Готовый перевод Mudblood in the Serpent's Den / Грязнокровка в змеином логове: Том 2. Часть 6

Гермиона ахнула и, судорожно вцепившись пальцами в его волосы, раскрылась ещё шире. Он остановился лишь на мгновение, чтобы взглянуть на её лицо. Она была так прекрасна, что у Эдриана перехватило дыхание, и всё, на что он оказался способен — желать её ещё сильней, ласкать ещё более страстно и требовательно.

Он подвёл Гермиону к самому краю, но в последний момент прижал к постели, подминая под себя, и осторожно вошёл в неё, проникая всего лишь наполовину, пытаясь сдержать накатывающую волнами страсть. Эдриан весь внутренне сжался, хмурясь от напряжения, когда услышал тихий всхлип, а затем решительно толкнулся, погрузившись до конца, начиная двигаться впёред-назад, скользить и вторгаться всё глубже. Два тела слились в идеальном ритме: его, нависающее над Гермионой, и её, с готовностью принимающее Эдриана.

Словно утопая в охвативших эмоциях, она вцепилась в его плечи, крепко обняла за шею и потянула к себе для ещё одного поцелуя. Эдриан восторженно ответил ей и, ощущая накатывающее блаженство, уткнулся в ложбинку возле ключицы, пытаясь заглушить громкий стон. Гермиона же, стараясь сдержать рвущийся наружу вскрик, прикусила кожу на его плече. Они кончили практически одновременно: Эдриан первым, она — спустя один удар сердца.

Он прижал всё ещё вздрагивающую, задыхающуюся Гермиону к себе и потянулся за одеялом. Накрыв обоих, заключил её в объятья, словно маленького ребёнка, поцеловал в макушку и, нежно, успокаивающе поглаживая по спине, тихо спросил:

— Это больше никогда не повторится, не так ли?

И Гермиона вдруг разрыдалась.

Потому что понимала, о чём спрашивает Эдриан. Потому что знала, что он прав. Не имело значения по какой причине этого не произойдёт: из-за того ли, что у неё почти совсем не оставалось времени или из-за того, что она не любит его… Неважно. Он был абсолютно прав: их близость никогда больше не повторится. И Гермионе стало бесконечно, невыносимо грустно.

Эдриан тоже прекрасно понимал это, поэтому лишь ещё крепче обнял её.

«Я хочу всё сделать правильно, потому что просто не могу поступить иначе. Я должен ей».

* * *

Он вернул Гермиону в действительность, окликнув по имени, когда остановил мотоцикл на обочине проезжей части. К этому времени они уже выбрались за город. Сидя верхом, Эдриан пнул боковой упор, чтобы мотоцикл не свалился, соскользнул с сиденья и помог Гермионе сойти на землю.

Не выпуская её ладони из своей, он признался:

— Блейз рассказал всем, кроме Тео, что ты скоро умрёшь.

Гермиона замерла от охватившего её ужаса и, словно не поверив собственным ушам, в замешательстве уставилась на него.

— Гермиона! — крикнул Эдриан.

Увязая ботинками в грязи и траве, вывороченной колёсами потерпевшего аварию мотоцикла, он изо всех сил рванул мимо разрушенного деревянного забора к девушке, безжизненно валяющейся на земле в нескольких метрах от огромного дерева.

Эдриан буквально дышать перестал, когда Гермиона свернула с дороги в открытое поле и врезалась в ограждение. Время, казалось, замедлило бег, а сердце судорожно сжалось, пока он наблюдал, как мотоцикл, буксуя колёсами, скользит по грязи и, проломив забор, замирает по ту его сторону. Наездницу выбросило из седла ещё до полной остановки, и обломки маггловского мотоцикла, словно камешки из сказки братьев Гримм, указывали Эдриану путь к тому месту, где на земле невнятной кучей валялась Гермиона. Подбежав к ней, он бросился на колени, проехав ими по грязи, и завопил:

— Гермиона! Гермиона! Ты в порядке? Не пытайся двигаться! Не шевелись. Я здесь. Я с тобой, милая.

Трясущимися руками Эдриан осторожно снял с неё шлем, отвёл кудри с бледного, пепельно-серого лица и увидел, что глаза её закрыты.

— Гермиона? — отчаянным шёпотом позвал он.

«Дьявол! Если она умрёт, я себя никогда не прощу! Никогда! Ведь я столько сил угробил на то, чтобы помочь ей выжить!»

Приподняв с земли обмякшее тело, он прижал девушку к груди, и в этот момент она открыла глаза. Ресницы её затрепетали, веки медленно приоткрылись, и Гермиона невнятно пробормотала:

— Не следует перемещать жертву аварии, Эдриан Пьюси. Это азы первой помощи. Неужели я, пострадавшая, должна тебе объяснять настолько простые вещи? Ты меня разочаровал.

— А я не менее разочарован тем, что ты смогла устроить аварию. Предполагалось, что у тебя это априори не получится: я наложил на мотоцикл заклинание равновесия, которое должно было удерживать его в вертикальном положении.

Эдриан говорил, а сам в это время суетливо ощупывал её плечи, руки, ноги.

«С ней действительно всё в порядке?.. Пока ясно только одно: функция „Гермиона Грейнджер — всезнайка“ до сих пор работает безотказно».

— Я сняла его. После того, как ты столько времени потратил на то, чтобы показать мне сцепление и тормоз, как правильно держать руль и всё остальное, я подумала, что заклинание — это розыгрыш, проверка или что-то подобное. И решила: раз уж меня обучили таким подробностям, я могла бы и на практике применить полученные знания… — попытавшись приподняться, Гермиона невольно вздрогнула. — Ой! Я… всё-таки пострадала. Как больно-то. Задницу и рёбра отшибла.

Эдриан пригладил её волосы и, приподнявшись, остался стоять перед ней на коленях.

— Задницу и рёбра? Ты уверена, что пострадали только они?

Кивнув, она добавила:

— Ну, ещё моё достоинство.

— Мерлин подтвердит, ты ещё легко отделалась, — улыбнулся он. — А могла и головой удариться. Хотя… Это ведь самая непрошибаемая часть тебя.

Она даже не улыбнулась этим жалким потугам на юмор. В основном потому, что не заметила в его словах ничего смешного. Ну и отчасти потому, что ей действительно было немного больно.

— Пожалуйста, помоги мне встать.

Однако, вместо того, чтобы помочь подняться, Эдриан притянул Гермиону ближе и, прислонившись к дереву, уложил её спиной себе на грудь. Понимание того, что она жива и даже серьёзно не пострадала, возвращало его пульс к нормальным семидесяти двум ударам в минуту, но вид разбитого мотоцикла, отдельными мятыми запчастями раскиданного по полю, снова повышал сердцебиение до критической отметки.

— Бедный мой байк. Я владел им, кажется, целую вечность. Даже научил всех змеёнышей кататься, но только тебе удалось разбить его.

— Значит, я теперь тоже вхожу в ваш клуб? Если это так, разве не выполнила я ещё один пункт списка, одиннадцатый, и не стала «змеюкой» наравне с вами?

Его раскатистый смех, зародившись где-то в глубине тела, приятной вибрацией прошёлся по спине и плечам Гермионы. Так ничего и не ответив, Эдриан отряхнул от грязи и травы сначала собственные руки и джинсы, потом её, и только после этого пояснил:

— В списке говорилось, что тебе хочется узнать, чем мы занимаемся на собраниях клуба. Так что, нет, ты всё ещё не «змеюка»… — обхватив её лицо ладонями, он возмутился: — Ну, серьёзно! Посмотри, во что ты превратила мой мотоцикл.

— Я не могу. Ты слишком крепко стиснул мои щёки. Но подумай о хорошем: я-то в порядке. Разве это не главное? — легкомысленно спросила Гермиона и попыталась оттолкнуться от него, чтобы встать, но в конце концов решила, что останется сидеть на земле. — Где мы?

Эдриан, ухватив за предплечья, подтащил её ближе и практически усадил себе на колени. Заглянув в лицо, которое оказалось так близко, что при желании он смог бы сосчитать каждую веснушку, проникновенно сказал:

— Счастливица — вот ты кто. Тебе чертовски повезло.

— Ну да, счастливица — это как раз про меня, — саркастически подтвердила она. — Я умру через четыре с половиной месяца — это же просто обалдеть можно, какое везение! — с силой оттолкнув от себя руки Эдриана, она снова сползла с его коленей на землю.

— Что я слышу? Наша бедная, несчастная маленькая Гермиона добивается жалости? — поразился он.

— Боже сохрани, конечно, нет, — огрызнулась она. — Просто не желаю, чтобы ты переступал через самого себя. Ты не жалел меня до сих пор, и сейчас я не хочу этой жалости.

Переведя дыхание, она спокойно вытерла грязные ладони о его джинсы. Кинув на неё странный взгляд, Эдриан заклинанием удалил грязь и заметил:

http://erolate.org/book/5447/551826