Готовый перевод A step into the past / Шаг в прошлое: Глава 5. Безумие Зависти и Ненависти

Случайно или нет, но Сян Шаолуна посадили рядом с Чжао Я. По другую сторону от Чжао Я разместились Хань Чуан, Го Сю, Ли Юань, Го Чжун. Со стороны Сян Шаолуна — Чжао Ба, Лэ Чэн и Чжао Му. Место Чжао Чжи было убрано.

Теперь уже все поняли, что главный гость вечера — Ли Юань, сидящий между Го Чжуном и его дочерью. Этот человек хороший собеседник и уже очень скоро Го Сю прикрывала рот, заливаясь лёгким дружелюбным смехом. Кажется, стоит только Ли Юаню кивнуть головой и Го Сю будет принадлежать ему.

Хань Чуан тоже заинтересовался этой прелестной юной девушкой. Однако, учитывая внешнюю политику царства Хань, он не осмелился идти против Ли Юаня. Вместо этого он сосредоточился на приватной беседе с Чжао Я. Поскольку сама Чжао Я намеренно игнорировала лошадиного фанатика, то беседовала с Хань Чуаном в довольно интимной манере, то и дело звонко посмеиваясь, что делало этот банкет более весёлым и оживлённым.

Чтобы создать больше благоприятных возможностей между Ли Юанем и своей возлюбленной дочерью, Го Чжун, после того как переговорил с каждым сидящим за столом, повернулся к Чжао Му и Лэ Чэну, сидящим слева от него, и завязал непринуждённую беседу. Темой разговора, как всегда, стали госслужащие и богачи Ханьданя.

Чжао Ба дружил с Го Чжуном, поэтому он тоже присоединился к беседе. Хотя Сян Шаолун притворялся, что ему интересно их слушать, было явно видно, что Го Чжун относится к нему с пренебрежением.

Сян Шаолун очень хорошо знал, что Го Чжун переменил о нём своё мнение так быстро благодаря влиянию Ли Юаня. И теперь можно видеть, что этот великий торговец настроен пессимистично относительно ситуации в Чжао и уже подумывает уехать отсюда.

Конечно, такое поведение не утаить от Правителя Чжао и Го Кая. Именно поэтому последний рекомендовал ему быть осторожнее с Го Чжуном.

С уходом семьи У царство Чжао ослабло и начало клониться к закату.

И какие теперь планы на будущее у Чжао Я?

В этот момент ко всем подошли служанки и налили вина.

Ли Юань отвернулся от Го Сю и взглянул на Сян Шаолуна.

— Брат Дун проделал такой долгий и тяжёлый путь, чтобы прибыть сюда, — сказал он. — И мне интересно, какая причина побудила его сделать это?

Все отчётливо услышали нотки неприязни в его голосе, поэтому прекратили разговоры, чтобы посмотреть, что же ответит Сян Шаолун.

Впервые Го Сю подняла своё личико, чтобы взглянуть на этого грубого, дородного мужчину, который гораздо больше Ли Юаня.

Сян Шаолун был спокоен и собран. Он взглянул на него с прищуром и ответил небрежно хриплым голосом:

— Брат Ли любит красавиц, я люблю статных лошадей. Брат Ли пойдёт за красавицей хоть на край света, тогда как я пойду на край света ради плодородных земель. Если бы Брат Ли подумал о собственном отношении, то понял бы моё отношение ещё больше.

Его ответ был очень уместным.

Го Сю подумала, что под красавицами Сян Шаолун имел в виду её, поэтому застенчиво опустила лицо и покраснела.

Остальные никак не ожидали, что аргумент этого невежи окажется таким грозным, и про себя очень удивились, но в то же время ощутили некоторую неловкость за Ли Юаня.

Только Чжао Му втайне радовался. Сам он не мог оскорбить Ли Юаня, поэтому был удовлетворён тем, что Сян Шаолун сделал это за него.

Ли Юань слегка изменился в лице, убийственный свет промелькнул в его глазах. Он сказал холодно:

— Брат Дун намекает, что земли в Чу недостаточно плодородны?

Едва он произнёс это, то сразу понял, что попал впросак. Потому что все сидящие за столом были уроженцами Чжао, за исключением Хань Чуана.

Лэ Чэн, Чжао Ба и Чжао Му, уже давно считавшие себя частью Чжао, нахмурились.

Сян Шаолун заметил, что после этих слов Ли Юань запнулся, и втайне обрадовался. Притворившись, что не заметил раздражения Ли Юаня, он сказал как ни в чём не бывало:

— Брат Ли слишком всё преувеличивает. Я ведь просто привёл пример. На самом деле все земли имеют свои плюсы и минусы. Погода на юге умеренная и там легко разводить лошадей. Тем не менее, пусть лошади там вырастают статными и красивыми, однако не достаточно сильными и крепкими и не способны выносить суровый ветер, дождь и снег. На севере сложно разводить лошадей, однако там они вырастают в жёстких условиях, к тому же меньше шанс, что случится лошадиная чума. Вот почему лошади Хунну так знамениты, именно благодаря холодному и суровому климату, в результате чего вырастают превосходные скакуны.

На присутствующих речь Сян Шаолуна оказала сильное впечатление. Никто не ожидал, что он настолько проницателен. Особенно та часть, где он тонко намекнул, что расположенное на юге царство Чу поглощено весельем и не стремиться что-то улучшать. В то время как царства на севере, включая грозных Цинь, ведут войны год за годом, что привело к появлению многих талантливых людей, а их репутация гораздо выше, чем у могущественного Чу.

И это непреложный факт. С тех пор как крошечные Юэ успешно атаковали Чу, их гордости был нанесён удар. К этому прибавились дальнейшие неудачи, что сильно сказалось на их положении.

Когда шесть царств впервые объединили свои силы, чтобы атаковать Цинь, во главе встал Правитель Хуай Чу. Однако на практике в войне участвовали только Хань и Чжао. Цинь нанесли двум государствам серьёзное поражение при Сююй, что на границе Хань. В это время Ци переметнулись и атаковали Чжао и Вэй, породив тем самым внутренние распри. Затем Цинь воспользовались удобной возможностью, чтобы уничтожить Ба и Шу, тем самым увеличив свою территорию вдвое, что приблизило их к размерам Уцзюнь и Цяньчжун в царстве Чу. Таким образом, вкусив горький вкус превращения в обычного «зрителя», начал сбываться худший кошмар Чу.

Больше всего Цинь беспокоились по поводу объединения сил Ци и Чу. Поэтому Цинь уступили часть территорий, чтобы уговорить Правителя Хуай Чу разорвать дружеские отношения с Ци. Однако они забрали свои слова обратно, как только получили, что хотели, и нанесли сокрушительное поражение армии Чу в Даньян. В результате погибло 80 000 человек и Чу лишились города Ханьчжун. Затем они приступили к захвату Чжаолин, после чего (Чу) потеряли контроль над северо-западным районом Инду.

И это был не единственный незавидный поступок, совершённый Правителем Хуай Чу. Как и тогда, когда он согласился работать против Ци, его снова соблазнили Цинь. И в очередной раз он резко передумал, заключив брачное соглашение с Цинь.

Ци, Вэй и Хань пришли в ярость и отправили на Чу свои войска, чтобы заставить отказаться от договора. Правитель Хуай был так изумлён, что приказал Наследному Принцу ехать в Цинь просить подкрепление. Три царства были вынуждены отступить. Позже Цинь нашли повод, чтобы напасть на Чу, и при помощи кнута и пряника заманили безмозглого Правителя в Цинь, где тот был успешно пленён. Сбежать он не смог, поэтому так и умер в Цинь от болезни и немощи.

Взойдя на трон, его сын — Правитель Цинсян Чу — попытался отомстить. Однако Цинь ему пригрозили и он тотчас же до смерти испугался. Он не только умолял о мире, но и попросил брачное соглашение с Цинь. Как и его отец, он внёс свою лепту в их и без того запутанную историю.

Поэтому Сян Шаолун дал понять, что Чу уничтожили собственную страну из-за своих людей, а не из-за войн. Самая впечатляющая часть касалась намёка на то, что хоть Ли Юань и выглядит способным, на самом деле он совершенно бесполезный человек и не сможет пережить невзгоды.

Чжао Я и Го Сю, обе обладали проницательной женской интуицией, которая говорила им, что Ли Юань — это как хорошо выглядящий южный конь, в то время как Дун Куан — превосходный северный скакун, крепкий и стойкий, способный пережить любые трудности. В их глазах привлекательность Ли Юаня сразу упала на несколько пунктов.

Го Чжун удивлённо посмотрел на Сян Шаолуна, так как тот заставил его пересмотреть вопрос о том, действительно ли стоит укрываться от Цинь в Чу.

Сян Шаолун привёл неоспоримые доказательства того, что фатальная слабость Чу — нерешительность и страх перед трудностями. И каждый его аргумент был писан кровью.

Ли Юань то краснел, то бледнел, однако ничего не сказал в ответ.

Да и что он может сказать, когда разговор, по идее, идёт о лошадях?

Го Чжун хмыкнул и попытался сгладить острые углы, сказав:

— Господин Дун постоянно говорит о лошадях. Воистину лошадиный фанатик. Давайте выпьем!

Все подняли чаши с вином. Все, кроме Ли Юаня, который продолжал сидеть с окаменевшим лицом и не последовал примеру остальных, что было воспринято присутствующими как выражение мелочности и недалёкости.

Выпив, Чжао Ба снова поднял чашу, уже услужливо наполненную служанкой. Направив чашу в сторону Ли Юаня и Хань Чуана, он произнёс:

— За сотрудничество между Хань, Чу и Чжао. Выпьем!

Ли Юань, похоже, пришёл к какой-то мысли и выражение его лица вновь стало нормальным. Он вежливо и спокойно поднял чашу в ответ, улыбнулся и выпил. Только после этого атмосфера слегка разрядилась.

Хань Чуан сказал:

— Я слышал, что Правитель Ци придаёт большое значение этой встрече в Ханьдане. А Премьер Тянь Дань прибывает сюда лично. Он будет здесь дня через два.

Чжао Му и Лэ Чэн уже давно знали об этом, однако остальные услышали об этом впервые, поэтому все сразу пришли в возбуждение.

Тянь Даня можно считать настоящим правителем Ци только без титула. Его репутация сравнима с репутацией Принца Синьлина царства Вэй.

Спустя восемь лет после смерти Правителя Хуай Чу царство Чу стало слабее, в то время как царство Ци ярко сияло, способное на равных сражаться с Цинь. Ци угодили в ловушку Цинь, приняв предложение Правителя Чжаосяна, согласно которому Правитель Цинь будет считаться Императором Запада, а Правитель Ци — Императором Востока. Это означало, что Цинь и Ци будут делить мир поровну.

Правда, через два дня после объявления себя Императором должностные лица уговорили Правителя Ци расторгнуть договор и отказаться от титула Императора. Однако это не поубавило его амбиций. Позднее он вторгся на север и юг, разрушив сначала Сун, а затем несколько мелких государств. Тем самым он захватил много земель, но в то же время сильно истощил ресурсы страны, что дало возможность Цинь, Чу и ещё трём царствам, а также Янь, вторгнуться в Ци. Генерал Юэ И царства Янь захватил Линьцзы, а в течение пяти лет — ещё 70 городов, не тронув только Цзюй и Цзимо.

[прим. пер.: Линьцзы — столица Ци]

Тянь Дань — это человек, сумевший взойти наверх в такие сложные времена. Он приходится дальним родственником Правителю Ци и поначалу был мелким придворным чиновником. Ещё до того, как армия Янь захватила город, он велел своим людям отпилить осевые концы повозок, чтобы во время бегства повозки не цеплялись друг за друга и не сломались. Таким образом, они успешно сбежали. Этот поступок раскрыл его потенциал человека, сохраняющего мудрость и спокойствие перед лицом опасности.

Когда Янь напали на Цзимо, все единодушно предложили ему стать Командующим. И в это время как раз умер Правитель Чжао Янь. А новый Правитель Янь повёлся на происки Тянь Даня и заменил Юэ И на бестолкового генерала. Как только пришёл новый генерал, Тянь Дань легко выбил Янь с территории Ци. И его самым известным манёвром против армии Янь стал Построение Огненная Корова.

Несмотря на то, что благодаря этому Тянь Дань быстро прославился, Царство Ци испытывало большие трудности, по сути, едва дожив до дня сегодняшнего.

Сян Шаолун хотел послушать дальнейший разговор, но сидящая рядом Чжао Я взяла у служанки бутылку с ароматным вином и наполнила пустую чашу Сян Шаолуна. Её глаза сияли, когда она сказала ласково и с улыбкой на губах:

— Господин Дун! Если Чжао Я каким-либо образом оскорбила вас, пожалуйста, примите эту чашу вина в знак извинений!

Хань Чуан продолжал говорить, не придав этому значения. Только в глазах Ли Юаня мелькнул странный свет, после чего он над чем-то задумался.

Внутри Сян Шаолун кипел от злости. Эта женщина слишком переменчива. Только недавно она обхаживала Хань Чуана, а теперь, тронутая его словами, пытается добиться его расположения. Тем не менее, он не мог продемонстрировать плохие манеры и публично поставить её в неудобное положение. Он поднял чашу с вином и сказал с чувством:

— Леди преувеличивает. Вы никоим образом не могли оскорбить меня! Давайте выпьем за Леди!

Чжао Я подняла свою чашу и выпила, пристально смотря ему в глаза.

Только сейчас Хань Чуан заметил, что нечто странное творится между этими двоими, и несчастное выражение промелькнуло у него на лице. Если бы они были в Хань, то, учитывая его положение, он бы преподал этому выскочке хороший урок. Однако в данной ситуации ему оставалось только сдерживать кипевшую в нём ярость.

Ли Юань хмыкнул и сказал:

— Леди, я сегодня ещё не выпил за вас.

Он поднял чашу и произнёс тост издалека.

Несмотря на то, что хорошее впечатление о нём уже было подпорчено, Чжао Я он всё равно немного нравился. Этот человек был довольно холоден к ней прошлой ночью, а теперь он первым начинает заигрывать с ней. Она почувствовала себя приятно встревоженной, смущённо подняла чашу с вином и выпила.

Сян Шаолун понял, что Ли Юань собирается использовать Чжао Я, чтобы нанести по нему удар. Но он всё ещё клокотал от ярости — ненавидел Ли Юаня и в то же время сердился на Чжао Я за то, что той сильно не хватает самоуважения. Конечно, внешне эти эмоции никак не проявлялись.

Ли Юань не собирался отступать и продолжил заигрывать с Чжао Я.

— Леди так хорошо пьёт. Почему бы нам не встретиться как-нибудь ночью и не выпить? Посмотрим, кто напьётся первым.

Как только он произнёс это, у четверых из девяти сидящих за столом на лицах появилось неловкое выражение.

Больше всего это затронуло Го Чжуна и Го Сю. Они почувствовали, что Ли Юань не проявляет к ним должного уважения, публично заигрывая с красавицей, известной своей распутностью.

Хань Чуан же перенёс свою ревность с Сян Шаолуна на новоиспечённого любовного соперника.

Выражение лица Чжао Му тоже было каким-то неестественным. Он сердито смотрел на неё, словно хотел, чтобы она отказала.

Чжао Я не ожидала, что Ли Юань осмелеет настолько, что при всех на банкете пригласит её на ночное свидание. Отказать? Но она не вынесет этого. Согласиться? Этот человек рядом, который выглядит гораздо харизматичнее, чем Ли Юань, будет смотреть на неё с презрением. Она закатила свои умненькие глазки и ответила:

— Учитывая, в каком приподнятом настроении пребывает господин Ли, Чжао Я придётся выбрать день для проведения банкета в моей резиденции. И Господин не должен потом говорить, что у него нет свободного времени, чтобы прийти!

Она обвела взглядом всех присутствующих и добавила со смехом:

— Все вы тоже приходите, будете свидетелями того, кто из нас первым напьётся.

Ли Юань слегка опешил. Он не ожидал, что эта потаскуха фактически откажет ему, и впервые посмотрел на неё более серьёзным взглядом.

С тех пор, как в его сердце и уме поселилась Цзи Яньжань, он редко обращал внимание на других женщин. И теперь он заметил, что Чжао Я была подобна только распустившемуся цветку, неописуемо очаровательна и чрезвычайно соблазнительна. Такая зрелая красота относится к совершенно другому типу. Снаружи она может и выглядит яркой кокеткой, однако у неё есть скрытое изящество и элегантность, ценность которых никто не осмелиться умалять. А в таком случае ему трудно удержаться от искушения. Только теперь он понял, почему Хань Чуан без ума от неё.

Ли Юань вежливо улыбнулся.

— Как только назначите дату, пожалуйста, известите меня.

В этот момент вмешался Чжао Ба и все начали разговаривать о своём.

Чжао Я склонилась к Сян Шаолуну и спросила тихо:

— Довольны?

Сян Шаолун втайне ощутил самодовольство, поняв, что эта развратная женщина снова влюбилась в него, пусть и в уже альтернативную личность. Но прежде чем он успел что-нибудь сказать, Го Сю встала из-за стола и сказала с каменным выражением:

— Простите, Сю’ньке немного нездоровится и она пойдёт в свою комнату отдохнуть.

Ли Юань как-то сразу погрустнел, но вслух ничего не сказал.

Все сразу поняли, что эта богатая юная мисс разозлилась на Ли Юаня.

Го Чжун сказал беспомощно:

— Проводите Мисс в её комнату!

Тотчас же подошла служанка и проводила девушку из зала.

Атмосфера снова стала неловкой. Без Го Сю праздник потерял часть своего веселья. К счастью, ещё оставалась Чжао Я, так что было кому держать оборону.

Чжао Ба явно перебрал с выпивкой и его потянуло на разговоры, подняв тему фехтования, а также что об этом думает Сян Шаолун.

— Люди, изучающие фехтование в наши дни, в большинстве своём озабочены быстрыми результатами, оттачивая стиль, но забывая о координации и устойчивости. Они даже не уделяют внимание тренировке пресса. Они сильны в плечах, но слабы в кистях, и не понимают, что комбинация из пресса, плеч, кистей и устойчивости — это основа основ фехтования. Знание того, как правильно прилагать силу — самое важное условие.

Горделивый Ли Юань, очевидно, не очень-то уважал этого почётного мечника Чжао. Он сказал беспечно:

— Думаю, бессмысленно полагаться только на грубую силу, иначе Сян Шаолун не убил бы Сяо Вэймоу.

«Сян Шаолун» в городе теперь был запретной темой для всех и сидящие за столом, кроме Хань Чуана, опешили.

Сян Шаолун встревожился, услышав своё имя. Он быстро взглянул на Чжао Я, чьё лицо потемнело от изумления.

Хань Чуан произнёс дерзко:

— Какая жалость, что он сбежал в Цинь, иначе я бы непременно проверил, насколько он искусен в обращении с мечом.

Чжао Му ответил сквозь стиснутые зубы:

— Разве у вас не выдастся такой возможности в будущем, когда мы будем атаковать Сяньян?

Чжао Ба, раздосадованный вмешательством Ли Юаня, не смог выиграть спор, поэтому сказал мрачно:

— Господин Ли известен своим искусством фехтования. Не сможете ли вы найти свободное время и прийти в мою школу, чтобы открыть мне глаза?

Глаза Ли Юаня вспыхнули. Он кивнул и сказал:

— Каждый раз, когда я приезжаю куда-нибудь, то отыскиваю самого известного местного мечника и обмениваюсь с ним опытом. Предложение главы школы Чжао — это именно то, чего я желал.

На этот раз даже Лэ Чэна допекла заносчивость этой персоны и он сказал Чжао Ба со смехом:

— Господин Ли такой смельчак. Директор, пожалуйста, назначьте дату и время, чтобы мы могли воочию восхититься непревзойдённым искусством фехтования Господина Ли.

Явно рассерженный Чжао Ба сказал:

— Мне несколько не терпится, так почему бы не сделать это завтра? Давайте узнаем, какое время будет наиболее удобно для Господина Ли.

Ли Юань ответил самодовольно:

— Только не завтра. У меня назначена прогулка по Ханьданю с Мисс Цзи Яньжань. Почему бы нам не перенести нашу встречу на послезавтра?

Все остолбенели и у всех во взглядах читалась зависть и ревность.

Сердце Сян Шаолуна ухнуло вниз, по спине пробежал холодок. Почему Цзи Яньжань приняла приглашение этого человека? Он должен услышать от неё объяснения.

Лицо Чжао Я приняло каменное выражение. Естественно, ей бы очень не хотелось, чтобы Цзи Яньжань отнимала у неё внимание мужчин.

Атмосфера праздника была окончательно разрушена и не подлежала восстановлению. Чжао Ба первым принёс извинения и покинул помещение. Чжао Я последовала за ним.

Хань Чуан поднялся и сказал:

— Позвольте мне проводить Леди Я до дома.

Чжао Я забеспокоилась, слегка нахмурившись, она помотала головой и сказала:

— Я высоко ценю добрые намерения Маркиза Пиншаня, однако у Чжао Я побаливает голова и она хотела бы побыть в одиночестве.

Печальное выражение промелькнуло на лице Хань Чуана. Он сказал холодно:

— Как Леди пожелает!

Чжао Му тоже встал и сказал:

— Давайте все расходиться! Я настроен на беседу, так что, кто желает составить мне компанию в карете?

После чего посмотрел на Сян Шаолуна.

Сян Шаолун кивнул и сказал:

— Я единственный, кто прибыл один. Позвольте мне составить компанию Маркизу!

Чжао Я озадаченно посмотрела на Сян Шаолуна, испытывая некоторые сомнения относительно их взаимоотношений.

Все попрощались и покинули резиденцию Го каждый по отдельности.

Сидя в карете, Чжао Му сказал:

— Не ожидал, что у Господина такой острый язык. Даже бойкий на разговоры Ли Юань не смог парировать. Интересно, одолеете ли вы его с мечом в руках. Из того, что я слышал, он действительно очень опытный в этом деле.

Сян Шаолун нахмурился и ответил:

— Дело не в уверенности. В поединке при обмене опытом используются только деревянные мечи. Ни о какой драке не на жизнь, а на смерть...

— Я хочу только, чтобы его приложили как следует разок-другой, — прервал его Чжао Му. — Этот человек слишком омерзителен. Если я схвачу его, то так отымею, что он быстро поймёт, что смерть была бы лучшим выбором.

От этих слов холодные мурашки пробежали по спине Сян Шаолуна.

http://erolate.org/book/5440/551468