай предал вас!

    Пугающий ледяной свет промелькнул в глазах Чжао Му. Он сказал, холодно хмыкнув:

    — Я им ещё покажу, на что я способен!

    Сян Шаолун знал, что ему уже удалось наставить Чжао Му на путь восстания. В этот момент к ним подошёл Чжао Ба и они сразу же сменили тему разговора на более праздную.

    Чжао Му сказал с улыбкой:

    — Вы сегодня без вышей прелестной ученицы?

    — Она должна вот-вот подойти, — ответил Чжао Ба. — Я отправил за ней человека.

    Раздалось позвякивание украшений — это порхала по залу Чжао Я.

    Го Чжун извинился перед Ли Юанем, Лэ Чэном и Хань Чуаном, собираясь поприветствовать её.

    Сначала Чжао Я посмотрела на Сян Шаолуна, затем быстро отыскала, где стоят Хань Чуан и Ли Юань. Поколебавшись немного, она направилась к Сян Шаолуну.

    Сян Шаолун специально не встречался с ней взглядом, стараясь смотреть в другую сторону.

    Планировка была такая же, как и во время банкета у Цзи Яньжань в Далян, — большой круглый стол посередине зала и 10 мест.

    Сян Шаолун посчитал, даже если учесть Чжао Чжи, оставалось ещё одно лишнее место. Что же за драгоценный гость должен прибыть?

    Донёсся приятный аромат и, уже поприветствовав других гостей, Чжао Я сказала оглянувшемуся Сян Шаолуну:

    — Лошадь Господина Дуна действительно очень быстрая. Вы прибыли намного раньше меня.

    Сян Шаолун вежливо улыбнулся в ответ.

    И в этот момент кое-кто прибыл.

    В сопровождении двух служанок в зал грациозной походкой вошла прелестная юная девушка в красивом наряде. Чжао Му и остальные гости выглядели удивлёнными. Очевидно, никто не знал, кто она такая.

    Го Чжун лично раскрыл эту тайну. Хохотнув, он сказал:

    — Сю! Подойди и поприветствуй наших дорогих гостей.

    Затем он обратился ко всем:

    — Это моя младшая дочь Сю!

    Чжао Му воскликнул удивлённо:

    — Так это драгоценная дочь Господина Го. Почему вы скрывали её так долго и только сегодня доставили нам удовольствие лицезреть её?

    Сян Шаолун подумал, что Го Чжун намеревается выдать свою дочь за Ли Юаня, поэтому если у Чжао в будущем будут проблемы, они смогут укрыться в царстве Чу и продолжить вести торговлю.

    Такой великий торговец, как Го Чжун, работающий со сталью и оружием, будет тепло принят в любой стране. Однако, имея протекцию могущественного человека вроде Ли Юаня, переход произойдёт более гладко.

    Кроме трёх государств, положение Чу сейчас находится дальше всего от вторжения Цинь. Ци граничит с тремя государствами, поэтому они ближе всех к опасности. Янь после поражения, нанесённого им Тянь Данем, теперь слабы. Только царство Чу всё ещё остаётся сильным и в то же время безопасным. Так как есть три других царства, Чу нет нужды беспокоиться, что Цинь рискнут ввязаться в войну с ещё одним государством.

    Семья У успешно мигрировала в Цинь, поэтому Го Чжун, как дальновидный и проницательный бизнесмен, тоже имел план.

    В этот момент Го Сю лёгкой походкой подошла к гостям и выразила своё почтение.

    Этой юной леди было не больше 16-ти лет. Стройная и привлекательная, лицом в форме яйца и с изящными чертами. Её красивые глаза смотрели так, будто могли говорить, и были такими ясными, словно весенняя вода, что только добавляло ей привлекательности. Губы её изогнулись в едва заметную робкую улыбку, лицо сияло. Её красота сравнима с красотой У Тинфан. Все гости были покорены этой красавицей, включая Ли Юаня.

    Го Чжун отметил произведённый эффект и остался очень доволен. Помахав рукой, он сказал:

    — Сю, подойди, поприветствуй Господина Ли.

    Го Сю посмотрела на Ли Юаня, её глаза тотчас же загорелись. Однако она робко опустила голову и подошла к нему.

    Все тотчас же поняли, что их проигнорировали. А выражение лица Чжао Я стало каким-то странным и неестественным.

    Чжао Му искоса посмотрел на Ли Юаня. Жажда убийства промелькнула в его глазах, однако это не ускользнуло от внимания Сян Шаолуна.

    Чжао Я чувствовала, что её тянет к Дун Куану, чью грубость и нежность невозможно постичь. Она подошла к нему поближе и сказала:

    — У Господина будет немного свободного времени, чтобы прийти поглядеть на моих лошадей? Чжао Я необходим ваш совет.

    Чжао Му подумал, что она, наконец, решилась подчиниться и сблизиться с «Ван Чжо». Однако вслух он произнёс с улыбкой:

    — Леди так редко кого-то приглашает. Позвольте мне согласиться от его имени.

    Сян Шаолун не мог прилюдно уронить Чжао Му лицом в грязь, поэтому ему не осталось другого выбора, кроме как согласно кивнуть.

    Чжао Я заметила его колебания и закатила глаза, однако не стала назначать время и дату.

    Раздался звон гонга. Наступило время занимать места.

Глава 5

Безумие Зависти и Ненависти

    Случайно или нет, но Сян Шаолуна посадили рядом с Чжао Я. По другую сторону от Чжао Я разместились Хань Чуан, Го Сю, Ли Юань, Го Чжун. Со стороны Сян Шаолуна — Чжао Ба, Лэ Чэн и Чжао Му. Место Чжао Чжи было убрано.

    Теперь уже все поняли, что главный гость вечера — Ли Юань, сидящий между Го Чжуном и его дочерью. Этот человек хороший собеседник и уже очень скоро Го Сю прикрывала рот, заливаясь лёгким дружелюбным смехом. Кажется, стоит только Ли Юаню кивнуть головой и Го Сю будет принадлежать ему.

    Хань Чуан тоже заинтересовался этой прелестной юной девушкой. Однако, учитывая внешнюю политику царства Хань, он не осмелился идти против Ли Юаня. Вместо этого он сосредоточился на приватной беседе с Чжао Я. Поскольку сама Чжао Я намеренно игнорировала лошадиного фанатика, то беседовала с Хань Чуаном в довольно интимной манере, то и дело звонко посмеиваясь, что делало этот банкет более весёлым и оживлённым.

    Чтобы создать больше благоприятных возможностей между Ли Юанем и своей возлюбленной дочерью, Го Чжун, после того как переговорил с каждым сидящим за столом, повернулся к Чжао Му и Лэ Чэну, сидящим слева от него, и завязал непринуждённую беседу. Темой разговора, как всегда, стали госслужащие и богачи Ханьданя.

    Чжао Ба дружил с Го Чжуном, поэтому он тоже присоединился к беседе. Хотя Сян Шаолун притворялся, что ему интересно их слушать, было явно видно, что Го Чжун относится к нему с пренебрежением.

    Сян Шаолун очень хорошо знал, что Го Чжун переменил о нём своё мнение так быстро благодаря влиянию Ли Юаня. И теперь можно видеть, что этот великий торговец настроен пессимистично относительно ситуации в Чжао и уже подумывает уехать отсюда.

    Конечно, такое поведение не утаить от Правителя Чжао и Го Кая. Именно поэтому последний рекомендовал ему быть осторожнее с Го Чжуном.

    С уходом семьи У царство Чжао ослабло и начало клониться к закату.

    И какие теперь планы на будущее у Чжао Я?

    В этот момент ко всем подошли служанки и налили вина.

    Ли Юань отвернулся от Го Сю и взглянул на Сян Шаолуна.

    — Брат Дун проделал такой долгий и тяжёлый путь, чтобы прибыть сюда, — сказал он. — И мне интересно, какая причина побудила его сделать это?

    Все отчётливо услышали нотки неприязни в его голосе, поэтому прекратили разговоры, чтобы посмотреть, что же ответит Сян Шаолун.

    Впервые Го Сю подняла своё личико, чтобы взглянуть на этого грубого, дородного мужчину, который гораздо больше Ли Юаня.

    Сян Шаолун был спокоен и собран. Он взглянул на него с прищуром и ответил небрежно хриплым голосом:

    — Брат Ли любит красавиц, я люблю статных лошадей. Брат Ли пойдёт за красавицей хоть на край света, тогда как я пойду на край света ради плодородных земель. Если бы Брат Ли подумал о собственном отношении, то понял бы моё отношение ещё больше.

    Его ответ был очень уместным.

    Го Сю подумала, что под красавицами Сян Шаолун имел в виду её, поэтому застенчиво опустила лицо и покраснела.

    Остальные никак не ожидали, что аргумент этого невежи окажется таким грозным, и про себя очень удивились, но в то же время ощутили некоторую неловкость за Ли Юаня.

    Только Чжао Му втайне радовался. Сам он не мог оскорбить Ли Юаня, поэтому был удовлетворён тем, что Сян Шаолун сделал это за него.

    Ли Юань слегка изменился в лице, убийственный свет промелькнул в его глазах. Он сказал холодно:

    — Брат Дун намекает, что земли в Чу недостаточно плодородны?

    Едва он произнёс это, то сразу понял, что попал впросак. Потому что все сидящие за столом были уроженцами Чжао, за исключением Хань Чуана.

    Лэ Чэн, Чжао Ба и Чжао Му, уже давно считавшие себя частью Чжао, нахмурились.

    Сян Шаолун заметил, что после этих слов Ли Юань запнулся, и втайне обрадовался. Притворившись, что не заметил раздражения Ли Юаня, он сказал как ни в чём не бывало:

    — Брат Ли слишком всё преувеличивает. Я ведь просто привёл пример. На самом деле все земли имеют свои плюсы и минусы. Погода на юге умеренная и там легко разводить лошадей. Тем не менее, пусть лошади там вырастают статными и красивыми, однако не достаточно сильными и крепкими и не способны выносить суровый ветер, дождь и снег. На севере сложно разводить лошадей, однако там они вырастают в жёстких условиях, к тому же меньше шанс, что случится лошадиная чума. Вот почему лошади Хунну так знамениты, именно благодаря холодному и суровому климату, в результате чего вырастают превосходные скакуны.

    На присутствующих речь Сян Шаолуна оказала сильное впечатление. Никто не ожидал, что он настолько проницателен. Особенно та часть, где он тонко намекнул, что расположенное на юге царство Чу поглощено весельем и не стремиться что-то улучшать. В то время как царства на севере, включая грозных Цинь, ведут войны год за годом, что привело к появлению многих талантливых людей, а их репутация гораздо выше, чем у могущественного Чу.

    И это непреложный факт. С тех пор как крошечные Юэ успешно атаковали Чу, их гордости был нанесён удар. К этому прибавились дальнейшие неудачи, что сильно сказалось на их положении.

    Когда шесть царств впервые объединили свои силы, чтобы атаковать Цинь, во главе встал Правитель Хуай Чу. Однако на практике в войне участвовали только Хань и Чжао. Цинь нанесли двум государствам серьёзное поражение при Сююй, что на границе Хань. В это время Ци переметнулись и атаковали Чжао и Вэй, породив тем самым внутренние распри. Затем Цинь воспользовались удобной возможностью, чтобы уничтожить Ба и Шу, тем самым увеличив свою территорию вдвое, что приблизило их к размерам Уцзюнь и Цяньчжун в царстве Чу. Таким образом, вкусив горький вкус превращения в обычного «зрителя», начал сбываться худший кошмар Чу.

    Больше всего Цинь беспокоились по поводу объединения сил Ци и Чу. Поэтому Цинь уступили часть территорий, чтобы уговорить Правителя Хуай Чу разорвать дружеские отношения с Ци. Однако они забрали свои слова обратно, как только получили, что хотели, и нанесли сокрушительное поражение армии Чу в Даньян. В результате погибло 80 000 человек и Чу лишились города Ханьчжун. Затем они приступили к захвату Чжаолин, после чего (Чу) потеряли контроль над северо-западным районом Инду.

    И это был не единственный незавидный поступок, совершённый Правителем Хуай Чу. Как и тогда, когда он согласился работать против Ци, его снова соблазнили Цинь. И в очередной раз он резко передумал, заключив брачное соглашение с Цинь.

    Ци, Вэй и Хань пришли в ярость и отправили на Чу свои войска, чтобы заставить отказаться от договора. Правитель Хуай был так изумлён, что приказал Наследному Принцу ехать в Цинь просить подкрепление. Три царства были вынуждены отступить. Позже Цинь нашли повод, чтобы напасть на Чу, и при помощи кнута и пряника заманили безмозглого Правителя в Цинь, где тот был успешно пленён. Сбежать он не смог, поэтому так и умер в Цинь от болезни и немощи.

    Взойдя на трон, его сын — Правитель Цинсян Чу — попытался отомстить. Однако Цинь ему пригрозили и он тотчас же до смерти испугался. Он не только умолял о мире, но и попросил брачное соглашение с Цинь. Как и его отец, он внёс свою лепту в их и без того запутанную историю.

    Поэтому Сян Шаолун дал понять, что Чу уничтожили собственную страну из-за своих людей, а не из-за войн. Самая впечатляющая часть касалась намёка на то, что хоть Ли Юань и выглядит способным, на самом деле он совершенно бесполезный человек и не сможет пережить невзгоды.

    Чжао Я и Го Сю, обе обладали проницательной женской интуицией, которая говорила им, что Ли Юань — это как хорошо выглядящий южный конь, в то время как Дун Куан — превосходный северный скакун, крепкий и стойкий, способный пережить любые трудности. В их глазах привлекательность Ли Юаня сразу упала на несколько пунктов.

    Го Чжун удивлённо посмотрел на Сян Шаолуна, так как тот заставил его пересмотреть вопрос о том, действительно ли стоит укрываться от Цинь в Чу.

    Сян Шаолун привёл неоспоримые доказательства того, что фатальная слабость Чу — нерешительность и страх перед трудностями. И каждый его аргумент был писан кровью.

    Ли Юань то краснел, то бледнел, однако ничего не сказал в ответ.

    Да и что он может сказать, когда разговор, по идее, идёт о лошадях?

    Го Чжун хмыкнул и попытался сгладить острые углы, сказав:

    — Господин Дун постоянно говорит о лошадях. Воистину лошадиный фанатик. Давайте выпьем!

    Все подняли чаши с вином. Все, кроме Ли Юаня, который продолжал сидеть с окаменевшим лицом и не последовал примеру остальных, что было воспринято присутствующими как выражение мелочности и недалёкости.

    Выпив, Чжао Ба снова поднял чашу, уже услужливо наполненную служанкой. Направив чашу в сторону Ли Юаня и Хань Чуана, он произнёс:

    — За сотрудничество между Хань, Чу и Чжао. Выпьем!

    Ли Юань, похоже, пришёл к какой-то мысли и выражение его лица вновь стало нормальным. Он вежливо и спокойно поднял чашу в ответ, улыбнулся и выпил. Только после этого атмосфера слегка разрядилась.

    Хань Чуан сказал:

    — Я слышал, что Правитель Ци придаёт большое значение этой встрече в Ханьдане. А Премьер Тянь Дань прибывает сюда лично. Он будет здесь дня через два.

    Чжао Му и Лэ Чэн уже давно знали об этом, однако остальные услышали об этом впервые, поэтому все сразу пришли в возбуждение.

    Тянь Даня можно считать настоящим правителем Ци только без титула. Его репутация сравнима с репутацией Принца Синьлина царства Вэй.

    Спустя восемь лет после смерти Правителя Хуай Чу царство Чу стало слабее, в то время как царство Ци ярко сияло, способное на равных сражаться с Цинь. Ци угодили в ловушку Цинь, приняв предложение Правителя Чжаосяна, согласно которому Правитель Цинь будет считаться Императором Запада, а Правитель Ци — Императором Востока. Это означало, что Цинь и Ци будут делить мир поровну.

    Правда, через два дня после объявления себя Императором должностные лица уговорили Правителя Ци расторгнуть договор и отказаться от титула Императора. Однако это не поубавило его амбиций. Позднее он вторгся на север и юг, разрушив сначала Сун, а затем несколько мелких государств. Тем самым он захватил много земель, но в то же время сильно истощил ресурсы страны, что дало возможность Цинь, Чу и ещё трём царствам, а также Янь, вторгнуться в Ци. Генерал Юэ И царства Янь захватил Линьцзы, а в течение пяти лет — ещё 70 городов, не тронув только Цзюй и Цзимо.

    [прим. пер.: Линьцзы — столица Ци]

    Тянь Дань — это человек, сумевший взойти наверх в такие сложные времена. Он приходится дальним родственником Правителю Ци и поначалу был мелким придворным чиновником. Ещё до того, как армия Янь захватила город, он велел своим людям отпилить осевые концы повозок, чтобы во время бегства повозки не цеплялись друг за друга и не сломались. Таким образом, они успешно сбежали. Этот поступок раскрыл его потенциал человека, сохраняющего мудрость и спокойствие перед лицом опасности.

    Когда Янь напали на Цзимо, все единодушно предложили ему стать Командующим. И в это время как раз умер Правитель Чжао Янь. А новый Правитель Янь повёлся на происки Тянь Даня и заменил Юэ И на бестолкового генерала. Как только пришёл новый генерал, Тянь Дань легко выбил Янь с территории Ци. И его самым известным манёвром против армии Янь стал Построение Огненная Корова.

    Несмотря на то, что благодаря этому Тянь Дань быстро прославился, Царство Ци испытывало большие трудности, по сути, едва дожив до дня сегодняшнего.

    Сян Шаолун хотел послушать дальнейший разговор, но сидящая рядом Чжао Я взяла у служанки бутылку с ароматным вином и наполнила пустую чашу Сян Шаолуна. Её глаза сияли, когда она сказала ласково и с улыбкой на губах:

    — Господин Дун! Если Чжао Я каким-либо образом оскорбила вас, пожалуйста, примите эту чашу вина в знак извинений!

    Хань Чуан продолжал говорить, не придав этому значения. Только в глазах Ли Юаня мелькнул странный свет, после чего он над чем-то задумался.

    Внутри Сян Шаолун кипел от злости. Эта женщина слишком переменчива. Только недавно она обхаживала Хань Чуана, а теперь, тронутая его словами, пытается добиться его расположения. Тем не менее, он не мог продемонстрировать плохие манеры и публично поставить её в неудобное положение. Он поднял чашу с вином и сказал с чувством:

    — Леди преувеличивает. Вы никоим образом не могли оскорбить меня! Давайте выпьем за Леди!

    Чжао Я подняла свою чашу и выпила, пристально смотря ему в глаза.

    Только сейчас Хань Чуан заметил, что нечто странное творится между этими двоими, и несчастное выражение промелькнуло у него на лице. Если бы они были в Хань, то, учитывая его положение, он бы преподал этому выскочке хороший урок. Однако в данной ситуации ему оставалось только сдерживать кипевшую в нём ярость.

    Ли Юань хмыкнул и сказал:

    — Леди, я сегодня ещё не выпил за вас.

    Он поднял чашу и произнёс тост издалека.

    Несмотря на то, что хорошее впечатление о нём уже было подпорчено, Чжао Я он всё равно немного нравился. Этот человек был довольно холоден к ней прошлой ночью, а теперь он первым начинает заигрывать с ней. Она почувствовала себя приятно встревоженной, смущённо подняла чашу с вином и выпила.

    Сян Шаолун понял, что Ли Юань собирается использовать Чжао Я, чтобы нанести по нему удар. Но он всё ещё клокотал от ярости — ненавидел Ли Юаня и в то же время сердился на Чжао Я за то, что той сильно не хватает самоуважения. Конечно, внешне эти эмоции никак не проявлялись.

    Ли Юань не собирался отступать и продолжил заигрывать с Чжао Я.

    — Леди так хорошо пьёт. Почему бы нам не встретиться как-нибудь ночью и не выпить? Посмотрим, кто напьётся первым.

    Как только он произнёс это, у четверых из девяти сидящих за столом на лицах появилось неловкое выражение.

    Больше всего это затронуло Го Чжуна и Го Сю. Они почувствовали, что Ли Юань не проявляет к ним должного уважения, публично заигрывая с красавицей, известной своей распутностью.

    Хань Чуан же перенёс свою ревность с Сян Шаолуна на новоиспечённого любовного соперника.

    Выражение лица Чжао Му тоже было каким-то неестественным. Он сердито смотрел на неё, словно хотел, чтобы она отказала.

    Чжао Я не ожидала, что Ли Юань осмелеет настолько, что при всех на банкете пригласит её на ночное свидание. Отказать? Но она не вынесет этого. Согласиться? Этот человек рядом, который выглядит гораздо харизматичнее, чем Ли Юань, будет смотреть на неё с презрением. Она закатила свои умненькие глазки и ответила:

    — Учитывая, в каком приподнятом настроении пребывает господин Ли, Чжао Я придётся выбрать день для проведения банкета в моей резиденции. И Господин не должен потом говорить, что у него нет свободного времени, чтобы прийти!

    Она обвела взглядом всех присутствующих и добавила со смехом:

    — Все вы тоже приходите, будете свидетелями того, кто из нас первым напьётся.

    Ли Юань слегка опешил. Он не ожидал, что эта потаскуха фактически откажет ему, и впервые посмотрел на неё более серьёзным взглядом.

    С тех пор, как в его сердце и уме поселилась Цзи Яньжань, он редко обращал внимание на других женщин. И теперь он заметил, что Чжао Я была подобна только распустившемуся цветку, неописуемо очаровательна и чрезвычайно соблазнительна. Такая зрелая красота относится к совершенно другому типу. Снаружи она может и выглядит яркой кокеткой, однако у неё есть скрытое изящество и элегантность, ценность которых никто не осмелиться умалять. А в таком случае ему трудно удержаться от искушения. Только теперь он понял, почему Хань Чуан без ума от неё.

    Ли Юань вежливо улыбнулся.

    — Как только назначите дату, пожалуйста, известите меня.

    В этот момент вмешался Чжао Ба и все начали разговаривать о своём.

    Чжао Я склонилась к Сян Шаолуну и спросила тихо:

    — Довольны?

    Сян Шаолун втайне ощутил самодовольство, поняв, что эта развратная женщина снова влюбилась в него, пусть и в уже альтернативную личность. Но прежде чем он успел что-нибудь сказать, Го Сю встала из-за стола и сказала с каменным выражением:

    — Простите, Сю'ньке немного нездоровится и она пойдёт в свою комнату отдохнуть.

    Ли Юань как-то сразу погрустнел, но вслух ничего не сказал.

    Все сразу поняли, что эта богатая юная мисс разозлилась на Ли Юаня.

    Го Чжун сказал беспомощно:

    — Проводите Мисс в её комнату!

    Тотчас же подошла служанка и проводила девушку из зала.

    Атмосфера снова стала неловкой. Без Го Сю праздник потерял часть своего веселья. К счастью, ещё оставалась Чжао Я, так что было кому держать оборону.

    Чжао Ба явно перебрал с выпивкой и его потянуло на разговоры, подняв тему фехтования, а также что об этом думает Сян Шаолун.

    — Люди, изучающие фехтование в наши дни, в большинстве своём озабочены быстрыми результатами, оттачивая стиль, но забывая о координации и устойчивости. Они даже не уделяют внимание тренировке пресса. Они сильны в плечах, но слабы в кистях, и не понимают, что комбинация из пресса, плеч, кистей и устойчивости — это основа основ фехтования. Знание того, как правильно прилагать силу — самое важное условие.

    Горделивый Ли Юань, очевидно, не очень-то уважал этого почётного мечника Чжао. Он сказал беспечно:

    — Думаю, бессмысленно полагаться только на грубую силу, иначе Сян Шаолун не убил бы Сяо Вэймоу.

    «Сян Шаолун» в городе теперь был запретной темой для всех и сидящие за столом, кроме Хань Чуана, опешили.

    Сян Шаолун встревожился, услышав своё имя. Он быстро взглянул на Чжао Я, чьё лицо потемнело от изумления.

    Хань Чуан произнёс дерзко:

    — Какая жалость, что он сбежал в Цинь, иначе я бы непременно проверил, насколько он искусен в обращении с мечом.

    Чжао Му ответил сквозь стиснутые зубы:

    — Разве у вас не выдастся такой возможности в будущем, когда мы будем атаковать Сяньян?

    Чжао Ба, раздосадованный вмешательством Ли Юаня, не смог выиграть спор, поэтому сказал мрачно:

    — Господин Ли известен своим искусством фехтования. Не сможете ли вы найти свободное время и прийти в мою школу, чтобы открыть мне глаза?

    Глаза Ли Юаня вспыхнули. Он кивнул и сказал:

    — Каждый раз, когда я приезжаю куда-нибудь, то отыскиваю самого известного местного мечника и обмениваюсь с ним опытом. Предложение главы школы Чжао — это именно то, чего я желал.

    На этот раз даже Лэ Чэна допекла заносчивость этой персоны и он сказал Чжао Ба со смехом:

    — Господин Ли такой смельчак. Директор, пожалуйста, назначьте дату и время, чтобы мы могли воочию восхититься непревзойдённым искусством фехтования Господина Ли.

    Явно рассерженный Чжао Ба сказал:

    — Мне несколько не терпится, так почему бы не сделать это завтра? Давайте узнаем, какое время будет наиболее удобно для Господина Ли.

    Ли Юань ответил самодовольно:

    — Только не завтра. У меня назначена прогулка по Ханьданю с Мисс Цзи Яньжань. Почему бы нам не перенести нашу встречу на послезавтра?

    Все остолбенели и у всех во взглядах читалась зависть и ревность.

    Сердце Сян Шаолуна ухнуло вниз, по спине пробежал холодок. Почему Цзи Яньжань приняла приглашение этого человека? Он должен услышать от неё объяснения.

    Лицо Чжао Я приняло каменное выражение. Естественно, ей бы очень не хотелось, чтобы Цзи Яньжань отнимала у неё внимание мужчин.

    Атмосфера праздника была окончательно разрушена и не подлежала восстановлению. Чжао Ба первым принёс извинения и покинул помещение. Чжао Я последовала за ним.

    Хань Чуан поднялся и сказал:

    — Позвольте мне проводить Леди Я до дома.

    Чжао Я забеспокоилась, слегка нахмурившись, она помотала головой и сказала:

    — Я высоко ценю добрые намерения Маркиза Пиншаня, однако у Чжао Я побаливает голова и она хотела бы побыть в одиночестве.

    Печальное выражение промелькнуло на лице Хань Чуана. Он сказал холодно:

    — Как Леди пожелает!

    Чжао Му тоже встал и сказал:

    — Давайте все расходиться! Я настроен на беседу, так что, кто желает составить мне компанию в карете?

    После чего посмотрел на Сян Шаолуна.

    Сян Шаолун кивнул и сказал:

    — Я единственный, кто прибыл один. Позвольте мне составить компанию Маркизу!

    Чжао Я озадаченно посмотрела на Сян Шаолуна, испытывая некоторые сомнения относительно их взаимоотношений.

    Все попрощались и покинули резиденцию Го каждый по отдельности.

    Сидя в карете, Чжао Му сказал:

    — Не ожидал, что у Господина такой острый язык. Даже бойкий на разговоры Ли Юань не смог парировать. Интересно, одолеете ли вы его с мечом в руках. Из того, что я слышал, он действительно очень опытный в этом деле.

    Сян Шаолун нахмурился и ответил:

    — Дело не в уверенности. В поединке при обмене опытом используются только деревянные мечи. Ни о какой драке не на жизнь, а на смерть…

    — Я хочу только, чтобы его приложили как следует разок-другой, — прервал его Чжао Му. — Этот человек слишком омерзителен. Если я схвачу его, то так отымею, что он быстро поймёт, что смерть была бы лучшим выбором.

    От этих слов холодные мурашки пробежали по спине Сян Шаолуна.

Глава 6

Сёстры по несчастью

    По возвращении Тэн И сказал ему тихо:

    — Яньжань ожидает тебя во внутреннем холле.

    Сян Шаолун как раз собирался повидаться с ней и, услышав это, ускорил шаг.

    Тэн И кинулся вслед за ним и спросил:

    — Зачем Правитель Чжао призывал тебя?

    Сян Шаолун смутился и встал. Вкратце рассказав ему о произошедшем, он рассмеялся и сказал:

    — Можно считать, нам повезло. Похоже, теперь мы можем без проблем остаться в Ханьдане на один-два месяца дольше.

    Тэн И толкнул его и сказал:

    — Иди быстрее! Тебе в самом деле повезло в любви.

    Сян Шаолун не ожидал услышать от этого крепыша такие слова. Шаньлань явно сильно повлияла не него. Он ответил с улыбкой, а затем направился в спальню.

    Как только он закрыл дверь, восхитительная красавица Цзи Яньжань бросилась в его объятия, обдав его приятным ароматом. Её страсть была столь пламенной, что он едва не таял.

    Женщина, вкусившая запретный плод, становится особенно привязчивой и Учёная Леди Цзи не была исключением. Лёжа в постели после совокупления, они тесно сплелись в объятиях и разговаривали.

    Прежде чем Сян Шаолун успел спросить её о Ли Юане, она призналась:

    — Сян Лан, пожалуйста, не вини Яньжань. Я согласилась пойти завтра с Ли Юанем к Озеру Фэн на юге города, полюбоваться красной листвой. Этот страдающий от безнадёжной любви человек действительно искренен в своих чувствах. Он проделал весь путь от Чу до Ханьданя ради меня. У Яньжань нет выбора, кроме как развлечь его немного. Затем я найду нужный момент, чтобы прояснить свою позицию. Скажу ему, чтобы он отказался от меня.

    Выслушав Цзи Яньжань, которая до сих пор так мило относится к Ли Юаню, Сян Шаолун погрузился в молчание. Цзи Яньжань немного надулась:

    — Ты не рад? Это обычная прогулка! Если ты беспокоишься, то я попрошу Господина Цзоу пойти вместе со мной.

    Сян Шаолун вздохнул и сказал:

    — По моим наблюдениям и имеющейся информации этот человек не такой хороший, как кажется. Но если я расскажу об этом сейчас, то это будет выглядеть не очень любезно с моей стороны.

    Цзи Яньжань высвободилась из его объятий и села на кровати, представив его взору своё идеальное тело.

    — Ты думаешь, я из тех людей, что видят в тебе сказочника? — несчастно сказала она. — Я принадлежала тебе уже в Далян. Так почему тебе нужно бояться высказывать свои мысли вслух?

    Сян Шаолун притянул её обратно к себе, затем перевернул и навалился сверху. Он рассказал ей, как Ли Юань использовал свою сестру, заставив ту принять участие в злом плане Лорда Чуньшэна, а также пересказал то, что произошло на сегодняшнем банкете.

    Услышав о том, что Ли Юань надавил на Правителя Чжао, чтобы разобраться с её «Сян Шаолуном», а также о том, как он публично заявил на банкете о его свидании с ней, Цзи Яньжань переменилась в лице и сказала:

    — Не ожидала, что он окажется таким мелочным и коварным человеком. Как же слепа была Яньжань.

    Сян Шаолун ответил:

    — Вероятно, этот человек сдерживался, находясь в Чу. Но теперь, прибыв в Чжао, когда не нужно бояться, что другие узнают, он покажет себя с истинной стороны.

    Цзи Яньжань холодно выдохнула и сказала:

    — К счастью, Сян Лан напомнил Яньжань, так что я не попадусь на его уловки. Эх! Когда же Сян Лан заберёт меня в Сяньян? Вся эта секретность так мучительна. Господин Цзоу тоже очень завидует Цинь и надеется как можно быстрее попасть туда.

    Сян Шаолун ответил со вздохом:

    — Кто не хочет покинуть это богом забытое место. Просто сейчас нужно ждать подходящий момент.

    Цзи Яньжань неохотно села на кровати и сказала:

    — Я должна идти и на этот раз тебе не нужно провожать меня. Будет трудно объяснить, если кто-то наткнётся на нас.

    Она улыбнулась и добавила:

    — Почему бы нам не устроить представление под названием «Лошадиный Фанатик приручает Цзи Яньжань»? Ведь будет забавно, если получится выбесить Ли Юаня? К тому же тогда не будет нужды во всей этой секретности, не нужно будет постоянно бояться. И я смогу открыто оставаться у тебя.

    Сян Шаолун сел, обнял её за шею и снова попробовал на вкус помаду на её розовых губах.

    — Лучше «Лошадиный Фанатик и его единоличное владение Красоткой Цзи» или «Фанатик Дун флиртует с красоткой Яньжань». Очень заманчивое предложение, однако будет действительно ужасно, если это вызовет ревность Лорда Лунъяна.

    Цзи Яньжань ответила с улыбкой:

    — Этот Лорд Лунъян любит думать, что он самый умный. Если мы сделаем это как полагается, постепенно, например, испытывая чувства время от времени, но неуклонно продвигаться вперёд, то это не вызовет у него сомнений и даже заставит его подумать, что я никак не связана с Сян Шаолуном, потому что, зачем бы я тогда влюбилась в другого мужчину.

    Затем она игриво улыбнулась и добавила:

    — Названия, предложенные Сян Шаолуном, лучшие в мире.

    После пребывания на седьмом небе от счастья, Сян Шаолун хорошенько подумал, нашёл это разумным и очень воодушевился. Если получится устранить подозрения Лорда Лунъяна на счёт Цзи Яньжань, то это самым лучшим образом скажется на их миссии. В противном случае, если они позволят этому мужикобабе узнать об их романе, то его маскировка будет тотчас же раскрыта. Потому что он ничего не сможет сделать, если Лорд Лунъян решит рассмотреть его фальшивое лицо более внимательно.

    А для Чжао будет лучше позволить ему заполучить Цзи Яньжань, чем дать Ли Юаню такое преимущество. Оба пришли в такое сильное возбуждение, что, прежде чем вернуться к обсуждению деталей, снова прибегли к постельной акробатике.

    Сян Шаолун вспомнил о Чжао Чжи и только после долгих уговоров Цзи Яньжань с неохотой покинула его.

    Сян Шаолун воспользовался этой возможностью, чтобы поспать. Тэн И разбудил его в полночь.

    В этом доме для гостей изначально были домоправитель и прислуга, однако их перевели на работу во внешнюю резиденцию, чтобы они не мешали им.

    Когда Сян Шаолун умылся, стоявший за спиной Тэн И сказал:

    — Час назад объявилось несколько подозрительно выглядящих людей, прячущихся в переулках. Интересно, кто бы это мог быть. Они так и напрашиваются, чтобы мы вышли и преподали им урок.

    Сян Шаолун ответил:

    — Это-то как раз самое лёгкое. Нам просто нужно сообщить Чжао Му завтра об этом. У этого коварного подлеца непременно найдутся способы выяснить, кто они такие.

    — Будь осторожен, когда выйдешь наружу, — сказал Тэн И. — Думаю, мне нужно пойти с тобой. По крайней мере, я смогу о тебе позаботиться.

    Сян Шаолун хохотнул.

    — Я просто иду на свидание, так что нет нужды заботиться обо мне.

    Тэн И не стал настаивать и сменил тему.

    — Когда ты намереваешься связаться с группами Пу Бу и Чжао Да?

    Сян Шаолун надел маску и сказал:

    — Это мы можем решить позже. Они не должны узнать, что Дун Куан и Сян Шаолун это один и тот же человек. Человеческое сердце непредсказуемо. Кто знает, вдруг кто-то из них решит предать нас?

    Тэн И вздохнул с облегчением и сказал:

    — Какое облегчение знать, что ты думаешь в верном направлении.

    Сян Шаолун крепко обнял его за плечи. Затем Тэн И помог ему облачиться в экипировку для карабканья по стенам, после чего Сян Шаолун вышел из резиденции и свернул в тёмный переулок.

    Несмотря на позднее время, на улице всё ещё попадались кареты и люди, а также патрули. Города этой эпохи были огромными и с небольшой плотностью населения, так что общественная безопасность штука хорошая.

    Сохраняя бдительность, Сян Шаолун добрался до места назначения через час. Он беспокоился по поводу хвоста, поэтому притаился на дереве, выжидая, не появиться ли кто. Убедившись, что никто за ним не следовал, он спрыгнул с дерева и направился в сторону бамбуковой рощи, что возле дома Чжао Чжи.

    Это был вполне обычный дом, чуть больше среднего размера. Из особенностей можно посчитать небольшую речушку слева от дома и эту бамбуковую рощу справа, что отделяло этот дом от домов по соседству. Чтобы добраться до дома, необходимо пройти через бамбуковую рощу.

    Сян Шаолун брёл среди бамбука. Он отбросил угрызения совести по поводу Цзин Цзюня, утешая себя тем, что не следует размениваться по мелочам, когда играешь по-крупному.

    Послышался собачий лай, затем всё стихло. Очевидно, Чжао Чжи утихомирила собаку.

    Резиденция Чжао Чжи была разделена на переднюю, среднюю и заднюю части с небольшим задним двориком, усаженного цветами и деревьями. Вокруг царила безмолвная утончённость.

    Помещения сзади примыкали к саду, так что ему нужно было только взобраться на стену заднего двора и проникнуть в спальню Чжао Чжи.

    В этот момент в одном из окон зажёгся свет, а затем снова погас. Это повторилось три раза.

    Сян Шаолун понял, что это Чжао Чжи подаёт сигнал, и пришёл в волнение от незаконности данного мероприятия. Чжао Чжи выигрывает тем, что будучи достаточно взрослой, имеет уникальный характер и стиль, способный вскружить голову мужчине. Самое сильное впечатление состоит в том, что хоть ей ещё не исполнилось 20 лет, у неё имеется некий флёр усталости, словно она прошла через многое. Должно быть, у неё было очень печальное прошлое.

    Сян Шаолун знал, что времени осталось мало. Каждая секунда этой ночи стоит тысячу лянов золота. Он двигался быстро. Перелез через стену и проник в дом через окно.

    Это был небольшой кабинет, декорированный просто и уютно. Чжао Чжи в бордовом длинном платье лежала на прямоугольной кровати, рядом на столике стояли вино и закуски. Она с улыбкой на губах смотрела, как он пролазит внутрь через окно.

    Сян Шаолун собирался улыбнуться в ответ, когда вдруг в его голове прозвучал сигнал тревоги. В следующее мгновение что-то надавило ему на поясницу.

    Из-за пояса с метательными иглами он не смог разобрать, что именно прислонили к его спине.

    Позади раздался низкий, но мелодичный женский голос:

    — Не двигайся, если только не можешь двигаться быстрее стрелы, выпущенной из специального механического лука.

    Сян Шаолуну голос показался знакомым, однако он не мог вспомнить человека, стоящего у него за спиной и угрожающего ему.

    Чжао Чжи спрыгнула с кровати и заявила с лёгкой улыбкой на губах:

    — Все только и говорят о том, насколько грозен и опасен Сян Шаолун. Однако всё равно он попался в нашу сестринскую ловушку.

    Сян Шаолун грустно посмеялся про себя. Уже во второй раз его дурит женщина. Возможно, такова самая большая слабость мужчин — постоянно терять осторожность при виде красивой женщины.

    Но в то же время он был озадачен. Если бы Чжао Чжи хотела покончить с ним, она бы с криками выбежала на улицу. Зачем же ей все эти сложности, неужели хочет разобраться с ним лично?

    Или у неё до сих пор остались чувства к покойному Лянь Цзину? Она не успокоится, пока лично не прикончит его? Он притворился удивлённым и сказал:

    — О чём Мисс Чжи говорит? Кто такой Сян Шаолун?

    Чжао Чжи воскликнула сердито:

    — Хватит отрицать! Разве ты уже не сознался тогда, на пути в резиденцию Го?

    Сян Шаолун намеренно раздражал её:

    — Кто вам сказал, что я Сян Шаолун?

    Вспомнив то происшествие на дороге, Чжао Чжи поняла, что он не признавался в этом, однако тогда его манера разговора была в точности как у Сян Шаолуна. Теперь же он всё отрицает и явно выставляет её дурочкой.

    Леди за спиной Сян Шаолуна, которая приходилась Чжао Чжи то ли младшей, то ли старшей сестрой, сказала тихим голосом:

    — Если ты не Сян Шаолун, то мне остаётся только прикончить тебя на месте, чтобы ты не разболтал наш секрет.

    Сян Шаолун мысленно вздрогнул. Он, наконец, узнал этот голос. Леди за его спиной была той самой женщиной-ассассином, которая дважды пыталась убить Чжао Му. В первый раз она напала на карету по ошибке, а вторая попытка, которой он помешал, была накануне.

    То, чего раньше он не понимал, внезапно стало ясным. Неудивительно, что женщина-ассассин проникла в резиденцию Маркиза, ведь Чжао Чжи помогла ей.

    Он вздохнул и ответил:

    — Тогда я точно умру, и всё потому, что даже не знаю, кто такой Сян Шаолун. А я было подумал, что особенно приглянулся Мисс Чжи…

    Леди за спиной сказала свирепо:

    — Если ты ещё раз скажешь, что ты не Сян Шаолун, я немедленно приму меры!

    Сян Шаолун мысленно посмеялся. Это будет чудо, если ей удастся прострелить стальные иглы. Он сказал с усмешкой:

    — Я, Лошадиный Фанатик Дун Куан, не люблю, когда мне угрожают, и уж тем более я не боюсь смерти. Если я говорю что я не Сян Шаолун, значит это так. С чего бы мне притворяться им? Если не верите мне, можете подойти и рассмотреть моё лицо, чтобы удостовериться, не сделал ли я чего с ним.

    Это называется просчитать вариант. Можно поспорить, что даже в своих мечтах они не могли вообразить, что в этом мире есть такая кожаная маска, столь аккуратно изготовленная Сяо Юэтанем. И эта маска обладает природной клейкостью и настолько идеально ложиться на кожу, что невозможно найти место стыка. Можно даже корчить гримасы. Если не знать как, то снять маску будет совсем непросто.

    Чжао Чжи на секунду остолбенела, затем подошла к нему и коснулась его лица.

    Она пощупала его немного, после чего полностью переменилась в лице и воскликнула:

    — Небеса! Ты в самом деле не он!

    Сян Шаолун ответил:

    — Я могу не быть Сян Шаолуном, но, пожалуйста, не стреляйте, иначе никто от этого не выиграет.

    Обе женщины были ошеломлены. Они поняли, что что-то не так.

    Находясь между двумя женщинами, Сян Шаолун с быстротой молнии сдвинулся с места и зашёл за спину Чжао Чжи. Одной рукой он выхватил кинжал из-за пояса и приставил его к шее Чжао Чжи, а другой рукой обхватил её за соблазнительную талию, таким образом, взяв контроль над ситуацией.

    Другая леди вскинула свой особый лук и нацелилась на них, но стрелять не осмеливалась.

    Утянув Чжао Чжи за собой, Сян Шаолун встал спиной к стене и немного успокоил свои нервы, чтобы оценить эту женщину-ассассина, чьё искусство меча и военные уловки были в обоих случаях восхитительны.

    Она была чуть ниже Чжао Чжи и примерно на 70-80% похожа на неё, однако более изящнее и красивее. Взгляд у неё острый, с нотками твёрдости и жестокости, чего недоставало Чжао Чжи. Она была чуть старше. Тело её грациозное и подтянутое, сейчас она была похожа на леопарда, приготовившегося прыгнуть на свою жертву.

    Сян Шаолун спросил с улыбкой:

    — Как мне обращаться к старшей сестре?

    Чжао Чжи, проигнорировав острый кинжал возле своей шеи, выкрикнула жалобно:

    — Старшая Сестра, быстрее пускай стрелу, иначе мы не сможем отомстить, лучше смерть, чем такая жизнь.

    Сян Шаолун с облегчением понял, что Чжао Чжи действительно поверила в то, что он лошадиный фанатик Дун Куан. Он поспешил сказать:

    — Мы можем всё спокойно обсудить. Я могу поклясться, что не раскрою ваш секрет. Я человек слова и никогда не забираю своих обещаний назад.

    Обе посмотрели друг на друга. Раз этот человек не Сян Шаолун, то ему нет никакого резона отпускать их. Это слишком нелогично.

    Сян Шаолун не дал им возможности поговорить. И для начала он сделал смертельную клятву от имени Дун Куана, затем сказал:

    — Старшая сестра, опусти свой лук и стрелу, тогда я отпущу твою сестру.

    Миловидная девушка-ассассин ответила возмущённо:

    — Какая я тебе Старшая Сестра?

    Однако она ослабила хватку и отбросила лук и стрелу в сторону, причём так хладнокровно, что это показалось немного абсурдно.

    Сян Шаолун подумал, что эта прекрасная тигрица довольно прямолинейна, потому продолжал держать кинжал возле шеи Чжао Чжи.

    В этот момент он заметил, как эта женщина подала Чжао Чжи сигнал глазами, и понял, что что-то не так. Он быстро сместился в сторону и как раз в этот миг Чжао Чжи ударила локтем.

    Старшая сестра издала пронзительный свист, одновременно с этим выдернула из-за спины меч и бросилась в атаку.

    Сян Шаолун пришёл в бешенство. Он был настолько добр, что даже поклялся не раскрывать их секрет, потому что не хотел убивать их, а они не только не оценили его жеста, так взамен ещё пытаются убить его. Кровавая Волна покинула ножны с быстротой молнии.

    Из-за двери донеслись странные звуки. Он быстро взглянул в ту сторону и мысленно выругался. Огромная жёлтая собака мчалась в его сторону на большой скорости. Оскаленные зубы, раздувающиеся ноздри и громоподобный рык из самой глубины горла. Собака бросилась на него. Он вдруг понял, что свистом старшая сестра призвала эту псину на помощь.

    К счастью, в прошлом часть тренировок была отведена тому, как вести себя с агрессивными собаками. Хотя ему не приходилось проверять эти навыки в боевых условиях, он всё же тренировался на военных собаках, которые были ещё более мускулисты, чем эта жёлтая псина. Кровавой Волной он блокировал удар девушки-ассассина, затем пригнулся и нанёс боковой удар ногой в нижнюю челюсть свирепой собаки, которая в этот момент как раз прыгнула и находилась в воздухе.

    Зверь взвыл и отлетел в сторону. Какое-то время псина не сможет подняться.

    Чжао Чжи выхватила откуда-то меч и скоординировала свою атаку вместе с сестрой. Одна атака слева и одна спереди. Какое-то время вокруг сверкали клинки.

    Сян Шаолун понимал, что эти две дамочки опасны. Однако он уже давно ознакомился с тремя убийственными приёмами из свитка Моистов, так что его фехтование было уже далеко не таким топорным, как прежде. Пока псина не набросилась снова, он воспользовался возможностью и ушёл в бок от старшей сестры, ударив мечом сверху вниз.

    Старшая сестра была шокирована. Оказалось, что противник двигался просто изумительно, прекрасно перемещаясь в таком тесном пространстве. Таким образом, его действия было невозможно просчитать. Она стиснула зубы и бросилась в атаку, совершенно не заботясь о себе, её целью было сердце Сян Шаолуна и она была готова умереть вместе с ним.

    Сян Шаолун втайне восхитился её характером. Это именно то, чего он хотел. Он уже скрещивал с ней клинки ранее, поэтому знал её стремительный стиль фехтования, постоянно меняющийся. Какой-нибудь неопытный боец, скорее всего, умер бы, не успев коснуться её клинка. Это была также отличительная черта женского фехтования, чтобы не соревноваться в силе с мужчинами, которые сильнее от рождения.

    Он быстро переместился и взмахнул мечом, чтобы блокировать удар. *Клац*. Раздался звон и меч миловидной девушки-ассассина был блокирован мечом Сян Шаолуна.

    Поскольку ей необходимо отвечать ударом на удар, она должна вкладывать в удар всю свою силу, и так как отступать некуда, это дало Сян Шаолуну шанс использовать свою силу против неё.

    За исключением Сяо Вэймоу и Тэн И, силу рук и торса Сян Шаолуна можно считать совершенной. Насколько бы грозной и опасной она не была, она всё равно остаётся женщиной и от природы ограничена в силе. Когда мечи ударились друг о друга, то от вибрации её руки онемели и она отступила в изумлении.

    Сян Шаолун рассчитывал обезоружить её. Но кто бы мог подумать, что она настолько вынослива, пусть и едва справилась с последствиями. Она холодно хмыкнула и кувыркнулась по полу назад.

    Чжао Чжи не ожидала, что лошадиный фанатик окажется таким превосходным фехтовальщиком. Когда она уже собралась бежать на помощь, её отступающая сестра случайно сбила её с ног и, таким образом, обе повалились на спину.

    В этот момент жёлтая собака вскочила на ноги и уже собиралась броситься на Сян Шаолуна. Чжао Чжи выкрикнула в тревоге:

    — Дахуан! Нет!

    К этому времени Сян Шаолун в правой руке держал лук, а в левой стрелу, и быстро нацелился на этого Дахуана.

    Собака была умной, её дрессировали обе эти леди. Как только собака увидела направленное на себя остриё стрелы, то с тихим рыком отошла за спины девушек.

    Сян Шаолун держал лук в правой руке, а меч в левой. Указывая на двух испуганных леди, он спросил с улыбкой:

    — Как зовут старшую сестру? Мне же нужно знать, как обращаться к тебе.

    Обе девушки чувствовали себя неуверенно и забились в угол, не смея даже шелохнуться. В таком тесном помещении и на таком коротком расстоянии глупо даже подумать, что получится увернуться от стрелы.

    Старшая сестра насупилась, она сжала губы и упрямо не хотела отвечать ему. Вместо неё ответила Чжао Чжи.

    — Её зовут Тянь Жоу! — выпалила она.

    — Разве не Чжао должна быть её фамилия? — удивился Сян Шаолун.

    Чжао Чжи поняла, что совершила ошибку, и побледнела.

    Сян Шаолун и Тянь Жоу посмотрели друг на друга. Он подумал, что раз её фамилия Тянь, то, возможно, она как-то связана с Тянь Данем. Чжао Му всё время был в сговоре с Тянь Данем, иначе бы у него не было тайных контактов с Сяо Вэймоу. Как только он подумал об этом, ему в голову пришла идея. Он притворился, что пришёл в бешенство, и уставившись на них, сказал:

    — Я на самом деле собирался отпустить вас, но, к сожалению, твоя фамилия Тянь, а я ненавижу людей с этой фамилией. Теперь придётся оставить мысль о том, чтобы пожалеть таких красавиц, и отправить вас туда, где вы были ещё до рождения. Вы должны быть благодарны мне за то, что я дарую вам лёгкую смерть.

    Чжао Чжи взглянула на лук и на остриё стрелы и задрожала.

    — Почему ты так сильно ненавидишь людей с фамилией Тянь?

    — Чжичжи! Не говори с ним! Пусть убивает, если хочет! — злобно прошипела Тянь Жоу.

    Сян Шаолун был втайне озадачен. Может ли быть так, что во всём доме только две сестры? В противном случае почему никто не прибежал на шум? И где «отец» Чжао Чжи, с которым она живёт? Неужели прячется? Только он подумал об этом, как вдруг обратил внимание на уши жёлтой собаки, которую Чжао Чжи обхватила, чтобы воспрянуть духом, а также на забегавшие глаза собаки. Он всё понял и выкрикнул:

    — Не входи, иначе я сразу же выстрелю.

    Обе девушки были потрясены. Они не ожидали, что он в самом деле заметит помощь, которая бесшумно подкрадывалась к ним. Внезапно они испытали чувство слабости и беспомощности, они поняли, что им никак не одолеть этого человека.

    Сян Шаолун посмотрел на Чжао Чжи и сказал:

    — Так как ты уже на пороге смерти, мне нет нужды что-то скрывать от тебя. Я ненавижу людей с фамилией Тянь, потому что одного из них зовут Тянь Дань!

    Девушки уставились на него с изумлением. Сян Шаолун медленно подошёл, кончик стрелы ходил то вверх, то вниз, так что дамы понятия не имели, куда именно он хочет выстрелить.

    Очень соблазнительная мысль пришла ему на ум. Ему нужно просто выстрелить в Тянь Жоу, а затем посредством метательных игл разобраться с человеком за дверью и Чжао Чжи. Он на 100% уверен, что быстро покончит со всеми троими. Это решит всё и больше не нужно будет беспокоиться на их счёт.

    Из-за двери донёсся старческий голос:

    — Герой, пожалуйста, прояви милосердие. Тянь Дань тоже враг моих двух Мисс. Мы на одной стороне.

    — Дядя Чжэн! — одновременно выкрикнули Тянь Жоу и Чжао Чжи.

    Сян Шаолун произнёс с ледяным смехом:

    — Откуда мне знать, что это правда? Я специально рассказал вам это, чтобы ожесточить своё сердце и прикончить вас. Иначе вы расскажете всем и Чжао Му, который в сговоре с Тянь Данем, тоже узнает об этом, а в этом случае я труп. Или, может быть, вы не знаете, что через несколько дней Тянь Дань прибывает в Ханьдань, и это единственный шанс для меня, чтобы свершить месть. Я никому не позволю помешать мне.

    Его речь явно оказала впечатление на девушек. Очевидно, они не знали, что Тянь Дань прибывает в Чжао. Глаза Тянь Жоу широко распахнулись. Уставившись на него, она спросила:

    — Разве ты не с Чжао Му?

    — Заткнись! — прокричал Сян Шаолун. — Кто будет иметь дело с этим коварным подонком?! Я просто притворяюсь и завоёвываю его доверие, чтобы подобраться к Тянь Даню. Эх! Никогда не убивал женщин, но у меня нет выбора, кроме как сделать это сегодня впервые.

    Дядя Чжэн, стоявший за дверью, выкрикнул встревоженно:

    — Герой, не торопись. В смерти семьи моих Мисс повинны Тянь Дань и Чжао Му. Это абсолютная правда. Если я лгу, то пусть я умру не похороненным, а сердце моё проткнут тысячи стрел.

    Сян Шаолун сделал вид, что глубоко задумался, затем сказал:

    — Нет сомнений в том, что вы обе ненавидите Чжао Му. Однако одна из вас из Ци, тогда как другая из Чжао. Как же они стали вашими врагами?

    Чжао Чжи не смогла больше сдерживаться и жалобно зарыдала.

    — Тянь Дань сделал зло моей семье и они были вынуждены бежать в Ханьдань. Но никто не ожидал, что этот подонок Чжао Му схватит 183 членов моего клана и прикажет отправить их обратно Тянь Даню, который в итоге замучил их всех до смерти. Веришь ли ты мне?

    — Не умоляй его, — сердито произнесла Тянь Жоу.

    Сян Шаолун сказал с улыбкой:

    — Хоть твоё имя звучит как Жоу, а нежности в тебе нет ни на грамм.

    (прим.пер.: «Жоу» означает нежный.)

    Тянь Жоу от ярости потеряла дар речи.

    Сян Шаолун добавил:

    — Почему тогда вы трое остались в живых?

    — Обе Мисс и я опоздали на несколько дней, поэтому мы избежали беды, — проговорил Дядя Чжэн. — В течение последних семи лет мы постоянно думали о мести. Герой, пожалуйста, верь нам.

    Сян Шаолун испытал облегчение. Ему было немного стыдно за то, что он хотел убить их. Жизнь в эту эпоху штука дешёвая, и живя тут, легко поддаться искушению.

    Сян Шаолун нажал на спусковой крючок и стрела со свистом вошла в стену между головами девушек.

    Обе леди застыли от изумления, они не ожидали, что он выстрелит в этот момент. Если бы мишенью была одна из них, увернуться было бы невозможно.

    Сян Шаолун отбросил специальный лук, убрал меч в ножны и сказал с улыбкой:

    — Я не заинтересован вмешиваться в ваши дела, так что, пожалуйста, не приходите и не портите мои планы. Ваш настоящий враг Тянь Дань, а не Чжао Му. И теперь, когда Чжао Му начеку, ваша повторная попытка приведёт только к тому, что вас схватят. Подумайте над этим! Вы такие милые девушки. Если попадётесь в руки зла, то столкнётесь с унижениями, которые намного хуже смерти. Таков мой совет. Прощайте!

    Под изумлёнными взглядами обеих девушек Сян Шаолун подошёл к двери, где столкнулся лицом к лицу с Дядей Чжэном, после чего неспешно ушёл.

Глава 7

Бойкий язык

    Когда Сян Шаолун вернулся обратно в гостевой дом, оставалось ещё два часа до рассвета. Рассказав Тэн И о произошедшем, он потянулся и зевнул.

    Тэн И глубоко вздохнул от восхищения.

    — Красиво ты всё провернул. Чжао Чжи больше не подозревает в тебе Сян Шаолуна. Но, насколько я понял, эта девчонка не имеет злых намерений к настоящему тебе. Она просто хочет заставить тебя разобраться с Чжао Му.

    — Её намерения были настолько добры, что она даже нацелила лук мне в спину! — воскликнул Сян Шаолун.

    — Ты дважды помешал этой Мисс с её грандиозным покушением на убийство. А Тянь Жоу настолько напориста, что, естественно, захочет опустить тебя немного, — ответил Тэн И.

    Сян Шаолун вспомнил, как дразнил Чжао Чжи, когда она догнала его, скачущего в резиденцию Го. Она тогда как-то неохотно отвергла его, что, несомненно, отразило её интерес к нему. И что же теперь она чувствует, «ошибочно» полагая, что добивался её «Дун Куан», а вовсе не Сян Шаолун?

    «Поняв», что человек, которого она считала Сян Шаолуном, на самом деле оказался Дун Куаном, на лице её появилось выражение искреннего разочарования.

    Тэн И сказал с улыбкой:

    — У тебя есть императорский приказ, гласящий не усердствовать в работе. Нам не нужно притворяться. Так, может быть, нам следует сейчас пойти и как следует выспаться? Кого заботит, что будет?

    Мысль здравая, так что Сян Шаолун вернулся в свою спальню и лёг спать. Когда У Го пришёл, чтобы разбудить его, время обеда уже прошло и солнце клонилось к закату.

    Впервые за долгое время он спал так крепко. У Го сказал:

    — Второй Господин ожидает в холле Третьего Господина, чтобы пообедать!

    Сян Шаолун энергично вскочил с кровати. Умывшись, он направился на встречу с Тэн И. И оба они плотно отобедали.

    Стоявший в сторонке У Го сказал:

    — Леди Я прислала сообщение. Она просит Третьего Господина прибыть в её резиденцию завтра ночью на банкет. Она пришлёт своего человека, чтобы забрать вас, и надеется, что вы сможете прибыть к ней пораньше.

    Только сейчас Сян Шаолун вспомнил о своём обещании Ли Юаню, которое он дал на прошлом банкете. Тогда он решил, что она сказала это не всерьёз, и не ожидал, что она так ответственно отнесётся к этому. Он сказал, усмехнувшись:

    — Вы только посмотрите ради чего мы прибыли в Ханьдань? Почти каждую ночь я вынужден ходить и общаться с этими людьми.

    Тэн И сказал со смехом:

    — С Тэн И нетрудно иметь дело, а вот общения с теми женщинами достаточно, чтобы заставить тебя страдать.

    — Я хочу хорошенько оттрахать Чжао Я, чтобы утихомирить ненависть, бушующую в моём сердце, — ответил Сян Шаолун. — Однако в этом случае она непременно узнает меня. Как ты и говорил, едва её нос принюхается ко мне, моей маскировке конец. Кроме того, она эксперт по мужчинам и хорошо знакома с моим телом.

    Тэн И помотал головой и сказал:

    — Мне тоже печально от того, в какой ситуации ты оказался… Ох!

    Затем выражение его лица переменилось и он добавил:

    — Но не всё так безнадёжно. Вчера от скуки я бродил по саду, где мне на глаза попались кое-какие растения. Если мы возьмём их сок и вотрём немного в тело, то оно будет издавать запах очень похожий на запах человеческого тела. Пахнет это довольно приятно, к тому же более естественно, чем женские благоухания, которыми они опрыскивают свои одежды. Это решит проблему запаха. Если на твоём теле нет особых отметин, наподобие родинок и прочего, то ты сможешь осуществить желаемое, особенно если погасишь свет и сделаешь это с ней в темноте.

    Стоявший в сторонке У Го не выдержал и вмешался в разговор:

    — Агрегат Третьего Господина, несомненно, больше, чем у обычного человека, и как только он войдёт в игру, Чжао Я сразу же узнает его.

    Тэн И и Сян Шаолун захохотали, схватившись за животы.

    Сян Шаолун проговорил задыхаясь:

    — Ты такой льстец. Но я сказал это забавы ради, а не потому, что действительно хочу сделать это с ней. К тому же это неоправданный риск. Эх! Относиться к ней, только как к объекту для удовлетворения моей похоти, не очень-то правильно.

    Тэн И сквозь смех добавил:

    — Никакого вреда от применения сока этого «любовного растения» не будет, так что можешь без проблем позволить себе немного близости с Чжао Я. Прямо сейчас пойду и приготовлю его.

    — Не думал, что у него такое милое название, — сказал ошеломлённый У Го.

    С тех пор как у Тэн И появилась Шань Лань, он стал гораздо счастливее и беззаботнее. Он похлопал его по плечу и сказал со вздохом:

    — Теперь, когда ты уже кое-что знаешь, этот любовный сок также обладает лёгкими возбуждающими свойствами, всем женщинам нравится этот запах. Деревенские юноши возраста Цзин Цзюня любят втирать его в кожу, когда идут на свидания. Однако его нужно смешивать с рисовым отваром, иначе всё тело может покрыться сыпью. Хочешь попробовать?

    У Го ответил взволнованно:

    — Как только вернёмся в Сяньян, нужно будет обязательно найти красотку и испытать этот сок.

    — Что-нибудь ещё? — спросил Сян Шаолун.

    — Глава Школы Боевых Искусств Чжао прислал приглашение, в котором говорится, что завтрашняя Встреча Меча будет перенесена на послезавтра, и также просит, чтобы Третий Господин обязательно присутствовал, — ответил У Чжо.

    Сян Шаолун сказал Тэн И:

    — Другой коварный дьявол по имени Ли Юань чересчур мерзок. Возможно, я преподам ему хороший урок.

    В этот момент кто-то вошёл и сообщил:

    — Прибыл Лорд Лунъян, хочет видеть Третьего Господина и сейчас ожидает во внешнем холле.

    Это застало Сян Шаолуна врасплох. Он посмотрел на Тэн И и спросил:

    — Нет ли какого-нибудь сока под названием «Избавление от Демона», чтобы он убежал на другой конец света, едва учуяв запах?

    — Впервые я не завидую любовной удаче Третьего Брата! — гоготнул Тэн И.

    Увидев выдающегося лошадиного фанатика Дун Куана, Лорд Лунъян грациозно встал и принял позу, которую «он» считал наиболее красивой, и даже поприветствовал его так, как приветствуют леди.

    Сян Шаолун не знал, смеяться ему или плакать, и мысленно сетовал на свою судьбу. Однако внешне он улыбался.

    — Лорд оказал мне такую честь, приехав лично, — поприветствовал Шаолун гостя.

    Лорд Лунъян стрельнул глазами, губы его медленно растянулись в улыбке.

    — Я прибыл сюда, чтобы повидаться с Господином Дуном, потому что кое-что беспокоит меня, и я не успокоюсь до тех пор, пока не скажу это.

    Сегодня на нём был мужской наряд, однако сама одежда и украшения всё равно были разноцветными. Будь он настоящей женщиной, Сян Шаолун отвесил бы комплимент за такое изящество. Однако текущая ситуация вгоняет его в дрожь. Если то, что он так сильно хочет сказать, является признанием томящегося от любви, то бог знает, как ему реагировать на это.

    Когда они оба присели, Лорд Лунъян сказал серьёзно:

    — Я полагаю, что решение Господина Дуна вернуться в Чжао слишком поспешное.

    Сян Шаолун был озадачен, однако втайне он расслабился.

    — Почему вы так считаете? — спросил он недоуменно.

    Лорд Лунъян убедился, что вокруг никого нет, и мягко произнёс:

    — Я восхищаюсь талантом Господина Дуна. Именно поэтому я говорю откровенно и без утайки. Царство Чжао сейчас подобно почти высохшему колодцу. Не имеет значения, насколько силён Господин и насколько совершенны и многочисленны инструменты, необходимые для наполнения и ремонта колодца. Если вы решите со всей преданностью защищать этот колодец, в конечном счёте вам не избежать судьбы высохнуть вместе с колодцем и тогда вы умрёте.

    Сян Шаолун втайне был поражён. Всё это время его не очень заботил этот высокопоставленный человек, который добился положения, охмурив Правителя Вэй при помощи своих мужских чар. Однако его красочное сравнение царства Чжао с почти высохшим колодцем попало прямо в точку. И теперь, выслушав такую выразительную аналогию, он увидел его совершенно в другом свете. Притворившись удивлённым, Шаолун спросил:

    — Чжао недавно одержали убедительную победу над Янь. Как же они могут быть почти высохшим колодцем?

    Лорд Лунъян сказал с улыбкой:

    — У умирающего происходит выброс энергии перед смертью. А солнце обладает наибольшей красотой прямо перед закатом. К тому же у Чжао всё ещё есть двое прославленных генералов, держащих оборону. И как только эти двое уйдут, вряд ли царство Чжао сможет изготовить волшебный эликсир, который продлит ему жизнь.

    — Вы имеете в виду Лянь По и Ли Му? — спросил Сян Шаолун.

    — Именно этих двоих, — ответил Лорд Лунъян. — Лянь По стареет. Он всё ещё может защищаться, но у него будут проблемы в нападении. Ходят слухи о его неспособности атаковать Янь. У Правителя Сяочэна всегда были подозрения на счёт него. А теперь в Ханьдане поговаривают о смене генералов. Никто не знает, повторится ли история замены Лянь По на Чжо Гуа.

    Не давая возможности вмешаться, Лорд Лунъян продолжил:

    — Что до Ли Му, то он верный и прямолинейный человек, однако не знает, как льстить другим и недостаточно бойкий на язык. При способном правителе он стал бы грозным генералом, завоевателем мира. Но, к сожалению, им командует Правитель Сяочэн, человек, который излишне подозрителен и который жаждет одних только успешных историй. Из-за Маркиза Цзюйлу, исподволь манипулирующего им, его не ждёт хороший конец. К сожалению, Ли Му не боится смерти, твёрд в своей преданности и отказывается уйти. В царстве Вэй все, от правителя до чиновников, приветствовали бы его с распростёртыми объятиями.

    Когда он закончил говорить, Сян Шаолун понял, что Вэй выходили на контакт с этими двумя знаменитыми генералами. Ли Му отказал. Однако ему было интересно, что же ответил Лянь По. Лорд Лунъян, несомненно, опасный человек, раз он способен избавиться от двух огромных военных столпов Чжао при помощи одних только слов. Не будет ли царство Чжао зависеть от милосердия Вэй?

    Лорд Лунъян заметил, что его собеседник задумался, и решил, что его уверенность пошатнулась. В попытке его переманить он продолжил:

    — Господин Дун, должно быть, задаётся вопросом, с чего я так осмелел, что критикую Чжао, находясь в их столице. Во-первых, я их вообще не принимаю во внимание. Держу пари, что они не посмеют ничего мне сделать. Самое главное, я действительно восхищаюсь Господином Дуном и не желаю видеть, как ваша усердная работа в будущем пойдёт коту под хвост. Так же, как не желаю, чтобы вы оказались рабом из поверженной страны. Кроме того, Цинь серьёзно враждует с Чжао и никогда не оставит их в покое. Хорошая птица выберет хорошее дерево для гнезда. Если Господин готов приехать и работать на благо Великого Вэй, я гарантирую, что жилище и дары, которые будут вам предложены, Чжао никогда не сможет вам дать. По крайней мере, мы не будем в панике прогонять Господина только из-за нескольких слов лакея Лорда Чуньшэна — Ли Юаня, у которого даже власти никакой нет.

    Сян Шаолун понял, что у Лорда Лунъяна есть шпионы в окружении Правителя Чжао. Именно поэтому он знает, как лучше всего ухватиться за возможность и уговорить его работать на Вэй. Действительно, очень грозный человек.

    Сян Шаолун восхитился прозорливостью У Инъюаня, который дал ему эту личность лошадиного фанатика. Теперь все государства делают значительный акцент на бои на лошадях, а также на него, поскольку Дун Куан — талант, мечта всех стран.

    Он притворился растроганным и сказал:

    — Несомненно, ваши слова наводят на размышления. Я тщательно их обдумаю, к тому же мне нужно объяснить всё членам своего клана. А сейчас…

    Лорд Лунъян увидел, что он не отказал сразу и обрадовался. Бросив на него игривый взгляд, он сказал:

    — Я понимаю проблемы, с которыми сталкиваются мужчины. Господину Дуну нет нужды беспокоиться. Лучше, чтобы вы знали о ситуации в Чжао и могли удостовериться, что я не лгу.

    Сян Шаолун восхитился его навыками убеждения. Сказав всего несколько слов, Лорд Лунъян раскрыл все проблемы Чжао. Шаолун вздохнул и ответил:

    — Если бы я не был Чжао, то немедленно согласился бы.

    Лорд Лунъян сказал мягко:

    — Кого Правитель Сяочэн считает Чжао, помимо самой семьи Чжао? Кроме Чжао Му или Чжао Я, любой другой, попавший в немилость, как, например, семья У, был бы им давно разорван на части. Он нисколько не ценит талантливых людей и Сян Шаолун тому яркий пример. Если Господин не предоставит ему тысячу первоклассных боевых скакунов менее чем через год, то у Чжао не останется пригодных лошадей.

    Сян Шаолун подумал о том, насколько порочен и ужасен этот человек. Переманить его, всё равно что сломать ноги Чжао.

    Лорд Лунъян понизил голос и сказал:

    — Я слышал, что Чжао Ба удовлетворил требование заносчивого Ли Юаня и устраивает послезавтра Встречу Меча. Господину достаточно кивнуть головой, тогда я прикажу кое-кому и в этот день из него выбьют всю спесь. Посмотрим, останется ли он потом таким же заносчивым.

    Сян Шаолун удивился. Каждый раз, когда они заговаривают о Ли Юане, Лорд Лунъян кажется очень злым. Учитывая внешность Ли Юаня, невозможно, чтобы он не понравился Лорду Лунъяну. Возможно, Ли Юань уже отказал ему в грубой форме, поэтому любовь Лорда Лунъяна превратилась в ненависть.

    Или, может быть, ему нравятся не нежные и миловидные мужчины, как Ли Юань, а, напротив, грубые и жёсткие вроде него… Хэ! Куда это его мысли понеслись?

    К его удивлению Лорд Лунъян встал и сказал, прежде чем уйти:

    — Господин, пожалуйста, обдумайте всё тщательно и дайте мне знать, когда определитесь с ответом. Мы обсудим детали и я могу заверить, что Господин успешно покинет это место.

    Сян Шаолун был смущён его обращением* и поспешил проводить его к выходу. Удостоверившись, что он сел в карету и уехал в сопровождении десяти человек, Шаолун с кривой улыбкой на губах вернулся (в дом).

    [* прим. англ. пер.: Лорд Лунъян говорил сам про себя двумя способами, попеременно используя то статус Лорда (Бэн Цзюнь), то статус Леди (Ну Цзя). Я использовал «Я», так как не смог подыскать нужных английских терминов, которые бы указывали на то, что «Я» говорит леди или лорд.]

    Теперь он ни в коем случае не будет недооценивать этого трансвестита.

    После отъезда Лорда Лунъяна Сян Шаолун наслаждался свободным временем, неторопливо прогуливаясь по саду и предаваясь пьянящим воспоминаниям, когда он прокрадывался здесь ночью, чтобы впервые встретиться с Чжу Цзи.

    Каким бы человеком она ни была, он чувствует, что нравится ей, и это чувство вовсе не поддельное.

    На него вдруг напала лёгкая меланхолия и чувство одиночества. По сути, он должен ощущать себя более удовлетворённым, чем остальные. Будучи современным человеком, он прибыл в эту странную, но в то же время знаменитую эпоху воюющих царств и его жизнь гораздо богаче, чем у кого-либо из любой другой эпохи.

    Потому что у него есть опыт другой эры.

    Прожив здесь несколько трудных лет, даже его мысли и манера говорить изменились, он стал больше походить на людей  этой эпохи.

    Прошлой ночью ему в голову пришла мысль прикончить тех девушек. Точно так же думали У Чжо и Тэн И, ведь это самое подходящее решение проблемы.

    К счастью, он вовремя передумал, иначе ему пришлось бы жить с чувством вины до конца своих дней. Как только он подумал об этом, то сразу же испытал холодное облегчение.

    Сейчас самый разгар осени и постепенно становиться холоднее. В саду было полно опавших листьев и в сумерках это создавало ощущение мрачного запустения.

    Иногда банкеты не так уж и плохи. Во время этих бессмысленных разговоров и мирских празднеств немудрено забыться и окостенеть.

    Неосознанно ход мыслей свернулся к его прелестным жёнам и служанкам, оставшихся в далёком Цинь. Он думал о том, как они там тоскуют по нему и каждый день ждут его возвращения. Он испытал чувство утраты.

    Он не удержался и продекламировал вслух по памяти строки из поэмы Ли Бая:

    — Покинув меня, вчера не может требовать остаться; Беспокоя меня, сегодняшний день наполнен заботами.

    Позади раздались аплодисменты.

    Сян Шаолун вздрогнул и обернулся. Это были Тэн И и Цзи Яньжань, наряженная и выглядящая так же прелестно, как луна. Оба смотрели на него широко распахнутыми глазами.

    Странный свет промелькнул в глазах красавицы. Её губы шевелились, повторяя две эти строчки из знаменитого древнего стихотворения.

    Сян Шаолун смутился и направился к ним.

    — Яньжань, как же ты собираешься скрываться от чужих взглядов, при этом в открытую приходя ко мне? — сказал он.

    Тэн И ответил:

    — Яньжань направляется во Дворец на банкет Правителя Чжао. Просто она не удержалась и решила навестить тебя, когда проезжала мимо дома для гостей. Она не намеревается ни от кого скрываться. Эй! Те две строчки, что ты продекламировал, просто превосходны. Ладно! Вам двоим есть о чём поговорить.

    Сказав это, он скрылся.

    С соблазнительной улыбкой на губах Цзи Яньжань бросилась в объятия Сян Шаолуна и сказала со вздохом восхищения:

    — Сегодня Ли Юань прочитал мне стихи, который он сам сочинил, и Яньжань была изумлена и восхищена его талантом. Однако в сравнении с двумя строками, которые ты только что произнёс, стихи Ли Юаня выглядят скучными, как детская игрушка. Кто ещё способен сделать отсылки такими же увлекательными, как вы сами? Яньжань признаёт своё поражение.

    Сян Шаолун покраснел. К счастью, Цзи Яньжань не увидела этого, так как крепко прижималась к нему.

    — Не хвали меня. Это называется красота в глазах смотрящего.

    Цзи Яньжань задрожала. Покинув его объятия, она внимательно посмотрела ему в глаза и сказала:

    — Небеса! Слова, которые вырываются у тебя совершенно случайно, всегда такие захватывающие и уникальные. Я всё ещё помню твои слова: «Абсолютная власть приведёт к абсолютному распаду». Эта фраза точно описывает проблему всех государств нашего времени. Даже Господин Хань Фэй не смог придумать такую выдающуюся фразу.

    Закончив говорить, она страстно поцеловала его.

    Оторвавшись от его губ, Цзи Яньжань сказала, будто в тумане:

    — Сян Лан! Сочини стихотворение для меня! Я добавлю мелодию и эта песня станет знаменитой на долгие века.

    Сян Шаолун иронически посмеялся про себя. Нет ни одной поэмы, которую он смог бы продекламировать от начала и до конца. Как же ему тогда удовлетворить эту леди? Кроме того, выдавать работы других людей за свои собственные — больше похоже на плагиат. Всё нормально, пока он просто декламирует их. Но если он действительно войдёт в историю, то не украдёт ли он тем самым творческие права других людей? Криво улыбнувшись, он ответил:

    — Всё в этом мире рассеется как дым. Что с того, если это станет известным на долгие века?

    Цзи Яньжань вздохнула и рухнула ему на грудь, сказав радостно:

    — Шаолун! Ты причина моего падения. О чём ещё, кроме тебя, Яньжань сможет думать сегодня ночью? Но всё же я не могу быть с тобой. Меня не волнует, но с завтрашнего дня ты должен открыто домогаться меня, чтобы я смогла официально капитулировать перед тобой. Это единственная вещь, которой ты не можешь позволить рассеяться как дым.

    Вздохнув, она продолжила:

    — Рассеяться как дым! Как прискорбно, но в то же время красиво это звучит. Только из твоих уст могли вырваться эти естественные и прекрасные слова.

    Сян Шаолун мысленно взмолился, так как это только усугубляло положение. Если в будущем она так и будет заставлять его сочинять стихи и поэмы, не станет ли он пиратом от мира литературы?

    Цзи Яньжань произнесла грустно:

    — Яньжань должна уезжать. Господин Цзоу ожидает меня в карете. Почему бы и нет! Как только ты сочинишь поэму, я сочиню мелодию и буду петь только для тебя. Я знаю, что муж Яньжань не жаждет славы и успеха. Эх! Слава и успех приносят проблемы. Если бы никто не знал, кто такая Цзи Яньжань, то я бы смогла бы всё время быть с тобой.

    На её губах появилась лёгкая улыбка и она добавила:

    — Не двигайся!

    Она поцеловала его и упорхнула, не забыв перед выходом обернуться и улыбнуться ему, отчего Сян Шаолун совершенно растаял.

    Когда он вернулся во внутреннюю резиденцию, Тэн И сказал:

    — Только сейчас я понял, почему Учёная Леди Цзи готова упасть в твои объятия. Те две строчки поистине бесподобны, трогают за живое даже больше, чем «Книга Поэм». Уверен, ты хорошо знаком с теми поэмами.

    Сян Шаолун подумал, что кроме строчек «Изящные и благородные леди стремятся к джентльменам», он ничего не знает о Книге Поэм, поэтому что-то промямлил в ответ.

    Тэн И сказал:

    — Бестолковый Правитель Сяочэн совершенно безнадёжен. Будь ты настоящим лошадиным фанатиком Дуном Куаном, тебе следовало бы немедленно уходить отсюда. Только посмотри, насколько сильно он боится Ли Юаня. На свой банкет в честь Яньжань сегодня ночью он пригласил почти всех, кто обладает соответствующим статусом, за исключением тебя.

    Сян Шаолуна осенило. Теперь понятно, почему Лорд Лунъян поспешно уехал. Он торопился во Дворец Чжао на празднество. Шаолун ответил с улыбкой:

    — Свободное время — это такая редкость. Почему бы нам не прогуляться до официального борделя и не напиться как следует?

    Тэн И сказал серьёзным тоном:

    — Большинство леди в служебных борделях — несчастные девушки. Сможет ли Третий Брат пренебречь ими ради забавы?

    Сян Шаолун вспомнил Су Ну и его накрыла волна стыда.

    — Второй Брат отчитал меня за дело! — сказал он.

    Тэн И кивнул и сказал:

    — Ты, несомненно, редкий человек, если с такой готовностью принимаешь мысли другого человека. Пойдём! Прогуляемся, осмотрим достопримечательности. Это ведь тоже приносит особое удовольствие.

    После чего оба покинули резиденцию. Они гуляли по живописным местам Ханьданя.

    Пешеходов на дороге было мало, что создавало впечатление некой заброшенности. Чувствуется огромная разница по сравнению с тем временем, когда они покинули Ханьдань.

    То, что случилось с семьёй У, стало тяжёлым ударом для Чжао. И столица Чжао служила этому непосредственным подтверждением.

    Страх Чжао перед Цинь понятна. Бойня при Чанпине напугала их до смерти.

    У Го Чжуна здесь большая семья и бизнес, так что он не может просто собрать вещи и уехать. Но простым гражданам особо нечего волноваться. Им просто нужно найти предлог и ускользнуть из города. Таким образом, они способны сбежать в другую деревню или страну.

    Такая миграция положительным образом влияет на объединение Китая, постепенно ослабляя концепцию «государства». Очень благоприятный фактор для объединения.

    Сейчас 7 государств борются за власть, что скорее выглядит как правящие семьи с разными фамилиями ведут борьбу за власть.

    Тэн И прервал его размышления, сказав:

    — Кто-то следует за нами.

    Сян Шаолун насторожился, но не обернулся. Он спросил тихо:

    — Сколько людей?

    — Семь-восемь, довольно опытные, — спокойно ответил Тэн И.

    Подумав, Шаолун ответил:

    — Боюсь, это те же люди, что наблюдали за нашим домом прошлой ночью. Кто в Ханьдане рискнул бы сделать такое?

    — Думаю, всё станет ясно, если мы поймаем одного и устроим допрос с пристрастием, — сказал Тэн И с улыбкой.

    Сян Шаолун понял и свернул за ним на безлюдную дорожку с деревьями по обеим сторонам и каменным мостом впереди. Подойдя к мосту, их взору открылась россыпь домов на другом берегу.

    Но прежде чем они ступили на мост, позади раздался поспешный стук шагов и кто-то прокричал:

    — Дун Куан, остановитесь!

    Сян Шаолун и Тэн И посмотрели друг на друга и улыбнулись. Они остановились и обернулись с невозмутимым видом.

    Свыше двадцати крепко сбитых мечников встали полукругом, некоторые вышли из леса сзади, беря их в кольцо. Они оказались в окружении.

    Сян Шаолун всмотрелся в лица и не узнал никого. Он подумал и прокричал:

    — Если Ли Юань настолько талантлив, то может лично убить меня. Зачем же посылать ничтожеств вроде вас на смерть?

    Мечники насторожились. Похоже, Сян Шаолун оказался прав и их личности раскрыты.

    Прежде чем ошеломлённые люди успели что-то возразить, Сян Шаолун и Тэн И воспользовались моментом, вытащили мечи и бросились в атаку. Раздался лязг мечей.

    Эти люди не ожидали от противника такой прыти и торопливо обнажили мечи.

    Сян Шаолун холодно хмыкнул и выполнил череду убийственных приёмов. Первый противник, который добрался до него, получил удар мечом, а затем мгновенный удар в живот, после чего человек с криком повалился на спину, дёргаясь как креветка.

    Со стороны Тэн И донёсся лязг металла, затем звук брошенного оружия и последующие стоны. Очевидно, кого-то знатно стукнули.

    Несмотря на то, что первая атака Сян Шаолуна была успешной, он нисколько не замедлился, так как все эти люди были опытными бойцами. Пусть они и лишились преимущества, будучи атакованы первыми, никто из них не отступил. Два меча устремились к нему слева и справа.

    Сян Шаолун был хозяином положения. Он ушёл вправо, к особенно крепко выглядящему бойцу, и наискось взмахнул мечом. *Лязг*. Крепыш бесстрашно ответил на удар своим мечом.

    Сян Шаолун подумал, что это превосходный бой, и выполнил «Атака вместо Обороны», приём из свитка моистов о трёх убийственных ударах, и нанёс свирепый удар по мечу противника. Противник был явно опытным мечником, так как отступил назад, уходя из-под удара.

    Меч слева устремился к его груди.

    Сян Шаолун сделал обманный манёвр, чтобы уйти от жестокой атаки противника. Если он воспользуется метательными иглами, то его враг не сможет сбежать. Однако он должен отказаться от такой заманчивой мысли, потому что, если он не сможет убить всех и убрать все доказательства, то на основе этого Чжао могут догадаться, что он Сян Шаолун.

    Только эта мысль промелькнула в его голове, как меч противника прошёл в опасной близости от его спины. Ударом слева Сян Шаолун рубанул по клинку противника возле рукояти. Этот человек не шёл ни в какое сравнение с предыдущим крепышом, Кровавая Волна отколола часть меча, боец выпустил оружие из рук и оно упало на землю.

    Сян Шаолун пнул его, чтобы избежать повторной атаки того крепыша, затем нанёс удар локтем в грудь.

    Раздался хруст ломающихся костей и из носа и рта бойца хлынула кровь, он отшатнулся и сбил с ног спешащего на выручку товарища.

    *Лязг*

    Сян Шаолун блокировал удар крепыша, затем резко присел и сделал подсечку.

    Крепыш никак не ожидал такого странного приёма. Потеряв опору, он вскрикнул, на секунду завис в воздухе и рухнул на землю.

    В этот момент ещё больше мечей бросились в атаку. Эта группа людей явно ничего не боялась и потребовалось довольно много усилий, чтобы разобраться с ними.

    Если бы с ним не было Тэн И, то он бы не был так уверен в своей победе.

    Так как пинать крепыша больше не было нужды, он переключился на защитную стойку фехтования моистов, наводя страх на поверженную троицу.

    В этот момент Тэн И хмыкнул и ударил его в спину, он явно пропустил пару ударов.

    Сян Шаолун воспользовался передышкой и огляделся. Трое врагов уже были на земле, ещё пять или шесть бежали к ним словно разъярённые тигры и яростно набросились на Тэн И, который прокричал:

    — Уходим в лес!

    Он отмахнулся от врагов мечом, затем нанёс удар ногой в полёте по одному из них, в это время другой рубанул его по плечу. Рана была не глубокой, однако хлынула кровь и мгновенно окрасила рубашку в красный цвет.

    Тэн И взревел. Отбив оружие одного из противников, железный кулак Тэн И врезался в лицо ранившего его человека, тот мгновенно потерял сознание.

    Опасность немного уменьшилась, так как они пробились в лес, оставив за собой кровавую дорожку.

    Страх поразил напавших на них людей, когда те стали свидетелями смерти своих товарищей. Никто не осмелился броситься за ними в погоню. Они свистнули, помогли раненым и побежали по мосту на другой берег.

    Тэн И собирался было броситься в погоню, но Сян Шаолун дёрнул его назад и сказал с улыбкой:

    — Пусть убегают! Даже если мы догоним их, то это будет пустая трата сил, так как мы всё равно не можем тронуть Ли Юаня.

    — Ты ранен! — воскликнул Тэн И.

    Сян Шаолун взглянул на рану на левом бедре и сказал с улыбкой:

    — Просто чуть более серьёзная рана, чем у тебя. Ничего страшного. Однако эти люди действительно грозные мечники. Теперь понятно, почему Ли Юань такой заносчивый.

    — На самом деле мы слишком легкомысленно воспринимаем своих врагов, — хмыкнул Тэн И.

    Сян Шаолун обхватил его за плечи, пока они оба смеялись и шутили. Однако в своём воображении он уже представлял выражение лица Ли Юаня, когда тот увидит, что его люди вернулись ранеными.

Глава 8

Чувства прелестной девушки

    Сян Шаолун перевязал рану на плече. Он не стал одевать верхнюю одежду, просто накинул накидку, сел за стол и начал практиковаться в письме.

    Оказавшись в этой эпохе, первое, с чем ему пришлось столкнуться — это язык, точнее здешний акцент, разговорные привычки и устоявшиеся термины. То ли благодаря таланту, то ли потому, что другого выбора не было, но он справился с этим за полгода.

    А что с письмом? До сегодняшнего времени, когда уже прошло несколько лет, пишет он всё также неразборчиво. Древняя каллиграфия сбивает с толку. Проблема усугубляется тем, что писать приходится на бамбуковых пластинках или куске ткани.

    К счастью, он относился к каллиграфии как к интересному занятию. И так как ни У Тинфан, ни остальные женщины его не беспокоили, он использовал это свободное время для практики.

    Когда он уже всецело погрузился в мир кисти и чернил, вошёл У Го и доложил:

    — Мисс Чжао Чжи ищет встречи с Третьим Господином.

    Сян Шаолун предполагал, что она захочет увидеться с ним, поэтому ответил:

    — Пусть входит!

    Взгляд У Го упал на стол, где лежали пластинки, исписанные кривыми и косыми словами, словно писал ребёнок, и спросил с сомнением:

    — Может мне помочь вам навести здесь порядок, прежде чем попросить её войти?

    Сян Шаолун понял, что У Го пытается тактично намекнуть, что посторонние не должны видеть этот выдающийся почерк, поэтому ответил со смехом:

    — Я специально написал это так криво, чтобы посторонние знали, что Дун Куан — неотёсанный мужлан. Мой истинный почерк прекрасен. Ты оценишь его, когда увидишь!

    У Го хлопнул себя по лбу и сказал:

    — Третий Господин в самом деле всё тщательно продумывает. Иначе даже те, кто никогда не держал кисть в руках, лишились бы дара речи, увидев такое.

    Он помялся немного и добавил:

    — Но не слишком ли Третий Господин всё усложняет?

    Сян Шаолун пришёл в замешательство. Довольно забавный кадр этот У Го. Шаолун отчитал его со смехом:

    — Иди и пригласи леди, быстро! Нехорошо заставлять людей ждать.

    У Го знал о добродушно-весёлом характере Сян Шаолуна, который без зазнайства и одинаково по-доброму относиться ко всем, не взирая на ранги. Так что он уже привык шутить вместе с ним. Поклонившись, он вышел.

    Через некоторое время У Го привёл Чжао Чжи. Сян Шаолун стоял спиной к двери и смотрел через окно в освещённый лунным светом сад. Он приказал У Го выйти и закрыть за собой дверь. Когда У Го вышел, Сян Шаолун сказал Чжао Чжи:

    — Проходите, садитесь напротив меня.

    Он сосредоточился на письме. В это время Чжао Чжи подошла к столу и тактично присела. Когда её взгляд упал на его кривую и неровную писанину, у не вырвалось возглас:

    — Ах!

    Сян Шаолун помахал кистью и сказал с улыбкой:

    — Вот так выглядит почерк неотёсанного мужлана! Надеюсь Мисс Чжао не сочтёт это за шутку. О! Мне же следует обращаться к вам как Мисс Тянь.

    Чжао Чжи опустила своё милое личико, не осмеливаясь смотреть на него прямо. Тем не менее, она закатила глаза и сказал с укором:

    — Вы в самом деле бестолковый. Кто сказал, что моя фамилия Тянь?

    — Разве не вы сами сказали мне это? — удивился Сян Шаолун. — С чего вдруг вы так скоро забыли об этом? Смотрите, не забудьте обо мне завтра!

    Чжао Чжи сузила глаза, затем взяла кисть и написала слово «Шань», ровно и красиво, полная противоположность косой писанине Сян Шаолуна.

    — Так это я всё услышал неправильно! — сказал озадаченный Сян Шаолун. — Но из этой ошибки тоже получилось что-то значительное.

    Он вдруг задрожал, словно вспомнил нечто важное.

    Чжао Чжи поняла это по-своему и сказала печально:

    — Наконец, вы поняли, что мой Отец — философ Шань Лань из царства Ци. Он искренне хотел помочь Его Величеству править страной. Однако этот подонок Тянь Дань решил, что Отец хочет лишить его власти, поэтому состряпал какие-то улики в пользу мятежа. В результате под прикрытием ночи вся наша семья сбежала в Ханьдань. Мы думали, что Чжао Му примет нас в знак старой дружбы, но кто бы мог подумать…

    Однако на самом деле Сян Шаолун подумал о Шань Лань, новой жене Тэн И. Естественно, Тэн И должен был узнать о её происхождении и ему нет нужды спрашивать Чжао Чжи напрямую, чтобы не пришлось раскрывать этот секрет.

    Сян Шаолун спросил:

    — Какие отношения у вас с Чжао Ба?

    Чжао Чжи вытерла проступившие слёзы и ответила:

    — Он просто хороший друг дяди Чжао Чжэн. Дядя Чжао Чжэн когда-то был учёным Чжао. Будучи молодым, он последовал за своей матерью и вошёл в наш дом в качестве слуги. И до сих пор продолжает считать себя таковым. Если бы он не принял меня и мою сестру, не знаю, что бы с нами тогда было. Я отношусь к нему как к своему отцу, поэтому, пожалуйста, относитесь ко мне как к Чжао Чжи.

    — Зачем Мисс тренировала танцовщиц Чжао Му? — продолжил допрос Сян Шаолун.

    — Мой Учитель водит дружбу с Го Чжуном, а Го Чжун хотел найти кого-нибудь, кто обучит танцовщиц танцу с мечами. Таким образом, Учитель порекомендовал меня. Чжао Му видел, что я могу хорошо работать в качестве тренера, поэтому предложил тренировать танцовщиц в его резиденции. Мы подумали, что это отличный шанс, чтобы отомстить. Однако вы спасли его.

    — Ваша сестра обладает большим мастерством. Чжао Ба обучал её? — спросил Сян Шаолун.

    Чжао Чжи помотала головой и ответила:

    — С малых лет Старшая Сестра была ученицей за закрытыми дверями Великого Мастера Цао Цюдао, известного также как Святой С Мечом, однако сам себя он называл Господин Ван Ю. Я осталась с дядей Чжэном, а она прокралась обратно в Ци, чтобы обучаться у Господина Цао. Она дважды пыталась убить Тянь Даня и была вынуждена укрыться здесь. А теперь Тянь Дань прибывает в Чжао, что, несомненно, можно считать подарком Небес и даёт великолепную возможность.

    [прим.англ.пер.: Ван Ю — забытые печали]

    — Почему Мисс сейчас такая отзывчивая и отвечает на все мои вопросы? — спросил недоуменно Сян Шаолун.

    На милом личике Чжао Чжи проступил лёгкий румянец.

    — Потому что я благодарна вам, — ответила она. — Вы отплатили добром на зло. Вы на самом деле хороший человек!

    Сян Шаолун засмеялся, откинулся на спинку стула и лениво потянулся, выставляя на обозрение свою мощную грудь, а также повязку на плече.

    Чжао Чжи воскликнула тревожно:

    — Вы ранены!

    Затем она покраснела и отвернулась, сказав:

    — Вы не любите носить одежду дома?

    Сян Шаолун ответил беззаботно:

    — Мисс просто не привыкла видеть таких грубых мужчин как я!

    Чжао Чжи повернула голову обратно, словно решилась на что-то, затем робко посмотрела на него и ответила:

    — Нет! Господин гораздо умнее и опытнее других. Вы оказали на меня и мою сестру большое впечатление.

    Сян Шаолун хохотнул и ответил:

    — Не говорите за свою сестру. Не верю, что её кто-то может впечатлить.

    На лице Чжао Чжи появилось удивлённое выражение. Она кивнула и сказала:

    — Вы действительно видите её насквозь. Конечно, вслух она не сказала, что вы оказали на неё впечатление. Но я знаю, что теперь она видит вас совершенно в другом свете. Просто она упряма и отказывается признаться в этом. Она не возражала, когда я решила пойти к вам.

    — Разве вы не должны сопровождать своего Мастера на банкете Правителя Чжао? — спросил Сян Шаолун. — Почему вы решили потратить время и увидеться со мной?

    — Именно потому, что все уехали во Дворец, я пробралась сюда. Привлекательность Цзи Яньжань очень грозная вещь, все преклоняются перед ней. А если она вздумает сыграть какую-нибудь мелодию или спеть песню, то, думаю, это станет сногсшибательным событием.

    Сян Шаолун представил, что сейчас творится во Дворце. Если бы неотёсанный мужлан начал публично ухаживать за ней, причём успешно, то у всех бы очки попадали с носов, если бы очки существовали в эту древнюю эру.

    Чжао Чжи заметила его странную улыбку и не удержалась от вопроса:

    — О чём вы задумались? Эй! А почему вы не присутствуете на сегодняшнем банкете? И я ещё не спросила из-за чего пролегла великая вражда между вами и Тянь Данем.

    Сян Шаолун замахал руками и сказал, криво улыбнувшись:

    — На какой вопрос вы хотите получить ответ в первую очередь?

    Чжао Чжи снова невольно посмотрела на его мощную грудь. Потрясённая она поспешно отвела взгляд и сказала со вздохом:

    — Вы загадочный человек, настолько, что никто не может предугадать ваших намерений. Но будь вы Сян Шаолуном, то всё стало бы на свои места.

    — Теперь я знаю, кто такой Сян Шаолун. Просто не ожидал, что Мисс Чжи является его женщиной. Это человек настоящий бабник.

    Чжао Чжи покраснела ещё сильнее. Закатив глаза, она сказала:

    — У меня не только нет с ним никаких отношений, он с самого начала был моим врагом! Эх!

    — Почему Мисс Чжи вздохнула? — озадаченно спросил Сян Шаолун.

    — Не знаю, просто немного расстроилась, — честно ответила Чжао Чжи.

    — Ну, раз вы не его женщина, то просто не думайте о нём, — невозмутимо ответил Сян Шаолун. — Я уже обнял и поцеловал вас, так почему бы Мисс Чжи не последовать за мной!

    Чжао Чжи удивилась, затем лицо её вспыхнуло и она воскликнула:

    — Ах!

    Затем бешено замотала головой, говоря:

    — Нет-нет! Ай! Простите!

    Сян Шаолун нахмурился.

    — Я не учтив и не умею льстить женщинам. Поначалу я решил, что Мисс Чжи заинтересовалась мной, но оказалось, что это недоразумение. Не о чем сожалеть, забудьте, раз не хотите быть со мной.

    Чжао Чжи опустила голову, чувствуя себя неловко. Дёрнув за край одежды, она спросила тихо:

    — Вы же не сердитесь на меня из-за этого?

    — Чёрт! Как я могу так себя вести? Вы не моя женщина, а значит посторонняя. Мой Отец учил меня, что я не должен говорить правду чужакам. Так что можете забыть обо всём, что я вам наговорил.

    Чжао Чжи была совершенно сбита с толку. Она воскликнула в бессильной злобе:

    — Если не хотите говорить мне, то забудьте! Я ухожу.

    Сян Шаолун снова поднял кисть и начал писать.

    — Мисс Чжи, пожалуйста! Я не стану вас провожать! — ответил он рассеяно.

    Казалось, что Чжао Чжи приросла к месту. Она взглянула на него с интересом и сказала:

    — Вы злитесь!

    Сян Шаолун специально не глядел на неё.

    — Есть ли причина для радости, когда тебе отказала женщина? Если Мисс Чжи откажется уходить, то мне, скорее всего, придётся уволочь вас в спальню и у вас уже не останется другого выбора, даже если вы к этому не расположены.

    Чжао Чжи в испуге вскочила и воскликнула:

    — Вы! Как вы можете быть таким безрассудным? Я смиренно пришла сюда, чтобы извиниться и обсудить с вами дела, а вы вот так относитесь к людям.

    Кисть в руке Сян Шаолуна остановилась. Он поднял голову и посмотрел на эту красавицу, которая была прелестнее цветка, затем, прищурившись, смерил её взглядом сверху вниз и сказал:

    — Я обыкновенный мужчина. Вы девушка, такая сладкая, что аж сок сочится. А это укромная комната, где никого, кроме нас, нет. Так скажите мне, как я должен к вам относиться?

    Чжао Чжи не выдержала его спокойного взгляда и выпалила:

    — Если вы будете продолжать в том же духе, я действительно уйду!

    Сян Шаолун отложил кисть и улыбнулся.

    — Теперь я понимаю намерения Мисс. Правильно люди говорят, что независимо от того, чего желает женщина, вслух она всегда будет говорить «нет».

    Потрясённая Чжао Чжи встала со своего места и подошла к двери, затем сказала со вздохом облегчения:

    — Если вы продолжите так обращаться со мной, Чжао Чжи возненавидит вас до глубины души.

    Сян Шаолун сказал вежливо:

    — Ненависть есть любовь. Хм, кто же научил меня этой известной мудрости? Не ожидал, что я, Дун Куан, наконец, добьюсь успеха. Эй! Я даже не нашёл женщину, которая ненавидела бы меня.

    — О чём вам ещё знать, кроме своих лошадей? — надулась Чжао Чжи.

    Сян Шаолун собрался с мыслями, как следует всё обдумал и ответил:

    — Вообще-то, кроме лошадей, меня ничто не интересует. Однако, обняв Мисс той ночью, я вдруг понял, что женское тело такое нежное и соблазнительное!

    Чжао Чжи не вытерпела, сердито топнула ногой и произнесла яростно:

    — Я ненавижу вас до глубины души!

    Затем она толкнула дверь и убежала.

    Сян Шаолун посмотрел на закрывающуюся дверь и вздохнул.

    Он намеренно разозлил Чжао Чжи, чтобы она убежала. В противном случае она могла раскрыть их секрет. Особенно, если бы вернулся Цзин Цзюнь. Этот парень непременно выложит все карты на стол, едва увидит её.

    Но даже если не выложит, Чжао Чжи видела его много раз и сразу догадается, что на нём маска, по его телосложению и манере двигаться.

    Она не Тянь Чжэнь, чьё единственное желание — быть с ним. Будет ужасно, если сестра попросит её шантажировать его посредством чувств.

    Но если две сестры рискнут убить Тянь Даня, это тоже прибавит головной боли. Однако пока что он не может придумать годного плана, который сработал бы в оба конца.

    Сян Шаолун подумал об этом и сразу поднялся, чтобы пойти к Тэн И и расспросить его об их отношениях с Шань Лань.

    Проснувшись на следующий день, Сян Шаолун всё ещё чувствовал себя очень свободным. Он находил эту ситуацию довольно ироничной. Будучи известным человеком, он теперь превратился в бездельника, все его игнорировали. Он не ожидал, что у Ли Юаня такое влияние. Будь он настоящим Дун Куаном, будет странно, если он не замыслил уехать.

    После разговора с Тэн И он подтвердил свою догадку, что Шань Лань является сестрой Чжао Чжи. Ци отметили её красоту и отправили в бордель на обучение, чтобы затем отдать в качестве подарка.

    После обеда Чжао Му по дороге во Дворец заехал в гостевой дом, чтобы проведать его.

    В укромном внутреннем зале Сян Шаолун рассказал ему о засаде. Чжао Му помолчал немного, затем сказал:

    — Скорее всего, это приказ Ли Юаня. Ни у кого другого нет повода, чтобы пытаться разобраться с вами.

    Сян Шаолун считал так же, однако хотел, чтобы Чжао Му сам сказал это.

    Чжао Му продолжил:

    — Ли Юань без ума от Цзи Яньжань. Плохо то, что, когда Учёная Леди Цзи сидела за одним столом с вами и мило беседовали, он взревновал и надавил на Правителя Сяочэна, чтобы избавиться от вас. Это затрагивает отношения двух государств и произошло это в такое критическое время, так что мне сложно настоять на своей точке зрения. Эй! Учёная Леди Цзи вчера снова приходила с вами повидаться. Да что говорить о ревности Ли Юаня, когда все мужчины в Ханьдане, из тех, кто считают себя знатоками, способными добиться её, тоже все зеленоглазые.

    Он снова вздохнул и добавил:

    — Эта красавица настоящее сокровище. А её песня прошлой ночью! Все на празднике были поражены, Ли Юань даже заплакал. Если кому-то удастся удержать её при себе, скажите, чего ещё тогда захочет мужчина?

    Сян Шаолун промолчал. Чжао Му не удержался и спросил:

    — Так зачем она приходила к вам вчера?

    Сян Шаолун изобразил кривую улыбку и сказал:

    — Если скажу, что я ей приглянулся, вы мне поверите?

    — Конечно, нет, — посмеялся Чжао Му.

    Сян Шаолун произнёс удручённо:

    — Я бы хотел, чтобы она пришла ко мне, потому что не может справиться со своими чувствами. Но, к сожалению, она заглянула ко мне, чтобы спросить совета по поводу больной лошади.

    Чжао Му решил, что такой ответ звучит более логичным, и произнёс с облегчением:

    — Я должен идти. Берите с собой больше людей, когда будете выходить наружу. Не нужно давать Ли Юаню ещё одного шанса. Наш план вступит в действие, когда будет налажено сотрудничество между шестью государствами, поэтому пока ничего не предпринимайте.

    Сян Шаолун проводил его до главной двери.

    Похоже, Чжао Му пребывал в хорошем расположении духа, так как сказал со смехом:

    — Интересно, взбудоражилось ли сердце Учёной Леди Цзи. С недавних пор она кажется особенно соблазнительной. Я не ожидал, что она даже согласиться посетить сегодняшний банкет у Леди Я. Её поведение сильно отличается от того времени, когда она была в Далян. Там она постоянно сидела дома и отказывалась выходить. Теперь все в Ханьдане потирают руки, надеясь завоевать эту красотку. Это кажется даже более привлекательным, чем победа в большой войне.

    Сян Шаолун сказал, нахмурившись:

    — Получается, сегодня ночью дом не будет наполнен до краёв?

    Чжао Му засмеялся.

    — Наполнен до краёв? Очень интересное описание. Фразы, которые вы говорите, наверное, звучат лучше, чем у Су Цинь и Чжан И, известных участников дебатов. Те слова, сказанные вами тогда, заставили Ли Юаня потерять дар речи. Все резко поменяли своё мнение о вас. Даже сердце распутной Чжао Я дрогнуло. Просто приложите чуток усилий и можете оказаться в её спальной уже сегодня ночью. Как только вы испытаете эту потаскуху в постели, то сразу поймёте в чём её привлекательность.

    Сян Шаолун поймал себя на мысли, что хочет прикрыть уши, только бы не слушать. К счастью, в этот момент они вышли на площадь перед зданием, где собралось более сотни воинов из резиденции Маркиза. И здесь он впервые после прибытия в Ханьдань увидел Пу Бу и остальных.

    Чжао Му хмыкнул и сказал:

    — Однажды я схвачу ту женщину-ассассина и, когда это время наступит, я позабочусь, чтобы жизнь для неё стала хуже смерти. Эта группа людей — моя личная стража, все они верны мне. Если они не справятся со своими обязанностями, то я приговорю всех их к смерти, как последних идиотов.

    Сян Шаолун мысленно вздрогнул. Потому что жестокая натура этого человека заставит похолодеть кого угодно. Для него все, в том числе и Дун Куан, просто инструменты, от которых он может избавиться по своему желанию. Если он станет правителем, то госслужащие и простые люди испытают немало страданий.

    Однако сейчас в этом его преимущество. По крайней мере, это позволит Пу Бу и его людям находиться ближе к нему.

    Вскоре после того, как Чжао Му отбыл, прибыла карета Леди Я, чтобы забрать его на банкет. И правил ей Чжао Да.

    Он верит Чжао Да даже больше, чем Пу Бу и его людям, поэтому пригласил его в зал и спросил с улыбкой:

    — Чжао Да, ты больше не узнаёшь меня?

    Изумлённый Чжао Да присмотрелся к нему и затем воскликнул хрипло:

    — Господин Сян!

    После чего поспешно преклонил колено.

    Оба чувствовали себя так, будто встретились после долгой разлуки. От переполнявших его эмоции Чжао Да даже расплакался.

    — Мы ждали возвращения Господина Сяна и хотели даже ускользнуть в Сяньян, чтобы встретиться с вами. Но мы не можем оставить Леди.

    Сян Шаолун усадил его и сказал:

    — Моя личность не должна быть раскрыта, иначе это всех взбудоражит. Ты должен скрывать это даже от своих братьев.

    — Господин Сян, не беспокойтесь. Пусть меня хоть на куски порубят, я никому не ничего не расскажу о вас. Господин Сян может мне доверять…

    Глаза Чжао Да покраснели и он не смог продолжить предложение.

    Сян Шаолун ответил:

    — Как только всё закончится, все вы вернётесь со мной в Сяньян! Ханьдань не то место, где вы можете долго оставаться.

    Поначалу обрадованный Чжао Да вдруг слегка помрачнел. Он опустился на колено, словно принял какое-то решение, и сказал сдавлено:

    — Господин Сян, пожалуйста, простите Леди! Вы единственный, кто занимает место в её сердце даже сейчас, она…

    Сян Шаолун, явно тронутый его речью, помог ему подняться и сказал:

    — Я понимаю твою преданность, но многие вещи нельзя навязывать. Давай посмотрим, как будет развиваться ситуация! В эти несколько дней Хань Чуан приходил по ночам к Леди?

    Выражение лица Чжао Да было несколько неестественным, когда он ответил:

    — Леди не виделась с Маркизом Ханем в последние дни. Однако Господин Ли Юань из Чу приходил однажды и Леди пригласила его в дом для беседы. Он находился там больше двух часов. Господин Сян! Леди делает это только потому, что пытается заставить себя забыть вас. За всё это время мы ни разу не видели, чтобы она улыбалась по-настоящему.

    Сян Шаолун втайне разозлился. Ли Юань не заинтересован в Чжао Я, а просто пытается использовать её, чтобы отомстить, потому что Цзи Яньжань относится к Дун Куану не так, как к другим. К тому же у Чжао Я нет никакого самоуважения к себе.

    Чжао Да воскликнул в панике:

    — Господин Сян! Я говорю правду.

    Сян Шаолун ответил с каменным лицом:

    — Очень опасно оставаться сразу в двух лодках одновременно. Чжао Да, отныне для тебя лучше всего будет следовать за мной, быть верным мне умом и сердцем. Чжао Я непостоянна и я не могу доверить ей жизни других. Если она предаст нас снова, то у нас не будет шанса всё исправить.

    Чжао Да от испуга упал на колени и стал просить прощения.

    Сян Шаолун снова поднял его на ноги, дал ему несколько советов, после чего отправился в комнату Тэн И, чтобы воспользоваться лекарственным соком из «Растения Любви». Закончив приготовления, он последовал за Чжао Да в резиденцию Леди Я.

    По пути, чем больше он думал, тем большую ненависть испытывал. Теперь, кроме Чжао Му, он ненавидел этого жалкого и ядовитого Ли Юаня.

    Он не удержался и снова начал обвинять Чжао Я за слабоволие и за то, что та снова встала на путь отъявленной шлюхи. Она проявила интерес к лошадиному фанатику, однако всё равно продолжила флиртовать с другими мужчинами. Сян Шаолун снова насторожился на её счёт.

    Лучший путь справиться с этими двумя — через его богиню Цзи Яньжань. Как только он подумал об этом, как воспрянул духом и преисполнился энергии.

Глава 9

Презренный Злодей

    Впервые по прибытии в Ханьдань Сян Шаолун вошёл в главный зал резиденции Чжао Я. Украшения и прочие безделушки стояли на полках как и раньше, однако его восприятие всего этого совершенно изменилось.

    Почему она не пригласила его в тот тихий и изящный домик в саду, но при этом одарив Ли Юаня такой благосклонностью? К чему такое подлое отношение? Правда, в таком случае она бы могла не просить его приехать пораньше.

    Если не брать в расчёт характер, то Ли Юань, бесспорно, мужчина мечты в женской спальне. Даже Цзи Яньжань оказалась под впечатлением от его поэтического таланта. К сожалению, у него такой вот скверный характер.

    Глубокие размышления Сян Шаолуна были прерваны Леди Я, вошедшей в помещение. Выразив своё почтение, её фрейлины вышли.

    Сян Шаолун втайне удивился отсутствию Сяочжао и остальных служанок. Леди Я присела возле него и сказала:

    — Очень мило со стороны Господина Дуна согласиться прибыть пораньше. Ваше присутствие приносит очарование моему скромному жилищу.

    Сян Шаолун посмотрел на неё. Эта зрелая красавица сверкала. Игривость во взгляде, нежное, изящное тело и крайне привлекательное.

    Чем красивее и очаровательнее она была, тем большую злость он испытывал. Она, должно быть, насладилась заботой Ли Юаня, вот почему к ней вернулась её игривое настроение.

    Он произнёс грубо:

    — Резиденция Леди гораздо лучше, чем резиденции Принцев и Маркизов. Как же я могу приносить ему ещё больше очарования?

    Чжао Я нахмурила свои изящные брови, услышав это. Кто же начинает вежливый разговор с правды? И хотя Чжао Я была немного недовольной, всё же она не вспыхнула от гнева так же легко, как раньше. Конечно, всё потому, что сейчас её переполняли чувства из-за любви Ли Юаня, поэтому она не приняла его ответ близко к сердцу и ответила:

    — Как продвигается ваша работа по постройке фермы в Скрывающей Армию Долине?

    Сян Шаолуна этот вопрос застал врасплох. Такой проницательный человек, как он, увидев манеру общения Чжао Я, уже понял, что Ли Юань успешно завладел её сердцем, причём до такой степени, что она на время забыла о «Сян Шаолуне». Именно поэтому к ней вернулась её утраченная утончённость.

    По идее, это должно быть хорошей новостью, по крайней мере, теперь, когда её сердце занято, Чжао Я не будет надоедать ему. Тем не менее, Сян Шаолуну всё равно было крайне неприятно и он жаждал навредить ей, расстроить её.

    Он подавил этот порыв и сказал с улыбкой:

    — Давайте не будем сегодня говорить о делах. Почему Леди хотела, чтобы я прибыл раньше?

    Теперь настала очередь Чжао Я потерять дар речи.

    Конечно, она хотела этого, потому что заинтересовалась этим лошадиным фанатиком. Однако сейчас, когда в её жизнь ворвался Ли Юань и завладел её сердцем, пусть и временно, у неё больше не было того вожделения.

    Она отправила за ним человека, потому что раньше она жаждала быть с ним. Этот Дун Куан обладал необыкновенной аурой, грубый, но вместе с тем полный философских мыслей, властный, но в то же время нежный. И эта гремучая смесь волновала её. Он мог выкинуть что-нибудь неожиданное. Она не знала, что он скажет в следующий момент. А его отношение к ней, то пылкое, то холодное, словно она не заботила его, но одновременно с этим как бы очень интересовался ей. Короче говоря, рядом с ним у неё не было времени, чтобы думать о чём-либо ещё.

    И это было ощущение, которое Ли Юань не мог дать ей.

    Предаваясь утехам с Ли Юанем она делала вид, что он Сян Шаолун. Однако этот неотёсанный мужчина, похожий на Сян Шаолуна, может заставить её забыть обо всём.

    На что будет похожа интимная близость с ним?

    Эта мысль шокировала её и она втайне отчитала себя. Почему как только она увиделась с ним, то изначально сильные воспоминания о Ли Юане тотчас поблекли?

    Заметив её нерешительный взгляд, Сян Шаолун взбесился и вскочил. Чжао Я вздрогнула, подняла голову и с недоумением посмотрела на него.

    Сян Шаолун сказал серьёзным тоном:

    — Леди влюбилась в Ли Юаня, поэтому вы так охладели ко мне?

    Чжао Я задрожала и воскликнула:

    — Ах! Нет!

    Вот только она не могла даже предположить, что посторонний человек сможет так точно сказать, что творится в её сердце.

    Сян Шаолун улыбнулся и сказал:

    — Всё в порядке. Если бы Ли Юань украл мою любимую лошадь, я бы никогда этого ему не простил.

    Он лениво потянулся и сказал со смехом:

    — Пойду-ка я лучше на улицу прогуляюсь, чтобы не сидеть в неловком молчании, не зная о чём бы поговорить. Позже вернусь и присоединюсь к банкету.

    Совершенно растерянная Чжао Я вскочила и сказала, надувшись:

    — Господин Дун! Не могли бы вы поделиться со мной некоторыми соображениями? Неужели для вас я несравнима с лошадью?

    Едва закончив говорить, она поняла, что сделала оговорку по Фрейду, потому что это означает, что она относится к себе, как к его лошади. Сян Шаолун посмотрел на неё безразличным взглядом, однако внутри он ликовал. Затем он развернулся и направился к двери, сказав на ходу:

    — Этот тип сам себя науськивает против меня. Ну и ладно! В таком случае я тоже кое-что сделаю. Стащу Цзи Яньжань. Пусть на себе испытает ощущения, когда его возлюбленную уводит кто-то другой.

    Чжао Я хотела броситься за ним, но остановилась, услышал о Цзи Яньжань.

    Тем не менее, она не стала смеяться над ним, потому что в его словах сквозила сильная уверенность. Создавалось впечатление, что раз он пообещал что-то, то непременно сделает это.

    Ко времени, когда Сян Шаолун скрылся за дверью, она всё ещё думала над его словами: «…когда его возлюбленную уводит кто-то другой».

    Самобытные и интересные фразы, которые он использует, сопоставимы с фразами Сян Шаолуна. Она вдруг поняла, почему Ли Юань не может заменить Сян Шаолуна.

    И как только она подумала об этом, то сразу помрачнела и не стала размышлять над этим дальше.

    Бредя в одиночестве по улицам Ханьданя, Сян Шаолун подумал о войнах, которые начнутся после восхождения на трон Сяопаня, и впал в меланхолию.

    Эта обширная территория спустя сотни лет войн, наконец, подошла к историческому рубежу, после которого должно последовать объединение, что положит конец бесконечным раздорам и разъединению. И он, «чужестранец», приложил руку к этому изменению. Значит ли это, что если бы он не прибыл сюда, то ничего бы из этого не произошло? Каким бы умным он ни был по сравнению с другими, один только этот вопрос вызывает у него головную боль.

    — Брат Дун! — вдруг раздался чей-то окрик.

    Сначала он был в недоумении, так как забыл на мгновение, что он и есть Дун Куан. Сян Шаолун собрался с мыслями и обернулся.

    Это был Маркиз Пиншань Хань Чуан в сопровождении семи или восьми личных охранников, одного взгляда на которых было достаточно, чтобы определить в них опытных бойцов. Все как на подбор энергичные и с крепким телосложением. Пусть они были не такими высокими, как Сян Шаолун, однако всё равно их внешний вид впечатлял.

    Сян Шаолун воскликнул удивлённо:

    — Мне казалось, я единственный, кто любит прогулки. Не ожидал, что Маркиз Пиншань тоже их любит.

    Хань Чуан был серьёзен и не стал отвечать немедленно. Только поравнявшись с Шаолуном, он по-дружески схватил его за плечо и сказал на ходу:

    — Пойдёмте в мой гостевой дом, он здесь на углу. Поговорим у меня.

    Сян Шаолун удивился неожиданно тёплому приветствию. Он никак не ожидал, что изначально холодное отношение Маркиза Пиншаня вдруг развернётся на 180 градусов.

    Сян Шаолун последовал за ним в гостевой дом. Даже когда они уселись в зале, свыше десяти мечников стояли вокруг них и не собирались никуда уходить. Атмосфера царила крайне серьёзная. Больше похоже на какую-нибудь тайную сходку главарей.

    Хань Чуан опустил вежливую и ни к чему не обязывающую часть беседы и сказал серьёзно:

    — Чёртов Ли Юань, нам обоим не дал сохранить лицо. Он публично сбрил мне бровь, ненавижу.

    Сян Шаолун понял. Маркиз Пиншань отправил людей следить за Чжао Я и узнал, что к ней приходил Ли Юань и оставался у неё длительное время, достаточное для того, чтобы они многое успели сделать. Поэтому Маркиз Пиншань пришёл в ярость и теперь считает, что Дун Куан — ещё один соперник в любви —  теперь на его стороне. Однако при этом Хань Чуан полагает, учитывая внешний вид, статус и силу, что легко превзойдёт Дун Куана, поэтому не воспринимает его как серьёзного соперника. Однако Ли Юань совсем другое дело.

    Из всего этого становится понятно, что Хань Чуан настроен серьёзно на счёт Чжао Я. Причём до такой степени, что он хочет увезти её в Хань, где сможет спокойно наслаждаться ей у себя дома. И Ли Юаню не отнять у него эту мечту.

    Сян Шаолун не смог придумать, что ответить собеседнику за такой короткий промежуток времени. Глаза Хань Чуана вспыхнули от бешенства и он произнёс:

    — Почему Брат Дун вышел от Леди так быстро?

    Сян Шаолун подумал, что Маркиз Пиншань, должно быть, направлялся к Чжао Я, чтобы выяснить отношения. Однако увидел его, выходящего от неё, передумал и утянул его к себе домой.

    Он хмыкнул и сказал:

    — Чего я больше всего не могу терпеть, так это холодность и грубость. Кроме как уйти, ничего другого мне не оставалось, чёрт побери!

    Хань Чуан разделял те же мысли. Фыркнув, он произнёс:

    — Я, Маркиз Пиншань, повидал множество людей за свою жизнь, но никогда не встречал настолько заносчивого типа. Кем он себя возомнил? Это всё из-за его сестры. Я в самом деле не понимаю, почему Лорд Чуншэн так высоко ценит его. Посмотрим, куда денется его самодовольство, когда Ли Яньянь не родит сына.

    Сян Шаолун всё ещё не понимал, зачем он утащил его сюда. Человеку с таким положением, как у Хань Чуана, нет нужды изливать свои жалобы и недовольства на кого-то, вроде Дун Куана.

    Хань Чуан помрачнел и сказал сердито:

    — Чтобы не оскорбить Чу и не помешать великому плану по сотрудничеству, я справился с собой, решив не драться с ним за Учёную Леди Цзи. Однако он даже мимо Чжао Я не прошёл. Неудивительно, что с тех пор, как он прибыл, Чжао Я, эта потаскуха, начала игнорировать меня.

    Только теперь Сян Шаолун понял, насколько сильно Хань Чуан был очарован Чжао Я. Он сказал со вздохом:

    — В мире полно других красавиц, почему бы Маркизу просто не обращать на неё внимания? Именно поэтому я предпочитаю разводить лошадей. Если относиться к лошадям хорошо, то они будут отвечать тем же безо всяких задних мыслей, в отличие от женщин и вероломных людей, которых сложно удержать.

    Хань Чуан помолчал немного, затем рассмеялся и хлопнул его по плечу.

    — С вами действительно очень интересно беседовать, но я должен наказать его. Ли Юань много хвастался, хотелось бы посмотреть, насколько умело он обращается с мечом.

    Сян Шаолун вздрогнул и воскликнул:

    — Маркиз, вы не о личном поединке завтра?

    Губы Хань Чуана изогнулись в зловещей улыбке, взгляд стал ледяным. Понизив голос, он сказал:

    — С чего бы мне так глупо поступать? Я уже сделал необходимые приготовления. Даже если Ли Юаня проучат, он не узнает, что за этим стоял я.

    Сян Шаолун понимал, что люди вроде Маркиза, действующие исподтишка, никогда не раскрывают всех деталей, и видел, что тот уже готов рассказать о своих планах. Очевидно, Хань Чуан уже рассматривает его как своего. Сян Шаолун сделал вид, что потакает ему, и сказал:

    — Оскорбляющие вас люди настоящие глупцы.

    Хань Чуан вдруг откинулся на спинку кресла и слабо произнёс:

    — Мы уже давно поставили крест на Чу. Все вместе мы сражались против Цинь, а они всегда наносили удар со спины. Кто гарантирует, что Ли Юань не будет докладывать Цинь о нашем намерении сотрудничать? Если Цинь решат нанести упреждающий удар, то моя страна первой подвергнется нападению. Эх! Я действительно не понимаю, почему Правитель Чжао так угождает этому человеку?

    Маркиз взглянул на него и спросил:

    — Брат Дун знает, почему Правитель Сяочэн вдруг охладел к вам и даже не пригласил на банкет прошлой ночью?

    Сян Шаолун притворился разозлённым и сказал, кивнув головой:

    — Так всё из-за этого Ли Юаня!

    Хань Чуан похлопал его по спине, как старого друга, и сказал:

    — Если это место не для вас, то всегда есть другие, где вас радушно встретят. Наши двери будут всегда открыты для Господина Дуна. Если вы захотите разобраться с Ли Юанем, то я помогу вам.

    Сян Шаолун мысленно рассмеялся. В этом и состоит его цель — утянуть на свою сторону, чтобы заставить разобраться с Ли Юанем. Сян Шаолун притворился благодарным и сказал:

    — Я запомню слова Маркиза.

    — Думаю, Яньжань в конечном счёте падёт в его объятия, — захандрил Хань Чуан. — Если мы сможем увести эту красавицу из его рук, это сильно ударит по его самолюбию.

    — Учёную Леди Цзи не так легко завоевать, — вздохнул Сян Шаолун. — Не думаю, что Ли Юань преуспеет.

    Хань Чуан зловеще улыбнулся.

    — Есть много способов, как заставить женщину сдаться. Например, дать ей попробовать немного афродизиака и тогда она сама броситься на вас. Конечно, непросто найти возможность остаться с Цзи Яньжань наедине, однако она, кажется, очень впечатлена познаниями Брата Дуна в сфере разведения лошадей, так что… Ну, вы поняли о чём я.

    Сян Шаолун втайне разозлился, ведь это навредит не только Цзи Яньжань, но и ему самому. Конечно, будь он настоящим Дун Куаном.

    Учёной Леди Цзи восхищаются все в мире. Если кто-то совершит подобное зверство по отношению к ней, то превратится для всех во врага. Будет крайне удивительно, если Хань Чуан захочет принять у себя такого человека.

    По одному только коварному плану убийства людей Сян Шаолун мог оценить злобность Хань Чуана.

    Теперь он начинал понимать, почему шесть царств в конечном итоге будут уничтожены Цинь. Этот человек состоит на важной государственной должности, представляет страну, прибывает в Ханьдань на тайное обсуждение текущего положения дел с Цинь. Однако вместо выполнения своих обязанностей он тратит время и силы на свою ревность.

    Сейчас он видит, что царства Хань, Вэй, Чжао и Чу переполнены манипулятивными людьми, с которыми такие великие люди, как Ли Му, Лянь По и Лорд Синьлин, не могут работать. Интересно, так же обстоят дела в Янь и Ци?

    Хань Чуан махнул рукой и ему тотчас поднесли небольшую бутыль. Хань Чуан пихнул её Сян Шаолуну в руки и сказал с самым искренним выражением:

    — Я рассчитываю на поддержку Господина. Женщины странные существа. Не имеет значения, как яростно они защищают своё целомудрие, стоит только получить доступ к женскому телу, большинство сразу становятся кроткими. Цзи Яньжань женщина, поэтому она не исключение! Эх! Завидую я Брату Дуну!

    Мысленно Сян Шаолун поносил его на чём свет стоит, однако вслух спросил, как этим пользоваться, и запихнул бутылку за пазуху.

    — Мне ещё нужно посмотреть, как будет складываться ситуация. Эй! Я ведь не так уж сильно интересуюсь женщинами. Как женщин можно сравнивать с лошадьми?

    Хань Чуан снова начал его убеждать его, наговорил много хороших слов, после чего отправился с ним в резиденцию Леди Я на банкет.

    Сян Шаолун подождал, пока Хань Чуан первым войдёт в резиденцию. Он побродил снаружи какое-то время и немного погодя с важным видом вошёл в резиденцию.

    Площадь перед главным зданием была заполнена каретами. Проведя его внутрь, Чжао Да сказал тихо:

    — После вашего ухода Леди долгое время сидела и выглядела очень несчастной. Она даже отказалась увидеться с Го Каем, когда тот пришёл. Господин Дун в самом деле хорош.

    Сян Шаолун знал, что он ещё не отказался от надежды помириться с Чжао Я. Но ведь потерянного не воротить!

    Банкет проводился в элегантно выглядящей прямоугольном помещении в стороне от главного здания. Планировка была такой же, как на банкете в доме семьи Го. Огромный круглый стол по центру зала с более чем десятью сидячих мест.

    Все те, кто присутствовал на банкете в резиденции Го, были приглашены и сюда, включая прелестную Мисс Го.

    Сян Шаолун подумал, что после той ночи Го Сю'эр откажется встречаться с Ли Юанем. Однако сейчас она ведёт себя так, словно ничего не случилось.

    Помимо этих гостей здесь также присутствовали ещё четыре человека.

    Первой, естественно, была Цзи Яньжань, а также Чжао Чжи, Го Кай и импозантный мужчина за сорок в шикарных одеждах. Однако глаза у него постоянно бегали, создавая впечатление, что он из тех, кто любит строить козни.

    Праздник ещё не начался, поэтому восемь раздвижных дверей были открыты и все гости могли наблюдать огромный сад с цветами и деревьями, на ветках которых висели дюжина фонарей, что освещали весь сад в разные цвета и придавали ему сказочный вид.

    Сян Шаолун был последним прибывшим гостем. Большинство ушли в сад, где любовались красивыми фонарями. В зале остались только Чжао Му, Го Чжун, Лэ Чэн, Чжао Ба и тот неизвестный мужчина.

    Чжао Му увидел Сян Шаолуна и сказал, посмеиваясь:

    — Почему Господин Дун так поздно? Я должен наказать вас за опоздание, заставив выпить 3 чаши вина. Пойдёмте, встретим Господина Цзи Чжуна.

    Сян Шаолун мысленно вздрогнул, потому что Цзи Чжун — особый посланник, представляющий Лорда Дунчжоу, прибывший обсудить объединение шести государств, чтобы разобраться с Цинь.

    Цзи Чжун уделил большое внимание протоколу, поэтому Сян Шаолуну пришлось выразить своё почтение, согласно дворцовому этикету, и обменяться несколькими вежливыми фразами. Цзи Чжун мог бы показаться учтивым и обходительным, но было ясно видно, что его совершенно не интересует некто, занимающийся разведением лошадей. Он вернулся к теме, которую они обсуждали. Они говорили о том, что бестолковый Правитель Чжуансян Цинь должен обратить внимание на Лу Бувэя, а также о том, как Цинь непременно страдает от внутренних распрей.

    Сян Шаолун не было никакого настроения слушать его. Извинившись, он направился в сад. Только он вышел наружу, как на него немедленно устремились три пары прелестных глаз.

    Взгляд Цзи Яньжань загорелся при виде Сян Шаолуна. Чжао Я бросила на него сердиты взгляд и отвернула голову, явно всё ещё расстроенная. Чжао Чжи[?] всё это время ожидала его появления, её лицо засветилось и она воскликнула радостно:

    — Господин Дун, подойдите быстрее, мы как раз обсуждали очень интересный вопрос!

    Сян Шаолун осмотрелся. Все собрались около каменного моста, что в центре сада. Под ним, извиваясь, прозрачный ручей тёк в сторону пруда с лотосами невдалеке. Посреди пруда стоял странный камень. Вся планировка сада выглядела чрезвычайно интригующе. Из всего этого можно было видеть, что Чжао Я не только потаскуха, но также женщина со своими устремлениями.

    Цзи Яньжань расслабленно перегнулась через перила, тогда как стоявший рядом Ли Юань указывал на плавающих в воде рыб, пытаясь добиться её хорошего расположения.

    Го Сю'эр и Чжао Чжи были хорошо знакомы и вместе сидели на большом гладком камне чуть поодаль. Они, похоже, восхищались красотой сада с фонарями. Го Сю'эр смотрела на него прямо сейчас.

    Хань Чуан и Го Кай стояли рядом с Чжао Я посередине моста, за спиной у Цзи Яньжань и Ли Юаня.

    Сян Шаолун направился к каменному мосту и сначала поприветствовал Го Сю'эр и Чжао Чжи. Чжао Чжи выдавила из себя ответное приветствие, в то время как Го Сю'эр дополнительно одарила его милой улыбкой.

    Сердце Сян Шаолуна дрогнуло. Однако он знал, что не должен никогда прикасаться к этой девушке, так как семья У враждует с семьёй Го.

    Когда Сян Шаолун шагнул на каменный мост, Цзи Яньжань проигнорировала Ли Юаня, повернулась к нему и сказал с улыбкой:

    — Господин Дун! Мы как раз дискутировали о смысле жизни и смерти. Интересно, что вы думаете об этом?

    Сян Шаолун знал, что эта прелестная леди любит подискутировать, начиная от управления государством и заканчивая такими вот вопросами наподобие: имеет ли жизнь какой-либо смысл. И это была эпоха, где все сражались за возможность высказаться, где мировоззрения распространяются словно взрыв.

    Такие бесполезные дискуссии в основном происходят в благородных и учёных кругах. Тот же Конфуций и его коллеги не так давно любили беседовать о жизни и философии весь день напролёт. К сожалению, он не слишком хорошо осведомлён в этой области. Сян Шаолун понимал, что Цзи Яньжань даёт ему шанс показать себя, чтобы он мог плавно начать её завоевание, однако он ничего не мог с этим поделать.

    — Я просто необразованный человек, — ответил Сян Шаолун. — Как бы я понял такую глубокую идеологию?

    Цзи Яньжань подумала, что он решил притвориться скромным, прежде чем раскрыть свои идеи. Однако ответить она не успела, так как вмешался Ли Юань.

    — К сожалению, Господина Цзоу здесь нет, иначе он бы непременно выдал ценную точку зрения. Эй! Почему бы нам не посоветоваться с Господином Дуном по поводу разведения лошадей?

    Любой, у кого есть мозги, понял бы, что он принижает Сян Шаолуна, намекая, что кроме лошадей, тот ничего больше не знает. И в этом времени разведение лошадей считается ничтожным занятием. Таким образом, Ли Юань намеренно пытается принизить статус Сян Шаолуна.

    Сян Шаолун втайне пришёл в ярость, однако возможные расспросы по поводу лошадей беспокоили его куда больше. Конечно, у него были некоторые познания в этой области, однако его компетенция в этом вопросе всё же была ограничена. Он притворился невозмутимым и сказал:

    — Уверен, вы пришли к неким выводам во время дискуссии. Почему бы вам не просветить меня?

    Го Кай, потворствующий конфуцианским учёным, сказал:

    — Я всё ещё верю словам Конфуция: «если вы не можете служить людям, как можете вы служить духам». Так что я, можно сказать, тоже ничего не думаю о том, что есть за пределами жизни и смерти.

    Чжао Я явно была в приподнятом настроении. Рассмеявшись, она сказала:

    — Учёный Го настоящий хитрец. Только и знает, как избегать столкновения с самым важным уроком жизни.

    Ли Юань сказал горделиво:

    — Что бы мы ни делали, должна быть цель, так что почему бы просто не проигнорировать вопрос о нашем существовании? Так как небеса даровали нам драгоценную жизнь, необходимо гореть ярко и жарко, как эти разноцветные фонари на деревьях. Только тогда наши жизни не будут прожиты напрасно.

    Сян Шаолун был вынужден согласиться, что в словах этого человека есть доля правды и воображения. Он посмотрел на женщин. Во взгляде Чжао Я читалось упоение, Цзи Яньжань сосредоточено думала над его словами, а Чжао Чжи и Го Сю'эр прервали свою приватную беседу и внимательно слушали.

    Сян Шаолун подумал, что такая реакция не есть хорошо. Собравшись с мыслями, он сказал:

    — То, что Брат Ли сказал, есть просто отношение к жизни, но не вывод о смысле жизни и смерти.

    На лицах Го Кая и Хань Чуана появилось выражение удивления. Они не ожидали, что наблюдательность и ум этого неотёсанного человека окажутся столь замысловатыми.

    Ли Юань посмеялся и сказал:

    — Хорошо сказано, Господин Дун. Но, как сказал Чжуан Цзы: «когда человек берёт то, что мало, и пытается заполнить тем, что велико, он в итоге придёт в замешательство и не достигнет своей цели». Пока мы ограничены жизнью и смертью, нам никогда не найти ответ на этот вопрос. Как летняя змея не может знать, что такое снег и лёд зимы. Остаётся только достичь чего-нибудь в этой жизни, чтобы не растрачивать впустую отпущенное нам короткое время.

    Он говорил с чувством, плавно и мелодично. Было видно, что он действительно обладает харизмой участника дебатов. Присутствующие были ошеломлены и восхищены. Неудивительно, что даже Цзи Яньжань смотрела на него по-другому. На какое-то время Сян Шаолун лишился дара речи.

    Ли Юань увидел выражение лица Сян Шаолуна и мысленно рассмеялся. И он не собирался сбавлять напор, поэтому, притворившись смиренными, он спросил его мнение:

    — А каково отношение Господина Дуна к жизни?

    Конечно, Сян Шаолун мог придумать что-нибудь в ответ. Однако ему не переплюнуть этого человека в плане выразительности, как бы сильно он этого ни хотел.

    Хань Чуан теперь находился на одной стороне с ним, поэтому помог остудить ситуацию:

    — Сегодняшняя дискуссия очень интересная и необычная. Почему бы нам сейчас не прерваться и не продолжить уже во время банкета?

    Чжао Я сказала несчастно:

    — Это была такая волнующая дискуссия, но вы так торопитесь на банкет. Чжао Я хочет услышать больше превосходных теорий Господина Ли!

    — Мы не дали Господину Дуну возможность высказаться, — сказала мягко Цзи Яньжань.

    Посмотрев в полные ожидания глаза Цзи Яньжань, он вспомнил о своей миссии публично добиваться её. Как же он может позволить себе упасть в грязь лицом? Вдруг ему в голову пришла идея. Он вспомнил одну историю из своего времени и, возможно, это поможет выправить ситуацию. Он зашагал по мосту и встал возле Цзи Яньжань. Сначала он внимательно посмотрел ей в глаза, затем, слегка улыбнувшись, показал свои белые и идеальные зубы Чжао Я, после чего развернулся и положил обе руки на перила моста. Запрокинув голову, он посмотрел на ночное небо. Луна в небе была яркой и чистой, круглая и такая далёкая.

    Все понимали, что он хочет что-то сказать. Однако они не имели понятия, что за откровение он выдаст, чтобы оно оказалось лучше, чем у Ли Юаня. Поэтому все, затаив дыхание, тихо ждали, готовясь внимать каждое его слово.

    Губы Ли Юаня изогнулись в лёгкую хихикающую улыбку.

    Цзи Яньжань прикрыла свои прекрасные глазки. Она была уверена, что Сян Шаолун непременно скажет нечто философское, что заставит задуматься. Для неё нет ничего более интересного, чем размышлять над вопросами жизни. И именно по этой причине она подружилась с Цзоу Янем. Она влюбилась в Сян Шаолуна, потому что его слова, необычные и удивительные, отличаются от речей других людей.

    Хриплым голосом Сян Шаолун медленно произнёс:

    — Путешественник шёл по пустыне, когда вдруг за ним увязалась стая голодных волков. Волки бежали за путешественником, намереваясь отобедать им.

    Все встревожились, но в то же время испытали сильный интерес. Они не ожидали, что он вдруг начнёт рассказывать историю. Совсем как Чжуан Цзы, которому нравится прибегать к помощи притч, чтобы выразить таким образом свои мысли.

    Голос Сян Шаолуна разрывал тишину ночи, создавая ощущение некой непостижимой загадки, особенно, когда темой был непостижимый вопрос жизни и смерти.

    Он продолжил очень медленно:

    — Он испугался и бросился бежать со всех ног, борясь за свою жизнь.

    — Ах! — воскликнула Го Сю'эр. — Как он может бежать быстрее голодных волков в пустыне? Он же непременно умрёт!

    Остальные заулыбались, услышав это, однако ничего не сказали, потому что хотели услышать продолжение. И даже Ли Юань не был исключением. Однако, когда он увидел, как прелестная Цзи Яньжань прикрыла глаза, покорная и сосредоточенная, в нём взыграла ревность.

    Сян Шаолун улыбнулся и сказал:

    — Не нужно паниковать! Только голодные волки уже собирались его схватить, как он увидел перед собой колодец. Он не знал, насколько там глубоко, а просто прыгнул без раздумий.

    Чжао Я вздохнула с облегчением и спросила:

    — В колодце, конечно же, была вода, верно?

    Сян Шаолун взглянул на речку внизу, помотал головой и сказал:

    — Мало того, что колодец был пересохшим, там ещё было полно ядовитых змей, которые, увидев, что еда сама идёт к ним в дом, тотчас подняли головы и зашипели в предвкушении.

    На этот раз настала очередь Цзи Яньжань воскликнуть «Ах!». С широко распахнутыми глазами она повернулась к нему и спросила:

    — Что же ему делать? Почему бы ему не вернуться и не сразиться с голодными волками, ведь ядовитые змеи гораздо более пугающие существа, чем волки.

    — Все женщины боятся змей и Мисс Цзи не исключение, — засмеялся Хань Чуан.

    Сян Шаолун посмотрел на Цзи Яньжань и сказал мягко:

    — В панике он начал хвататься за всё, что могло бы спасти ему жизнь. И неожиданно небеса исполнили его желание. Он схватился за маленькое деревце, растущее из стенки колодца. Таким образом, он повис в воздухе.

    Слушатели хранили молчание, так как знали, что история ещё не окончена.

    На этом моменте глаза Чжао Я загорелись. Она видела только этого мужчину, гораздо более непостижимого и особенного, чем Ли Юань.

    Сян Шаолун продолжил:

    — Голодные волки сверху, ядовитые змеи снизу. Человек находился в опасной ситуации, он не мог ни отступить, ни идти вперёд, тем не менее, в данный момент он был в безопасности.

    Все начали понемногу понимать. То, что говорил Сян Шаолун, было отражением жизни. Кто не оказывался в ситуации между жизнью и смертью, когда по какой-либо причине нельзя было ни отступить, ни продвинуться дальше?

    — Только он вздохнул с облегчением, как услышал странный шум. В страхе он повернул голову в сторону, откуда шли звуки, и увидел огромное количество крыс, грызущих корни дерева своими острыми зубами. Этому спасительному дереву не долго оставалось быть таким.

    Го Сю'эр и Чжао Чжи вскрикнули одновременно.

    Сян Шаолун пристально посмотрел в глаза Цзи Яньжань, словно эту историю он рассказывал только для неё.

    — И в это мгновение между жизнью и смертью он увидел перед глазами на листе каплю мёда. Он забыл о голодных волках сверху, о ядовитых змеях снизу и о маленьком дереве, которое уже наполовину было прогрызено крысами. Он просто закрыл глаза и вытянул язык, полностью сосредоточившись на вкусе этой капельки мёда.

    На мосту стояла полнейшая тишина, только слабый шум ручья доносился снизу.

    Сян Шаолун лениво потянулся и сказал:

    — И для меня та капля мёда и есть смысл жизни!

    Молчали все, даже такие люди, как Го Кай и Хань Чуан, которых заботили только слава и богатство, даже их тронула эта история.

    Ли Юань расстроился, увидев, что все прониклись чрезвычайно глубокой мыслью Сян Шаолуна. Нарушив молчание, он спросил:

    — Откуда взялась эта притча?

    — Лошади рассказали мне! — сказал, улыбнувшись Сян Шаолун. Затем засмеялся и добавил: — Я голоден!

Глава 10

Капля Мёда

    Цзи Яньжань лично взяла бутыль с вином и встала перед Сян Шаолуном на колени. Ей не было нужды притворяться, неприкрытое восхищение читалось в её глазах. Она сказала мягко:

    — Яньжань услышала самую трогательную притчу из всех, что ей приводилось слышать за всю свою жизнь. Единственное, чем я могу отблагодарить вас, поднести вам это великолепное вино, Господин Дун.

    Пребывая в изящной и захватывающей позе, она наполнила чашу Сян Шаолуна вином.

    Все были поражены.

    Чжао Му сказал с недоумением:

    — Какую поразительную притчу рассказал Господин Дун, что даже Учёная Леди Цзи склонилась и лично налила вина?

    Цзи Чжун также был удивлён.

    Лицо Ли Юаня потемнело, во взгляде читалась неприкрытая ненависть и ревность.

    Чжао Я с упоением пересказала притчу.

    Те, кто ещё не слышал этот рассказ, были впечатлены.

    Цзи Яньжань вернулась на своё место и сказала, подняв чашу:

    — Цзи Яньжань предлагает выпить за Господина Дуна.

    Несмотря на тайную ревность, Хань Чуан всё же радовался тому, что по ненавистному Ли Юаню был нанесён такой удар, потому он присоединился к Цзи Яньжань, сказав:

    — Давайте все выпьем за Господина Дуна!

    Один за другим присутствующие поднимали свои чаши. И даже Ли Юань, пусть и с неохотой, но тоже был вынужден заставить себя выпить горькое вино.

    Сян Шаолун присмотрелся к женщинам. Цзи Яньжань явно не может скрыть переполняющую её любовь. Чжао Я стреляла глазками, пытаясь выразить взглядом свои мысли. Даже всё ещё сердитая Чжао Чжи пересмотрела своё отношение и теперь украдкой посматривала на Сян Шаолуна. Но что самое удивительное, Го Сю'эр тоже смотрела на него с восхищением. Сян Шаолун мысленно подсчитывал свои счастливые звёзды. Если бы не его умение пользоваться интеллектом других людей, он бы, непременно, выставил себя дураком сегодня ночью, и не видать ему такого исхода, при котором он убил четырёх зайцев одним выстрелом.

    Цзи Чжун сказал:

    — Не ожидал, что Господин Дун знает такую впечатляющую и трогательную притчу. Это поистине невероятно.

    Затем он повернулся к Ли Юаню и сказал:

    — Господин Ли обладает таким умом, у вас непременно есть своё мнение на этот счёт.

    За его словами скрывалось намерение принизить Сян Шаолуна и в то же время явно похвалить Ли Юаня. И из этого становилось ясно, что этот человек всеми средствами будет стараться достигнуть своих целей. Потому что для него Ли Юань, который может влиять на Правителя Чу, гораздо важнее, чем Сян Шаолун.

    Хань Чуан фыркнул и вмешался в разговор:

    — Это была притча, которую Господин Дун «услышал» от лошадей. Но у меня есть другое мнение. Если каждое из наших шести государств забудет про ту каплю мёда, которая может предложить нам только мгновение сладости, и объединит наши силы, чтобы разобраться с Цинь, которые подобны тиграм и волкам, мы определённо сможем отвести от себя опасность.

    Эти слова явно предназначались Чу, потому что они раз за разом предавали прошлые объединения просто потому, что Цинь предлагали некие выгодные условия, а сами в итоге только теряли свои войска.

    Чжао Му и остальные втайне злорадствовали, заметив, как Ли Юань изменился в лице.

    Ли Юань не хотел выглядеть в глазах Цзи Яньжань плохо, поэтому быстро успокоился и сменил тему.

    Сян Шаолун понимал, что чем больше говоришь, тем выше вероятность ошибиться, поэтому он занялся едой и напитками. Он игнорировал Ли Юаня, пытавшегося заполучить благосклонность Цзи Яньжань, и время от времени отвлекался на Чжао Я и остальных женщин, ведя себя как заядлый любитель пофлиртовать. Если бы не тот факт, что Ли Юань был принижен ранее Сян Шаолуном, то он непременно стал бы идеальным любовником для женщин.

    Однако Цзи Яньжань была не в настроении общаться с ним. Вместо этого она не сводила глаз с Сян Шаолуна, борясь с желанием тотчас броситься в его объятия.

    Сидящая рядом с Ли Юанем хозяйка сегодняшнего банкета — Чжао Я — насильно выпила три чаши вина и на её прелестном лице появился очаровательный румянец. Она игриво рассмеялась и спросила:

    — Разве вы уже не заставили меня достаточно выпить сегодня?

    Присутствующие вздрогнули и посмотрели на них двоих.

    Чжао Я поняла, что ненароком проболталась, и тотчас же опустила голову.

    Ли Юань был очень смущён. Он сегодня уже приходил тайком к Чжао Я, частично потому, что хотел насолить Сян Шаолуну. Но главная причина крылась в его похоти. Пусть Чжао Я не имела уникальной грации Цзи Яньжань, она всё же оставалась редкой красавицей, поэтому не стоило упускать такого шанса. Просто он никак не ожидал, что Чжао Я проговориться об этом во время банкета.

    Он прокашлялся и сказал:

    — Разве мы не договорились прошлой ночью, что будем держать пари на то, кто продержится дольше?

    Чжао Я взглянула на Сян Шаолуна, только чтобы увидеть, как он смотрит в свою чашу с вином, словно это нисколько его не заботило. Она ощутила небольшое облегчение, но с оттенком сожаления. Она ненавидела себя за то, что не смогла устоять перед притягательностью Ли Юаня.

    Помимо Сян Шаолуна, Ли Юань был единственным мужчиной после него, которой заставил её сердце трепыхаться. Он даже сказал, что заберёт её из этого печального места в далёкий Чу. Однако она понятия не имела, почему этот лошадиный фанатик со странными идеями, с его манерой разговаривать, одновременно и интеллигентный, и грубый, и безрассудный, ввергает её в большее волнение, чем красавец Ли Юань. Она боролась, зажатая между желанием сопротивляться и сдаться, ощущая одновременно и боль и счастье.

    Цзи Яньжань взглянула на Сян Шаолуна и сказала Ли Юаню безразлично:

    — Это называется, знаменитые мужчины с древних времён слишком любят делиться!

    Ли Юань мысленно проклинал себя и прежде чем он успел объяснить, Чжао Я подняла своё прелестное личико и сказала с улыбкой:

    — Мисс Яньжань ошибается. Господин Ли приходил, только чтобы обсудить поэмы с Чжао Я, и выпил немного вина для поднятия настроения!

    Видимо, Го Сю'эр интересовалась поэзией, поэтому спросила Сян Шаолуна, который в её глазах теперь стал великим философом:

    — Что Господин Дун думает о поэмах?

    Взгляды всех присутствующих устремились на Сян Шаолуна.

    Го Чжун втайне встревожился. Неужели его любимой дочери приглянулся этот грубый мужлан? Чжао Чжи вспомнила ужасный почерк Сян Шаолуна и мысленно вздохнула.

    Цзи Яньжань и Чжао Я воодушевились, с нетерпением ожидая, что же такого чудесного скажет этот человек.

    С древних времён, после всех изменений, внесённых Конфуцием и его учениками, дошло более 300 поэм.

    В этой эпохе поэмы имели практическую ценность, особенно среди знати. Они стали частью жизни. Если кто-то не способен процитировать какую-либо поэму во время социальной активности, то на такого человека будут смотреть с пренебрежением. Есть даже форма приветственного обращения, которые используют исключительно поэмы, их называют «Составная поэма». А в ответ должна прозвучать «Ответная поэма». Поэтому те, кто не знает поэм, легко смущаются. И даже говорят, что «У того, кто не учит поэмы, нет слов для ответа».

    Сян Шаолуну пока везло. Но, похоже, на этот раз удача ему изменила. Он столкнулся лицом к лицу с неразрешимой проблемой.

    Поэмы — это не только красивый фасад и инструмент для выражения своего воспитания и развития. «Обсуждение поэм» также является популярным занятием этого периода времени. Например, поэма «Завораживающая улыбка, очаровательные глаза, ясный фон для цветов» в общем смысле может означать красивую женщину, но также может подразумевать нанесение макияжа. Поэтому Цзыгун спросил Конфуция и позже добавил: «Картина должна быть сделана на простом белом фоне». Вследствие чего заработал восхищение Конфуция, который сказал, что он достаточно квалифицирован, чтобы обсуждать поэмы.

    В общем, обсуждение поэм является очень распространённым занятием во время банкетов. Поэтому Го Сю'эр вовсе не собиралась таким образом усложнять жизнь заинтересовавшему её мужчине.

    Сян Шаолуну хотелось кричать о помощи, однако вслух он произнёс спокойно:

    — В конце концов, я грубый неотёсанный человек. Откуда у меня возьмётся квалификация, чтобы разговаривать о прозрениях?

    Го Сю'эр не ожидала, что этот исключительный мужчина даст ей такой разочаровывающий ответ. Она опустила голову и больше не говорила.

    Во взгляде Цзи Яньжань стояло недоумение.

    Открытое ухаживание Сян Шаолуна было для неё очень интересной игрой, тем самым она может лучше понять способности своего возлюбленного. Она не ожидала, что он раскроет свой проницательный ум, только чтобы затем отступить. И теперь она не может восхищаться его талантом. И она даже представить не могла, что в этой области он окажется хуже простофили.

    Во взгляде Цзи Чжуна сквозило презрение. Он ещё больше уверился в том, что Сян Шаолун стащил эту притчу у кого-то и выдал за свою.

    Го Кай и Хань Чуан были удивлены. Отец и дед Дун Куана служили дворцовыми чиновниками. Почему же Дун Куан ничего не знает о поэмах? Чжао Му же предположил, что он просто не хочет красоваться при таких обстоятельствах, поэтому фыркнул и спросил Чжао Я:

    — Интересно, что именно сегодня обсуждали Господин Ли и Леди?

    Ли Юань, увидев замешательство Сян Шаолуна, обрадовался и ответил:

    — Мы с леди обсуждали связь между поэмами и радостью. Как говориться: «Разум процветает с поэмами, Пристойность устанавливается церемониями, Окончание осуществляется посредством музыки». Я дал Леди музыку, которую сочинил для неё, и, к счастью, она не высмеяла это.

    Большая часть взаимодействий между знатью и чиновниками не обходится без поэзии и музыки, поэтому Ли Юань использовал это оправдание, чтобы показать Цзи Яньжань, что между ним и Чжао Я ничего нет.

    Всё это время молчавшая Чжао Чжи вдруг сказала:

    — Господин Дун, похоже, совсем не обращает внимания на музыку и поэмы!

    Сян Шаолуну захотелось придушить её. Естественно, этот саркастический выпад в его сторону был произведён из-за его грубого отношения к ней прошлой ночью и в то же время из-за ревности, так как Цзи Яньжань явно заинтересовалась им, поэтому теперь Чжао Чжи пыталась принизить его.

    Ли Юань обрадовался, услышав это, и сказал со смехом:

    — По крайней мере, Господин Дун счастлив быть с лошадьми, поэтому остальное его не волнует.

    Цзи Чжун, осознающий свой статус, был вынужден сидеть за одним столом с неотёсанным мужланом, из-за чего испытывал недовольство. Однако он также был очень глубоким человеком, умеющим скрывать свои мысли. Он воспользовался возможностью, чтобы угодить Ли Юаню, сказав:

    — Господин Дун славится своим умением разводить лошадей, тогда как Господин Ли хорошо осведомлён в поэзии и музыке, так что каждому своё.

    Сян Шаолун не имел намерения вмешиваться не в свои дела, однако, услышав это, он пришёл в ярость и ответил:

    — Пожалуйста, простите такого грубого человека, как я, за непонимание, но, среди семи царств, Цинь можно считать худшими в плане популярности философских диспутов, понимания важности ритуалов и музыки. Почему же тогда они представляют из себя самую большую угрозу нашим шести царствам?

    Присутствующие потеряли дар речи. Потому что это был факт, против которого не поспоришь.

    Сян Шаолун сказал ледяным тоном:

    — Некоторые люди смотрят с пренебрежением на торговцев лошадьми вроде меня и высмеивают за непонимание поэм. Однако своими скакунами я могу сделать страну и дом сильными, чтобы можно было сражаться с внешним врагом. Цинь сильны, потому что они уделяют большое внимание военным достижениям, откладывая всё прочее в сторону.

    Все поняли, что он разозлился, и теперь молча слушали.

    Сян Шаолун продолжил:

    — Как часть жизни, поэзия и музыка хороши в формировании характера человека и в качестве украшения. Но в текущей ситуации важнее богатство государства и сила его солдат. Еда и одежда главнее, чем честь или бесчестье. Какой смысл говорить о поэзии и песнях, если никто не может защитить страну. В прошлом Правитель Гоуцзянь Юэ спал на ветках, питался чернильными орехами и упорно шёл к цели и в итоге смог отомстить. Когда я прибыл в Ханьдань, то обнаружил, что все поглощены едой, питьём и весельем. С таким отношением не имеет значения, насколько вы сведущи в поэзии и музыке, потому что рано или поздно вы превратитесь в рабов из поверженной страны.

    Чжао Чжи опустила голову. Она чувствовала себя хуже всех, ведь он, по сути, отчитал её.

    На лицах Ли Юаня и Хань Чуана появилось неловкое выражение, так как они, несомненно, были больше увлечены игрой и полностью игнорировали великий план по расправе над Цинь.

    Чжао Му вспомнил, что «Дун Куан» вырос в дикой горной местности, поэтому не пришёл в замешательство, и даже подумал, что, когда станет Правителем Чжао, то доверит этому практичному человеку важные обязанности.

    Чувства других трёх женщин были не столь очевидными для мира, где лидеры — мужчины. Защищать страну — естественный долг мужчин. Они посчитали его выдающимся мужчиной, который на фоне прочих опьянённых людей кажется единственным трезвомыслящим человеком.

    Цзи Чжун холодно улыбнулся и сказал:

    — Кто знает, кто в итоге останется победителем.

    Сян Шаолуна раздражал этот посланник Лорда Дунчжоу. Он уставился на него ледяным взглядом и сказал:

    — Люди говорят, что обычный человек думает только о дне сегодняшнем, глупец — о дне вчерашнем, и только умный беспристрастен и думает о дне завтрашнем, или даже о событиях, которые произойдут через год или десять лет, и умный начинает строить планы уже сегодня. Для того, кто просто хочет подождать победителя, будет уже слишком поздно о чём-то сожалеть. Такому человеку лучше пойти домой, обнять свою женщину и выспаться, пока есть такая возможность.

    Цзи Чжун изменился в лице и сказал злобно:

    — Что Господин Дун хотел сказать этими словами? Кто не строит планы на будущее? Или вы считаете себя единственным умным человеком?

    Чжао Я попыталась разрядить обстановку, но Сян Шаолун поднял руку и остановил её. Улыбнувшись, он произнёс спокойно:

    — Господин Цзи слишком много думает. Я только констатирую факты, поэтому, пожалуйста, не нужно думать, будто я пытаюсь кого-то задеть. Я прямолинейный человек и сейчас разделяю благо и невзгоды с каждым здесь присутствующим. Я надеюсь, что могу предложить свою помощь, чтобы защитить страну и людей. Но посмотрите, какой приём я получил. Любой, у кого есть глаза, знает, кто останется победителем. Сейчас не время для споров. Необходимо отбросить в сторону наши предрассудки, ибо только зная себя и врага, у нас появится шанс выстоять в сражении с Цинь.

    Го Кай и Лэ Чэн переглянулись. Они, наконец, осознали причину его гнева. Дун Куан винил Правителя Чжао за то, что тот игнорирует его из-за Ли Юаня.

    — Превосходно! — воскликнул Чжао Ба, повернулся к Цзи Чжуну и сказал: — Лошадиный фанатик Дун прямолинейный человек, который говорит то, что думает, и мне это нравится. Господин Цзи, пожалуйста, не вините его. Его слова относятся ко всем за этим столом, включая меня. И его поучение, несомненно, заставляет задуматься.

    Но Ли Юань не мог успокоиться, поэтому сказал с ледяной ухмылкой:

    — В таком случае, как Господин Дун может ходить на банкеты и веселиться? Почему вы говорите одно, а делаете другое?

    Сян Шаолун слабо улыбнулся и ответил:

    — Господин Ли ошибается. Банкет — это обычное социальное действо и Цинь никогда не запрещали такие мероприятия. Я просто использую тему обсуждения, чтобы указать на то, что некоторые люди игнорируют важные вещи, а заботятся только о собственном удовольствии или получении выгоды. Такие люди вредят другим, чтобы извлечь пользу для себя.

    Сян Шаолун взглянул на Ли Юаня, затем ухватился за воротник и дёрнул вниз, демонстрируя повязку на плече.

    — Может Господин Ли сказать мне, кто нанёс эту резаную рану? — спросил он невозмутимо.

    — Ах! — воскликнула Цзи Яньжань и посмотрела на Ли Юаня.

    Ли Юань был застигнут врасплох и потерял дар речи.

    Только сейчас присутствующие на банкете люди осознали, насколько глубокая вражда пролегла между этими двумя, раз в дело пошло оружие.

    Сян Шаолун поправил одежду и сказал с улыбкой:

    — Естественно, Господин Ли не может знать, кто сделал это. В любом случае, меня не волнуют такие бесчестные люди, прибегающие к презренным средствам. Я просто хочу продемонстрировать всем здесь, что я не набрасываюсь на людей без причины.

    Речь Сян Шаолуна подтвердила его образ прямолинейного и отрытого человека, но в то же время ударила по Ли Юаню, чтобы тот не осмелился напасть снова. В противном случае, если бы он захотел дистанцироваться от атаки, это стало бы большой проблемой.

    Выражение лица Ли Юаня теперь стало настолько жутким, что трудно вообразить.

    Чжао Му сказал:

    — Господин Дун может в деталях рассказать об атаке Генералу Лэ. Он обязательно поможет восстановить справедливость.

    Сян Шаолун хохотнул и ответил:

    — Не стоит и говорить о таком пустячном деле. Лучше позвольте мне выпить за Господина Цзи и Господина Ли, за то, что выслушали жалобы такого неотёсанного человека, как я.

    Все подняли чаши с вином, так что у Цзи и Ли не было другого выбора, кроме как тоже поднять свои чаши и выпить вместе со всеми.

    Только они опустили чаши, как Чжао Чжи предложила выпить за Дун Куана:

    — По своей невежественности я рассердила Господина Дуна. Позвольте мне принести извинения при помощи этой чаши вина.

    Чжао Чжи была известна своей упрямостью и те, кто хорошо знал её, впервые видели её такой кроткой.

    Выпив, Сян Шаолун сказал с улыбкой:

    — Это моя вина, как я мог в чём-то винить Мисс Чжи.

    Глаза Цзи Яньжань сияли, когда она предлагала тост за него:

    — Речь Господина Дуна была не только удивительной, но и заставляющей задуматься. Вас непременно будет ждать великое будущее.

    Затем все начали поднимать тосты друг за друга и атмосфера снова стала нормальной, по крайней мере, внешне.

    Ли Юань был повержен, Сян Шаолун одержал над ним верх. Ли Юань с волнением пытался поговорить с сидящей рядом Цзи Яньжань, надеясь вернуть её расположение. К сожалению, Цзи Яньжань узнала о его подлости, ведь он отправил людей, чтобы те устроили засаду на Сян Шаолуна, и теперь ей хотелось убить его. Таким образом, она дала ему несколько вежливых, но ледяных ответов.

    Хань Чуан, сидящий рядом с Сян Шаолуном, хлопнул его пару раз под столом, выражая таким образом своё восхищение. Чжао Му одарил Шаолуна взглядом, говорившим, что он доволен его выступлением.

    Го Кай погрузился в размышления. Очевидно, он понял, что Дун Куан не так прост, как казался раньше, поэтому он теперь заново оценивал его.

    Чжао Я хранила молчание. Она тоже не ожидала, что Ли Юань испытывает настолько сильную неприязнь к Дун Куану, что даже решился подослать убийц. Она умная женщина, поэтому догадалась, что причиной послужила ревность. Скорее всего, он приходил к ней, чтобы отомстить Дун Куану. Хотя до настоящего момента у неё ничего не было с Дун Куаном, Ли Юань всё равно использовал её. Как только она пришла к этой мысли, то испытала чувство сожаления.

    Она увидела, как Дун Куан встал и посмотрела на него с удивлением.

    Сян Шаолун учтиво поклонился и сказал:

    — Благодарю Леди за этот уникальный банкет с фонариками, но я привык рано ложиться спать, поэтому мне нужно уйти первым.

    Все тотчас же начали уговаривать его остаться, естественно, кроме Цзи Чжуна и Ли Юаня.

    Сян Шаолун снова поклонился и отошёл от своего места.

    Чжао Ба поднялся и сказал:

    — Дискуссия на мечах завтра. Брат Дун, пожалуйста, не забудьте прийти вовремя.

    Сян Шаолун взглянул на Цзи Яньжань, которая смотрела на него с жарким выражением, и спросил:

    — Украсит ли Мисс дискуссию на мечах своим присутствием?

    — Поскольку Господин Дун будет присутствовать там, то Яньжань обязана быть там, — нежно ответила она.

    Едва она произнесла это, Ли Юань потемнел от злости, тогда как остальные мужчины крайне удивились.

    Сян Шаолун прощался с ними один за другим и, когда очередь дошла до Го Сю'эр, эта изящная леди воскликнула:

    — Сю'эр тоже хочет присутствовать на завтрашнем мероприятии, чтобы узнать больше.

    Сян Шаолун и Го Чжун нахмурились одновременно, услышав эти слова.

    Что до Чжао Чжи, то он намеренно пытался не смотрел прямо на неё, а просто быстро поклонился и повернулся к двери.

    Позади раздался шелест одежды и звон украшений. Чжао Я догнала его и сказал:

    — Позвольте мне проводить вас!

    Сян Шаолун знал, что не сможет ей отказать, поэтому сказал любезно:

    — Это так вежливо с ваше стороны!

    Чжао Я молча шла рядом с ним по длинному коридору резиденции. Так как она ничего не говорила, то, естественно, Сян Шаолун тоже не пытался завести разговор.

    Чжао Я вдруг взяла его за рукав и встала.

    Сян Шаолун остановился в удивлении, опустил голову и посмотрел на неё.

    Чжао Я выглядела крайне растерянной. Она подняла своё прелестное личико, чтобы внимательно рассмотреть его лицо. Её красивые глаза были соблазнительно печальными.

    Сян Шаолун ощутил, как по коже побежали мурашки от такого испытующего взгляда.

    — Леди, что такое?! — озадаченно спросил он.

    Чжао Я помотала головой и сказала удручённо:

    — Ничего не могу с собой поделать, я постоянно принимаю вас за другого человека. Только вблизи я понимаю, что ошибаюсь.

    Сян Шаолун мысленно вздрогнул и быстро сменил тему, сказав холодно:

    — Сомневаюсь, что сильно похож на Ли Юаня! Но, к счастью, это так.

    Чжао Я всё ещё держала его за рукав, когда грустная она опустила голову и сказала:

    — Господин Дун, пожалуйста, не смейтесь надо мной, Чжао Я просто несчастная девушка, которая постоянно ищет ту самую каплю мёда! Почему Господин всегда так жестоко обращается со мной?

    Сян Шаолун пришёл в ярость. Он подумал, что раз она нашла его, ту самую каплю мёда, то почему была настолько жестокосердной, что предала его. Он ответил со смехом:

    — Ваши две капли мёда в главном зале, пожалуйста, простите меня за то, что не могу остаться.

    Он стряхнул её руку, продолжавшую держать его за рукав, и ушёл.

    Чжао Я смотрела, как он уходит, и чувствовала себя так, словно мир вдруг лишился всех красок. В этот момент она осознала, что после Сян Шаолуна она впервые влюбилась в другого мужчину. Однако сразу же возроптала мысленно:

    «Кого волнует, кто ты такой? Меня, Чжао Я, будет не так просто отвергнуть!»

    Она топнула ногой и вернулась в зал.

    Сян Шаолун вышел из резиденции. Лёгкой ночной ветер подул ему в лицо и он тотчас же ощутил прилив сил.

    Он действительно разозлился на банкете. Те идиоты из шести царств только и знают, как грызться меж собой, однако понятия не имеют, насколько большая беда нависла над ними.

    В то же время перед ним стояла дилемма. Став врагом шести царств, у него всё ещё остались чувства к Ханьданю, что заставляло его беспокоиться о судьбе этого древнего города.

    Затем он подумал о своей собственной проблеме. То, что изначально казалось простым, не стало чрезвычайно сложным. В текущей ситуации схватить Чжао Му живым и вернуться с ним в Сяньян было невозможно. А ещё он должен убить Лэ Чэна, этого генерала, заведующего военной силой Ханьданя. Провернуть такое даже сложнее, чем взойти на небеса. Та непоколебимая уверенность, которая у него была поначалу, теперь пошатнулась.

    Лишний день в Ханьдане означает лишний день в опасности. Наибольшая проблема заключалась в том, что здесь собрались важные люди и знаменитые генералы. Охрана и бдительность в Ханьдане возросли неимоверно. Схватить Чжао Му несложно, а вот его транспортировка сопряжена с трудностями.

    Сян Шаолун тяжело вздохнул, размышляя над всем этим.

    Послышался стук копыт, замедляющийся по мере приближения.

    Сян Шаолун уже догадался, кто прискакал к нему, поэтому сказал, не оборачиваясь:

    — Как дела, Мисс Чжи?

    — Как вы узнали, что это я? — раздался удивлённый голос Чжао Чжи.

    Сян Шаолун повернул голову вбок, посмотрел на галантную, восседающую на своём коне Чжао Чжи и сказал с улыбкой:

    — Кто ещё, кроме Чжао Чжи, мог осмелиться догнать несдержанного и раздражённого меня.

    Чжао Чжи сначала смотрела на него сверху вниз, но, когда она услышала, что он сказал, то сразу подняла лицо вверх, уставившись на ночное небо над улицами Ханьданя.

    — Неверное предположение! — сказала она, надувшись. — У Чжао Чжи нет времени на таких людей, как вы.

    Сян Шаолун знал, что её сердце уже наполовину сдалось ему, однако она просто не может принять это. В его же сердце сейчас поселилась Цзи Яньжань. Кроме того, Чжао Чжи — возлюбленная Цзин Цзюня, а он не может отнять чью-то любовь. Он попросту не мог поступить так со своим собственным братом. Какая большая неловкость тогда возникнет между ним и Цзин Цзюнем? К тому же то, как он заставил уйти Чжао Чжи прошлой ночью, тоже не прибавило ему настроения.

    Сейчас Чжао Чжи была особенно привлекательной.

    Он усмехнулся и спросил:

    — Тогда откуда у вас появилось время составить мне компанию в моей прогулке по ночному Ханьданю?

    Прямо в этот момент по тихой улице проскакала группа солдат, напомнив им о войне, которая длится сотни лет и которая может начаться в любое время. Солдатский патруль заметил Чжао Чжи и почтительно поздоровался.

    Чжао Чжи подтолкнула лошадь вперёд и пошла рядом с Сян Шаолуном.

    — Разве вы не считаете, что сегодня оскорбили всех? — сказала она невозмутимо.

    — Какая разница, разве не ваш Мэн Кэ сказал: «Противостоять мне могут тысячи людей, но я всю равно пойду вперёд».

    — Почему это Мэн Кэ наш? — удивлённо посмотрела вниз Чжао Чжи.

    Сян Шаолуну захотелось ударить себя. К текущему моменту он всё ещё считал себя посторонним, поэтому сказал смущённо:

    — Да ничего такого, просто с языка сорвалось!

    Чжао Чжи уставилась на него с неуверенным подозрением и удивлением во взгляде. Через какое-то время она тихо сказала:

    — Забирайтесь на мою лошадь.

    — Куда? — удивлённо спросил Сян Шаолун.

    — Боитесь? — холодно спросила Чжао Чжи.

    — Разделить седло коня с мужчиной. Это Мисс Чжи следует бояться.

    — Вы не были столь тактичны той ночью, — зло ответила Чжао Чжи. — Вы мужчина или нет? Забирайтесь на лошадь!

    Сян Шаолун понял, что её сарказм относится к той ночи, когда он запрыгнул в её седло и начал приставать к ней. Он помотал головой и сказал, усмехнувшись:

    — А вы остры на язык. Но вы уже испытывали это раньше и знаете, что я не джентльмен, который держит руки при себе. А находясь возле такой тёплой и нежной Мисс Чжи, мои непослушные руки начнут наслаждаться её соблазнительным телом!

    Прелестное лицо Чжао Чжи напряглось, а её красивые длинные глаза с яростью уставились на него:

    — Кого заботит, что вы хотите делать, взбиратесь на лошадь! Быстро!

    — Мой Бог! — воскликнул Сян Шаолун.

    Когда женщина знает, что вы намереваетесь приставать к ней, и при этом всё равно упорно даёт вам такой шанс, неважно, какой бы разозлённой она не выглядела снаружи, означает только, что она втайне влюблена. Это действительно очень заманчиво и в то же время этого достаточно, чтобы добавить ему головной боли.

    Как если бы он скакал на тигре, не имея возможности продвинуться вперёд или отступить. Он вздохнул и сказал:

    — Уже так поздно! Можем мы поговорить об этом завтра? Я бы хотел пойти домой и лечь спать!

    Чжао Чжи побледнела от злости. Она подстегнула коня и перегородила ему дорогу. Держа руки на бёдрах, она сердито проговорила:

    — Не ожидала, что вы окажетесь таким слизняком. Если вы не сядете на коня, я буду всю ночь изводить вас и не давать спать!

    Когда женщина злится, то становится безрассудной. Сян Шаолун остановился и сказал со вздохом:

    — Разве у Мисс уже нет кого-то, кто ей нравится? Вы таким вот образом предлагаете мне такую сделку, боюсь, это немного… Хех! Немного «того»!

    Чжао Чжи затрясло от услышанного, а миловидное личико вдруг потемнело. Потребовалось какое-то время, прежде чем она, стиснув зубы, выдавила из себя:

    — Я не принадлежу никому. Дун Куан! Вы подниметесь или нет?

    Сян Шаолун мысленно посетовал на свою невезучесть. Похоже, Чжао Чжи отобрала своё сердце у «того Сян Шаолуна» и отдала «этому Сян Шаолуну». Удивительно, но он обменялся ролями с «тем Сян Шаолуном». Он поднял руки вверх, показывая, что сдаётся, и, скрепя сердце, сказал:

    — Сами просили!

    Едва договорив, он уже запрыгнул на лошадь и сел позади неё.

    Чжао Чжи негромко вскрикнула. Она сжала своими длинными ногами бока лошади и статный скакун побежал. Руки Сян Шаолуна сомкнулись на её плоском животе без грамма лишнего жира. Телом он прижимался к её спине и плечу. Волнительные ощущения пробудили в Сян Шаолуне вожделение.

    Однако Чжао Чжи вела себя так, словно ничего не ощущала. С каменным лицом она сосредоточилась на скакуне, направляя его то влево, то вправо. Таким образом, они скакали по тихим улицам древнего города, продвигаясь к неизвестному пункту назначения.

    Сян Шаолун склонил голову к её шее и втянул носом воздух, затем наклонился к её лицу и сказал:

    — Мисс так приятно пахнет!

    Выражение лица Чжао Чжи оставалось каменным. Однако она не выказала ни единого признака отказа. Конечно, это не значит, что таким образом она поощряла его. Она просто сжала губы, словно решила не разговаривать.

    Сян Шаолун перешёл к более смелым действиям. Он приблизил свои губы к её гладкому лицу и сказал твёрдо:

    — Если вы не будете говорить, я продолжу свои приставания.

    — Разве вы уже не делаете этого? — холодно сказала Чжао Чжи.

    Даже у святых есть предел терпения. И Сян Шаолун подошёл к своему пределу, когда одна его рука поглаживала её живот, тогда как другая начала своё движения к двум холмам, медленно и неотвратимо.

    Мышцы у неё были сильными и упругими, что только увеличивало удовольствие.

    На лице Чжао Чжи проступил румянец, её изящное тело слегка дрожало, однако она продолжала стискивать зубы, никак не возражая против его действий.

    Однако образ Цзин Цзюня, словно призрак, встал на пути похоти Сян Шаолуна. Он грустно вздохнул и отказался от великого плана по завоеванию её груди, вернув руки на живот. Он даже отвёл от неё своё лицо и сел прямо. Впереди появилась бамбуковая роща. Получается, Чжао Чжи везёт его к себе домой.

    Чжао Чжи натянула поводья, когда увидела бамбуковую рощу. Глядя на тусклый мерцающий свет её дома вдали, она решила его высмеять, сказав:

    — Так, значит, Господин Дун всё же джентльмен?

    Сян Шаолун рассердился и резко прижал её к себе. Чжао Чжи негромко вскрикнула, оказавшись в его объятиях.

    В темноте бамбукового леса они не видели друг друга, но могли ощущать запах. Волнение их соприкасающихся тел только усилилось благодаря окружающей темноте.

    Чжао Чжи лениво склонила голову к его широкой груди. От волнения она часто дышала, будто после быстрого бега. Сян Шаолуну нужно всего лишь слегка опустить голову вниз и он сможет насладиться её ароматными губами. И он был уверен, что она не станет сопротивляться.

    Такая мысль действительно очень заманчива. Сян Шаолун колебался, балансируя на лезвии бритвы. Затем он вздохнул и сказал:

    — Разве вы не маленькая возлюбленная Сян Шаолуна? Чтобы вы и я… Хех…

    Ответ Чжао Чжи был всё таким же холодным:

    — Я не влюблена в вас, так что какая разница?

    — Мисс Чжи, похоже, не осознаёт, что находится в моих объятиях, раз говорит такие слова! — хрипло воскликнул Сян Шаолун.

    — Я не такая сильная, как вы, — парировала Чжао Чжи. — Вы силой заключили меня в свои объятия. Что же я могла сделать?

    — Тогда зачем вы остановили своего коня здесь? — посмеялся Сян Шаолун. — Я не заставлял вас делать это!

    Чжао Чжи была поистине упрямой, так как ответила невозмутимо:

    — Я останавливаюсь там, где хочу, и делаю то, что хочу, это не ваше дело.

    От злости Сян Шаолун чуть не упал с лошади. Он протянул руку и погладил её по округлым бёдрам.

    — Ноги у Мисс Чжи крепкие и упругие, — похвалил Сян Шаолун.

    Чжао Чжи не произнесла ни слова, молча принимая его домогательства.

    Сян Шаолун стиснул зубы и подумал, что он уже далеко продвинулся, поэтому стоит продолжить. Он всегда любил заигрывать с женщинами, к тому же красавица уже в его объятиях. Как он может отказаться от такого? Он уже собирался вторгнуться в её верх и низ одновременно, когда впереди послышался лай собак, сопровождаемый звуками шагов.

    Сян Шаолун поспешно убрал руки, что ласкали её грудь и бёдра. Чжао Чжи тихонько выдохнула, села прямо и направила лошадь вперёд.

    Они не проронили ни слова, однако это чувство душевного разрыва было столь сильно, что могло расплавить и мужчину и женщину.

Глава 11

Невозможность наслаждаться

    Оказавшись в изящном маленьком домике Чжао Чжи, Сян Шаолун расслабленно плюхнулся на диван. Сёстры Шань Жоу и Чжао Чжи сидели напротив. Первая впилась в Сян Шаолуна свирепым взглядом, тогда как последняя продолжала холодно смотреть на него, правда, слегка опустив голову и погрузившись в глубокие раздумья.

    Шань Жоу сказала сухо:

    — Я попросила сестру пригласить вас сюда, потому что надеюсь, что мы, действуя сообща, сможем разобраться с Тянь Данем!

    Сян Шаолун знал, что столкнётся с такой проблемой, поэтому сказал:

    — Если вы планируете убить его в Ханьдане, то на меня можете не рассчитывать, я не стану делать такую глупость вместе с вами. Даже если вы преуспеете, вам не сбежать.

    Выражение лица Шань Чжоу стало ледяным и она ответила:

    — Вы глупец. Мы уже узнали, что Тянь Дань прибыл на окраину города сегодня вечером, но в сам город ещё не вошёл. Его сопровождает знаменитый генерал Ци по имени Дань Чу и с ними также войско численностью примерно в 10 000 человек. Таким образом, возможность совершить убийство предоставится в городе во время его поездки налегке с минимальным количеством людей. И те несколько людей, что сопровождают его, включая двух братьев Лю Чжунфу и Лю Чжунши, не только превосходные бойцы, они способны живьём разрывать львов и тигров на части. Смотрите!

    Она дёрнула вниз воротник, обнажив почти половину своей большой и красивой груди. Вот только там был ужасающий шрам от удара мечом.

    Сян Шаолун не ожидал от неё такой смелости. Он рассмотрел её пышную грудь, долго и с наслаждением, затем кивнул и сказал:

    — Вам повезло, что остались в живых.

    Шань Жоу поправила одежду, её глаза сверкали, когда она сказала:

    — Разве Тянь Дань не ваш главный враг? Мне больше всех известно о делах Тянь Даня. Когда-то я была служанкой в его резиденции. Полагаю, вы понимаете выгоду от сотрудничества с нами!

    Сян Шаолун не хотел и дальше впутываться в их дела, поэтому сказал со вздохом:

    — Вообще-то, между мной и Тянь Данем ничего нет. Я не хотел причинять вам вред той ночью, поэтому, следуя вашей истории, сказал вам это.

    Шань Жоу и Чжао Чжи остолбенели.

    Глаза Шань Чжоу блеснули ледяным светом. И только Сян Шаолун успел мысленно воскликнуть, она уже выхватила кинжал и, будто тигрица, прыгнула на него, целясь в грудь.

    Сян Шаолун обладал большим опытом безоружного боя. Совершив обманное движение, он схватил её за запястье руки, в который был кинжал, затем перебросил через стол и навалился сверху, будто тигр.

    Шань Жоу всё равно продолжала бороться и даже пыталась укусить его.

    Сян Шаолун поднял голову вверх и крепко сжал ей руки, его бёдра сжались вокруг её красивых ног. Он с опаской посмотрел на Чжао Чжи. Чжао Чжи выглядела ошарашенной. Она просто смотрела, как её сестра, ругаясь, пытается выбраться из-под Сян Шаолуна.

    Сян Шаолун успокоился и начал наслаждаться ощущением яростно борющегося под ним тела. Но в то же время он не знал, как выпутаться из этой ужасной ситуации.

    Шань Жоу могла быть сильнее обычной женщины, но сопротивляться физически более сильному Сян Шаолуну всё равно не способна. Она поборолась ещё немного, затем обмякла. Грудь её тяжело вздымалась. Она с ненавистью смотрела на Сян Шаолуна, что только придавало ей привлекательности.

    Чжао Чжи всё также сидела на своём месте, не шевелясь и не издавая никакого шума.

    Сян Шаолун опустил голову, взглянул на эту вздорную красавицу и спросил с улыбкой:

    — Я действовал из добрых побуждений, почему же Мисс относится ко мне подобным образом?

    — Лжец! — выкрикнула Шань Жоу.

    Сян Шаолун понял, что она захотела убить его в гневе, потому что ей солгали, а также из-за разочарования по поводу того, что они не смогут заручиться его поддержкой. Получалось, что она ценит его очень высоко.

    Он отчётливо слышал биение её сердца, ощущал её учащённый пульс и чуял слабый аромат, исходящий от её изящного тела. Он покачал головой и спросил, усмехнувшись:

    — Не желаете отпустить кинжал?

    Шань Жоу злобно посмотрела на него, губы её презрительно изогнулись, после чего она ослабила хватку. Кинжал выпал из её руки.

    Атмосфера стала менее напряжённой и Сян Шаолун сразу же явственно ощутил соприкосновение их тел. Ранее Чжао Чжи уже вспыхивала от вожделения, так что ему было трудно контролировать себя сейчас. Его тело мгновенно отреагировало самым примитивным способом.

    Шань Жоу вдруг залилась румянцем, её веки слегка опустились. По всей видимости, она ощутила давление его мужественности.

    Крайне смущённый Сян Шаолун сказал тихо:

    — Если пообещаете не нападать снова, я тотчас же вас отпущу.

    Шань Жоу согласилась. Взгляд взбаламученной красавицы, этой сильной и напористой женщины, будил воображение.

    Сначала Сян Шаолун отбросил её кинжал в угол комнаты, а затем медленно поднялся. Он отошёл и прислонился к стене.

    Шань Жоу так и осталась желать на полу, словно потеряла способность вставать. Всклокоченная одежда задралась кверху, обнажив белоснежные длинные бёдра.

    Сян Шаолун посмотрел на Чжао Чжи. Миловидная младшая сестра отвернулась и не смотрела на него.

    Шань Жоу вскочила с ловкостью кошки и, не смотря на Сян Шаолуна, произнесла сквозь стиснутые зубы:

    — Проваливай!

    Сян Шаолуна это нисколько не задело и он сказал с улыбкой:

    — Если Мисс Жоу прогонит меня, то вы будете жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

    Шань Жоу села рядом со своей сестрой. Уставившись на него широко округлившимися глазами, она сказала:

    — Кем вы себя возомнили? От одного взгляда на такого лжеца становится тошно.

    Сян Шаолун вздохнул и спросил:

    — Вы ведь обе любите своих родителей, попавших в такую беду?

    — Разве ответ не очевиден? — сердито сказала Шань Жоу.

    Она могла быть грубой, однако в конечном счёте охотно ответила на этот вопрос, так что свою просьбу, чтобы Сян Шаолун проваливал, она выпалила со злости.

    Сян Шаолун ответил как можно более спокойно:

    — Иметь возможность отомстить, но не сделать этого, можно посчитать как несоблюдение дочернего долга. Однако, прекрасно понимая, что такая месть будет сродни добровольной отправки себя на смерть, это причинит великое горе ушедшим родителям, что тоже является формой несоблюдения дочернего долга. При таких обстоятельствах, несмотря на жизнь в стыде, это также способ контроля над собой и оплаты долга перед своими родителями.

    Шань Жоу слегка дрожала, когда тихо ответила:

    — Мы не нуждаемся в ваших нравоучениях. Возвращайтесь к себе и наслаждайтесь своим богатством!

    Сян Шаолун был поражён. Он понимал, что эта женщина испытывает к нему некоторые чувства, однако она всё равно рассвирепела, узнав, что её обманули, и её слова были полны упрёка.

    Чжао Чжи взглянула на него и сказала холодно:

    — Теперь, когда всё прояснилось, мы больше не имеем ничего общего друг с другом. Господин Дун, пожалуйста, идите домой и наслаждайтесь сном! Даже если мы умрём, это уже не ваше дело.

    Тон её голоса был таким же, как у сестры. Жалость охватила Сян Шаолуна. Он спросил мягко:

    — Разве вы не хотите снова увидеться с Шань Лань?

    Обе сестры вдруг задрожали и недоверчиво уставились на него.

    — Что вы сказали? — воскликнула Шань Жоу.

    Сян Шаолун подошёл к симпатичным сёстрам и встал на одно колено. Наклонив голову, он заглянул им в глаза и сказал твёрдо:

    — Пожалуйста, верьте мне! Шань Лань сейчас в безопасном месте. Она нашла хорошего человека, ждущего, когда вы встретитесь с ней.

    Ледяное выражение на лице Чжао Чжи растаяло и она произнесла:

    — Вам не обмануть нас снова! Как она могла избежать несчастья?

    Сян Шаолун, используя имя Дун Куана, принёс клятву.

    Девушки переглянулись, а затем вдруг крепко обнялись, радуясь и печалясь одновременно.

    Когда они немного успокоились, Сян Шаолун сказал:

    — Я не из тех, кого заботит богатство. А что до Тянь Даня, так как лично я не испытываю к нему никакой неприязни, мне будет сложно спланировать его убийство, не говоря уже о том, что это очень неблагоразумный поступок. В текущей ситуации вы можете убить его, но сбежать вам не удастся. Имея такой призрачный шанс на успех, почему бы вам не продолжить жить, чтобы придумать план получше?

    Шань Жоу отвернула своё милое личико и выглянула в окно, сделав вид, будто не слушает. Тем не менее, учитывая её характер, раз она не говорит ничего плохого, значит, она уже поддалась искушению.

    — Где Сестра Лань сейчас? — взмолилась Чжао Чжи. — Как вы встретились с ней. Она… она вышла замуж за члена вашей семьи?

    Сян Шаолун улыбнулся и сказал:

    — Мисс Чжи хочет, чтобы я снова солгал вам?

    Чжао Чжи сердито уставилась на него и сказала, надувшись:

    — Как же я хочу проткнуть вас!

    — Может, просто ударите меня? — осклабился Сян Шаолун.

    Шань Жоу снова повернулась к нему лицом и сказала, контролируя свои эмоции:

    — Что могло бы вас заставить помочь нам в убийстве Тянь Даня?

    Сян Шаолун почувствовал, как у него начинает болеть голова. Всё сказанное им ранее было как об стену горох. Он хлопнул себя по лбу и сказал:

    — Небеса! Вы вообще меня не слушали.

    Чжао Чжи проговорила сквозь стиснутые зубы:

    — Если мы обе предложим себя вам одновременно, вы передумаете?

    Шань Жоу задрожала, но ничего не сказала, только опустила голову и кусала губы, впервые выказав застенчивость.

    Сян Шаолун не ожидал, что она выдвинет такое смелое предложение, и молча уставился на Чжао Чжи, которая решительно смотрела ему в глаза. В горле его пересохло, он не удержался и заскользил взглядом по их привлекательным телам. Кашлянув, он сказал:

    — Мисс Чжи, должно быть, шутит. Не то чтобы я не хочу помогать, просто у меня есть свои причины, которые не могут быть раскрыты, и я не могу распыляться на другие дела.

    Чжао Чжи сказала мягко:

    — Почему бы и нет! Даже если возможности не представится, моя сестра и я не станем заставлять вас идти на смертельную миссию с нами. Но если будет шанс того, что мы преуспеем, вы поможете нам осуществить нашу семилетнюю мечту? Поскольку мы уже стали вашими женщинами, то нельзя сказать, что мы никак с вами не связаны.

    Сян Шаолун посмотрел на Шань Жоу, затем на Чжао Чжи и мысленно запричитал. Если он грубо откажет им, то ранит их гордость. Сян Шаолун вздохнул и сказал:

    — Эй! Я очень тронут вашей откровенностью и готовностью к самопожертвованию, но я не могу позволить себе использовать других людей, когда те находятся опасности. Так что я не могу завладеть вашими драгоценными телами. Но почему бы и нет! Сначала посмотрим на ситуацию и придумаем другой план! Кстати, почему я не видел вашего Дядю Чжэна?

    Шань Жоу увидела, что он передумал, и выражение её лица быстро смягчилось. У Дун Куана особый статус, он умный, превосходный боец и под его командованием много людей. Если он поможет, то нет нужды беспокоиться, что что-то не получится.

    Чжао Чжи ответила:

    — Его здоровье не такое, как прежде, поэтому, кроме новостей, мы не хотим беспокоить его другими делами.

    Сян Шаолун лениво потянулся и зевнул.

    — Уже поздно! Мне нужно идти спать.

    Девушки поднялись вместе с ним.

    Внезапно все трое ощутили себя неловко из-за двусмысленности отношений между ними.

    Сян Шаолун подумал, что ему нужно сбежать как можно быстрее.

    — Не стоит меня провожать! — сказал он и направился к двери.

    Сёстры переглянулись и Чжао Чжи пошла вместе с ним к главной двери.

    — Возьмёте мою лошадь? — спросила она.

    Сян Шаолун вспомнил её округлые и крепкие бёдра, её мягкие груди. Ему захотелось обнять её и интимно сблизиться, он был полон уверенности, что она не станет возражать. Однако Сян Шаолун больше не был склонен рассматривать дела любовные, в том числе из-за Цзин Цзюня. Он подавил это сильное желание и сказал:

    — Нет нужды, здесь недалеко.

    Он направился к бамбуковой роще. Однако Чжао Чжи всё равно шла за ним.

    — Мисс Чжи, пожалуйста, возвращайтесь! Не нужно меня провожать, — сказал он с недоумением.

    Чжао Чжи не произнесла ни слова. Но когда они вошли в темноту бамбуковой рощи, она сказала тихо:

    — Вам не обязательно возвращаться.

    Сердце Сян Шаолуна «пустилось в пляс» от радости. Сказав это, Чжао Чжи выразила своё желание предложить свою невинность ему. Для гордой женщины, вроде неё, такие слова тяжело даются.

    Но ему не светит наслаждаться этим, как бы сильно он этого ни хотел.

    Он вздохнул и сказал, скрепя сердце:

    — Мисс не обязательно это делать. Если бы вы мне нравились, то мне было бы больше нечего просить. Однако сердце Мисс уже принадлежит другому и не похоже, чтобы вы действительно влюбились в невоспитанного мужлана вроде меня. Тогда зачем же вы так унижаетесь? Я помогаю вам обеим не из желания получить награду!

    Чжао Чжи дважды стукнула его в спину кулаками и воскликнула сердито:

    — Я ненавижу вас до смерти!

    Затем она развернулась и побрела обратно.

    Сян Шаолун помотал головой и криво улыбнулся. Он постоял какое-то время, собираясь с мыслями, затем направился к домой.

    Вспомнив о завтрашней Встрече Меча, Сян Шаолун снова оживился.

    Дорога впереди всё ещё туманна, однако он пребывал в полной уверенности, что сможет решить все проблемы.

    Несмотря на то, что ему были известны судьбы некоторых людей этой эпохи, он понятия не имел, каким будет его собственное будущее.

    Но как бы то ни было, в этой великой древней эпохе воюющих царств жизнь гораздо более захватывающая, чем то, что он мог бы испытать в 21-ом веке.

http://erolate.org/book/5440/551365