Глава 23 – Разборки в особняке Озборнов. Грозовое безумие старшей семьи Аддамс.
Нью-Йорк, район Куинса
Два часа пролетели также незаметно, как и мой лунный плащ под покровом грозовых тучек, ведь как только я подлетел к Нью-Йорку, то сразу увидел густые облака, заслоняющие собой солнце.
Сегодняшняя погода обещает быть мрачной… Будто бы кто-то специально нагнал тучек. Я приземлился недалеко от особняка Нормы Озборн и вдохнул насыщенный влажностью воздух: как будто вот-вот пойдёт дождь, но капельки воды ещё не падают.
Ветер был тихим, а атмосфера – гнетущей и тяжелой. Я это почувствовал из-за отсутствия каких-либо служанок и домашних работниц на территории особняка. Попал я в особняк без проблем, ибо уже очень давно имел полный доступ к системе безопасности.
Как только я распахнул входную дверь в главный зал, вдалеке послышался раскат грома, который случайно заглушил сигнал моего прихода для присутствующих внутри помещения.
— Мисс Озборн, а можно мне поэкспериментировать над этим трупиком? — вдруг начала выпрашивать Мейнардия в красно-чёрном костюме Харли Квинн, пока несла на себе полный черный мешок, — Чего добру пропадать зазря, верно? Хе-хе-хе…
По параметрам мешка – это реальный чей-то труп. Я оглянулся и увидел, как Габриэла сидела на диване у телевизора и играла в стрелялку через плойку: ей было наплевать на происходящее деяние в двух шагах от неё. А вот Норма Озборн спускалась со второго этажа с дамской сигаретной трубкой в губах.
Из-за того, что дверь открылась нараспашку, появилось сквозное дуновение ветра. Сквозняк прошёлся по телам всех трёх девушек, и они одновременно повернулись в мою сторону.
— Эм-м… Что тут происходит? — спросил я, наблюдая прекрасную картину. Одна девушка подходит к спуску подвала с трупом наперевес, вторая курит сигару напохуй, а третья как и мать, чилит с пачкой чипсов и геймпадом в руках, убивая время за игровой приставкой.
— А вот и скряга прибыл! Давно не виделись, штатный доносчик. Как твоё ничего? — решилась первой заговорить Мейнардия, пока Норма и Габриэла не стремились начать диалог.
Я уверенной походкой подошёл в упор к Мейнардии и задал логичный вопрос, — Кто в мешке?
— Мисс Озборн, что мне делать? — Мейнардия не стала отвечать на мой вопрос, а повернулась к своей покровительнице, — Вы не говорили, что он сейчас придёт.
— Ты идиотка, — цокнула Норма, когда спустилась по лестнице и треснула Мейнардию по затылку, — Неси её в подвальную печь и сожги, следуя инструкциям.
Мейнардия пожала плечами и прошла мимо меня, но я схватил её за руку и угрожающим голосом потребовал объяснений, — Я спросил, кто в мешке! Если это ребёнок или подросток я просто без разбирательств тебя…
— Там одна болтливая дама, которая узнала один из семейных секретов и наивно предполагала, что может меня шантажировать, — спокойно прояснила мне ситуацию Норма.
Я отпустил Мейнардию, которая фыркнула на меня, будто бы за что-то злиться. Клоунесса спустилась в подвал, пока Норма начала заваривать кофе, чтобы сделать латте для своего Хозяина.
— Это тебе, Хозяин… — тихо прошептала в конце Норма, боясь что Габриэла услышит каким образом её мать обращается ко мне.
За десять минут я сделал пару глотков, съел несколько печенюшек и закусок, а потом поинтересовался, — Почему ты обращаешься ко мне шепотом?
— Ну как же! — Норма краем глаза увидела, как её подопечная поднялась наверх и кивнула, сигнализируя об выполненном поручении. Мейнардия села за один диван с Габриэлой и принялась играть вместе с ней, а Норма Озборн продолжила, — Моя дочь не должна слушать такое. Я не хочу подавать пример деструктивного поведения, я же всё-таки её родная м-ма…
— На Колени! — спокойным тембром приказал я.
— Что? Марк, но тут…
— Я сказал на колени, а локти прижать к полу! — чуть повысил голос я, демонстрируя своё нетерпение.
Норма оглянулась по сторонам и увидела дочь, сидящую вместе с Мейнардией. Она тяжко проглотила слюну и, оскалившись, огорчила меня следующими словами, — Я не могу при дочери и Харлин так низко пасть! — Озборн заметила мой хладнокровный взгляд, прожигающий душу, поэтому начала оправдываться, заикаясь, — Н-на кону мой авторитет в кач-ч… качестве матери и б-босса, прошу тебя…
Я моментально треснул её по левому уху, отчего она пошатнулась, а я слышимо для всех заговорил, — Ты потеряла свой авторитет, как только решила связаться со мной, и пасть на колени перед своим Хозяином теперь твоя первостепенная обязанность!
Габриэла и клоунесса в неловкой тишине наблюдали, как Норма поджимает дрожащие коленки, а затем глухо подает на мраморное покрытие и прижимает локти. Я удовлетворительно хмыкнул, поставил ногу на голову и прижал её к полу.
— Габриэла, как каникулы проходят? — как в ни в чём небывало спросил я, пока Норма послушно стояла на четвереньках. Дочь посмотрела на свою мать, насмешливо ухмыльнулась, подошла ко мне и начала заигрывать, — Ну, Марк, ты специально мучаешь меня? Я хочу с тобой на свидание сходить, но ты постоянно занят, ведёшь себя как непослушный мальчик!
Я прижал Габриэлу к себе, специально надавил ступнёй на голову Нормы, и чмокнул в губы её дочку, говоря, — Ох, только не бурчи. С Петрой и Гвен я и вовсе не виделся, так что они должны тебе завидовать. Ты целуешься с лучшим мужчиной.
— Мууу-р, как романтично! Поверю на слово, — Габриэла хихикнула, а затем наклонилась к моему ушку, резко укусила его и игриво отбежала, стараясь не обращать внимания на унизительное положение своей матери.
Тем временем Мэйнардия разлеглась на весь диван, мечтательно засматриваясь на двух возлюбленных, между которыми царит довольно романтичная атмосфера. Я пожал плечами на флирт Габриэлы, убрал ногу с головы Нормы Озборн, легонько схватил за горло и поднял над собой.
Её глаза выделяли неконтролируемый поток солёной жидкости. Именно то, чего я и добивался.
Норма Озборн сейчас плачет не из-за того, что я её унизил, поскольку она давно к этому привыкла. Она плачет из-за того, что её дочь чувствует себя счастливой рядом со мной, и я одариваю Габриэлой лаской и приятным голоском, когда ей же достаётся насильственная боль и постоянное унижение собственного достоинства. Отсутствие хоть какой-либо значимости и ценности вследствие совершённых ошибок очень сильно подавляют личности и само естество обеих сук.
Верно, я бы мог преподавать уроки более эффективным или психологически правильным образом, но мне честно лень мудрить с перевоспитанием Нормы и её второй личности.
— Мама… — трепетно прошептала Габриэла, когда увидела, как сильно я сломал её мать. Ей всё же не безразлична родная кровь.
Я отпустил Норму, которая шмыгала носиком в моей кисти, и отдал указание, — Пиздуй с моих глаз, я вообще к Габриэле заходил, и не собирался видеть твою омерзительную рожу.
Она молча кивнула и как можно быстрее зашагала к лестнице на второй этаж, но при этом сохраняя псевдо величественную походку.
— Такая борьба за доминирование, такое напряжение! Что-то пудинга захотелось, — выдала клоунесса и пошла к холодильнику за пряностью.
Я вздохнул, а в это время Габриэла осторожно подобралась поближе и обняла меня, ласково говоря, — Я понимаю, что моя мать попыталась совершить всякие отвратные вещи и наговорила много всего плохого, но ведь это не повод всю жизнь держать её за бездомную суку? — я вскинул бровь, ожидая окончания мыслей, и Габриэла договорила, — Я не пытаюсь развить в себе что-то *деструктивное* по её словам, просто несмотря на то, какое она редкостное дерьмо, я люблю свою маму. Как говориться «Родителей не выбирают».
Габриэла обняла меня и попыталась состроить умилительную моську, но получилось неудачно, скривилась как некрасивый младенец. Я вздохнул и дал ответ, — Посмотрим на её поведение. Возможно пересмотрю своё отношение к ней.
— Этого вполне достаточно, спасибо, Марк! Ты такооо-о-й душка! — Габриэла поцеловала меня в щёку и крепко-накрепко обняла, спрашивая, — Ты ведь соврал ей, верно? Ты не из-за меня пришёл к нам в особняк. Ты просто хотел сделать больно моей матери.
— Мда, ты права. Я не любитель первым делом применять насилие, но если мои устные речи не понимают и ни во что не ставят, то такие девушки будут довольствоваться ничтожным отношением от меня.
— Это всё конечно весело, наблюдать за двумя голубками, но… — привлекла к себе внимание клоунесса и, облизывая пальчики после поедания пудинга, обратилась ко мне, — Но я бы хотела поговорить с тобой наедине!
— Ну давай поболтаем, — ухмыльнулся я, следуя за Мейнардией.
Габриэла проводила меня меланхоличным взглядом. Я зашёл в тесное помещение на подобии подсобки, где Мейнардия закрылась со мной и начала вести, не совсем безопасную для своей жизни, беседу.
— Я хочу, чтобы ты извинился передо мной! — искренне поразила меня своими словами Мейнардия. Я показал ей максимально скривлённую мордашку, но она развела руками и добавила, — Да-да-да, я знаю! Знаю, что ты такой большой и страшный серый волк в овечьей шкуре, но мне то до этого какое дело? Я мать твою два месяца не спала ночами: сидела и параноила, «А когда ЩИТ упрячет меня обратно за решётку! Когда меня лишать свободы и бросят на дно бездны, ещё более глубокой, чем предыдущей…».
— Ах, так вот в чём дело. Теперь понятно, почему ты такая кислая при виде меня, — улыбнулся я и с намёком спросил, — Ты уверена, что тебе нужны извинения, а не что-то другое?
— Ты думаешь что раз такой охренный парень, то я кинусь на тебя или найду предлог для того, чтобы разделить постель? — нахмурилась она, а потом выставила руки вперёд и прижала меня к стене. Затем Мейнардия кистями рук проскользнула за спину и грудями соприкоснулась с моим торсом. Единственное, что разделяла нашу плоть – это ткань одежды.
Естественно я позволил ей это сделать, поскольку мне стало немного интересна истинная причина этого спектакля в обиженную девочку.
— Как ты узнала, что именно я подставил тебя? — шепотом спросил я.
— У меня появилась подружка в ЩИТе. Без подробностей, но она сдала тебя с потрохами, — я нахмурился, понимая к чему она ведёт, — Точнее не тебя, а Лунного Рыцаря! Представь себе, я сопоставила тот день, когда ты демонстрировал силу в сексе с мисс Озборн, идентичное телосложения двух персон и множество других подсказок, и вуаля! Твоя личность теперь не секрет для меня.
— Габриэла или Норма знают?
Её руки внезапно опустились до моей задницы, которую она сжала со своей максимальной суперсилой, — Нет, я им не говорила. И не обязана говорить. Ты же вроде как хотел, чтобы я следила за ними, но я не уверена, что хочу отдать свою свободу в твои руки. Хотя задница у тебя неплохая!
— Думаешь свободна, раз на побегушках у Нормы? — насмешливо вопросил я, хватая клоунессу за горло, — Ты не свободнее, чем лабораторная мышь. Не оттуда ли вся твоя особенная удаль?
Она попыталась освободиться, и я позволил ей убрать свою руку через одну минуту. Мейнардия размяла покрасневшее горлышко и оглянулась по маленькому помещению, говоря, — Я не слепая и не тупая. Оглянись и ты на своё узкое мышление. Абсолютная Свобода – есть величайшая ложь! Но существует степень. И степень свободы зависит от размеров клетки! Запомнить мою мудрость, уж слишком я *добрая* к тому осведомителю как ты, хмф-ф!
Мейнардия толкнула меня в сторону и вышла из подсобки, не собираясь продолжать обсуждение. Я так и не понял, какой целью она движима. Легче представить, что она имеет некоторые расстройства личности и чересчур вжилась в роль Харли Квинн, поэтому считает себя ею. Если это так, то её мотивы очевидны: разбавить бесконечную скуку или влюбить меня в себя путём хитроумных манипуляций. Возможно сразу оба варианта.
Интересно, но не слишком. Я заходил, чтобы проверить всё ли тут в порядке и не замышляют ли они чего-то ужасного. Вроде бы нет.
Я ещё десять минут переговаривал с Габриэлой, а потом покинул особняк и отправился к стоянке у Спектор Интерпрайзерс.
В этот раз я возьму необычный легковой автомобиль – Майбах Ландаулет 2012 года с эксклюзивной кожаной отделкой, украшенной гранитом, и расширенным салоном под два дополнительных пассажирских сиденья, который обошёлся мне в два миллиона долларов.
Ещё ни разу не гонял с ним куда-нибудь за город, а сейчас самое время!
Поскольку Бугатти Вейрон Суперспорт двухместный, то выбор очевиден. У меня же в планах подобрать Х-23 и помощницу, которая тоже ищет Лауру, а также возможно Киллиану Олдрич необходимо будет посадить в машину.
Послышался раскат грома! Небо приобрело тусклый серый цвет после очередного удара молнией.
Чёрт, не нравится мне эта погодка…
[…]
Три часа спустя. За 250 км от города Нью-Йорк.
За прошедшее время на дороге стало ещё темнее, и пошёл сильный ливень с частыми ударами молний, но я продолжал держать путь до штата Северная Каролина. Сначала я проехал Филадельфию, а потом через Вайнленд практически доехал до городка Кейп-Мей у берега Атлантического Океана.
Он расположен достаточно удачно, чтобы с помощью парома или баржи переправиться вместе с Майбахом на соседний берег у юга. Через что перемещаться я решу уже на месте.
Хотя блин, я достаточно сильный чтобы самостоятельно поднять тачку и вместе с ней переместиться на другой берег, но терять её нет желания, да и нет надобности так спешить.
Сейчас дорога казалась бесконечной и мокрой. Толстый слой грозовых и дождевых облаков закрыл ночное небо, а ветер с большой скоростью мчался мимо меня, задевая и расшатывая столетние деревья.
Периодичные разговоры с Хонсу скрашивали одинокую поездку, а проливной дождь за стеклом порождал мурашки, которые пробегали по моему телу: начиная с кончиков волос на голове, заканчивая подушечками пальцев на ноге. Большие капли звучно падали на капот и весь кузов, создавая достаточно приятную, но в то же время мрачную атмосферу.
— Мне кажется или за окном лёгкий ураган? — забормотал я вслух, после чего мой мини-лимузин ярко засветился на пару секунд и все приборные панели резко отключились.
Послышался гром – звук удара от молний, которые не по-детски ёбнули по моей машине, отчего вся электроника начала сбоить.
— Бляя-я… — я резко притормозил, только чуть у обочины: фары перестали работать, поэтому в меня кто-нибудь может врезаться, что приведёт к нежелательной аварии.
Я попытался снова завести автомобиль, но вместо звука рабочего движка я увидел серый дым, выходящий из-под движка.
Я вышел из машины и дождь начал лить на меня как из ведра. Ливень очень сильный, к тому же ничего не видно из-за плотного тумана. Пришлось включить светильник, что отдавал синим оттенком.
— Сука, провода перегорели или аккумулятор накрылся? — я чуть покопался в открытом капоте, посветил светильником и спросил, — Хонсу, его можно напитать лунной энергией или божественной?
«Думаю это возможно, но чувствую, что кто-то приложил руку к этому природному разряду»
— О чём ты? — спросил я, пока не заметил, как на встречу мне с опушенной головой шла девушка в академической форме и с портфелем.
Я умолк на добрую минуту, ожидая пока она подойдёт поближе. Как только она оказалась у моей машины, то подняла голову вверх, и мы встретились взглядами.
Хм-м-м, такое ощущение… странное, будто бы я видел что-то похожее… эта форма?
Непрекращающийся ливень на обочине дороги в темноте ночи был сильным и неумолимым, а взгляд её черных как морское дно зрачков был беспристрастным и безэмоциональным, но одновременно с этим меланхоличный и трагичный. Она пять минут сверлила меня взглядом, даже не отвлекаясь на моргание, что по идеи должно быть свойственно всем людям! Периферийным зрением я заметил, как с её правой руки стекала струйка крови, но ран не было видно, а из портфеля чувствовалось распространение трупного запашка.
Невысокая брюнетка с двумя косичками не прекращала придерживаться нагнетающей тишины, спокойно анализируя моё личико. Её однотонная учебная форма полностью взмокла от непрекращающегося дождя, что тяжёлым эхом отдавался в темноте. Казалось, местному шторму и ливню не будет конца: каждая капля, словно молот, ударяла по земле, создавая нескончаемый поток воды. Он заливал всё на своем пути, включая меня и неизвестную незнакомку, которой наоборот данная погода была в самый раз.
Я не сразу приметил её красоту, но светильник помог разглядеть глубину её прекрасных радужек и миловидность аккуратной моськи. Поскольку воздух был густым от влаги, то моё устройство тускло просвечивало сквозь пелену дождя, отбрасывая жуткий свет на остальной пейзаж у леса.
Стояла гнетущая тишина, словно время остановилось, и никто из нас не осмеливался первым начать диалог. Из-за слов Хонсу даже я начал немного паниковать, считая её какой-то сильной сущностью. Да и кровь на кисти точно чужая, не принадлежит ей.
Может быть это какая-нибудь Леди Смерть по мою души пришла или ещё какая-либо космическая или вселенская сущность? Может быть кто-то прознал о моей уникальности из другого измерения, из мира где вселенная Марвел была лишь фантастичным комиксом?
Я не знаю! Но жути своим молчанием и не морганием она нагоняет дай боже!
— Здравствуй, — вежливо поздоровался я, и осмелился поинтересоваться, — Ты собираешься моргать?
— Зачем мне тратить время на бесполезное действие? — кинув ответный вопрос, она повернулась к моей машине, немного осмотрела её, а затем снова повернулась ко мне, представившись, — Уэнздей Аддамс.
— Аддамс? Как Пубертита Аддамс, как Гарсия или Мортиша? — сразу переспросил я, выдыхая лёгкие, что наполнены напряжённым углекислым газом.
Фу-у-у-ух, это всего лишь девушка из готической семейки, та самая Уэнздей! Теперь я припоминаю её фотографию на сайте Академии Невермор. Бля, сразу и не признал из-за ужасной погоды.
— Ты их знаешь? — с интересом спросила она.
— Да. Но лично знаком только с Пубертитой, она, кажется, собирается в моё учебное заведение перевестись после каникул, — я повернулся на звук заведённого мотора и удивлённо вскинул бровь.
Машина так просто заработала? Что здесь происходит!
— Ты ведьма какая-нить? Что происходит с моей машиной? — спросил я у Уэнздей.
— Меня называли по-разному, — спокойно двигая губками, говорила она, — Маньячка-убийца, колдунья, чертовка, мучительница, садистка, мясница и плюшевая потрошительница. Выбирай, что ближе твоей бессмертной душе.
С натянутой улыбкой я стряхнул литры воды со своих волос и выбрал самый безобидный вариант, — Эм-м-м… плюшевая?
— Плюшевая потрошительница? — спросила она и протянула руку вперёд.
— Прошу, просто плюшевая, без всяких там мясниц и убийц, — выпросил я и пожал руку, после чего у новой подружки начался какой-то трип и наркотический приход.
Она резко подняла голову вверх, закатила зрачки под верхние веки и начала падать, но я поймал её и малость подождал. Она не собиралась приходить в себя, поэтому я посадил её в машину, на пассажирское сиденье возле себя, затем закрыл дверцу, капот машины, а потом сел на своё место.
К счастью машина в полностью исправном состоянии. Правда пассажирка у меня странная. Такая же странная, как и её младшая сестра, Пубертита.
Их семейка совсем необычная! Хотя можно было догадаться по тому, как умело у Пубертиты получилось в свой первый раз проглотить нереально большой член. Я до сих пор под впечатлением от того глубокого минета.
Пока она без сознания улеглась на сиденье напротив меня, я сменил передачу и поехал дальше, размышляя об этой случайной встрече.
Уэнздей вроде бы сбежала ещё два или три месяца назад, верно Хонсу?
Хонсу немного помычала и ответила мне, «Да, так говорила её младшая сестра. Но за прошедшие два месяца всё могло измениться»
Прошло десять минут в течении которых я успел ослабить бдительность. Кровь на кисти, которая смылась дождём меня не так беспокоила, как неприятный запашок мертвечины, исходящий из её портфеля.
Я несколько минут думал, стоит ли заглядывать туда, но потом плюнул, —Ай, да что тут такого…
Я открыл портфель и увидел плотный свёрток ткани в крови. Я немного раскрыл его и увидел, что внутри была завёрнута тухнущая и отрубленная женская кисть.
— Фу, зачем ей это? — сначала я сморщился, резко убрал улики своего любопытства, но потом спокойно выдохнулся и забормотал, — Хотя чего я удивляюсь, я же вместе с Пубертитой делал практически живые мишени из случайных девушек, на кладбище!
Я опустил глаза на приборную панель, чтобы отследить количество оставшегося бензина, а потом решил включить радио, но в этот миг Уэнздей очнулась, резко огляделась и достала из-под пиджака ножик, которым пырнула меня вбок.
Я не сразу среагировал, поэтому охнул и спросил, — Ауч, за что ты так со мной? Я же подобрал тебя, согрел, в общем практически приютил, а ты своего спасителя на кебаб пустить хочешь?
Уэнздей повернулась к своему портфельчику, резко схватила его в руки и прижала к себе, вдыхая зловонный запах так, будто бы это очень любимый сердцу и душе аромат, а затем ответила на мой вопрос, — Будет тебе уроком. Не стоит подбирать случайных баб у обочины ночью во время ливня и грозы.
— Может вытащишь его, а то вдруг я истеку кровью и умру? — усмехнулся я, продолжая ехать к городу Кейп-Мей.
— Во-первых, если вопрос в сохранении жизни, то только такой идиот как ты вытащил бы нож, чтобы ещё быстрее истечь кровью и разбиться об ближайшее дерево. Во-вторых, теперь я убедилась в том, что ты можешь выжить. А всучила заточку для своей проверки и поддержания твоей бдительности, — Уэнздей вытащила нож, продолжая наблюдать как я пару секунд истекал кровью, пока рана не затянулась прямо у неё на глазах, — Хм-м, люди истекают кровью и умирают, но ты не собираешься следовать их тенденции?
— Люди после подобных действий обычно садятся в тюрьму, но ты, как я предполагаю, не собираешься следовать их тенденции? — моментально кинул ответку я.
— Правильно понял, ты не такой глупый, как я посчитала изначально. Ломать стереотипы и пробиваться сквозь предубеждения – дело довольно занятное, помимо писательства, — Уэнздей повернулась к окну, чтобы получше рассмотреть мрачность проносящегося мимо пейзажа и спросила, — Так куда мы едем?
— Мы? Никаким мы и не было, пока ты не объявилась как ёжик из тумана, а потом не словила трип и не пырнула своего спасителя ножом сразу после пробуждения, — с забавой пожаловался я и уточнил, — Ты кстати вся в сестру. Только Пубертита мне кое-что чуть не откусила, а ты чуть не зарезала. Какая-то несправедливая залупа, не находишь?
Уэнздей замолчала на минуту и задумчиво, скрывая потаённые эмоции, произнесла, — Несправедливо постоянно обманывать смерть, а твои страдания могут сойти за справедливость…
Я нахмурился, посмотрел через салонное зеркало на её тоскливый взгляд и, кое-что вспомнив, поинтересовался, — Ты вернулась в свой дом? Пубертита говорила, что у вас случилась какая-то семейная трагедия. Они там переживают за тебя.
— Да, случилась. И я знаю, как сильно они переживают, но им не понять ноющей боли, что я несу в себе на протяжении нескольких месяцев. Я бессмысленно брожу в поиске сама не знаю чего, — я понял что в её горле встал комок, но она медленно помотала головой, чтобы взять себя в руки, и сдержанно спросила, — Как она поживает без моих пыток? Её ещё не забили до смерти наши одноклассницы у мусорного бака?
— Нет, не забили.
— Жаль. Но запомни раз и навсегда: мою сестру могу истязать только я, — с еле заметной ухмылкой проговорила Уэнздей, — Так куда мы едем?
— Мне думается ты ведьма, и не можешь узнать куда едем? — она промолчала, поэтому я ответил, — Мы уже приехали в Кейп-Мей. Сейчас у порта переправимся на другой берег штата Делавэр и оттуда в штат Вирджиния, а потом наконец-то в Северную Каролину.
Мы увидели уличные фонари, которые освещали невысокие дома и лужи, что быстро образовывались и переполнялись. Вода с них каскадами стекала по обочинам дороги.
Я вдохнул полной грудью и сказал, — Если хочешь со мной, то я не против, но это дело может стать опасным. Смертельно опасным вплоть до настоящего Ада, — говорил я, представляя женщин на поводке у Киллианы, которые могут в любой момент устроить массовый суицид с привкусом испепеляющих взрывов.
— Сартр сказала: «Ад – это другие люди». Она была моей первой влюбленностью, — смело и железобетонно изъяснилась Уэнздей.
— Я тебя понял, — сказал я, начиная набирать скорость.
Через двадцать минут мы подъехали к морскому порту. Ливень прекратился, но моросящий дождик давал о себе знать.
Я вышел из машины, а Уэнздей сразу последовала за мной. Через пять минут я нашёл морячку, которая сидела внутри парома с включённом светом и чем-то увлечённо занималась.
Мы взошли на мостик водоплавательного средства, и к нам сразу же обратилась капитан парома, — Вы кто такие? Зачем припёрлись… — она рассмотрела меня и ахнула, — Ваа-х, какой крепкий малыш! Извини за грубость! Если хочешь, я могу приютить тебя на борту и согреть от непогоды…
Морячка начала подкатывать ко мне и медленно подходить, но Уэнздей встала впереди меня и сказала, — Переправь нас и нашу машину на соседний берег.
— Конечно! Конечно переправлю, и угощу пряностями и…
Уэнздей спокойно перебила её, — Дополнительные услуги оставь для мертвецов и тухлой рыбы. Она у тебя во всех помещениях благоухает, а одну ты всегда носишь под юбкой.
— Пха-ха, а у тебя в портфеле, — неудачно подметил я. Уэнздей на несколько секунд повернулась ко мне с хмурым взглядом, а потом отстранённо выплюнула, — Грузите машину, а я выберу себе каюту. Не беспокоить, я буду заниматься за печатной машинкой.
Она ушла, оставив меня с девушкой, которая видимо рассчитывает на перепихон со мной. Жаль её огорчать, ибо шансов ноль. А вот у Уэнздей были неплохие шансы, пока она меня не пырнула.
Не хотелось бы, чтобы во время секса меня по кд резали ножом. Не дай бог ещё на член покуситься… мне уже знакома привычка семьи Аддамс!
Послесловие-факт:
Женственность – Качество образцовой дамы и леди, то есть сильного и преобладающего в этом мире пола. Дамское поведение настоящей женщины выражается во многих аспектах и вещах: о любви говорят реже, но если когда-то можно сказать, что эта женщина кого-то любит, то за этим сильным чувством в жизни девушки всегда будут стоять ответственные действия, её поступки.
Любовь как и всё в этом мире бывает разного сорта и разной величины, но по-настоящему глубокая и искренняя близость может стать для любой особи женского пола бесконечным двигателем для достижения любых целей: будь то победа над непобедимым врагом или возвращение члена семьи к жизни.
Щедрые спонсоры: Патриарх❶ – Акума Сато; Патриарх❷ – никалай; Патриарх❸ – Михаил Гайнутдинов. CSV; Артем Запорожец; Роман Гущин; Salem Remnant; Владимир Нехезин; Влад Бондаренко; Матвей Матвеев; Takbletka.
http://erolate.org/book/5450/552052
Готово:
