Готовый перевод A step into the past / Шаг в прошлое: Глава 1. Банкет в резиденции Го

A step into the past by Huang Yi.

Источник: http://www.spcnet.tv (Jean)

Перевод: puffybdsm

ver.1.0.

Книга 5

Глава 1

Банкет в резиденции Го

    Крошечные крупицы снега падали с неба. Было довольно холодно. К счастью, ветра не было, иначе такая погода воспринималась бы гораздо хуже.

    У Чжо, Сян Шаолун и ещё с десяток всадников выехали из резиденции. На всех были надеты скрывающие лица бамбуковые конические шляпы. Как только они выехали на улицы, то сразу же разделились и поскакали разными путями. И самое главное, три кареты, чтобы обхитрить врага. Даже если триста человек Янь Пина ждут их снаружи резиденции, им будет сложно одновременно преследовать сразу несколько «подозрительных» целей. Кроме того, нельзя быть уверенным, что Сян Шаолун окажется в одной из них.

    Этим ходом предполагалось заставить моистов Янь Пина отступить к резиденции Го, где густой лес и дорога, ведущая на холм. Сян Шаолун и У Чжо скакали по заранее спланированному маршруту. Они быстро пересекли лесистую местность снаружи резиденции Го и оказались на обочине главной дороги, вдоль которой стояли другие резиденции. Они не направились сразу к резиденции Го, а повернули налево, в противоположную сторону, несмотря на снег. Их не волновали возможные преследователи. Добравшись до огромного дома, они подали секретный сигнал.

    Дверь дома тотчас же открылась. Хозяин этого большого здания имел сильные связи с резиденцией У, поэтому он был рад помочь. Они ничего не сказали, просто молча прошли в дом и вышли через задний ход в переулок. Только после этого они поскакали к Холму Сю Юэ, на котором располагалась резиденция Го. Это была задумка У Чжо, чтобы избавиться от вероятных преследователей.

    Снег хлестал им в лицо и Сян Шаолун вдруг почувствовал себя немного потерянным. Прошло всего несколько лет с тех пор, как он оказался в этой древней эпохе, однако он пережил много душераздирающих трагедий. Несправедливые смерти Шу'ньки и Су Ну нанесли ему очень болезненный удар! А со смертью Чжао Ни он не может смириться даже сейчас! Но это другой жестокий и безжалостный случай!

    Эти три цветущих красавицы внезапно исчезли навсегда из этого мира. Даже если он убьёт Чжао Му и Принца Шаоюаня, этот факт всё равно не изменить. Теперь подтвердилась смерть его благодетеля Юань Цзуна. Для чего это всё?

    Его могут убить в любой момент. Будет ли это освобождением? Возможностью снова увидеться с ними? С самого рождения людей постоянно мучают вопросы жизни и смерти. Является ли жизнь просто кратким путешествием, а само существование человека не прекращается после смерти? Никто не может ответить на этот вопрос. Ответ, который даёт религия, и в котором присутствуют ад, рай и прочая загробная жизнь, может оказаться просто оптимистичным желанием. Однако без этого трудно жить. Трудно принять мысль, что после смерти не будет ничего, кроме пустоты.

    Скачущий рядом У Чжо выкрикнул:

    — Молодой Великий Господин-по-родству! Впереди холм Сю Юэ.

    Сян Шаолун очнулся от задумчивости и собрался с мыслями. К этому времени они уже покинули жилой район и достигли подножия холма. Единственная дорога вела прямиком на холм, на вершине которого стоял древний лес. И сквозь деревья он смог разглядеть огромное и поистине величественное здание. Однако никаких намёков на засаду. У подножия холма возвышалась арка, на которой было написано «Фамильная резиденция Го», но стражников не было.

    Они спешились в лесу у обочины дороги, там, где Тэн И и Цзин Цзюнь оставили специальные метки. Трава и деревья были покрыты снегом. Пейзаж был красив и радовал глаз, но не позволял скрыть следы. У Чжо отыскал ещё одну сигнальную метку около одного из деревьев и махнул рукой Сян Шаолуну, а затем скрылся в лесу.

    Замотанный в парчу меч моистов Сян Шаолун закрепил на спине и, сжимая в левой руке Порхающую Радугу, последовал за У Чжо. Вдруг откуда ни возьмись появились люди и начали их молча окружать. У Чжо достал со спины два стальных стержня и с рёвом бросился в бой, не давая врагу возможности замкнуть круг.

    Сян Шаолун всё ещё чувствовал горечь от утраты своих возлюбленных и Юань Цзуна, так что его переполнял гнев. Он взял в правую руку деревянный меч и начал свой смертоносный путь по лесу.

    Противники не ожидали от них такой прыти. Из двоих моистов, преградивших путь У Чжо, один отступил, тогда как второй бросился в атаку с мечом.

    Раздался звон клинков и искры полетели в темноте во все стороны. Воспользовавшись преимуществом в силе рук, У Чжо отбил меч из рук моиста в сторону и в этот момент противник открылся для удара. У Чжо сделал ложный манёвр, как будто собираясь ударить второго, но стальной стержень в левой руке извернулся и ударил в появившуюся брешь словно молния. Моист оказался вполне опытным и успел закрыться мечом, блокировав удар, однако он забыл о металлическом стержне в правой руке У Чжо. Он успел увидеть только вспышку света, когда У Чжо, изогнувшись в пояснице, воткнул стержень ему в живот.

    Моист не ожидал, что У Чжо атакует с такого угла. Свежая кровь полилась на снег. Вскрикнув, он отшатнулся назад и умер на месте. Но У Чжо и не думал останавливаться. Два стальных стержня, как будто превратились в два луча света и устремились ко второму моисту. Битва началась.

    Моисты были опытными и умелыми бойцами, но они не ожидали, что какой-то неизвестный так быстро убьёт одного из них.  Они пришли в бешенство и набросились на У Чжо. Воздух мгновенно заполнился смертельной аурой. Сян Шаолун следовал за У Чжо, уже войдя в режим фехтования Моцзы. Он чрезвычайно ясно понимал каждое движение своих врагов. Потому что их способ фехтования исходил из одного источника. Все атаки врага были хорошо знакомы Шаолуну и он ясно видел их изъяны.

    Он ревел, в то время, как Порхающая Радуга в его левой руке колола, а меч моистов в правой тяжело рубил врагов. Его правая и левая рука сражались совершенно разными стилями, одновременно жёстко и мягко. Ярость полыхала в его глазах, однако выражение лица оставалось спокойным и сосредоточенным, как будто это был совершенно другой человек. Трое моистов пали одновременно. Одного смертельно ранил У Чжо, двоих других сразил Сян Шаолун.

    Громкий крик раздался справа от Сян Шаолуна. Особенно огромный и высокий моист, скорее всего, более высокого ранга, нежели остальные, выбежал из-за дерева и бросился к Шаолуну. В свете факелов его металлическое копьё поблёскивало, а острие было направлено Сян Шаолуну в сердце. Точно, жёстко и стремительно. Сян Шаолун отметил, что у противника не было ни единой бреши в обороне. И он понял, что этот моист — опытный боец. Ни на секунду не расслабляясь, левой рукой Шаолун исполнил один из приёмов Трёх главных ударов убийцы, а именно «Оборона вместо нападения». Он завёл меч за спину. Остриё вибрировало и кто будет следующей целью, было непонятно, так как слева к нему приближались двое моистов. Он исполнил приём «Нападение вместо обороны» деревянным мечом в правой руке. Казалось, будто меч превратился в луч света и, изгибаясь, словно змея в воде, устремился к металлическому копью противника.

    Фехтование моистов было эффективным, так как позволяло сражаться против превосходящих по численности врагов. И несмотря на атаку с двух сторон, Шаолуна это нисколько не смутило. К тому же такой бой зависит больше от интуиции, чем от зрения, поэтому он смог бы сражаться даже с одним закрытым глазом. В темноте горели всего несколько факелов по периметру, но Сян Шаолуну этого было более чем достаточно. Моист с копьём не ожидал от Сян Шаолуна такого изумительного приёма. Он воспринимал свою атаку против деревянного меча своего противника, как вырывающегося из пещеры дракона против входящего в реку глиняного быка, пустого и бессильного.

    Он удивился, рефлекторно отдёрнул копьё назад и отступил. И в этот момент его живот пронзила острая боль. Оказалось, что Сян Шаолун успел нанести смертельный удар ногой [?]. Несмотря на то, что моист был способен стерпеть боль в 10 раз большую, чем вытерпел бы обычный воин, он всё равно взвыл и упал на спину, чтобы никогда больше не подняться. Само собой, это удар не имел никакого отношения к «трём главным ударам», потому что для человека из 21-го века вполне естественно было не придерживаться строгих правил боя.

    Двое моистов с другой стороны решили, что Сян Шаолун сейчас ушёл в оборону, поэтому перешли в атаку. Но того, что произойдёт в следующий миг, они никак не ожидали. Стремительный блеск клинка и один из них остался без правого запястья, а второй получил травму бедра. С воплями они отшатнулись назад, врезавшись в моистов позади. Наступила полная неразбериха. Никто из них не ожидал, что фехтование Сян Шаолуна окажется настолько резким и жёстким, являясь полной противоположностью мягкому стилю моистов.

    У Чжо выступил не хуже. Он втиснулся между двумя противниками и перехватил свои стальные прутья посередине, чтобы выполнить приём ближнего боя. Несмотря на то, что противнику удалось поранить ему руку, одному он проткнул грудь, а второй получил удар концом металлического стержня в ухо.

    За короткое время они продвинулись на несколько футов. Позади них раздался скрип натягиваемой тетивы. Они тотчас же спрятались за деревьями и стрелы пролетели мимо. Несмотря на то, что они уже убили много врагов, моисты продолжали наступать со всех сторон и ситуация складывалась не в их пользу. Поняв это, Сян Шаолун вернул Порхающую Радугу в ножны и потянулся за метательными ножами. Для врага такой ход оказался неожиданным и через несколько мгновений несколько довольно крепких моистов повалились на землю.

    Моисты заметили, что как только Сян Шаолун делал взмах рукой, то, как по волшебству, кто-то из них падал раненым или убитым. Они поспешно укрылись за деревьями. Сян Шаолун и У Чжо, не колеблясь, побежали и скрылись в темноте леса. Им удалось ненадолго сбить моистов с толку, но они всё равно будут преследовать их.

    Однако теперь появилась другая проблема. Как в такой темноте им рассмотреть тайные метки, которые должны были оставить Тэн и Цзин. К счастью, в этот момент слева от них издалека донёсся птичий крик, который звучал совсем как настоящий. Они поняли, что это, должно быть, находчивый трюкач Цзин Цзюнь прикидывается птичкой, так что радостные побежали на крик.

    Чем дальше в лес они забирались, тем глубже становились сугробы. Передвигаться стало гораздо труднее. Продираясь через бесчисленные ветви деревьев, они заметили, как впереди с неба упало что-то светящееся, как будто метеорит. Оказалось, это Цзин Цзюнь спрыгнул и посигналил им.

    — Сюда! — сказал он.

    Сян Шаолун и У Чжо побежали за ним, как за спасителем.

    Поднявшись по склону, они подошли к огромному камню. Они уже могли разобрать огни резиденции Го среди деревьев. Внезапно на камень взошёл Тэн И с огромным луком в руке и встал на одно колено. Он выглядел серьёзным, высматривая свет от факелов и вслушиваясь в звуки приближающихся людей. Они втроём стояли за его спиной.

    У Чжо спросил озадаченно:

    — Что ты собираешься делать?

    Тэн И не ответил.

    У и Сян заволновались. Они не могли рассмотреть врага среди деревьев. Так зачем ему такой мощный лук? Снизу послышались крики.

    — Попались! — радостно воскликнул Цзин Цзюнь.

    Цзин и Тэн были превосходными охотниками, поэтому умели мастерски расставлять ловушки.

    Тэн И натянул тетиву лука и пустил стрелу в темноту леса. Следом сразу же раздался чей-то крик. Впечатлённый Цзин Цзюнь сказал:

    — На границе Хань Брат Тэн известен как «Стрела ночного леса». Даже крыса не проскользнёт мимо него.

    Пока он говорил, Тэн И с пугающей лёгкостью и сноровкой выпустил ещё три стрелы подряд. И за каждым выстрелом непременно следовал чей-нибудь крик. К этому моменту Сян и У поняли, что внизу не видно света факелов. Тэн И расстрелял всех, кто нёс факелы. Факелы упали в снег и потухли. Тэн И же продолжал стрелять и каждая стрела находила свою мишень. Сян Шаолун и У Чжо находились под сильным впечатлением от способностей Тэн И. И втайне думали, что им повезло, что он не их враг, иначе они бы даже не поняли, как умерли.

    Тэн И опустил лук и сказал спокойно:

    — Теперь никто не посмеет подняться!

    Цзин Цзюнь подпрыгнул и произнёс:

    — Мы связали верёвки, чтобы срезать путь, так что нам нужно только идти там, где верёвка и вскоре мы окажемся в резиденции Го как раз к банкету.

    Сян Шаолун не ожидал, что так легко вырвется из окружения моистов. Это отлично демонстрировало важность такой вещи как хорошая стратегия.

    Едва он подумал, как испытает мастерство трёх убийственных ударов на Янь Пине, то сразу воодушевился и сказал:

    — Тогда вперёд!

    Фамильная резиденция Го была построена на вершине холма и следовала всем его изгибам. Конечно, по внушительности резиденция уступала крепости У, однако могла похвастаться прекрасными пейзажами, чего крепости У как раз не хватало. Прямо перед резиденцией росли два древних дерева, которые выросли почти до небес. На входной двери и на стенах по обе стороны ярко горели фонари, отчего было светло, как днём. Сян Шаолун назвал своё имя, после чего вышел мужчина средних лет, который тотчас же представился как смотритель Гао Ан. Он лично сопроводил их внутрь.

    Пройдя по каменной дорожке сквозь бамбуковый лес, они неожиданно оказались перед внушительным зданием. От одного вида этого строения стало ясно, что состояние Го Чжуна сравнимо с состоянием царской семьи. В просторном саду вдоль дорожки светили множество фонарей, создавая впечатление, будто 20-футовая (метровая) каменная дорожка под их ногами является осевой линией, а грандиозное здание расположено прямо посреди сада.

    В саду возле прямоугольного пруда стояли два павильона с величественными колоннами и крышей из красной черепицы. Самый верх крыши был покрыт великолепным белым камнем. На балках можно было увидеть изящную резьбу. Даже не обращая внимания на редкие цветы и деревья, крошечные мостики и искусственный ручеёк, а также причудливые тропинки, только двух этих павильонов достаточно, чтобы оценить мастерство и вкус строителя.

    Много идей и усилий было вложено в убранство сада. Особая роль была отведена вечнозелёным деревьям, которые были способны пережить холода. В сочетании с другими сезонными деревьями и цветущими круглый год цветами создавалось впечатление пышного зелёного сада. И хоть сейчас сад был покрыт снегом, всё равно при виде такого пейзажа возникали мысли о весне и лете. Также они заметили несколько редких, привезённых из других мест камней, что увеличивало изысканность и восприятие сада. Стоящее посреди этого великолепия главное здание выглядело ещё более впечатляюще. Вполне сравнимо с Дворцом Чжао. Настолько впечатляюще, что почти невероятно.

    Цзин Цзюнь, всё свою жизнь проживший в горах, был попросту ошеломлён. Он приблизился вплотную к Сян Шаолуну и прошептал:

    — Такой большой дом. Как только один человек может в нём спать?

    Сян Шаолун убедился, что смотритель Гао Ан идёт впереди, показывая дорогу, и не может их подслушать.

    — Обнимая красотку, неужели ты боишься уснуть? — ответил он с улыбкой.

    Цзин Цзюнь вскинул брови, очевидно, думая о программе на сегодняшнюю ночь после возвращения в резиденцию У.

    Сян Шаолун подумал о Дворце Чжао, поэтому не мог не вспомнить несчастную Чжао Ни. То, как он заигрывал с ней в царском саду. Шаолун ощутил острую боль в сердце, как будто он сам его проткнул, чтобы освободить от поселившейся там горечи. Ему придётся взаимодействовать с Чжао Му. Как он выдержит это? Тэн И увидел, что Сян Шаолун вдруг побледнел, и понял его чувства. Он положил ему руку на плечо и сказал:

    — Большая картина имеет большее значение.

    Они переглянулись и их сердца охватил поразительный дух товарищества.

    Сян Шаолун загнал боль утраты вглубь и выбросил лишние мысли из головы. Он прошёл деревянный мост, затем поднялся по ступенькам и зашёл в дом. Внутри в огромном зале по бокам стояло 16 столов. Когда Сян Шаолун и его люди прибыли, остальные гости были уже здесь. Го Чжун вышел навстречу, чтобы поприветствовать и представить остальных гостей. Чжао Му привёл с собой группу фамильных воинов, все они выглядели опытными и сильными бойцами. Он со своими людьми, всего 12 человек, уже заняли 4 стола.

    На Янь Пине была белая пеньковая одежда и, видимо для разнообразия, пара соломенных башмаков. От него исходила гордая аура учтивого одиночки. Если бы не вставший между ними барьер в виде отмщения за Юань Цзуна, они, возможно, могли бы подружиться. Но теперь проблему можно решить самым широко используемым способом этой эпохи, а именно посредством драки.

    Впервые Сян Шаолун встретил главу Ассоциации Воинов Чжао — Чжао Ба. Учитывая его имя, Шаолун думал, что это будет крепкий огромный мужчина, но в действительности он оказался много ниже обычного среднестатистического жителя. Тем не менее, кость всё равно была широкой. Казалось, абсолютно всё росло вширь: широкая грудь, широкая спина, особенно широкая и мощная шея, из-за чего, благодаря также слегка сутулой спине, формировалась довольно впечатлительная треугольная мышца. Создавалось впечатление, что даже если попытаться задушить его, то вряд ли получится хотя бы немного перекрыть подачу воздуха в лёгкие. Квадратное лицо тёмного цвета, лоб выступает вперёд. Огромные глаза. Такое чувство, что он обладает безграничной силой, а при движении от него исходила внушающая аура, которая действовала даже на Сян Шаолуна. Когда Шаолун служил в спецназе, то драки для него были таким же обыденным делом, как приём пищи, поэтому он умел оценивать своих противников. Когда он увидел Чжао Ба, то немедленно присвоил ему самую высокую категорию сложности.

    Чжао Ба сопровождали четверо его учеников и, естественно, все они мастерски владели мечом. Но больше всего их внимание привлёк один из них. Точнее сказать, одна — юная леди по имени Чжао Чжи. На первый взгляд её нельзя было назвать очаровательной красавицей, но в выражении её лица таилась странная печаль. Наряду с удивительно изящным разрезом глаз, как у феникса, тонкими чертами лица и сексуальными губами, она источала женственный шарм. Особенно учитывая её высокий рост — на голову выше Чжао Ба, но только на 3 дюйма ниже Сян Шаолуна. Такая высокая леди, да с таким совершенным тренированным телом, выглядела крайне незаурядно.

    Чжао Ба, Чжао Чжи и остальные вели себя по отношению к Сян Шаолуну довольно прохладно. Когда их представляли, они ограничились коротким кивком, даже не пытаясь скрыть своей враждебности. Когда Цзин Цзюнь не удержался и внимательно разглядел Чжао Чжи с головы до ног, печаль на её лице усилилась, а в прелестных глазах мелькнул убийственный свет. Цзинь Цзюнь был так шокирован, что больше не осмеливался взглянуть на неё. Остальные два гостя, очевидно, были главными лакеями Чжао Му.

    Философ Го Кай с невероятно длинной бородой выглядел как Даосское божество. Однако взгляд его был острым и, как говорила Леди Я, был похож на коварного хитреца. Тем не менее, по сравнению с остальными присутствующими здесь гостями он относился к Сян Шаолуну дружелюбнее всех. Сильное впечатление производил его женственный и визгливый голос.

    Генералу Юэ Чэну, как и Го Каю, было 30 лет. Когда он открывал и закрывал глаза, казалось, что его внешность поочерёдно становилась, то энергичной и живой, то безжизненной и апатичной. Со своим худым телом и подвижными конечностями, он производил впечатление человека, выросшего на вине и женщинах.

    Го Кай и Юэ Чэн вместе со своими слугами заняли 4 стола.

    Следующими были двое сыновей Го Чжуна — Го Цю и Го Тин, которые были совершенно обыкновенными и ничем не примечательными. Вместо этого их внимание привлёк человек интеллигентного вида по имени Шан Ци, который являлся одним из их фамильных воинов. По окружающей его ауре и манере держаться, можно было сказать, что мужчина этот определённо умён и опытен.

    Закончив представлять гостей, Го Чжун пригласил всех садиться за столы. Сян Шаолуна он попросил сесть за стол для особо важных гостей, то есть первый справа. Сян Шаолун попытался отказаться, но в итоге ему пришлось уступить и сесть за этот стол. Напротив него сидели, само собой, хозяин Го Чжун, а затем Чжао Му, Чжао Ба и Го Кай.

    Очень важно выглядящий Янь Пин сидел на одном ряду с Сян Шаолуном. Следующим сидел Юэ Чэн, а в самом конце разместились оба сына Го Чжуна.

    Правда состоит в том, что Сян Шаолун до сих пор понятия не имел, зачем Го Чжун устроил этот банкет. Если бы его ранили по дороге сюда, это не отразилось бы хорошо на Го Чжуне.

    После нескольких выпитых чаш вина…

    Го Чжун воскликнул радостно:

    — Всю свою жизнь я провёл возе сталелитейной печи. Сейчас, когда я постарел, вся тяжёлая работа перешла моим сыновьям. Теперь в своё свободное время я брожу по лесам, ищу железную руду, изучаю способы изготовления оружия. Для меня нет ничего более ценного, чем рукописные записи покойного святого Лу Гуна. И Шаолун вернулся вместе с этим сокровищем. Остальные могут не осознавать, какой великий вклад внёс Шаолун, но я прекрасно это понимаю. Давайте же выпьем за возвращение былого величия Чжао!

    Все подняли свои чаши. Все, кроме Янь Пина, который даже не прикасался к превосходному вину на столе.

    Сян Шаолун мысленно сокрушался, что в своей речи Го Чжун, несомненно, намекнул, что взлёт или падение Чжао будут зависеть от Шаолуна. А в этой эпохе, в которой люди готовы убивать за силу и статус, такие слова обязательно вызовут зависть у остальных.

    Несомненно, на лицах Чжао Му и Юэ Чэна промелькнула досада, в то время как Чжао Ба выглядел разъярённым. Только Го Кай продолжал улыбаться, а Янь Пин оставался совершенно безразличным. Сян Шаолун тайком наблюдал за незаурядной Чжао Чжи. Каждый раз, поднимая кубок, она едва пригубливала вино, в отличие от остальных гостей, опустошающих свои чаши до дна.

    У Чжо прошептал на ухо Сян Шаолуну:

    — Го Чжун пытается навредить вам!

    Сян Шаолун согласно кивнул и произнёс громко вслух:

    — Господин Го льстит мне. Я просто делал всё, что в моих силах, чтобы следовать приказам Его Величества и Маркиза. Это от них исходили все инструкции. Мне просто немного повезло и я не провалил миссию. Думаю, этот тост следует поднять за Маркиза.

    Все тотчас же подняли чаши за Чжао Му.

    Сян Шаолун и его люди, пока пили вино, конечно же, про себя проклинали Чжао Му на чём свет стоит, клеймили мерзавцем и вором.

    Красавица Чжао Чжи не ожидала от Сян Шаолуна такого хорошего ответа. Спокойно смерив его взглядом, в её глазах всё же мелькнуло удивление.

    Выражение лица Чжао Му стало лучше. Он засмеялся и радостно выпил, словно все заслуги принадлежали ему. Но все знали, что с его умом и характером, он не даст обмануть себя так легко, чтобы Сян Шаолун не сказал. Вся эта напускная радость просто демонстрация для гостей.

    Го Чжун подал знак стоящему за спиной смотрителю Гао Ану и тот немедленно передал приказ дальше. Свыше десяти хорошеньких служанок в воздушных одеждах внесли в зал обжигающе горячую, изысканную еду и расставили на столы. Затем наполнили чаши гостей вином. Сян Шаолун пристально наблюдал за Янь Пином и заметил, что у того на столе только рис и овощи. Го Чжун явно сделал особые приготовления для «нужд» Янь Пина.

    Го Чжун засмеялся и сказал:

    — На моих праздниках для увеселения гостей всегда танцевали куртизанки. Но так как Цзюйцзы охотно согласился присутствовать на сегодняшнем празднике, в программе произошли некоторые изменения.

    Он громко хлопнул в ладоши. Из двух дверей позади выбежали больше десяти женщин. Некоторые из них вышли в центр зала и начали исполнять опасные и захватывающие акробатические трюки. Две женщины кувырком запрыгнули на плечи двух других женщин, затем поменялись местами, а после запрыгнули на плечи девушки, стоящей напротив них. Все, кроме Янь Пина захлопали и заулюлюкали.

    — Они не видели того, на что способен я! — тихо похвалился Цзин Цзюнь.

    Сян Шаолун улыбнулся. В конце концов, Цзин Цзюнь большой ребёнок, сгорающий от желания победить.

    Закончив акробатическое выступление, женщины покинули зал, сопровождаемые аплодисментами.

    Го Чжун улыбнулся и сказал:

    — Но на самом деле аплодировать мы должны Мисс Чжи. Ведь это именно она обучила всему этих служанок.

    Услышав это, все немедленно зааплодировали Чжао Чжи. Цзин Цзюнь хлопал громче всех, не зная, то ли радоваться, то ли злиться. Чжао Чжи встала и спокойно выразила свою признательность, как будто такое восхищение её нисколько не трогало, что являлось показателем хорошего самоконтроля.

    Го Чжун внезапно закашлялся и серьёзным голосом спросил Сян Шаолуна:

    — Я слышал, что возникло некоторое недопонимание между Шаолуном и Цзюйцзы. Почему бы мне не побыть посредником и не решить эту проблему?

    Сян Шаолун втайне возненавидел его. Слова Го Чжуна всем показались разумными, но на самом деле он раздувал пламя и пытался спровоцировать несчастье. Причина, конечно же, была в связи Сян Шаолуна с семейством У. Всего несколько слов и он оказался в затруднительной ситуации. Даже если он отдаст Знак Цзюйцзы, то тем самым нанесёт оскорбление Чжао Му, так как скрывал факт того, что прятал символ от этого негодяя. Но если Шаолун не позволит Го Чжуну стать «посредником», то он использует это в качестве оправдания, чтобы разобраться с ним.

    К счастью, Янь Пин произнёс холодно:

    — Господин Го, вам уже слишком поздно становиться посредником. Теперь проблема между мной и Командующим Сяном может быть решена только по правилам моистов.

    Все без лишних вопросов поняли, что речь идёт о поединке. Разве могли все эти могущественные люди Ханьданя не знать о засаде моистов Чжао на Сян Шаолуна? Они также поняли, что Янь Пин потерпел огромную неудачу, что посеяло неразрешимую вражду между этими двоими.

    Чжао Му сказал:

    — Один является самым уважаемым гостем Его Величества, тогда как второй — самый любимый и обожаемый имперский стражник Его Величества. Никто не хочет, чтобы кому-то был причинён вред. Почему бы мне завтра не доложить обо всём Его Величеству, чтобы попытаться решить проблему?

    Го Кай и Юэ Чэн мысленно посмеивались. Янь Пина глубоко уважают в Чжао. Ведь недавно, во время вторжения царства Янь, он оказал неоценимую услугу в городе Фуи. Так что теперь он на таком же положении, что и Правитель Чжао. Если вопрос решится в его пользу, то проигравшим, несомненно, будет Сян Шаолун. Как может этот хитрый старый лис Го Чжун не знать, что они думают обо всём этом?

    Вражда между ним и семьёй У длиться уже давно. Это он поведал Правителю Чжао о связи между У Инъюанем и Лу Бувэем. Теперь, когда семья У заимела такого грозного Молодого Господина-по-родству, Го Чжун должен во что бы то ни стало уничтожить его. Поначалу он не понимал позиции Чжао Му, но после разговора с ним, они быстро нашли общий язык. Сейчас Правитель Сяочэн очень высоко ценит Сян Шаолуна и он также поддерживает Господина У. Именно поэтому они не могут открыто разобраться с молодым мечником, который был никем, а теперь добился репутации и статуса.

    Чжао Му сначала попытался проверить девственность Принцессы, но неожиданно у Императрицы Цзин появились свои планы и она помогла Сян Шаолуну скрыть правду. Таким образом, он выбрал опытного мастера Янь Пина, у которого в подчинению множество умелых бойцов, и сказал ему, что Знака Цзюйзцы у Юань Цзуна найдено не было, чтобы посеять между ними разногласия. Затем он позволил Го Чжуну организовать этот банкет в качестве прикрытия, чтобы на самом деле дать превосходный шанс Янь Пину убить Шаолуна. Очень коварный и жестокий план.

    Как только Чжао Му сказал это, Янь Пин возразил первым:

    — Я признателен Маркизу за его добрые намерения, но Знак Цзюйзцы бесценное сокровище нашей общины и оно не может оставаться в руках чужеземца ни секундой дольше. Этот вопрос должен быть улажен немедленно.

    Все втайне обрадовались, зная, что Янь Пин сразу же вызовет Сян Шаолуна на поединок.

    Чжао Ба громко рассмеялся. Когда внимание всех присутствующих обратилось на него, он сказал:

    — Поединок между Командующим Сяном и Лянь Цзинем потряс весь Чжао. Какая жалость, что я был в другом месте, проверял воинов в школе, и не мог стать свидетелем такого великого события. Я до сих пор жалею об этом. Мои люди надеются воочию увидеть изумительный навык фехтования Командующего Сяна. Это будет потрясающий обмен мнениями и я надеюсь, что Командующий Сян любезно поделится своими рекомендациями.

    У Чжо и остальные нахмурились. Откуда такая несправедливость в мире? Они пытаются изнурить его, вызывая на бой один за другим? Кроме того, если Янь Пин первым проверит возможности Сян Шаолуна, то это станет огромным подспорьем для остальных противников.

    Неожиданно Чжао Чжи поднялась и со своим мечом подошла к столу Сян Шаолуна.

    — Пожалуйста, не мог бы Командующий поделиться своими рекомендациями? — с улыбкой произнесла она.

    «Что за вражда у меня с ней, что она вызвала меня на поединок?» — подумал Сян Шаолун.

    Он собирался отказать, когда Тэн И глазами подал сигнал Цзин Цзюню, жаждущему поединка (с ней). Паренёк радостно вскочил, оттолкнувшись от стола, сделал кувырок в воздухе над головой Чжао Чжи и приземлился у неё за спиной.

    — Ваш ученик готов поработать вместо вас. Мастер будет сражаться с мастером, а ученик будет сражаться с учеником. Позвольте мне повеселиться с Мисс Чжи. — сказал он с ухмылкой.

    Сян Шаолун, как и остальные гости, увидели, что это парень вдруг оказался его учеником. И также произнёс нелепые и игривые слова, которые все нашли забавными. Все также отметили, что Цзин Цзюнь проворный и шустрый как обезьяна, поэтому мысленно вздрогнули. Гости решили, что на этот раз Чжао Чжи встретила равного себе противника. Так как в Ханьдане Чжао Чжи была известна своим проворством и ловкостью.

    Чжао Ба всегда был высокого мнения о себе и думал, что Сян Шаолун не достаточно хорош, чтобы быть с ним наравне. Он пришёл в тихую ярость и сказал холодно:

    — Тогда Сяо Чжи обменяется мнениями с этим мальчишкой!

    Чжао Чжи знала, что учитель намекнул ей не проявлять милосердия. К тому же она ненавидела мужчин, пытающихся флиртовать с ней. Получив приказ, она развернулась и нанесла молниеносный удар мечом, целясь Цзин Цзюню в сердце. Её стойка была восхитительна, а движения стремительными и жёсткими. Несомненно, она первоклассный фехтовальщик.

    Все видели её внезапную атаку и решили, что Цзин Цзюнь будет застигнут врасплох и не сможет избежать удара. Даже у Сян Шаолуна и У Чжо сердце подпрыгнуло к горлу в страхе за его жизнь. Только Тэн И, как Янь Пин, оставался бесстрастным. Даже если бы разверзлись земля и небеса, выражение его лица всё равно осталось бы неизменным.

Глава 2

Неприкрытая враждебность

    Цзин Цзюнь не ожидал, что его противница тотчас же ударит, даже не поприветствовав. Но он всю свою жизнь прожил в лесах и вырос среди диких животных, так что много раз оказывался в гораздо более опасных ситуациях. Усмехнувшись, он сделал обманное движение, как бы собираясь увернуться влево, и когда меч уже почти добрался до него, сместился вправо на несколько миллиметров, а затем ушёл за спину Чжао Чжи с левой стороны. Двигался Цзин Цзюнь быстрее ветра.

    Чжао Му и Го Чжун переглянулись. Для обоих это оказалось сюрпризом. Такой помощник у Сян Шаолуна — всё равно что дать крылья тигру. У Чжо и Тэн И, должно быть, тоже довольно грозные соперники. Так что им придётся заново оценить возможности Сян Шаолуна.

    Чжао Чжи нисколько не испугалась. Её выпад предназначался исключительно для проверки реакции Цзин Цзюня. И теперь, узнав о чрезвычайной ловкости противника, она, тихо хрюкнув, согнула ноги в коленях и прыгнула вверх, сделав большое сальто. Острый клинок в её руке прямо в воздухе превратился в миллион ярких вспышек, целящихся в Цзин Цзюня. Люди Чжао Ба возликовали.

    Сян Шаолун видел, насколько превосходно Чжао Чжи владела мечом. Видел её точные и чёткие движения, никаких показушных приёмов. И он понял, что Чжао Ба определённо очень опасен. Одновременно с этим он вспомнил Лянь Цзиня, который называл себя непобедимым бойцом Ханьданя. Люди с высоким статусом, такие, как Чжао Му и Янь Пин, естественно, не стали бы биться с Лянь Цзинем в поединке. Но почему Чжао Ба, как глава воинской ассоциации, позволял Лянь Цзиню так себя вести?

    Где-то на задворках сознания у него мелькнула мысль, но он не мог схватить её, не мог точно описать, что вдруг почувствовал. От этого странного чувства ему стало неуютно. Стоящий посреди зала Цзин Цзюнь, наконец, достал закреплённый на поясе кинжал. Другая рука скользнула куда-то под одежду. В следующее мгновение что-то чёрное вдруг вылетело из его руки и полетело в сторону Чжао Чжи. На большой скорости это что-то с громких звоном ударило по мечу Чжао Чжи.

    Меч Чжао Чжи вылетел из её руки, а она сама упала следом за ним на пол. Предмет, который метнул Цзин Цзюнь, по дуге вернулся обратно, где был пойман правой рукой над головой. Это оказался сверкающий, серебристый «Летающий Нож» серповидной формы, очень острый, с особенно острыми остриями, что имели форму коровьих рогов. От этого ножа разило опасностью. Впервые Сян Шаолун увидел спец оружие и подумал, что с таким ножом можно без особых усилий убить зверя.

    Цзин Цзюнь осклабился, глядя на Чжао Чжи, которая выглядела совершенно растерянной. Она не понимала, что он сделал с её мечом. Цзинь Цзюн откровенно и с вожделением пялился на её грудь.

    — Это необщепризнанное оружие! — подал голос Чжао Ба. — Как только можно демонстрировать его на публике!

    От главного входа донёсся чей-то смех.

    — Слова председателя Чжао не вполне верны! В мире есть только два типа оружия. Которое убивает и которое не убивает. Нет такого понятия, как необщепризнанное.

    Все с удивлением обернулись посмотреть, кто это сказал, и увидели великого генерала Ли Му, вошедшего в зал в сопровождении примерно десятка фамильных воинов. Гао Ан и несколько стражников вбежали следом за ним. Похоже, они даже не успели объявить о его прибытии. Сян Шаолун воспользовался заминкой и отозвал Цзин Цзюня обратно. Смертоносный ледяной свет промелькнул в глазах Чжао Чжи, прежде чем она вернулась на своё место.

    Хитрый старый лис Го Чжун рассмеялся и встал из-за хозяйского стола. Его лицо распирало от улыбки, когда он сказал:

    — Когда генерал успел вернуться? Иначе вы бы обязательно были приглашены на сегодняшнее мероприятие.

    Подвижный взгляд Ли Му пробежался по вставшим поприветствовать его гостям. Увидев Чжао Му, в его глазах промелькнула ненависть, однако он справился с собой и сказал с холодной улыбкой:

    — Надеюсь, господин Го не станет винить меня в том, что я заявился без приглашения.

    Он взглянул на поставленного в неудобное положение Чжао Ба и добавил:

    — Председатель отвечает за взращивание талантов для Великого Чжао. Но, пожалуйста, не нужно быть таким приверженцем традиций. Я долгое время сражался с варварами и многое повидал на поле боя. Когда сражаются две армии, единственная их цель — победить противника. И никого не волнует, какое оружие при этом будет использоваться.

    Чжао Ба был так разъярён, что потемнел лицом. Однако он не нашёлся, что ответить.

    Ли Му повернулся к Сян Шаолуну и сказал ему уже более мягким тоном:

    — Шаолун совершил великий подвиг. Я пришёл сюда, чтобы поднять за вас три тоста. Вина мне!

    Этот знаменитый генерал Чжао, находящийся почти на одном уровне с Лянь По, шокировал всех собравшихся своим внезапным появлением. И даже такой подстрекатель, как Чжао Му, не рискнул высказаться, боясь оскорбить человека №2 в военной сфере. Слова застряли в горле у Лэ (Юэ) Чэна и Го Кая, они тоже не осмелились подать голос.

    Сян Шаолун втайне удивился, так как не ожидал, что человек, представляющий военную машину Чжао, публично заявит о своей поддержке. Получается, что теперь он больше не будет сражаться один.

    Только Янь Пин остался сидеть, не выказывая никакого почтения Ли Му. Ли Му в свою очередь не стал его порицать, а просто выпил 3 чаши вина с Сян Шаолуном и даже сел за его стол. У Чжо и остальные немедленно встали со своих мест. Го Чжун приказал своим людям принести и установить ещё 3 стола позади них.

    Когда все расселись, Чжао Му прочистил горло и сказал:

    — Великий генерал только что вернулся. Не расскажете о ситуации на границе?

    — Маркиз Цзюйлу впервые спросил о Сюн Нунь, — ответил Ли Му холодно. — Но я безотлагательно прибыл в Ханьдань из-за неприятного происшествия с Леди Ни. После разговора с Премьером Лянем, мы пришли к мнению, что относительно её самоубийства есть слишком много подозрительных моментов. Поэтому решили, что военные люди все вместе отправят официальный запрос Его Величеству, более тщательно разобраться с этим делом. Маркиз в одиночку занимался этим случаем, так что вы должны понимать, что мои слова не безосновательны. Я нуждаюсь в вашем совете.

    Сян Шаолун внезапно просветлел. Он вспомнил, как Чжао Цянь однажды упомянула, что Чжао Ни приходится невесткой Чжао Шэ, знаменитому генералу Чжао, победившему армию Цинь. Благодаря упорству в сохранении целомудрия, она нравилась людям и даже имела поддержку армии. Поэтому Чжао Му не осмеливался прикасаться к ней. Но сейчас, когда похоть Чжао Му возобладала над разумом и стала причиной её смерти, он лишился возможности поддерживать радушные отношения с военными и другими генералами. Теперь они собираются сразиться лицом к лицу. И именно поэтому Ли Му сейчас так открыто выразил своё намерение покончить с Чжао Му.

    Чжао Му переменился в лице. Но Ли Му имел высокое положение и за ним стояла армия, так что Чжао Му сдержал свой гнев.

    Го Кай сказал снисходительно:

    — Леди Ни совершила самоубийство из-за тоски по своему покойному мужу. И Его Величество хорошо осведомлён об этом факте. Ведь получается, что в итоге генерал не прикладывает своих усилий на границе. Во всём этом просто нет нужды.

    Сян Шаолун не ожидал, что субтильный Го Кай даст отпор Ли Му. Очевидно, битва между военными и бандой Чжао Му достигла опасной стадии, когда обе стороны уже находились в полной конфронтации друг с другом. Безусловно, Ли Му закалённый солдат. Он запрокинул голову и громко рассмеялся.

    — Мы боимся, что Его Величество обманули беспринципные люди. Вот почему у нас нет другого выбора, кроме как вмешаться. Путь к победе лежит, прежде всего, в урегулировании внутренних проблем и только затем внешних. Если вы говорите, что в этом нет нужды, то это, наверное, какая-то шутка.

    Го Чжун никогда не присоединялся ни к одной из противоборствующих фракций. Но многие пытались утянуть Го Чжуна к себе из-за его влияния, поэтому он везде смог завести себе друзей. Теперь, когда атмосфера начала накаляться, Го Чжун почувствовал, что ситуация может выйти из-под контроля, поэтому решил разрядить обстановку.

    — Мы сегодня не обсуждаем дела государственные, а говорим только о развлечениях, — сказал он. — Я подготовил очень волнительное шоу танцующих с мечами красавиц. Не хотите ли насладиться этим зрелищем?

    Но не успел он подать сигнал, как Янь Пин выкрикнул:

    — Постойте!

    Медленно встав, он вытащил из-за спины меч Цзюйцзы, который был как минимум в полтора раза длиннее обычного меча. Посмотрев на Сян Шаолуна, он произнёс ледяным голосом:

    — Командующий Сян, сегодня ночью умрёте либо вы, либо я. Позвольте мне взглянуть на то, чему предатель Юань Цзун научил вас.

    Так как Янь Пин имел особый статус, у Ли Му не было возможности вмешаться. Сян Шаолун знал, что этого поединка не избежать и подумал, что эта дуэль может стать некой формой подношения Юань Цзуну. И не потому, что у него численный перевес, а потому, что Янь Пин не достоин и волоска этого великого мастера! Сян Шаолун поднялся. Посмотрев ледяным взглядом на Янь Пина, он сказал:

    — Кто предатель? Вы сможете рассуждать об этом, только когда своими глазами увидите Мо И!

    Янь Пин вышел на середину зала и встал в готовности. Он пыхтел от злости и явно был в бешенстве.

    Зал погрузился в тишину. Все знали о непостижимом уровне владения мечом Янь Пина. Естественно, некоторые втайне ликовали, тогда как некоторые беспокоились за Сян Шаолуна.

    Чжао Му про себя посмеивался, потому что если умрёт Янь Пин, Правитель Сяочэн будет крайне недоволен, даже зная, что у Сян Шаолуна не было выбора. Если же Янь Пин убьёт Сян Шаолуна, то Чжао Му избавится от этого бельма на глазу, что, несомненно, принесёт ему большую выгоду. Так что, независимо от исхода, он ничего не теряет.

    Сян Шаолун вышел из-за стола и, неожиданно для всех, подошёл к столу Чжао Му. Его ледяной взгляд был прикован к Маркизу. Чжао Му и его люди насторожились. Некоторые даже положили ладони на рукояти мечей, готовые к любым действиям, которые могли бы навредить Чжао Му.

    Встав напротив Чжао Му, Шаолун с лёгкой улыбкой на лице спокойно произнёс:

    — Этот меч возвращается Маркизу. Однажды ему посчастливилось испить крови Сяо Вэймоу. Он не посрамил ту причину, по которой Маркиз великодушно отдал его.

    Сказав это, он просмотрел тяжёлым взглядом на этого негодяя, своего кровного врага, затем развернулся и направился к стоящему посередине зала Янь Пину.

    Хотя Сяо Вэймоу умер из-за него, убил его всё-таки Тэн И. Сян Шаолун сказал это, чтобы открыто продемонстрировать свою вражду Чжао Му и в то же время дать ему понять, что он знает о его гнусном плане. Акт возвращения меча символизировал, что с этого времени между ними пролегла чёткая грань. В этот момент даже Правитель Сяочэн заботил его в гораздо меньшей степени, чем Чжао Му. И только теперь, когда Шаолун публично продемонстрировал свою враждебность, он может заручиться полной поддержкой Лянь По, Ли Му и армии.

    Чжао Му пошёл пятнами от бешенства и выглядел поистине ужасающе. Остальные впервые узнали, что Сяо Вэймоу был убит. Все очень удивились и начали перешёптываться между собой. Удивление мелькнуло даже на лицах Ли Му и Янь Пина.

    Сян Шаолун ощутил огромное облегчение. Теперь ему больше не нужно притворяться перед Чжао Му, своим врагом. Не сводя глаз с Янь Пина, он протянул руку и достал деревянный меч моистов, от которого исходили волны убийственной ауры. На этот раз его разум был чист. Всё стало несущественным, даже его жажда мести за Юань Цзуна. Во всём мире остались только его деревянный меч и меч Цзюйцзы. Для остального просто не было места.

    Несмотря на то, что Янь Пин выглядел непоколебимым, как гора, без единого слабого места, Сян Шаолун понимал все намерения и движения врага, так как они полностью отражались в его спокойном разуме. Эта методика из «Трёх главных ударов Мо И» называлась «сохранение сердца чистым, как нефрит», основанная на особой дыхательной технике и твёрдом разуме. Неприкрытая враждебность к Чжао Му ещё сильнее успокоила его, как священника внезапно нашедшего Путь. Теперь он стал воплощением пути меча. В глазах других людей Сян Шаолун вдруг превратился в совершенно другого человека, тихого, как вода, но с бурлящей внутри взрывной силой и убийственной аурой.

    Чжао Му и Чжао Ба были одинаково потрясены увиденным. Они, будучи мастерами меча, знали, что сущность фехтования наиболее эффективна во время достижения такого состояния. Выражение лица Янь Пина стало мрачным. Он очень хорошо понимал причины, по которым фехтование моистов опиралось больше на оборону, нежели на нападение. Поэтому надеялся, что Сян Шаолун, будучи молодым и горячим, не решится атаковать первым. Но он бы никогда не встал на пути человека с такой пугающей аурой.

    Взгляд Сян Шаолуна упал на меч Цзюйцзы противника. В свете огней казалось, что от клинка исходит неописуемое сияние и пыль даже не могла осесть на нём. Совершенно очевидно, что он очень острый. Шаолун был озадачен. Разве фехтование моистов не основано на весе и громоздкости меча? Однако этот острый и длинный клинок прямо противоположен самой сути фехтования моистов. Если только Янь Пин не владеет совершенно другими навыками, потому что таким мечом невозможно следовать сути фехтования Моцзы. Как только Шаолун подумал об этом, ему в голову пришла идея. Он поднял свой меч и медленно, но верно, направился к Янь Пину. Глаза Янь Пина внимательно следили за плечами Сян Шаолуна.

    В зале стояла гробовая тишина. Казалось, что можно было услышать, как муха пролетела. Раздавался только стук шагов Сян Шаолуна, который, казалось, полностью синхронизировался с ритмом вселенной. У всех создалось впечатление, будто всё находится под его контролем и всё во вселенной вынуждено будет склониться перед ним. Но никто не догадывался, что такова суть Трёх Главных Ударов.

    Сян Шаолун подумал об обсерватории Цзоу Яня в Далян, вспомнил красивое, усеянное звёздами небо и его охватило чувство единения со вселенной. Он заревел и исполнил приём «Нападение вместо Обороны». Казалось, что деревянный меч, то удлиняется, то укорачивается. Двигаясь в каком-то таинственном стиле, являясь воплощением мистической вселенной, меч устремился к Янь Пину. Даже такой спокойный человек, как глава моистов, вздрогнул. Он только чувствовал, что стиль фехтования его врага подобен Реке Янцзы, — никогда не заканчивается. И если он применит здесь защитный стиль моистов, то непременно будет побит. Больше всего шокировало то, что стиль противника, казалось, специально был разработан против фехтования моистов и притом, что это несомненно именно стиль фехтования моистов. Выбора не осталось. Меч Цзюйцзы превратился в ледяную вспышку, готовясь ответить ударом на удар.

    Сян Шаолун хотел заставить его прибегнуть к своим секретным навыкам и теперь, когда его трюк сработал, он неожиданно отступил и выполнил движение «Возвращение меча в позицию» из «Защита вместо нападения». Янь Пин обрадовался, решив, что искусное фехтование противника всего лишь обычный фарс, и вернулся к старому стилю фехтования моистов. Он разработал такой стиль фехтования сам и назвал его «Разрушая Моизм» и прибегал к нему, когда нужно было разобраться с врагами внутри секты моистов. Вот почему Янь Пин был так уверен в том, что сможет убить Сян Шаолуна. Он не хотел упускать такой удачный момент и бросился в атаку, совершенно забыв об изначальном плане, использовать оборону в качестве основной стратегии.

    Разум Сян Шаолуна был чист, как вода. Мелькания клинка его противника стали шире, но целью было его правое плечо. Тем не менее, в его стиле была лазейка.

    «Оборона вместо Нападения» — первая позиция «Трёх главных ударов убийцы» и туда входят 120 приёмов. Каждый приём имеет лазейку, которая на самом деле является специальной ловушкой для врага, который точно следует сути оборона вместо нападения. И Янь Пин клюнул. Громко смеясь, он бросился вперёд, словно молния. Сян Шаолун слегка изогнулся в пояснице, деревянный меч превратился в молнию и столкнулся с мечом противника.

    Сян Шаолун знал, что Янь Пин превосходный и опытный фехтовальщик, поэтому определённо был не хуже в сравнении. Даже заучив Три Главных Удара, он, в конце концов, ещё не стал экспертом, поэтому вовсе не намеревался ранить своего врага. Тем не менее, Шаолун воспользовался удобным моментом и своим деревянным мечом, который был раза в три или четыре тяжелее меча противника, вкупе с исключительной силой своей руки, испытал противника на прочность. Янь Пин немедленно попал в невыгодное положение, так как его правая рука онемела, а меч Цзюйцзы чуть было не выскользнул из его ладони. Сян Шаолуна втайне удивился. Несмотря на то, что Янь Пин худой, как древко копья, сила его рук впечатляла. К тому же и его правая рука также онемела от удара.

    Янь Пин усмехнулся и отошёл по дуге, выполняя оборонительные приёмы моистов, причём настолько плотно, что даже брызги воды не смогли бы пройти сквозь его защиту. Зрители были ошеломлены случившимся. Сян Шаолун перебросил деревянный меч в левую руку. Оружие совершенно неожиданным образом как будто превратилось в порхающую ласточку и, изгибаясь во все стороны, устремилось к правому плечу Янь Пина. Янь Пин не ожидал, что его противник способен сражаться левой рукой, к тому же его правая рука ещё не восстановилась после удара. У него не осталось выбора, кроме как отшагнуть назад и принять удар. Лёгкий и проворный Меч Цзюйцзы против тяжёлого и громоздкого деревянного меча противника.

    Сян Шаолун громко рассмеялся.

    — Тебя провели!

    Деревянный меч и клинок Цзюйцзы сплелись в причудливом ударе. Противники сошлись и затем разошлись. На первый взгляд никто не был ранен, однако все заметили, что Янь Пин сильно побледнел. Сян Шаолун сделал три шага к Янь Пину. Янь Пин, стиснув зубы, отступил на три шага назад. Они двигались в унисон, словно были связаны невидимой нитью.

    Янь Пин упорно тренировался долгие годы, поэтому быстро взял себя в руки, словно вовсе не был ранен. Оказывается, Сян Шаолун ударил его в голень, и если бы не его устойчивая стойка, он бы непременно повалился на пол. Тем не менее, боль продолжала пульсировать и он знал, что не сможет долго сражаться. Меч Цзюйцзы устремился к противнику со скоростью метеора. Боевой настрой Сян Шаолуна находился на своём пике, он считал шаги и вздохи Янь Пина. Прежде чем противник нанёс удар, Шаолун уже точно предвидел, настоящее это движение или ложное, по малейшим изменениям в дыхании и движении. Шаолун исполнил наиболее грозный приём под названием «Забытые чувства» из «Нападение и Оборона поочерёдно», поставив себя на край гибели, используя ранее полученное преимущество, состязаясь с врождёнными способностями и интуицией врага.

    Раздался крик. Меч Янь Пина упал на пол, после чего глава моистов быстро отступил. Лицо его стало мертвенно бледным. Левая ладонь зажимала рану на правой руке, между пальцев текла кровь. Хотя этот удар не лишил его жизни, сражаться Янь Пин больше не мог. И он не знал, восстановиться ли его рука после такой раны. Тотчас же несколько людей бросились с намерением помочь этому гордому человеку.

    Янь Пин выпрямился и крикнул им, чтобы они не подходили. Он уставился на Сян Шаолуна и спросил:

    — Почему вы сдержались?

    Сян Шаолун убрал меч в ножны на спине и ответил спокойно:

    — Несмотря на то, что Юань Цзун умер из-за вас, это, в конце концов, всего лишь внутренние разборки внутри вашей секты и никак не касается меня. Так ли уж необходимо биться до смерти?

    Янь Пин спросил тихо:

    — Что за стиль вы использовали?

    — Это моя собственная разработка, — ответил Сян Шаолун. — Что Цзюйцзы думает об этом?

    Ненависть промелькнула во взгляде Янь Пина.

    — Отлично! — воскликнул он.

    Не оборачиваясь и даже не подобрав меч, Янь Пин направился к выходу.

Глава 3

Мать Императора Цинь

    Проигравший Янь Пин тихо вышел из зала. Сян Шаолун воспользовался моментом и попрощался.

    Ли Му с радостью вызвался подвезти Сян Шаолуна и его людей. Тэн И и остальным он предоставил трёх лошадей, а сам Шаолун поехал с генералом в одной карете.

    Процессия медленно спускал вниз по склону от резиденции Го.

    Ли Му какое-то время молчал, затем сказал прямо:

    — На этот раз наше терпение лопнуло. Из-за неприятного происшествия с Леди Ни мы решили вступить в решающую конфронтацию с Чжао Му.

    Генерал положил руку Сян Шаолуну на плечо и добавил серьёзным тоном:

    — Премьер и я присматриваем за вами. Шаолун, для Великого Чжао вы редчайший талант этого поколения. И вы ещё так молоды.

    Он вздохнул и продолжил:

    — Если Его Величество на этот раз всё равно решит защитить Чжао Му, тогда Шаолун должен немедленно покинуть Чжао, уйти куда-нибудь в другое место, чтобы там добиться славы. Не берите с нас пример, не нужно слепо защищать безнадёжную страну.

    Сян Шаолун удивился.

    — Мы же получили тайное руководство. Отчего такой пессимизм? Я думаю, люди Великого Чжао медленно, но верно процветают и через несколько лет мы восстановим утерянную силу!

    — Шаолун, — прервал его Ли Му, — вы всё ещё не очень хорошо знакомы с государственными делами. Помимо ослабившей нас битвы при Чанпине, есть много других неблагоприятных моментов. Например, Сюн Ну, продолжающие посягать на наши территории. И в долгосрочной перспективе, чтобы справиться с ним, наши ресурсы окажутся истощены. Именно поэтому среди прочих царств только Великий Чжао имеет самое немногочисленное население. Несмотря на то, что у нас много прославленных генералов, с самого начала империи мы только защищаем наши земли и не имеем возможности расширяться.

    Сян Шаолун испытывал искреннюю симпатию к этому знаменитому генералу. Он не удержался и спросил:

    — Раз вы ясно это видите, тогда почему вы до сих пор в Чжао? Почему не уедете?

    Ли Му выглянул в окошко. Сильная печаль промелькнула в его глазах. Он тихонько вздохнул и сказал:

    — В отличие от растений и деревьев, у человека есть чувства. Я так долго защищал северную границу, сражаясь с Сюн Ну, что установил крепкие взаимоотношения с тамошними жителями. Если я брошу их и уйду, кто остановит безжалостных Сюн Ну? Как я могу позволить им умереть? Я попросту не вынесу этого.

    В его словах было столько беспомощности.

    — Можете ли вы пару дней попридержать тот документ для Его Величества? — спросил Сян Шаолун.

    Свет мелькнул в глазах Ли Му. Он уставился на Сян Шаолуна и спросил:

    — Вы кажетесь очень уверенным. Какую хитрость вы задумали?

    Сян Шаолун очень уважал генерала, поэтому, ничего не утаивая, рассказал ему, что, возможно, Чжао Му является шпионом Чу, посланный, чтобы опустошить Чжао изнутри.

    Ли Му крепко схватил его за плечи, свет надежды засиял в его глазах.

    — Шаолун, вы просто нечто! Кто бы мог подумать. Мы используем это против Чжао Му. Я останусь в Ханьдане на несколько дней. Мы с вами будем держать связь и согласуем время передачи документа.

    Они продолжали беседовать до самого прибытия в крепость семейства У. Перед тем как Шаолун вышел из кареты, Ли Му сказал:

    — Шаолун, вы пока молоды и полны энергии и вам, возможно, сложно противостоять искушениям. Вероятно, вы знаете, что вино и женщины могут навредить человеку, каким бы крепким он не был. Даже железный человек не выдержит дни и ночи разгульной жизни. Шаолун, вам нужно помнить это.

    Сян Шаолун знал, что его шальные выходки на любовном фронте, особенно его связь с Леди Я, уже стали широко известны. Вот почему Ли Му дал ему такой совет. Он покраснел и опустил голову, с виноватым видом принимая поучение.

    Только Шаолун шагнул на территорию резиденции У, как стражники сразу же окликнули его и У Чжо. С ними хотел встретиться У Инъюань. Тэн и Цзин пошли на задний двор, чтобы отдохнуть.

    У Инъюань вместе с Тао Фаном принял их в потайной комнате во внутренних покоях. Выслушав рассказ об их недавнем путешествии, он похвалил их и сказал:

    — Ту Сянь связался со мной через своего человека. Положение Лу Бувэя сейчас нельзя назвать хорошим. Его враги при дворе Цинь нашёптывают Правителю Чжуансяну, что Лу Бувэй не из Цинь и от него надо избавиться. Правитель Чжуансян легко поддаётся внушению и они, несомненно, убедят его. Поэтому с возвращением Ин Чжэна и его матери обратно в Сяньян медлить больше нельзя. Когда они окажутся возле Правителя Чжуансяна, положение Лу Бувэя станет непоколебимым, как гора, и, возможно, он даже станет премьером. В противном случае все наши надежды рухнут.

    Сян Шаолун всё ещё находился под впечатлением от слов Ли Му, поэтому, нахмурившись, спросил:

    — Можем мы повременить с этим делом, чтобы попытаться сначала разобраться с Чжао Му?

    У Инъюань посмотрел на него серьёзным взглядом:

    — Я понимаю, тебе не терпится разорвать Чжао Му на куски. Но это, в конце концов, личная вражда. Тебе следует смотреть шире. Сейчас судьба семьи У зависит от тебя. Одна ошибка — и все погибнут.

    Сян Шаолун вздохнул.

    — Если Чжао Му умрёт, появиться ли надежда у Великого Чжао?

    У Инъюань раздражённо перебил его:

    — Это просто самообман. Даже если Чжао Му умрёт, с таким пустоголовым правителем, как Сяочэн, семейство Чжао обречено на смерть. Наследный Принц не представляет из себя ничего хорошего. Единственная надежда семьи У связана с Цинь.

    Сян Шаолун молча опустил голову. Он был очень тронут великой жертвой Ли Му.

    Только У Инъюань, этот на 100% деловой человек, был гораздо опаснее. Он не говорит о чувствах, только о реальной выгоде, потому что дальнейшая история уже давно доказала, что все его слова окажутся верны.

    У Инъюань души не чаял в своём зяте. Поняв, что его слова были чересчур жестоки, он смягчился и сказал:

    — Я знаю, что Шаолун умнее остальных. У тебя есть какие-нибудь подвижки в деле отправки Ин Чжэна и его матери обратно в Цинь?

    Сян Шаолун встряхнулся и сказал:

    — Ещё слишком рано. Немного отдохнув, я отправлюсь на поиски Чжу Цзи. Главное, чтобы она была уверена в успехе операции.

    У Инъюань и остальные удивились.

    Уже «Моу», а он говорит, что ещё слишком рано? [прим.пер: Моу — время между 19 и 21 часом]

    Он хочет дождаться глубокой ночи, чтобы пробраться в спальню Чжу Цзи?

    * * *

    Сян Шаолун отмокал в бассейне. Его разум был обеспокоен дилеммой.

    Шаолун был одним из тех людей, которые придавали большое значение отношениям. Когда машина времени закинула его в прошлое в царство Чжао, то он прожил какое-то время среди здешних жителей. Затем последовало путешествие в Вэй, во время которого он и солдаты Чжао полагались друг на друга. В итоге со всеми ними у него установились близкие отношения. Неосознанно, он уже относился к Чжао как к своей стране и желал что-нибудь сделать для неё.

    Но он понимал, что даже если избавится от Чжао Му, царству Чжао от этого лучше не станет. Эта мысль ещё больше угнетала его.

    Сидящая рядом с ним Тин Фанши спросила ласково:

    — О чём Шаолун задумался?

    Сидящая с другого бока У Тинфан произнесла слегка ревниво:

    — Конечно, он думает о Сестре Я и Принцессе Цянь!

    Сян Шаолун обнял двух обнажённых красавиц и вспомнил предостережение Ли Му о последствиях чрезмерного увлечения вином и женщинами.

    — Да как же я могу думать о других женщинах, когда вы рядом, — сказал он с горькой улыбкой. — Сегодня ночью меня ожидает одно дело, из-за чего я не смогу находиться вместе с вами. Именно поэтому мне беспокойно.

    У Тинфан сказала понимающе:

    — Господин Тао сообщил нам. Сян Лан, просто успокой свой разум и иди. Мы будем терпеливо ждать твоего возвращения. Ой, совсем забыла сказать. С тех пор, как ты отбыл в Далян, Сестра Тин спала со мной каждую ночь. И мы делились друг с другом своими секретами. Сегодня ночью сёстры будут ждать тебя в постели.

    «Ох, Небеса!» — воскликнул про себя Сян Шаолун.

    Если они будут постоянно хотеть близости, то ему будет довольно трудно избегать вина и женщин, даже если он этого хочет.

    Взволнованная У Тинфан продолжила:

    — Я не ожидала, что даже Янь Пин тебе не ровня. Надеюсь, у тебя получится сбить спесь с Чжао Ба.

    Сян Шаолун не удержался и спросил о Чжао Чжи.

    У Тинфан смущённо опустила голову и ответила:

    — Я слышала, что она была одной из любовниц Лянь Цзиня. Ты его убил, так что, естественно, теперь она ненавидит тебя всем сердцем.

    Сян Шаолуна неожиданно осенило.

    Причина, по которой Чжао Ба так сильно ненавидит его, возможно, как-то связана с этим, а не потому что он в сговоре с Чжао Му. Хотя, конечно же, могут быть и другие причины.

    Что в этой эпохе, что в 21-ом веке, какому бы человеку не принадлежала власть, найдутся те, кто примкнёт к нему. Этот факт не зависит от времени.

    Сян Шаолун понял, что уже пора и сказал Чуньин, подливавшей горячую воду в бассейн:

    — Передай Тэн И и Цзин Цзюню, чтобы пришли сюда.

    * * *

    Снег продолжал падать на древний город Ханьдань.

    Сян Шаолун и Тэн И спрятались в тёмном углу, рассматривая огромный дом, увешанный горящими фонарями.

    С улыбкой на лице Сян Шаолун прошептал Тэн И на ухо:

    — Этот шельмец Цзин Цзюнь, должно быть, втайне сыпет проклятиями из-за того, что я вытащил его из тёплой постели с женщиной.

    Тэн И хмыкнул.

    — Он-то? Я предупредил его, что если он начнёт чудить, то отправиться обратно домой.

    Сян Шаолун подумал, что с таким-то контролем, Цзин Цзюнь не забалует.

    Ветер завывал. Цзин Цзюнь, в десять раз проворнее обычного человека, спрыгнул со стены и быстро приблизился к тому месту, где они прятались.

    — Не ожидал, что внутри он окажется настолько огромным! — тихо сказал он. — Я узнал, где живёт Чжу Цзи.

    — Тогда пошли! — кивнул головой Сян Шаолун.

    Они выскочили из убежища и подбежали к стене.

    Сян Шаолун посмотрел на заснеженное небо и подумал, что такая тёмная и ветреная ночь, как эта, идеально подходит для шпионажа. Все укутались в одеяла, пытаясь согреться, и даже стражники скрылись в тёплых помещениях с печками.

    В такую тихую одинокую ночь кажется, будто они в совершенно другом мире. Подумав о том, что скоро увидит красавицу, родившую первого Императора Китая, Сян Шаолун ощутил волнение и прилив сил.

    Шаолун смаковал это странное чувство. Он быстро взобрался на стену вслед за Цзин Цзюнем и спрыгнул во двор.

    Дома стояли впритык, что сильно ограничивало обзор. Самым неожиданным было то, что, учитывая статус заложника, Ин Чжэн жил в таком большом месте.

    Они приземлились на прямоугольной площадке, окружённой высокими стенами домов, больше похожих на жилища для слуг.

    Цзин Цзюнь уверенно показывал им дорогу. Они миновали много домов, пока не оказались в саду с деревьями, прудом, искусственным холмом и павильоном.

    Цзин Цзюнь указал на двухэтажное здание, что стоял на другой стороне сада и где всё ещё горел свет, и сказал:

    — Я подслушал разговор служанок. Чжу Цзи должна быть там, но я не знаю в какой комнате.

    Тэн И внимательно осмотрел окрестности и сказал:

    — Мы будем здесь следить за ситуацией. Если что-то пойдёт не так, Цзин Цзюнь подаст вам сигнал, прокричав по-птичьи.

    Сян Шаолун кивнул головой и тайком пробрался к зданию. Выбрав окно без огней, он убедился, что всё в порядке, и забрался внутрь.

    Это был небольшой холл.

    Он подошёл к деревянной двери и прислушался. Убедившись, что снаружи никого нет, Шаолун открыл дверь.

    Здесь был коридор, один конец которого вёл во внешний холл, а другой упирался в ведущую наверх лестницу.

    В дома царила тишина. Похоже, служанки уже в стране грёз.

    Не успел он додумать эту мысль, как со стороны лестницы донеслись шаги.

    Сян Шаолун быстро вернулся обратно в комнату, удивляясь, почему кто-то ещё не спит в такое время.

    Шаги остановились возле двери.

    Сян Шаолун был поражён. У него не было времени выбраться в окно, поэтому он быстро забежал в угол и присел за тумбочкой. Не очень хорошее укрытие, но это лучше, чем столкнуться лицом к лицу с тем, кто собирается войти сюда.

    Кто-то открыл дверь и вошёл, сопровождаемый звоном стукающейся друг о друга посуды.

    Сян Шаолун понимал, что никто из обитателей дома не знал, что кто-то скрывается здесь, поэтому он дерзнул и высунул голову. Это были две служанки.

    Одна из них зевнула и сказала:

    — Он хуже всех. Каждый раз, когда он приходит, Мадам не может уснуть. А мы должны им прислуживать.

    — Мадам, как правило, человек немногословный, но когда видит его, то кажется, может говорить бесконечно, — ответила вторая служанка.

    Первая служанка засмеялась.

    — Лучше он, чем тот развратник. Когда его тело уже не способно, он начинает полагаться на ненавистные игрушки. Сестра Сян была едва живой, после того, как провела с ним 3 ночи подряд.

    Сердце Шаолуна ухнуло вниз. Излишне говорить, что этим развратником был Ин Чжэн. Теперь, подслушав разговор служанок, слова Леди Я уже не казались такими ошибочными.

    Как так? Как умный и прославленный Император Цинь мог быть таким? Как он собирается уничтожить Лу Бувэя в будущем и объединить 6 царств, заложив огромный фундамент для Китая?

    Продолжая болтать, служанки приготовили чай и ушли.

    Узнав, что кто-то продолжает бодрствовать, Сян Шаолун не рискнул подниматься по лестнице. Он выбрался через окно наружу и присмотрел тёмное окно на втором этаже. Когда он уже был на половине пути к этому окну, в саду объявился патруль с фонарями. Сян Шаолун испугался, потому что если Чжу Цзи действительно здесь, стражники будут особенно внимательны и обязательно заметят человека на стене.

    Стиснув зубы, он ускорился и в следующий миг уже перевалился через подоконник в комнату.

    Это была большая женская спальня. Пол был завален толстыми и мягкими шкурами, однако кровать пустовала. Помимо нескольких столиков и зеркал, на стенах также висело довольно много картин. У Сян Шаолуна появилось подозрение, что это спальня Чжу Цзи. И в этот момент из-за двери донеслись знакомые шаги тех двух служанок.

    Сян Шаолун мысленно застонал.

    Про такие случаи говорят: «Волк впереди и тигр позади». К счастью, в углу комнаты стоял большой гардеробный шкаф. Ничего другого не оставалось. Он подбежал к нему и открыл. Внутри было две секции. В нижней секции было навалено куча одежды. Тем не менее, если хорошенько ужаться, то ему удастся тут поместиться. На колебания времени не было, он быстро втиснулся в шкаф и закрыл за собой дверцу. Как раз в этот момент служанки открыли дверь и вошли.

    Последовал шелест постельного белья. Затем служанки вышли, но не закрыли за собой дверь.

    Сян Шаолун снова посетовал на своё невезение. Похоже, в любой момент могут заявиться Чжу Цзи со своим любовником и ему придётся страдать и слушать её стоны.

    Сегодняшняя ночь была явно не очень удачным временем, чтобы установить контакт с Чжу Цзи. Ночь в тёплой постели с У Тинфан и Тин Фанши, несомненно, была бы в сто раз лучше, чем здесь, свернувшись калачиком.

    Более того, если его не будет долгое время, то Тэн и Цзин подумают, что что-то случилось.

    Пока он сетовал на неудачу, послышался звуки приближающихся шагов — одни тяжёлые, вторые лёгкие. Затем раздался стук захлопнувшейся двери.

    «О, Небеса!» — мысленно воскликнул Сян Шаолун.

    Он закрыл глаза и отдался на волю судьбы.

    Снаружи послышался шелест снимаемой одежды, а затем мужские и женские стоны.

    От скуки Сян Шаолун начал гадать, кто мог быть любовником Чжу Цзи.

    Это явно не мог быть Чжао Му, так как он знает, что военные скоро придут к Правителю Сяочэну, чтобы свести с Маркизом счёты. Поэтому сейчас он должен быть возле Правителя Чжао, пытаться отравить ему разум. Так как Правитель Чжао всё же испытывает некие чувства к Чжао Ни, то узнав, что она погибла из-за Чжао Му, он забудет обо всех своих «мужниных» чувствах и прикажет его казнить. И Чжао Му не мог относиться к этому легкомысленно.

    Однако Чжу Цзи и её сын всегда находились под надзором Чжао Му. Поэтому любой, кто захочет приблизиться к ним, должен получить его разрешение.

    Кто же этот человек?

    Чрезвычайно нежный голос раздался снаружи шкафа:

    — Как на счёт сейчас?

    Сян Шаолун мысленно похвалил её. Просто услышав её голос, он понял, что эта женщина очень умела в деле обольщения мужчин. Неудивительно, что недавно коронованный Правитель Чжуансян не смог забыть её.

    Не просто так Лу Бувэй выбрал её, чтобы соблазнить Правителя Чжуансяна. Она, без сомнений, была выдающимся человеком.

    Любовник ответил:

    — Сейчас ситуация неопределённая. Пока не время возвращаться в Цинь.

    Сян Шаолун остолбенел. Он сразу же узнал того, кому принадлежит этот женственный голос, — философу Го Кай.

    Он никак не ожидал, что он окажется её любовником. Неудивительно, что он связан с Чжу Цзи. Больше интересно, знает ли об этом Чжао Му.

    — Что же в ней такого неопределённого? — надулась Чжу Цзи. — Мой муж взошёл на трон. Как только я и мой сын вернёмся в Сяньян, Чжэн станет наследным принцем, готовым взойти на трон. О чём тут беспокоиться?!

    Снова послышались звуки поцелуев и стоны Чжу Цзи стали более интенсивными. Го Кай явно пытался изо всех сил утихомирить Чжу Цзи.

    — Не надо! — задыхаясь, воскликнула Чжу Цзи.

    — Каждая секунда этой ночи стоит тысячи золотых, — ответил Го Кай. — Это редкий шанс для нас. Пойдём! Продолжим нашу беседу в постели!

    Чжу Цзи ответила слегка раздражённо:

    — Тебя интересует только моё тело, а не мои тревоги. Скажи мне! Почему ты не сделал того, что обещал мне?

    Го Кай ответил с беспокойством:

    — Разве тебе неизвестно, как усердно я работал в этом направлении? Правитель Чжуансян только что взошёл на трон и теперь все фракции внимательно следят за вами. Кроме того, положение Лу Бувэя не очень устойчивое. Он в опасности и его могут свергнуть в любой момент. Независимо от того, что вы думаете, вам сейчас нельзя возвращаться обратно в Сяньян.

    Сян Шаолун понял причину, по которой Чжу Цзи соблазнила этого важного представителя банды Чжао Му. Она хочет воспользоваться его возможностями, чтобы сбежать из Ханьданя.

    Интересно только одно — Го Кай действительно планирует предать Чжао Му или просто хочет иметь доступ к её телу? Больше похоже, что последнее. У Го Кая сейчас в руках власть, у него большая семья в Чжао. Поэтому независимо от степени его эгоизма, столкнувшись с жизненно важным выбором, он в первую очередь подумает о своих родителях, братьях, жене и детях.

    К тому же, если Го Кай сбежит в Цинь, то обязательно лишится и жизни, и Чжу Цзи. Потому что двое других мужчин Чжу Цзи — Лу Бувэй и Правитель Чжао — непременно убьют его из ревности.

    Будучи умным человеком, неужели Го Кай не учёл такого важного момента?

    Конечно, Чжу Цзи тоже должна это понимать. Но Чжу Цзи слишком обеспокоена возвращением в Цинь, где она станет Императрицей, поэтому всё остальное её не волнует.

    Чжу Цзи промолчала.

    — Пойдём! — произнёс Го Кай ласково. — Здесь так холодно. Что может быть более уютным местом, чем тёплая постель?

    Снова донеся шелест снимаемых одежд.

    — Иди в кровать первым, — сказала Чжу Цзи. — Я скоро присоединюсь, как разденусь.

    Го Кай явно очень устал. Он зевнул и взобрался на кровать.

    Послышался шелест халата Чжу Цзи и звяканье украшений.

    Затем донёсся странный шум. Похоже, Го Кай захрапел.

    Сян Шаолуну тоже передалось это состояние. Его веки потяжелели. Он уже был готов уснуть точно также. Но шаги вдруг стали приближаться.

    Дремоту как рукой сняло. Сян Шаолун подумал, что это не просто совпадение. Чжу Цзи идёт к шкафу, чтобы взять своё сексуальное нижнее бельё.

    Не успел он додумать мысль до конца, как дверца шкафа распахнулась.

    У Сян Шаолуна мелькнула идея. Он выскочил из шкафа, обнял её, зажал маленький рот рукой и повалил на пол, прижав своим весом её соблазнительное полураздетое тело. Вместе с этим он прошептал ей на ухо:

    — Я Сян Шаолун. Я здесь по приказу Лу Бувэя!

    Ему пришлось три раза повторить это, прежде чем Чжу Цзи прекратила сопротивляться. Её тело обмякло.

    Со стороны кровати доносился ритмичный храп Го Кая.

    Сян Шаолун возблагодарил небеса. Он слегка приподнялся и встретился лицом к лицу с Чжу Цзи.

    Его сердце забилось быстрее.

    Он увидел, что леди под ним была чрезвычайно притягательна. Зрелая соблазнительная женщина. Её взгляд был красноречивее любых слов.

    Сян Шаолун вдруг ощутил её заманчивое тело и волна вожделения захлестнула его. Он так испугался, что поторопился быстрее подавить свою похоть, пока она не почувствовала это.

    Он медленно убрал большую руку с её рта и увидел прелестное лицо Чжу Цзи.

    Конечно, она не такая идеальная и утончённая красавица, как У Тинфан, Леди Я или Цзи Яньжань. Лицо слишком вытянутое, переносица с небольшой горбинкой, а губы слишком пухлые. Но на фоне её очаровательных глаз, всё это становилось волнующе красивым и привлекательным, отчего просто дух захватывало. Особенно её волевые. Слегка изогнутые уголки рта заставляли мужчин думать, что покорить эту женщину будет не так просто.

    О, Небеса!

    Это же родная мать Императора Цинь!

    Он всё это время искал Императора Цинь, но даже в мечтах не мог помыслить, что окажется в такой ситуации с его матерью.

    Аромат её тела будоражил его нос.

    Чжу Цзи смотрела на него не моргая.

    — Я знаю, кто вы, — тихо сказала она. — Потому что больше всего Чжао Му хочет избавиться от вас.

    Сян Шаолун собрал блуждающие мысли в кулак, наклонился к её уху и сказал:

    — Надеюсь, вы в курсе об отношениях между семьёй У и Господином Лу. Он прислал Ту Сяня с сообщением как можно быстрее доставить вас и вашего сына обратно в Сяньян.

    Сян Шаолун с большим трудом справился с зудом и подавил желание воспользоваться ей. Тем не менее, он не удержался и куснул её за мочку уха.

    — Сначала я должен установить контакт с вами, чтобы оценить ситуацию, прежде чем мы перейдём к деталям побега. Я…

    Со стороны кровати донёсся шум.

    Оба тотчас же вздрогнули.

    — Приходите завтра ночью! — быстро сказала Чжу Цзи. — Я буду ждать вас.

    Сян Шаолун откатился в сторону.

    Чжу Цзи проворно вскочила на ноги и в этот момент Го Кай позвал её.

    Чжу Цзи, с лёгким румянцем на щеках, опустила голову и внимательно посмотрела на Сян Шаолуна.

    Сян Шаолун снова ощутил как в нём поднимается волна желания. Он протянул руку и ущипнул её за ногу.

    Такой поступок будоражил сильнее, чем непосредственный акт совокупления.

    Чжу Цзи закатила глаза от его шалости и направилась к кровати.

    Только когда она погасила лампу и опустила полог, Сян Шаолун смог восстановить ход мыслей.

    Перед тем как уйти, он подумал, что эта женщина, несомненно, очень опасна.

    К этому времени, даже если бы он издал какой-либо шум, Го Кай ничего бы не заметил.

Глава 4

Не вперёд и не назад

    После завтрака Сян Шаолун встретился с Господином У и его сыном, однако У Чжо и Тао Фана видно не было. Шаолун вспомнил о подозрительном госте из Чу, который вступал в контакт с Чжао Му, и решил, что они отсутствовали именно в связи с этим делом.

    Сян Шаолун рассказал о своей встрече с Чжу Цзи прошлой ночью. Господин У и его сын помрачнели.

    — Эта женщина очень опасна, — хмуро произнёс У Инъюань. — Ни один мужчина не способен избежать её чар. Но с чего бы Го Кай так осмелел? Там повсюду слуги Чжао Му, так что ему не скрыть от него свои визиты к Чжу Цзи.

    — Чжао Му позволяет это Го Каю, — сказал Господин У, — а взамен, тот заведует его делами. Чтобы ты знал, тех людей разместил там Го Кай. Именно поэтому он без проблем может украсть то, что, предположительно, должен был защищать.

    Затем глава семьи У повернулся к Сян Шаолуну и сказал:

    — Двое новых фамильных воинов, которых ты рекрутировал, очень одарённые люди. Относись к ним хорошо. Просто дай им денег и женщин.

    — Понял, — ответил Сян Шаолун.

    Однако про себя подумал: «Разве можно поддерживать хорошие отношения, основанные на таких вот материальных благах?».

    — Думается мне, Сян Шаолун легко выведет их из города. Вопрос в том, как покинуть Ханьдань и избежать преследования? — сказал У Инъюань. Он помолчал немного и затем спросил с подозрением: — Не кажется ли, что это слишком просто?!

    Сян Шаолуна же волновало другое.

    — Наша семья У очень обширная, — сказал он. — В ней легко наберётся свыше тысячи человек. Как мы все сможем сбежать из Чжао?

    У Инъюань сказал с улыбкой:

    — Я всё уладил ещё 2 года назад. Семья У ведёт дела по всему миру, поэтому всегда были люди, которые отправлялись в другие земли, чтобы заниматься бизнесом и фермами. Недавно, под предлогом закладки новой фермы, даже Тинвэй был отправлен от греха подальше. А то не ровен час проболтался бы о наших планах во время какой-нибудь пьянки.

    Сян Шаолуна осенило. Теперь понятно, почему У Тинвэй не попадался ему на глаза.

    — Правитель Чжао знает о переписке тестя и Лу Бувэя, — сказал он. — Вдобавок, теперь мы ещё планируем бежать всей семьёй из Ханданя. Как он может не подозревать?

    — Они могут только подозревать! — ответил У Инъюань. — Им никогда не отыскать конкретных доказательств. Кроме того, семья Го и Семья У имеют связи с разными могущественными людьми в других государствах. И иногда мы даже помогали Правителю Чжао за рубежом со всякими секретными миссиями. Если бы Чжао Му не подливал масла в огонь, то кого бы волновало наличие отношений с Лу Бувэем?

    Сян Шаолун пришёл в ещё большее недоумение.

    — Почему же Чжао Му так жаждет избавиться от семьи У?

    Господин У хлопнул по столу и воскликнул сердито:

    — Это всё из-за Го Чжуна. Не знаю как, но он выяснил, что один из предков нашей семьи был из Цинь, и что имя семьи У имеет большой вес во всём Цинь. Именно поэтому подозрения Правителя Чжао растут изо дня в день всё больше. Чжао Му просто подогревает желания Правителя Чжао, чтобы, пользуясь возможностью, растоптать нас!

    Только теперь Сян Шаолуну удалось выяснить, что произошло.

    У Инъюань вернулся к предыдущей теме:

    — Так как Го Кай втайне завёл интрижку с Чжу Цзи, мы должны придумать, как при помощи этого повлиять на отношения между Го Каем и Чжао Му. Без Го Кая, подающего Чжао Му мерзкие идеи, с самим Чжао Му будет проще разобраться.

    Губы Господина У искривились в едва заметную загадочную улыбку.

    — Мы обсудим это позже, — сказал он. Затем повернулся к Сян Шаолуну и добавил: — Тебе лучше придумать надёжный план, чтобы усилить уверенность Чжу Цзи, когда встретишься с ней сегодня ночью. Это облегчит дальнейшее сотрудничество.

    В этот момент вошёл слуга и доложил, что некий гость просит встречи с Сян Шаолуном.

    Сян Шаолун немного растерялся. Кто мог искать встречи с ним?

    На данный момент статус Сян Шаолуна в семье У стал гораздо выше, чем прежде. По сути, теперь он самая важная персона после Господина У и У Инъюаня, поэтому принял гостя в главном зале главного же особняка.

    Войдя в зал, он сразу узнал посетителей. Это были старые фамильные воины Принца Шаоюаня — Лю Чао и Пу Бу.

    Обрадованный Сян Шаолун подошёл к ним и помог встать. Он спросил со смесью радости и удивления:

    — Я ждал вашего появления каждый день и, наконец, моё ожидание окончено.

    Оба бойца увидели, какого высокого мнения Сян Шаолун о них, и были так благодарны, что горячие слёзы выступили у них на глазах.

    Сян Шаолун спросил о ситуации в Далян.

    Оказывается, когда Сян Шаолун сбежал из резиденции Принца Синьлина, сам Принц был вне себя от ярости. Когда он понял, что в «Тайном Руководстве Лу Гуна» присутствовала только начальная секция, а всё остальное оказалось фальшивкой, то так расстроился, что чуть было не покончил с собой. Он даже начал подозревать свою сестру, Леди Пинъюань. Якобы та слила информацию Сян Шаолуну. Так что теперь он довольно холодно относится к ней и к её сыну.

    Из-за всего этого Принц Шаоюань стал очень вспыльчивым и постоянно оскорблял и избивал своих фамильных воинов. Пу Бу и остальные воины воспользовались удобной возможностью и уволились.

    Без поддержки Принца Синьлина Принц Шаоюань столкнулся с трудностями содержания свыше двухсот фамильных воинов, так что, возможно, их он тоже, скорее всего, распустит. После этого Пу Бу и примерно 40 бойцов вернулись в Ханьдань.

    Они прекрасно знали здешние окрестности, поэтому, выяснив, что Сян Шаолун цел и невредим, немедленно отыскали его.

    У Сян Шаолуна появилась идея. Он послал слугу к У Инъюань, чтобы занять большую сумму денег. Сунув им деньги, Шаолун сказал:

    — Найдите спокойное место, но помните, что вы не должны раскрывать свою связь со мной. Веселитесь и развлекайтесь, как хотите. Когда мне понадобится ваша помощь, я найду вас.

    Они знали, что он сейчас насмерть сражается с Чжао Му, поэтому поняли, почему он так сказал. К тому же они видели, что Шаолун в 10 раз благороднее Принца Шаоюаня, а его характер в 100 раз лучше. Поэтому нет ничего удивительного в том, что они хотели следовать за ним и служить ему.

    — Мы очень известны в Ханьдане, — сказал Лю Чао. — Теперь мы официально покинули Дом Пинъюань, так что можем притвориться, будто хотим присоединиться к коварной фракции Чжао Му. И тогда мы станем вашими глазами и ушами.

    Сян Шаолун решил, что это отличная идея. Кто подумает, что фамильные воины Дома Пинъюань, которые привыкли считать У своими врагами, теперь принадлежат ему? Они обсудили, кто из них присоединится и определились, как будут выходить на связь. Затем оба воина ушли.

    Успокоившийся Сян Шаолун отправился к Тэн И. Увидев его за тренировкой воинов семьи У, ему в голову вдруг пришла идея о создании спецназа.

    — Если моё предложение выполнимо, — сказал Шаолун, — то из 2000 воинов выбери человек 100 самых лучших и назови их «Улучшенные Войска». Отведи их на ферму и тренируй отдельно. Обучи их самым разным навыкам. Если каждый из них будет хотя бы вполовину такой же умелый, как ты и Цзин Цзюнь, то, когда придёт время, задача по спасению заложников будет вполне выполнимой.

    Впервые Тэн И нахмурился, услышав это. Он не мог понять, как всего сотне человек удастся выполнит нечто такое грандиозное? Сян Шаолун объяснил методику поддержания сильных и устранения слабых, а также про жёсткое обучение, которое он прошёл во время службы в спецназе. И, наконец, этот опытный и свирепый воин вынужден был признать своё поражение.

    — Впервые в жизни слышу про такие тренировки, — сказал Тэн И. — Шаолун, ты просто невероятный военный гений. Война в твоих руках превращается в искусство.

    Сян Шаолун мысленно посмеялся. Если бы он мог поменять сабли, мечи и стрелы на огнестрельное оружие и пушки, то этот древний спецназ смог бы завоевать и объединить все 6 государств. И тогда ему бы не пришлось бояться какого-то Чжао Му.

    Они подробно обсудили методы обучения, а также необходимую экипировку, после чего Сян Шаолун повёл Цзин Цзюня и 10 личных телохранителей к резиденции Леди Я.

    По дороге Сян Шаолун думал о пропавшей Мэй Цаньнян и боролся с желанием немедленно развернуть коня и поскакать в Тутовую деревню, чтобы проверить всё самолично.

    Он сразу же вспомнил Цзи Яньжань, что в далёком городе Далян, и какое-то время предавался печали.

    Цзин Цзюнь скакал рядом, разглядывал улицу и посматривал на пешеходов. Затем он вдруг сказал уверенным голосом:

    — Сяо Цзюнь благодарен Брату Сяну и Брату Тэну, что привели меня в такое волнующее и весёлое место. Без вас неизвестно, как я прожил бы свою жизнь.

    Сян Шаолун отбросил неприятные мысли и сказал со смехом:

    — Однако, возможно, что из-за этого ты лишишься своей жизни!

    Цзин Цзюнь осклабился и сказал довольно:

    — Тогда мне остаётся только смириться со своей судьбой! К тому же благодаря всей этой смертельной опасности, которой я постоянно подвергаюсь, я могу весело проводить время с красивыми женщинами, да и вообще много чего интересного видеть. У меня сейчас такое же чувство, какое было в 5 лет, когда я впервые помогал отцу охотиться на тигра.

    — В пять лет ребёнок едва может твёрдо ходить. Чем ты мог ему помочь? — спросил Сян Шаолун хрипло.

    Цзин Цзюнь рассмеялся.

    — Уже забыл. Помню только, как тигр попал в ловушку и от его ужасающего рёва я так испугался, что нассал в штаны.

    Сян Шаолун не удержался и громко рассмеялся. Его печаль моментально рассеялась.

    Позади них послышался стук копыт.

    Все одновременно повернули головы назад.

    Всадник приближался. Голову его покрывал капюшон и какое-то время они не могли рассмотреть лицо. Только когда всадник приблизился к ним, они узнали его.

    Глаза Цзин Цзюня тотчас же заблестели.

    Сян Шаолун был слегка удивлён.

    — Куда держит путь Мисс Чжи? — сказал он.

    Чжао Чжи замедлила ход и остановилась напротив Сян Шаолуна. Повернув к нему своё лицо, она холодно посмотрела на него и сказала:

    — А куда собирается Командующий?

    Цзин Цзюнь прищурился и сказал:

    — Мисс Чжи не ответила на вопрос Брата Сяна.

    Чжао Чжи разозлилась, увидев Цзин Цзюня. Он раздражал её больше, чем кто-либо другой. Она ответила резко:

    — Знайте своё место и не перебивайте, когда взрослые разговаривают!

    Сян Шаолун засмеялся.

    — Мисс ошибается. Сяо Цзюнь мой хороший брат. Его слова — мои слова.

    Цзин Цзюнь не ожидал, что Сян Шаолун так высоко его ценит, и сразу же возгордился, выпятил грудь и с притворным вздохом сожаления сказал:

    — А я думал, что Мисс Чжи здесь, потому что искала меня!

    Чжао Чжи побледнела от бешенства.

    — Да кому ты нужен, чтобы искать тебя?!

    Неизвестно почему, но слова и поступки Цзин Цзюня постоянно её раздражали.

    — Кого же вы ищете тогда?! — усмехнулся Цзин Цзюнь.

    Сян Шаолун подумал, что этот парень, несомненно, хорош в деле заигрывания с женщинами.

    Чжао Чжи поняла, что попала в его хитрую ловушку. Если она скажет, что искала Сян Шаолуна, то это подтвердит намёк Цзин Цзюня о её увлечении Сян Шаолуном. А если скажет нет, то естественным образом окажется, что она тут именно в поисках Цзин Цзюня.

    Но правда в том, что даже сама Чжао Чжи не знала, зачем она искала Сян Шаолуна.

    Прошлой ночью Сян Шаолун одержал потрясающую победу на Янь Пином, самым известным и высокоуважаемым мастером боевых искусств в Ханьдане. Тот поединок шокировал всех гостей.

    Чжао Ба, всегда бывший высокого мнения о себе, теперь испытывал страх. Особенно сейчас, когда Сян Шаолун заручился поддержкой военных сил. Чжао Ба не посмеет вступить в борьбу между двумя крупными политическими и военными силами. После банкета он тотчас же предупредил всех своих учеников, особенно Чжао Чжи, не выступать против Сян Шаолуна.

    Но Чжао Чжи была гордой женщиной. По возвращении домой, чем больше она думала, тем сильнее расстраивалась. Проснувшись на следующий день, Чжао Чжи неосознанно вскочила на лошадь и поскакала в резиденцию У. Но по дороге она столкнулась с Сян Шаолуном. Вот так она их и догнала.

    Сейчас она пребывала в смятении, а на лице появился румянец.

    Сян Шаолун не знал, насколько близка она была с Лянь Цзинем, поэтому сказал с тихим вздохом:

    — В тот момент решалось кому жить, а кому умереть. Либо Лянь Цзинь, либо я. Кроме того, Лянь Цзинь и Чжао Му прибегнули к подлому трюку, тогда как мой бой был честным. Так кто же станет винить меня?

    Чжао Чжи остолбенела и опустила голову.

    При дворе давно ходил слух, что Лянь Цзинь и Чжао Му использовали афродизиак, чтобы ослабить Сян Шаолуна. Чжао Чжи тоже что-то слышала об этом, но заставляла себя не обращать на это внимания. Но, когда Сян Шаолун вскользь упомянул об этом, она по какой-то причине поверила. Или, возможно, потому, что Сян Шаолун вчера ночью открыто показал, что не боится могущественных людей, и что он честен в своих намерениях!

    Её любовь к Лянь Цзиню, может, и была сильной, но всё это просто поверхностное влечение к противоположному полу. Лянь Цзинь воспользовался её цветущей молодостью, чтобы украсть её сердце.

    Возможно, такая первая любовь будет для неё незабываемой, однако не до такой степени, чтобы это начало разъедать её душу. Когда идеальный образ Лянь Цзиня разрушился, вся эта любовь исчезла без следа. В мгновение ока в её душе образовалась пустота и теперь она не знала, что ей делать.

    Сян Шаолун прекрасно понимал её состояние.

    — Мисс Чжи, позволите Цзин Цзюню проводить вас домой? — спросил он с улыбкой.

    Чжао Чжи вздрогнула.

    — Мне не нужны сопровождающие!

    Она подстегнула коня и галопом поскакала по левой стороне улицы.

    Сян Шаолун намекающе посмотрел на Цзин Цзюня. Обрадованный Цзин Цзюнь тоже подстегнул своего коня и поскакал за ней с криками:

    — Мисс Чжи, подождите меня!

    Сян Шаолун был рад.

    Эта девчонка в самом деле хороша. К тому же прекрасно совместима с Цзин Цзюнем в плане возраста и внешности. Можно сказать, что Цзин Цзюнь влюбился в неё с первого взгляда, но, кажется, ему придётся приложить немалые усилия, чтобы завоевать её сердце.

    Неожиданно для себя Сян Шаолун осознал, что сильно изменился.

    Раньше он думал, что чем больше женщин, тем веселее и никогда не отказывал тем, кто подкатывал к нему. Возможно, из-за того, что у него сейчас и так много красивых женщин, или из-за того, что его любимые женщины умирали ужасной смертью одна за другой, но его отношение к женщинам стало более спокойным. Теперь он не воспринимает их как любовную арену.

    Любой человек в течение жизни вынужден будет столкнуться со смертью других людей, а однажды и со своей собственной.

    За прошедший год он испытал много душевной боли от таких смертей.

    Он думал о том, что случилось с ним прошлой ночью в покоях Чжу Цзи. Несмотря на то, что его охватило вожделение, это была никакая не любовь, а просто наплыв желания, обычное влечение к противоположному полу.

    Однако это влечение так сложно контролировать.

    Ему нужно быть крайне осторожным на сегодняшней с ней встрече, потому что, если он вступит с ней в плотские отношения, всё станет гораздо сложнее.

    Остаётся надеяться, что она не будет флиртовать с ним, так как эта женщина отлично знает, как соблазнять мужчин.

    Резиденция Леди Я появилась в поле зрения и Сян Шаолун вздохнул с облегчением.

    Стражники подстегнули коней и 11 скакунов ворвались словно ветер на территорию резиденции Леди Я.

    Леди Я уехала во Дворец и в резиденции сейчас были только Чжао Цянь и Господин Пань.

    Чжао Пань возмужал за довольно короткий срок. И разительно отличался от прошлого себя, когда постоянно убегал и веселился весь день, либо развлекался со служанками, либо сколачивал банду и создавал проблемы.

    Чжао Цянь жалела его из-за ужасающих испытаний, которые выпали на его долю. Она помогала ему в учёбе. А Чжао Пань в свою очередь, видя перед собой красивую кузину, изменил поведение и старательно учился.

    Сердце Сян Шаолуна кольнуло при виде всего этого. Он отвёл Чжао Паня в сад, где он добросовестно учил его фехтованию моистов, и приказал своим людям участвовать с юношей в спарринге.

    Когда Чжао Пань забылся и полностью погрузился в фехтование, Сян Шаолун сказал стоявшей рядом Чжао Цянь:

    — Не ожидал, что это дитя будет таким понимающим.

    Глаза Чжао Цянь покраснели.

    — Тётя Ни очень любила его, — ответила она. — Сейчас его сердце полно ненависти. И ненавидит он не только Чжао Му, но и Имперского Отца. Поэтому он видит в вас образец для подражания и хочет стать таким же умным и храбрым, чтобы отомстить за Тётю Ни.

    Сян Шаолун посмотрел на Чжао Паня, чьё лицо потемнело от решимости и концентрации. Такое выражение явно не соответствовало его возрасту и Шаолун ощутил лёд в его сердце.

    Интуиция подсказывала ему, что Чжао Пань в будущем определённо станет не совсем обычным человеком. Однако сейчас он не мог предположить, какие великие свершения его ждут.

    Чжао Цянь сказала тихо:

    — Он частично принял меня, потому что я принадлежу тебе. А ещё потому что, как и он, ненавижу Имперского Отца и Чжао Му.

    Сян Шаолун вдруг почувствовал себя ужасно.

    — Разве Имперский Отец не уважал Леди Ни больше всех? — сказал он. — С чего ему было сидеть сложа руки и смотреть, как Чжао Му совершает убийство? По крайней мере, он должен был досконально изучить это дело. Кроме того, это событие вызвало недовольство военных, а это может стать величайшей угрозой для Чжао со времён битвы при Чанпине.

    Чжао Цянь печально вздохнула.

    — Никто не понимает Имперского Отца. Он не был таким раньше. Однако после битвы при Чанпине он полностью изменился, стал нерешительным и постоянно менял своё мнение касательно разных вопросов. Причём доходило даже до такого, что он побаивался встречаться со своими же государственными чиновниками, особенно с генералами. Он дал Чжао Му исключительные права и прикрывал его делишки. По делу Леди Ни он должен был дать строгий приказ тщательно всё расследовать. Но вмешался Чжао Му и легко убедил его в том, что это незначительное событие. Таким образом, он урегулировал этот вопрос, отчего все во дворце были просто обескуражены.

    После рассказа Чжао Цянь, Сян Шаолун увидел другой эффект битвы при Чанпине, что оказал влияние на царство Чжао.

    Поражение в битве произошло по большей части потому, что Правитель Сяочэн попался в совершенно детскую ловушку Цинь, посеявшие семена раздора, и Лянь По был заменён Чжао Гуа. Ситуацию также можно рассматривать, как борьбу за власть между недавно коронованным лидером и старым могущественным генералом.

    После такого сокрушительного поражения, которое сильно ослабило Чжао, Правитель Сяочэн потерял уверенность и начал убегать от реальности, причём до такой степени, что даже боялся замечать молчаливый укор в глазах министров.

    А Чжао Му воспользовался удобной возможностью, чтобы удовлетворить свои духовные и физические потребности.

    Возможно, Правитель Чжао стал гомосексуалистом, потому что сдался и стал разрушать себя из чувства вины. Конечно, есть вероятность, что он родился таким. Однако какова истинная причина, не знает, возможно, сам Правитель Сяочэн.

    Чжао Цянь сказала грустно:

    — Я скучаю по тому времени, когда мы сбежали из Далян. Тогда я жила надеждами, что ты будешь обнимать и любить меня каждую ночь. Шаолун! Когда мы покинем это омерзительное место и уйдём в какое-нибудь захолустье, чтобы Цянь'ка могла готовить для тебя, пока ты будешь на охоте?

    Сян Шаолун горько рассмеялся про себя. Если бы он остался в той долине вместе с Мэй Цаньнян, то, возможно, он бы именно так и прожил остаток своей жизни. Но сейчас он словно скачет на тигре без возможности слезть с него, он просто не сможет этого сделать, даже если очень захочет.

    Даже если он прибудет в Цинь, то, скорее всего, его там будет ждать ещё более ожесточённая борьба за власть. Похоже, в период сражающихся царств нет места для райской жизни. Иначе Мэй Цаньнян не была бы почти изнасилована бандитами, а жену Тэн И никто бы не убил.

    Он вздохнул и начал рассказывать историю о рае Чжао Цянь. Когда всё внимание прекрасной принцессы было захвачено этой историей, словно её душа полностью погрузилась в эту человеческую утопию, вернулась мрачная Чжао Я.

    Она и Сян Шаолун прошли в комнату, чтобы спокойно поговорить.

    Чжао Я сказал со вздохом:

    — На поле боя Ли Му несравненный и свирепый воин, но когда дело касается политических интриг, он ведёт себя чересчур вспыльчиво. К тому же он недооценил влияние Чжао Му на Имперского Брата.

    — Что произошло? — тревожно спросил Сян Шаолун.

    Чжао Я не ответила ему прямо, а сказала с обеспокоенным выражением:

    — Они не понимают, что после поражения в битве при Чанпине, Имперский Брат больше всего боится, что его уличат в ошибке. Ли Му же явно пытался надавить на Имперского Брата, чтобы тот признал свою ошибку в деле Сестры Ни, и осудил его за то, что он прикрывает подозреваемого в убийстве. Конечно же, как ещё он бы воспринял такое?

    Сян Шаолун нахмурился.

    — Что точно произошло?

    Чжао Я взглянула на него и сказала:

    — После вчерашнего банкета Чжао Му прибыл во дворец и немедленно направился к Имперскому Брату. Однако никому неизвестно, что он ему наговорил. Скорее всего, он обвинял военных в том, что они, пользуясь ситуацией, хотят создать хаос и сбросить Имперского Брата с трона. Естественно, ничего хорошего про тебя он явно сказать не мог.

    Только теперь Сян Шаолун понял смысл выражения, что безмозглый правитель станет причиной падения страны. Когда власть сосредоточена в руках одного человека, то этот человек становится ключевой фигурой в достижении успеха или провала. Хотя современная демократия полна недостатков, она определённо в сто раз лучше, чем бестолковый правитель, от которого зависят жизни всех.

    Чжао Я продолжила:

    — Этим утром Имперский Брат призвал меня и в подробностях расспросил о тебе. Он заставил меня раскрыть мои настоящие чувства к тебе. Я чуть было не провалила допрос.

    — Что ты ответила ему? — спросил потрясённый Сян Шаолун.

    Чжао Я выглядела слегка неестественно, когда отвечала.

    — Конечно, я не раскрыла правды. Однако он, похоже, всё ещё не верит, что я влюблена в тебя по уши. Или, возможно, моя прошлая репутация была очень плохой!

    Сказав это, она опустила своё милое личико.

    Сян Шаолун взял её за подбородок и поднял её лицо вверх, сказав:

    — Теперь я связан с семьёй У и военными, а это две важных фракции. Твой Имперский Брат не осмелиться на необдуманные действия против меня!

    Чжао Я воскликнула с печалью в голосе:

    — Я боюсь до смерти! Тебе не стоит переоценивать власть военных и семьи У. Если Имперский Брат всё проигнорирует и решит немедленно тебя казнить, то будет слишком поздно и никто не вступит в конфронтацию с Имперским братом из-за тебя.

    Волна ярости охватила Сян Шаолуна, когда он произнёс с ледяным смехом:

    — Боюсь, чтобы убить меня, Правителю Сяочэну потребуется мобилизовать всю свою армию. Я не позволю схватить себя так просто.

    — Иногда ты похож на безмозглого солдата, полагающегося только на силу своих мышц, — надулась Чжао Я. — Одних только личных телохранителей у Имперского Брата почти 20 000. Ещё 30 000 солдат несут службу в городе. А командующий Лэ Чэн человек Чжао Му. Кто спасёт тебя, в случае чего? Если с тобой что-нибудь случится, я больше не смогу жить!

    Закончив свою речь, она горько зарыдала. Чжао Я явно очень беспокоилась и боялась. Однако, казалось, что было что-то ещё.

    Сян Шаолун взял её руки в свои и сказал с улыбкой:

    — Не волнуйся! Кто-то однажды сказал, что я новый святой, которого ожидает множество опасностей. Так что я точно не умру.

    Чжао Я остолбенела.

    — Кто это сказал? И кто такой новый святой?

    Она замолкла на секунду, затем продолжила безо всякого интереса:

    — Я в недоумении и очень встревожена. Шаолун, быстро скажи, что мне делать.

    Сян Шаолун помолчал какое-то время, затем ответил:

    — Остаётся не такой уж большой выбор. Только бегство из Ханьданя даст нам шанс на выживание. Но перед тем, как мы уйдём, я должен разорвать Чжао Му на куски, чтобы утихомирить ненависть, что сжигает мне сердце.

    Чжао Я сказала, нежно поглаживая его щёки:

    — Ты должен пообещать взять Я'ньку с собой!

    — Конечно, — уверенно ответил Сян Шаолун. — И не только тебя. Сяо Пань и Цянь'ка тоже пойдут с нами.

    Чжао Я спросила тихо:

    — Мы собираемся в Цинь? Но люди в Цинь пугают даже больше, чем люди в других царствах!

    Сян Шаолун ответил со смехом:

    — Не забывай, я новый святой.

    Он встал и добавил:

    — Боюсь, время на общение с вами у меня будет только после прибытия в Цинь. Реакция Правителя Сяочэна вне моих ожиданий. Я должен немедленно встретиться с Ли Му и обсудит это с ним, а также попытаться успокоить твоего Имперского Брата.

    Чжао Я проводила его и сказала:

    — Я буду внимательно следить за ситуацией во дворце. К счастью, Императрица Цзин на твоей стороне. Благодаря её словам в твою защиту Имперский Брат всё ещё колеблется. Так что до поры до времени он не осмелится на жёсткие меры против тебя.

    Закончив говорить, она внезапно опустила голову. Необъяснимое смятение промелькнуло в её красивых глазах.

    Конечно, Сян Шаолун не заметил этого, но он почувствовал её беспокойство.

    Цзоу Янь может верить, что он какой-то там новый святой, но он знает, что таких вещей просто не существует.

    Даже если и есть новый святой, то Ин Чжэн подходит на эту роль больше.

    Однако каким образом сегодняшний Ин Чжэн может быть новым святым, который объединит мир?

    Сян Шаолун очень скучал по высокотехнологичному оружию, которым он пользовался в 21-ом веке.

    В этой эпохе даже самый грозный мечник мог иметь дело максимум с дюжиной противников, но никак не с сотней, и уж тем более не с тысячей опытных солдат.

    Таким образом, ему оставалось полагаться на тактику и стратегию, поэтому он должен воспользоваться шансом и сбежать, чтобы остаться в живых.

    Неожиданно у него возникло чувство, будто он не вынесет расставания с Ханьданем.

    Пора, наконец, покинуть этот древний великий город.

Глава 5

Тайное обсуждение Грандиозного Плана

    Сян Шаолун прибыл в Главную Резиденцию Генерала Ли Му в Ханьдане. За стенами на открытом пространстве собралось свыше тысячи людей и лошадей. Всё выглядело так, словно они собирались уходить немедленно.

    У Сян Шаолуна сжалось сердце. Когда стражник повёл его к генералу, то Шаолун столкнулся с Ли Му, выходящим из здания в полном боевом облачении. Увидев Сян Шаолуна, он отвёл его в сторонку и сказал:

    — Никакой надежды для Великого Чжао. Его Величество призвал меня сегодня во дворец. Он хочет немедленно вернуть меня на северные границы, чтобы разобраться с Сюн Ну. Он не дал мне шанса поднять вопрос о случившемся с Чжао Ни и даже открыто сказал, что Чжао Му будет отвечать за Ханьдань. Вам лучше уходить как можно быстрее! Иначе можете лишиться жизни.

    Реакция Правителя Сяочэна явно была за гранью ожиданий прославленного генерала.

    Ли Му понизил голос и продолжил:

    — Многие командиры в Ханьдане раньше были моими подчинёнными. Я рассказал им о вас и проинструктировал их тайно помогать вам.

    Затем генерал назвал несколько имён.

    — Если Чжао Му отправит людей за вами, то вы можете бежать на северную границу. Как только вы окажетесь в регионе, находящемся под моей властью, я обеспечу защиту и даже Его Величество ничего не узнает об этом.

    Сян Шаолун не ожидал, что у этого человека, с которым он встречался всего три раза, такое сильное чувство товарищества и рыцарской чести. Он был так тронут, что забыл все слова.

    Ли Му достал свой меч и сунул ему.

    — Этот меч зовётся «Кровавая Волна» и он во много раз лучше «Порхающей Радуги». Он способен разрубить прядь волос на лету и вскрыть вражеские доспехи, словно они сделаны из воздуха. С вашими навыками фехтования это будет сродни добавлению крыльев тигру. Не отказывайтесь, иначе я перестану вас уважать.

    Горячие слёзы полились из глаз Сян Шаолуна, когда он принимал ценный меч с пугающим именем.

    Ли Му похлопал его по плечу и сказал:

    — Где бы вы не нашли себе пристанище, просто идите туда! Возможно, однажды мы встретимся на поле боя, но к тому времени будем служить разным господинам, поэтому нам придётся сражаться насмерть. Я не стану уступать и вы должны поступить так же.

    Закончив говорить, генерал громко рассмеялся с кажущейся бесконечной грустью и отвагой. Он вскочил на лошадь и покинул резиденцию, держа путь на север.

    Со смешанными чувствами Сян Шаолун неподвижно провожал его взглядом и на мгновение почувствовал себя совершенно одним во всём мире.

    Он достал меч и осмотрел его. На длинном сверкающем клинке виднелись красные линии, похожие на волны.

    На рукояти меча в древнем стиле были выгравированы слова «Кровавая Волна».

    Радость прошлой ночи испарилась без следа. Единственное, на что он сейчас мог полагаться, это его ум и способности, а также уверенность в том, что семья У и дорогие ему люди смогут безопасно покинуть это беззаконное место.

    Находясь в растерянности, Сян Шаолун покинул резиденцию генерала.

    Без такого авторитетного человека, как генерал Ли Му, никто не станет рисковать жизнями своих кланов, чтобы высказаться по делу Чжао Ни. И никто не посмеет встать на его сторону. К тому же у него нет никакого желания впутывать в это дело остальных. Так что сейчас он может полагаться только на себя и семью У.

    Ли Му приказали возвращаться на северную границу. Весь военный мир царства Чжао прекрасно знает пожелания Правителя, которые совпадают с желаниями Чжао Му. А Сян Шаолун является самой большой занозой в заднице Чжао Му, так что будет сложно оставаться в живых.

    Немногие готовы помочь попавшим в беду, однако много людей с радостью насыпят соль на рану, потому что тем самым они нанесут удар семье У и одновременно вотрутся в доверие к Чжао Му.

    Сейчас самый большой вопрос, когда Чжао Му добьётся согласия Правителя Чжао, чтобы избавиться от семьи У и Сян Шаолуна.

    Возможно ли как-то заставить Правителя Чжао отложить принятие такого решения?

    Как только он в расстроенных чувствах вернулся в крепость У, подошёл Тао Фан и сказал:

    — Тот человек из Чу по имени Дань Цзинь был схвачен и заперт в нашей тюрьме. Однако он оказался очень упрямым и отказывается говорить. Теперь мы ждём твоих предложений, иначе нам, вероятно, придётся серьёзно пытать его.

    Для Сян Шаолуна засиял луч надежды.

    — Вы проверили его сумки? — спросил он.

    Тао Фан сказал со вздохом:

    — Там только всякие несущественные вещи. Чжао Му хитёр, он никогда не позволит другим подловит его так легко. Даже если этот человек согласится с нами сотрудничать и даст показания против Чжао Му, то Чжао Му всё равно сможет отмести все обвинения, сказав, что мы пытаемся оговорить его. Как думаешь, кому Правитель Сяочэн поверит?

    Сян Шаолун тихо вздохнул.

    — Как только мы точно узнаем о связи между Чжао Му и Чу, то сможем заманить его в ловушку. Поэтому мы не можем так легко отказаться от этой ниточки.

    К этому времени они дошли до заднего двора и прошли в секретный дверной проём в здании тщательно охраняемой подземной тюрьмы.

    Шпион Чу по имени Дань Цзинь был привязан к деревянному столбу. На лице кровь и грязь, голова опущена, выглядит подавленным. Вполне очевидно, что он страдает.

    Конечно, Сян Шаолун испытывал к нему жалость, однако другого выбора не было. Здесь как на войне, терпимость к врагу сродни суициду.

    У Сян Шаолуна вдруг появилась идея. Он отвёл Тао Фана в сторону и сказал:

    — Этот человек явно не боится смерти, иначе бы Чу не назначили его на такую ответственную миссию и не отправили бы сюда. Однако у каждого человека есть свой предел выносливости. Как только выясним его предел, то сломим его волю.

    — Вопрос в том, каким образом? — спросил Тао Фан раздражённо.

    — Этот метод называется непрекращающийся допрос. Найди ещё десять человек и постоянно задавай ему одни и те же вопросы. Не пускай его в уборную, не корми и, самое важное, не давай ему спать. Во время допроса тебе нужно светить яркий светом ему в лицо. Хочу посмотреть, как долго он сможет продержаться.

    Впервые Тао Фан слышал о таком методе допроса. Он спросил недоверчиво:

    — Это действительно сработает?

    — Гарантирую, — уверенно ответил Сян Шаолун. — Пусть кто-нибудь займётся его ранами, затем дай ему чистую одежду и можешь приступать.

    Он рассказал ему про некоторые нюансы допроса, какие вопросы следует задавать, чем окончательно убедил Тао Фана, который решил, что всё это звучит вполне осуществимо. После чего Шаолун ушёл к У Инъюаню.

    У Инъюань принимал гостя в потайной комнате. Узнав, что пришёл Шаолун, он тотчас же пригласил его внутрь.

    Совершенно неописуемый купец. Высокий, но с ужасным лицом, ни капли привлекательности.

    Предложив Сян Шаолуну присесть, У Инъюань сказал:

    — Шаолун! Это доверенный человек Господина Ту. Находчивый стратег, Господин Сяо Юэтань.

    «Так это и есть тот самый тайный посланник Ту Сяня, что является правой рукой Лу Бувэя», — подумал Сян Шаолун.

    Значит, Лу Бувэй во что бы то ни стало и как можно быстрее хочет вернуть Чжу Цзи и её сына в Сяньян.

    Сяо Юэтань был весьма вежлив.

    — Ещё до прибытия в Ханьдань, — сказал он, — я слышал великое имя Господина Сяна. Пожалуйста, не обижайтесь, но моё лицо сейчас ненастоящее в связи с независящими от меня обстоятельствами. Я не могу показывать другим свою настоящую внешность.

    Сян Шаолун неожиданно осознал, что этот человек — мастер маскировки. На первый взгляд ни единого изъяна не было видно. У него появилась идея.

    — Так значит, Господин может наделить Наследного Принца и его мать любой внешностью.

    Сяо Юэтань кивнул.

    — Господин Сян быстро соображает. Это одна из причин, по которой Господин Ту отправил меня в Ханьдань. Однако, чтобы вывести их отсюда, мы все вынуждены надеяться только на вас.

    Сян Шаолун хотел сказать, что вывести их наружу не так сложно, но У Инъюань пнул его под столом, и он на полузвуке проглотил свои слова.

    — Если мы сможем спасти мать и её сына, как Господин Лу примет нас? — вмешался У Инъюань.

    Только сейчас Сян Шаолун вдруг понял, что с их возможностями и навыками маскировки Сяо Юэтаня спасти мать с сыном не представляет никаких проблем. Сложность в том, что вся семья У собирается бежать одновременно. Именно поэтому У Инъюань связал Ин Чжэн и его мать с семьёй У, чтобы заставить Лу Бувэя принять их всех.

    — Резиденция Для Заложников хорошо охраняется, — добавил У Инъюань. — И с тех пор, как Правитель Чжуансян взошёл на трон, отряды Имперских Стражников были размещены там на постоянной основе. Город Ханьдань также везде славится своей строгой охраной, так что, кроме прямой атаки, другого пути нет. Однако Господину Сяну не стоит беспокоиться. У нас уже есть план и мы можем гарантировать, что выведем мать и её сына из города без какой-либо опасности для них.

    Сян Шаолун знал, что У Инъюань преувеличивает. Нет ещё никакого грандиозного плана по спасению. Однако на его месте Шаолун врал бы точно так же, чтобы заручиться доверием собеседника.

    Сяо Юэтань ответил:

    — Мой Господин обсудил этот вопрос с Правителем Чжунсяном. Когда придёт время, наша армия притворится, что нападает на Принца Тайюаня и попытается захватить город, чтобы оттянуть внимание Чжао. В этот момент Господин Ту лично поведёт отряд элитных солдат и проникнет на территорию Чжао, чтобы встретить вас. Как только вы доберётесь до западного берега озера Северный Ляоян, Господин Ту проведёт вас через границу Вэй и Хань обратно в нашу страну.

    Он сделал небольшую паузу, затем добавил:

    — Могу я услышать ваш превосходный план?

    Сян Шаолун понял, насколько опасен этот человек. Он сказал так много, но, по сути, не раскрыл ни позицию, ни маршрут элитного войска Ту Сяня. Потому что, если они работают в тандеме, то Ту Сянь уже должен быть на территории Чжао.

    У Инъюань снова пнул его ногой под столом. Он явно хочет, чтобы Шаолун немедленно изложил несуществующий план многоуважаемому гостю.

    У Сян Шаолуна плана никакого не было, так что он напустил на себя загадочности и сказал:

    — Может Господин Сяо подождать три дня? Важные факторы плана зависят от предстоящего контакта с матерью и её сыном. Я сейчас как раз в процессе организации этого дела. Только после этого я смогу окончательно уладить последние детали плана.

    Сяо Юэтань сказал слегка безрадостно:

    — Но хотя бы самый минимум информации вы можете мне предоставить?

    Сян Шаолун ответил спокойно:

    — Ваше появление может кардинально поменять план. Вероятно, мы воспользуемся вашими навыками маскировки внешности, чтобы покинуть Ханьдань никем неузнанными. Поэтому нам нужно принять необходимые меры.

    Похоже, Сяо Юэтаня немного успокоили слова Сян Шаолуна. Она сказал:

    — Теперь я немного понимаю!

    Он повернулся к У Инъюаню и сказал:

    — Я много слышал о танцовщицах семьи У. Не хотелось бы пропустить такое.

    У Инъюань рассмеялся.

    — Я уже давно всё подготовил для вас!

    Сян Шаолун понял, что больше его присутствие не требуется и выскользнул наружу.

    Как только Шаолун вышел от У Инъюаня, то сразу почувствовал себя сильно уставшим. Днём в крепости спокойно и мирно. В саду служанки и дети играли в мяч и смеялись. Снег на земле уже подмели, но сосульки всё ещё свисали с ветвей.

    Когда он шёл, прелестнейшие служанки строили ему глазки, пытаясь привлечь его внимание.

    Однако этот мужчина, всегда любивший пофлиртовать с женщинами, чувствовал сейчас одну лишь печаль.

    Конечно, У Инъюань сказал, что уведёт большую часть людей из Чжао. Но все знали, что это касается только ближайших и прямых членов семьи. Что до дальних родственников и этих служанок, то всех их безжалостно бросят тут и люди Чжао Му выместят на них свою ярость.

    Совершенно безнадёжное дело и даже Сян Шаолун ничего не сможет с этим поделать.

    В этой эпохе, где люди умирают один за другим, судьба человека не принадлежит ему.

    Небеса мгновенно превратятся в ад!

    Он не беспокоился, что Лу Бувэй предаст их. В этих нестабильных землях с постоянными войнами бизнес семьи У имел важное значение с военной и экономической точек зрения. Отец и сын семьи У распределят часть своих ресурсов и ничего не оставят Чжао. Это будет смертельным ударом для царства Чжао и им станет гораздо сложнее выживать. Это также можно считать воздаянием Правителю Чжао.

    У Инъюань стратег и всё уже спланировал несколько лет назад. Просто смотря на его хорошее отношение к Шаолуну, и то, что он женил его на своей любимой дочери, служило достаточным подтверждением его смелости и дальновидности.

    Только такой тип людей мог счастливо жить в этом мире.

    За спиной раздался свист.

    Не успел Шаолун обернуться, как Цзин Цзюнь уже был возле него, словно порыв ветра.

    — Получилось? — спросил Сян Шаолун с любопытством.

    Естественно, он имел в виду Чжао Чжи.

    Цзин Цзюнь радостно помотал головой и сказал беспечно:

    — Она продолжала игнорировать меня, а под конец я последовал за ней в дом. Но она прогнала меня с мечом в руках.

    — Тогда я не понимаю, почему ты такой радостный! — удивился Сян Шаолун.

    Цзин Цзюнь рассмеялся.

    — Интереснее всего то, что её отец настоящий школьный учитель. Он вышел и отчитал меня, наговорив много всего. Что-то вроде, не уподобься злу и не говори зла или слов, на него намекающих. Вообще-то я не уразумел ни единого его слова, но на счёт его милейшей дочери я притворился, что принимаю его учение и опустил голову. Вероятно, он увидел, что я, должно быть, хороший ученик, и начал говорить что-то об обучении, предложил мне каждый день посещать школу и изучать способы, как быть человеком. Я просто должен буду давать ему немного копчёного мяса на Новый Год и главные праздники. В это время Чжао Чжи чуть было не обезумела от бешенства и только сверлила меня взглядом. Но она ничего не могла поделать. Брат Сян, не находишь это волнующим?

    Сян Шаолун тряс головой и смеялся. Учитывая надоедливость Цзин Цзюня, у Мисс Чжао Чжи будут проблемы. Она не может ни победить его в бою, ни прогнать прочь. Как она будет взаимодействовать с ним?

    — А где Брат Тэн? — спросил Цзин Цзюнь.

    — У него особая задача, он сейчас на ферме за городом, — ответил Сян Шаолун.

    Сказав это, у него появилась идея и он спросил:

    — Есть какой-нибудь способ ослабить тысячи боевых коней, чтобы они не могли двигаться?

    Цзин Цзюнь нахмурился.

    — Можно накормить их кое-какой травой. Однако если объём слишком большой, то это будет слегка проблематично сделать.

    Сян Шаолун подумал, что надо будет расспросить У Инъюаня, всё же семья У занимается животноводством не одно поколение. Ни у кого нет такого обширного опыта в этом деле, как у них.

    — А есть ли какое дело для меня?! — воскликнул Цзин Цзюнь.

    Сян Шаолун помотал головой и сказал:

    — Просто иди и учись спокойно! Но помни, что тебе говорил Брат Тэн, не безобразничай, нам ещё идти в Резиденцию для Заложников сегодня ночью.

    Цзин Цзюнь согласился и ушёл, посмеиваясь.

    Дойдя до своего Скрытого Жилища Дракона, Сян Шаолун мог думать только о сне и ни о чём другом.

    Когда он проснулся, уже было темно.

    Сян Шаолун восстановил силы и чувствовал себя более бодро и энергично.

    Естественно, У Тинфан и остальные женщины тщательно ему угождали.

    Чунъин и остальные служанки выглядели слегка расстроенными. Естественно, они обижались, что он не уделил им сегодня достаточно времени.

    Он мог только горько смеяться про себя. Выносливость у него может и выше, чем у обычного человека, но ресурсы всё равно ограничены. И хотя все четыре леди были юны, красивы и привлекательны, его ждали неотложные дела, так что ему оставалось только подавить своё желание.

    Во время ужина к нему пришёл с визитом Чжао Да — верный слуга Леди Я.

    Сян Шаолун подумал, что у Леди Я появилось какое-то неотложное дело, поэтому отодвинул тарелку с вилкой и пригласил его во внутренние покои.

    У Чжао Да было странное выражение лица.

    — Леди не знает, что я пришёл к вам сюда, — сказал он.

    Сян Шаолун почувствовал, что что-то не так и спросил прямо:

    — Можешь смело говорить! Я буду нести ответственность за тебя.

    — Вообще-то слуги вроде меня не имеют права вмешиваться в дела Госпожи. Однако некоторые наши братья в своих сердцах уже воспринимают вас как своего Господина, больше всех достойного нашей преданности. Поэтому мы не можем заниматься другими делами прямо сейчас!

    Сян Шаолун всё сильнее ощущал что-то неладное и подбивал его раскрыть цель своего визита.

    Чжао Да собрался с духом и сказал хмуро:

    — Когда Леди вернулась меньше месяца назад, человек по имени Ци Юй, подданный царства Ци, прибыл в Ханьдань в качестве посланника. Это человек выглядит даже более красивее, чем Лянь Цзинь и известен в Ци своим умом и умением обращаться с мечом. А ещё он эксперт в женщинах. Однако как только он прибыл в Чжао, то сразу приударил за Госпожой и, кажется, госпожа тоже заинтересовалась им.

    Сян Шаолун испытал облегчение, услышав это. Он был очень уверен касательно этого аспекта и не верил, что Чжао Я, которая была в тяжёлые времена рядом с ним, так легко откажется от своих чувств.

    Чжао Да посмотрел на выражение лица Сян Шаолуна и сказал встревоженно:

    — Есть ещё кое-что, что я должен сказать, пусть даже если не хочу этого. По возвращении Госпожа ужасно скучала по вам, она даже лишилась аппетита. К тому же по городу постоянно ходили слухи о вашей смерти. Этот Ци Юй воспользовался моментом и провёл несколько ночей в комнате Госпожи. Только после вашего возвращения Госпожа отдалилась от него. Однако прошлой ночью он снова пришёл и ушёл только под утро. Наши братья поговорили и решили рассказать вам.

    Сян Шаолун похолодел. Со своим распутным нравом Чжао Я в такой ситуации, когда она тосковала по нему, могла найти утешение и поддержку в других мужчинах, чтобы забыть о боли и одиночестве.

    Человек подвержен эмоциям. Когда уже начались такие дела между мужчиной и женщиной, их становится трудно разорвать, особенно когда этот Ци Юй не хуже него. Именно поэтому Чжао Я всё ещё привязана к нему.

    Чёрт! Шлюха всегда остаётся шлюхой. Вероятно, из-за гормонов в её теле ей становится трудно долгое время оставаться без мужчины.

    Боль от предательства охватила его.

    Чжао Да понизил голос и сказал:

    — Если бы Госпожа просто наслаждалась с этим мужчиной, то мы бы не стали бы поступать так беспринципно и рассказывать о ней. Мы очень благодарны Госпоже и готовы умереть за неё. Однако мы боимся, что обманутой оказалась не только она. Возможно, там есть что-то, что может навредить и вам.

    — О чём это ты? — удивлённо спросил Сян Шаолун.

    Чжао Да ответил мучительно:

    — Мы проследили за этим Ци Юйем и узнали, что каждый раз после встречи с Госпожой он тотчас же шёл на встречу с Чжао Му.

    — Что?! — воскликнул ошеломлённо Сян Шаолун.

    Чжао Да опустил голову, его глаза покраснели, руки сжались в кулаки. Его сердце было полно ярости и сожаления.

    Для него Сян Шаолун был героем и только он достоин быть с Леди Я, тогда как Чжао Му человек, которого в Ханьдане все ненавидят. Так что можно было представить, какие чувства он испытывал сейчас.

    Сян Шаолун всё понял.

    Использовать красивого мужчину в качестве приманки было поистине коварным планом!

    Если Чжао Му снова контролирует Чжао Я, то никто из них не сможет покинуть Ханьдань, а это будет означать конец надежд для Чжу Цзи и её сына. Потому что Чжао Я в курсе всех их перемещений и секретов.

    Но хотя Чжао Я спуталась с Ци Юйем, она пока не предала его. Он вспомнил, какой обеспокоенной она была сегодня. Она попросила забрать её с собой из Чжао и даже испугалась, что Цинь ненадёжны. Он понимал её неуверенность. В конце концов, Правитель Чжао всё ещё души в ней не чает. Сможет ли она на самом деле предать Правителя Сяочэна?

    По большей части она хотела покинуть Чжао, потому что для этого государства уже всё потеряно, и она не желала оказаться в разрушенной стране. А Ци Юй может защитить её и забрать с собой в царство Ци, которое отделено от Цинь царством Чжао.

    Ясно, что между Ци и Чу есть тайное соглашение и они во что бы то ни стало будут препятствовать объединению трёх царств и, скорее всего, будут пытаться рассорить все три царства. Поэтому Чжао Му смог натравить Сяо Вэймоу на него, а теперь попросил эксперта в любовных делах увести от него любимую.

    Естественно, Правитель Чжао поддерживает этот план, потому что не хочет, чтобы Чжао Я поддерживала отношения с семьёй У. Вместе с тем он хочет использовать её, чтобы вызнать секреты семьи У, а, когда время придёт, вырезать семью У под корень и присвоить все их животноводческие фермы, тем самым избавившись от болезненной занозы в заднице.

    Мысль Сян Шаолуна начала расширяться и он подумал, что, возможно, Правитель Чжао замешан в деле Чжао Ни. Потому что Сяо Пань говорил, что они погрузились в глубокий сон, съев присланное Правителем угощение.

    Правитель Чжао позволил Чжао Му сделать это, потому что решил, будто Леди Ни добровольно предложила себя Сян Шаолуну только потому, что не вытерпела одиночества. Поэтому, если Чжао Му доставит ей то же удовольствие, то они смогут отвоевать её. Они не ожидали, что Чжао Ни настолько яростно придерживалась целомудрия, что после изнасилования совершит самоубийство.

    И в таком случае всё вставало на свои места.

    Причина, по которой Чжао Му в одиночку смог замять смерть Чжао Ни, заключалась в том, что всё произошло с одобрения Правителя Чжао. Он не хотел раскрывать факт своего участия в этом злодеянии, поэтому предпочёл оскорбить Ли Му и насильно закрыть этот вопрос.

    Он в самом деле бросил царство Чжао.

    В список мести Сян Шаолуна добавилось имя Правителя Чжао.

    Сейчас наиболее проблемный вопрос — Чжао Я.

    Она действительно по уши влюбилась в Ци Юя?

    Неудивительно, что Правитель Чжао так легко передал ей Чжао Цянь.

    Но возможно ли, что Императрица Цзин тоже притворяется? Может, намерено подбила его на убийство Чжао Му, чтобы Правитель Чжао, используя этот предлог, казнил семью У.

    Едва он подумал об этом, то почувствовал, как по его спине потёк холодный пот.

    — Господин! Что нам теперь делать? — спросил Чжао Да.

    Сян Шаолун вздохнул и сказал:

    — Просто сделайте вид, что ничего об этом не знаете. И больше не следите за Ци Юем. Это очень важно. Понимаешь?

    Чжао Да кивнул, он хотел что-то сказать, но остановился.

    Сян Шаолун подумал и спросил:

    — Вы все очень верны своей Госпоже, но разве вы не собираетесь рассказать ей, что Ци Юй встречается с Чжао Му?

    — Мы давно сказали ей, — ответил Чжао Да. — Однако она отчитала нас, сказав, что Ци Юй посланник Ци, поэтому, вполне естественно, Чжао Му обязан тепло приветствовать его. Она также сказала, что не отделаемся лёгким наказанием, если продолжим следить за Ци Юем.

    Сян Шаолун встревожился. Это значит, что Ци Юй действительно соблазнил эту ветреную потаскуху. С чего бы ей ещё запрещать Чжао Да продолжать слежку?

    Раз он смог увести её от Лянь Цзина, то, естественно, кто-то другой может увести её от него. Довольно справедливо.

    Кроме того, то, с какой лёгкостью Леди Я оказывала одолжения в прошлом, доказывало, что ей нравится пробовать что-то новое.

    Чжао Да не выдержал и сказал:

    — Если Госпожа на самом деле объединилась с Ци Юйем, то мы все надеемся, что сможем присоединиться к вам и следовать за вами.

    Такие слова верности, сказанные Чжао Да, по сути, означали предательство своего господина. А также показывало, насколько сильно они разочаровались в Чжао Я.

    Чжао Я однажды уже предала его. История повторяется снова.

    Когда она знает, что никакой надежды на бегство нет, предаст ли она его снова из-за Ци Юя и своих собственных интересов?

    Сян Шаолун ощутил, как в нём поднимается ярость.

    — Однажды, — сказал он спокойно, — если я стану кем-то важным, когда вы придёте ко мне, то с радостью приму всех вас.

    Чжао Да с радостью поблагодарил его, после чего ушёл.

    Сян Шаолун был обеспокоен, разум его был пуст, ни о чём не хотелось думать.

    Женщины заметили его странное состояние и поспешили спросить, что случилось.

    Однако он не мог выплеснуть на них свои тревоги, поэтому, скрепя сердце, сказал:

    — Чунъин, все вы, идите и приготовьте горячую воду. Я хочу, чтобы вы составили мне компанию в бассейне.

    Женщины поняли, на что он намекает и тотчас же покраснели. Не скрывая своей радости, они бросились в ванную комнату.

    Сян Шаолун насильно взбодрился и подумал, что будет решать проблемы по мере их поступления. Он никого не боится.

    Сейчас ему больше всего нужно взбудоражиться, чтобы отчаяние сменилось гневом.

    Сильную личность ждёт победа.

    Отлично!

    Покажи мне, Сян Шаолун, кто здесь самый сильный.

Глава 6

Настоящий и поддельный Ин Чжэн

    Обдуваемые северным ветром Сян Шаолун и Цзин Цзюнь незаметно перелезли через стену. Избегая патрулей и сторожевых вышек, они добрались до сада, что возле дома Чжу Цзи.

    Цзин Цзюнь стоял на страже, пока Сян Шаолун уже знакомым маршрутом добрался до окна на втором этаже. Надавив слегка на раму, окно тотчас же открылось.

    — Шаолун? Быстро внутрь! — раздался из глубины комнаты тихий голос Чжу Цзи.

    Сян Шаолун проскользнул через окно внутрь.

    Чжу Цзи торопливо закрыла окно, обернулась и прислонилась к подоконнику. Грудь её ходила ходуном, она явно очень нервничала.

    Тусклый свет одной-единственной лампы освещал комнату, однако благодаря тому, что она стояла под подоконником, их тени не падали на обклеенное бумагой окно.

    Свет от лампы падал только на правую сторону тела Чжу Цзи, в то время как левая оставалась в тени. Такая игра света и тени делала её и без того изящное и привлекательное ещё более объёмным и чрезвычайно соблазнительным.

    В комнате горела печка, распространяя приятное тепло. Именно поэтому, несмотря на то, что Чжу Цзи была довольно легко одета, чувствовала она себя весьма комфортно.

    Её прелестные глаза горели огнём. От такого жаркого взгляда немудрено обжечься. Она так пристально смотрела на Сян Шаолуна, словно пыталась проникнуть в его мысли.

    Впервые Сян Шаолун повстречал такую волевую и смелую женщину. Она нисколько не боялась мужчин. Сердце его забилось быстрее, однако внешне он оставался невозмутимым.

    Она явно не простая женщина.

    Губы Чжу Цзи слегка дрогнули, когда она спросила:

    — Сян Шаолун! Я могу доверять вам?

    — Думаю, у Леди нет другого выбора! — ответил Сян Шаолун с лёгкой улыбкой.

    Чжу Цзи впилась в него взглядом.

    — Предположим я могу доверять вам. Как вам удастся вывести отсюда меня и сына?

    «Тот факт, что я проник сюда, уже служит доказательством того, что я способен вывести вас отсюда», — подумал Сян Шаолун.

    Эти слова уже собирались вырваться из его рта, когда он вдруг почувствовал, что не стоит этого говорить. Вместо этого он произнёс:

    — Именно поэтому я пришёл к Леди, чтобы обсудить этот вопрос. Потому что я подозреваю, что Чжао Му соберёт в Резиденции для Заложников всех своих людей.

    Чжу Цзи кивнула и сказала:

    — Вы очень проницательны. Неудивительно, что Чжао Му так сильно не доверяет вам. Каждый раз, когда он начинал говорить о вас, я очень внимательно слушала. Я не ожидала, что Бувэй выйдет на вас. Это действительно очень здорово.

    Сян Шаолун мысленно вздрогнул, потому что о Лу Бувэе она говорила так, словно он ей приходился совершенно посторонним человеком. Кажется, она не будет верна ни одному мужчине. Мужчины используют её, так что она взамен пользуется мужчинами.

    Он нахмурился и спросил:

    — Как обстоят дела на стороне Наследного Принца?

    Чжу Цзи вздохнула и сказала:

    — Только если вы нападёте на Ханьдань с огромной армией, в противном случае можете забыть о том, чтобы вывести его из города. Как только мой муж взошёл на трон, Чжао Му приставил к нему 200 опытных профессиональных воинов, которые находятся возле него постоянно и днём и ночью, сменяя друг друга. Он также возвёл высокие стены снаружи, создав, по сути, резиденцию внутри резиденции. К тому же здесь на постоянной основе несут стражу почти тысяча солдат. Вам придётся обернуться птицей, чтобы проникнуть в то место, иначе можете забыть о встрече с ним.

    Услышав её ответ, Сян Шаолун нахмурился ещё сильнее. Когда У Инъюань говорил Сяо Юэтаню сегодня, насколько тщательно охраняется Резиденция Для Заложников, то он нисколько не преувеличивал, а дал вполне реальную оценку.

    Чжу Цзи продолжила невозмутимо:

    — Кроме того, даже если его вытащить оттуда, всё будет бесполезно. Чжао Му, являясь экспертом, когда дело касается наркотиков, дал ему странную траву и теперь он должен регулярно принимать противоядие. Без противоядия он умрёт через 10 дней.

    У Сян Шаолуна было такое ощущение, будто его спина превратилась в сплошной ледяной столб.

    Чёрт возьми! И это будущий Император Цинь?

    На этот раз он, по сути, оказался между молотом и наковальней и не сдвинуться ему с этого положения ни вперёд, ни назад.

    Он думал, что спасти мать и её сына будет легче лёгкого. Каким же наивным он был.

    Шаолун выдохнул облачко пара.

    — Зачем удерживать здесь Наследного Принца? Что хорошего это приносит Чжао, кроме вымещения своего гнева?

    — Вы, должно быть, в курсе коварного плана Чжао Му, как при помощи вина и женщин сделать из него бесполезного человека. По правде говоря, Чжао Му ждёт не дождётся момента, чтобы отправить его обратно в Цинь. Но время ещё не пришло, потому что Лу Бувэй только выиграет с этого. Понимаете?

    Конечно, Сян Шаолун понимает. Лу Бувэй жаждет вернуть мать и её сына в Сяньян, чтобы укрепить свои отношения с Правителем Чжуансяном.

    И только сейчас Шаолун вдруг понял, когда Чжу Цзи говорит о своём сыне, то использует слово «он». Она ни разу не назвала его по имени и не использовала иных форм обращения. Тон её голоса был таким безразличным, что даже пугал. И Шаолуна это факт не мог не озадачить.

    Чжу Цзи внезапно сказала с ненавистью в голосе:

    — Лучше бы этот юноша умер. Я прихожу в беспричинное бешенство, едва только вижу его.

    Сян Шаолун остолбенел. Говорится, что независимо от степени жестокости тигра, он не станет пожирать своих отпрысков. Почему же Чжу Цзи проклинает своего драгоценного сына, который может сделать её Вдовой-Императрицей?

    Чжу Цзи подошла к нему, взяла за руку и потянула к кровати.

    — Пойдёмте! Продолжим наше общение в кровати, — сказала она с нежностью.

    Во-первых, Сян Шаолун был совершенно не в настроении, во-вторых, он уже оторвался с Чунъин и служанками и ещё не восстановил силы, в-третьих, он помнил совет, не ввязываться в интимные отношения с этой женщиной, у которой в любовниках Лу Бувэй и Правитель Чжуансян. Он выдернул свою руку из её ладони, затем схватил её за плечи и сказал:

    — Боюсь, сейчас не самое подходящее время и место!

    — Вы думаете, я этого не понимаю? — надулась Чжу Цзи. — Служанкам приказано регулярно приходить и проверять меня. Кровать — самое безопасное место.

    Сян Шаолун подумал, что неверно понял её, поэтому поспешил за ней в занавешенную постель. Тотчас же аромат её тела достиг его носа.

    Чжу Цзи сказала ему, чтобы он ложился, затем накрыла их одеялом. Она повернулась к нему и уютно устроилась в его объятиях. Крепко обняв Шаолуна, она поднесла свой ротик к его уху и прошептала:

    — Я хочу рассказать вам один большой секрет. Но сначала вы должны принести клятву крови, что не расскажете об этом никому. У меня просто нет другого выбора, кроме как всё рассказать вам. Мне не позволено покидать это место и здесь нет никого, кому я могла бы доверять.

    Сян Шаолун удивился про себя. Что это за великий секрет такой, что ему даже нужно принести клятву крови? Он ответил:

    — Я, Сян Шаолун, человек слова. Дав обещание, я никогда не заберу его обратно. Леди может быть уверена в этом.

    Чжу Цзи сказала с облегчением:

    — Я знаю, что вы надёжный человек, но я всё равно беспокоюсь. Так почему бы вам просто не дать её мне?

    Красавица напирала с такой силой, что ему не осталось другого выбора, как принести клятву крови. Вместе с тем он мысленно посмеивался, так как не верил ни в какие клятвы крови. Так что как эта клятва может его ограничить? Тем не менее, если он дал обещание, то не откажется от него так легко.

    Чжу Цзи колебалась какое-то время, затем сказала тихо:

    — Ребёнок, которого они пленили, не мой сын.

    Сян Шаолун чуть было не вскрикнул от удивления.

    Небеса! Что всё это значит?

    Прежде чем Чжу Цзи успела дать дальнейшие объяснения, раздался стук в дверь и служанка снаружи спросила:

    — Леди не спит? Маркиз здесь!

    Сян Шаолун испугался и уже собирался вскочить, когда Чжу Цзи прижала его вниз. Протянув руку, она толкнула какой-то декоративный элемент у изголовья кровати и место, где лежал Сян Шаолун, мгновенно превратилось в подвижную плиту и он оказался в потайном отсеке под кроватью.

    Вместо того, чтобы лежать в мягкой постели под тёплым одеялом, Сян Шаолун теперь лежал в потайном отделении под кроватью, где, кроме покрывала, ничего не было. К счастью, здесь были отверстия для вентиляции, так что смерть от удушья ему не грозила.

    Дверь открылась и раздался голос Чжао Му:

    — Красавица, я прибыл к тебе с визитом!

    — Маркиз выглядит таким энергичным, — ответила Чжу Цзи. — Похоже, что-то хорошее сегодня случилось. Я так рада за вас!

    В этот момент Сян Шаолун подумал, что этот потайной отсек, в котором он сейчас лежит, скорее всего, предназначался для «прелюбодея» Го Кая. А услышав слова Чжу Цзи, он должен был признать, что она отлично знает, как сделать мужчине приятно.

    Он «ощутил», что Чжао и Чжу сели на кровать. Донеслись звуки поцелуев, а также очаровательные «стоны» Чжу Цзи и тяжёлое дыхание.

    Через какое-то время Чжао Му сказал (с улыбкой):

    — Я слышал, что твой любовник Лу отправил Ту Сяня в Ханьдань, чтобы спасти тебя. Ты счастлива, красавица?

    — Разве вы не знаете моё сердце? — ответила Чжу Цзи, задыхаясь. — Без вас я никуда не пойду. Кроме того, это только слухи! Кто окажется настолько глуп, чтобы прийти сюда на смертельно опасную миссию?

    Сян Шаолун подумал, что она поистине грозная женщина, которая даже сейчас явно пытается выведать информацию у Чжао Му.

    Чжао Му хмыкнул и сказал:

    — Это не может быть слухами. Сейчас старые чиновники Цинь яростно борются с Лу Бувэем и хотят, чтобы он понёс заслуженное наказание за смерть предыдущего Правителя. Боюсь, даже ваш Правитель Чжуансян не сможет защитить его. Как только Лу Бувэй умрёт, я непременно отправлю тебя и твоего сына обратно в Сяньин. А до того времени не забывай обо мне.

    И хотя Чжао Му, по сути, ничего не сказал, Сян Шаолун и Чжу Цзи догадались, что он, скорее всего, получает вести от могущественных чиновников Цинь, которые хотят опрокинуть Лу Бувэя.

    Битва между двором Цинь и местной властной группировкой сейчас расширилась.

    Главное поле боя разместилось во дворе Цинь, в Хандане же идёт сторонняя битва.

    Изначально очень простое дело превратилось в крайне сложное и запутанное. Особенно то, что Чжу Цзи сказала ранее. Для него это оказалось совсем уж неожиданным и сногсшибательным известием.

    Чжу Цзи подавила приступ гнева и сказала:

    — Нет! Не вернусь! Я точно не вернусь обратно. Верни одного Чжэна. Я хочу остаться с тобой.

    Даже Сян Шаолун пришёл в замешательство от таких слов. Она так искренне и по-настоящему произнесла это. В 21-ом веке она непременно стала бы суперзвездой в индустрии развлечений.

    Чжао Му же это принял как должное и они снова начали целоваться. Затем последовал шелест снимаемой одежды, распутный смех и стоны совокупляющихся мужчины и женщины. А Сян Шаолуну оставалось только сетовать на свою неудачу. Если бы они начали своё дело прямо на кровати, то было бы намного хуже.

    Если он хочет убить Чжао Му, то сейчас это можно сделать легче лёгкого. Но, конечно, он не настолько глуп, чтобы делать это.

    К счастью, Чжао Му был в хорошем настроении и явно хотел поговорить. Он прекратил напирать на Чжу Цзи и сказал:

    — Причина, по которой я сегодня в таком радостном настроении, состоит в том, что эта потаскуха Чжао Я, наконец, попалась в мою ловушку и теперь не сможет выбраться из неё. Никто не понимает её лучше, чем я. Она не только падка на богатство и роскошь, но также любит всё новое и легко отказывается от всего старого. Однако с Сян Шаолуном у неё завязались особые отношения. К счастью, у меня всё ещё есть убийственный ход. Правитель Сяочэн рассказал о её сильных и слабых сторонах, так что она не сможет не подчиниться.

    Сердце Сян Шаолуна сжалось. Это конец! Чжао Я действительно предала его. Ему было интересно, сколько она успела рассказать о нём своему имперскому брату? К счастью, чтобы не слишком её беспокоить, он не рассказывал ей о многих вещах, иначе исход был бы ужасен.

    — Почему ты постоянно говоришь о Сян Шаолуне с такой ненавистью, — нарочно спросила Чжу Цзи. — Какое мне до него дело? Он мне нисколько не интересен.

    Естественно, Чжао Му не мог знать, что эта хитрая женщина проверяла его. Или, возможно, он не относился с достаточной осторожностью к потерявшей свободу красавице.

    — Да с чего бы вдруг здесь нет никакой связи? — ответил он с лёгкостью. — Семья У находится в постоянном контакте с Лу Бувэем, а Сян Шаолун теперь их родственник. Если Лу Бувэй хочет вывести людей наружу, ему непременно понадобится помощь семьи У.

    Чжао Му сделал паузу, хмыкнул и продолжил:

    — Сян Шаолуну лучше не попадаться мне в руки, иначе я заставлю его пожалеть, что он вообще появился на свет. Ты будешь смотреть со стороны, когда я буду пытать его!

    Сян Шаолун стиснул зубы, услышав эти слова. У него была страстное желание выскочить из укрытия и убить его.

    Конечно, Чжу Цзи знала, что Сян Шаолун всё слышит, поэтому засмеялась и сказала:

    — Да как этот неопытный юнец победит тебя? Рано или поздно он окажется у тебя в руках и ты сможешь делать с ним всё, что захочешь.

    Чжао Му явно возбудился от её слов, так как воскликнул:

    — Давай же! Забирайся в постель!

    Похоже, у Чжу Цзи всё же была совесть, так как она возразила:

    — Ты приходишь ко мне посреди ночи, а теперь заставляешь меня голодать. Откуда же у меня возьмётся настроение?

    Чжао Му явно был полностью очарован ей, поэтому позвал слуг и приказал приготовить закуски, затем сказал удовлетворённо:

    — Теперь никто в Чжао не смеет оскорблять меня. А как только я вырежу под корень семью У, никто не осмелится возражать против моих слов.

    — Я думаю, Сян Шаолун, должно быть, полный идиот. — польстила ему Чжу Цзи. — Иначе с чего бы ему думать, что Чжао Я, известная всему миру потаскуха, будет верна ему?

    Сян Шаолуну оставалось только горько посмеяться про себя. Слова Чжу Цзи явно предназначались для него в качестве бесплатного подарка.

    Чжао Му не заметил никакого подвоха и ответил серьёзно:

    — Ты ошибаешься! Чжао Я, несомненно, испытывала настоящие чувства к Сян Шаолуну. Именно поэтому она скрыто помогала ему во многом. Однако я хорошо знаю эту женщину, поэтому ей не победить меня. Если она не хочет умереть вместе с Сян Шаолуном, то ей придётся покорно работать на меня.

    Чжао Му довольно вздохнул и добавил:

    — Сян Шаолун не только не идиот, он очень опасен. Если бы не его слабость к Чжао Я, было бы неясно, за кем останется победа.

    Сян Шаолуну в голову пришла одна мысль и он мгновенно вспотел.

    Если Чжао Цянь поведала Чжао Я о том, как Цзи Яньжань и Цзоу Ян спасли их в Далян, то Чжао Я могла рассказать об этом Чжао Му. И в таком случае Цзи Яньжань и Цзоу Янь в большой опасности.

    В этот момент пришла служанка и известила, что еда готова.

    Чжао Му и Чжу Цзи вышли из комнаты.

    Когда ещё уходить, как не сейчас?

    Сян Шаолун поблагодарил небеса и выбрался наружу.

    * * *

    Чжао Цянь ворочалась в постели, так как не могла уснуть.

    Без Сян Шаолуна она чувствовала себя одинокой и потерянной.

    Затем она вспомнила о Чжао Пане. Этот ребёнок, лишившийся матери, медленно впадал в пугающую меланхолию. Только когда Чжао Пань с ней или Сян Шаолуном, он становился немного наивным и счастливым. А ещё он не показывается перед Чжао Я.

    Если бы он показал какую-нибудь свою слабость, то, может быть, Чжао Цянь чувствовала себя лучше.

    В этот момент занавески внезапно разошлись. Она уже собиралась закричать, когда услышала знакомый голос:

    — Цянь'ка! Это Шаолун!

    Чжао Цянь никак не ожидала, что её возлюбленный посреди ночи появится возле её кровати. Она обрадовалась и обняла его мёртвой хваткой.

    Сян Шаолун снял обувь, залез под одеяло и обнял её. После продолжительного поцелуя он спросил тихо:

    — Ты рассказывала Леди Я о том, как Сестра Яньжань спасла нас?

    Чжао Цянь была очень проницательной девушкой. Потрясённая его вопросом, она спросила:

    — Неужели с ней что-то не так? Почему должна быть какая-то проблема в том, чтобы рассказать ей?

    Сян Шаолун изменился в лице.

    — Значит, ты уже рассказала ей!

    Чжао Цянь замотала головой.

    — Нет, не рассказывала. Но не потому что я не доверяю ей, а потому что я обещала Сестре Яньжань, что никому не расскажу. Поэтому я поведала ей ту историю, которую мы придумали давным-давно.

    Сян Шаолун издал глубокий вздох облегчения.

    Чжао Цянь задрожала.

    — Небеса! Что она сделала? Что заставило тебя пробраться ко мне в спальню посреди ночи, только чтобы задать этот вопрос?

    Сян Шаолун нежно погладил её по спине.

    — Ты видела её сегодня ночью?

    — Я слышала, что у неё гость, — ответила Чжао Цянь, — поэтому мне неудобно было идти к ней. Кстати! Я сейчас вспомнила, что каждый раз, когда у неё объявлялся гость, у Сяо Чжао и остальных было странное выражение на лицах, как будто они в бешенстве, но не могут ничего сказать. Неужели этим гостем является Чжао Му?

    Сян Шаолун уже пережил оцепенение от этой новости. Он больше не будет волноваться по поводу тайных свиданий Чжао Я и Ци Юя. Он из тех, кто легко принимает вещи такими какими они есть.

    Он однажды предлагал Чжао Я позволить Цзин Цзюню и остальным защищать её, но она решительно отказала ему. В тот раз он не придал этому особого значения, но теперь он знает, что она хотела скрыть свой роман с Ци Юем.

    — Сян Лан! — взмолилась Чжао Цянь. — Пожалуйста, скажи мне, что всё это значит?

    — Ты замечала что-нибудь странное в поведении Леди за последние несколько дней? — спросил Сян Шаолун.

    Чжао Цянь немного подумала, затем ответила:

    — Теперь, когда ты упомянул об этом, мне действительно кажется, что Леди теперь какая-то другая, не такая, как раньше. И дело не только в её апатичности. Однажды я нашла её плачущей в одиночестве. Когда я спросила её, что случилось, она ответила, что вспоминала Леди Ни. А иногда она совершенно беспричинно срывалась на своих слугах.

    Сян Шаолун вздохнул и сказал:

    — Подумай ещё. Может, она говорила что-то странное, например, что мы никогда не сможем сбежать или что-нибудь в этом роде?

    — Нет, такого не было, — ответила Чжао Цянь. — Но она как-то упомянула, что Лу Бувэй сейчас даже себя защитить не может и его клан могут истребить в любой момент. Если мы последуем за семьёй У и свяжем свои судьбы с ней, то это всё равно что бросить овцу в логово тигра.

    — И как ты ей ответила? — спросил Сян Шаолун.

    Чжао Цянь поцеловала его и сказала:

    — Я ответила, что пока я могу следовать за тобой, смерть меня не волнует.

    Она задрожала и добавила:

    — Точно! Тогда у неё было крайне странное выражение лица. Она выглядела так, будто стыдилась и сожалела о чём-то. Затем она извинилась и ушла.

    Теперь Сян Шаолун полностью перестал верить в Чжао Я.

    Чжао Му прав, он понимает Чжао Я лучше него. Именно поэтому ему дважды удалось навредить ему посредством этой ветреной женщины.

    Издав тяжёлый вздох, он рассказал Чжао Цянь о случившемся.

    Чжао Цянь уже догадалась, поэтому отреагировала необычайно спокойно.

    — Ты должна притворяться, будто ничего не произошло, — сказал ей Сян Шаолун.

    Чжао Цянь нежно поцеловала его и ответила:

    — Цянь'ка понимает. Я полностью уверена в новом святом и знаю, что ты непременно проведёшь Цань'ку и семью У через этот трудный период.

    Прежде чем уйти, Сян Шаолун сказал:

    — Сможешь ли ты бросить своего отца и последовать за мной на встречу неизвестности?

    Чжао Цянь уверенно кивнула.

    — Пока есть возможность сбежать от Имперского Отца, я ничего не боюсь. Я не говорила тебе этого, но после смерти матери моя няня однажды сказала что-то плохое про Чжао Му и эти слова достигли ушей Имперского Отца. Он сразу же предложил няне отравленное вино. Она держала меня за руки, пока умирала, и сказала со слезами на глазах, чтобы я убегала из Дворца при первой возможности, потому что быть дочерью простого человека намного лучше, чем быть Принцессой.

    Сян Шаолун много думал после этих слов.

    Он не мог понять мышление правящей семьи, так же как он не мог понять Чжао Я.

Глава 7

Ложь и обман

    После возвращения в резиденцию У Сян Шаолун и Цзин Цзюнь разошлись каждый по своим комнатам.

    Прежде чем они разделились, Цзин Цзюнь, казалось, хотел что-то сказать, но передумал.

    Сян Шаолун знал, о чём он думал, поэтому сказал:

    — В течение дня ничего важного не предвидится, так что можешь смело идти в школу! Но будь осторожен, сейчас в Ханьдане, кроме резиденции У, нет безопасных мест.

    Цзин Цзюнь обрадовался и ответил:

    — Я прирождённый охотник и не стану добычей так просто.

    Сян Шаолун не волновался на его счёт, так как знал, что Цзин Цзюнь умён и хитёр, а его умения ускользать откуда угодно просто бесподобны.

    Когда он вернулся в Тайное Жилище Дракона, все леди уже пребывали в стране грёз.

    Несмотря на сильную усталость разум Сян Шаолуна был захвачен чередой событий, произошедших сегодня ночью, так что спать ему нисколько не хотелось. Внезапно ему в голову пришла мысль. Он сел на кровать возле своей жены и наложницы и приступил к медитации, описанной в «Трёх убийственных приёмах». Скрестив ноги, Шаолун выровнял дыхание, разум его слился с сердцем, сердце соединилось с духом, дух стал частью вселенной. Избавившись от всех мыслей, он неосознанно вошёл в состояние Ничто, которого никогда раньше не испытывал. Казалось, что его дух, то покидал, то возвращался в тело. Когда он очнулся, уже было утро и леди проснулись.

    Сян Шаолун проигнорировал недоуменные взгляды женщин, однако про себя удивился. Он медитировал больше двух часов, однако по внутренним ощущениям казалось, что он просто закрыл и тотчас же открыл глаза. Шаолун сидел со скрещёнными ногами, однако конечности даже не онемели.

    В бытность свою спецназовцем Шаолун практиковал цигун и прочие техники, но никогда он не испытывал такой мощный прилив сил после этого. Какое-то время его даже не заботил вопрос с Леди Я.

    Во время завтрака Чунъин и остальные служанки особенно рьяно ухаживали за ним с яркими и тёплыми улыбками на лицах. И хотя сейчас холодная зима, ощущение весны не покидало его и настроение намного улучшилось, наполнив его сильным желанием сражаться.

    Поцеловав женщин, он поторопился на встречу с Сяо Юэтанем, который всё ещё спал, обнимая красавицу. Узнав, что Шаолун хочет увидеться, он накинул халат и вышел из спальни.

    В этот раз Сяо Юэтань был без маскировки. Резкие черты лица, образ, совершенно отличный от вчерашнего, от него даже исходил некий шарм.

    Обменявшись любезностями, Сян Шаолун сказал:

    — Правитель Чжао и Чжао Му знают, что господин Ту направляется в Чжао. Враги Господина Лу из вашего царства слили информацию об этом.

    На лице Сяо Юэтаня появилось выражение удивления и неуверенности.

    Сян Шаолун продолжил:

    — Похоже, они ещё не знают, где Господин Ту, однако, несомненно, уже отправили людей на поиски.

    — Я отправлю кого-нибудь, предупредить Господина Ту, — сказал Сяо Юэтань. — Шаолун, Господин Ту будет вам очень благодарен. Это очень важная новость.

    Только сейчас Сян Шаолун понял, что Сяо Юэтань прибыл в Ханьдань не один. Увидев, что тон голоса Сяо Юэтаня изменился, Шаолун втайне обрадовался и сказал:

    — Чжао Му тщательно охраняет Наследного Принца.

    Затем он рассказал то, что поведала ему Чжу Цзи прошлой ночью, в том числе и про то, как Чжао Му травит Ин Чжэна.

    Сяо Юэтань полностью переменился в лице и затих.

    Сян Шаолун понял прошлой ночью, что его главная задача состоит в том, чтобы доставить Чжу Цзи и её сына обратно в Сяньян, а вовсе не полный энтузиазма план, как перевести семью У через границу Цинь. Узнав истинное положение дел, он, наконец, понял, что такие чужестранцы, как они, ни за что не смогут спасти Чжу Цзи и её сына, даже имея мастера по маскировке.

    Как говорила Чжу Цзи, пока они не нападут на город, им не вывести Ин Чжэна из города. И даже если выведут, то он умрёт от яда.

    Сяо Юэтань глубоко вздохнул и сказал:

    — Откуда у Шаолуна такая информация?

    — У меня есть свои люди в окружении Чжао Му. А прошлой ночью у меня, наконец, выдался шанс повидаться с Леди Чжу Цзи и всё это она мне поведала лично.

    Сяо Юэтань находился под впечатлением от способностей Сян Шаолуна и после минутного колебания сказал:

    — Шаолун, пожалуйста, простите меня за прямоту, но, похоже, Правитель Чжао давно подозревает семью У в тайных контактах с нашим Господином Лу. И теперь, когда просочилась новость о прибытии сюда Господина Ту, любой догадается, что главная цель — выкрасть мать с сыном. Сейчас вы в тупике. Как же вы сможете исполнить задуманное?

    Сян Шаолун сказал уверенно и с улыбкой на лице:

    — Я смогу ответить вам только завтра. В любом случае, мы ещё не подошли к концу пути. Пожалуйста, можете передать Господину Ту, что если он действительно хочет доставить Наследного Принца и его мать в Саньян, то обе стороны должны сотрудничать и доверять друг другу.

    Сяо Юэтань понял, что Сян Шаолун видел насквозь их намерения, и сказал, слегка покраснев:

    — Это, конечно… конечно! Хех… Я передам Господину Ту.

    Затем он нахмурился и продолжил:

    — Чжао Му знаменит своим искусством применять наркотики. Как мы решим эту проблему?

    — Завтра я дам вам удовлетворительный ответ, — засмеялся Сян Шаолун.

    Сяо Юэтань видел, как уверенно и расслабленно выглядит Сян Шаолун, поэтому его уверенность возросла. Он кивнул и сказал:

    — Похоже, мне нужно совершить небольшую поездку, чтобы встретиться с Господином Ту. Обратно я вернусь примерно через три или четыре дня, не раньше. Надеюсь, к тому времени Шаолун поделится хорошими новостями.

    Они ещё немного побеседовали, после чего Сян Шаолун ушёл и по дороге столкнулся с Тао Фаном, который как раз искал его. Видя его довольный вид, Сян Шаолун подумал, что шпион из Чу не продержался и дня и уже раскололся. Тем не менее, Тао Фан сказал:

    — План Шаолуна был действительно полезным. Всего одна ночь, а он уже наполовину сломлен и хочет только спать. Думаю, что он недолго продержится и скоро сознается.

    Сян Шаолун подумал, что это можно считать хорошими новостями. Такие методы, может, и негуманные, но всё же лучше классических пыток. Неважно, насколько силён человек, в такой ситуации он быстро ослабнет.

    — Юный Господин покинул город рано утром и направился на животноводческую ферму на несколько дней, — сказал Тао Фан. Затем понизил голос и добавил: — Он примет меры необходимые для бегства из Чжао. Через десять дней Фестиваль Фермеров, куда также прибудет Правитель Чжао, чтобы присутствовать во время традиционной молитвенной церемонии. В это время мы отправим часть семьи в тайное место, подготовленное давным-давно, а после праздника одного за другим отправим в Цинь.

    Сян Шаолун немного успокоился. Учитывая дальновидность и ум У Инъюаня, всё, что он считает безопасным, непременно таким и является.

    Тао Фан повёл его в особняк семьи У и по дороге сказал:

    — Когда я повстречался с Сян Шаолуном в Тутовой Деревне, то уже знал, что ты далеко неординарная личность, но не ожидал, что к сегодняшнему дню ты достигнешь таких успехов.

    Едва он упомянул Тутовую Деревню, Сян Шаолун сразу же вспомнил про Мэй Цяньнян и помрачнел.

    Он не ожидал, что по прибытию в это древнее время столкнётся с множеством беспокоящих его вещей, причём гораздо более беспокоящих, чем в прошлом.

    Тао Фан понял, о чём он подумал и хотел успокоить его. Однако он знал, что пустые слова бесполезны, поэтому сказал:

    — Старый Господин хочет видеть тебя!

    Господин У встретился с ним наедине в тайной комнате для собраний и сразу перешёл к делу:

    — Найди сегодня время, я хочу провести простую церемонию свадьбы для тебя и Фань'ки. Вы официально станете мужем и женой.

    Сян Шаолун поклонился и выразил свою благодарность.

    Он уже испытывал сильные чувства к У Тинфан и был рад иметь такую прелестную жену.

    Господин У нахмурился и сказал:

    — Я тут подумал о всех тех интимных связях, которые у вас были. Фань'ка уже должна была забеременеть. Но это так странно…

    Сян Шаолун напрягся. Он, конечно, тоже задумывался об этом раньше, но его этот вопрос не особо волновал.

    Похоже, Господина У это сейчас тоже не особо беспокоило, поэтому он продолжил:

    — Я хочу рассказать тебе кое-что важное. Это касается жизни и смерти семьи У и даже Тао Фан ничего об этом неизвестно. Всего лишь несколько человек, из ближайших родственников семьи У, знают.

    Сян Шаолун посмотрел на него с недоумением.

    Господин У сказал с серьёзным видом:

    — Все резиденции Принцев и остальных членов царской семьи имеют тайные тоннели для побега. И это ни для кого не секрет. Мы также не исключение. У нас четыре тайных хода, ведущих за пределы нашего имения, и выходы находятся возле крепости. Но для нас это просто прикрытие.

    Глаза Сян Шаолуна вспыхнули.

    — Существует тайный тоннель, который ведёт за пределы города? — спросил он неверяще.

    — Именно, — ответил Господи У с гордостью. — Этот тоннель, который ведёт за пределы восточных городских ворот, строился три поколения, примерно 70 лет, и имеет длину в три ли. Многие члены семьи У пожертвовали своими жизнями, чтобы выкопать его. Огромные усилия были приложены, чтобы соорудить одну только вентиляцию. Более десяти футов(метров) под землёй. Колодец не роют так глубоко. Мы использовали подземную реку для возведения тоннеля, а вход располагается в тайной пещере в задней части холма. Туда можно попасть только через тщательно замаскированный короткий тоннель позади дома.

    Только теперь Сян Шаолун понял, почему отец и сын так уверены в своём побеге из Ханьданя.

    — Именно поэтому, пока у тебя есть возможность привести Чжу Цзи и её сына в резиденцию У, мы крепко уверены в побеге, — сказал Господин У.

    Сян Шаолун пришёл в сильное волнение, он ощутил, как растёт его уверенность. Самая сложная проблема вдруг оказалась решена.

    Господин У внезапно заявил:

    — Но по этому тайному ходу будет непросто передвигаться. Там сыро и душно. Я пользовался им однажды, когда был молод, и с тех пор не спускался в него. Я надеялся, что мне никогда не придётся использовать его для побега. Теперь я стар и мне будет несколько трудновато идти по нему!

    — Я слышал от Господина Тао, что во время Фестиваля Фермеров мы воспользуемся моментом и выведем группу людей. Тогда вы…

    Господин У прервал его.

    — Если я тоже сбегу, то это покажется странным и Правитель Сяочэн безотлагательно начнёт действовать. Уйдут все, кроме меня.

    Сян Шаолун изменился в лице, когда услышал это.

    На лице Господина У показалась лёгкая улыбка, как будто он уже почти в конце своего пути.

    — Мир теперь принадлежит молодым, таким, как ты, — сказал он. — Я стар и мои дни сочтены. У меня не хватит сил и храбрости столкнуться с новой жизнью в Цинь. К тому же я могу не пережить трудности и лишения, связанные с побегом. Поэтому я уже сказал Инъюаню, что решил остаться здесь.

    Сян Шаолун был поражён.

    — Но ведь Правитель Чжао не оставит вас в покое.

    Господин У сдавленно фыркнул.

    — А кто хочет, чтобы он оставлял меня в покое? Я не оставлю ему ни кусочка своей кожи. Я был авторитетным человеком всю свою жизнь и даже после смерти меня никто не сможет унизить.

    — Дедушка! — хрипло выкрикнул Сян Шаолун.

    Впервые за всё время он искренне восхищался этим пухлым стариком.

    Господин У сказал мягко:

    — Не веди себя как женщина или ребёнок. Я возлагаю на тебя большие надежды. Во всех великих делах кто-то должен быть принесён в жертву. Если Правитель Сяочэн решится напасть на крепость семьи У, то ему придётся заплатить страшную цену. На самом деле я счастлив, даже в такое время. Со мной группа людей, которые готовы бороться до конца и отдать свои жизни вместе со мной.

    Он сделал паузу, а затем продолжил:

    — Как только вы выкрадете Чжу Цзи и её сына, Правитель Сяочэн немедленно атакует. Если никто его не задержит на несколько дней, как тогда все вы сбежите? Я уже всё решил, не о чем говорить.

    Сян Шаолун знал, что переубедить его будет сложно.

    — Сколько людей знают о секретном тоннеле? Похоже, даже Тинфан неизвестно о нём.

    — Именно поэтому его существование остаётся в секрете, — ответил Господин У. — Не волнуйся! Те, кто знает о нём, очень надёжные люди. Если увидишь У Чжо в следующие несколько дней, скажи ему, чтобы следовал за тобой. Если мы сможем убраться из города, никто, кроме фермеров вроде нас, не знает, как лучше всего выживать.

    Он хмыкнул и добавил:

    — Так как он бесчестный человек, мне не нужно быть верным. Раз Правитель Сяочэн относится ко мне подобным образом, я хочу, чтобы он вкусил самый горький плод, какой ему только приходилось вкушать после битвы при Чанпине. Я позабочусь, чтобы не осталось ни одного годного боевого скакуна во всей стране. Он будет сидеть и смотреть, как его царство Чжао медленно распадается на части.

    Смотря в горящие ненавистью глаза Господина У, Сян Шаолун неожиданно понял, что как только человек видит свою неизбежную смерть, то становится поистине грозным и пугающим.

    Сян Шаолун морально уже подготовился и сейчас скакал в резиденцию Чжао Я на своём любимом скакуне, которого ему подарила Учёная Леди Цзи. Шаолун встретился с Леди Я во внутреннем зале. Он разглядывал эту красавицу, стоя всего в нескольких футах от неё, однако ему казалось, будто их сердца были отделены друг от друга горами и озёрами.

    Он был более внимателен к своему окружению и, конечно же, заметил, что Сяочжао и остальные служанки вели себя много тише, чем обычно. Невыразительные лица с глубоко запрятанной печалью в глазах.

    Чжао Я, как обычно, улыбалась, словно цветок, но Сян Шаолун видел, что под натужной улыбкой, неразрешимая дилемма давила на её сердце.

    Она взглянула на него удивлённо и сказала:

    — Шаолун, ты сегодня выглядишь в особенно приподнятом настроении. Неужели хорошие новости?

    Затем она понизила голос и добавила:

    — Или ты уже схватил Чжао Му?

    Сян Шаолун помотал головой и сказал:

    — Это не так просто!

    — Тогда прогресс в плане бегства Чжу Цзи и её сына? — спросила Чжао Я.

    Сян Шаолун притворился обеспокоенным и сказал хмуро:

    — Место, где содержатся мать с сыном, тщательно охраняется. Туда невозможно проникнуть. Ты можешь устроить мне встречу с ними?

    Чжао Я опустила голову и сказала, стиснув зубы:

    — Дай мне подумать над этим!

    Сян Шаолун знал, что она, несомненно, всё ещё испытывала к нему чувства, иначе не вела бы себя так неуверенно, а просто притворилась бы, что ей не справиться с этой задачей.

    Он сказал с каменным лицом:

    — Я много думал прошлой ночью и решил последовать просьбе Императрицы Цзин. Я убью Чжао Му.

    — Шаолун! — ошеломлённо воскликнула Чжао Я.

    Она вскинула голову и страдальчески посмотрела на него.

    Сян Шаолун почувствовал себя довольным и сказал, понизив голос:

    — Только убив Чжао Му, у нас есть шанс выкрасть Чжу Цзи и её сына. Со мной 500 фамильный воинов семьи У, которые не боятся смерти. У нас есть сила, чтобы в открытую сразиться с Чжао Му. Если я всё сделаю красиво и чисто, кто осмелится назвать меня убийцей?

    Чжао Я растерянно смотрела на него.

    Конечно, Сян Шаолун знал, что она думала, будто он уже попался в ловушку Императрицы Цзин, поэтому чувствовал сейчас ни с чем несравнимое удовольствие.

    Шлюха, раз ты хочешь моей смерти, то позволь мне соврать тебе забавы ради.

    — В каком месте это лучше всего сделать?

    Чжао Я опустила голову и сказала тихо:

    — Через 10 дней Фестиваль Фермеров. Чжао Му поедет вместе с Имперским Братом на животноводческую ферму семьи У для молитвенной церемонии. Шаолун! Ты должен ещё раз всё хорошенько обдумать.

    Сян Шаолун чувствовал её внутреннюю борьбу и боль и его сердце немного смягчилось.

    — Не нужно сомневаться во мне! Я разделил 500 человек на два отряда. Один отряд заляжет в засаде на пути следования кареты твоего Имперского Брата и Чжао Му…

    — Что? Даже Имперский Брат… — хрипло воскликнула Чжао Я.

    Именно в этом и состоял план Сян Шаолуна, заставить Чжао Я полностью отказаться и предать его. Только используя Чжао Я, он сможет обмануть Правителя Чжао и Чжао Му. Ему даже не пришлось изображать ненависть во взгляде, когда он сказал:

    — Твой Имперский Брат прикрыл Чжао Му в деле Леди Ни. Излишне говорить, что именно по его вине всё это случилось. Как можно оставлять в живых такого мерзкого злодея?

Глава 8

Секрет Ин Чжэна.

    Сян Шаолун сидел в одиночестве в своём Тайном Жилище Дракона. Из искусственного фонтана истекала вода, формируя извилистый ручеёк среди камней. Сейчас ручеёк почти полностью замёрз, текла только небольшая струйка воды посередине, что выглядело довольно интригующе.

    У Тинфан и остальные не осмеливались беспокоить его.

    Он вспоминал о том, как впервые повстречал Чжао Я на улицах Ханьданя, как завоевал её сердце. Также он думал о том, как Чжао Му лапал её в той карете и как это возбуждало её. Уже тогда это было предостережением в пользу того, что у неё есть интрижка с кем-то ещё. Потому что она попросту не может устоять перед мужским напором.

    Чжао Я просто следует за своим сердцем, совершенно не заботясь о том, хорошо это или плохо. В противном случае она бы никогда не сблизилась с Чжао Му, хорошо зная о том, сколько вреда он принёс стране и людям. И ушла она от него только тогда, когда он стал слишком плохо к ней относиться. Если бы на её месте была Чжао Ни или Чжао Цянь, то они бы не стали терпеть такое к себе отношение.

    Однако он всё равно доверял ей. Увидев её прекрасную и замечательную сторону, он всерьёз верил её сладким речам.

    Конечно, если бы он решил остаться в Чжао, то их отношения, возможно, продолжились бы. Однако сейчас уже яснее ясного, что она не может устоять против похоти и выгоды.

    Люди этой эпохи любят пользоваться «ловушками сердца», а уж человек с высоким положением тем более.

    Чэн Сюй, с которым он прошёл сквозь огонь и воду, тоже вдруг перешёл на сторону врага, чем причинил ему большую душевную боль.

    Многие в этом мире обожают сыпать соль на рану. Очень мало тех, кто готовы прийти на помощь, когда она действительно необходима.

    Погрузившись в размышления, он неосознанно применил медитативную технику моистов, чтобы остановить поток мыслей, после чего ему стало гораздо лучше. Он встрепенулся, услышав стук шагов. Это Тао Фан пришёл повидаться с ним.

    Лицо его друга светилось от радости. Стряхнув тонкий слой снега с огромного булыжника, Тао Фан сел  рядом с Сян Шаолуном и сказал:

    — Тот приятель оказался гораздо крепче, чем мы ожидали. Он, наконец, признался.

    Сян Шаолун подсчитал, если допрос начался вчера, то они заваливали его вопросами больше 30 часов. Это довольно внушительное время, не каждый смог бы столько продержаться.

    — И какую информацию вы из него вытянули? — спросил он радостно.

    В ответе Тао Фана прозвучала лёгкая обида:

    — Вообще-то он простой посыльный и ничего не знает о происхождении Чжао Му. Он только устно докладывает о событиях в Чу, а затем передаёт слова Чжао Му Принцу Вэнь Син, Чу Лэн, высокопоставленному чиновнику, которому доверяет Правитель Чу.

    — И что же передал Чжао Му в этот раз? — спросил Сян Шаолун.

    — Он попросил Принца Вэн Син передать с кем-нибудь подарки через три месяца. Только это сообщение выглядит особенным. Всё остальное — просто обычные недавние новости, например, о смерти Сяо Вэймоу.

    Сян Шаолун подумал немного и спросил:

    — Его всё ещё допрашивают?

    — Конечно! — ответил Тао Фан. — Чтобы удостовериться, что он не лжёт, я последовал твоим инструкциям и заставляю его постоянно повторять подробности, чтобы выявить возможные несоответствия.

    — Он посещал Ханьдань в прошлом? — спросил Сян Шаолун.

    Тао Фан помотал головой.

    — Он впервые встретился с Чжао Му. Я думаю, чтобы избежать подозрений, они каждый раз посылают разных людей.

    — Сколько времени займёт самый быстрый путь между Чу и Чжао? — спросил Сян Шаолун.

    — Даже на быстрых лошадях путешествие займёт минимум два месяца, из-за множества контрольно-пропускных пунктов. Именно поэтому я подозреваю, что этот человек лжёт.

    Сян Шаолун был знатоком касательно шпионских методов.

    — Нет, он не лжёт, — сказал он. — Это зашифрованное сообщение, чтобы предотвратить утечку информации третьими лицами. Три месяца, скорее всего, половина необходимого времени. По сути, он говорит про полгода. Под передачей подарков подразумевается совсем другое. Я уже думал о том, что если Чжао Му прислало сюда царство Чу, то он никогда не позволит, чтобы «Тайное Руководство Лу Гуна» осталось в руках Чжао. Таким образом, на самом деле он хочет, чтобы Чу прислали толковых опытных исполнителей, которые смогут выкрасть тайное руководство. Чжао Му действительно верен царству Чу.

    Тао Фан просиял.

    — Значит эти слова означают совсем другое. Взять подарки, а не дать. Чу очень коварны и Принц Вэнь Син знает, что означают эти «подарки». Он всё сразу поймёт, как только услышит сообщение.

    Глаза Сян Шаолуна засияли.

    — Более важно выяснить, кем он притворялся, когда прибыл в Ханьдань и каким образом он выходил на контакт. Чем подробнее, тем лучше. Беспокойно становится от одной только мысли, что я не смогу убить Чжао Му. Тем не менее, поездка ожидается очень захватывающей.

    Взволнованный Тао Фан ушёл, начав понимать, куда клонит Шаолун. И только Тао Фан вышел, как объявился Цзин Цзюнь в удручённом состоянии.

    Сян Шаолун встал и улыбнулся.

    — Похоже, лекция была не особо интересной. Угадал?

    Цзин Цзюнь подошёл и честно сказал:

    — Чуть не умер со скуки. Но я не посмел оскорбить своего будущего тестя. А ещё я должен купить для него 10 катти вощёного мяса. И это при том, что я ни разу не коснулся даже руки Чжао Чжи.

    — Ты так и не смог с ней повидаться? — спросил Сян Шаолун.

    Цзин Цзюнь вздохнул и сказал:

    — А что толку, там много других студентов. Думаешь, я могу подойти и начать её трогать? Мне кажется, что большая часть на этой лекции присутствовала только из-за неё.

    Сян Шаолун усмехнулся.

    — Она была на лекции?

    — Сначала она сидела в углу и я было подумал, что она решила составить мне компанию во время урока. Но через какое-то время она ушла с улыбкой на лице, полностью исчезла. После урока я нигде не смог отыскать её. Я ни за что не пойду туда снова, даже если мне будут угрожать мечом!

    Сян Шаолун помотал головой и сказал со вздохом:

    — Такой нетерпеливый. Как же ты собираешься завоевать сердце леди?

    Цзин Цзюнь только мотал головой.

    — Пойдём, прогуляешься со мной, — сказал Сян Шаолун.

    Они переоделись в простые одежды обывателей, сели в карету и покинули крепость. По дороге они незаметно выскользнули из кареты . Цзин Цзюнь следовал за ним на расстоянии, проверяя нет ли слежки.

    Через час Сян Шаолун встретился с Пу Бу в лесу в южной части города.

    Пу Бу сказал возбуждённо:

    — Всё прошло гораздо лучше, чем ожидалось. Самый доверенный человек Чжао Му по имени Чжэн Юэ нанял нас всех. Не то, чтобы я хвалюсь, но, ещё когда Принц Пинъюань был жив, нас очень уважали в Ханьдане.

    — И какие есть новости? — спросил Сян Шаолун.

    — Мы ещё только разместились и пока ничего не слышали, — ответил Пу Бу сконфуженно. — Думаю, у нас уйдёт от шести месяцев до года, чтобы полностью завоевать их доверие.

    — Всё нормально, — сказал Сян Шаолун, — вам придётся остаться там на какое-то время. Я встречусь с вами позже. Как только мы закончим одно большое дело, я заберу вас с собой.

    — Мы будем выполнять приказы Господина Сяна, — сказал Пу Бу. Он сделал паузу, затем добавил: — Господин Сян! Мы все надеемся следовать за вами.

    Сян Шаолун ответил твёрдо:

    — Понимаю. Я не разочарую вас и оправдаю ваше доверие и ожидания.

    Договорившись о способах связи, Сян Шаолун спросил:

    — Ты знаешь о человеке из Ци по имени Ци Юй?

    — Хороший вопрос, Господин Сян. Первым же заданием, которое выдали нам с Лю Чао, было охранять его и устроить показ достопримечательностей. Этот приятель в самом деле странно влияет на женщин, они липнут к нему как пчёлы на мёд.

    Сердце Сян Шаолуна неприятно кольнуло. Он подумал о Леди Я и спросил:

    — Вы сопровождали его на встречах с Леди Я?

    — Нет, но прошлой ночью он не попросил сопровождать его, а просто выскользнул из резиденции для посланников. Может быть, он ходил к ней.

    — Никому не говори об этом, — сказал Сян Шаолун. — Попытайся не выходить на контакт со мной, если не случится что-то из ряда вон выходящее. И неважно, что ты разузнаешь о планах Чжао Му относительно меня, всё равно не пытайся связаться со мной. Хорошенько запомни это.

    Пу Бу знал, что Шаолун умнее обычного человека. И пусть это звучит не очень логично, но значит на то есть свои причины, поэтому он согласился.

    Когда они разошлись, Сян Шаолун вернулся в Резиденцию У и с удивлением обнаружил ожидающих его У Инъюаня, У Чжо и Тэн И.

    * * *

    В потайной комнате сидели несколько важных членов семьи У: Господин У, У Инъюань, У Чжо, Тао Фан и Сян Шаолун. Тэн И тоже был здесь. Из-за своих доверительных отношений с Сян Шаолуном и выдающейся производительности, Тэн И заработал доверие Семьи У.

    Это важная встреча, которая скажется на дальнейшей судьбе семьи У.

    У Чжо начал первым:

    — Тэн И и я, согласно инструкция Юного Великого Господин-по-родству, отобрали из 2000 элитных воинов 500 человек и подвергли их испытаниям по предложенному им методу. И я никак не ожидал, что проверку пройдут только 77 человек! Мы приступим к их обучению завтра, но я гарантирую, что эти воины смогут в одиночку сражаться против сотни противников.

    Сян Шаолун сказал с улыбкой:

    — У вас всего 10 дней, выложитесь на полную за это время.

    Все встревожились и начали спрашивать, почему он так уверен, что всего 10 дней.

    Сян Шаолун вздохнул и всё им рассказал, скрыв только новость про фальшивого Ин Чжэна, потому что пообещал, что сохранит это в секрете.

    У Инъюань нахмурился и спросил:

    — Тогда как ты собираешься вывести мать и её сына? Не станет ли всё ещё хуже, когда, будучи спасённым, он умрёт от яда?

    Сян Шаолун ответил уверенно:

    — Касательно этого вопроса есть кое-какая уловка, но когда Чжу Цзи собиралась мне всё рассказать, появился Чжао Му и прервал наше общение. В любом случае, просто доверьтесь мне.

    Все с облегчением вздохнули, к ним вернулась надежда.

    Тэн И невозмутимо слушал, ни один мускул не дрогнул на его лице, производя впечатление уверенного в себе героя.

    — Несомненно, Шаолун гораздо умнее остальных, раз воспользовался Чжао Я, чтобы обмануть Правителя Чжао и Чжао Му, — похвалил Тао Фан. — В таком случае, какие бы странные действия мы не предприняли в следующие 10 дней, они не станут вмешиваться.

    Господин У кивнул и сказал:

    — Если бы не Сян Шаолун, нас бы непременно ждал ужасный конец.

    Затем он повернулся к своему сыну и добавил:

    — Животноводческая ферма в Цинь готова?

    Все удивились. Только сейчас они поняли, что У Инъюань отбывал в царство Цинь, чтобы принять необходимые меры.

    — Я выбрал 4 места для обустройства ферм, — ответил У Инъюань. — Ещё 2 года назад я отправил туда опытные руки и к сегодняшнему дню они хотя бы напоминает ферму и в состоянии содержать животных и прочие ресурсы, которые мы вывезем с собой. Пф! Хотел бы я собственными глазами взглянуть на выражение лица этого бестолкового Правителя Сяочэна, когда мы покинем Чжао.

    Сян Шаолун не удержался от вопроса:

    — Но на здешней ферме так много животных, а по дороге будут стоять блокпосты Чжао. Как же мы уйдём?

    У Инъюань ответил с улыбкой:

    — Мы ни травинки не возьмём со здешней фермы. Мы вывезем ресурсы с нескольких ферм, что на границе с Цинь. Прикрываясь отговоркой, будто собираемся противостоять Цинь, последние несколько лет мы медленно, но верно ставили и развивали наши фермы близ их границы и отправляли туда лучших животных.

    Тао Фан добавил:

    — Внешне Чжао продолжают поддерживать дружеские отношение с семьёй У и солдаты на границе ничего не знают о текущей ситуации. Пока Цинь согласны, переправить всех животных не составит особого труда. Кроме того, мы забираем только лучших животных в качестве племенного запаса.

    — Многие солдаты Чжао на границе являются сторонниками семьи У, — сказал У Чжо. — Я тайно расположил их там, изменив имена, так что работать будет намного проще.

    Сян Шаолун находился под впечатлением. Получается, чтобы спасти Ин Чжэна и его мать, У Инъюань начал работать над этим несколько лет назад. Вот почему всё идёт так гладко.

    — То есть Чжао не достанется ни одного животного? — спросил Тэн И бесстрастно.

    — Конечно! — ответил Господин У.

    Сян Шаолуну не хотелось думать о фермах, переполненных трупами коров и лошадей. Однако им не оставалось другого выбора.

    Он сменил тему.

    — Сейчас самый главный вопрос в том, сколько дней мы сможем оборонять крепость. По сути, чем дольше, тем больше шансов на побег.

    Тэн И и Тао Фана уже проинформировали о тайном тоннеле, поэтому они поняли, что он имел в виду.

    Чжао подумают, что в своей крепости они как в ловушке, поэтому никого не отправят за ними в погоню. В это время Чжу Цзи и её сын смогут покинуть город через тоннель. Так что чем дольше будут удерживать крепость, тем дальше они убегут. Возможно, они даже достигнут Сяньяна раньше, чем новости дойдут до пограничников.

    — В этом можете рассчитывать на меня и Тэн И, — ответил У Чжо. — В течение этих нескольких дней я тайно переброшу в крепость людей и необходимое снаряжение, а Брат Тэн будет обучать их искусству обороны города.

    У Инъюань сказал Тао Фану:

    — Господину Тао лучше перевезти куда-нибудь всех непричастных и распустить прислугу. Что касается певиц-куртизанок, выбери лучших и отправь из города. Но тебе нужно держать всё это в секрете.

    Все рассмеялись, кроме Тэн И и Сян Шаолуна. Первый, потому что после ужасной смерти жены и детей он редко улыбался, тогда как Сян Шаолун размышлял над решением Господина У погибнуть вместе с крепостью.

    — Дедушка… — вырвалось у него.

    Господин У прервал его.

    — Этот вопрос можно решить только кровью, чтобы потомки семьи У никогда не забывали своей ненависти к Чжао. Те, кто вздумают пойти против Семьи У, должны будут заплатить страшную цену.

    Он вздохнул и в глазах его замелькали воспоминания о былом.

    — На самом деле наши предки происходят из царской семьи Цинь , — медленно произнёс он. — Но из-за раздоров нас вытеснили в Чжао. Однако благодаря нашей твёрдости духа мы установили фермы в пустынных областях и стали первыми в деле животноводства. Сейчас мои потомки, наконец, возвращаются домой, тогда как мне остаётся только героически умереть. Таким вот образом заканчивается жизнь, чего ещё может желать мужчина?

    У Чжо безмолвствовал. У Инъюань и Тао Фан выглядели несчастными.

    Уважение промелькнуло в глазах Тэн И, когда он воскликнул с чувством:

    — Достойный человек!

    Господин У с некоторым трудом поднялся и сказал с улыбкой:

    — Именно поэтому в ближайшие дни я собираюсь получить удовольствие по максимуму. Не беспокойте меня по пустякам.

    Он усмехнулся и, сопровождаемый взглядами всех присутствующих, вышел из комнаты, напевая себе что-то под нос.

    * * *

    Тэн И и Сян Шаолун шли бок о бок, держа путь во внутренний холл.

    — Что ты планируешь делать с Цянь'кой?

    Сян Шаолун обожал эту прелестную принцессу и его тревожила даже мысль о том, что он может бросить её.

    — Я возьму её с собой несмотря ни на что, — уверенно ответил он.

    Получив заверение Шаолуна, Тэн И отправился искать У Чжо.

    Вечером Господин У устроил тайную свадебную церемонию для Сян Шаолуна и У Тинфан, а Тин Фанши официально стала его наложницей.

    Ночью же Сян Шаолун вместе с Цзин Цзюнем снова проник на территорию Резиденции для Заложников.

    Уже хорошо знакомый с местностью, он избежал патрулей и забрался в спальню Чжу Цзи. Оба улеглись в постель, чтобы тайно поговорить.

    Милое личико Чжу Цзи лежало на той же подушке, что и его. Она плотно прижалась к нему всем телом. Звук её соблазнительного дыхания дразнил его слух. Ни один мужчина не сможет сопротивляться такому напору.

    К счастью, Сян Шаолун смотрел прямо перед собой, разглядывая верхнюю часть кровати с занавесками. В противном случае, если он увидит её глаза, то не сможет совладать с собой и сделает то, чего делать не следует.

    В этой эпохе власть принадлежит мужчинам, поэтому женщины прекрасно знают, как при помощи своего природного шарма управлять ими. Чжу Цзи была одной из лучших в этой области. Иначе Правитель Чжуансян не томился бы по ней, а такие интеллектуалы, как бисексуальный Чжао Му и Го Кай, не сходили бы по ней с ума.

    Чжу Цзи не стала сразу переходить к делу. Вместо этого она спросила:

    — Вы не влюблены в ту потаскуху Чжао Я?

    Сян Шаолун подумал, что женщины всегда остаются женщинами. Время — золото. Тем не менее, Чжу Цзи предпочла поговорить о сплетнях. Ему оставалось только принять её условия и спросить:

    — Вы знакомы с ней?

    — Раньше Чжао Му любил приводить её сюда. Это можно считать знакомством? — сказала Чжу Цзи безрадостно.

    Сян Шаолун вспомнил, как Чжао Я однажды упоминала, что у неё что-то было с фальшивым Ин Чжэном. Похоже, все эти постыдные вещи она делала по указке Чжао Му. Сян Шаолун ощутил приступ тошноты, но в то же время он испытал облегчение, так как больше не было нужды нести ответственность за отношения с Чжао Я.

    Чжу Цзи внезапно тихо рассмеялась и сказала самодовольно:

    — Чжао Му может быть коварным, однако нам он явно не ровня. Вам ли не знать, как извлечь выгоду из этой шлюхи!

    Действительно грозная женщина, она видела его план насквозь. Сян Шаолун сделал глубокий вдох и сказал:

    — Если план сработает, то всё благодаря ей.

    Он не удержался и спросил:

    — Леди! Где же находится ваш сын?

    — Сначала расскажите мне про свой план, — ответила Чжу Цзи. — Я скажу, только убедившись, что он осуществим.

    Множество испытаний, через которые прошёл Сян Шаолун, научили его не раскрывать всю правду. Он рассказал ей суть плана, но умолчал о самой важной части — тайном тоннеле семьи У. Шаолун намеренно изменил маршрут побега, переопределив его на западную часть города.

    Чжу Цзи была очень довольна и нежно поцеловала его в щёку. Своей тонкой рукой она погладила его по широкой груди и спросила игриво:

    — Ваш торс такой твёрдый. Что там?

    — Экипировка, при помощи которой я могу взбираться на стены и иглы, которыми можно убивать бесшумно, — ответил Сян Шаолун.

    Выражение лица Чжу Цзи изменилось.

    — Чжао Я знает о таких ваших способностях?

    Сян Шаолун хорошенько подумал, затем помотал головой и ответил:

    — Хоть она видела это снаряжение, я никогда не объяснял, как им пользоваться. Кроме того, она, похоже, всё ещё надеется, что я сбегу один и не рассказала об этом Чжао Му.

    Чжу Цзи вздохнула с облегчением и прошептала на ухо:

    — Мы не можем полагаться на одну только удачу. Можете принести мне завтра какой-нибудь сильнодействующий наркотик? Если возникнет необходимость, я хочу ускользнуть самостоятельно.

    Сян Шаолун начинал думать, что эта женщина не так проста. Он спросил, нахмурившись:

    — Даже если мы сможем усыпить служанок, которые сторожат вас, нам не проскользнуть мимо стражников. Вы не можете верить Го Каю, он лжёт, просто чтобы получить доступ к вашему телу.

    Чжу Цзи гоготнула.

    — Только глупец может верить ему. Именно Го Каю я хочу дать наркотик. Это единственный путь для бегства. Я обдумывала эту проблему день и ночь последние 10 лет. Я хочу дать ему наркотик, потому что вес и телосложение у него примерно такие же, как у меня. Мне только нужно подложить что-нибудь в обувь, чтобы казаться выше, и привязать к одежде что-то вроде того, что есть у вас.

    Она вздохнула и добавила:

    — Если бы я не думала над тем, чтобы такое сделать, то сошла бы с ума здесь взаперти.

    Она сделала паузу, затем сказала высоким голосом, который звучал совсем как голос Го Кая:

    — Именно поэтому я каждый день подражала его манере разговора и телодвижениям. Если бы я не знала, что далеко мне не убежать, то давно бы уже выбралась отсюда.

    Это произвело впечатление на Сян Шаолуна.

    — Потрясающее сходство, — искренне похвалил он.

    Из-за двери донеслись звуки шагов. Сян Шаолун быстро спрятался в потайном отсеке.

    Открыв дверь, служанки вошли в комнату, подошли к кровати и раздвинули занавески. Увидев притворившуюся спящей Чжу Цзи, они покинули комнату.

    Сян Шаолун выбрался из тайника.

    Чжу Цзи снова прижалась к нему и сказала:

    — У Бувэя есть человек, эксперт в деле маскировки…

    — Вы про Сяо Юэтаня? Я уже виделся с ним, — прервал её Сян Шаолун.

    — Отлично! — воскликнула радостно Чжу Цзи. — Только теперь я полностью доверяю вам. Хотя я не владею умением маскировки, но в прошлом ради интереса я узнала от него несколько трюков. Скучая во время своего заточения, я думала о том, как замаскироваться под Го Кая. И я вполне уверена в этом, по крайне мере, если не встречу кого-нибудь из его знакомых или если никто не попытается со мной заговорить.

    Сян Шаолун мысленно вздохнул. Он видел, как сильно Чжу Цзи жаждала покинуть эту клетку, а также её твёрдую решимость, даже находясь в таком ужасном положении.

    — Очень важно, чтобы вы принесли мне наркотики, — сказала Чжу Цзи. — Человек странное существо. Невзирая на хорошие и плохие поступки, однажды начавшись, это становится трудно контролировать. Поэтому рано или поздно Чжао Я полностью предаст вас. Учитывая подозрительную и осторожную натуру Чжао Му, он непременно увеличит число людей, охраняющих это место.

    — У меня тоже плохое предчувствие, — согласился Сян Шаолун. — Если Чжао Му выяснит, что я могу преодолевать высокие препятствия, он непременно обратит своё внимание на это место.

    Сян Шаолун сел.

    — Что вы делаете? — спросила встревоженная Чжу Цзи.

    Сян Шаолун не ответил. Он переместился к окну и выглянул наружу. В это время как раз мимо шёл патруль. Дождавшись, когда они уйдут, он подал сигнал прятавшемуся снаружи Цзин Цзюню. Через некоторое время, Цзин Цзюнь проскользнул в окно, словно циветта.

    Сян Шаолун проинструктировал его, чтобы он возвращался обратно в резиденцию семьи У и принёс наркотики. Убедившись, что парень безопасно покинул это место, он вернулся к кровати.

    Чжу Цзи смотрела на него большими глазами.

    — Так у вас действительно есть такие профессиональные помощники. Неудивительно, что Чжао Му так остерегается вас.

    — Леди, лучше быстрее расскажите мне о том секрете, касательно Наследного Принца! — ответил Сян Шаолун.

    — Куда вы так торопитесь? Вам всё равно нужно дождаться своего помощника, прежде чем вы сможете уйти отсюда. Вы даже не подозреваете, как мучительно это для меня, держать всё в себе. Очень не легко найти кого-то вроде вас, с кем можно поделиться сокровенным.

    Сян Шаолун разозлился, но в то же время находил эту ситуацию забавной.

    — Я так понимаю, мне нужно вас задобрить? — попытался он уговорить её.

    Чжу Цзи пришла в восторг. Прибегнув к своим женским уловкам, она спросила ласково:

    — Шаолун! Можете поцеловать меня?

    У Сян Шаолуна не оставалось выбора. Он повернул к ней голову, только чтобы увидеть её загадочные и игривые глаза, которые смотрели на него решительным взглядом.

    Они смотрели друг на друга какое-то время, после чего Чжу Цзи решила проявить инициативу. Пытаясь поцеловать его в губы, она заскользила своим стройным телом по нему.

    Голова закружилась, похоть бесконтрольной волной окатила Сян Шаолуна.

    Ароматные губы Чжу Цзи слегка раздвинулись и она сказала с лёгким смехом:

    — Я думала, вы экстравагантный человек, которого даже заставлять не нужно, а оказывается, вы ничем не отличаетесь от других мужчин.

    Сян Шаолун ощутил раздражение, благодаря чему он отвлёкся и смог подавить похоть.

    — Леди! — сердито воскликнул он.

    Чжу Цзи надавила двумя пальчиками на его губы, словно увещевала ребёнка.

    — Не сердитесь, я действительно хочу сблизиться с вами! — сказала она.

    Когда Сян Шаолун успокоился, Чжу Цзи сказала серьёзным тоном:

    — В то время Бувэй и мой муж не брали меня с собой, чтобы никто не видел меня. Я только что родила сына и ему ещё не было и месяца. Когда они ушли, я поняла, что всё плохо и Чжао могут убить Чжэна, чтобы выместить на нём свой гнев. Поэтому той ночью я приказала своему слуге найти другого ребёнка, чтобы подменить Чжэна.

    Сян Шаолун просиял.

    — Так вот как появился фальшивый Ин Чжэн.

    Чжу Цзи сказала с тревогой:

    — Всё делалось в спешке, поэтому в плане были изъяны. Мы не смогли найти ребёнка того же возраста за такой короткий срок. Мы заплатили большую сумму денег, чтобы купить трёхгодовалого ребёнка на замену. К счастью, в то время никто не был высокого мнения о моём муже и даже не знали, есть ли у него дети. Той ночью, когда Чжао Му узнал, что Лу Бувэй и мой муж сбежали, в ярости он приговорил всю прислугу к смерти, оставив в живых только меня и моего сына. Однако он ничего не заподозрил.

    Только сейчас Сян Шаолун понял, почему возраст Ин Чжэна не совпадал с возрастом, указанным в книгах по истории. Поэтому всё так запутанно.

    Битва при Чанпине произошла в 260 году до нашей эры. Он находится в этой эпохе уже несколько лет и сейчас идёт 249 год до нашей эры. Разница в 11 лет.

    Допустим, Император Цинь родился в Чжао после поражения в битве при Чанпине. Учитывая, что в эту древнюю эпоху новости распространялись медленно, эта весть могла задержаться на год. Следовательно Ин Чжэн мог родиться в начале года, год спустя после поражения при Чанпине. На трон он взошёл в 246 году до нашей эры, то есть через три года от текущего момента. Следовательно ему сейчас должно быть 13 лет, а это значит, что информация в исторических книгах верная.

    Каким же глупцом он был. Как же раньше он не догадался, что этот Ин Чжэн фальшивый.

    Раньше он не мог этого понять. Но теперь всё встало на свои места.

    Вот почему храбрый и умный Император Цинь не мог быть таким бесполезным человеком.

    Чжу Цзи достала из платья дорогостоящий осколок нефритового украшения уникального дизайна, с выгравированным фениксом. С хмурым выражением она вложила его в ладонь Сян Шаолуна. Сжав его твёрдые кулаки своими руками, она сказала:

    — Настоящий Чжэн был отправлен в одну бедную семью, проживающую в Ханьдане. Они лишились обоих сыновей в битве при Чанпине и согласились, что в будущем этот нефритовое украшение будет использовано для опознания. У Чжэна на шее висит точно такой же нефритовый осколок. На этом камне изображён феникс, а у него — дракон.

    — Та пара знает о его происхождении? — спросил Сян Шаолун.

    В глазах Чжу Цзи читались одновременно и радость и тревога. Она нервничала, дыхание участилось.

    — Конечно, они не знают. Мы только сказали им, что он незаконнорождённый сын девушки из богатой семьи. Тогда я не ожидала, что буду немедленно помещена под домашний арест, а слугу, который был в курсе дела, убили. Поэтому я воспользовалась возможностью и всё вам рассказала. Небеса! Вы должны найти его для меня, иначе мне незачем больше жить.

    Сян Шаолун почувствовал исходящее от нефрита тепло Чжу Цзи в его руках.

    — Я найду его, отвечаю своей головой, — сказал он уверенно.

    Конечно, он был уверен в этом, потому что история на этом не закончилась.

    — Не пытайтесь задобрить меня, — проскулила она.

    — Я человек с особыми способностями, моя интуиция меня не подведёт, — ответил Сян Шаолун.

    Чжу Цзи посмотрела на него с сомнением, затем приблизилась к его уху и произнесла имя и адрес человека, который принял её сына.

    Сян Шаолун запомнил намертво.

    Со стороны окна раздался слабый шум. Это вернулся Цзин Цзюнь с большой сумкой, набитой наркотиками. С широкой ухмылкой на лице он подошёл к занавеси. Увидев лежащую на кровати Чжу Цзи, он тотчас же смутился и потерял дар речи.

    Чжу Цзи хихикнула. Конечно, она выглядела очень соблазнительно.

    Сян Шаолун произнёс строгим голосом:

    — Сяо Цзюнь!

    Только после этого Цзин Цзюнь очухался и сказал:

    — Это очень сильный наркотик. Достаточно малой дозы, чтобы человека вырубило на весь день и даже холодная вода его не разбудит. Этого количества достаточно, чтобы вырубить больше сотни человек.

    Издалека послышался приближающийся стук копыт.

    Чжу Цзи и Сян Шаолун остолбенели. Они поняли, что предположение Чжу Цзи о Чжао Я оказалось верным.

    Сян Шаолун понял, что Чжао Я не только отдалилась от него, но также то, что она снова попала под полный контроль Чжао Му. Иначе с чего бы Чжао Му присылать сюда людей посреди ночи. Совершенно очевидно, что Чжао Я рассказала в постели Чжао Му о способностях Шаолуна.

    Быстро согласовав с Чжу Цзи время и место побега, Сян Шаолун и Цзин Цзюнь без промедления покинули помещение.

    Только они перелезли через стену, как начали прибывать стражники оттуда, где располагался фальшивый Ин Чжэн, и стали организовывать новый слой обороны.

    С этого момента неунывающая мать Императора Цинь должна применить всю свою силу и смекалку, чтобы сбежать из этой клетки.

Глава 9

Большой обмен

    Ранним утром следующего дня Сян Шаолун быстро передвигался по улочкам и намеренно сделал большой крюк, прежде чем прибыл в район для бедных, что в западной части города.

    Несмотря на то, что это район для бедных, сами бедняки жили не так уж плохо, только их дома была слегка обрушившимися, а упавшие стены не отремонтированными! Большинство живущих здесь раньше были фермерами. Однако война уничтожила их фермы, поэтому у них не осталось другого выбора, кроме как искать работу в городе.

    Он прибыл в Южный Переулок, по адресу, который ему дала Чжу Цзи.

    Взволнованный, он спросил у прохожего:

    — Где находится дом Чжан Ли?

    Прохожий, увидев перед собой респектабельного человека, показал на дом за забором в конце улицы и сказал:

    — Вон тот дом!

    Он хотел добавить что-то ещё, но в итоге лишь тяжело вздохнул, покачал головой и пошёл дальше.

    Сян Шаолун не обратил на это внимания. Его настроение улучшилось и он немного расслабился. Подойдя к двери дома, он прокричал:

    — Чжан Ли! Чжан Ли!

    Женщина лет сорока высунула из-за двери голову и подозрительно посмотрела на Сян Шаолуна.

    — Кто ищет Чжан Ли? — спросила она.

    — Вы, должно быть, Мадам Чжан! — сказал Сян Шаолун с улыбкой.

    Затем он достал нефритовый осколок и показал ей.

    Мадам Чжан хлопнула дверью, словно увидела призрака.

    Сян Шаолун был совершенно обескуражен такой её реакцией. Он ошарашенно пялился на закрытую деревянную дверь.

    Через какое-то время из дома начали доноситься голоса мужчины и женщины. Они явно о чём-то спорили.

    Теперь Сян Шаолун понял. Естественно, они не хотели возвращать ребёнка, которого растили 10 лет. Всё, что он мог, выплатить им денежную компенсацию.

    Он взялся за латунное кольцо на двери и деликатно постучал.

    Через несколько секунд дверь открылась. Стоящий у двери мужчина сказал, опустив голову:

    — Господин, пожалуйста, входите.

    Мужчина выглядел честным человеком и вообще производил приятное впечатление. Сян Шаолун мысленно похвалил слугу Чжу Цзи, который знал, в чьи руки можно было отдать ребёнка.

    Шаолун зашёл в дом и увидел сидящую в углу плачущую женщину. Мрачная атмосфера царила в доме, никакой весёлости.

    А ещё он не слышал детского голоса, не видел игрушек и детской одежды.

    — Где дитя? — спросил, нахмурившись, Сян Шаолун.

    Всхлипы женщины усилились.

    Глаза Чжан Ли покраснели, когда он сказал:

    — Умер!

    Это новость прозвучала как гром среди ясного неба. Сян Шаолун задрожал всем телом, его чуть сердечный приступ не хватил.

    — Как он умер? — воскликнул он поражённо.

    Чжан Ли ответил печальным голосом:

    — Несколько лет назад, когда Янь напали на Ханьдань, всех детей старше тринадцати лет призвали в оборону города. Он был убит случайной стрелой Янь. Мы взяли деньги, но не смогли защитить ребёнка. Просто убейте нас! Всё равно смысла жить больше нет.

    — Но ему в прошлом году и 10 лет не было! — воскликнул Сян Шаолун хрипло. [?]

    Он вспомнил прохожего и понял, что тот сочувствовал смерти их сына.

    — Телосложением он был крупнее остальных тринадцатилетних детей. Когда он играл на улице, проходящие мимо солдаты схватили его, — ответил Чжан Ли.

    Сян Шаолун рухнул на стул и обхватил лицо руками.

    Небеса! Император Цинь мёртв! Что же ему делать?

    Нет! Это невозможно! Эта парочка, должно быть, лжёт. Но по выражениям их лиц он знал, что это правда. Особенно, когда видишь мемориальную табличку на столе.

    Чжан Ли достал нефритовый осколок и протянул Сян Шаолуну.

    — Это было снято с его тела. Он похоронен в саду на заднем дворе. Желает Господин взглянуть?

    Сян Шаолун убрал руки от лица и его взгляд упал на нефритовый осколок.

    Нелепая, но смелая идея внезапно пришла ему в голову.

    * * *

    Сян Шаолун прибыл в резиденцию Леди Я. Как и ожидалось, она ещё не вернулась.

    В резиденции прибавилось незнакомых лиц. Он не видел никого из знакомых вроде Чжао Да и остальных. Все служанки, за исключением Сяо Чжао и Сяо Мэй, были отосланы из резиденции.

    Сян Шаолун знал, что у Чжао Я, безусловно, есть очень хорошее оправдание для всех этих переделок. Однако он всё равно хотел лично услышать это от неё. Чем больше она лжёт ему, тем быстрее он сможет обернуть свою любовь к ней в ненависть.

    Чжао Пань в одиночестве тренировался с мечом в саду на заднем дворе. Однако едва Сян Шаолун зашёл в сад, он тотчас же заметил его и побежал навстречу прямо с мечом в руках, словно Шаолун был его единственной семьёй.

    Сян Шаолун достал меч по имени Кровавая Волна, который ему подарил Ли Му, и крикнул:

    — Приятель, готовься к бою!

    Глаза Чжао Паня вспыхнули. Он нанёс удар своим мечом.

    Сян Шаолун отбил его клинок и сказал строго:

    — Думаешь, это игра? Будь жёстче!

    Чжао Пань взревел и выполнил приём фехтования моистов. Он колол и рубил, успев в общей сумме провести семь атак.

    На седьмом ударе он, наконец, был обезоружен, по большей части потому, что был меньше и слабее.

    Чжао Пань выглядел удручённым и несчастным из-за своего поражения, но он ничего не мог с этим поделать.

    Сян Шаолун подобрал его меч и передал ему. Затем они вместе подошли к крошечному мостику посреди сада. Сев на низкие перила, Шаолун сказал серьёзным тоном:

    — Сяо Пань! Ты непоколебим в своём желании отомстить за смерть матери во что бы то ни стало?

    Чжао Пань уверенно кивнул головой.

    — Не смотря ни на что, я должен убить Чжао Му и Правителя.

    — Разве вы не хорошие друзья с Наследным Принцем? — спросил Сян Шаолун.

    — Он никогда не был мне другом, — безрадостно ответил Чжао Пань. — Он только и знает, как задирать меня, пользуясь своим положением. С тех пор как Мать познакомилась с вами, он всем рассказывал, какая она шлюха. При возможности его я тоже хотел бы убить.

    Он сделал паузу, затем добавил:

    — Но даже если я стану таким же грозным, как Учитель, я всё равно не смогу убить их, иначе Учитель давно бы уже это сделал сам.

    Сян Шаолун мысленно удивился его проницательности и сказал с улыбкой:

    — Ты хочешь отомстить, я тоже хочу отомстить. Почему бы нам не разделить обязанности. Я разберусь с Чжао Му, а ты возьмёшь на себя тупоголового Правителя Сяочэна. Как на счёт такого?

    Чжао Пань не ожидал, что Сян Шаолун такого высокого мнения о нём. Он угрюмо смотрел большими глазами на свою единственную «семью».

    — Сейчас я собираюсь сказать тебе кое-что очень важное, — сказал Сян Шаолун. — Если ты действительно непоколебим в своём желании отомстить за унижение своей матери, то дай мне знать, что готов. В противном случае ты никогда и никому не должен рассказывать об этом, ни Принцессе Цянь, ни Леди Я.

    Чжао Пань вскочил, затем преклонил колено и три раза поклонился. С покрасневшими глазами он сказал:

    — Чтобы отомстить за смерть Матери, я готов на что угодно.

    — Встань! — спокойно сказал Сян Шаолун.

    Чжао Пань поднялся, его глаза были полны любопытства.

    Сян Шаолун улыбнулся и сказал:

    — Я хочу, чтобы ты стал Императором Цинь и объединил 6 царств!

    Чжао Пань остолбенел на какое-то время, затем спросил недоуменно:

    — Что за Император Цинь?

    В этот момент в саду появилась Чжао Я. Сян Шаолун быстро повесил нефритовый осколок Чжао Паню на шею.

    Отныне он Ин Чжэн, наследник престола Цинь.

    Чжао Пань был одновременно шокирован и обрадован. Однако взгляд его не дрогнул, он был полон уверенности, как никогда раньше.

    Никто лучше него, выросшего во Дворце, не понимал, насколько редко выпадал такой шанс.

    И только став правителем сильнейшего государства мира, у него появлялась возможность убить Правителя Чжао и отомстить за смерть своей Матери, Леди Ни.

    Однако он ненавидел не только Правителя Чжао, а всех, кто просто стоял в стороне и холодно взирал на происходящее.

    Теперь Сян Шаолун был единственным, кому он полностью доверял.

    Чжао Я подошла к ним с улыбкой на лице и выразила своё восхищение:

    — Никогда раньше не видела, чтобы Чжао Пань так прилежно тренировался.

    Сян Шаолун бросил взгляд на Чжао Паня и тот послушно ускользнул.

    Чжао Я через силу пыталась держать улыбку на лице, однако она была бледной и уставшей. У неё явно была не простая ночь.

    Сян Шаолун спросил притворно:

    — Я'нька, с тобой всё в порядке?

    Чжао Я ответила с небольшой запинкой:

    — Нет! Ничего такого. Просто эти несколько дней я пыталась собрать для тебя информацию и очень устала.

    Сян Шаолун нахмурился и спросил:

    — Почему сейчас здесь столько незнакомых лиц? Где Чжао Да и остальные?

    Чжао Я, похоже, заранее заготовила ответ.

    — Я отослала их в свою резиденцию во Дворце, — небрежно ответила она. — Без их помощи мне было бы неудобно работать во Дворце.

    Она испугалась, что Шаолун разовьёт тему, поэтому быстро сменила тему.

    — Как продвигается достижение целей плана? Ты уже связался с Ин Чжэном?

    Сян Шаолун ответил расстроенным тоном:

    — Похоже, кроме прямой атаки, другого пути нет. Но один воин семьи У стоит десятка обычных бойцов, так что мой план определённо сработает. Чжао Му и Правитель Сяочэн могут забыть о Фестивале Фермеров.

    Чжао Я опустила своё прелестное личико, пытаясь скрыть боль и неуверенность.

    «Ладно, дам тебе ещё один шанс», — подумал Сян Шаолун.

    — Я'нька, ты кажешься очень встревоженной последние несколько дней, — сказал он. — Почему бы тебе не сказать, что беспокоит тебя. Ты можешь разделить со мной свои тревоги. Нет неразрешимых проблем.

    — Меня ничего не беспокоит, — слегка ошеломлённо ответила она. — Просто я немного напугана!

    Она собралась с силами и улыбнулась.

    — Шаолун, тебе лучше посвятить меня в детали плана на тот день, чтобы Третья Принцесса и я могли помочь тебе. Таким образом мы сможем избежать неудачи в последнюю минуту.

    — Не нужно тревожиться, — ответил Сян Шаолун с улыбкой. — Я всё расскажу тебе в ближайшие дни. Просто есть некоторые моменты, с которыми ещё нужно разобраться.

    Сян Шаолун мысленно вздохнул. Он понял, что Чжао Я сожгла за собой все мосты и решила окончательно предать его.

    Чжао Я внезапно спросила:

    — Шаолун! Слышал ли ты обо мне недавние слухи?

    — Ты намекаешь на Ци Юэ? — легко ответил он. — Да как можно? Я полностью доверяю своей милой Я'ньке и понимаю, что ты притворяешься, будто находишься на их стороне, чтобы не вызывать подозрений Правителя Чжао.

    Выражение лица Чжао Я стало каким-то неестественным, как будто она немного боялась находиться наедине с Сян Шаолуном.

    — Разве ты не собираешься повидаться со своей прекрасной принцессой?

    Сян Шаолун учтиво поднялся.

    Чжао Я смотрела на выражение его лица, полного угрюмого героизма. Её взгляд был совершенно потерянным.

    Сян Шаолун холодно усмехнулся про себя. Он ощутил непередаваемое чувство удовлетворения , когда подумал, что позже к ней придёт понимание того, что он ей солгал.

    * * *

    В следующие несколько дней все в семье У готовились к предстоящим событиям. Через тайный ход в крепость были переправлены люди и снаряжение.

    Сян Шаолун лично тренировал тех избранных 77 членов спецназа семьи У. Методы, которое он использовал, поразили даже Тэн И, который в свою очередь хорошо разбирался в искусстве ведения войны. Да и откуда ему было знать об этих методах тренировки спецназа 21-го века.

    Также он часто навещал Сяо Паня и учил его, как притворяться Ин Чжэном, десять лет прожившего в бедной семье. И, в конце концов, именно Сяо Пань сказал ему, как нужно себя вести.

    Сян Шаолун видел его сообразительность и послушность и его уверенность только крепла.

    До Фестиваля Фермеров оставалось три дня.

    Ситуация стала напряжённой.

    Больше всего Сян Шаолуна сейчас беспокоила Чжу Цзи. Если она не сможет выбраться, то им в самом деле придётся штурмовать Резиденцию для Заложников. Без неё Сяо Пань не сможет стать Ин Чжэном.

    Именно на этот случай у них был запасной план.

    В тот день уезжавший Сяо Юэтань, наконец, вернулся после семидневного отсутствия.

    Они снова встретились в тайной комнате. Поведение Сяо Юэтаня теперь разительно отличалось. Он произнёс извиняющимся тоном:

    — Для начала Господин Ту попросил, чтобы я принёс извинения, потому что изначально у нас были другие эгоистичные планы и я не говорил вам всей правды. Но я гарантирую, что отныне мы будет честно сотрудничать со всем вами.

    У Инъюаню это казалось сном. Он не знал, что такого сделал Сян Шаолун, чтобы заставить этого человека так радикально изменить своё отношение к ним.

    Однако Сян Шаолун про себя удивился. Он знал, что Ту Сянь бесстрашный и мудрый человек и только тогда появится возможность успешного осуществления плана. [?]

    — К счастью, Шаолун предупредил нас, — сказал Сяо Юэтань. — Иначе Господин Ту попал бы в руки Чжао.

    — Сколько ваших людей здесь? — спросил Сян Шаолун.

    — Вместе со мной в городе тридцать человек и все они первоклассные бойцы, — ответил Сяо Юэтань. Он сделал паузу, затем продолжил: — С Господином Ту 120 человек, самые элитные воины.

    — Господину Сяо будет лучше приказать своим людям в городе укрыться в резиденции У, — сказал Сян Шаолун.

    Сяо Юэтань спросил удивлённо:

    — Шаолун задумал вступить в битву с Чжао?

    Сян Шаолун ответил с улыбкой на лице:

    — Может такое случиться, а может и нет. Пожалуйста, позвольте мне пока подержать вас в неведении. Я раскрою весь план послезавтра. Это очень важное дело и я надеюсь вы меня поймёте.

    Сяо Юэтань улыбнулся.

    — От уверенности Шаолуна даже моя уверенность возрастает. Господин Ту скрывается за городом в густом лесу возле холмов. Он терпеливо ожидает, когда мы выведем Леди и Наследного Принца наружу.

    У Инъюань засмеялся.

    — Господин в самом деле очень грозный человек. Те несколько танцовщиц, которые прислуживали вам, очень тосковали без вас. Одно ваше слово и мы отправим их в вашу резиденцию в Сяньяне.

    Сяо Юэтань выглядел обрадованным.

    — Всем известно великодушие семьи У, — ответил он. — И вы, несомненно, только что подтвердили вашу репутацию. Я непременно хочу видеть вас своим другом.

    Сян Шаолун откланялся и по дороге столкнулся с искавшим его Цзин Цзюнем. Оказалось, Тэн И хотел о чём-то с ним поговорить.

    Они пришли в небольшое здание близ городских стен, которое теперь стало их временным командным центром. Тэн и У изучали подробную карту Резиденции для Заложников.

    Сян Шаолун спросил с недоумением:

    — Где вы достали такую хорошую вещицу?

    — Нарисовал, — ответил Тэн И самодовольно. — Мне достаточно было взглянуть один раз, чтобы затем по памяти нарисовать карту.

    Это оказало сильное впечатление на Сян Шаолуна. Он не ожидал, что у Тэн И такая потрясающая память и навыки рисования. Высказав восхищение его талантами, Сян Шаолун добавил:

    — Надеюсь, нам не придётся прибегать к запасному плану вторжения в Резиденцию для Заложников. В противном случае даже при успешном осуществлении плана мы понесём большие потери.

    Тэн и У кивнули одновременно. Совершенно очевидно, что у них были некоторые опасения по поводу нападения на Резиденцию для Заложников.

    — Успешное нападение на Резиденцию для Заложников, безусловно, очень сложная задача,— сказал Цзин Цзюнь. — Но если нам нужно только спасти Чжу Цзи, то ситуация оказывается совершенно иной. Мне нужно будет просто возглавить эту «Элитную Армию».

    Затем он выложил свой план, который выглядел довольно разумным.

    Трое с изумлением смотрели на него и полностью переменили своё мнение о нём.

    Сян Шаолун подумал, что этот паренёк прирождённый спецназовец, даже лучше, чем он сам.

    — Отныне ты ведёшь Элитную Армию, — сказал Шаолун. — Будет лучше, если ты будешь поддерживать с ними хорошие отношения, чтобы при совместной работе в будущем у вас не было никакого недопонимания.

    Цзин Цзюнь пришёл в восторг. Пока остальные были перегружены обязанностями, он ничего не делал, только работал бегунком у Тэн И. Естественно, он был очень рад.

    Издав крик, он пошёл на встречу со своими подчинёнными.

    У Чжо покачал головой, криво улыбаясь. Без его приказа никто бы не стал слушать команды молодого и неопытного юнца.

    Тэн И закрыл глаза и какое-то время пытался вспомнить свои мысли. Затем он открыл глаза и сказал:

    — Я всё ещё беспокоюсь на счёт Цянь'ки.

    — Если рассуждать логически, то они ничего ей не сделают до Фестиваля Фермеров в случае, если мы что-то заподозрим, — ответил Сян Шаолун.

    — В глазах Правителя Чжао Цянь'ка совершила непростительное преступление. Боюсь, он приговорит её к смерти в тот же день, а мы будем сожалеть об этом всё оставшуюся жизнь.

    После его слов Сян Шаолун также забеспокоился о Сяо Пане. Учитывая безжалостность Правителя Чжао, он приговорит и ребёнка.

    — Что в таком случае нам делать? — спросил он.

    Чжао Му заставил Чжао Я отослать всех своих людей. С одной стороны, его люди, скорее всего, присматривают за Леди Я, чтобы она не осмелилась предать его. Но вместе с тем, жизнь Чжао Цянь в их руках.

    Тревога затмила Сян Шаолуну способность ясно мыслить. Он не мог придумать, как исправить эту ужасную ситуацию. Самая большая проблема в том, что им остаётся ждать последнего момента, чтобы спасти Чжао Цянь.

    — Если Правитель Чжао призовёт Чжао Цянь во Дворец днём раньше, то мы ничего не сможем сделать.

    Несмотря на то, что сейчас зима, Сян Шаолун вспотел.

    — Я не подумал об этом! — воскликнул он.

    — Просто доверься мне, — сказал спокойно Тэн И. — Чжао Му всё ещё не знает, что мы в курсе всех его зловещих планов, так что он не отправит большую армию в резиденцию Леди Я. К тому же он не сможет выделить много людей, чтобы сопроводить Чжао Цянь во Дворец. У него просто нет таких людских ресурсов. Мы можем отправить людей в резиденцию Леди Я для круглосуточного наблюдения. Будем действовать в зависимости от обстоятельств и не нужно волноваться о возможной неудаче.

    Оставалась ещё одна проблема, о которой знал только Сян Шаолун, и имя этой проблеме — Сяо Пань. Он твёрдо решил никому не рассказывать о том, что Сяо Пань выдаёт себя за Ин Чжэна. В дальнейшем только он, Чжао Цянь, У Тинфан и ограниченный круг людей будут знать об этом. Никто другой не должен знать подлинную личность Сяо Паня.

    — Меня больше пугает то, что Правитель Чжао может оказаться настолько безжалостным, что приговорит к смерти собственную дочь, — сказал Тэн И. — И это проблема.

    Сян Шаолун принял решение и сказал:

    — Возможно, мне придётся пойти более сложным путём. Я заставлю Чжао Я позволить мне привезти Цянь'ку сюда. Ей придётся искать совета у Правителя. И если он действительно намеревается убить свою дочь, то он не станет возражать против её отправки в семью У. Это даст ему повод обвинить нас в ещё одном преступлении — краже принцессы. К тому времени у них будет ещё больше причин, чтобы поддержать их.

    — То есть тебе придётся взять Чжао Я с собой. Разве это не покажется ей подозрительным?

    Сян Шаолун тоже считал, что этот план не очень-то осуществим. Однако в этом момент прибыл посыльный от Леди Я. Она звала его в свою резиденцию.

    Сян Шаолун тотчас же отправился к ней. Настало время раскрыть перед ней все свои фальшивые карты.

Глава 10

Действовать по ситуации

    Сян Шаолун встретился с Чжао Я во внутреннем зале.

    Стоял солнечный день. Серебряно-белый снег ярко блестел под лучами солнца, которое последние дни пряталось за тучами.

    На этот раз Сян Шаолун не видел Сяо Чжао и Сяо Мэй. Похоже, что вся прислуга в резиденции была заменена на людей Чжао Му.

    Чжао Я была в жёлтом платье и, похоже, настроение у неё улучшилось, хотя это всё равно не могло скрыть её печаль и усталость. Скорбящая одинокая красавица, вынужденная мучиться от неразрешимой дилеммы.

    Но Сян Шаолун больше не испытывал к ней жалости. Он считал, что она этого заслуживает.

    Когда они уселись и служанка, приносившая чай, ушла, Чжао Я сказала:

    — Как идут дела?

    Сян Шаолун слегка улыбнулся и ответил:

    — Довольно гладко. Есть ли у тебя какая-нибудь новая информация? Чжао Му что-нибудь заподозрил?

    Чжао Я помотала головой.

    — Всё внимание Имперского Брата и Чжао Му направлено на войну с Янь. У них сейчас нет времени, чтобы беспокоиться на счёт других дел. — Она сделала паузу, а затем добавила: — А вот Императрица Цзин настаивает, чтобы ты нанёс удар как можно быстрее, и просит передать, что Имперский Брат очень разочарован, так как поддержал Ли Му, предоставившего на рассмотрение тот документ. Вполне возможно, что после Фестиваля Фермеров он займётся тобой и семьёй У.

    Сян Шаолун подумал, что они пытаются внушить ему уверенность в себе, чтобы он нанёс удар. Чжао Я действительно очень старается.

    Чжао Я заметила, что он замолчал, и спросила:

    — Ты уже связался с Лу Бувэем и остальными? Без помощи Цинь мы не сможем вернуть Чжу Цзи и её сына обратно в Сяньян.

    Сян Шаолун притворился обеспокоенным и сказал:

    — Мы вышли на контакт уже давно. Ту Сян со своими людьми уже пересёк границу, но они не доверяют нам. Они только сказали, что встретят нас у холма к западу от города, если мы сможем вытащить Чжу Цзи и её сына.

    Чжао Я не могла знать, что всё это полная чушь, поэтому её прелестные глаза вспыхнули и она поспешно спросила:

    — Осталось всего два дня. Тайный ход из города уже готов?

    Сян Шаолуну пришла в голову блестящая идея.

    — Всё готово, — ответил он. Затем добавил ненавязчиво: — Я, ты и Цянь'ка важнее, чем Чжу Цзи и её сын. Поэтому я решил, что выведу из города сначала тебя, Цянь'ку и Сяо Паня, и только затем уже нанесу удар по твоему Имперскому Брату и Резиденции для Заложников. В противном случае я, скорее всего, отменю весь план.

    Чжао Я вздрогнула и опустила голову.

    — Мы действительно так важны? — спросила она.

    Сян Шаолун ответил, посмеиваясь про себя:

    [прим.пер.: Чэн — между 7 и 9 часами утра. Мао — между 5 и 7 часами утра.]

    — Какая у меня радость останется, если я потеряю вас всех? Учитывая опыт прошлого, люди твоего Имперского Брата покинут город послезавтра в час Чэн . Я буду ждать тебя у задней двери чуть раньше, примерно в час Мао. Если всё пройдёт должным образом, я немедленно отправлю кого-нибудь, сопроводить вас в западную часть города. Выкрав Чжу Цзи и её сына,  я встречусь с вами и мы вместе покинем город через тайный ход.

    — Кто командует засадой за городом? — спросила Чжао Я.

    — У Чжо, конечно. Наши люди спрячутся в заранее вырытых окопах на заросших травой лугах и, когда воинские отряды будут проходить мимо, они внезапно атакуют, закидав их стрелами. Попав в такую ловушку, совершенно неготовые, люди твоего брата не успеют ничего сделать. Этот план можно считать безупречным.

    Губы Чжао Я слегка дрожали, когда она сказала слабым голосом:

    — Хорошо! В назначенное время я, Третья Принцесса и Сяо Пань ускользнём и встретимся с тобой.

    Сян Шаолун убедился, что достиг своей цели, после чего ушёл, чтобы встретиться с Чжао Цянь. Чжао Я покинула резиденцию под предлогом, что ей нужно съездить во Дворец и отчитаться перед Императрицей Цзин. Конечно, Сян Шаолун знал, что она собирает отчитаться о текущей ситуации перед Правителем Чжао.

    Чжао Цянь обрадовалась, увидев его. Однако ей также было тревожно оттого, что он может не победить Правителя Чжао и Чжао Му.

    Сян Шаолун обнял её, шепча ей всякие милые нелепости и в то же время рассказал ей о намерении выдать Сяо Паня за Ин Чжэна.

    Выражение лица Чжао Цянь изменилось. Было непонятно, она испугалась или пришла в радостное волнение, когда сказала:

    — Теперь понятно, почему Сяо Пань так странно себя вёл в последние дни, разговаривал сам с собой. Я так беспокоилась за него, думала, что он сошёл с ума на почве смерти матери. Но я не стала тебе рассказывать, чтобы не отвлекать.

    — Кроме тебя и Тинфан, никто не должен знать о том, кто он есть на самом деле, — сказал Сян Шаолун. — Ни при каких обстоятельствах ты не должна раскрывать правды.

    — Понимаю! — ответила Чжао Цянь.

    Он сказал ей то же, что сказал чуть ранее Чжао Я, заверив её в успехе операции. Затем они обсудили вопрос, как замаскировать Сяо Паня, чтобы провести в крепость семьи У.

    На следующий день Сян Шаолун заехал в резиденцию Чжао Я, чтобы встретиться и заодно проверить её.

    Как и ожидалось, Чжао Я не имела никаких возражений на счёт плана.

    Чжао Му думает, что манипулирует Сян Шаолуном и семьёй У, и что у них нет никаких шансов сбежать. Именно поэтому он не упустит такой прекрасной возможности, чтобы уничтожить Сян Шаолуна и всё семью У одним махом.

    Сян Шаолун улыбнулся и сказал:

    — Детей испугать проще всего.  Я бы хотел сначала забрать Сяо Паня. Что Я'нька думает по этому поводу?

    С чего бы Чжао Я беспокоиться о какой-то сироте. Естественно, она согласно кивнула.

    Сян Шаолун встал и хотел было уйти.

    — Шаолун! — тихо позвала Чжао Я.

    Сян Шаолун обернулся и Чжао Я бросилась ему на грудь. Она оплела его шею своими тонкими ручками и крепко поцеловала, показывая тем самым всю боль, что терзала её душу.

    Хотя Сян Шаолуна её порыв нисколько не заинтересовал, но ему всё же пришлось притвориться, как он жадно наслаждается её прелестным ротиком.

    Когда их губы разъединились, по её щекам текли слёзы.

    Сян Шаолун изобразил удивление и спросил:

    — У тебя какие-то проблемы?

    Чжао Я рыдала у него на плече и опомнилась только через довольно долгое время.

    — Просто я очень счастлива, поэтому так себя веду, — ответила она.

    Сян Шаолун чертыхнулся про себя.

    Чжао Я отошла от него и вытерла слёзы.

    — Иди, повидайся с Сяо Панем!

    Сян Шаолун совершенно открыто увёл Сяо Паня. По дороге, прежде чем прибыть в крепость У, он переодел его в старую изношенную одежду, которую заготовил заранее, и дал несколько наставлений.

    До этого он уже поговорил с нужными людьми о том, что Ин Чжэн на самом деле совсем другой человек. Члены семьи У пришли в восторг, особенно обрадовался Сяо Юэтань, потому что это в корне меняло ситуацию.

    Только они переступили порог, как У Инъюань и Сяо Юэтань бросились к ним и преклонили колени, выкрикнув: «Наследный Принц!»

    Сяо Пань притворился ошарашенным и спрятался за Сян Шаолуном, выкрикнув оттуда, что хочет видеть свою настоящую мать.

    Сян Шаолун сказал им:

    — Он ещё не привык к своей настоящей личности. Позвольте, я отведу его к Тинфан, она позаботиться о нём. А мы поговорим снова, когда он увидится с Императрицей.

    Они ничего не заподозрили и с радостью провели фальшивого принца во внутренний особняк.

    Время шло и день Фестиваля Фермеров, наконец, настал.

    Все в крепости встали до рассвета.

    Все женщины и дети должны были покинуть город под предлогом, что им нужно присутствовать на фермах на время праздника. Тин Фанши и четверо служанок были в их числе.

    У Тинфан закатила истерику, сказав, что останется с Сян Шаолуном. Никто не смог ничего с ней поделать, поэтому были вынуждены согласиться.

    Внутри крепости, кроме 2000 элитных солдат под командованием У Чжо, находилось ещё свыше 700 верных бойцов и 200 сильных  слуг, мужчин и женщин. Всего 3000 человек. В дополнение к высоким стенам и рву с водой они были силой, с которой нельзя не считаться.

    Это также была одна из причин, по которой Правитель Чжао не осмеливался на необдуманные поступки. С ними будет проще разобраться, если выманить из крепости.

    Позавтракав, Сян Шаолун, Тэн И, Цзин Цзюня, Сяо Юэтаня с его 30 людьми, а также 77 элитных воинов — аналог спецназа — выехали из крепости.

    Почти сразу, как они покинули крепость, У Чжо и 50 человек направились вместе с каретой к резиденции Леди Я.

    Задняя дверь открылась немедленно и оттуда выбежали Чжао Я и Чжао Цянь.

    Кто-то открыл дверцу кареты и пригласил их внутрь.

    Чжао Я проследовала за Чжао Цянь в карету, в которой она увидела только  У Чжо и двоих его людей.

    — Здравствуйте, Леди! — сказал У Чжо холодно.

    — Где Шаолун? — спросила Чжао Я, пытаясь быть спокойной.

    У Чжо дал сигнал своим людям и они немедленно скрутили Чжао Я, не забыв вставить кляп в её прелестный ротик.

    У Чжо передал Чжао Цянь заранее приготовленную одежду и через какое-то время она превратилась в мужчину. Если специально не присматриваться, то никто не догадается. Особенно хорошо получились накладные усы.

    Встревоженная Чжао Я посмотрела своими красивыми глазами на У Чжо, затем посмотрела на Чжао Цянь, которую, казалось, не заботило положение Леди Я. И в этот момент она поняла, что случилось. Её охватило чувство вины и сожаления.

    У Чжо посмотрел на неё с отвращением и сказал:

    — Ты настолько тупая и дешёвая шлюха. Как ты только посмела предать нашего Господина Сяна. На самом деле ты не знаешь своих собственных возможностей.

    После чего он плюнул в неё.

    Карета свернула в узкий переулок. У Чжо и Чжао Цянь вышли, после чего карета продолжила ехать.

    Слёзы бурным потоком хлынули из глаз Чжао Я.

    За окном кареты неожиданно пошёл снег.

    Сян Шаолун, Тэн И, Сяо Юэтань и остальные прятались в лесу напротив Резиденции для Заложников, сосредоточившись на происходящем возле главного входа. Всё выглядело как обычно. У дверей даже стражники не стояли, словно они не готовились к нападению.

    — Получится ли у Леди выскользнуть так просто? — спросил Сяо Юэтань с сомнением.

    Сян Шаолун посмотрел на падающий снег и подумал, что это уже вписано в историю. Чжу Цзи и её сын успешно прибыли в Сяньян в целости и сохранности. Так что, по-видимому, выглядящее невозможным дело должно пройти гладко.

    — Непременно! — ответил он уверенным тоном.

    Прежде чем Шаолун успел что-либо добавить, ворота Резиденции для Заложников распахнулись. Первыми появились 10 солдат Чжао на лошадях, за ними следовала роскошная карета и завершали процессию 20 всадников. С помпой выехав на улицу, они свернули налево и направились на запад.

    Все обрадовались и начали действовать.

    Цзин Цзюнь, сидевший в засаде на той стороне, получил условный сигнал к немедленной атаке. Тридцать элитных воинов быстро взобрались по заранее привязанным верёвкам на деревья, что росли вдоль дороги с каждой стороны. Наконечники стрел уже были направлены на быстро приближающуюся цель.

    Когда карета поравнялась с местом, где разместилась засада, позади процессии внезапно раздался громкий стук копыт. Это скакал солдат Чжао, давая сигнал остановиться.

    Глава процессии удивился и приказал людям остановиться.

    И в этот момент воздух разрезал свист стрел и 31 человек, включая последнего солдата Чжао, повалились мёртвыми на землю. По одной стреле на каждого.

    Элитные воины спрыгнули с деревьев прямиком на спины лошадей, успокаивая и беря их под своё управление.

    Цзин Цзюнь мягко приземлился на крышу кареты. И только он собирался сунуть голову внутрь, чтобы потребовать свою награду от фальшивого Го Кая, как дверь распахнулась и оттуда выскочил мужчина с мечом.

    Все опешили.

    Этот человек был одет в дорогой наряд и выглядел лет на 25-26, ростом примерно с Сян Шаолуна, чрезвычайно красивый и элегантный. Его красивые глаза были столь притягательны, что пленили сердце. Безусловно, этот мужчина — мечта любой женщины.

    И он очень встревожился, увидев трупы солдат Чжао на земле и врагов вокруг. Он взревел и хотел было броситься в рощу на обочине. Однако его шея оказалась в цепкой хватке Цзин Цзюня, что находился на крыше. Меч выпал из рук мужчины.

    Двое бойцов быстро подбежали и повалили его на землю, избивая его руками и ногами. От боли он скорчился на земле.

    Сян Шаолун, Сяо Юэтань и остальные подошли и от увиденного выражения их лиц изменились.

    Карета была пуста.

    Сян Шаолун наступил мужчине на живот и прокричал:

    — Ты кто такой?

    Цзин Цзюнь схватил мужчину за волосы и дёрнул его женственное лицо вверх.

    Мужчина побледнел от страха. Заикаясь, он начал умолять:

    — Пощадите. Я посланник царства Ци и не испытываю к вам никакой враждебности.

    Сян Шаолун и Цзин Цзюнь переглянулись. Они не ожидали, что это Ци Юй окажется таким бесполезным, испуганным до смерти трусом.

    Сяо Юэтань воскликнул взволнованно:

    — Что нам делать? Очевидно, что Го Кай не посещал спальню Леди прошлой ночью.

    Все сразу поняли, что этот человек перед ними решил воспользоваться Чжу Цзи и покинул её только сейчас, после завтрака. Конечно, Чжу Цзи способна соблазнить любого мужчину на земле, тем не менее, не заполучив Го Кая в свою постель, у неё также не было шанса дать ему наркотик.

    Сян Шаолун достал Кровавую Волну, приблизил остриё к лицу Ци Юя и прокричал:

    — Какой глаза тебе больше нравится, левый или правый?!

    — Пощадите! Обещаю, я сделаю всё, что скажете! — заикаясь, произнёс Ци Юй.

    Сян Шаолун вернул себе спокойный и уверенный вид, после чего сказал с улыбкой на лице:

    — Я только хочу, чтобы ты вернулся в Резиденцию для Заложников.

    Таким образом, конная процессия поскакала обратно в Резиденцию для Заложников, несмотря на снегопад.

    Сян Шаолун и Сяо Юэтань сидели в карете, удерживая дрожащего Ци Юя в заложниках. Смотря на этого Казанову, они не знали, плакать им или смеяться.

    Дверь на воротах открылась и кто-то прокричал:

    — Почему Господин Ци вернулся?

    Под влиянием угрожающих жестов Сяна и Сяо, Ци Юй сказал:

    — Я забыл важный документ и мне нужно забрать его из дома Леди.

    — Господин Го приказал, что никому не разрешено покидать Резиденцию для Заложников, — сказал стражник.

    Ци Юй, следуя тому, что ему прошептал на ухо Сян Шаолун, ответил:

    — Этот документ имеет важное значение для правителя вашей страны. Всё под мою ответственность, только позвольте мне, я быстро!

    Стражнику не оставалось другого выбора, кроме как пропустить его, потому что посланник имел особый статус и потому что он только недавно покинул резиденцию.

    Сопровождающие их солдаты Чжао были, конечно же, переодетые Цзин Цзюнь со своими людьми. Никто ничего не заподозрил, так как, во-первых, валом шёл снег, а во-вторых, солдаты, которых приставили к посланнику для защиты, и местные стражники были присланы из разных лагерей, поэтому они друг друга не знали.

    Все вздохнули с облегчением, когда карета быстро и без проблем добралась до жилища Чжу Цзи.

    Цзин Цзюнь остался стоять на страже снаружи дома. Увидев в саду ямы для лучников и прочие оборонительные системы, у него вырвался вздох облегчения, что им не пришлось брать это здание штурмом.

    Сян Шаолун и Сяо Юэтань шли по бокам от Ци Юя, ещё четверо бойцов шли за спиной. Четверо солдат Чжао, стоявших у лестницы, узнали Ци Юя, но его сильную бледность приняли за истощение сил прошлой ночью, поэтому ничего не заподозрили.

    Двое стражников последовали за ними в здание.

    Две служанки прибирались в холле. Обе заулыбались, увидев Ци Юя, и подошли к нему, чтобы снова поприветствовать его.

    Сян Шаолун дал сигнал и четверо элитных бойцов ударили одновременно. Используя технику, показанную им Сян Шаолуном, они вырубили и служанок и обоих стражников. Они быстро связали их, заткнули рты кляпом и оттащили в угол.

    Сян Шаолун спросил Ци Юя ледяным тоном:

    — Сколько людей в доме?

    — Ещё 5 служанок, две из них приставлены к Чжу Цзи, — покорно ответил Ци Юй.

    Чтобы остаться в живых, он, безусловно, готов рассказать всё, что знает.

    Только четверо бойцов закончили, как вдруг главная дверь открылась и вошёл Го Кай.

    — Зачем Господин Посланник вернулся? Разве вы недостаточно развлеклись прошлой ночью? — спросил он с завистью.

    Он, должно быть, услышал новость от фальшивого Ин Чжэна и сразу поспешил сюда, чтобы высказать свои саркастические замечания Ци Юю, который забрал у него его Чжу Цзи. Сян Шаолуна это развеселило.

    Ци Юй молча взглянул на Го Кая и горько улыбнулся.

    Только теперь Го Кай взглянул на людей, стоявших возле посланника. Когда его взгляд упал на усмехающегося Сян Шаолуна, он тотчас же изменился в лице. Однако закричать не успел, так как к его горлу уже был приставлен клинок.

    — Как поживает Господин Го? — спросил Сян Шаолун с улыбкой.

    — Тебе всё равно не сбежать! — ответил, запинаясь, Го Кай.

    — А кто тут сбегает? — невозмутимо ответил Сян Шаолун, сделав акцент на слове «сбегает».

    — Охранять обоих, — приказал Сяо Юэтань.

    Двое бойцов пошли искать оставшихся служанок, тогда как Сян Шаолун вместе с остальными и двумя заложниками поднялся на второй этаж и подошёл к запертой двери в спальню Чжу Цзи.

    Находящемуся под угрозой Го Каю не оставалось другого выбора, как приказать находящимся внутри служанкам открыть дверь.

    Когда дверь открылась, Сян Шаолун ворвался в комнату и быстро вырубил обеих служанок.

    Удивлённая Чжу Цзи с несчастным видом сидела перед медным зеркалом, когда вдруг в её комнату ворвались солдаты Чжао и ударили её служанок. Только она успела испугаться, как Сяо Юэтань уже ворвался внутрь и преклонил колено, сказав:

    — Ваш верный слуга Сяо Юэтань опоздал с вашим спасением. Вы испытали много страданий!

    Его настолько переполняли эмоции, что он чуть ли не плакал.

    Сян Шаолун подумал, что этот человек знает, как нужно действовать. Неудивительно, что Лу Бувэй так высоко ценит его.

    — Леди, быстрее маскируйтесь под Го Кая, — вмешался Шаолун.

    Только сейчас Чжу Цзи узнала Сян Шаолуна и радостно вскочила. Сначала она подошла к Го Каю и Ци Юю и дало каждому по пощёчине.

    «Грозная женщина», — подумал он. Но вслух произнёс:

    — Выведите их отсюда, разденьте Господина Го, а затем свяжите.

    Двое бойцов пошли выполнять приказ и вытолкали пленников из комнаты.

    При помощи Сяо Юэтаня, когда Чжу Цзи обзавелась видной длинной бородой, как у Го Кая, и надела его одежду и шляпу, то даже Сян Шаолун не смог бы отличить их.

    Чжу Цзи вдруг вспомнила и спросила дрожащим голосом:

    — Где Чжэн?

    — К счастью, он жив! — ответил Сян Шаолун с улыбкой.

    Чжу Цзи радостно воскликнула, переборов желание броситься Сян Шаолуну на грудь и поцеловать. Она повернулась к Сяо Юэтаню и спросила:

    — Он… Он выглядит как Его Величество?

    Сяо Юэтань покашлял и украдкой взглянул на Сян Шаолуна.

    — Очень похож, но он хорош так же, как Леди, — ответил он смущённо.

    После такого вопроса и ответа Сян Шаолун понял, что даже Цзу Чжи не была уверена от кого её сын. И конечно же, ей и в голову не пришла мысль, что сын, с которым она собирается встретиться, не её плоть и кровь. Такое грязное дело трудно поддаётся объяснению.

    Они не осмелились дальше оставаться здесь и вышли из комнаты.

    Го Кай был крепко связан. Увидев, как «он» выходит из спальни, он был так потрясён, что чуть не упал.

    Чжу Цзи сказала, подражая его голосу:

    — Убейте его ради меня!

    Го Кай и Ци Юй сразу побледнели.

    У Сян Шаолуна не было никакого желания убивать беззащитных, поэтому он сказал, посмеиваясь:

    — Остаться в живых для него будет более мучительно, чем просто умереть.

    — Вы очень хороший человек! — сказала она, закатив глаза, и направилась к лестнице.

    Сян Шаолун и остальные теперь превратились в её подчинённых и, всё также держа Ци Юя в заложниках, пошли следом за ней.

    Чжу Цзи, замаскированная под Го Кая, вышла через главный вход и затем голосом Го Кая отчитала Ци Юя:

    — Если бы вы не были нашим почётным гостем из царства Ци, я бы сурово наказал вас.

    Ци Юй опустил голову, выглядя так, словно повинен в серьёзной ошибке.

    Продолжая выговор, «Го Кая» забрался в карету вместе с Ци Юйем. И, конечно же, Сян Шаолун и Сяо Юэтань последовали за ними.

    Когда карета доехала до главных ворот, вышел начальник стражи и сказал:

    — Господин Посланник…

    Чжу Цзи прервала его:

    — Я собираюсь отбыть с Господином Посланником ненадолго. А вы продолжайте охранять ворота.

    Глава стражи опешил.

    — Но, Господин! Вы должны находиться здесь.

    Чжу Цзи сказала официозным тоном:

    — Я знаю, что мне делать. А вы, Чэн Гуй, не в том положении, чтобы указывать мне, что я должен делать. Откройте ворота, быстро!

    Удачнее всего оказалось то, что она знала имя этого человека.

    У главы стражи не оставалось другого выбора. Он открыл ворота.

    Без каких-либо проблем они покинули Резиденцию для Заложников.

Глава 11

Осада Крепости

    Карета остановилась.

    Чжао Я винила себя и испытывала чувство стыда и сожаления. У Чжо забрался в карету и освободил её от пут.

    Когда она размяла конечности, У Чжо приказал ей выходить наружу.

    Чжао Я обнаружила, что вокруг густой лес, который находился недалеко от крепости семьи У. Только она ощутила тревогу, как из-за деревьев вышла группа людей, среди которых был тот, кого  она предала, — Сян Шаолун.

    Ноги Чжао Я подкосились и она повалилась на землю, не в силах говорить. Горячие слёзы ручьём хлынули из её глаз.

    Сян Шаолун толкнул человека возле себя и тот упал рядом с Чжао Я.

    — Я позволю вам, парочке неверных любовников, стать парочкой влюблённых пташек с одной судьбой на двоих, — сказал Шаолун ледяным тоном.

    — Не убивайте меня, — сказал Ци Юй, запинаясь. — Господин, вы обещали.

    Чжао Я испытала чувство отвращения от вида трусости этого человека.

    Этот приятно выглядящий мужчина, казавшийся ей раньше честным и уверенным в себе, вдруг превратился в робкого и запуганного труса. Особенно сильно это выделялось на фоне стоящего рядом Сян Шаолуна, от которого исходила героическая аура, говорившая о совершенном бесстрашии этого человека. Была явственно видна пропасть между этими двумя мужчинами, как между небом и землёй.

    В этот момент Чжао Я словно прозрела, удивляясь тому, как она могла влюбиться в такого мужчину. Она заставила себя подняться и провыть жалобно:

    — Шаолун! Я подвела тебя и теперь недостойна тебя. Убей же меня!

    Сян Шаолун запрокинул голову и рассмеялся.

    — Я не хочу марать свой драгоценный меч о такую шлюху, как ты. Помнишь, я как-то сказал тебе, что любой, кто попытается убить меня, заплатит ужасную цену? Теперь ты получишь подтверждение моих слов. Скажи своему Имперскому Братцу и Чжао Му, чтобы приходили!

    — Разве ты не собирался убегать? — удивлённо спросила Чжао Я.

    Сян Шаолун ответил, загадочно улыбаясь:

    — Конечно! Я уйду немедленно. Теперь, когда у меня Чжу Цзи, я могу рассчитывать на поддержку Правителя Цинь.

    Издалека донёсся стук копыт.

    На лице Сян Шаолуна появилось удивлённое выражение.

    — О, нет! Нас раскрыли! — воскликнул он.

    У Чжо тоже испуганно вскрикнул:

    — Мы не успеем сбежать, возвращаемся в крепость.

    Чжао Я сквозь слёзы смотрела, как уходил человек, благодаря которому она вкусила плод настоящей любви. Боль и сожаление разъедали её сердце, словно змеиный яд.

    Ци Юй рядом с ней воскликнул радостно:

    — Смотри! Это солдаты Чжао! Мы спасены!

    Темнота заволокла взор Чжао Я и она потеряла сознание.

    * * *

    Миссия выполнена. Сян Шаолун и остальные с триумфом возвращались обратно.  Миновав подъёмный мост, они ворвались в крепость под одобрительные возгласы воинов семьи У.

    Господин У лично встретил их на площади. Сяо Пань держался позади Чжао Цянь и У Тинфан, которая была облачена в воинские одежды, и смотрел за тем, как его «мать» Чжу Цзи въезжала внутрь крепости и выходила из кареты.

    В этот момент Чжу Цзи не сводила глаз с Сяо Паня. Совершенно не скрывая своей безудержной трогательной радости, она бросилась к Сяо Паню.

    Сяо Пань тоже выбежал со слезами на глазах и бросился в её объятия. Мать и сын обнимали друг друга, всхлипывая от рыданий.

    Десять лет разлуки и каждодневная тоска от невозможности обнять свою кровиночку. Естественно, она не могла сдержать слёз.

    Обнимая эту «мать», Сяо Пань думал о своей настоящей матери, поэтому рыдал даже сильнее Чжу Цзи, по-настоящему. Злость, медленно копившаяся внутри, волнами вырывалась наружу.

    Господин У подошёл к матери и её сыну и сказал с чувством:

    — Леди, это должен быть момент радости.

    Прозвучал звук горна. Это значит, что солдаты Чжао уже подошли к крепости.

    Чжу Цзи подняла своё красивое лицо. Глаза её покраснели и опухли от рыданий. Посмотрев на Господина У, она сказала:

    — Благодаря благородству Господина У у матери и сына состоялся этот день. Я не могу подыскать слов благодарности, но пока звание матери и сына что-то значит в Цинь, мы окажем покровительство семье У и гарантируем вашим потомкам богатство и безопасность.

    Ей уже было известно, что Господин У решил героически погибнуть вместе с крепостью, чтобы они могли сбежать. Именно поэтому она произнесла это от всего сердца, что происходило очень редко.

    Господин У громко рассмеялся со слезами на глазах.

    — Благодаря словам Леди я смогу широко улыбаться в подземном мире.

    Сяо Юэтань беспокоился, что задержка может принести кучу проблем, поэтому поторопил её:

    — Леди! Нам нужно уходить немедленно.

    У Инъюань, элитный отряд Цзин Цзюня и Сяо Юэтань со своими 30 профессиональными воинами сопроводили мать и её сына, а также Чжао Цянь, сказавшей печальное прощай Сян Шаолуну, обратно в дом. Естественно, они собирались покинуть город через тайный подземный ход, чтобы встретиться с группой Ту Сяня.

    Сян Шаолун, У Чжо, Тэн И и остальные остались в крепости, так как без них было бы немыслимо отражать атаки армии Чжао, которая по численности превосходила их в 10 раз.

    Солдаты Чжао не стали тотчас же штурмовать крепость, вместо этого они окопались снаружи. Подкрепление стекалось со всего Ханьданя и даже из-за его пределов, принося с собой оборудование для штурма крепости. Только на третий день они завершили все приготовления.

    Именно на это и рассчитывал Сян Шаолун — заманить и держать здесь армию Чжао, пока Чжу Цзи и остальные целыми и невредимыми доберутся до Сяньяна.

    Самая замечательная часть плана состоит в том, что Чжао всё ещё думают, что Ин Чжэн в их руках, поэтому они не особо тревожились по поводу беглецов. Они знают, что как только возьмут крепость, то, наконец-то, убьют каждого члена семьи У.

    Сян Шаолун периодически показывался на стенах крепости. Более того, помимо него на стенах также появлялись Господин У и У Тинфан. Всё ради того , чтобы Чжао ничего не смогли заподозрить.

    На третью ночь воины, следившие за четырьмя подземными тоннелями, что вели в рощу снаружи крепости, заметили пробиравшихся по ним солдат Чжао. Они быстро подожгли запасённые дрова и при помощи огромных вееров буквально сожгли заживо несколько сотен человек, после чего завалили подземные тоннели.

    Естественно, Правитель Чжао пришёл в ярость от такого. Рано утром он даже отправил человека под стены крепости, который осыпал противника проклятиями.

    Сян Шаолун нашёл это очень забавным. Впервые он видел такие беспомощные «проклятья».

    Тэн И не проронил ни слова. Он просто достал свой особенный мощный лук и ошарашил армию Чжао тем, что дострелил до лошади слишком шумного эксперта по сквернословию. Расстояние было в 800 шагов, что на несколько футов(метров) дальше дальнобойности обычного лука.

    Грянули оглушительные выкрики воинов семьи У.

    В то время как солдаты Чжао потеряли дар речи.

    Глашатай усвоил урок, остановил лошадь и поскакал в обратную сторону. Отъехав на тысячу шагов, он прокричал:

    — Сян Шаолун, Его Величество хочет говорить с тобой.

    Сян Шаолун мысленно рассмеялся, он не настолько глуп, чтобы напрягать голосовые связки и выкрикивать что-то в ответ.

    Стоявший рядом У Чжо позвал подчинённого и сказал с улыбкой:

    — Отличный момент, чтобы публично унизить его!

    Сян Шаолун понял, что он имеет в виду, и сказал:

    — Скажи ему «Смотри не обосрись».

    Сказав это, Шаолун не смог удержаться от смеха.

    У Чжо и Тэн И не стали сдерживать своих улыбок. Для Тэн И же это было очень редкое выражение чувств.

    Человек на секунду опешил и затем прокричал вниз:

    — Смотри не обосрись!

    Его голос разнёсся по всей стене.

    Воины семьи У засмеялись, на стене повисла атмосфера веселья. Чжао же в свою очередь явно разозлились.

    Переговорам пришёл конец. Под гулкий стук барабанов армия Чжао начала готовиться к штурму крепости.

    За вычетом подкрепления находящаяся здесь армия насчитывала примерно 30 000 воинов, в основном пехотинцев. Именно столько Чжао успели собрать за такой короткий срок и полностью окружить крепость.

    В главе «Мужеподобные и Женоподобные Города» книги «Искусство Войны» Сунь Цзы, города делятся на два типа. Города на возвышенностях, около горы, с хорошим источником воды называются «Мужскими Городами», их очень трудно осаждать. Города в низинах, либо зажатые меж двух гор, либо расположенные прямо на равнине, где ничего не растёт, называются «Женоподобными Городами», и при должном умении и силе их очень легко захватить.

    Крепость семьи У — типичный «Мужеподобный Город». Когда город только строился, Правитель Чжао надеялся, что эта крепость станет важной частью, укрепляющее оборону города. Но он никак не мог ожидать, что теперь здесь засядут предатели.

    Именно поэтому Чжао не хотели штурмовать крепость, так как при этом тяжёлые потери неизбежны. Поначалу они решили, что у предателей будут проблемы с продовольствием. Однако увидев высокий боевой дух защитников крепости, они поняли, что совершили большую ошибку.

    Генералы рассчитывали на долгую осаду крепости. Однако они не ожидали, что от слов Сян Шаолуна Правитель Чжао придёт в такое бешенство, что потеряет над собой контроль и прикажет атаковать немедленно.

    Семья У очень состоятельна и крепость была построена согласно строжайшим стандартам своего времени. Стены крепости были толстыми и высокими, достаточно, чтобы отразить прямую вражескую атаку, а также пресечь попытки взобраться на них или пробить. Ров с водой был широким и глубоким. А на стенах стояли элитные воины семьи У. Так что, пусть даже армия Чжао больше в 10 раз, уверенности в успешном взятии крепости не было. Их единственным преимуществом можно считать неограниченные подкрепления, что позволяет им навязать битву на выносливость.

    Сян Шаолун и остальные уже завезли всё продовольствие внутрь крепости через подземные ходы, в то время как фермеры снаружи сбежали в Цинь. Так что сейчас они превратились в одинокую отрезанную от мира армию. Тем не менее, их цель состоит в том, чтобы оборонять крепость в течение короткого промежутка времени, так что все ощущали беззаботное веселье, словно это просто игра.

    Сян Шаолун посмотрел на приближающуюся армию Чжао с поднятыми щитами и спросил, нахмурившись:

    — Почему они просто не перекрыли доступ воды? Зачем им форсировать ров?

    У Чжо ответил со смехом:

    — Это живая река, нам нет нужды добавлять в ров воду. Источник находится под землёй, так что они не могут вот так взять и перекрыть подачу воды, даже если очень захотят.

    Сян Шаолун просветился, его знания росли вместе с его опытом.

    Тэн И сказал спокойно:

    — Единственный способ разобраться с этим — отвести воду, однако на это уйдёт как минимум 10 дней. Скорее всего, чтобы пересечь ров, они изготовят мобильные мосты. Так будет удобнее штурмовать крепость.

    — Тогда те люди внизу просто для демонстрации? — спросил Сян Шаолун с недоумением.

    Тэн И объяснил:

    — Осаждающая армия боится скуки больше всего, поэтому им необходимо двигаться. Это может принимать форму тренировок, так как это единственный способ поддерживать боевой дух.

    Сян Шаолун кивнул понимающе. На войне нельзя пренебрегать психологией человека. Это одинаково верно как для прошлого, так и для будущего.

    Армия Чжао внизу с криком бросилась вперёд. Достигнув края рва, они припали к земле, прикрываясь щитами. Скрывавшиеся за этими щитами лучники натянули луки и тысячи стрел полетели на стены крепости.

    Тэн И отдал приказ и воины семьи У укрылись в траншеях, не отвечая на удар.

    Тэн И прокричал голосом гораздо мощнее, чем у того специалиста по сквернословию:

    — Подготовить песок!  Пожарным командам быть наготове!

    Едва он закончил говорить, как две тысячи вражеских лучников выстрелили в сторону крепости огненными стрелами.

    Штурм крепости начался.

    Обе стороны применяли горящие камни во время атаки. Наружные стены и верхняя часть крепости получили урон от множественных ударов и огня, однако повреждения были поверхностными, основной конструкции это не коснулось. Воины семьи У находились выше и у них было достаточно камней, так что оборона велась с малыми потерями, тогда как у Чжао количество погибших и раненых перевалило за тысячу в первый же день.

    До сих пор Правитель Чжао и Чжао Му не могли понять, почему их противник так хорошо подготовлен. Они пристально следили за крепостью и видели только как продовольствие вывозилось из неё, но при этом ничего не ввозилось внутрь.

    Они даже мысли не допускали, что существует тайный подземный тоннель, поэтому их нельзя считать глупцами. Прежде всего, такой подземный тоннель построить практически невозможно. К тому же, если предположить, что подземный тоннель существует, то Сян Шаолун и остальные не стали бы оставаться в крепости. Но они не могли предположить, что это как раз ключевой фактор плана Сян Шаолуна.

    Той ночью поступило известие, что близ границы объявилась армия Цинь. Правитель Чжао так испугался, что приказал своим генералам непрестанно атаковать крепость день и ночь.

    На десятый день, понеся большие потери, армия Чжао, наконец, соорудила 3 передвижных моста и при помощи лестниц приступила к штурму стен крепости, а также пыталась пробиться через ворота при помощи огромного бревна.

    Защитники крепости отбивались посредством камней и огня. С теми, кто пытался взбираться на стены, разбирались при помощи оружия с длинными крючьями. Также на головы осаждающих лились кипящие вода и масло. Получив две тысячи убитыми и ранеными, Чжао отступили, прикрывая свои три деревянных моста.

    Со стороны семьи У вышло около пятидесяти погибших и свыше сотни раненых.

    Раненные были сразу же переправлены за город.

    Только теперь Сян Шаолун прочувствовал, насколько мизерна на войне сила одного человека. И эта мысль, конечно же, не принесла ему хорошего настроения.

    На двадцатый день Чжао, наконец, удалось отвести течение воды, после чего они потратили ещё три дня, чтобы наполнить ров землёй и камнями. Крепость семьи У потеряла своё главное преимущество.

    Армия Чжао перешла в атаку, толкая по заваленному рву бронированные боевые машины для атаки городов.

    Самими грозными из этих боевых машин были: Стенолаз, Крушащая Машина и Летающая Платформа.

    Стенолаз был выше городских стен, чтобы можно было быстро взбираться на самый верх. Крушащая Машина имела прочное бревно и использовалась для пробивания ворот и стен. С Летающей Платформы лучники обстреливали защитников на стене.

    Разобраться с этими устройствами можно было только при помощи огромных камней.

    Менее чем за два дня все камни были израсходованы. Сян Шаолун отдал приказ к отступлению.

    К тому времени, когда армия Чжао вошла в крепость, повсюду бушевал огонь. Так как все постройки были облиты маслом, они не могли потушить пламя, даже если бы очень захотели.

    Чжао наблюдали за буйством огня ещё 10 дней. После пожара остались только обугленные, сожжённые до основания здания. Им было трудно описать свои чувства, но, в любом случае, это было далеко от чувства радости и удовлетворения.

    Более 8 000 тысяч погибшими и свыше 10 000 раненными. Это стало потрясением для всей страны.

    Семья У в глазах обывателей всегда обладала хорошей репутацией, а теперь Правитель Чжао объявил их мятежниками. Естественно, возросло недовольство.

    Только через месяц Правитель Чжао узнал о подземном тоннеле, который вёл за пределы города. И тогда он понял, что попался на уловку Сян Шаолуна.

    Правитель Чжао был в бешенстве, но уже ничего нельзя было поделать.

    В этот момент он испытал лёгкое чувство сожаления. Мало того, что он не успел как следует воспользоваться услугами такого талантливого человека, как Сян Шаолун, но теперь, по сути, отдал его Цинь. И эта мысль была очень мучительной!

http://erolate.org/book/5440/551358