Глава 14 (18+) – Младшая семьи Аддамс пробуем мясной леденец, а паучиха узнает будущего самца.
(Дисклеймер для тех, у кого тройка по математике и двойка по основам права: Все художественные персонажи и участники половой связи достигли возраста сексуального согласия)
Нью-Йорк – Куинс. Неподалёку от Хайленд Парка с местами кладбищ.
В данный промежуток времени я вёл диковинный диалог с Пубертитой, направляясь на кладбище Юнион Филд. До этого момента Пубертита заходила в тематический магазин и закупила какие-то арбалетные болты для будущих жертв. Я не совсем понял, чем она хочет заниматься у могил.
Подходя к месту будущей дислокации, я спросил про те слова вовремя Академической Схватки, — Оу, понятно. Так мыло и верёвки были нужны для моего связывания. Тогда зачем ты мне об этом заранее говорила?
— Инструменты порки и наказания у меня всегда в портфеле, а расходники вечно кончаются! Вообще сестра часто предупреждала меня о том, какие ужасные вещи она хочет испытать в этот раз. Поэтому и я оповещаю по привычке, — говорила и шла рука об руку со мной Пубертита.
— Хм, получается Уэнздей – твой пример для подражания?
— Ну мы обе соответствуем нашему семейству… — Пубертита подняла палец вперёд и указала на кладбище, — Мы дошли, прекрасно! Следуй за мной.
Я посмотрел на территорию, специально предназначенную для погребения умерших. Хотя в Юниод Филд в основном склепы, в которых остаётся праха членов семьи после кремации, но также имеются отдельные могилы.
Как только мы повернули за угол ограждения, на нас вышли пять девушек с бандитской внешностью: лицу малость чумазые, коленки на джинсах порваны, рукава футболок задраны, а на талиях пояса с небольшим снаряжением.
Заметив нас, они положили глаз на меня и поспешно подбежали.
Одна из них расфуфырила грудину и борзо заговорила, — Эй, парнишка, ты гуляешь со своей маленькой сестрёнкой в таком одиноком месте?
— Я не его сестра, я дама сердца! — Пубертита сразу перешла в режим защиты.
— Пха-ха-ха-ха, — из-за сказанной глупости девушки скопом прихватили свои животики.
Они не собирались церемониться с девушкой, у которой низкий рост, — Малявка, исчезни. Пиздуй лесом и оставь этого парня на нас.
— Ага, мы ему покажем достопримечательности этого живописного места, а вечерком ублажим его плотские потребности!
Пубертита подняла глаза на меня, в ответ я ухмыльнулся. Затем она повернулась к ним, злобно прищурилась и опустила портфель на землю, начиная доставать из него какие-то предметы и одновременно говорить, — У вас пять секунд за исчезновение, иначе я помогу вам потеряться. Хах, раньше меня постоянно шпыняли, но благодаря ужасным тренировкам сестры… Вы не успеете замёрзнуть. Я вас закопаю ещё тёпленькими!
Девушки начали разминать кости, а я молчал и наблюдал за этим цирком. В случае чего я их в секунду ушатаю, но нужно дать шанс проявить себя Пубертите.
— Ху-хух, у тебя язык без костей? — вождица их ничтожного отряда надела два кастета и, облизываясь на её маленькую фигуру, заговорила, — Я давно не лакомилась такой бойкой девушкой, а ты ещё и дюймовочка. Парочка потерянных рёбер и дилдо в заднице снимут с тебя розовые очки, мелкая сучка!
— Большая мамочка, не беспокойтесь, это же карлик, мы с ней справимся, и мальчика дадим вам попробовать первой. Она перечитала Фэнтези историй с непобедимыми главными героинями.
Четыре приспешницы двинусь первыми, собираясь напасть на Пубертиту.
В этот миг она высунула из портфеля какой-то едко-зелёный шарик, обмотанный нитками и кинула в четырёх девушек.
— Ах, чёрт! — крикнули они, когда он взорвался у их лиц, испуская отвратительный запашок.
Моя новая подружка схватила меня за запястье и оттащила за угол. Четыре девушки начали стонать от отвращения, рыгать и срыгивать сегодняшний завтрак, падая на землю.
Крайне омерзительное зрелище, но это результат их преступных заслуг.
Главная бандитской шайки прикрыла нос и обошла область распространения вонючей бомбочки. Она резко подбежала к нам: сначала посмотрела на меня, но оценив мою фигуру, передумала использовать как заложника, поэтому сразу кинулась к Пубертите с кастетами.
— Мы тебе гадкие бомбочки в пизду засунем, ебанашка! — оскалилась бандитка, замахиваясь в её лицо.
Пубертита в последний момент наклонила туловище в сторону, успешно увернулась и схватила предводительницу бандитской группы за предплечье, направляя её лицом в забор.
— Ах ты-ы ж! — из-за импульса и дополнительного толчка она не контролировала торможение и жёстко врезалась лицом в стальное ограждение от склепа, ломая нос, веки и зубы.
Она была в сознании, собирая литры крови руками, поэтому Пубертита подошла сзади, обхватила её шею верёвкой и потянула на себя, начиная душить и предупреждать, — Убирайтесь навсегда и навеки, иначе следующий раз станет для вас последним! Для защиты близких нам людей и семьи мне позволено совершать гибельный объём ужасных актов милосердия!
Главную бандитку застали врасплох, и она начала задыхаться. Первую минуту она пыталась выбраться, но в ответ получала только больше унижения: она продолжала слышать угрозы от Пубертиты, чувствовать беспомощность и невыносимое удушье. Поэтому решила молить о пощаде, пока ещё находилась в сознании.
Пубертита проявила улыбочку, когда главарь банды сдалась, но к сожалению, позади неё появилась одна пришедшая в себя приспешница, которая достала перочинный ножечек из пояса.
— Это тебе за нашу мамочку! — выкрикнула девушка с заблеванным ртом, направляя клинок в живот.
— Ох, чёрт! — Пубертиту застали врасплох.
Я вовремя остановил ладонь с ножом, вывернул предплечье и, одним сильным ударом в омерзительную морду, отправил дурочку в моментальный нокаут.
Из-за волнения Пубертита случайно передушила предводительницу. Она отпустила верёвку, когда та уже отключилась.
Не обращая внимания на превышение самообороны, Пубертита со смешком обратилась ко мне, — Этим утром мимо меня пробежала чёрная кошка! Эх, жаль, что я вернусь домой целой. Я бы похвасталась, что спасла своего мальчика и пропустила ради его защиты ножевое ранение! Ты такую романтику испортил… её истинное проявление!
Она жаловалась несерьёзно, но с лёгкой досадой.
— Эм, ладно. В следующий раз так и поступлю.
— Спасибо, хе-х. Пошли склепы смотреть, выберем самый жуткий, самый готический, а затем проникнем.
Она потратила небольшое время для того, чтобы запинать всех бандиток, а затем догнала меня.
Мы остановились у понравившегося ей склепа. Она проникла в него вместе со мной, и мы расположились внутри.
Спустя пять минут беседы Пубертита заметила проходящую девочку возле нашего склепа, достала из портфеля: арбалет, фрукты, болты. Она сказала, что не умеет обращаться с луком в отличие от своей сестры, — Вот поэтому мы будем пугать гражданок выстрелами болтов, хи-хи-хи.
— Так в чём заключается план?
Она отдаёт мне яблоко и говорит, — Ты должен кинуть фрукт максимально близко к лицу жертвы. В эту секунду я прицелюсь и выстрелю болтом прямом в цель! Она увидит, что перед её носом произошло цирковое выступление, описается в штаны, завизжит как сопливый мальчик и в страхе вздёрнется.
— Вздёрнется?
— Ну типа сбежит. А может и вправду повеситься. Я буду только рада развитию навыка: тайное устрашение, — предвкушая приятную гадость, говорила она.
Я сделал как она сказала: бросил фрукт в сторону лица девушки, а Пубертита выстрелила из арбалета и попала точно в яблочко.
— Кья-яя-я-х! — девочка завизжала, осмотрелась по сторонам и дала дёру, сверкая пятками.
— Ах-ха-хаха, — я вместе с ней начал хорошо проводить время, получая удовольствия от таких *безобидных* пугалок.
Так прошло около тридцати минут, в течении которых нашими клиентками стали около пятнадцати безобидных девушек.
Наигравшись, мы закрылись в склепе и начали знакомиться в более интимной обстановке. Хотя склеп сложно назвать местом, от которого сочится сердечная и душевная атмосфера.
Мы сидели на крышке гроба, что выставлен в центре.
Убедившись в моей кандидатуре, Пубертита прижалась ко мне маленьким тельцем и начала лепетать, — У моей семьи свой особняк, а у меня много карманных денег... ты сможешь жить у меня дома, и я буду откармливать тебя! Я у своих мам очень ответственная девочка, — договорив, она обхватила мою дальнюю ягодицу.
Я убрал руку и заворчал, — Что за откормку ты себе напридумывала? Даже и не надейся.
— Эх, ладно, — Пубертита приуныла и замолчала, потеряв темы для обсуждения. Она вдруг заговорила о своей первой матери, — Мама-Гарсия сейчас в тюрьме, но ее должны по старой дружбе освободить в скором времени.
Я не стал уточнять по какой статье её посадили, спросив о другом, — Почему ты веришь в это?
— Мама-Мортиша убедила нас, что она сейчас под защитой тёти, которая нам кошку рыжую оставила много лет назад. Питомца зовут Гуся.
— Гуся? Хм... что-то знакомое... понятно. А сестра почему сбежала-то?
— Я не могу сказать, здесь все реально серьезно. Наша семья потеряла близкую... близкого родственника, — не желая обсуждать эту тему, она опустила глаза на мою ширинку и пошутила, — Эх, хотела бы я испугаться до усрачки при виде твоего большого члена…
Я проследил взгляд Пубертиты и усмехнулся. Она явно созрела для сотворения некоторых взрослых пошлостей. Я конечно был уверен заранее, но Хонсу перепроверила её: Пубертита полностью подходит мне.
Я спросил у Хонсу: а можно ли увеличить длину члена с помощью какой-нибудь магии или лунной энергии? Я бы с удовольствием напугал эту глупышку.
Хонсу подтвердила, что это возможно, но ей будет жаль потраченную энергию в пустую.
Я всё же решил в шутку вывалить полового гиганта увеличенным по длине, отчего Пубертита радостно ужаснулась.
Она упала на колени, когда я спустил штаны, и при подаче дополнительной энергии показал настоящее орудие пыток!
Дрожание! Мой мясистый жезл резко дернулся и ударил её по лбу, пока её тельце затряслось от волнения. Она не ожидала, что развратная шутка окажется кошмаром наяву.
— Кья-я-ях, гигантская ракета! От такого динамита я получу тяжелейшую психологическую и физическую травму! Он может убить меня! — с улыбкой и предвкушением говорила она, начиная облизываться.
Я усмехнулся от такой реакции, интересуясь, — Мне кажется или ты чересчур рада подобным *травмам* от моего члена?
— Я просто порадую сестру тем, что мне было очень больно и безумно страшно!
— Это...
— Это же максимально трагично! Я буду страдать как в трагикомедии Уилы Шекспир.
Ох, теперь я понимаю, что меня привлекло в ней. Для неё все плохое и вычурное – услада для жизни. Интересно, у неё вся семья такая или она особенная?
— Пубертита, ты серьёзно будешь сейчас… — не успел я договорить, как она обняла его и начала лизать как сладкий леденец, — Ох, черт…
В это время она как в трансе проводила влажные исследования полового аппарата: сначала Пубертита осмотрела крупную головку, потом опустила взгляд на длину тела члена и спустилась к основанию, у которого висели два крупных яичка.
Она положила мертвецки холодные ладошки на яйца, а язык начала лизать основание, грубо приходясь по артериям, качающим кровь.
— Твой член такой большой, что сделает мне очень больно! Я пожертвую своей миниатюрной глоткой ради защиты других девушек!
Она испускала холодное дыхание на член жеребца в состоянии эрекции, вынуждая меня немного дергаться. Её ручки несколько минут массировали яички, а хлюпающие звуки распространялись по семейному склепу из-за причмокивания слюнявыми губками.
— У-у-угх, — зацеловывая мой член, Пубертита проглотила большое количество слюны, когда добралась до крупной головки, из которой сочилось много предэякулята, — Вау! Он так пульсирует и блестит... он такой горячий, широкий и длинный... я хочу сделать больше!
—Уфф, куда больше то? — сдерживал лёгкие стоны я.
Пубертита захихикала, положила руки на бёдра, а широко раскрытым ртом начала проглатывать половой орган.
— Ну раз так, то надеюсь твой ротик хорошо почешет его.
Сдерживая рвотные позыва, Пубертита вывалила язык у нижней челюсти и как помешанная начала возвратно-поступательными движениями делать глубокий минет.
Громкие глотки и небольшие плевки с рычанием от Пубертиты, вынуждали меня сильнее напрягаться: член буквально вздувался в уютном ротовом пространстве, подкармливая узкое горло смазкой.
Умалишённая Пубертита вонзалась ртом и горлом в мой пах, заглатывая через боль увеличенный ствол.
Она пятнадцать минут беспрерывно стояла на коленях: её промежность истекала женскими соками, руки тряслись от ужасного увлечения, а тельце стало желейным и тёплым. Ее громкие заглоты ещё сильнее возбуждали меня, но в этот раз я сдерживал свои ладони от того, чтобы положит на макушку и начать беспощадно насиловать её кукольное отверстие.
Хонсу увеличила мой член и если я начну так делать, то я думаю нижняя челюсть Пубертиты выпадет из мыщелкового отростка или вовсе сломается.
— Уууух, фкуфная!!
Пубертита не жаловалась и, проталкивая морковку в мягкую нёбу, стремительно наклонилась, чтобы протолкнуть моего здоровячка до конца в глотку, а затем в пищевод.
Минута за минутой, секунда за секундой. Из-под трусиков и юбочки проистекала речка женской смазочки, а из уст литрами вытекала липкая слюна.
За приятным обсосом прошло ещё около десяти божественных минут: она не сдавалась, и чудесным образом смогла проникнуть ротовой полостью до самого основания члена. Я был готов взорваться спермой в ее пищевод, пока Пубертита чувствовала сильное удушье: в этот миг она укусила меня выразительными клыками за член.
Я не сильно волновался по этому поводу, хоть и почувствовал как она начала выкачивать немного кровушки. У каждой девушки какие-то свои фантазии и фетиши… Пока что приемлемо.
— Пубертита, я спускаю, кра-ах! Если... если все проглотишь, то станешь очень хорошей девочкой, а я таких очень сильно люблю.
Давясь и откашливаясь, горячим членом, она еле-еле выговорила, — Кхе-кхе, холофо!
Ее глаза загорелись и она целую минуту безумными толчками заглатывала и обсасывала эрегированный член с помутившимся зрением и рассудком.
Глотка и нутро вздувались от гигантских размеров члена, что делало этот вид прекрасным и возбуждающим, а шершавый язычок и стенки ротовой полости обжимали и согревали самую чувственную часть моего тела.
— Чёрт! Твой узкий рот как чехол для члена, охренено…
Наблюдая за умоляющими и влажными зрачками, я с протяжным возгласом спустил в глотку порцию белого семени, но его количество было чересчур огромным из-за крупной волшебной палочки.
Блядь, похоже Хонсу вместе с длиной добавила немного вместительности моим яйцам.
Не сумев принять всю сперму в свой набитый рот, Пубертита вытащила большую морковку, которая как пизанская башня ютилась у её размякшей кожи.
Большой поток спермы покрывал её миниатюрную головку: красное лицо увлажнялось белой жидкостью, глаза закатывались до слепоты, а пышные черные волосы насыщались питательной сывороткой.
— Аа-а-аррх, мняя-ямка… — Пубертита, опять же, не собиралась сдаваться. Она принялась отчищать мой член, вылизывая каждый миллилитр свисающей пряности.
— Ох, черт, моя сперма запачкала твою академическую форму, — я посмотрел на сотворённое безобразие, но стыда естественно не испытывал, поэтому сказал, — Ты выглядишь так, будто бы тебя изнасиловал большой огр.
— Ах… хах… — Пубертита пыталась отдышаться, но моя шутка сбила её ещё сильнее. Она обмазала свою извращённую мордочку остатками белой жидкости и добавила, — Если ты огр, то очень красивый! Я всегда знала, что моё знакомство с понятием любви начнётся с жесточайшего изнасилования от чудища, хе-хе-хе…
Она заигрывала со мной, продолжая стоять на коленях и тереться головой об член как котёнок.
Заодно с проявлением нежности, Пубертита опустила руки под юбку: она начала играть с собой и самозабвенно заглатывать размякший член по второму кругу. В это раз я сделал его менее крупным.
Спустя десять минут я спустил в её горло второй залп огня.
Получив окончательную порцию смеси, Пубертита упала на пол, затряслась в конвульсиях и начала терять драгоценную сперму, что медленно вытекала из размякших уст.
Я помог ей встать, прикрыл рот рукой, чтобы она не теряла ценный товар впустую, и начал массировать маленькую шейку, предупреждая, — Не дразни меня ласками, иначе взаправду изнасилую! Я бываю немного жестоким.
Глоток! Стараясь проглатывать сперму, она замямлила, — Правда? Теперь трудно не быть раздражительной, это же звучит классно! Но мама-Гарсия говорила, чтобы я проявляла любовь более сдержанно на начальных этапах, иначе моя цель сбежит в страхе, — Пубертита натянула на меня штаны, пряча вялый член, затем она встала с колен и начала бормотать, — Хотя мама-Мортиша добавила, что всегда можно догнать жертву, привязать к себе на верёвочку и потащить на кровать…
Через пару минут отдыха она проглотила остатки, вытерла слёзы с глаз и с улыбкой поблагодарила, — А-ах! Марк, спасибо огромное! Я никогда не забуду это ужасное свидание! Твой член – предел моих мечтаний… твой рост устрашает и заставляет чувствовать меня подавленной... твоя невозмутимость и странность пробуждает близкородственность наших душ... а общение с тобой и твоей сильной личностью делает меня беспомощной... Я-я... Я так счастлива, несмотря на все несчастья, происходящие в семье! — Пубертита схватила меня в мёртвую хватку и, запоминая запах тела, начала говорить так, будто бы видимся в последний раз, — Рядом с тобой я буквально не могу дышать, а мое горло и рот до сих пор болят, и так будет с неделю, наверняка. Но мое тело трепещет от удовольствия!! Это прекрасно, и этот момент мне запомнится до конца мучительной жизни.
Изначально она пропускала рефлекторные слёзы из-за естественной реакции организма во время фелляций, но сейчас я каким-то образом растрогал ее, из-за чего слёзы были эмоциональными.
Я погладил ее по макушке и сказал, — Я так понял твои перечисления полностью положительного характера?
Растирая влажные щеки, она спрятала голову под грудными мышцами своего будущего мужчины и забормотала в привычном стиле, — Ага, ты прав... Я по уши влюбилась ещё с первой случайной встречи! Мама-Мортиша говорит, что бабочки в животе это судьбоносная встреча любви, либо вздутие живота у трупа из-за поджелудочных газов, после которых происходит взрыв любви и образуются опарыши, медленно поедающие гнилую плоть.
— Эмм... к такими речевым оборотом будет нелегко привыкнуть, но я постараюсь принять тебя такой, какая ты есть, хорошо?
Она подняла глаза на высокую фигуру, радостно кивнула и спросила, — Насколько я была отвратительна во время минета? Это мой первый раз, но я обязательно научусь делать очень приятно нашим физическим оболочкам, хорошо?
Я киваю, наклоняюсь и легонько чмокаю в губки. Она тоже затрепетала, вставая на носочки.
— Было бы лукавством не сказать, что твои миниатюрные размеры на фоне увеличенного члена хорошо отпечатаются и в моей памяти.
— Ух, так тебя не волнует мой низкий рост? Я же мерзопакостный карлик, что постоянно бормочет жуткую бредятину и совершает вычурные поступки... — она выводит меня из склепа и говорит, — Я не совсем глупенькая и понимаю, что вероятно ты поматросишь и бросишь...
Я поднимаю ее к себе на руки, разворачиваю лицом и целую в губы. Она теряется в пространстве, но поддерживает мое желание, поддаваясь желаемой и требуемой сердцу страсти.
Отпустив её через пять минут на землю, я говорю, — Никто не заберёт тебя у меня. Хватит говорить глупости.
Она кивает после моих убедительных слов, чувствуя себя нужной и любимой.
Мы медленно переходили к прощанию, так как свидание не может длиться вечность.
Обсуждая свой опыт, она в шутку добавляет, — Я бы назвала оральное изнасилование – Французским поцелуем моей глотки и твоего члена, хи-хи. Я никогда не думала, что у меня появится сильный и высокий мальчик. Ублажать тебя очень приятно, правда-правда!
Мы проходили мимо семейных склепов с разнообразными тематиками, приближаясь к выходу из кладбища Юниод Филд. Некоторые из них совсем неухоженные: трава обрастает вокруг территории, а также мы несколько раз заметили перевернутые надгробия и деревья с выступающими корнями у склепов.
Время шло своим чередом. Пубертита с хорошим настроением упоминала некоторые семейные диалоги, пока не вспомнила, что ей нужно возвращаться, — Это навевает тоску. Я хочу больше времени проводить вместе…
— И что у тебя на уме? — спросил я.
Потыкав губы указательным пальцем, она начала раздумывать вслух, — Похищение – слишком пресно и легко, я придумаю куда более изощрённый способ заполучить тебя. Для начала переведусь в твою школу и наведу немного мрачных тучек! А дальше импровизация.
После выхода из кладбища, мы ещё около тридцати минут шли до отеля, в котором остановились ученицы Невермора. За это время я получше узнал Пубертиту.
Самый главный вывод из последнего диалога: она не позволит ездить на себе, злоупотреблять двойственным характером. Однако управлять людьми не стремится. Бремя власти для неё слишком тяжелый груз. Ей достаточно умения отстоять собственные интересы, в числе которых освобождение мамы-Гарсии из тюрьмы, поиск старшей сестры – Уэнздей и с недавних пор кража моего сердечка.
Я не принуждённо попрощался с ней, но она что-то вспомнила и схватила за ручку, — Подожди! Мы же любим друг друга?
— В каком смысле? Любовь – нет, но симпатия и влюбленность вполне взаимная.
— Хорошо, я не переживаю. Это поправимо, пока ты жив и тебя не закопали под трёхметровым слоем грунта… — Пубертита помахала рукой, начала уходить и бормотать под нос разные глупости, думая, что я её не слышу, — А если он умрёт? Я не позволю загробному миру разлучить нас! Даже сырая, тесная и холодная могила с гнильцой не посмеет стать преградой для высшей формы любви, хи-хи-хи!
Ладно. Я сделаю вид, что никогда не слышал этих извращённый наклонностей. Надеюсь я не умру, иначе с моим трупом Пубертита будет делать всякое. Её понятия о любовных делах и романтике очень экзотичны…
Я достал телефон и связался с Петрой Паркер.
Настало время попасть в сети милой паучихи. Я надеюсь, что в её меню на обеденный перерыв – нет блюда из моей плоти.
[…]
Нью-Йорк – Куинс. Где-то на улицах квартала. Спустя полчаса.
Я быстро дошёл до места встречи возле какого-то магазинчика. Постоянная работа клаксонов у машин в пробке немного раздражала.
Но ждать суженую долго не пришлось.
Встретив Петру, я искренне поразился и признался, — Ты сейчас такая красивая, прям завидная невестка.
Я посмотрел на ухоженное лицо, черты которого максимально сильно бросаются в глаза: подкрашенные скулы у щёк, пышные губки, затемнённые брови и реснички. При этом большая грудь и стройная фигура скрывалась под стилизованными джинсами, бордовой майкой и зелёно-синей жилеткой без рукавов.
Петра показала белые зубки с обнажёнными клыками и оценила мой комплимент, — Ох, спасибо.
— Макияж отлично выделяет самые лучшие черты лица.
Идя вперёд, она почесала макушку, — А вот мне кажется, что она перестаралась. Тетя Мэй оказала чрезмерную помощь, будто бы на мне боевой окрас для какой-то военной операции, ну ей-Богине!
— Мэй? Кто это? — состроил незнающий вид я.
— Ах, моя тетя. Из родственников у меня остались только две тети и дядя Бен. Вообще, я раньше не была такой красивой, до того момента, пока...
— Пока что?
— Пока не решила изменить хоть что-то в своей жизни, — уклончиво ответила она, — И то, что я тебе интересна... заставляет меня одновременно нервничать и испытывать приятную лихорадку.
Я обнимаю нас двоих и достаю телефон, делая неожиданное селфи. Она пугается щелка, а потом спрашивает, — Зачем ты нас сфоткал! Я же не подготовилась.
— Габриэла попросила.
— Ужасная подруга, — Петра скрестила пальцы на наших ладонях и потащила за собой, говоря, — Я не хочу ходить по красивым местам. Лучше говорить с тобой, узнать получше.
— Будем бродить? — сказал я, прижимаясь к её плечу.
Она игриво бросила в меня свою каштановую шевелюру, — Нет, я уже заказала нам столик в уютном местечке, это улёт полный!
Пока я общался с ней о повседневных вещах, то задумался о том, насколько же удобно быть мальчиком в новом мире. Тебе на самом деле вообще не нужно ебать мозги с тем, куда идти. Девушка сама постарается выбрать хорошее местечко, а это полный КАЙФ!
Беседуя о разном, мы дошли до несколько этажной кафешки. Когда мы зашли в заведение, официантки бодро поприветствовали и сопроводили нас до какого-то отгороженного, дальнего уголка.
Как только я увидел это скромное местечко, Петра с ожиданием начала следить за моей реакцией.
Нас привели к уединённому столику с мягкими диванами и подушками. Петра выбрала очень атмосферное место, от которого так и веет романтикой и хорошим времяпрепровождением.
Я подобрал несколько фруктов и занял место на углу, возле оранжевой подушки, а Петра села неподалёку от меня.
Официантка выдала меню, и несколько минут мы с Петрой обсуждали общий заказ. Как только он был сделан, нам быстро принесли напитки.
Пока я ожидал вкуснятину, то попивал лимонный коктейль и восторгался видом прекрасного, а именно красотой Петры.
В этот миг Петра заметила неотрывный взор, поэтому кое-что вспомнила, — Кстати, Марк, знаешь, какие слухи начали ходить о тебе в последние дни?
— И какие же?
— Говорят, что от твоего пристального взгляда можно забеременеть, пха-ха-ах, — я приоткрыл рот, пытаясь осознать, как можно было придумать такой бред. Петра же придвинулась поближе ко мне и сказала, — Жаль, что это невозможно с научной точки зрения, хех. Меня бы устроило размножение спорами: типа я лисичка со свежей мякотью, а ты матёрый грибник, что сорвал мою шляпку и решил беспощадно выдолбить девственную впадину гименофора…
— Пха-хп… это какая-то шутка про секс, только для умных? — попытался не заржать в голосину я.
Ощущая себя тупоголовой из-за вульгарщины, Петра притихла, не решаясь развивать тему спорообразования. Габри и Гвен оценили бы прикол, но со мной это вызывает неловкость. Тем более это наше первое свидание.
Нам принесли еду, и она приступила к поеданию пищи, запивая всё горячим кофе.
[…]
Так за неспешными разговорами прошло более сорока минут.
Как только мы покушали, то Петра заказала ещё несколько напитков и десертов для медленного поедания. Она решила похвалить официантку за работу и достала кошелёк с деньгами, не замечая, как из её карманов выпали две пачки презервативов.
— Благодарю за щедрое поощрение. Вы что-то обронили возле ног своего молодого человека, — предупредила её официантка.
— С-спасибо, — Петра покраснела и испытала стыд, когда поняла, что спалила презервативы на первом свидании, поэтому начала оправдываться, — Это всё тётя Мэй! Прошу, поверь мне! Клянусь!
— Я верю, — киваю я, несмотря на учащенное сердцебиение. Она малость соврала, но стремление защитить свою репутацию вполне оправдано. В последнюю очередь Петра хочется показаться похотливой извращенкой, хотя видимо всё происходит с точностью да наоборот. Ороро была полностью права насчёт паучихи, это какое-то проклятье…
Я стараюсь не смущать её сильнее следующее пять минут, и ей определенно становиться легче.
Ощущая недосказанность, Петра говорит, — Слушай Марк, я хочу быть честной с тобой.
— Ну это хорошо, знаешь ли. Если ты хочешь, чтобы я стал твоим парнем, то без честности наша связь, наши узы долго не протянут. Доверие достаточно важная составляющая любых социальных взаимоотношений.
— Ага...
— Ну так про что ты хотела сказать?
Выдохнув, она обхватила мягкую подушку и призналась, — Я с недавнего времени работаю в Старк Индастриз, на Аниту Старк. Это которая Железная Леди, если ты не знал.
— Серьезно? Кем? Каким образом? — начал интересоваться я. Анита все ровно не говорила мне подобного по понятным причинам, поэтому реально интересно как обстоят дела.
— Я не могу сказать всего, так как заключала трудовой договор с подписанием соглашения о неразглашении некоторых тайн... короче у меня за лето накопится немало денег и в будущем я смогу поддерживать нашу семью!
Я насмешливо удивился, — Оу, так ты ведёшь к сближению. Не рановато ли?
— Прости, я романтичная идиотка, хе-хе-хе... — Петра поправила выпавшую прядь волос и посмотрела в мою душу через голубые радужки, — Мне хочется, чтобы ты был уверен в отношениях со мной! У нас есть будущее, Марк?!
Она одновременно восклицала и вопрошала, как бы желая верить в свои слова, но не зная наверняка о моих стремлениях.
Я испытал небольшую долю счастья от этого разговора и ее поведения. Изначально я и не предполагал, что она такая вот… Я просто шёл на поводу у желания заполучить имбовую Супергероиню в свои хищные лапы.
Если думать логично, то я конченый ублюдок и надобно бы меня им всем ненавидеть, но с их точки зрения я поступаю вполне свойственно, хоть и странными методами, которые сопровождаются женственным поведением.
В моём случае это преимущественно усиливает влечение, хоть они и не в курсе большей части побуждений.
Я решил сразу прояснить ситуацию, — Как думаешь, у меня уже есть девушки?
Выпивая глоточек кофе, Петра закидывает ногу на ногу и удрученно кивает, — Как бы я не хотела быть твоей первой, но исходя из ситуации с Ульяной, очевидно что у тебя кто-то есть. Мне просто интересно, сколько их?
Я промычал и ответил, — С тремя я точно состою в отношениях. С одной из них мы вроде как сильно повздорили и я типа сбежал, но в душе рассчитываю, что она продолжает любить меня и ждать.
— А если нет? Тогда это конец для вас?
Я усмехнулся, — Нет конечно же. Если перестала любить, все ровно верну силой. Хотя если у неё был какой-то роман с парнем или парнями, только тогда я буду вынужден отказаться навсегда, несмотря на свои томящиеся чувства.
— Как ее зовут?
— Сильвия. Моя первая женщина.
— О-о-оох, понятно, — она кивает сама себе и с подозрением уточняет, — Меня это конечно не волнует, но ты говоришь как взрослый... Мне шестнадцать и даже учитывая мой высокий IQ и ум, очень сложно воспринимать и тем более обрабатывать поступающую от тебя информацию. Дай угадаю, тебе 22 годика? Выглядишь именно на столько без школьной формы.
Хах... забавная ситуация, учитывая что мне то уже 35 лет, а совсем скоро будет день рождение к тридцати шестилетию. Я не виделся с Сильвией более 15 лет, когда мы с ней пошли по разным дорожкам в двадцать и восемнадцать лет соответственно.
Интересно, как на это отреагирует Петра. Мне кажется даже положительно, учитывая, что и в изначальном мире такая разница в возрасте была не редкостью, а тут мужчин ещё меньше. И мы еще ценнее.
— Мне между 30 и 40 годами, — расплывчато ответил я.
—Да ну нах... офигеть! Как это? Как ты вообще оказался в школе? — Петра буквально накинулась на меня.
Я располагался в полулежащем положении на желейных подушках, а Петра как всадница взобралась на коленки и опёрлась ладонями об мою крепкую грудь.
— Петра, держи себя в руках.
— Мгм. Извини, я немного разволновалась. Ты выглядишь пипец каким молодым! Я думала тебе лет 18 в первый день появления, а сейчас казалось что 22 года, но более 30 лет это... это жесть!
Петра испытывала разных спектр эмоций: удивление, некую интригу, волнение. Обошлось без негатива, значит мое предположение верное.
— Ну я кажись медленно старею, без понятия почему. Но тебя всё устраивает?
— Ты смеёшься? Конечно же да! Мне бы не пришло в голову, что такая беднячка как я может понравиться красивому и состоявшемуся в жизни мужчине. Ты выглядишь очень сказочным, молодым и, несмотря на финансовое обеспечение от других девушек, все ровно заинтересовался мною, — с усиленным энтузиазмом делилась чувствами она.
Хех, Уила и Анита хотели бы обеспечивать меня, но их максимум – это оплата ресторанных счетов, ибо я *независимый* парень.
Прихватывая за талию, я поцеловал Петру в губы. Это наш первый поцелуй.
Мы около десяти минут сосались, ласкались и тискались как тигрята: её кожа такая мягкая, талия стройная, а прижимающаяся грудь поднимала большую палатку в штанах. Я позволил Петре ощутить этот возбуждённый бугорок, отчего она начала тереться об него трусиками.
Но некоторые признаки её организма меня смутили.
Дыхание Петры было чересчур тяжелым, а температура повышенной. Мне не очень понравилось состояние тела к концу оральных ласк, поэтому я поинтересовался, — Все в порядке? Как ты себя чувствуешь.
Впадая через трусы в мою палатку, Петра попыталась унять жгучий зуд киски, но безуспешно. Она с неровным дыханием бормотала, — У меня голова кружится, температура в последнее время чрезмерно повышенная, но мне кажется это все из-за тебя!
— Меня?
— Ага, — лаская рельефный торс, она с усталым лицом предложила, — Слушай, пошли ко мне домой? Сейчас там только тетя Мэй, поскольку проходит курс лечения на дому. Я бы хотела с тобой сделать что-то взрослое в моей комнате, если ты не против… — практически не слышимо закончила она, думая, что я откажусь.
— Хорошо.
— Замечательно! Я закажу такси, — на радостях вскочила с меня Петра, доставая мобильный.
[…]
Район Куинса, двухэтажный дом Петры Паркер. Двадцать минут спустя.
Петра привела меня домой после свидания и, быстро переговорив с единственной в доме тетей Мэй, мы отправились в уединённую комнату.
Петра считала, что я не слышу её разговор с тётей Мэй, а он был примерно таким:
— Ох, Петра! Только не говори, что ты настолько отчаялась, чтобы заказывать проститута? Ну хотя бы не скупилась на дорогого, и то неплохо…
— Тётя Мэ-э-эй! Я не такая, это правда мой парень! Умоляю, можешь не мешать нам пару часиков, иначе я реально повешусь…
Её родственница вошла в положение, — Ладно, ладно! Поговорим после его ухода. И только попробуй сбежать.
— Я люблю тебя, — закончила говорить Петра, целуя тётю в щёчку.
После этого она вышла в коридор, взяла меня под руку и потащила на второй этаж. Я толком пространство не успел изучить, как оказался в её собственной комнате.
Здесь царил бардак, но она девочка. Это вроде как неизбежность в подростковые годы.
— Это творческий беспорядок, не обращай внимания, — обратила на себя внимание Петра, раздеваясь на моих глазах.
Я увидел буквально всё: голую грудь, открытые бёдра до голубых трусов с бантиком, выпирающий пресс и тонкую талию. Её подкаченная задница и увесистые буфера очень живенько трясутся. Мой член напрягается и становится только жёстче.
Она медленно переоделась в домашнюю одежду, сбавляя накал физических волнений, а после смыла лишний макияж, нацепила на шею лазурную повязку и подошла ко мне, — Если тебе жарко, ты можешь раздеться.
Я решил подыграть её невинным действиям, снимая с себя верхнюю одежду и оголяя туловище.
Петра же включила светильник на тумбочке, расставила на кровати подушки и села у них, скрещивая ноги. Она похлопала по одеялу, зазывая меня к себе.
Я послушно прилёг у её соблазнительных ножек… как бы не подхватить от Эммы Фрост фут-фетиш, а то беды с башкой начнутся, пха-ха-хах.
Голубоглазая шатенка махала коленными чашками, одетая в серую кофточку с большим вырезом. Её беспорядочная причёска и увесистое дуновение у моего уха создавали чрезмерный дискомфорт в штанах, ибо я не решился заниматься с Пубертитой полноценным сексом, а тут такая девчушка пытается тебя соблазнить, стимулируя разными способами, которые она 100 % сыскала в интернете.
Понимая, что ей нужна тактильная близость, Петра попросила разрешения положить голову на колени.
Я согласился и наклонил голову, собираясь чуть отдохнуть, но неожиданно Петра легла головой к моим коленкам.
Бля, так она про себя говорила… Неужели хочет понюхать, как член благоухает?
Петра несколько минут вертелась головой, заставляя моего дружка дёргаться от сексуальной недостаточности. Также она и вправду несколько раз принюхалась, а затем сдержанно ахнула от пахучего аромата, спрашивая, — Я, я могу полежать так ещё чуть-чуть?
— Нет, я хочу обрубить восторженное упоение. Ты извращенка, раз считаешь, что я позволю обнюхивать себя, утоляя животные инстинкты.
— Эм-м, признаю… перебор, — Петра встала и заняла позу лотоса возле меня.
Я же наклонился для лёгкого чмока в сладкие губки. Она облизалась, ожидая, что я хоть что-нибудь скажу, а у меня есть что сказать.
— У Петры трусики с бантиком, но я их плохо рассмотрел. Это же убийственная милота.
Со страхом осознав, во что она была одета, резко начался оправдательный спич, — Ну Ма-а-арк! Это чтобы в темноте не перепутать перед и зад! Не смущай меня, это неправильно! Это я должна тебя смущать, а ты должен ворчать и стесняться! Ты ужасен…
Я перестал слушать ворчливую Клеопатру, вместо этого просто засосал в губы. Петра убивает меня своей милостью. Будто бы встретил обычную девчонку из прошлого мира, но в моих ручках она всемогущая Богиня!
Хонсу напомнила о себе, «То есть во время секса с ней, ты будешь представлять меня? Я польщена сладким подхалимством, хех»
Хонсу, зачем мне представлять хрящи да косточки? Вот предстанешь в истинном обличии, тогда у тебя появится верный фанат.
Оставаясь в трусиках, Петра сняла шортики и раскрыла бёдра, распироживая влажную рогатку.
Она притаилась и прикрыла глаза, позволяя делать с ней абсолютно всё, что моя душа пожелает.
Я не стал терять время и потрогал киску через промокшие трусики. От этого она резко выпрямила стопы и застонала, поджимая губы, — Ах, так чешется и зудит… Марк, моя киска очень влажная и горячая.
Приближая голову к её вкусному варенику, я томно подышал на него и несколько раз поцеловал, слизывая стекающую волну смазки.
Её сердцебиение и дыхание было чересчур быстрым, но я решил не обращать на это внимания.
— Уу-у-гх, ты можешь перейти сразу к делу? — молила меня Петра, ощущая, как сознание постепенно покидает её, а рассудок уходит в забвение.
Я разделся догола, пока она растирала фасолинку и увлажняла пальцами вход пещерки, боясь быть чересчур сухой во время лишения девственности. Также она не забыла сорвать с себя трусы.
— Я готов, — сказал я, придерживая член у её лоно, — Мадам, вы позволите стать первооткрывателем неизведанных земель?
— Дурачок… давай проворней, входи, пока я не отключилась, кхе-кхе-х…
Кивая, я попытался войти во влагалище, но почувствовал у неё не ту боль, которая должна быть. Её лицо слишком болезненное, а мышечные спазмы неестественные в таком положении.
Это очень странно! Хонсу, её тело отравлено или что происходит?
Хонсу тоже заметила неладное, поэтому я более детально изучил состояние организма, придерживая член у входа в пещерку.
— Умоляю, войди в меня, — тряслась в поту Петра, чувствуя себя крайне плохо и подавлено.
Убирая член от вагины, я спросил, — Все в порядке?
— Мне б-больно в животе, но я потерплю! Ничего страшного. Правда! Сделай это, прошу, иначе я почувствую себя опозоренной.
Начиная одеваться, я фыркаю и легонько ударяю её по лбу, — Ага, только тогда на операцию придётся ехать. Я умею отличать боль при воспалении яичника и при попытке пробить плеву.
— В-воспаление? — смутилась она, открывая глаза: я стоял уже полуодетым.
— У тебя в последние недели ощущался упадок иммунитета?
— Ну... может что-то подобное и было, но я не уверена, — с досадой говорила она, смыкая коленки. Она поняла – похоже секса с колбаской, чайными пакетикам и белой начинкой не будет.
— А переохлаждение?
— Это точно было, я малость приболела. Около месяца назад, — вдруг вспомнила она.
— Значит моя теория имеет основания.
Петра говорит, — В последние дни было непросто ходить в туалет.
— Тогда поехали в больницу, если не хочешь заработать бесплодие.
— Б-бесплодие? — Петра только после этого слова осознала всю серьёзность и умолкла. Она не собиралась шутить с такой жизненно важной вещью.
Ей пришлось встать и натянуть трусы, затем уличные джинсы. Я обнял Петру и попытался утешить, — Ты не виновата. Давай отправимся в больницу, решим твою проблему. С каждой может случиться.
— Но... но я могу потерпеть, правда! — пыталась уговорить меня Петра.
— Да не в болезненном сексе причина, идиотка. Одно дело, когда просто узко и оттягивается кожа, а другое – какое-нибудь воспаление в яичнике. Ты прям так сильно хочешь после секса под операционный стол лечь? Совсем глупенькая у меня? Или мазохистка?
Она беспомощно вздохнула и, будучи при параде, мы спустились со второго этажа. Мэй на некоторое время покинула дом, поэтому её мы не застали.
Когда мы сели в машину, водила за рулём все же Петра. Я сидел рядом с ней, на пассажирском сиденье.
— Знаешь, если у меня и правду воспаление… — Петра боялась затрагивать какую-то тему, но начала говорить, — Я просто думала, что своему парню нужно потакать независимо от требований: будь то жестокость или ласковость. Это типа норма в повседневной жизни, разве нет?
— Ну я люблю жестокость в постели, но я также не забываю учитывать проблемы со здоровьем. Может я и мудак, но чуткий.
Петра вела машину с трясущимися руками, — Честно, мне кажется будто бы я тебе противна, и ты нашёл умную причину, чтобы не заниматься сексом и не обременять себя мною... просто скажи, если это правда. Нам двоим так будет легче.
Я устало вздохнул, — Просто езжай в больницу, за твоё плохое поведение и неприятные слова мы потом поговорим. И да, у меня после тебя назначено третье свидание – с Ороро Монро из школы Ксавьер. Так что я вероятно покину тебя раньше положенного.
Она кивает, принимая мои слова.
Во время поездки лишних вопросов по поводу других женщин не задавала, так как теперь знает мой примерный возраст и предполагает, что я принимаю взвешенные решения.
— Послушай, раз у нас не получилось, то я буду чувствовать себя дермово, если не скажу, — Петра притихла, и поразила меня до глубины души, — Мать Габри, мисс Озборн.
— И-и-и? — сразу понял неладное я.
— У нас с ней состоялась беседа, в ходе которой выяснилось, что она спасла мою тётю от смерти. Естественно не за бесплатно.
Я нахмурился и сразу перешёл к делу, — Чего ей надо. Расскажи сначала цель, а потом всё в мельчайших подробностях!
— Я должна была этим вечером согреть её постель до утра… Шантаж с целью соблазнения короче.
Во время поездки Петра поделилась переживаниями и сомнениями. Я понял всю ситуацию, кивая на её чёткий рассказ. Мне кажется только из-за её болезненности я не смог сразу распознать неладное в поведении Петры.
Норма или Мисс Гоблин, кто бы из вас это не был, вы определенно не уйдёте целыми! Распоясались, сучки тупорылые, я вам преподам урок дамского поведения, пересчитав пару крупных костей.
— Почему ты поделилась подобной проблемой? На такое нелегко решиться: типа это должно звучать унизительно, — пояснял я.
— На самом деле только потому, что ты взрослее и не сделаешь импульсивных глупостей. Ну и откровенность перед тобой…
Я поцеловал её в щёку и тут же произнёс глупость, — Хорошо. После свидания с Ороро я поеду к Норме Озборн и выкуплю твой долг у этой изголодавшейся сучки.
— Что? В смысле?! Ты нормальный, а?
— А то. В прямом. Я ненормальный, б, — быстро парируя триаду вопросов, я успокоил её слабое сердечко, — Я с ней поговорю, не переживай.
— Я знаю её не так хорошо, как думала изначально. Но, Марк, я рассказывала про проблему не для того, чтобы отдать ей на растерзание, а потому что хочу быть честной с тобой! Я не позволю с ней связываться, она опасный манипулятор!
— Ха-ха-ха, — я рассмеялся и поцеловал ее в макушку, отчего она опешила.
— М-марк?
— Вот и посмотрим, кто из нас двоих лучший манипулятор. Я не собираюсь с ней трахаться, разве что она дочурку не предложит, — Петра смотрит в мои глаза и решает поверить, а я напоминаю, — Следи за дорогой.
— Ох, верно. Прости, я рассеянная.
[…]
Петра доехала до больницы, её осмотрела врач и попросила сдать анализы. По предварительным данным её вероятная болезнь – это воспаление, которое может привести к разрыву сосуда в яичнике.
Как я и думал, секс был бы очень болезненным и в последствие опасным для жизни. Он бы запомнился ей только тем, что она получила много травм, легла после неудачного секса под операцию и беспрерывно бы страдала несколько недель.
Думаю, из-за регенерации она бы выжила, но недельки были бы не из приятных.
— Спасибо тебе, ты как всегда, оказался правым. Мне даже стыдно за свою слепоту… я совсем перестала ценить собственное здоровье и тело, считая себя бессмертной.
Я с ней немного потискался и поговорил на тему собственной безопасности, но был вынужден уехать, поскольку мне позвонила Ороро и у меня вот-вот будет с ней встреча.
Я напомнил Петре об этом и попрощался, заказывая такси до адреса, где находится Ороро.
Послесловие-факт:
Пубертита типичная иррационалка и мыслит по-другому. Она легко действуют вопреки своему опыту и принятым правилам, другими словами – вопреки разуму или иррационально. Для неё главное видеть цель, а пути её достижения могут меняться в процессе. Причем главных задач может быть несколько. Если что-то мешает достижению цели, обычным дамам вполне свойственно поменять саму цель, если почувствуют, что она непостижима, или вовсе перемудрить с подробной схемой, а Пубертита с легкостью применяет альтернативные способы ее достижения.
Иррационалки не видят большого смысла в подробных планах, зная что все может поменяться, поэтому Пубертита не планирует заранее. Это скорее не планирование, а постановка целей. Она намечает сделать то-то и то-то, но почти никогда не планирует последовательность выполнения намеченного.
Щедрые спонсоры: Патриарх❶ – Акума Сато; Патриарх❷ – Лукос Стеклар; Патриарх❸ – никалай; Патриарх❹ – Михаил Гайнутдинов. Артем Запорожец; CSV; Salem Remnant; Роман Гущин; Морил.
http://erolate.org/book/5450/552042
Готово:
