Готовый перевод A step into the past / Шаг в прошлое: Глава 6. Глава школы моистов

Сян Шаолун не хотел драться с ними, поэтому ему оставалось только убегать. Позже он наткнулся на полуразрушенный храм, стоящий на отшибе, вошёл туда и, спрятавшись в углу, сел, скрестив ноги.

Что ему делать? Почему бы ему не вернуться в Тутовую деревню к Мэй Цаньнян и не прожить там остаток жизни? Подумав об этом, он вдруг понял, что герои недолговечны.

Однако в храме был кто-то ещё.

Сян Шаолун вытаращился в удивлении. Это оказался мужчина среднего возраста в льняной одежде и с босыми ногами. Неудивительно, что он не услышал шагов.

Мужчина был высоким и хорошо сложенным, почти такой же высокий, как он сам, с простыми чертами лица и спокойным выражением. Тем не менее, в глазах его читалась настороженность, и, кроме стянутых в пучок волос куском ткани, никаких других украшений на нём не было. Он был похож на монаха-паломника.

Их взгляды встретились.

Вдруг мужчина подошёл к Сян Шаолуну, присел на корточки и спросил:

— Откуда Брат пришёл?

Сян Шаолун не знал, что у того было на уме, поэтому спросил:

— Я держал путь в Ханьдань к своим родственникам, но заблудился и оказался здесь. Если сэр расскажет, как добраться до Ханьданя, то я буду очень благодарен.

На данный момент его акцент и манера говорить была на 70-80% похожа на говор людей этого времени.

Мужчина улыбнулся и сказал:

— Я не сэр, просто я увидел тебя, с мощным телосложением и привлекательной внешностью, и хоть ты находишься в таком состоянии, в твоих глазах все ещё читается гордость, поэтому я спросил из любопытства. Скажи мне, в чём ты хорош?

Сян Шаолун выругался про себя, однако он должен найти путь в Ханьдань, поэтому он подавил злость и ответил:

— Я ничего не знаю, кроме грубой силы. Я не боюсь тяжёлой работы или драки.

— Ты умеешь обращаться с мечом? — улыбнулся мужчина.

Естественно, Сян Шаолун кивнул.

Мужчина сказал спокойно:

— Идём со мной!

Он оттолкнул заднюю дверь в храме и вошёл.

В любом случае, Сян Шаолуну сейчас некуда податься, так что он последовал за ним. За дверью царила своя атмосфера. Заброшенный двор с высокими стенами, которые с четырёх сторон окружали высохший пруд посередине. На другом конце находился небольшой каменный домик.

Мужчина вышел из этого дома с двумя деревянными мечами и бросил один Сян Шаолуну.

Сян Шаолун был шокирован, когда поймал меч. Он в несколько раз был тяжелее его предыдущего меча. Ему стало интересно из какого дерева сделан меч, так как он был чёрного цвета.

Мужчина заметил его удивлённый взгляд и сказал:

— Этот тяжёлый меч сделан из 1000-летнего гранатового дерева. Отлично! А теперь покажи мне как ты атакуешь.

Сян Шаолун немного помахал мечом, затем замотал головой и сказал:

— Нет! Я боюсь поранить тебя.

Кинув на него оценочный взгляд, мужчина сказал:

— Если твой меч коснётся моей одежды, я немедленно дам тебе подробную карту маршрута в Ханьдань, а также одежду и деньги на дорожные расходы.

Сян Шаолун пришёл в изумление, услышав это, и решил, что этот человек ещё больше самоуверен, чем он сам. Он засмеялся и сказал:

— В таком случае не могу отказать.

Он пошёл вперёд, и, когда был в 5 шагах от человека, сделал обманный манёвр. Он наклонился влево, затем переместился вправо, взмах меча, сила против силы, он вложил всю силу своих рук в удар, чтобы выбить деревянный меч соперника.

Но он никак не ожидал, что этот человек, не двигаясь, всего лишь одним движением запястья полоснёт его меч ударом по диагонали, а затем кончик меча скользнёт вперёд так, как будто собираясь проткнуть лицо Сян Шаолуна.

Сян Шаолун дрогнул и отступил назад. При таком невиданном им доселе стиле фехтования, он больше не мог полагаться на свою силу. Его самолюбие было задето и он с рёвом прыгнул, как разъярённый тигр. Безумный танец с мечом, подобно падающей листве в ветреную ночь, он проводил стремительные атаки, снизу и сверху, махал и рубил.

Уголок рта мужчины изогнулся в некоем подобии кривой улыбки, он до сих пор даже не двинулся с места. Как бы Сян Шаолун не старался, противник просто блокировал его меч. Движения меча этого человека постоянно заставляли его отступать, тому не было нужды сражаться с ним при помощи силы. Хотя он только защищался, и не атаковал, Сян Шаолун всё равно не мог подобраться к нему ближе.

«*Пак* *Пак*», — стоял шум от ударов в ушах.

Когда он ударил в 72 раз, Сян Шаолун был совершенно вымотан. Тяжело дыша, он отступил, недоверчиво смотря на этого джентльмена перед собой.

Человек сказал с удивлением:

— Так ты действительно не умеешь фехтовать, а надеешься только на свою силу и проворность. Тем не менее обычному мечнику при встрече с тобой будет трудно сражаться.

Сян Шаолун удручённо отдал ему меч, признав своё поражение.

— Я признаю, мне не сравниться с тобой. Эй! А я ведь действительно хотел скитаться по миру. И я не думал, что настоящий мечник может быть настолько грозным соперником. Прощай! Я вернусь в горы и просто проживу там остаток своей жизни.

Когда он закончил говорить, то был полностью обескуражен, он думал, что хорошо знаком с этой эпохой. Если бы они соревновались в стрельбе, он бы победил этого мастера меча.

Мужчина засмеялся:

— Судя по тому, как Брат двигается и говорит, ты беден, но не совсем, твоя выправка великолепна. Очевидно ты особенный человек. Проходи! Прими ванну и переоденься в чистую одежду. Я приготовлю поесть и мы поговорим.

Съев 2 чашки риса, настроение Сян Шаолуна пришло в норму.

Мужчина подметил, что побрившись, расчесавшись и переодевшись, Сян Шаолун превратился в совершенно другого человека, он был в восхищении и сказал вежливо:

— Только что Брат говорил, что хочет сделать себе имя, мне интересно, какое имя ты ищешь?

Сян Шаолун удивился, но ответил, немного смущаясь:

— Я, вообще-то, не уверен, просто принимаю вещи, как они есть, по мере появления. Вот сейчас у меня есть одежда. Я подумываю продать этот кинжал, и было бы неплохо, если бы получилось купить лошадь, на которой я доберусь до Ханьданя.

Мужчина нахмурился и сказал:

— Мужчина в обществе совсем один, как может он не иметь целей и устремлений? Только те, кто сами создают удобные возможности и есть настоящие герои.

Сян Шаолун разозлился, он спросил:

— Тогда какие устремления есть у тебя?

Мужчина улыбнулся снисходительно и ответил:

— Очень простые, устранить «величайшие беды мира» и принести «величайшее благо миру».

Сян Шаолун расхохотался:

— Эти высказывания такие расплывчатые. Что есть величайшая польза и величайшее бедствие в мире?

Мужчина не обиделся и тихо произнёс:

— Величайшая беда мира, когда сильный наживается на слабом, большие государства завоёвывают маленькие, умные подавляют глупых. Корень всех проблем в том, что в этих случаях не хватает любви между людьми. Если мы все будем любить друг друга, то сможем делиться своим имуществом и богатствами. Больше не будет никаких драк из зависти, и в итоге будет достигнуто величайшее благо.

— Так ты последователь моизма! — хрипло воскликнул Сян Шаолун. [прим. пер.: Моизм, см в вики]

— Что такое моизм? — озадаченно спросил мужчина.

Сян Шаолун спросил взволнованно:

— Ваш великий учитель Мо Чжай, его учение очень знаменито, на одном уровне с Конфуцианством, Даосизмом и Легизмом, и оно будет передаваться сквозь века!

Человек был совершенно сбит с толку, но так как он знал имя Мо Чжай, то сказанное, очевидно, не чепуха, поэтому он кивнул и сказал:

— Мо Чжай, несомненно, наш первый Цзюйцзы. Ты и в самом деле из деревни?

— Что такое Цзюйцзы? Этого я не знаю, — спросил Сян Шаолун.

Мужчина подумал немного и объяснил:

— Цзюйцзы является лидером группы моистов. Когда мы начинали, то надеялись остановить драки при помощи драк, но мы только защищались и не нападали. Печально, что группа сейчас значительно разрослась и разделилась на 3 группы, названные по имени их месторасположения, Ци Мо, Чу Мо и Чжао Мо. Я преждевременный Цзюйцзы, ученик Мэн Шэна, и цель моего путешествия объединить эти три группы снова в одну, чтобы сражаться ради нашей мечты.

Сян Шаолун спросил серьёзно:

— Зачем ты рассказал мне такой большой секрет?

Мужчина вздохнул и сказал:

— Из-за того, что у меня Знак Цзюйцзы, я решил, что задача по воссоединению групп будет лёгкой. Однако я совсем не ожидал, что когда отыщу лидера Чжао Мо в Ханьдане, он отправит людей убить меня. Поэтому я сбежал сюда и прочувствовал всю слабость и беспомощность одного человека. Так что я должен собрать всех своих людей, пока у меня есть хоть один шанс воссоединить 3 Мо. Поэтому как я могу отпустить такого искусного человека, как ты?

Сян Шаолун, продолжая разминать руки, сказал:

— Нет, я не буду проливать свою кровь за иллюзорную и безнадёжную мечту, которая никогда не сбудется. Эй! Верь мне! Идеализм Моизма никогда не осуществится. Как только богатства будут равномерно распределены, взамен вы получите кучу бесполезных людей. Развитие будет только при наличии конкуренции.

Мужчина задрожал, когда услышал эти слова, он закрыл глаза и глубоко задумался.

Сян Шаолун спросил тихо:

— Почему ты не хочешь рассказать мне, как добраться до Ханьданя? Дав мне одежду и пищу, я, Сян Шаолун, никогда не забуду твоей доброты.

Мужчина открыл глаза, в которых мелькнул хитрый блеск, и сказал с улыбкой:

— Ничто в этом мире не свободно. Учись у меня фехтованию! В день, когда ты сможешь сразить деревянный меч в моих руках, я сопровожу тебя в Ханьдань. Если ты мужчина, то соглашайся на моё предложение! Иначе, даже если ты сможешь добраться до Ханьданя, то при встрече с настоящим мастером меча ты превратишься в мертвеца.

Сян Шаолун подумал, что это звучит разумно, и спросил с сомнением:

— Ты не принудишь меня присоединиться к твоей группе, так?

Мужчина засмеялся:

— Я не только не стану тебя принуждать, я могу забыть о том, что принимал тебя в ученики. Мы просто друзья, обменявшиеся советами на равных. Меня зовут Юань Цзун, но ты можешь звать меня Брат Юань, если пожелаешь.

Таким образом Сян Шаолун остался жить в этом храме, вставая до крика первых петухов, чтобы практиковаться в фехтовании вместе с Юань Цзуном, а также обсуждать с ним способы нападения и защиты.

Даже Юань Цзун был впечатлён тем, с какой скоростью он обучается и развивается, и поздравил его. Месяц спустя Сян Шаолун стал в состоянии нападать и защищаться в своих дуэлях с Юань Цзуном.

Юань Цзун покидал храм каждый день, оставляя одержимого фехтованием Сян Шаолуна одного, чтобы тот практиковался самостоятельно. На закате Юань Цзун возвращался с едой.

В подобном темпе прошло три месяца.

В этот день мрачный Юань Цзун вернулся только ночью. Он позвал его в дом, немного подумал с нахмуренными бровями и сказал:

— Они выследили меня здесь.

Сян Шаолун находился теперь по-настоящему в крепкой дружбе с Юань Цзуном. Он спросил озабоченно:

— Кто здесь?

Юань Цзун вздохнул:

— Это Янь Пин из Чжао Мо. Я смог сбежать только после того, как ранил 18 его людей. Он хочет мой Знак Цзюйцзы, потому что с ним он без труда станет Цзюйцзы.

Он прервался, затем помотал головой и сказал горькой улыбкой:

— Какая ирония, даже внутри нашей группы мы не способны всех любить, и всё равно продолжаем говорить о своих идеалах.

Сян Шаолун не знал, как утешить его.

Юань Цзун вынул квадратную табличку со словом «Мо» на ней. Это больше походило на большую квадратную печать. Он отдал печать Сян Шаолуну и сказал:

— Возьми этот знак и беги в Ханьдань немедленно. Я начертил тебе карту, а за прошедшие месяцы я заработал для тебя достаточно на дорожные расходы. Уходи, быстро!

http://erolate.org/book/5440/551403