Готовый перевод A step into the past / Шаг в прошлое: Глава 7.2 В планах с ног до головы

Могла ли Императрица Цзин представить, что он будет столь грубым и дерзким?  Она думала, что он будет вести себя подобающе, как он это делал раньше. К том времени, когда она попыталась освободиться, она обнаружила, что теряется в харизме этого мужчины и в его натиске.

Сян Шаолун страстно и неистово целовал эту “Первую Леди”, в то время как его руки свободно странствовали по её ягодицам без малейшего стеснения, так крепко обнимая её, что она почти не могла дышать.

Только разрушив барьеры между мужчиной и женщиной, он сможет разрушить контроль Чжао Му над ней. Это было похоже на то, как Чжао Му подчинил её. Эти высокомерные дворцовые аристократки ни в чём не испытывают нужды, но именно потому, что они не нуждаются в материальных благах, они не могут не почувствовать пустоту в своих сердцах. Если бы он смог восполнить этот дефект в её сердце, это было бы равнозначно завоеванию её привязанности. Его свобода действий значительно расширилась бы, отличаясь от текущей так же, как райские облака отличаются от земной грязи. Несмотря на то, что в деле замешан обман, как часто она сама использовала этот соблазнительный обман против него? Для него это было всего лишь очередным полем боя!

В мгновение ока Императрица Цзин начала пылко отвечать.

Похоть Сян Шаолуна была огромной, особенно, когда он подумал о её высоком, недостижимом статусе, как Императрицы нации. Но, зная о пережитой ей в прошлом психологической травме, не следует действовать чересчур поспешно. Когда они оба задыхались от поцелуев, он тихо произнёс:

— Императрица Цзин, вы знаете о заговоре между Принцем Учэном, Тянь Данем и Чжао Му?

Императрица Цзин, чьё тело всё еще было заключено в его объятиях, внезапно сильно задрожала. Похоть в её горящих глазах внезапно рассеялась. Уставившись на него, она непроизвольно крикнула:

— Что?!

Сян Шаолун крепче обнял её. Он тихо сказал:

— Императрица Цзин, вы действительно недооцениваете Тянь Даня и Чжао Му. Вы думаете, что им никогда не приходило в голову, что после того, как Наследный Принц взойдёт на трон, вся власть сконцентрируется в ваших руках? В дополнение, все знают, что вы не будете так глупы, чтобы уничтожить основу вашей военной безопасности, казня Ли Му и Лянь По, столпов, поддерживающих царство Чжао. В этот момент, разве не потратил бы Тянь Дань все свои усилия впустую? Именно потому, что у них есть дальнейшие мотивы, они не на 100% уверены в своих действиях.

Их тела всё ещё были переплетены друг с другом, но Императрица Цзин уже полностью восстановила обычную ясность мысли. Он спокойно сказала:

— Откуда у тебя эти новости?

Подстёгивая себя, Сян Шаолун сказал:

— С момента нашего знакомства Тянь Дань хотел переманить меня на свою сторону. После того, как вы повысили меня до должности Городского Командующего, я отыскал его и провёл с ним тайные переговоры. Я притворился лояльным, чтобы выведать его секреты и планы. Так я и услышал об этом секрете.

Резкое сияние исходило из глаз Императрицы Цзин, когда она глядела на него, не моргая. Сян Шаолун ответил на её пристальный взгляд, не пошевелившись ни в малейшей степени. Добавив небольшую насмешку в голос, красотка ответила:

— Я и не знала, что Фанатик Лошадей Дун был таким умелым обманщиком. Ммф!

Сян Шаолун снова поцеловал её.

На сей раз Сян Шаолун остановился, только слегка попробовав на вкус. Он храбро сказал:

— Ради Императрицы Цзин, ничего страшного, если я кого-то обманываю. Но одного я не понимаю. У Короля не лучшее здоровье. Боюсь, ему немного осталось. Императрица Цзин, почему вы просто не подождёте немного вместо того, чтобы так рисковать?

Императрица Цзин была исцелована им до тех пор, пока всё её тело не обмякло. Задыхаясь, она сказала:

— Если бы мне пришлось ждать еще несколько лет, страна Чжао была бы потеряна из-за этого болвана.

Сян Шаолун внезапно прозрел, осознав, что у неё такой же ход мыслей, как и у него. Не удивительно, что она хотела вступить в сговор с Чжао Му.

Слегка просящим голосом Императрица Цзин сказала:

— Отпусти меня, хорошо? Мне нужно многое с тобой обсудить!

Сян Шаолун втайне подумал про себя о том, что он может напрячь все силы. Он боялся, что, если он не воспользуется этой возможностью завоевать её, у него может не быть такой хорошей возможности впредь. В тот момент, когда он собирался начать новую яростную “атаку”, голос дворцовой леди донёсся с лестницы.

— Дворцовый слуга, Чжан Цзигуан доложил, что Король ожидает Генерала Дуна во внутреннем дворце.

Парочка чувствовала вину за свои грязные поступки. Они поспешили разъединиться.

Заставляя себя успокоиться, Императрица Цзин сказала:

— Генерал Дун немедленно отправиться. Пусть он подождёт минутку, - быстро взглянув на него, она тихо сказала:

— Ни в коем случае не дай Королю узнать о том, что только что случилось. Когда наступят сумерки, отправляйся в резиденцию Хань Чуан. Мне нужно обсудить с тобой одно дело.

Сян Шаолун счёл невообразимым то, что он снова упустил возможность попробовать Императрицу Чжао, несмотря на то, что она была буквально на его губах. Сокрушаясь об этом положении, он ушёл разочарованным.

Дворцовый слуга, Чжан Цзигуан, провёл его в крепкое здание во внутреннем дворце. Понизив голос, он сказал:

— Король только что проснулся. Когда он услышал о вашем визите, он немедленно приказал привести вас к нему.

Сян Шаолун знал, что слуга скрыл его визит к Императрице Цзин. Он немедленно выразил свою признательность.

Цзигуан сказал:

— Сейчас все во дворце высоко ценят Генерала Дуна. Если бы вы не поймали так быстро тех злодеев, кто знает, сколькие из нас встретились бы с катастрофой.

Сян Шаолун сделал несколько скромных замечаний, прежде чем воспользоваться возможностью спросить:

— Помимо генерала Чэна, кто из дворцовых стражей обладает наибольшим авторитетом?

Услышав имя Чэн Сюя, Цзигуан выразил презрение.

— Конечно, это главный страж, Генерал Чжао Линпянь. Его популярность, престиж и послужной список превосходят таковые у Генерала Чэна. Но поскольку он не знает, как добиться благосклонности Главного Советника Го, ему никогда не давали больших полномочий.

Сян Шаолун не ожидал от него столь открытых разговоров о внутренних делах. Глядя на него в изумлении, он кивнул:

— Дворцовый слуга Чжан, вы говорите по-настоящему смело и откровенно!

Цзигуан улыбнулся.

— Я говорю, основываясь на суждении о человеке, с которым я разговариваю. Сейчас все в Ханьдане знают, что Фанатик Лошадей Дун — великий герой, который не трепещет перед властью и влиянием. Если бы наше царство Великого Чжао имело ещё нескольких таких героев, как Генерал Дун, боялись бы мы захватнического, хищного Цинь?

Сян Шаолун похлопал его по плечу:

— Мы должны с тобой подружиться, дворцовый слуга Чжан! Возможно, я попрошу тебя о некоторых одолжениях в течение следующих двух дней.

Они замолчали, когда пересекли дверной порог. Пройдя мимо двух дворцовых стражей, они вошли в комнату, чтобы встретиться с Королём Сяочэном.

После оказания почестей монарху, оба они уселись. Прежде чем они смогли что-либо сказать, Король Сяочэн приказал стражам уйти, тихо сказав затем:

— У вас есть хорошие новости касательно клятв верности?

Сян Шаолун пристально изучил его лицо. Хотя он и выглядел немного уставшим, всё было не так плохо, как он представлял себе.

— Число стражей, патрулирующих резиденцию Маркиза внезапно резко возросло, и Тянь Дань подарил ему десять огромных гончих с особенно острым зрением и обонянием. Иначе, кроме как силой, туда попасть невозможно. Если моя догадка верна, кто-то сообщил ему новости, заставив Чжао Му опасаться меня.

Король Сяочэн на мгновение опешил, после чего принял задумчивый вид. После долгого молчания он сказал:

— Лишь очень немногие знают об этом, и Мы приказали им тщательно беречь этот секрет. Кто посмел бы противиться Нашим указам?

Сян Шаолун сказал:

— Возможно я чересчур подозрителен. Возможно Чжао Му увеличивает свою охрану, потому что наступает переломный момент.

Выражение Короля Сяочэна быстро переменилось. Тяжёлым голосом он сказал:

— Великий генерал вернётся в течение нескольких дней. Если Чжао Му хочет взбунтоваться, в эти несколько дней он должен сделать свой ход. Генерал Дун, вы получили какую-либо информацию на этот счёт?

Сян Шаолун сказал:

— Однажды он упомянул, что ему пришлось заручиться поддержкой людей Ци для завершения одного дела. Основываясь на этом, я полагаю, что у него есть полный набор планов, чтобы позволить людям Ци с лёгкостью проникнуть в город. Ох! Не хорошо!

Король Сяочэн был встревожен.

— Генерал Дун, о чём вы только что подумали?

То, о чём Сян Шаолун внезапно подумал, был Чжао Мин Сюн, внутренний предатель. С ним в качество прикрытия не составило бы труда тайно провести группу людей под стенами через семейные туннели Ву. Не удивительно, что Чжао Му, когда он заподозрил “Дун Куана” в предательстве, сохранял такую уверенность и безразличие. Это действительно совсем не хорошо. Хотя он и подумал об этом, он не посмел высказаться. Он солгал:

— Я уверен, что этой ночью Чжао Му начнёт первую из цепочки своих атак. Он совершит покушения на министров и генералов, противостоящих ему, чтобы вызвать конфликт в душах солдат и жителей. Я должен подготовиться.

Это также было весьма вероятным. Когда он подумал об этом, внезапно он почувствовал сильную неловкость. Но прежде чем они завершили переговоры, он не осмелился спешно уйти.

Лицо Короля Сяочэна побелело. Задыхаясь от удивления, он сказал:

— Нанесите первый удар, чтобы захватить инициативу! Сейчас мы не можем слишком сильно колебаться. Генерал Дун, прикажите вашим людям выступать и захватить или убить Чжао Му. Если он собирается предать меня, мне нет нужды доверять ему. Никто не смеет обвинить Нас за жестокость по отношению к нему.

Хотя сердце Сян Шаолуна жгла тревога, он заставил себя успокоиться, когда объяснил:

— Ваше Высочество, вы абсолютно правы. Это самый прямолинейный способ разобраться с ситуацией. Но сейчас мы всё ещё не знаем, как много среди дворцовых стражей предателей. Если Чжао Му узнает об этом плане и первым сделает свой ход, начав атаку в унисон с силами Тянь Даня и Ли Юаня, будет очень трудно предсказать, кто победит, а кто проиграет. Сегодня Чжао Му познакомил меня с Моистом Цзюйцзы, Янь Пином. С одним этим чрезвычайно талантливым Моистом-мечником будет очень трудно разобраться. В сочетании с тысячами людей Чжао Му, ситуация выглядит весьма мрачной.

Услышав имена Тянь Даня, Ли Юаня и Янь Пина, лицо Короля Сяочэна стало пепельным. Не зная, что делать, он посетовал:

— Ты говоришь, что мы должны сидеть здесь и ничего не делать, пока он созывает своих людей и бунтует?

Про себя Сян Шаолун возмущался тем, что все ресурсы и власть, которыми обладает Чжао Му, по сути пришли от самого Короля. И теперь Король хочет обвинить его? Он спокойно ответил:

— Хотя ваш скромный слуга стал Городским Командующим, я могу отдавать приказы войскам только в целях обеспечения повседневной безопасности города. Я не могу развернуть войска так, как считаю нужным, а тем более командовать войсками за пределами столицы. Если, теоретически, вы дали бы мне армейскую печать, я смог бы укрепить нашу оборону и сконцентрировать войска внутри города, при этом укомплектовав все ключевые позиции и проходы людьми, которым я доверяю. В этот момент нам не пришлось бы бояться сил за пределами города. Возможно одновременно мы даже могли бы прикончить Тянь Даня и Ли Юаня.

Король Сяочэн был в нерешительности некоторое время, после чего сказал дрожащим голосом:

— Тянь Дань и Ли Юань — важные должностные лица королевств Ци и Чу. Не предпринимайте поспешных действий, пока я не проконсультируюсь с генералами Лянь По и Ли Му.

Про себя Сян Шаолун воскликнул, какой печальной была эта ситуация. Он знал, что Король просто ищет оправдания. Теперь он лучше понял, почему Императрица Цзин сказала, что королевство Чжао погибнет под его правлением. Если вы стремитесь совершить великие деяния, как можно всего опасаться и сомневаться в том, что нужно сделать?

Внезапно Король Сяочэн стал на ноги.

— Хорошо! Мы дадим тебе армейскую печать, так что ты сможешь действовать со всей полнотой власти!

Сян Шаолун поспешно преклонил колени, чтобы поблагодарить его.

В этот момент ненависть, которую он чувствовал по отношению к Королю Чжао, стала тусклой и незначительной. Ей на смену пришли жалость и сожаление.

Перевёл: Josef_K

Отредактировал: volk77

http://erolate.org/book/5440/551375