После обеда Гермиона вернулась в свою спальню за новыми трусиками, но уже к ужину те промокли насквозь. Она медленно сходила с ума. Всё, о чём она могла думать, делая в библиотеке домашнее задание вместе с остальными гриффиндорцами, — это то, что Северус находится всего несколькими этажами ниже и дожидается её возвращения. Надетое после ужина бельё так же быстро пришло в негодность. «Если я не выберусь отсюда в ближайшее время, то закричу!» От Драко бесполезно было ждать помощи. Каждый раз, когда Гермиона смотрела на часы, он с трудом сдерживался, чтобы не прыснуть со смеху.
В конце концов она последовала за Джинни к секции с книгами про магические растения и, схватив подругу за руку, оттащила её в сторону.
— Эй! В чём дело?!
— Я хочу сбежать отсюда как можно быстрее!
Джинни прикрыла рот рукой, пытаясь заглушить смех.
— Прости, Герми, но ты выглядишь такой… отчаявшейся!
— Потому что так и есть! И это не смешно!
— Я очень тебе сочувствую! Не волнуйся. Сейчас мы что-нибудь придумаем…
— Ты сможешь мне помочь? Что ты задумала?
— То, что не вызовет у мальчишек лишних вопросов.
— Например?
— Хм-м… Например, что у тебя начались критические дни.
Гермиона усмехнулась.
— И почему я сама до этого не додумалась?
— Потому что твоя голова забита мыслями о сексе и экзаменах.
— Тс-с-с! — шикнула она, её глаза испуганно забегали по сторонам.
— Я же не сказала, с кем именно у тебя намечается секс. Давай! Иди! Я извинюсь за тебя и попрошу Драко отнести твои вещи в спальню.
Гермиона украдкой выглянула из-за книжного стеллажа. Мальчишки вполне непринуждённо общались между собой: похоже, они наконец-то смогли поладить. Драко зачитывал отдельные отрывки из какого-то учебника, пока Рон быстро их конспектировал. Со стороны это выглядело довольно мило.
— Ты уверена?
— Конечно. Ничего страшного не случится, если ты просто уйдёшь.
— Мне бы не хотелось врать Гарри и Рону.
Джинни невозмутимо пожала плечами и философски заметила:
— Женщины имеют право на маленькую ложь.
Гермиона решительно кивнула.
— Мне нравится твоя точка зрения. Спасибо, Джин.
— Не забудь об этом, когда я буду наведываться к Гарри этим летом.
Гермиона улыбнулась.
— Без проблем.
— Иди! — прошептала Джинни и подтолкнула её. — Иначе я тоже начинаю нервничать, заряжаясь твоей негативной энергетикой.
Гермиона улыбнулась и скрылась за одним из огромных книжных стеллажей.
* * *
Она забежала в спальню и быстро привела себя в порядок, а потом постаралась незамеченной добраться до подземелий. Ранним вечером коридоры были полны студентов и преподавателей, которых следовало избегать. Время от времени она пряталась в тёмных нишах. «Чем меньше народу обратит на меня внимание, тем лучше». Гермиона постучала в знакомую дверь, надеясь, что профессор откроет ей прежде, чем её кто-нибудь увидит.
Снейп приоткрыл дверь, но, увидев, кто стоит на пороге, распахнул её чуть шире. Она проворно проскользнула мимо него.
— Восемь часов тридцать две минуты, мисс Грейнджер. Ваш новый рекорд.
— Я не могла больше ждать!
— Глядя на вас, об этом нетрудно догадаться. Пройдите ко мне.
— Я уже у вас.
Он раздражённо закатил глаза.
— В мои личные покои!
Северус провел её в свою гостиную, усадил на диван, а сам сел в кресло напротив. Закинув ногу на ногу и сложив пальцы домиком, он невозмутимо спросил:
— Теперь скажите мне, на что вы жалуетесь?
Гермиона непонимающе уставилась на него.
— Жалуюсь?
— Объясните, почему вы пришли ко мне на приём, — усмехнулся он, произнося фразу такой игривой интонацией, чтобы она поняла намёк.
— Ах, ясно! На что же я жалуюсь… — она спешно пыталась придумать какой-нибудь убедительный предлог, чтобы он как можно скорее к ней прикоснулся. — Мне немного неловко говорить об этом, сэр…
— Я — высококвалифицированный специалист, мисс Грейнджер, так что не единожды всё видел и слышал.
— Хорошо. С недавних пор я постоянно испытываю возбуждение. Например, за сегодняшний день я поменяла три пары трусиков. Что со мной не так, доктор?
— Причиной может быть всё, что угодно. Чтобы понять, в чём дело, сначала я должен тщательно вас осмотреть.
— Делайте со мной всё, что угодно, сэр.
— Пожалуйста, разденьтесь, мисс. К сожалению, у нас закончились больничные халаты. Вы ведь не стесняетесь наготы?
— Нет, сэр.
Гермиона начала расстёгивать рубашку. «Всё, что ему нужно для завершения образа, — это белый лабораторный халат. Тогда из него получился бы отличный врач». Снейп сидел в кресле в одной белой рубашке и классических чёрных брюках, выглядя строго и внушительно. Пока она медленно снимала одежду (оставив трусики напоследок, чтобы немного подразнить его), он не спеша закатывал рукава. Он не обращал на неё ровным счётом никакого внимания до тех пор, пока она не встала перед ним полностью голая и босая на холодном каменном полу.
— Прошу прощения за холодное помещение. Так задумано специально на случай, если у пациента повысится температура.
— Всё вполне терпимо, сэр.
— В самом деле? — ухмыльнулся он, многозначительно переводя взгляд на её заострившиеся соски. — Значит, для вас это естественное состояние?
— Иногда.
— Иногда, — задумчиво пробормотал Северус. Он поднялся с дивана и начал ходить вокруг неё кругами. — У вас всегда такая плохая осанка, юная леди?
Гермиона сразу же выпрямилась и расправила плечи.
— Мускулатура развита довольно хорошо. Позвоночник не искривлён, — при этом он неторопливо проводил указательным пальцем сверху вниз вдоль хребта, задерживаясь на каждом позвонке, отчего по её телу пробежала приятная дрожь.
Снейп подошёл к ней слишком близко и встал лицом к лицу, что вообще не соответствовало субординации между доктором и пациентом. Гермионе сразу же нестерпимо захотелось прижаться к его груди.
Приложив два пальца к её шее, он нащупал артериальный пульс.
— Сердцебиение немного учащённое. Вы нервничаете, мисс Грейнджер?
— Совсем чуть-чуть, — она не знала, что он собирается делать дальше. «Естественно, я волнуюсь».
— Постарайтесь расслабиться. Поверьте, я не причиню вам вреда.
— Да, сэр.
Он подошёл к своему сюртуку, висевшему на спинке стула, и вернулся со стетоскопом.
У Гермионы отвисла челюсть.
— Где вы его взяли?!
— У меня свои источники. А теперь, пожалуйста, мисс, ведите себя потише, чтобы меня ничего не отвлекало, — он приложил холодный металл к её груди и прислушался к стуку сердца. — Сделайте глубокий вдох.
Она вдохнула так, что её грудь поднялась намного выше, чем когда-либо раньше.
— И выдох.
Гермиона выдохнула, стараясь, чтобы это не прозвучало слишком волнительно.
— Отлично. Сердцебиение сильное и ровное. Вас беспокоят какие-нибудь боли при дыхании?
— Нет, сэр.
Он вытащил наушники из ушей и повесил стетоскоп на шею.
— А как насчёт груди? Что-нибудь вызывает опасение?
— Ох! Я даже не знаю, сэр…
— Вы не замечали каких-нибудь уплотнений или выделений из сосков?
Она удивлённо посмотрела на свою грудь.
— Нет. Ничего такого.
— Давайте проверим.
Снейп обхватил её запястье и завёл руку ей за голову, затем опустил ладонь на полушарие груди и мягко ощупал его. Мужская ладонь казалась шершавой и тёплой, пока он прощупывал пальцами каждый сантиметр, по спирали приближаясь к центру. Её сосок напрягся в предвкушении. «Да! Чуть ближе…» Чем ближе он подбирался к соску, тем сложнее ей было сдержаться. Подушечки пальцев коснулись сморщенного кончика, и она шумно вздохнула. «Наконец-то!» Он сжал его пальцами и принялся терзать, щипать и тянуть до тех пор, пока она не начала задыхаться.
Затем он повторил всё на другой груди, и Гермиона подумала, что скоро тихо сойдёт с ума. На этот раз он действовал ещё медленнее, умышленно растягивая время, кружил вокруг затвердевшего пика, но не приближался к нему. Она привстала на цыпочки, когда его пальцы коснулись тугого бутона. Он начал щипать заострённый сосок, а она зажмурилась, тихо мурлыкая от наслаждения.
— Ваше дыхание стало тяжёлым и учащённым. Вы хорошо себя чувствуете, мисс Грейнджер?
— Прекрасно, сэр.
— Возможно, у вас начинается лихорадка. Нужно померить температуру. Пойдёмте со мной.
Снейп провёл её в ванную комнату и порылся в одном из ящиков. Вытащив термометр, он тут же принялся энергично встряхивать его.
— Пожалуйста, наклонитесь над столешницей.
Гермиона покраснела. Мраморная столешница с раковиной посередине располагалась выше, чем в ванной старост, и доходила ей почти до рёбер. Тёмная поверхность из натурального камня оказалась ледяной: стоило лечь на неё грудью, как бедные соски затвердели до состояния двух алмазов.
— Прогните спину. Да, вот так. Уже намного лучше. Это вам пока не понадобится, — заявил он, потянув за основание анальной пробки. — Избавьтесь от неё.
Гермиона сделала, как он велел, заметив в зеркале собственное лицо, ярко вспыхнувшее от смущения, когда металлический предмет упал в его протянутую ладонь. Она почувствовала себя беззащитной. Каждый раз, когда он приказывал ей освободиться от пробки, она подсознательно боялась, что с ней случится что-нибудь плохое. Гермиона непроизвольно поёжилась, подумав о возможном предстоящем унижении.
Её раскрытая дырочка судорожно сокращалась, но вскоре сжалась до нормальных размеров. Северус ухмыльнулся и приложил к анусу палец, щедро покрытый смазкой. Стоило ему ввести его внутрь, как она попыталась сама насадиться на него. Он проник глубже, покрывая тёплые стенки скользким гелем.
— Вам когда-нибудь измеряли температуру ректально, мисс Грейнджер? — поинтересовался он, кончиком термометра обводя колечка ануса.
— Нет, сэр.
— Я нахожу этот метод более точным.
Она улыбнулась про себя.
— Вам виднее. Вы же врач.
— Это займёт несколько минут. Постарайтесь не двигаться, мисс.
— Да, сэр.
Гермиона положила голову на сложенные руки и стала ждать, изо всех сил стараясь не шевелиться. Снейп продолжал спокойно поглаживать её ноющие ягодицы, что расслабляло, но в то же время отвлекало. Градусник был таким тонким, что всего лишь щекотал её изнутри, но то, как он двигал термометром, вставляя и вынимая его, приятно волновало. Снейп специально не позволял ей забыть о том, что именно подразумевала под собой эта игра. «Доктора могут делать со своими пациентами всё, что угодно. Интересно, откуда он всё-таки взял стетоскоп?» Этого она даже представить себе не могла, но подумала, что тот оказался завершающим дополнением к невероятно возбуждающему медицинскому образу.
— Итак, — сказал он, в последний раз вводя термометр глубже, прежде чем вытащить его и проверить показания. — Температура в порядке. Раз уж мы с вами оказались здесь, нам необходимо убедиться, что вы достаточно чистая. Когда вы в последний раз ходили в туалет?
«Ну почему я всегда смущаюсь, когда он задаёт мне такие вопросы?!»
— Сегодня днём, — с трудом выдавила она.
— Тогда нам не о чем беспокоиться.
Из другого ящика тумбочки он вытащил клизму пугающих размеров. Гермиона широко вытаращила глаза. Она была совсем не похожа на ту, которой Снейп пользовался раньше.
— Эм-м… А почему она такая… большая, сэр?
— Чтобы лучше очистить вас, мисс Грейнджер, — он наполнил небольшой таз тёплой водой и добавил туда немного целительного раствора. — Уверен, с её помощью промоется гораздо быстрее, а затем я сполосну всё ещё раз.
Богатое воображение сразу же подкинуло ей мысль, что сейчас в заднем проходе всё вспенится, словно в барабане стиральной машины.
— Вам удобно?
— Не совсем.
Снейп взмахнул волшебной палочкой в сторону двери, и в комнату влетел стул, позаимствованный из его кабинета. Он сел рядом с тумбой, положил на колени полотенце и поманил её к себе. Она взволнованно дрожала, хотя до сих пор не произошло ничего страшного. Он уложил Гермиону так, чтобы её живот расслабился и не прижимался к его коленям.
Она слышала, как он смазывает кончик насадки, а затем раздался звук всасывающейся жидкости, очевидно, когда наполнялась клизма. Стараясь не шевелиться, она непроизвольно потирала ноги друг о друга и выглядела как огромный нервный сверчок. Сердце бешено стучало в груди, а капающая на бёдра вода как будто предупреждала, что самое страшное ещё впереди.
Одной рукой Снейп раздвинул её ягодицы, и, как только он прикоснулся насадкой к заднему отверстию, Гермиона заёрзала. Она так и не поняла — дразнил он её или просто старался действовать осторожно. В конце концов наконечник был полностью введён внутрь, и вода начала медленно просачиваться вглубь. Должно быть, ей довелось испытать одно из самых странных ощущений в своей жизни, но она начала входить во вкус. Снейп продолжал отвлекать и успокаивать, гладя ягодицы кончиками пальцев и периодически сжимая их рукой.
Северус не смог сдержать улыбки, когда в очередной раз наполнял клизму. Грейнджер дрожала как осиновый лист, но как только «носик» коснулся тёмно-розовой дырочки, её ноги раздвинулись шире, а спина прогнулась ещё сильнее. Ягодичные мышцы подёргивались под его ладонью, пальцы ног поджимались и всё её тело подрагивало, пока она пыталась совладать с необычными ощущениями.
— Кажется, мне нужно в туалет, сэр!
— Мы сделали только две, мисс Грейнджер. Я хочу добавить ещё, как минимум, две. Просто расслабьтесь и немного подождите. Чувство дискомфорта должно пройти.
Когда она успокоилась, и её мышцы расслабились, Северус наполнил клизму водой. Она прекрасно выдержала очередную процедуру, а её бёдра начали извиваться перед его глазами. Он легко поддался на провокацию и некоторое время трахал её дырочку скользкой насадкой, прежде чем полностью вытащить ту наружу.
— Ещё раз. Вы готовы?
— Думаю, да, сэр.
Он снова наполнил клизму и осторожно вставил наконечник. Гермиона тихонько застонала, но он продолжал поглаживать зад такими же успокаивающими движениями. Она вцепилась пальцами в икры его ног, когда вода промыла изнутри прямую кишку. Звук её тяжёлого хриплого дыхания эхом разносился по комнате, словно непристойный саундтрек.
— Хорошая девочка. Думаю, мы вернём на место пробку и позволим тебе какое-то время подержать жидкость внутри.
— Что?!
В ответ он только улыбнулся и сразу же ввёл внутрь анальную пробку. Северус ласково провёл ладонью по её спине, затем просунул руку под бедро и помассировал живот. Он чувствовал явный запах возбуждения, который смешался с ароматом мыла и наводил на мысли о сексе в ванной.
— Вы не возражаете, мисс Грейнджер, если теперь мы осмотрим ваше влагалище?
У неё закружилась голова.
— Я… Я не против, сэр.
Он помог ей осторожно встать на ноги и повёл в спальню.
— Ложитесь на край кровати и раздвиньте ноги как можно шире.
Устроившись на спине, Гермиона придвинулась к самому краю и подняла ноги, прижав колени к плечам.
Предательское урчание в животе сразу же выдало сильное волнение.
Заметив это, Снейп приподнял бровь и двумя пальцами раскрыл половые губы; ему пришлось прикусить язык, чтобы не застонать.
— Похоже, выделилось довольно много смазки. Цвет и консистенция вполне нормальные. Как часто вы мастурбируете, мисс?
В тот же момент он без предупреждения скользнул внутрь сразу двумя пальцами, и она почувствовала, как в кишечнике заплескалась вода.
— Ох! Так часто… как позволяет мужчина, с которым я встречаюсь…
— Хм-м… Понимаю. Подождите меня здесь.
Как только он вернулся, Гермиона в который раз не поверила своим глазам. «Боже! Оказывается, он не шутил, когда говорил про полный осмотр. Где он смог достать гинекологическое зеркало?»
— Откуда вы его взяли, сэр?
— Несложно догадаться, мисс Грейнджер, что, вероятно, там же, где и стетоскоп.
— Надеюсь, оно хотя бы чистое?
Снейп презрительно скривил губы и гневно сверкнул глазами.
— За кого вы меня принимаете?! Полагаю, для данного осмотра нам не понадобится искусственная смазка?
— Сомневаюсь, что она вообще мне нужна, — смущённо пробормотала Гермиона.
Он призвал табурет, который обычно использовал, когда обувался, и сел, оказавшись на одном уровне с её лоснящейся киской. Гермиона слегка дёрнулась, когда холодное зеркало скользнуло внутрь, но он вводил его очень медленно, позволяя привыкнуть к размеру. Как только дело было сделано, он раскрыл его, раздвинув в разные стороны стенки влагалища, и зафиксировал в таком положении. Гермиона тяжело дышала, её тело тряслось так сильно, что поначалу он даже не мог начать осмотр. Положив ладонь сверху, он успокаивающе погладил слегка вздувшийся животик.
Она немного расслабилась, тогда Снейп засветил на конце палочки слабый Люмос. Её влагалище напоминало розовый туннель, ожидающий очередного белого прилива. Внутри она тоже была мокрой. Углубление на шейке матки маячило перед глазами, словно бросало ему вызов.
— Шейка матки выглядит здоровой. Стенки влагалища розовые. Ничего не вызывает беспокойства.
Она приподнялась на локтях.
— На что это похоже?
— Вы не знаете?
— Я видела только в учебнике.
Северус призвал зеркало, с помощью которого брился в ванне, и расположил его между её раздвинутых ног. Потребовалось ещё некоторое время, чтобы направить его под нужным углом и как следует подсветить изнутри, но выражение её лица было бесценным.
— Видите? С отверстием посередине?
— Да, сэр.
— Это шейка матки. Симпатично, не правда ли?
— Выглядит… охрененно круто!
После такого эпитета он больше не смог сохранять серьёзное выражение лица.
— Несомненно, — его губы растянулись в кривой ухмылке.
— Ох! Кажется, мне действительно нужно в туалет!
— Дайте мне ещё минутку, мисс Грейнджер.
Северус закрыл гинекологическое зеркало и, вытащив его, остался в восторге от обильной смазки, тянущейся вслед за ним. Он быстро продезинфицировал прибор, тихо пробормотав Очищающее заклинание, и отложил его в сторону вместе с обычным зеркалом. Встав, он медленно ввёл во влагалище два пальца, продолжая пристально смотреть ей в глаза. Передняя стенка была чрезвычайно припухшей, точка G просто умоляла простимулировать её. Проведя большим пальцем по клитору, он ухмыльнулся, когда она дёрнулась под его рукой. Он сосредоточился на упругом бугорке, поглаживая его до тех пор, пока она не оказалась на грани. Её клитор стал таким твёрдым, что напоминал маленький алмаз.
— Всё хорошо, мисс. Теперь можете избавиться от воды. Затем возвращайтесь ко мне, а я тем временем подумаю, как решить вашу проблему.
Гермиона слезла с постели и так быстро, как только могла, бросилась в туалет. Объём воды сдерживала только анальная пробка. Однако радость от облегчения омрачили неприличные звуки, издаваемые её телом. Она мысленно возликовала, что успела закрыть за собой дверь (хотя догадывалась, что, вероятнее всего, Северус всё равно её слышал). После этого она привела себя в порядок. Впрочем, по возвращении в спальню Гермиона почувствовала себя ещё более смущённой.
— Я собираюсь сделать промывание. Пожалуйста, вернитесь на кровать.
Невероятно непривычно было слышать из его уст слово «пожалуйста», но в данный момент он говорил именно так, как обычный доктор. Гермиона забралась на край кровати и легла, как было велено.
— Вы стёрли всю смазку. Придётся подождать, пока я нанесу новую.
Снейп осмотрел колечко ануса, и она застонала, когда его палец коснулся маленького отверстия.
— Вам лучше? — вежливо поинтересовался он.
— Я чувствую себя очень странно!
— В каком смысле «странно»?
— Внутри неприятно щипает и покалывает.
— Это из-за раствора. Не хотите промыть его прямо сейчас?
Она застонала, больше всего на свете желая получить оргазм.
— Мой клитор сильно болит!
Он ухмыльнулся.
— Думаю, мы можем об этом позаботиться.
— Да, сэр. Пожалуйста!
— Следуйте за мной, — Северус отвёл её обратно в ванную, наблюдая за ней краем глаза.
Наполнив таз чистой тёплой водой, он добавил в неё смягчающе-очищающее зелье и размешал состав. Он всегда использовал смесь этих зелий, которые в сочетании с водой волшебным образом могли быстро очистить кишечник. Он помог Грейнджер забраться к нему на колени и погладил её розовые ягодицы.
— Вы готовы?
Как только насадка вошла внутрь, он начал дразнить её, пока Гермиона не стала извиваться ещё отчаяннее. Тогда он медленно выпустил воду, наполнив её тело. Она задрожала и шире раздвинула ноги. Его пальцы скользнули по половым губам, затем он снова наполнил клизму. Когда он прикоснулся кончиком к сморщенной дырочке, Гермиона выгнулась дугой.
Просунув руку между её бёдер, Северус проверил — не успела ли она снова намокнуть. Его пальцы наткнулись на обильно выделившуюся жидкость, которую он тут же размазал по половым губам, обводя пальцем скользкий клитор, пока опорожнял содержимое второй клизмы. Её пальчики снова впились в его ногу. Судя по тому, как она задыхалась, Северус решил, что они прекрасно проводят вечер.
— Ещё раз, — объявил он, похлопав по заду. — Я вставлю обратно анальную пробку, и тогда мы посмотрим, что можно сделать с вашей проблемой.
— О, пожалуйста! — беспомощно прошептала она. — Я уже так близко!
Снейп усмехнулся, глядя на её кудрявый затылок. «Кто бы сомневался».
Поддразнивая её насадкой клизмы, он играл с клитором, время от времени просовывая большой палец в сжимающуюся киску. Она постоянно хныкала, один раз даже взбрыкнула, как непокорная лошадка, почувствовав очередную порцию наполняющей её воды. Северус ловко увернулся, сделав поток медленнее. Иногда он приостанавливался, но затем начинал вновь до тех пор, пока она не затряслась у него на коленях. Его палец едва двигался, теперь она делала всю работу за него.
— О, боже! — прошептала Гермиона, когда влагалище начало сокращаться.
Давление воды внутри тела вывело оргазм на новый уровень. Как только палец Снейпа скользнул в анус, она чуть не упала с его колен. Гермиона не поняла, пытался ли он помочь ей удержать воду внутри или просто хотел добавить острых ощущений. Каковы бы ни были его намерения, она чувствовала себя так, словно умерла и попала в рай. Ей показалось, что оргазм длился целую вечность. Когда она наконец-то спустилась с небес, всё её мышцы дрожали от усталости.
— Чувствуете себя лучше, мисс? — любезно поинтересовался он.
Гермиона услышала неприкрытое веселье в его голосе.
— Да, сэр! Вы самый лучший в мире доктор!
— Кажется, я выяснил причину вашего недомогания.
Она уставилась на кафельную плитку невидящим взглядом с блаженной улыбкой на губах и пыталась отдышаться.
— В самом деле? И что со мной не так?
— Вам нужно хорошенько потрахаться, мисс Грейнджер.
— Вы выпишете мне рецепт?
— Эту процедуру можно пройти у меня на приёме. Думаю, после неё вы будете в полном порядке, — он вытащил пальцы из её дырочки и вставил пробку на место. — Пройдите в спальню и наклонитесь над кроватью. Мы можем начать лечение прямо сейчас.
Гермиона хихикнула и позволила отвести себя к кровати. Склонившись над постелью, она почувствовала хлюпанье воды внутри тела, но была слишком расслаблена, чтобы обращать на это внимание. При звуках расстёгивающихся ремня и молнии она приподнялась на цыпочки, страстно желая поскорее узнать, каково это — быть наполненной членом и водой одновременно.
— Вы очень послушная пациентка, — заметил Снейп, раздвигая ей ноги шире.
Проводя головкой по раскрытой щели, Северус какое-то время наблюдал за её нетерпеливым переступанием с ноги на ногу. Наконец он прижался к отверстию и мягко надавил, никуда не торопясь. Грейнджер так сильно сжала стёганое покрывало, что у неё побелели костяшки пальцев.
— О, боже мой!
— Вы в порядке?
— Да!
— Хорошо. Скажете мне, если почувствуете боль или спазмы.
«Это невероятно мощно!» Она зажмурилась и изо всех сил вцепилась в матрас. Описать эти ощущения, как «наполненность», было бы грубейшим преуменьшением. Она чувствовала себя «растянутой до предела» пробкой и его пенисом. Гермиона не смогла бы подобрать слов, чтобы описать свои эмоции, когда в эту адскую смесь добавилась ещё и вода.
«Ошеломляющие ощущения!» Она чувствовала себя шиной, которая вот-вот лопнет. «О боже! Господи! Только не это!»
Северус входил в неё медленно, массируя её живот свободной рукой. «Если она намокнет ещё сильнее, её сок потечёт вниз по бедру». Металлическая змеиная голова каждый раз соприкасалась с его лобком, когда он погружался внутрь по самые яйца. Он умирал от желания трахнуть её с тех пор, как она задрала на уроке свою юбку. Покорность возбуждала его гораздо сильнее, чем вид её розовой киски, сверкавшей под столом.
Гермиона громко хлопнула ладонью по матрасу. Она уже балансировала на грани. Он продолжал попадать в то самое местечко внутри влагалища, отчего у неё затуманивалось зрение. Казалось, каждый дюйм её кишечника расширился, и стенки влагалища ещё плотнее прижимались к члену. Она чувствовала каждый бугорок, каждую вену на стволе. Уткнувшись лицом в покрывало, она издала протяжный вопль, тем самым сбросив последнее напряжение.
Северус почувствовал пульсацию бархатистых стенок. «Уже?!» Он хотел достигнуть оргазма одновременно с ней, но никак не мог за ней угнаться. Он ухмыльнулся и положил руку на клитор. «Значит, потом она кончит для меня ещё раз». Её тело тряслось. Дрожь пробежала по всем её глубинам, распространяя восхитительный тремор вдоль члена.
— Именно так, Гермиона, кончи для меня… — шептал он. — Не сопротивляйся…
От безумного давления на глаза навернулись слёзы. Всё внутри неё бурлило и сжималось с быстротой скоростного экспресса. Она больше не могла дышать, да и не хотела. Головокружение от нехватки кислорода только добавляло захватывающих ощущений. Она услышала свой последний стон, перед тем как перед глазами всё потемнело, а затем лишь чувствовала судорожные сокращения.
Северус стиснул зубы, когда её дрожь превратилась в волнообразные сжатия мышц. Он чувствовал себя измотанным до смерти, но его член как будто покрывало горячее топлёное масло. Он застонал, достигнув кульминации, в то время как её пульсирующие мышцы не отпускали эякулирующий пенис; из влагалища всё-таки вытекла тонкая струйка жидкости. Он хотел ещё больше насладиться этим шоу, но не желал покидать сжимающееся горячее лоно. Вдавливая свободной рукой анальную пробку ещё глубже, он попытался сильнее растянуть мышцы металлом. Грейнджер истошно закричала, вжавшись носом в кровать, и вцепилась ногтями в покрывало.
Как только она успокоилась, Северус тоже остановился. Он никогда не думал, что чужой оргазм может подарить ему так много удовольствия и отнять столько сил.
— Ты жива? — тяжело дыша, усмехнулся он. — Гермиона?..
Она не ответила. Наклонившись вперёд, он быстро повернул её голову в сторону. «Твою мать! Придётся объяснить ей, что нужно дышать, прежде чем она снова надумает уткнуться в матрас!» Выйдя из неё, он перевернул её на спину и подтащил к краю кровати.
— Реннервейт!
Гермиона открыла глаза и с удивлением обнаружила, что лежит на постели, а Снейп почему-то нежно гладит её по щеке.
— Пришла в себя?
Она растерянно заморгала и виновато прошептала:
— Со мной всё в порядке, сэр.
— С каких пор ты забываешь, что во время секса нужно дышать?!
— Мы можем повторить?
Он устало потёр переносицу.
— Только если пообещаешь оставаться в сознании.
— Обещаю!
— Посиди здесь, — он подошёл к массивному комоду и достал из ящика плитку шоколада. — Съешь.
Она забрала лакомство дрожащими руками. Как только первый кусочек растаял на языке, в голове прояснилось.
— Шоколадка помогла, — заметила Гермиона, с явным удовольствием откусывая ещё кусочек.
К тому времени, когда она прикончила целую плитку, комната больше не кружилась перед глазами, и она не чувствовала каждый напряжённо пульсирующий в голове сосуд.
— Чёрт бы тебя побрал, девочка, ты умеешь испортить настроение! — проворчал он.
Гермиона робко покосилась на его смягчившийся член.
— Мне очень жаль, что так получилось, сэр. Я заглажу вину.
Он скептически приподнял бровь.
— Интересно узнать, каким образом?
Она улыбнулась.
— Зависит от того, что бы вам хотелось?
— Тебе на самом деле стало лучше?
— Да, но мне нужно в туалет.
Снейп кивнул и поднял её с кровати. Они прошли в ванную комнату, и он осторожно поставил её на ноги рядом с унитазом.
— Я собираюсь вытащить анальную пробку. Держи воду в себе, пока не услышишь моего разрешения.
Гермиона покорно кивнула. На самом деле не так легко было выпустить пробку, задерживая воду внутри. Она резко сжала ягодицы, как только металл прошёл через сфинктер. Тогда же Снейп опустил руку ей на плечо, усаживая на унитаз.
— Хорошо. Давай.
Северус оставил её в одиночестве и отправился на поиски Исцеляющего и Восстанавливающего зелий. Достав ещё немного шоколада из ящика, он начал раздеваться.
Выйдя из ванной, Гермиона обнаружила его голым на диване. Она окинула профессора оценивающим взглядом.
— Вы потеряете лицензию, сэр, если будете вести приём в таком виде.
— Закрой рот и иди сюда, — буркнул он. — И съешь ещё шоколада.
Она недовольно вздохнула, но взяла в руки нетронутую плитку.
— Я в порядке, Северус! Честное слово!
— Мне нужно убедиться, прежде чем мы продолжим.
«Интересно, продолжение будет таким же увлекательным, как и начало?»
Она засунула в рот шоколадку.
— Я вполне готова… продолжить… — невнятно пробормотала она с набитым ртом.
Смерив её строгим взглядом, Снейп покачал головой.
— Когда закончишь, выпей это зелье, — он покачал перед её глазами пузырьком с оранжевой жидкостью.
— Что это? — нахмурилась она.
— Перестань говорить с набитым ртом — это неприлично. Восстанавливающее зелье.
Гермиона проглотила особо крупный кусок.
— Ну ладно.
«Любопытно, что он задумал, если решил заранее накачать меня зельем?» Она откупорила бутылочку и залпом выпила содержимое. В голове заиграли пузырьки, как от шампанского.
— Чёрт возьми, здорово!
Снейп забрал у неё пустую склянку.
— Вот видишь? Если бы с тобой действительно было всё в порядке, ты бы ничего не почувствовала.
— Как скажете, доктор, — она уселась к нему на колени. — Теперь я чувствую себя прекрасно! Намного лучше! Пожалуйста, трахни меня ещё раз… — прошептала она, прикасаясь губами к чувствительному местечку у него за ухом.
Северус лениво пробежался пальцами по её спине.
— Для начала возбуди меня.
Гермиона игриво улыбнулась, сильнее прижимаясь к нему бёдрами.
— Скажи мне, чего ты хочешь.
Схватив её за подбородок, он посмотрел на неё сверху вниз.
— Ради Мерлина, не испытывай моё терпение, девочка! Я ждал возможности трахнуть тебя целый грёбаный день! Просто встань на колени и отсоси мне!
Она прикусила нижнюю губу.
— Значит, ты на меня сердишься?
Снейп шумно втянул носом воздух и выдохнул:
— Нет.
Гермиона ещё несколько секунд с недоверием изучала его лицо.
— Неужели?! Ты… запереживал, когда я упала в обморок?
Его чёрные глаза угрожающе прищурились.
— Я не переживал, но ситуация была… затруднительной.
«Чтоб мне провалиться! Он на самом деле переживал! И теперь, кажется, злится сам на себя». Гермиона не знала, хорошо это или плохо.
— Мне жаль, что я доставила вам столько хлопот. Хотите наказать меня, сэр?
Он ещё раз вздохнул.
— Нет. Я уже сказал, что хочу трахнуть тебя. Ты плохо слышишь?
Не сказав больше ни слова, Гермиона опустилась на колени между его ног. «Нужно постараться сделать всё как можно лучше». Снейп явно злился, она заставила его поволноваться, но интуиция подсказывала ей, что лучше больше не говорить об этом. «Придётся как-нибудь его отвлечь». Уткнувшись носом в его пах, она ласково лизнула яички. От него пахло сексом, мускусной смазкой, а к её щеке прижимались влажные лобковые волосы. Гермиона ощутила, как член начал медленно набухать во рту, пока она слизывала с него их смешавшиеся жидкости.
Северус сжал кулаки до побелевших пальцев. Он не хотел огрызаться на неё, просто перенервничал из-за прилива адреналина. «Только идиот будет злиться на девушку за то, что та упала в обморок». Северус знал, что после долгих лет службы Тёмному Лорду и Дамблдору, он стал в каком-то смысле психически неуравновешен, но даже для него такая реакция была тревожным звоночком. «Может быть, я был перевозбуждён, так как хотел её слишком долго? Часто за проявлением агрессии стоит подавление своих сексуальных потребностей». Таким образом он смог уговорить свою совесть, но это всё равно не объясняло, почему он не успокоился, пока не убедился, что с девчонкой всё в порядке. «Чёрт, да признай это уже! Ты вспылил, потому что она заставила тебя поволноваться!» Он нервно массировал виски. «Ты жалок, Нюниус! Боишься показать, что можешь быть обычным человеком! Теперь она пытается исправиться, а ты можешь только рычать на неё!»
Северус посмотрел вниз. Грейнджер делала ему восхитительный минет, попеременно уделяя внимание члену и яйцам, целуя и лаская их. Эрекция вновь вернулась практически в полную силу. Он наблюдал, как её маленькая ручка усердно работала над членом, затем она нырнула вниз и пропала под мошонкой. Он автоматически раздвинул ноги шире и сполз ниже, поощряя её действия. «Как я мог на неё злиться?» Он чувствовал себя полным ублюдком. «Чрезмерно остро отреагировал и решил отыграться на девчонке. Ты не заслуживаешь её, Нюнчик!»
Тем временем её язычок дразнил его промежность, а затем к нему присоединилась и рука, пока пальчики легонько поглаживали анус. Северус смотрел на свой член, подёргивающийся от каждого прикосновения, и думал, что тот вряд ли может стать ещё твёрже. Когда она лизнула его дырочку, он застонал и невольно прижался к её лицу. «Проклятье!»
— Мисс Грейнджер! — он потянул её за волосы вверх, позволив глотнуть воздуха. От её встревоженного взгляда у него свело живот. «Похоже, она думает, что сделала что-то не так». — Я хотел сказать… Гермиона…
— Да?
— Я… прошу прощения.
Прозвучало так, будто он с трудом подбирал слова. Она не могла поверить, что он вообще решил извиниться.
— Прошу прощения за то, что накинулся на тебя, — неловко закончил он, хотя объяснений не требовалось.
Гермиона неуверенно улыбнулась и кивнула. По правде говоря, ей не хотелось продолжения разговора, который мог испортить настроение им обоим.
— Иногда я веду себя, как полный мерзавец.
Она прикусила губу, чтобы не засмеяться. «Прописная истина!»
Северус наклонился вперёд и обхватил её личико своими ладонями.
— Ты простишь меня?
На сей раз Гермиона улыбнулась намного теплее.
— Я уже вас простила.
Тогда он подарил ей ответную улыбку.
— Может быть и не стоило…
— Слишком поздно, сэр, — Гермиона повернула голову и поцеловала его широкую ладонь. — Прости, что напугала тебя, Северус. С этого момента обещаю быть осторожнее.
— Значит, больше никаких игр с дыханием? — уточнил он.
Она усмехнулась.
— Никаких. Но, чтобы ты знал, я испытала лучший оргазм в своей жизни.
Он многозначительно ухмыльнулся.
— Значит, ты готова к большему?
Наклоняясь вперёд до тех пор, пока её носик не коснулся кончика его крючковатого носа, Гермиона обхватила рукой член и ответила:
— Я хочу, чтобы вы грубо трахнули меня, доктор Снейп.
Он отстранился, чтобы лучше видеть её лицо.
— Насколько грубо?
Её зрачки возбуждённо расширились, а коричневая радужка стала почти не видна.
— О, боже мой! — соблазнительно прошептала она, облизнув розовые губы. — Я хочу… чтобы на самом деле было грубо!
Он осторожно убрал её руку со своего члена.
— Прежде… Я хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня.
— Всё что угодно, сэр!
Уголки его губ изогнулись в зловещей усмешке.
— Советую вам осторожнее выбирать слова, мисс Грейнджер. Иначе однажды вы можете пожалеть о сказанном. Проползи на середину комнаты и займи покорную позу, которую я показывал тебе ранее.
Гермиона с энтузиазмом кивнула и поползла на четвереньках к указанному месту между диваном и кроватью. Какое-то время Северус наблюдал за ней, а затем встал с дивана и подошёл к комоду, чтобы достать оттуда кое-какие вещи.
— Я приготовил для тебя подарок… на счастье перед сдачей Ж.А.Б.А., — обойдя сидящую на коленях девушку, Снейп присел перед ней на корточки и показал аккуратную подвеску на серебряной цепочке.
Сам кулон был сделан из янтаря, но в сердцевине мерцало и переливалось что-то тёмное и текучее. Гермиона никогда не видела ничего подобного. Украшение выглядело довольно красивым, но достаточно скромным. Вставка из янтаря в обрамлении серебра была не больше ногтя. «Интересно, как он умудрился поместить в центр эту загадочную тёмную жидкость?»
— Я не стану надевать на тебя подвеску прямо сейчас — это всего лишь полезный талисман, чтобы ты всегда находилась в безопасности. У меня есть кое-что ещё…
Гермиона несколько раз открыла и закрыла рот, переводя непонимающий взгляд с его лица на кулон, лежащий в ладони.
— Ты сам его сделал?!
Снейп утвердительно кивнул.
— В нём твоя кровь, оставшаяся после нашей первой ночи. Я подумал, что нужно извлечь из неё как можно больше пользы.
Она неверяще уставилась на перетекавшую жидкость.
— Мне очень нравится, Северус! Я буду носить его не снимая!
— Ты можешь надеть его позже, — сказал он, встал и бережно положил серебряное украшение на прикроватный столик. — А сейчас я хочу, чтобы ты надела вот это, — он провёл пальцами по тонкой полоске из чёрной кожи.
Гермиона завороженно смотрела, как длинные бледные пальцы любовно поглаживали ошейник. Тот выглядел довольно строго и лаконично: был сделан из мягкой гладкой кожи, без шипов и заклёпок. По всему ошейнику на расстоянии дюйма друг от друга виднелись маленькие серебряные инициалы «S.S.». «Интересно, это значит принадлежность Снейпу или Слизерину?» Вместо застёжки были две маленькие змейки.
— Он тоже для тебя, но прежде, чем ты согласишься его надеть, мне придётся тебе кое-что объяснить.
Она кивнула и терпеливо ждала, когда он продолжит. Снейп специально держал ошейник на уровне её глаз, так, чтобы она хорошо его видела.
— До тех пор, пока ты будешь носить этот ошейник, ты будешь принадлежать мне. Ни один волшебник не сможет прикоснуться к тебе без моего разрешения. Хотя я сомневаюсь, что кто-нибудь посмеет. Любой волшебник в «Эросе» узнает мою подпись даже с другого конца комнаты. Если ты собираешься отправиться туда со мной, тебе в любом случае придётся его надеть. Для твоей безопасности. Однако всякий раз, когда ты будешь его носить, тебе придётся подчиняться любым моим приказам. По сути ошейник — это символ добровольного подчинения. Тебе нельзя будет высказывать своё мнение и подвергать сомнению мои слова. Ты должна будешь обращаться ко мне только уважительно, никаких «Северус», «профессор Снейп» или любых других дурацких прозвищ, придуманных гриффиндорскими болванами. Ты должна чётко знать свою роль, отклонение в сторону недопустимо.
Снейп пальцем приподнял её подбородок, обращая лицо к себе.
— До тех пор, пока ты будешь носить этот ошейник, я никогда не прикажу тебе сделать то, с чем ты не справишься. Впрочем, как и в любое другое время. Дело даже не в доминировании и подчинении. Этот ошейник показывает, что ты мне доверяешь. Он словно говорит, что ты соглашаешься играть по определённым правилам. Делать то, что я скажу, — не важно, нравится тебе это или нет. Все твои действия будут отражаться на мне. Меня будут судить по твоему поведению. В то же время ошейник говорит о том, что я тебе доверяю. Постараюсь выразиться предельно ясно — я не хочу твоего беспрекословного подчинения в повседневной жизни. Я вполне доволен тем, как мы проводим время. Игра начинается и заканчивается только тогда, когда я надеваю или снимаю с тебя ошейник. Ты меня понимаешь?
— Конечно, сэр.
— Хорошо. Теперь я хочу, чтобы ты хорошенько подумала перед ответом. Ты хочешь, чтобы я надел его на тебя?
Гермиона прекрасно поняла всё, что он сказал. Она нервничала, но не смущалась.
— Могу я задать вопрос?
— Спрашивай всё, что захочешь, моя девочка.
— Это сделает меня вашей рабыней?
Снейп глубоко вздохнул.
— Только в том случае, если ты считаешь рабством добровольное подчинение.
— Могу я называть вас Хозяином?
Некоторое время он вглядывался в её лицо с загадочной усмешкой на губах.
— Ты действительно хочешь так меня называть?
— Звучит неплохо.
— Можешь называть меня Хозяином наедине. Когда мы будем на публике, я настаиваю на обращении «сэр» — этого будет вполне достаточно. Дело в том, что между Хозяином и рабыней подразумеваются несколько… иные отношения, и это может случайно привести к недоразумению.
— Понятно. Вы сами решите, когда мне нужно будет его носить?
— Что ты имеешь в виду?
— Например, я захочу его надеть, но мы никуда не пойдём. Я просто хочу попробовать себя в этой роли.
Снейп приподнял брови, обдумывая вопрос.
— Носить или нет — это всегда только твой выбор. Если ты захочешь, то можешь подчиняться мне хоть каждый день. Вот только я не могу обещать, что каждый раз буду в настроении для подобной игры. Исходя из уже изложенных условий, я могу просто приказать тебе снять его. Раз уж мы говорим о выборе, я хочу ещё кое-что прояснить. Ты не должна принимать ошейник, только потому что я так хочу. Выбор всегда зависит от тебя. На нём написано, что ты хочешь мне повиноваться, но это не значит, что ты делаешь мне одолжение. Ты чувствуешь разницу?
— Да, сэр.
— Хорошо.
— А что будет, если я… всё испорчу?
— В каком смысле?
— Если я скажу или сделаю на людях что-то не так?
— Мы потренируемся, прежде чем я возьму тебя куда-нибудь с собой.
— А что, если во время оргазма я случайно назову тебя Северусом?!
Он постарался не улыбнуться.
— Зависит от ситуации, но мне придётся, как минимум, сделать тебе выговор.
— А если я испугаюсь того, что ты мне прикажешь?
— Я всегда считал, что в Гриффиндор принимают за храбрость.
Гермиона поджала губы, исподлобья глядя на его издевательскую ухмылку.
— Никто не совершенен!
— Если ты будешь медленно исполнять приказы, то услышишь от меня упрёк. Если откажешься — мне придётся тебя наказать. Если ты думаешь, что не справишься, — не принимай ошейник.
— Я этого не говорила! Мне просто хотелось узнать.
— Не изводи себя сомнениями.
— Что будет, если мы расстанемся? Мне придётся вернуть тебе ошейник?
— Ты имеешь в виду, расстанемся потому, что ты больше не захочешь мне подчиняться?
— Да. Например, если ты прикажешь сделать то, с чем я не справлюсь. Если я сниму ошейник, мне можно будет уйти?
Снейп снова присел на корточки и посмотрел ей в глаза.
— Я никогда не прикажу тебе того, с чем ты не справишься. Но если ты когда-нибудь надумаешь снять ошейник на публике без моего согласия… Тогда больше никогда не попадайся мне на глаза!
Гермиона широко распахнула глаза.
— Всё понятно.
— Однажды ты уже сказала, что тебе «всё понятно». Очевидно, не совсем… Этот ошейник указывает, что мы с тобой связаны. Он подразумевает, что я забочусь о тебе и несу за тебя ответственность. Я специально предупредил, что не прикажу того, с чем ты не справишься. Снять ошейник — всё равно что прилюдно плюнуть мне в лицо.
— Клянусь, я на самом деле поняла вас, сэр! — поспешно заверила Гермиона. Когда его лицо немного расслабилось, она подумала ещё кое о чём. — Как насчёт… — она прервала ход своих мыслей. «Он может рассердиться. Вдруг следующий вопрос покажется ему слишком дерзким».
— Всё в порядке. Я же позволил тебе задавать вопросы. Не хочу никакой путаницы в дальнейшем. «Как насчёт» чего?
— Вы будете сближаться с другими ведьмами в этом клубе?
— Ты хотела узнать, буду ли я трахаться с другими ведьмами?
— Да. Трахаться… или заниматься чем-нибудь ещё…
Его тонкие губы дрогнули.
— Нет. Меня могут попросить наказать чужую сабмиссив или рабыню, но ты — единственная ведьма, с которой я собираюсь заниматься сексом.
— Ты захочешь, чтобы я сблизилась с другим волшебником?
— Я мог бы приказать тебе «сблизиться» с любым количеством волшебников и ведьм. Я не собираюсь запрещать ласки, но никому не позволю трахнуть тебя… предварительно не обсудив это со мной. Хотя сомневаюсь, что кто-то сможет изменить моё решение. Я никогда не умел делиться.
— Ох! — Гермиона спешно старалась обдумать огромное количество новой информации. — Подождите… вы сказали «и ведьм»? Вы серьёзно?!
http://erolate.org/book/5446/551709
