Когда Сян Шаолун вернулся в гостевой дом, Тао Фан уже ожидал его там.
Чуньин и остальные служанки принесли завтрак и удалились.
Тао Фан хихикнул и спросил:
— Нашему игривому жеребцу понравилось?
— Ещё как! — ответил Сян Шаолун от всего сердца.
Тао Фан прекратил улыбаться и сказал серьёзно:
— Господин поднял вопрос о твоём поединке с Лянь Цзинем перед Его Величеством. Его Величество был очень рад и назначил поединок на послезавтра на закате. Будет лучше, если ты не станешь связываться с женщинами в эти дни, копи силы. Ты должен выйти победителем из этого поединка.
Сян Шаолун ответил, немного смущаясь:
— Не беспокойся! Я из того сорта людей, у которых, чем больше женщин, тем больше энергии. Если женщин нет, я становлюсь вялым.
Когда он увидел, что Тао Фан смотрит на него с сомнением, то добавил:
— Не забывай, что в ночь, когда мы имели дело с конокрадами, Тин Фанши спала со мной.
Конечно, Тао Фан не знал, что он не совокуплялся с Тин Фанши той ночью, поэтому, посмотрев на него с восхищением, сказал:
— Теперь ты стал центром притяжения в Ханьдане, даже равный нашему господину Го Цзун, сделавший себе состояние на металлургии, спрашивал о тебе.
Сян Шаолун воскликнул в удивлении:
— Что? Здесь есть кто-то равный по богатству нашему господину?
— В царстве Чжао только одна такая персона. Если бы можно было измерить количество скота господина в долинах, то оружие, которое Го Цзун изготавливает из железа, можно измерить в кораблях. Он снабжает оружием не только всё Чжао, но также и другие дружественные царства, зарабатывая на этом огромную сумму денег, — он понизил голос и продолжил. — Из-за этого, Его Величество любит больше Го Цзуна, чем нашего господина, потому что отец господина наполовину Цинь. Вот почему у него такое странно имя.
Сердце Сян Шаолуна кольнуло, его посетила туманная идея, но он не смог чётко её сформулировать.
Тао Фан добавил:
— Прошлой ночью я получил конфиденциальную новость, этот негодник, У Тинвэй, очень недоволен тобой, он очень хотел поиметь твою благородную Янь, Шу’эр. Именно поэтому он решил пренебречь приказами господина и убить тебя ещё до твоего поединка с Лянь Цзинем. Похоже, мне придётся вместе с тобой навестить Молодого Господина, чтобы этот негодяй не осмелился на необдуманные поступки.
Сян Шаолун всё ещё обдумывал новость о Господине У, в котором течёт кровь Цинь. Неудивительно, что он хотел так много для Чжао, чтобы Лянь Цзинь выиграл. Но, возможно, это не то, что он думает на самом деле, а сделал он это, чтобы показать Императору Чжао, что он полностью на их стороне. Вот почему он отказался вступаться за Янь и взамен отдал красавицу Шу’эр ему, потому что это его истинный ход мыслей.
В период сражающихся царств нет ничего более важного, чем родословная, исходя из этого видно, что это довольно сложная задача, объединить людей из столь разных и многочисленных стран. Когда Шаолун услышал, что сказал Тао Фан, он спросил:
— Лянь Цзинь поможет этому негодяю разобраться со мной?
Теперь Тао Фан был по-настоящему открыт с ним и не пытался ничего срыть. Он сказал:
— Даже если ты сейчас приставишь меч к шее Лянь Цзиня, он не осмелится начать драку первым. Этот мерзавец вертелся вокруг в поисках драк, потому что пытался привлечь внимание Его Величества. Однако Его Величество всегда игнорировал его и даже говорил людям вокруг, что не рад, что наш господин отыскал иностранца, на фоне которого наши собственные фехтовальщики выглядят так плохо. Так что Лянь Цзинь не захочет упускать такую возможность.
Сян Шаолун подумал, что этот правитель Чжао такой узколобый, как он может совершать что-то великое. Он сказал, смеясь:
— Я не боюсь этого мерзавца, без Лянь Цзиня он не сможет собрать несколько сотен людей, чтобы напасть на меня, верно?
Тао Фан был впечатлён его весёлым настроением и зафыркал от удовольствия:
— Конечно, нет, кроме того, он должен сделать это тайно. Но всё же лучше навестить Самого Старшего Молодого Господина. Среди 17-ти сыновей господина Самый Старший Молодой Господин наиболее одарённый, он ведёт дела с другими государствами. И у него прекрасная дочь У Тиньфан, у которой есть хорошие шансы стать императрицей, но Его Величество всё ещё колеблется на счёт Великой Юной Мисс из-за господина, в котором течёт кровь Цинь. Все в королевской семье возражают против этого.
Сян Шаолун был сбит с толку всем этим. Вещи, которые на поверхности выглядят простыми, в действительности оказываются чрезвычайно сложными, так что он кивнул и ответил:
— Ладно! Я нанесу визит к Самому Старшему Молодому Господину как только представится возможность.
— Есть возможность, нет возможности, я возьму тебя к Самому Старшему Молодому Господину незамедлительно. Мы должны одержать верх и не дать У Тинвею ударить первым, — ответил Тао Фан.
Сян Шаолун нахмурился и сказал:
— Хотя бы дай мне переодеться!
— Поторапливайся! Я подожду тебя здесь, — засмеялся Тао Фан.
Сян Шаолун торопливо проскользнул в свою комнату.
Шу’эр и 4 служанки носились вокруг него, одевая в воинскую одежду, в которой не стыдно показаться перед Правителем Чжао. Настроение Сян Шаолуна улучшилось, его руки блуждали по телам 5 леди и одновременно с этим он наслаждался их заботливой помощью, от чего одна любовница и 4 служанки покраснели до ушей. Затем он вместе с Тао Фанем на лошадях выехали в резиденцию У.
Они прибыли к шумному тренировочному полю, обошли большой особняк, где они недавно разговаривали с господином У, прошли через сад к другому большому двору.
Затем их пригласили в большой холл для ожидания.
Через некоторое время вышел воин и пригласил Тао Фаня внутрь, оставив Сян Шаолуна одного удивляться, почему Самый Старший Молодой Господин не встретился с ними обоими сразу.
В этот момент этот же воин вышел снова и сказал Сян Шаолуну:
— Пожалуйста, не мог бы господин Сян следовать за мной.
Сян Шаолун последовал за ним. Сначала они прошли в соседний зал, затем внезапно свернули налево в сад.
У Сян Шаолуна зародились подозрения, шаги воина внезапно ускорились. И прямо в этот момент 2 длинных меча блеснули в кустах по обе стороны от него, нацеливаясь ему в правый и левый бок.
К счастью, он давно был наготове и не пытался отступить вперёд или назад, а просто обнажил меч, стоя на месте. Раздался лязг ударов. Он не только заставил врага отступить, но ещё и ранил одного из них.
Около 30 воинов выбежали из кустов и из-за деревьев, среди них был У Тинвэй, и плотно окружили его.
Сян Шаолун стоял с мечом в руке безо всяких признаков страха.
У Тинвэй скрылся за воинами и прокричал надменно:
— Собачий раб, посмотрим, как ты сбежишь на этот раз.
Сян Шаолун учтиво улыбнулся и ответил:
— В этот раз? Не думаю, что я был тем, кто сбежал в прошлый раз, не так ли?
У Тинвэй думал, что Шаолун будет умолять о пощаде и не ожидал, что он будет бросаться такими жестокими словами. Он взбесился и заорал:
— Убейте его!
Сян Шаолун, как опытный боец, понимал атакующую логику противника, особенно превосходящего его числом. У Тинвэй едва открыл рот, как он уже бросился в толпу воинов, как тигр в стадо овец. Размахивая мечом и нанося удары ногами, он серьёзно ранил нескольких, чем мешал их передвижениям.
Воины никогда не дрались подобным образом, совершенно без правил, стремясь только к эффективности, кроме того, они боялись и не обращали внимания на приказы своего господина, и, видя отвагу и бесстрашие Шаолуна, большинство из них просто стояли и смотрели.
Сян Шаолун был в бешенстве от вчерашних приставаний У Тинвэя к Шу’эр, поэтому он нападал безо всякой жалости, безукоризненно исполняя танец Моцзы. Его движения были непостижимыми, текучие, постоянно меняющиеся, изящные, внезапные атаки сменялись таким же стремительным отступлением, одновременно с этим успевая нанести удар ногой. Противник был ошеломлён.
Получив приказ У Тинвэя, у воинов не оставалось другого выбора, кроме как атаковать, и они падали один за другим, пораженные либо мечом, либо ударом ноги. Ни одна из атак не была смертельной, однако достаточной для того, чтобы потерять способность продолжать бой.
В мгновение ока между Сян Шаолуном и У Тинвэем осталось всего 10 воинов.
Сян Шаолун фыркнул, его глаза холодно и враждебно смотрели на У Тинвэя, выставив меч вперёд, он решительно и уверенно шаг за шагом приближался к У Тинвэю и его 10-ти воинам.
У Тинвэй не ожидал от него такой отваги и суровости, повалить 10 человек и даже не запыхаться. Он задрожал и, приказав своим людям атаковать, начал отступать назад.
Сян Шаолун, конечно, не мог отпустить его просто так, поэтому он бросился вперёд, рубя мечом. Один из воинов поднял свой меч, раздался лязг, воин упал и покатился по земле от удара. Сила его рук страшила неимоверно.
Воины сильно испугались, что он ранит У Тинвэя, поэтому все направили в его сторону мечи, приготовившись атаковать.
Но на этот раз Сян Шаолун не стал нападать, вместо этого он выполнил серию защитных движений.
Двое воинов, решивших, что он выдохся и настал удобный момент для атаки, внезапно осознали, что защита их противника была настолько непроницаема, что они никак не могли пробиться сквозь неё. Ещё более тревожным являлось то, что его защита позволяла ему проводить атаки по своему усмотрению, держа их на расстоянии, и навязывая ощущение, что они теперь не смогут отступить.
Это была квинтэссенция фехтования Моцзы, скрытые атаки во время защиты. Когда Сян Шаолун бился с последним Цзюйцзы Моизма, Юань Цзуном, он не мог провести ни одного нападающего приёма. Двое мужчин сейчас находились в более худшем положении, чем он тогда, так что, естественно, их атаки были смехотворны.
Они запаниковали и собирались отступать, но внезапный взмах меча и оба воина упали, истекая кровью.
Сян Шаолун воспользовался удобным моментом, пока остальные находились в полном замешательстве, в попытках пробиться сквозь его вражеский защитный барьер, и устремился прямиком к У Тинвэю.
У Тинвэй убедил себя остановиться и защищаться с мечом в руках.
Но кто бы ждал, что Сян Шаолун быстро отступит снова, прямо в гущу воинов.
Повалив 4 воинов, он прыгнул к отходящему У Тинвэю.
«Дзон!»
Серия из 7 ударов, У Тинвэй был оттеснён к деревьям, в то время как оставшиеся воины повалились на землю.
«Дон!»
Меч вылетел из рук У Тинвэя, он упёрся спиной в ствол большого дерева. Лицо побледнело, он закричал:
— Какой наглый раб, да как ты смеешь!
Сян Шаолун уставился на него ледяным взглядом и сухо сказал:
— Попробуй назови меня ещё раз рабом, если хватит мужества.
Кончик его меча коснулся горла этого тщеславного молодого человека.
Сян Шаолун не беспокоился, что кто-то может прийти сюда, потому что эта засада была бесчестным поступком, так что У Тинвэй должен был позаботиться и отправить здешних слуг прочь.
У Тинвэй был настолько испуган его неистовостью, что даже его тело начало трястись. Он спросил охрипшим голосом:
— Ты осмелишься навредить мне?
Однако повторно назвать его рабом ему не хватило духа.
Лицо Сян Шаолуна ничего не выражало. Он спросил спокойно:
— Где господин Тао?
— Я послал нескольких людей, только чтобы задержать его! — ответил У Тинвэй, почти готовый заплакать.
Сян Шаолун подумал про себя, что он бы не осмелился зайти так далеко, поэтому он улыбнулся и спросил:
— Великий Молодой Господин, вы не верите, что я сделаю вам больно? Тем больше я хочу ослепить вас на один глаз, давайте посмотрим, поверите ли вы мне.
У Тинвэй смотрел на холодную и безжалостную улыбку Шаолуна, и от этого он пришёл в ещё больший ужас, чем если бы это была свирепая и неистовая ухмылка. Наконец, он сломался и воскликнул:
— Нет!
Длинный меч Сян Шаолуна продолжал двигаться к своей цели.
В это же время, когда У Тинвэй пронзительно закричал, Сян Шаолун услышал за спиной сдержанное дыхание.
У Тинвэй, решив, что лишится глаза, обмяк и в тот момент, как он обмочился от испуга, длинный меч немного отклонился, прошёл мимо лица и воткнулся в ствол дерева всего в нескольких миллиметрах.
«Бам!»
Сян Шаолун пнул его в бедро.
У Тинвэй повалился на бок, Сян Шаолун обернулся и блокировал меч красавицы У Тиньфан.
Сян Шаолун посмотрел на неё холодно и спросил спокойно:
— Так Великая Юная Мисс тоже участвует в этом?
У Тиньфан находилась в такой ярости, что её лицо покраснело, она стиснула зубы и произнесла:
— Я собираюсь убить тебя.
Её атака была подобна реке Чанцзян, мечом она владела намного лучше своего старшего брата, ей только не хватало силы и опыта.
У Сян Шаолуна появилась идея, во время боя он начал отступать, и через какое-то время заманил её в лес.
У Тиньфан, видя, что не может победить его, несмотря на свои неистовые атаки, расстраивалась всё больше. Чем нетерпеливее она была, тем в большее смятение она приходила. Она задыхалась и через два взмаха меча он вылетел у неё из рук.
Сян Шаолун вложил свой меч обратно в ножны, шагнул вперёд и обнял её. Он поднял её, прижал к дереву и, склонив голову на бок, посмотрел на её очаровательное и изящное личико.
У Тиньфан совершенно выдохлась, так что она была способна только на видимость сопротивления, прежде чем окончательно обмякнуть в его объятиях. Она спросила со страхом и гневом:
— Чего ты хочешь?
— Компенсации, разумеется, — мягко ответил Сян Шаолун.
У Тиньфан испугалась и из последних сил попыталась снова вырваться, но Сян Шаолун воспользовался удобной возможностью и начал грудью и ногами тереться об её чувствительные, запрещённые места. Вскоре её борьба превратилась в сильную ответную реакцию на его движения.
Впервые в жизни мужчина домогался её таким грубым и наглым способом.
Она злилась, но по телу уже начали растекаться волны странного удовольствия.
Она не участвовала в плане У Тинвэя, но она видела весь процесс, когда, почуяв что-то неладное, пошла за ним. Она увидела героизм Сян Шаолуна, пугающую точную стратегию, а также искусство фехтования, которое было сравнимо с фехтованием Лянь Цзиня. И было кое-что, с чем даже Лянь Цзинь не мог сравниться, этот человек, казалось, обладал бесконечной выносливостью. Когда ему холодно, он дрожит, когда он нежен и улыбчив, то выглядит учтивым, и даже сейчас, когда он пристаёт к ней, она находит сложным и в самом деле ненавидеть его.
Когда чувство наслаждения в теле усилилось, она застонала и он накрыл её губы своим ртом.
У Тиньфан была потрясена и смущена, его язык пытался проникнуть сквозь её стиснутые губы. Она стонала и таяла от своего первого поцелуя с мужчиной, мысли о Лянь Цзине исчезли бесследно.
Послышались звуки шагов на опушке леса.
Сян Шаолун оторвался от её губ, укусил за мочку уха и сказал:
— Даже смерть стоит того, чтобы иметь возможность поцеловать сладкие губы Великой Юной Мисс.
Он отпустил её и широко зашагал прочь.
Тело У Тиньфан ослабло, она стекла вниз по стволу и в изнеможении развалилась на земле. Вся её ненависть исчезла без следа. Тело всё ещё чувствовало это бесстыдное возбуждение и наслаждение.
Когда Сян Шаолун вернулся по тропе назад на опушку леса туда, где был атакован, большой крепкий мужчина с золотым поясом и огромными глазами отчитывал коленопреклонённых воинов и У Тинвэя.
Тао Фан стоял в стороне, понурив голову, но когда увидел приближение Сян Шаолуна, то посигналил ему глазами.
Сян Шаолун обошёл серьёзно раненного воина, которого уже собирались уносить, и подошёл к крепкому мужчине, преклонил колено и выразил своё уважение.
Он был осторожен, работая мечом, только часть отряда отделалась лёгкими ранениями, однако его первые удары были немного жёсткими, так как он пытался их запугать.
Мужчина повернулся к нему голову и спросил холодно:
— Где Тиньфан?
Но прежде чем Сян Шаолун успел ответить, голос У Тиньфан раздался за спиной:
— Тиньфан здесь. Он в самом деле мастерски владеет мечом. Я не смогла ранить его.
Выражение лица мужчины немного прояснилось, он повернулся к У Тинвею и его людям и проревел:
— Все вы, проваливайте!
У Тинвэй не осмелился даже взглянуть на Сян Шаолуна и поспешно удрал вместе со своими воинами, как побитый петух.
Мужчина повернулся к Сян Шаолуну и сказал:
— Вставай!
Сян Шаолун почтительно встал и понял, что У Тиньфан стоит рядом с ним и смотрит на него.
Тао Фан был совершенно сбит с толку и продолжал смотреть на их обоих.
Мужчина посмотрел на свою дочь, затем снова повернулся к Сян Шаолуну и сказал:
— Превосходно! Ранить свыше 30 воинов и при этом ни одного смертельного ранения. Я впервые вижу такое искусство владения мечом. Я, У Инъюань, делаю ставку на твою победу в поединке с Лянь Цзинем.
Сян Шаолун незаметно усмехнулся, никто в эту эпоху не понимает человеческой анатомии лучше, чем он.
У Инъюань снова смерил его взглядом и сказал с улыбкой:
— Есть всего несколько людей в Чжао, кто такой же большой и высокий, как ты. Однако для Цинь это не такая уж и редкость.
Интуиция Сян Шаолуна прозвенела колокольчиком, этот У Инъюань, кажется, гордится, что в нем течёт кровь Цинь. Возможно, он так думает, потому что много путешествовал, поэтому непредвзят и знает как велик Цинь.
У Инъюань, похоже, был впечатлен, он сказал:
— Я собираюсь проинспектировать большую ферму в 20 милях отсюда. Шаолун, пойдём со мной!
— Отец! Я тоже хочу пойти, — отозвалась У Тиньфан.
Все в удивлении взглянули на неё.
У Тиньфан, опустившая своё милое личико и теребившая пальцами край одежды, выглядела исключительно очаровательно.
http://erolate.org/book/5440/551408
Готово:
