Готовый перевод A step into the past / Шаг в прошлое: Глава 2. Неприкрытая враждебность

Цзин Цзюнь не ожидал, что его противница тотчас же ударит, даже не поприветствовав. Но он всю свою жизнь прожил в лесах и вырос среди диких животных, так что много раз оказывался в гораздо более опасных ситуациях. Усмехнувшись, он сделал обманное движение, как бы собираясь увернуться влево, и когда меч уже почти добрался до него, сместился вправо на несколько миллиметров, а затем ушёл за спину Чжао Чжи с левой стороны. Двигался Цзин Цзюнь быстрее ветра.

Чжао Му и Го Чжун переглянулись. Для обоих это оказалось сюрпризом. Такой помощник у Сян Шаолуна — всё равно что дать крылья тигру. У Чжо и Тэн И, должно быть, тоже довольно грозные соперники. Так что им придётся заново оценить возможности Сян Шаолуна.

Чжао Чжи нисколько не испугалась. Её выпад предназначался исключительно для проверки реакции Цзин Цзюня. И теперь, узнав о чрезвычайной ловкости противника, она, тихо хрюкнув, согнула ноги в коленях и прыгнула вверх, сделав большое сальто. Острый клинок в её руке прямо в воздухе превратился в миллион ярких вспышек, целящихся в Цзин Цзюня. Люди Чжао Ба возликовали.

Сян Шаолун видел, насколько превосходно Чжао Чжи владела мечом. Видел её точные и чёткие движения, никаких показушных приёмов. И он понял, что Чжао Ба определённо очень опасен. Одновременно с этим он вспомнил Лянь Цзиня, который называл себя непобедимым бойцом Ханьданя. Люди с высоким статусом, такие, как Чжао Му и Янь Пин, естественно, не стали бы биться с Лянь Цзинем в поединке. Но почему Чжао Ба, как глава воинской ассоциации, позволял Лянь Цзиню так себя вести?

Где-то на задворках сознания у него мелькнула мысль, но он не мог схватить её, не мог точно описать, что вдруг почувствовал. От этого странного чувства ему стало неуютно. Стоящий посреди зала Цзин Цзюнь, наконец, достал закреплённый на поясе кинжал. Другая рука скользнула куда-то под одежду. В следующее мгновение что-то чёрное вдруг вылетело из его руки и полетело в сторону Чжао Чжи. На большой скорости это что-то с громких звоном ударило по мечу Чжао Чжи.

Меч Чжао Чжи вылетел из её руки, а она сама упала следом за ним на пол. Предмет, который метнул Цзин Цзюнь, по дуге вернулся обратно, где был пойман правой рукой над головой. Это оказался сверкающий, серебристый «Летающий Нож» серповидной формы, очень острый, с особенно острыми остриями, что имели форму коровьих рогов. От этого ножа разило опасностью. Впервые Сян Шаолун увидел спец оружие и подумал, что с таким ножом можно без особых усилий убить зверя.

Цзин Цзюнь осклабился, глядя на Чжао Чжи, которая выглядела совершенно растерянной. Она не понимала, что он сделал с её мечом. Цзинь Цзюнь откровенно и с вожделением пялился на её грудь.

— Это необщепризнанное оружие! — подал голос Чжао Ба. — Как только можно демонстрировать его на публике!

От главного входа донёсся чей-то смех.

— Слова председателя Чжао не вполне верны! В мире есть только два типа оружия. Которое убивает и которое не убивает. Нет такого понятия, как необщепризнанное.

Все с удивлением обернулись посмотреть, кто это сказал, и увидели великого генерала Ли Му, вошедшего в зал в сопровождении примерно десятка фамильных воинов. Гао Ан и несколько стражников вбежали следом за ним. Похоже, они даже не успели объявить о его прибытии. Сян Шаолун воспользовался заминкой и отозвал Цзин Цзюня обратно. Смертоносный ледяной свет промелькнул в глазах Чжао Чжи, прежде чем она вернулась на своё место.

Хитрый старый лис Го Чжун рассмеялся и встал из-за хозяйского стола. Его лицо распирало от улыбки, когда он сказал:

— Когда генерал успел вернуться? Иначе вы бы обязательно были приглашены на сегодняшнее мероприятие.

Подвижный взгляд Ли Му пробежался по вставшим поприветствовать его гостям. Увидев Чжао Му, в его глазах промелькнула ненависть, однако он справился с собой и сказал с холодной улыбкой:

— Надеюсь, господин Го не станет винить меня в том, что я заявился без приглашения.

Он взглянул на поставленного в неудобное положение Чжао Ба и добавил:

— Председатель отвечает за взращивание талантов для Великого Чжао. Но, пожалуйста, не нужно быть таким приверженцем традиций. Я долгое время сражался с варварами и многое повидал на поле боя. Когда сражаются две армии, единственная их цель — победить противника. И никого не волнует, какое оружие при этом будет использоваться.

Чжао Ба был так разъярён, что потемнел лицом. Однако он не нашёлся, что ответить.

Ли Му повернулся к Сян Шаолуну и сказал ему уже более мягким тоном:

— Шаолун совершил великий подвиг. Я пришёл сюда, чтобы поднять за вас три тоста. Вина мне!

Этот знаменитый генерал Чжао, находящийся почти на одном уровне с Лянь По, шокировал всех собравшихся своим внезапным появлением. И даже такой подстрекатель, как Чжао Му, не рискнул высказаться, боясь оскорбить человека № 2 в военной сфере. Слова застряли в горле у Лэ (Юэ) Чэна и Го Кая, они тоже не осмелились подать голос.

Сян Шаолун втайне удивился, так как не ожидал, что человек, представляющий военную машину Чжао, публично заявит о своей поддержке. Получается, что теперь он больше не будет сражаться один.

Только Янь Пин остался сидеть, не выказывая никакого почтения Ли Му. Ли Му в свою очередь не стал его порицать, а просто выпил 3 чаши вина с Сян Шаолуном и даже сел за его стол. У Чжо и остальные немедленно встали со своих мест. Го Чжун приказал своим людям принести и установить ещё 3 стола позади них.

Когда все расселись, Чжао Му прочистил горло и сказал:

— Великий генерал только что вернулся. Не расскажете о ситуации на границе?

— Маркиз Цзюйлу впервые спросил о Сюн Нунь, — ответил Ли Му холодно. — Но я безотлагательно прибыл в Ханьдань из-за неприятного происшествия с Леди Ни. После разговора с Премьером Лянем, мы пришли к мнению, что относительно её самоубийства есть слишком много подозрительных моментов. Поэтому решили, что военные люди все вместе отправят официальный запрос Его Величеству, более тщательно разобраться с этим делом. Маркиз в одиночку занимался этим случаем, так что вы должны понимать, что мои слова не безосновательны. Я нуждаюсь в вашем совете.

Сян Шаолун внезапно просветлел. Он вспомнил, как Чжао Цянь однажды упомянула, что Чжао Ни приходится невесткой Чжао Шэ, знаменитому генералу Чжао, победившему армию Цинь. Благодаря упорству в сохранении целомудрия, она нравилась людям и даже имела поддержку армии. Поэтому Чжао Му не осмеливался прикасаться к ней. Но сейчас, когда похоть Чжао Му возобладала над разумом и стала причиной её смерти, он лишился возможности поддерживать радушные отношения с военными и другими генералами. Теперь они собираются сразиться лицом к лицу. И именно поэтому Ли Му сейчас так открыто выразил своё намерение покончить с Чжао Му.

Чжао Му переменился в лице. Но Ли Му имел высокое положение и за ним стояла армия, так что Чжао Му сдержал свой гнев.

Го Кай сказал снисходительно:

— Леди Ни совершила самоубийство из-за тоски по своему покойному мужу. И Его Величество хорошо осведомлён об этом факте. Ведь получается, что в итоге генерал не прикладывает своих усилий на границе. Во всём этом просто нет нужды.

Сян Шаолун не ожидал, что субтильный Го Кай даст отпор Ли Му. Очевидно, битва между военными и бандой Чжао Му достигла опасной стадии, когда обе стороны уже находились в полной конфронтации друг с другом. Безусловно, Ли Му закалённый солдат. Он запрокинул голову и громко рассмеялся.

— Мы боимся, что Его Величество обманули беспринципные люди. Вот почему у нас нет другого выбора, кроме как вмешаться. Путь к победе лежит, прежде всего, в урегулировании внутренних проблем и только затем внешних. Если вы говорите, что в этом нет нужды, то это, наверное, какая-то шутка.

Го Чжун никогда не присоединялся ни к одной из противоборствующих фракций. Но многие пытались утянуть Го Чжуна к себе из-за его влияния, поэтому он везде смог завести себе друзей. Теперь, когда атмосфера начала накаляться, Го Чжун почувствовал, что ситуация может выйти из-под контроля, поэтому решил разрядить обстановку.

— Мы сегодня не обсуждаем дела государственные, а говорим только о развлечениях, — сказал он. — Я подготовил очень волнительное шоу танцующих с мечами красавиц. Не хотите ли насладиться этим зрелищем?

Но не успел он подать сигнал, как Янь Пин выкрикнул:

— Постойте!

Медленно встав, он вытащил из-за спины меч Цзюйцзы, который был как минимум в полтора раза длиннее обычного меча. Посмотрев на Сян Шаолуна, он произнёс ледяным голосом:

— Командующий Сян, сегодня ночью умрёте либо вы, либо я. Позвольте мне взглянуть на то, чему предатель Юань Цзун научил вас.

Так как Янь Пин имел особый статус, у Ли Му не было возможности вмешаться. Сян Шаолун знал, что этого поединка не избежать и подумал, что эта дуэль может стать некой формой подношения Юань Цзуну. И не потому, что у него численный перевес, а потому, что Янь Пин не достоин и волоска этого великого мастера! Сян Шаолун поднялся. Посмотрев ледяным взглядом на Янь Пина, он сказал:

— Кто предатель? Вы сможете рассуждать об этом, только когда своими глазами увидите Мо И!

Янь Пин вышел на середину зала и встал в готовности. Он пыхтел от злости и явно был в бешенстве.

Зал погрузился в тишину. Все знали о непостижимом уровне владения мечом Янь Пина. Естественно, некоторые втайне ликовали, тогда как некоторые беспокоились за Сян Шаолуна.

Чжао Му про себя посмеивался, потому что если умрёт Янь Пин, Правитель Сяочэн будет крайне недоволен, даже зная, что у Сян Шаолуна не было выбора. Если же Янь Пин убьёт Сян Шаолуна, то Чжао Му избавится от этого бельма на глазу, что, несомненно, принесёт ему большую выгоду. Так что, независимо от исхода, он ничего не теряет.

Сян Шаолун вышел из-за стола и, неожиданно для всех, подошёл к столу Чжао Му. Его ледяной взгляд был прикован к Маркизу. Чжао Му и его люди насторожились. Некоторые даже положили ладони на рукояти мечей, готовые к любым действиям, которые могли бы навредить Чжао Му.

Встав напротив Чжао Му, Шаолун с лёгкой улыбкой на лице спокойно произнёс:

— Этот меч возвращается Маркизу. Однажды ему посчастливилось испить крови Сяо Вэймоу. Он не посрамил ту причину, по которой Маркиз великодушно отдал его.

Сказав это, он просмотрел тяжёлым взглядом на этого негодяя, своего кровного врага, затем развернулся и направился к стоящему посередине зала Янь Пину.

Хотя Сяо Вэймоу умер из-за него, убил его всё-таки Тэн И. Сян Шаолун сказал это, чтобы открыто продемонстрировать свою вражду Чжао Му и в то же время дать ему понять, что он знает о его гнусном плане. Акт возвращения меча символизировал, что с этого времени между ними пролегла чёткая грань. В этот момент даже Правитель Сяочэн заботил его в гораздо меньшей степени, чем Чжао Му. И только теперь, когда Шаолун публично продемонстрировал свою враждебность, он может заручиться полной поддержкой Лянь По, Ли Му и армии.

Чжао Му пошёл пятнами от бешенства и выглядел поистине ужасающе. Остальные впервые узнали, что Сяо Вэймоу был убит. Все очень удивились и начали перешёптываться между собой. Удивление мелькнуло даже на лицах Ли Му и Янь Пина.

Сян Шаолун ощутил огромное облегчение. Теперь ему больше не нужно притворяться перед Чжао Му, своим врагом. Не сводя глаз с Янь Пина, он протянул руку и достал деревянный меч моистов, от которого исходили волны убийственной ауры. На этот раз его разум был чист. Всё стало несущественным, даже его жажда мести за Юань Цзуна. Во всём мире остались только его деревянный меч и меч Цзюйцзы. Для остального просто не было места.

Несмотря на то, что Янь Пин выглядел непоколебимым, как гора, без единого слабого места, Сян Шаолун понимал все намерения и движения врага, так как они полностью отражались в его спокойном разуме. Эта методика из «Трёх главных ударов Мо И» называлась «сохранение сердца чистым, как нефрит», основанная на особой дыхательной технике и твёрдом разуме. Неприкрытая враждебность к Чжао Му ещё сильнее успокоила его, как священника внезапно нашедшего Путь. Теперь он стал воплощением пути меча. В глазах других людей Сян Шаолун вдруг превратился в совершенно другого человека, тихого, как вода, но с бурлящей внутри взрывной силой и убийственной аурой.

Чжао Му и Чжао Ба были одинаково потрясены увиденным. Они, будучи мастерами меча, знали, что сущность фехтования наиболее эффективна во время достижения такого состояния. Выражение лица Янь Пина стало мрачным. Он очень хорошо понимал причины, по которым фехтование моистов опиралось больше на оборону, нежели на нападение. Поэтому надеялся, что Сян Шаолун, будучи молодым и горячим, не решится атаковать первым. Но он бы никогда не встал на пути человека с такой пугающей аурой.

Взгляд Сян Шаолуна упал на меч Цзюйцзы противника. В свете огней казалось, что от клинка исходит неописуемое сияние и пыль даже не могла осесть на нём. Совершенно очевидно, что он очень острый. Шаолун был озадачен. Разве фехтование моистов не основано на весе и громоздкости меча? Однако этот острый и длинный клинок прямо противоположен самой сути фехтования моистов. Если только Янь Пин не владеет совершенно другими навыками, потому что таким мечом невозможно следовать сути фехтования Моцзы. Как только Шаолун подумал об этом, ему в голову пришла идея. Он поднял свой меч и медленно, но верно, направился к Янь Пину. Глаза Янь Пина внимательно следили за плечами Сян Шаолуна.

В зале стояла гробовая тишина. Казалось, что можно было услышать, как муха пролетела. Раздавался только стук шагов Сян Шаолуна, который, казалось, полностью синхронизировался с ритмом вселенной. У всех создалось впечатление, будто всё находится под его контролем и всё во вселенной вынуждено будет склониться перед ним. Но никто не догадывался, что такова суть Трёх Главных Ударов.

Сян Шаолун подумал об обсерватории Цзоу Яня в Далян, вспомнил красивое, усеянное звёздами небо и его охватило чувство единения со вселенной. Он заревел и исполнил приём «Нападение вместо Обороны». Казалось, что деревянный меч, то удлиняется, то укорачивается. Двигаясь в каком-то таинственном стиле, являясь воплощением мистической вселенной, меч устремился к Янь Пину. Даже такой спокойный человек, как глава моистов, вздрогнул. Он только чувствовал, что стиль фехтования его врага подобен Реке Янцзы, — никогда не заканчивается. И если он применит здесь защитный стиль моистов, то непременно будет побит. Больше всего шокировало то, что стиль противника, казалось, специально был разработан против фехтования моистов и притом, что это несомненно именно стиль фехтования моистов. Выбора не осталось. Меч Цзюйцзы превратился в ледяную вспышку, готовясь ответить ударом на удар.

Сян Шаолун хотел заставить его прибегнуть к своим секретным навыкам и теперь, когда его трюк сработал, он неожиданно отступил и выполнил движение «Возвращение меча в позицию» из «Защита вместо нападения». Янь Пин обрадовался, решив, что искусное фехтование противника всего лишь обычный фарс, и вернулся к старому стилю фехтования моистов. Он разработал такой стиль фехтования сам и назвал его «Разрушая Моизм» и прибегал к нему, когда нужно было разобраться с врагами внутри секты моистов. Вот почему Янь Пин был так уверен в том, что сможет убить Сян Шаолуна. Он не хотел упускать такой удачный момент и бросился в атаку, совершенно забыв об изначальном плане, использовать оборону в качестве основной стратегии.

Разум Сян Шаолуна был чист, как вода. Мелькания клинка его противника стали шире, но целью было его правое плечо. Тем не менее, в его стиле была лазейка.

«Оборона вместо Нападения» — первая позиция «Трёх главных ударов убийцы» и туда входят 120 приёмов. Каждый приём имеет лазейку, которая на самом деле является специальной ловушкой для врага, который точно следует сути оборона вместо нападения. И Янь Пин клюнул. Громко смеясь, он бросился вперёд, словно молния. Сян Шаолун слегка изогнулся в пояснице, деревянный меч превратился в молнию и столкнулся с мечом противника.

Сян Шаолун знал, что Янь Пин превосходный и опытный фехтовальщик, поэтому определённо был не хуже в сравнении. Даже заучив Три Главных Удара, он, в конце концов, ещё не стал экспертом, поэтому вовсе не намеревался ранить своего врага. Тем не менее, Шаолун воспользовался удобным моментом и своим деревянным мечом, который был раза в три или четыре тяжелее меча противника, вкупе с исключительной силой своей руки, испытал противника на прочность. Янь Пин немедленно попал в невыгодное положение, так как его правая рука онемела, а меч Цзюйцзы чуть было не выскользнул из его ладони. Сян Шаолуна втайне удивился. Несмотря на то, что Янь Пин худой, как древко копья, сила его рук впечатляла. К тому же и его правая рука также онемела от удара.

Янь Пин усмехнулся и отошёл по дуге, выполняя оборонительные приёмы моистов, причём настолько плотно, что даже брызги воды не смогли бы пройти сквозь его защиту. Зрители были ошеломлены случившимся. Сян Шаолун перебросил деревянный меч в левую руку. Оружие совершенно неожиданным образом как будто превратилось в порхающую ласточку и, изгибаясь во все стороны, устремилось к правому плечу Янь Пина. Янь Пин не ожидал, что его противник способен сражаться левой рукой, к тому же его правая рука ещё не восстановилась после удара. У него не осталось выбора, кроме как отшагнуть назад и принять удар. Лёгкий и проворный Меч Цзюйцзы против тяжёлого и громоздкого деревянного меча противника.

Сян Шаолун громко рассмеялся.

— Тебя провели!

Деревянный меч и клинок Цзюйцзы сплелись в причудливом ударе. Противники сошлись и затем разошлись. На первый взгляд никто не был ранен, однако все заметили, что Янь Пин сильно побледнел. Сян Шаолун сделал три шага к Янь Пину. Янь Пин, стиснув зубы, отступил на три шага назад. Они двигались в унисон, словно были связаны невидимой нитью.

Янь Пин упорно тренировался долгие годы, поэтому быстро взял себя в руки, словно вовсе не был ранен. Оказывается, Сян Шаолун ударил его в голень, и если бы не его устойчивая стойка, он бы непременно повалился на пол. Тем не менее, боль продолжала пульсировать и он знал, что не сможет долго сражаться. Меч Цзюйцзы устремился к противнику со скоростью метеора. Боевой настрой Сян Шаолуна находился на своём пике, он считал шаги и вздохи Янь Пина. Прежде чем противник нанёс удар, Шаолун уже точно предвидел, настоящее это движение или ложное, по малейшим изменениям в дыхании и движении. Шаолун исполнил наиболее грозный приём под названием «Забытые чувства» из «Нападение и Оборона поочерёдно», поставив себя на край гибели, используя ранее полученное преимущество, состязаясь с врождёнными способностями и интуицией врага.

Раздался крик. Меч Янь Пина упал на пол, после чего глава моистов быстро отступил. Лицо его стало мертвенно бледным. Левая ладонь зажимала рану на правой руке, между пальцев текла кровь. Хотя этот удар не лишил его жизни, сражаться Янь Пин больше не мог. И он не знал, восстановиться ли его рука после такой раны. Тотчас же несколько людей бросились с намерением помочь этому гордому человеку.

Янь Пин выпрямился и крикнул им, чтобы они не подходили. Он уставился на Сян Шаолуна и спросил:

— Почему вы сдержались?

Сян Шаолун убрал меч в ножны на спине и ответил спокойно:

— Несмотря на то, что Юань Цзун умер из-за вас, это, в конце концов, всего лишь внутренние разборки внутри вашей секты и никак не касается меня. Так ли уж необходимо биться до смерти?

Янь Пин спросил тихо:

— Что за стиль вы использовали?

— Это моя собственная разработка, — ответил Сян Шаолун. — Что Цзюйцзы думает об этом?

Ненависть промелькнула во взгляде Янь Пина.

— Отлично! — воскликнул он.

Не оборачиваясь и даже не подобрав меч, Янь Пин направился к выходу.

http://erolate.org/book/5440/551443