Готовый перевод Mudblood in the Serpent's Den / Грязнокровка в змеином логове: Том 2. Часть 5

Тишина между ними загустела и наполнилась жаром, когда Гермиона, опёршись на руку, потянулась к нему и поцеловала в щёку. Она попыталась отодвинуться, но почувствовала, как тёплые ладони легли ей на спину и слегка придержали, не позволяя вернуться на место. Эдриан медленно откинулся на кровать, по-прежнему не отпуская её из рук, увлёк за собой, бережно укладывая поверх собственного тела и крепко прижимая. Пытаясь удержать равновесие, Гермиона скользнула по его колену ногой и, удобно пристроив её между сильными бёдрами, отчётливо ощутила под собой внушительную выпуклость.

— Гермиона, я здесь, чтобы помочь… Просто убедиться, что всё идёт как надо… Искупить собственные глупые ошибки… Прости за то, что поставил тебя в неловкое положение, выдав собственные чувства. Не думай, что я жду от тебя любви или … ещё чего-то взамен, — сдавленно бормотал он, ласково поглаживая её по спине дрожащими руками.

— Не знаю, что тебе сказать… — прошептала Гермиона и, склонив голову ему на грудь, где гулко бухало сердце, добавила: — Я не хочу умирать, Эдриан.

— Я тоже не хочу твоей смерти, — горько отозвался он. — И должен честно предупредить: занятия любовью со мной (или с Гарри Поттером) не спасут тебя. Однако это не значит, что тебе не сможет помочь ещё кто-то.

Вскинув на Эдриана взгляд, она коснулась его нижней губы и, чуть надавливая, нежно провела по ней большим пальцем.

— Я не стала бы заниматься с тобой любовью ради того, чтобы спасти МОЮ жизнь. Может быть, я хочу заняться с тобой любовью, чтобы спасти ТВОЮ…

Вспышка какого-то чувства мелькнула на его лице. Возможно, это было удивление. Или обманутые надежды. Или… Что бы это ни было, Гермиона могла понять Эдриана, поэтому тут же поправилась:

— Я займусь с тобой любовью, потому что действительно хочу этого, а я так устала отказываться от того, чего на самом деле желаю… У меня осталось не так уж и много времени, так почему бы мне не заняться именно сейчас тем, чего я хочу?

Придвинувшись ближе, Гермиона склонилась над ним и снова поцеловала, на этот раз в губы. Дыхание у Пьюси сбилось окончательно, и она, поёрзав так, чтобы удобней расположиться на его теле, отчаянно и безоглядно начала целовать его.

Эдриану казалось, что он видит сон, прекрасный сон… Или просто валяется в обмороке, и у него начались видения… Потому что не могло на самом деле свершиться то, что происходило с ним сейчас!

Когда Пьюси шёл к ней сегодня вечером пьяный, он, конечно, фантазировал о том, что это может случиться… когда-нибудь… Но даже не предполагал, что мечта сбудется сегодня! Однако вот они: на её кровати вместе, Гермиона лежит на нём и они неистово, лихорадочно целуются… И это чудесно!

Эдриан всё ещё не принимал активного участия в происходящем, потому что наслаждался тем, что она сейчас творила с ним. Он не загадывал, как далеко Гермиона собиралась зайти, но надеялся, что они всё-таки займутся любовью.

Правая рука словно сама собой скользнула ниже и крепко сжала её ягодицу, сминая ночную рубашку, комкая её на талии, открывая взгляду шёлковые трусики, и Эдриан снова подумал, что это всё-таки сон: то, что происходит, слишком прекрасно, и он не заслужил подобного в реальности.

Он шумно выдохнул, потому что Гермиона начала нетерпеливо ёрзать на нём и бедром задела ноющую от напряжения плоть. Она тут же приподнялась и уселась между его ног. В этом положении она не могла больше целовать Эдриана в губы, зато принялась раздевать его, быстро расстёгивая длинную вереницу пуговиц. Распахнув рубашку, она склонилась над ним и начала целовать его широкую грудь и затвердевшие соски. Пальцы поглаживали мягкую гладкую кожу, губы невесомыми, обжигающими поцелуями спустились к животу и вернулись обратно, обласкали шею, оставив розовую отметину в ложбинке над ключицей.

Потом Гермиона снова отстранилась, ненадолго, лишь для того чтобы расстегнуть его брюки. Рука потянула вниз язычок молнии, высвобождая на волю болезненно напряжённый член. Чтобы удержать рвущийся наружу вскрик, Эдриану, словно какому-то зелёному юнцу, пришлось с силой прикусить нижнюю губу.

Лишённый одежды, он больше не мог оставаться безмолвным и недвижимым соучастником этого сладкого безумия, поэтому крутанулся так, чтобы оказаться сверху, скользнул рукой от её колена вверх, по мягкой коже бедра к тазовой косточке, и ещё выше, позволив дрожащим от сдерживаемого желания пальцам чуть расслабиться на плоском животе. Покрывая поцелуями шею и плечи Гермионы, он быстрым движением стянул с неё трусики и, продолжая ласку, провёл ладонью выше, бережно, словно драгоценную чашу, обхватил ею грудь, скользнул ещё выше, потянув ночную рубашку вверх. Гермиона помогла, сняв её через голову и отбросив на пол.

Некоторое время Эдриан просто любовался её телом, омываемым тёплым струящимся светом лампы, стоящей на прикроватной тумбочке. Гермиона Грейнджер была прекрасна, но ни единым словом он не смог бы передать то, что чувствовал сейчас, любуясь ей.

Мягко обхватив ладонью её грудь, он благоговейно замер и лишь спустя несколько секунд начал ласкать, нежно водя по розовому соску подрагивающим пальцем. Он хотел распробовать Гермиону, насладиться ей, но не раньше, чем доведёт её до безумного, головокружительного возбуждения. Самыми кончиками пальцев он коснулся её ступни и медленно, почти невесомо повёл по обнажённой коже незримую огненную линию от лодыжки к колену, поднялся по бедру, задержав руку на талии. Навис над ней и впился в губы жадным, голодным поцелуем.

Эдриан целовал её так крепко, так отчаянно, что был уверен: скорей всего своими действиями он причиняет Гермионе боль. Накрыв ладонью её грудь, он восхитился тем, насколько точно, насколько безупречно они соответствовали друг другу. И невольно задался вопросом:

«Совпадём ли мы во всём остальном столь же идеально?» — но тут же отбросил глупые мысли и продолжил целовать её шею.

Когда горячий, влажный рот Эдриана принялся ласкать вторую грудь и сомкнулся над сладким твёрдым от возбуждения соском, рука его скользнула по изящному подрагивающему телу вниз, к сомкнутым бёдрам.

Гермиона запустила ладонь в его волосы, массируя пальцами затылок, огладила мускулистое плечо, снова вернула руки на его затылок, провела по крепким мышцам груди, широким плечам, гладким бицепсам. Прильнув к нему, она вжалась затвердевшими сосками в его грудь, и он тут же обхватил руками её талию, прижал к себе ещё сильней, спустился ладонью ниже, смяв упругое полушарие ягодицы.

Вклинившись коленом между её ног, он опустился на Гермиону всем телом, легонько провёл по груди костяшкам пальцев, самыми кончиками очертил нежный холмик и прильнул к нему горячими губами. От его поцелуев, попеременно ласкавших то одну грудь, то другую, соски напряглись ещё сильней, и Эдриан с наслаждением втягивал их затвердевшие ягодки жаждущим ртом. Он облизывал их, перекатывая языком, оттягивал, прикусывал и сжимал, время от времени приподнимая голову, чтобы полюбоваться налившимися кровью тёмно-розовыми припухшими вершинками.

Пока он продолжал осыпать жаркими жалящими поцелуями её шею и груди, рука его скользнула ниже по влажному от испарины и поцелуев телу, словно изнутри мерцавшему в тусклом свете ночной лампы, и от его прикосновений шелковистая кожа покрылась мурашками. Сейчас Эдриану казалось, что он горит заживо, и погасить терзающее изнутри пламя может только Гермиона Грейнджер.

Он чуть приподнялся, слегка прижав её левую ногу собственным телом, правую же согнул в колене и осыпал поцелуями внутреннюю часть бедра. Но вскоре выпустил из рук, судорожно переводя дыхание. Эдриан изо всех сил пытался сдерживать себя и не торопить события. Он сполз ещё ниже и, прильнув щекой к самому низу живота, обнял Гермиону за талию. Он чувствовал непреодолимую потребность узнать её, на собственном опыте испытать: какова на вкус Гермиона Грейнджер. Целуя нежную кожу подрагивающих бёдер, он скользнул ладонью между ними. Палец закружил по напряжённому комочку плоти, тело её потянулось навстречу ласкающей руке, и Эдриан наконец накрыл губами вожделенную цель.

http://erolate.org/book/5447/551825