Большой зал украшали сапфирово-бронзовые знамёна, указывающие на победу Рейвенкло в соревновании среди факультетов за Кубок Хогвартса. Луна Лавгуд на радости зачаровала огромное чучело орла, парившее теперь под самым потолком. Гермиона сидела за гриффиндорским столом, рассеянно наблюдая за суматохой прощального пира. Прошлой ночью Северус трахал её так сильно, что утром всё внутри довольно сильно болело, зато в голове царила приятная пустота. Шумные первокурсники и ликующие семикурсники никак не влияли на её внутреннее спокойствие.
Драко всё утро одаривал её улыбками Чеширского кота, но она не могла винить его за это. По какой-то причине Джинни тоже улыбалась ей, и Гермиона не могла понять странную весёлость подруги.
— Почему ты так на меня смотришь?
Джинни украдкой взглянула на Гарри и Рона, чтобы убедиться, что мальчишки их не слышали. Гарри разговаривал с Невиллом о будущей работе в Министерстве, наблюдая, как Рон с рекордной скоростью уничтожал жареные куриные ножки.
— Снейп совсем выдолбил тебе мозги или ты выкинула всё из головы, потому что учёба закончилась?
Гермиона покраснела и перевела взгляд на преподавательский стол.
— И то, и другое, — пробормотала она, на секунду встретившись с внимательными чёрными глазами.
Джинни никогда не видела Гермиону такой расслабленной, ей было интересно узнать причину подобного поведения.
— Между прочим, вчера вечером ты пропустила отличную вечеринку.
— И нисколечко не жалею, — заверила её Гермиона. — На самом деле я прекрасно провела время.
Джинни усмехнулась.
— Мы с Гарри всю ночь провалялись на диване. Удивительно, что сегодня утром он смог найти свои трусы.
Гермиона взглянула на Гарри и подавила смех.
— Удивительно, что ты вообще позволила ему надеть брюки, Джин.
Джинни пренебрежительно отмахнулась.
— Это было бы чересчур рискованно. Слишком много людей находилось вокруг. Вчера нам пришлось ждать до трёх, прежде чем Рон вырубился в кресле, а потом ушёл в спальню мальчиков. Но сегодня вечером… надеюсь, мы сможем уединиться в Выручай-комнате и отпраздновать окончание школы. У тебя есть какие-нибудь планы? — спросила она, красноречиво поиграв бровями.
Гермиона посмотрела на профессора Снейпа, который со скучающим видом сделал очередной глоток вина.
— Знаешь… теперь мне кажется, что есть.
* * *
Северус дочитал книгу примерно до середины, когда послышался негромкий стук в дверь. Часы показывали 22:45, но ввиду неизбежных хлопот, которые из года в год ложились на плечи старост перед началом летних каникул, он не ждал её раньше 23:30. Всегда появлялись какие-то внезапные проблемы: пропажа личных вещей, слёзы расстающихся с друзьями первокурсников, пойманные в неположенных местах за быстрым перепихоном семикурсники. «К счастью, вскоре капризные дети и неуравновешенные подростки станут головной болью их родителей».
Он открыл дверь и увидел на пороге Грейнджер, нервно оглядывающуюся по сторонам.
— Я не ждал тебя так рано, — протянул он.
Гермиона проскользнула внутрь и захлопнула за собой дверь. Она умышленно собрала свои тщательно уложенные локоны в высокий пучок, поэтому, как только распустила волосы, чёрная бровь профессора невольно приподнялась вверх при виде её явного преображения к лучшему. Однако она ещё не закончила. Распахнув мантию, она приняла соблазнительную позу.
Северус не мог поверить, что Грейнджер готова была настолько рискнуть, но она добралась до подземелий именно в таком виде: белоснежная блузка казалась такой обтягивающей, что выглядела так, будто она украла её у третьекурсницы, пуговицы натянулись на груди (которую она, очевидно, приподняла лифчиком с пуш-ап), юбка была всего на пару дюймов ниже промежности и оставляла открытой большую часть бёдер, а на ножках красовались белые школьные чулки чуть выше колена. Однако главным украшением оказался серебристо-зелёный слизеринский галстук, прилежно завязанный на шее.
— Где ты его взяла? — спросил он, проводя пальцами по аккуратно лежащему галстуку.
— Драко любезно согласился одолжить мне его, — прошептала она. — Вам нравится?
Снейп кивнул.
Улыбка Гермионы стала ещё шире, когда она скользнула руками по бёдрам, намереваясь приподнять юбку.
— Он прекрасно подходит к моим трусикам. Хотите взглянуть?
Северусу пришлось провести рукой по губам, чтобы скрыть улыбку, когда она продемонстрировала ему изумрудно-зелёные трусики. По бокам крошечные кусочки ткани (едва прикрывающие лобок) соединялись серебристыми змейками. Он провёл пальцем по холодному металлическому телу одной из них. «Они идеально подойдут к её ошейнику».
— Только не говори мне, что их ты тоже одолжила у Драко.
Она звонко рассмеялась.
— Нет. Я купила их и… немного изменила с помощью трансфигурации. Вместо змей изначально были сердечки, а материал — розовым.
— Гриффиндорцы подняли бы восстание, если бы увидели тебя в таком виде.
Она ухмыльнулась.
— Само собой разумеется.
— К сожалению, настолько сексуальная форма… не соответствует правилам школы.
Гермиона пожала плечами.
— Я готова добровольно принять наказание за их нарушение, профессор.
Он прикусил язык, чтобы сдержать рвущееся из горла рычание.
— И какое же наказание должно последовать за измену цветам собственного факультета?
— Я оставлю это на ваш выбор, сэр.
Его губы дрогнули.
— Не сомневайся, я что-нибудь придумаю, после чего, надеюсь, подобное нарушение больше не повторится.
Гермиона последовала за ним в его покои и позволила ему снять с неё мантию.
Северус взволнованно вздохнул при виде открывшегося зрелища: короткая юбка едва прикрывала её задницу, а одна пуговица на блузке, казалось, вот-вот оторвётся и отлетит в сторону.
— Встань в угол. И стой там до тех пор, пока я не решу, что с тобой делать.
Стоило Гермионе прижаться носом к стене, её соски затвердели и стали напоминать кондитерские драже. Снейп встал прямо позади неё; запустив одну руку ей под юбку, он тихо хмыкнул и приподнял подол.
Северус чуть не прогрыз дырку в своей щеке. Её трусики напоминали узенькие полосочки: виднелся всего лишь маленький треугольник ткани на пояснице, остальное скрывалось между ягодиц, полностью обнажая роскошную попку.
— Я бы приказал тебе снять трусики, но, похоже, в этом нет смысла, так как ты меня опередила.
Уткнувшись носом в стену со счастливой улыбкой на губах, Гермиона вжалась в неё, когда он запустил палец под стринги, потянув на себя тонкую ткань.
— Подобное пренебрежение школьными правилами заслуживает наказания тростью, мисс Грейнджер, — пророкотал он.
«Доигралась!»
— Пожалуйста, сэр! Может быть, для начала вы просто отшлёпаете меня?
Его пальцы жадно сомкнулись на её гладкой ягодице.
— Сначала я разогрею тебя у себя на коленях, затем позволю выбрать девайс для порки. Первые десять ударов ты получишь на своих условиях, но потом я накажу тебя тростью. Мне хочется, чтобы завтра ты вспоминала обо мне по дороге домой.
Гермиона задрожала, услышав угрожающие нотки в его бархатистом голосе, но как всегда намокла от этого.
— Как пожелаете, сэр. Тогда я выбираю ремень.
— Хороший выбор, девочка. Подожди здесь, пока я всё подготовлю.
Она нетерпеливо переступала с ноги на ногу, слушая, как он ходит по комнате. Снейп не спешил. Выгнув спину, она прижалась грудью к стене, пытаясь получить хоть какую-то «случайную» стимуляцию, чтобы сохранить рассудок.
— Я всё вижу, мисс Грейнджер! Подойдите-ка сюда.
Гермиона обернулась и увидела, что он уже удобно расположился на диване, а деревянная трость демонстративно лежала перед ним на низком кофейном столике. «Господи, я по уши во всём этом увязла!» — задумалась она.
Притянув её к себе на колени, Северус не мог отвести глаз от короткой юбочки. Она выглядела даже заманчивее, чем он мог себе представить — её голая попка маняще выглядывала из-под угольно-серой ткани. Он похлопал по приоткрытой заднице и ухмыльнулся, когда она возбуждённо заёрзала. Задрав юбку до талии, он уложил её ближе к заметной выпуклости эрекции. После первого шлепка Грейнджер застонала, но он тут же ударил по другой ягодице прежде, чем она успела успокоиться. Каждый шлепок был тяжелее предыдущего. Он не собирался доводить девчонку до слёз, но хотел, чтобы её половинки стали горячими и красными. Она сучила ножками, добавляя такой своеобразный танец к своему мелодичному поскуливанию.
Гермиона уже намокла и чувствовала, как влажная ластовица прилипла к промежности. Она отчаянно хотела, чтобы он трахнул её. Причём жёстко. Однако догадывалась, что у Снейпа созрели свои планы на её счёт, и он осуществит их независимо от её мнения. Если он сказал, что собирается десять раз ударить её ремнём, значит, так и будет. «А ведь после ремня последует ещё и трость».
Наконец его рука устала, а её задница как раз стала напоминать перезревший персик.
— Вставай, — прохрипел он.
Гермиона слезла с его колен, и Снейп утомлённо откинулся на спинку дивана.
— Сними с меня ремень.
Ей хотелось засунуть руку в трусики, слушая, как он страстно повторяет этот приказ снова и снова. С трудом сглотнув, она опустилась перед ним на колени. Расстёгивая пряжку ремня, она прижала ладонь к выпуклости под натянутой брючной тканью. Снейп не остановил её, поэтому Гермиона позволила себе маленькую дерзость, бесстыдно сжав член, пока вытаскивала его ремень. Внезапно его пальцы сомкнулись вокруг её запястья, и он приподнял бёдра, с силой прижимаясь к её руке. Ей хотелось разорвать эту чёртову ширинку и почувствовать его обнажённую плоть. Шерстяная ткань была не самым приятным материалом.
— Хватит! Наклонись над подлокотником, — прорычал Снейп, указав в сторону. Он поправил свой ноющий член. Тем временем она наклонилась над изогнутым подлокотником дивана. Гермиона упёрлась руками в сиденье, а ногами — в пол.
Она испуганно обернулась, наблюдая, как профессор складывает ремень пополам. От адреналина по коже бегали мурашки, но она сильнее прогнула спину, умышленно привлекая к себе внимание.
Как будто он мог смотреть куда-то ещё. То, как Грейнджер виляла попкой, ясно давало понять, насколько она заведена. Он боролся с желанием сорвать с неё эти невесомые трусики и трахнуть без всяких прелюдий.
— Считай, — велел Северус. — И говори, как сильно тебе это нравится, — с хищной ухмылкой добавил он.
Первый удар пришёлся без предупреждения, а у неё сердце ушло в пятки.
— Ай! Один! О, боже… — воскликнула она. — Я обожаю ваш ремень, сэр!
Очередная жгучая линия украсила её задницу. Она прошипела сквозь зубы:
— Два! Я думаю о вас всё время, сэр!
— Неужели? — иронично спросил он, оставляя следующие две отметины, одну под другой.
— Ой! Три! Четыре! — всхлипнув, произнесла она. — Да, сэр! От этих мыслей я каждый раз возбуждаюсь.
— Раздвинь ноги.
Гермиона расставила ноги шире и прогнулась, предоставив ему полную свободу действий. Ремень резко хлестнул под ягодицами, чуть не задев прикрытую трусиками промежность. Она дёрнулась в сторону и жалобно простонала:
— Пять! Прошу вас, сэр! Мне очень больно!
— Я сказал — говори, как тебе это нравится, а не насколько тебе больно.
Она потянулась назад, пытаясь потрогать свой пылающий зад.
— Пожалуйста, я уже такая мокрая!
Он несильно хлестнул по руке.
— Если хочешь, я сделаю последние пять слабее, но быстрее.
— Да, пожалуйста, сэр!
Снейп снова начал под поясницей и нанёс ещё пять ударов по ягодицам, параллельно друг другу. Третий и четвёртый удары обожгли её сладкое местечко, а пятый располосовал бёдра. Гермиона дёргалась и стонала, но больше не сопротивлялась. Он вознаградил её за сдержанность, ласково погладив рукой обжигающе-горячую кожу.
— Ты будешь считать, девочка?
Она выпустила сдерживаемый воздух и на одном дыхании выпалила:
— Шесть, семь, восемь, девять, десять!
Он усмехнулся.
— И?..
— И теперь мне нужно, чтобы вы меня трахнули, сэр!
— Ну и ну… Похоже, вам действительно понравилось, мисс Грейнджер, — он провёл кончиками пальцев по самым глубоким ссадинам. — Тем не менее, я ещё не наказал тебя тростью и сомневаюсь, что ты должным образом раскаиваешься. Встань и сними рубашку.
Гермиона выпрямилась и дрожащими пальцами расстегнула рубашку. Ей не потребовалось много времени. Пуговицы практически сами вылезали из петель.
— И лифчик тоже, — сказал он, поднимая трость. — Оставь галстук.
Низко опустив голову, чтобы Снейп не заметил её улыбку, Гермиона сняла бюстгальтер, а галстук оставила свободно болтаться на шее. Благодаря ощущению прохладного шелковистого материала между голыми грудями её трусики ещё сильнее увлажнились.
— Теперь юбку и трусики.
То, как медленно она избавлялась от предметов своего откровенного наряда, сводило его с ума. Северус заметил тёмное мокрое пятно на её нижнем белье, когда она стянула трусики вниз.
— Отдай их мне, — приказал он, протягивая руку. — И сними обувь. Всё остальное можешь оставить.
Она отдала ему бельё и улыбнулась, снимая туфли. Снейп заставил её снять всё, кроме галстука и тёплых белых чулок. Оставшись в этих вещах, она почему-то почувствовала себя беззащитнее, чем если бы стояла в чём мать родила.
Северус с любопытством потрогал мокрое пятно на ластовице.
— Вы знаете, что только самые непослушные девочки так возбуждаются от порки, мисс Грейнджер? Вот почему время от времени вас нужно дисциплинировать и наказывать тростью.
— Да, сэр, — пробормотала она, потирая свою израненную задницу, пока возвращалась на прежнее место над подлокотником.
— Раздвинь ноги, чтобы я мог лучше видеть. Ещё шире. Хорошо.
Северус просунул трость между её ног и мягко постучал по промежности. Грейнджер застонала, и он подумал, что она сейчас кончит.
— Я даже представить себе не мог, что тебе настолько нравится трость, девочка.
На самом деле по этому поводу у неё возникали двойственные мысли. Всё зависело от того, насколько сильно он её наказывал. Однако, если профессор собирался вот так щадяще к ней прикасаться, она могла полюбить эту штуку.
Северус несколько раз постучал по половым губам, посмеиваясь, когда она нетерпеливо захныкала.
— Видимо, на сей раз тебе нравится трость? Или мне проверить, чтобы убедиться наверняка?
При этом риторическом вопросе он раздвинул наконечником трости её скользкие складки. Склонив голову набок, он осмотрел лоснящуюся щёлочку и красноречиво цокнул языком.
— Похоже, сегодня вам очень понравилась трость, мисс Грейнджер. Не хотите попросить меня продолжить?
Если бы он промедлил ещё буквально пять секунд, она бы выхватила у него эту чёртову палку и удовлетворила себя ею.
— Будьте добры, сэр, накажите меня тростью.
— Ты выглядишь немного раздражённой. Что-нибудь случилось?
Сглотнув застрявший комок в горле, Гермиона кивнула.
— Пожалуйста, позвольте мне кончить прямо сейчас, сэр.
Он чуть не рассмеялся.
— Прямо… сейчас?
— В смысле… пока вы будете наказывать меня тростью.
— Хм-м… — он пожалел, что они находятся не в «Эросе». Там имелся прекрасный выбор скамеек, на одну из которых он приказал бы ей сесть во время порки. Северус даже представил, какое мокрое пятно осталось бы после неё на кожаном верхе скамьи. «Чёрт, а ещё лучше — велеть девочке сесть на чьё-нибудь лицо и заткнув ей рот кляпом». Как бы то ни было, в данный момент ему приходилось довольствоваться малым. — Хорошо. Сделай это для меня.
Снейп подошёл к кровати, и Гермиона с удивлением увидела, как он начал складывать в изножье целую гору подушек. Они лежали слишком близко к краю, и она сразу забеспокоилась, что легко может с них упасть. «Или он собирается заставить меня лечь на них животом, чтобы мои ноги касались пола?» В итоге он похлопал рукой по внушительной куче и кивком предложил ей забраться сверху.
— Поставь по ноге с каждой стороны.
На её лице отразилось изумление. «Чёрт возьми! Он решил осуществить задуманное самым унизительным способом!» Гермиона забралась на матрас и оседлала высокую гору. Как только подушки оказались между бёдер, Снейп надавил ей на спину и наклонил так, чтобы она опиралась на локти.
— Вот так. Теперь, думаю, ты сама догадаешься, что нужно сделать. Использовать руки тебе запрещено. Ты готова?
— Эм-м… — её ноющий клитор прижимался к мягкой наволочке, безмолвно прося доставить ему хоть какое-то облегчение, но её лицо горело от смущения. Возможно, он уже видел, как она проделывала подобные вещи в своей голове, но в реальности Гермиона никогда такого не делала, тем более, когда за ней наблюдал другой человек. При одной только мысли о том, к чему подталкивал её профессор, она испытывала жуткое унижение, представив себя похотливой сучкой в брачный период. — Насколько сильно вы меня накажете?
Он мерно постукивал тростью по её заднице.
— Достаточно… чтобы довести тебя до оргазма.
Она кивнула, нервно поёрзав на подушках.
— Ладно.
На неё обрушился первый удар, едва оставив след на коже. Гермиона тихо охнула и стала ждать следующего.
Взмах — свист — удар.
На этот раз трость ужалила достаточно сильно, доставляя острую боль.
Взмах — свист — удар.
Её сердце подпрыгнуло от характерного звука, когда он причинил ей очередную боль. Как только Снейп снова размахнулся и со всей силы ударил её, она вжалась бёдрами в подушки. От добавления новых жгучих линий клитор запылал ещё сильнее. Гермиона закрыла глаза и прижалась к хлопковой наволочке между ногами.
Северус умышленно делал каждый следующий удар ещё сильнее. Она явно наслаждалась наказанием, но ему было интересно узнать её болевой порог. Грейнджер стонала всё громче, но ни разу не попросила его остановиться. «Если она не дойдёт до оргазма в ближайшее время, то завтра в поезде вообще не сможет сидеть».
Он продолжал нещадно пороть её; бёдра Гермионы медленно качались в такт ударам. Трость выполняла за него всю работу; ей было чертовски больно, но её киска пылала и пульсировала от возбуждения. В конце концов оргазм захлестнул её, хотя она едва двигалась. Она плавала на волнах наслаждения, и только тогда Снейп ударил её в последний раз. Её хрупкое тело тряслось, дрожа от боли и облегчения.
— О, боже, — прохрипела она. — Пожалуйста, перестаньте!
Северус провёл ладонью по её рассечённым ягодицам.
— Моя маленькая грязная девчонка. Тебе понравилось?
— Господи… — полубессознательно пробормотала Гермиона, так как ещё не могла нормально соображать.
— Будем считать, ты сказала «да», — с усмешкой выкрутился он.
— Северус, пожалуйста, трахни меня!
Он ухмыльнулся, глядя на её опухшую задницу, и мягко похлопал по ней.
— Убери подушки в сторону.
Гермиона повернулась, мельком увидев, как профессор быстро расстёгивал рубашку. Как будто сильно спешил.
— Я сказал — убери нахрен эти чёртовы подушки! — прорычал он.
Вытащив их из-под себя и бросив обратно к изголовью кровати, Гермиона подняла повыше зад, возбуждённая тем, как нетерпеливо и грубо звучал его голос. Внутри всё ещё немного побаливало после прошлой встречи, но она надеялась, что, как только Снейп наберёт обороты, она перестанет обращать на это внимание.
Спустив брюки, он встал на колени позади неё. Через мгновение ему показалось, будто он засунул головку в тёплый пудинг. Грейнджер застонала и шире раздвинула ноги. Он неторопливо погружался в неё, но как только она сама стала с силой насаживаться на член, подался вперёд и вошёл до конца одним мощным толчком. С облегчённым вздохом он стал жёстко трахать её, шлёпая бёдрами по покрытым ранами ягодицам, высвобождая всё желание, которое сдерживал с тех пор, как увидел её в этой соблазнительной школьной форме.
Гермиона слышала, как её киска скользила вдоль члена, издавая неприлично шумное хлюпанье даже громче, чем звучало его прерывистое дыхание.
Северус боролся с растущим напряжением в яйцах, всё сильнее впиваясь пальцами в её бёдра. Больше всего ему хотелось оставить на ней несколько видимых и внутренних напоминаний о себе, и чтобы этого хватило на ближайшие две недели.
Через пять минут она сломалась: её бедная попка так сильно болела, что казалась раскалённой, в то время как член, похоже, пытался просверлить в ней дыру насквозь. Её рука метнулась между ног и коснулась клитора; тот настолько распух, что Гермионе пришлось убрать пальцы и попробовать снова. «Лёгкими прикосновениями… Я уже так близко…» Ей не хватало воздуха, так что она не смогла попросить его не останавливаться. Из неё вырвалось лишь сдавленное мяуканье, из-за которого она почувствовала себя котёнком, а не маленькой львицей.
— Ты ведь кончишь вместе со мной, малышка? — тяжело дыша, прошептал он.
— Да, сэр!
— Убери руку, когда окажешься на грани. Ты меня слышишь?
— Да, сэр, — шёпотом ответила она.
Гермиона ощущала пульсацию клитора под своим средним пальцем, подходя всё ближе и ближе к кульминации, которой желала, но также ей хотелось продолжения. Как только напряжение внутри её тела достигло апогея, она убрала руку и позволила его члену довести её до оргазма. Несколько секунд ей казалось, что пик наслаждения вот-вот ускользнёт от неё, но потом низ живота сжался, и она начала падать в бездну.
Северус с рычанием стиснул зубы, когда её киска начала сокращаться. Влагалище волнообразно сжималось вокруг головки, пытаясь удержать его пенис и втянуть его ещё глубже. От невыносимо-восхитительного сжатия его мошонка напряглась, и он перестал сдерживаться — яйца бешено пульсировали, пока он покрывал всё внутри неё своим семенем.
— Гермиона!
Она металась словно в огне, пот градом стекал по шее, где висел серебристо-зелёный галстук Драко. Снейп вышел из неё, и Гермиона рухнула на матрас, превратившись в неподвижное изнеможённое тело. Вскоре на её поясницу легла тёплая ладонь. Повернув голову, она увидела, как он судорожно дышал рядом с ней.
— Ты в порядке? — просипел он.
Она кивнула, слишком уставшая, чтобы ответить вслух.
Его рука легла на её зад, и Северус закрыл глаза, нежно сжав ягодицу.
Гермиона уставилась на него широко раскрытыми глазами. Он уже давно не трахал её так быстро и грубо. Она чувствовала себя раздавленной, будто попала под колёса Ночного Рыцаря. «Могу себе представить, какой развалиной я почувствую себя завтра». Она теснее прижалась к его руке, надеясь, что он не перестанет потирать и поглаживать её зад. Снейп посмотрел вниз на её покрасневшую попку.
— Как твоя задница?
— Болит.
Он знал, что она предпочитает оставлять всё как есть, но всё равно спросил:
— Мне принести мазь?
И улыбнулся, когда она одарила его возмущённым взглядом.
— Ты же знаешь, что нет!
— Я подумал, что всё равно нужно предложить. Завтра тебе предстоит долгая дорога домой.
— Приласкай меня, пожалуйста.
Он слишком устал и вряд ли был способен на что-то ещё. В последний раз пробежавшись пальцами по ягодице, Северус дал ей знак подняться повыше. Грейнджер переползла, и он остановил её, когда она оказалась достаточно близко. Придвинувшись ещё ближе, Северус положил голову ей на спину и начал ласково поглаживать подушечками пальцев багровые линии на заднице. Она беспокойно елозила, время от времени тихонько вздыхая, пока он успокаивал следы, оставленные своей же рукой.
— Спасибо тебе.
— За что? За то, что разукрасил твою попку?
Она улыбнулась.
— За то, что заботишься обо мне. Хотя трость тоже была хороша. Впрочем, как и секс.
Он рассмеялся.
— Меня никогда не благодарили за секс.
— Я уже несколько раз благодарила тебя.
Северус прижал палец к её коже и смотрел, как та побелела, а потом снова стала красной.
— Честно говоря, я никогда не понимал смысла этих благодарностей.
Она только усмехнулась, а он нежно поцеловал её в поясницу. Гермиона произнесла уставшим тоном:
— Подожди, Северус… Я слишком устала…
Горячее дыхание от его негромких смешков приятно щекотало кожу на спине.
— Я ничего не предлагал.
— Тогда не целуй меня так! Иначе моя киска снова разволнуется.
Он ухмыльнулся, глядя на её ягодицы, и провёл пальцами по отметинам на бёдрах.
— Как это понимать — твоя «киска снова разволнуется»?
— Она чувствует тебя и начинает возбуждаться без моего разрешения.
Запрокинув голову, он рассмеялся и снова поцеловал её поясницу.
— Северус!
Он приподнялся и приблизился к её лицу.
— Я просто проверил, дорогая. Ты позволишь мне ещё немного отдохнуть, или мне придётся принять Омолаживающее зелье?
Гермиона улыбнулась.
— Предлагаю отдохнуть.
Северус приглушил свет и притянул её к своей груди. Отяжелевшие веки быстро начали закрываться, и он знал, что мгновенно заснет, если не встанет с кровати. Грейнджер выглядела абсолютно счастливой, хотя просто лежала рядом с ним, размеренно дыша у него под боком.
— Я сейчас усну, моя девочка, — предупредил он.
— М-м-м… как скажешь… — так же сонно пробормотала она.
Ещё до полуночи они вдвоём отошли ко сну.
http://erolate.org/book/5446/551713
