Готовый перевод Eroninja: The Limelight and other / Эрониндзя: дополнение сюжета и побочные истории: ANT Глава 1.2 18+

Глава 1.2

----->

Выбрав место напротив своей цели, она села на стул и, после того, как дала ему подтверждение, которое, несомненно, хотели бы увидеть другие обратившие на неё внимание мужчины, о том, что на ней не было одето трусиков, скрестила ноги. По тому, как расширились глаза Чоджи, она поняла, что он заметил это, а затем сделала глоток из своей кружки и начала молча считать, гадая, попытается ли кто-то подсесть к ней до того, как её цель приблизится. К чести этого человека, он не бросился к ней, но когда к ней собрался подойти один из других мужчин, решил не упускать возможности и принял её приглашение.

Он допил своё пиво, и взял то, что она купила ему, после чего сел напротив неё: — Я рада, что ты принял моё приглашение.

Он мягко улыбнулся и, слегка покраснев, ответил: — Думаю, не так уж много мужчин отказались бы.

— И не только мужчин, — ухмыльнулась Оборо, поменяв перекинутую ногу. Она была рада видеть, как его член начал твёрдеть, и облизнула губы, пытаясь оценить его размер.

Поняв, что он так и не представился, он сказал: — Я…

— Чоджи Акимичи, — закончила она, от чего на его лице проскользнуло удивление, а также некоторая настороженность. Она улыбнулась ему, прежде чем объяснить: — Ты не должен быть так шокирован тем, что я знаю о тебе. У меня вошло в привычку узнавать обо всех важных личностях в деревнях, в которых я проживаю. Конечно, сын нынешнего главы Акимичи заслуживает такого внимания.

Она заметила, что джонин был разочарован тем, что её интерес к нему был вызван положением его отца. Он откинулся на спинку стула и спросил: — Тогда, я полагаю, ты управляешь какой-то компанией и искала меня, чтобы лоббировать моего отца от твоего имени?

— Возможно, когда-нибудь, — с мягкой улыбкой сказала Оборо. Затем она протянула ногу и начала тереть член Чоджи через его штаны. Акимичи довольно сильно напрягся, что побудило её сказать: — Но на самом деле то, что мне сейчас нужно, это хороший толстый член.

Несмотря на то, что он слышал то, что обычно было его запретным словом (п.п.: толстый, жирный, большой... в общем думаю можно отнести все синонимы), он не мог отрицать, что ему нравится слышать это. Не говоря уже о том, что он находил приятным то, как нога женщины дразнила его. Тем не менее, он чувствовал, что в глубине сознания его что-то гложет, и озвучил это, заявив: — Что вызывает вопрос: почему я?

Оборо улыбнулась и спросила: — Ты так подозрителен с каждой женщиной, которая покупает тебе выпивку?

Чоджи остановил ногу, которой она дразнила его и ответил: — Со мной такого никогда не случалось. И никогда ещё женщина не заигрывала со мной так откровенно. Это заставляет меня задуматься, чего же ты на самом деле добиваешься.

Женщина убрала ногу и ответила: — Я должна сказать, что твоё сомнение в собственной привлекательности довольно прискорбно. Особенно после того, как ты противостоял этому трусу, которого они называют Героем. Честно говоря, это очень возбудило меня. Требуется настоящее мужество, чтобы отстаивать точку зрения, которая будет заведомо проигрышной.

Чоджи собирался защищать Наруто, так как он знал, что его высказывание было вызвано моментом, но, обнаружив свою похоть и надежду на то, что он сможет поразвлечься с ней, сказал: — Честно говоря, это мнение было не так уж непопулярно. Оно стало таким только после того, как Наруто начал призывать всех успокоиться.

— Это только показывает, какие они все на самом деле трусы, — томным тоном сказала Оборо. — Они собирались выследить и убить предателя вашей деревни, пока не вмешался кто-то, кого они считали способным на это, после чего, как испуганные щенки поджали хвосты и изменили своё мнение. Только ты был готов стоять на своём, показывая, что у тебя есть хребет, которого им не достаёт. — Она видела, что в нём поселилось сомнение относительно того, как он отреагировал на призыв к спокойствию, поэтому, надеясь разжечь в Акимичи огонь, спросила: — Скажи, а что для тебя значил этот Ирука?

— Он... он всегда был рядом со мной ещё до того, как я встретил своего лучшего друга, — через мгновение с улыбкой сказал Чоджи, вспомнивший добрые слова Ируки, когда очередной хулиган дразнил за то, что он слишком толстый, чтобы быть ниндзя. — Он сказал мне, что Акимичи происходят из рода гордых воинов, и если кто-то не видит этого, то это больше отражает их самих, а не меня. Дело в том, что он и Наруто были ещё ближе, поэтому я не могу понять, как он мог так просто отмахнуться от его смерти. Саске заслуживает смерти, и нет никаких причин, по которым мы не имели бы права выследить его.

Оборо кивнула и снова начала тереться о него ногой. Она была довольна тем, что Акимичи не сделал ни малейшего движения, чтобы остановить её и, видя, как растут его похоть и гнев, сказала: — На самом деле, всё очень просто. Тебе не хватает силы, чтобы поддержать свои убеждения. Наруто не стесняется ей пользоваться, вот почему он является препятствием для твоего желания добиться справедливости.

— У меня нет недостатка в силе, чтобы справиться с ним, — сказал Чоджи, выглядя так, как будто он хотел продемонстрировать ей свою руку, хотя в более приятной манере, чем он сделал бы это с Саске.

— Я говорю не о физической силе, судя по тому, что мои источники говорят о его нынешнем состоянии, — ответила Оборо и внутренне ухмыльнулась тому, как глаза Чоджи загорелись от услышанного. — Ты не дотягиваешь до него во всех отношениях, которые имеют значение для того, чтобы поставить тебя и его на одну и ту же ступень.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он с лёгким рычанием, но женщина не могла точно сказать, было ли оно вызвано похотью или гневом.

— Конечно, ты понимаешь, что твоё желание отомстить за учителя в настоящее время находится в резком противоречии с той чепухой, которую пропагандирует Узумаки, не позволив увидеть свет твоему оправданному гневу на это нападение. — Оборо крепче прижала к нему ногу и добавила: — Подобная философия существует в этой деревне уже много лет. Неужели ты уже забыл предательство деревни Песка? Сколько шиноби и гражданских погибло тогда, но эти смерти просто проигнорировали, потому что это было политически не целесообразно. Скорее всего, такой же результат будет и для Саске. Ходят слухи, что он основал свою собственную деревню и это нападение, вполне подтверждает достоверность этих слухов. Что, по-твоему, сделает твоя деревня, особенно если Узумаки когда-нибудь станет Хокаге? Как скоро тебе придётся преломить хлеб с убийцей твоего учителя, потому что Узумаки эгоистично продемонстрирует широту своего сердца. Тем более, что очень удобно будет политически невыгодно иметь дело с предателем Учихой так, как он того заслуживает.

Чоджи не был уверен, что женщина нарочно задела больное место, которое всё ещё было свежо для его матери, но чувствовал, что стал лучше понимать её. Он не мог представить себе, как ему придётся сдерживать свой гнев, если Саске остаётся на свободе только потому, что власть имущие не захотят вершить над ним правосудие или просто из-за нынешнего стремления деревень к объединению. Он мог себе представить, что так чувствовали себя множество людей, которые были связаны с теми, кто был убит или ранен ниндзя Суны, в результате их предательства. Не говоря уже о том, как это разозлило его мать, когда она узнала, что её сестра живёт в роскоши, потому что она выбрала путь сторожевой собачки Даймё Ветра, и никогда не будет наказана за предательство своей деревни и семьи.

Схватив её за ногу и сгорая от желания увести женщину куда-нибудь, где он мог бы сделать с ней всё, что хочет, он сказал: — Это не совсем та проблема, которую я могу решить прямо здесь и сейчас.

— Нет, полагаю, что нет. Просто мне интересно, действительно ли ты намерен решить эту проблему, или это простые слова, как у тех трусов, которые призывали к справедливости.

Чоджи немного надулся, прежде чем ответить: — Я всегда делаю то, что говорю.

— Это ещё предстоит выяснить, — загадочно улыбнулась Оборо. Она немного сдвинула колено одной ноги в сторону, давая ему возможность рассмотреть что находится под её платьем, и сказала: — Давай лучше вернёмся к вещам, о которых ты можешь позаботиться здесь и сейчас.

Чоджи допил пиво и со стуком поставил бокал на стол, прежде чем ответить: — С удовольствием приму это предложение.

*****

Чоджи последовал за Оборо в вестибюль отеля, в котором она остановилась. Он немного нервничал, потому что, несмотря на то, что у него было несколько сексуальных контактов, большинство из них произошло с женщинами, которые были ему хорошо знакомы. Оборо была первой женщиной, которая обратилась к нему с таким откровенным и провокационным вопросом. Не говоря уже о том, что она была женщиной, которую в другой ситуации он посчитал бы вне своей лиги. Это была одна из причин, почему он был несколько насторожен её интересом, но в то же время вызвало в нём радость, что есть люди, согласные с его намерениями в отношении Саске.

Оглядев вестибюль, он заметил знакомую девушку с фиолетовыми волосами и узнал в ней Ами и вспомнил, как в академии Ино поставила эту хулиганку на место, когда она задирала Сакуру. Воспоминание о товарище по команде, напомнило ему, что она решила встать на сторону Наруто, что вызвало пробежавшую через него новую волну гнева. Однако, этот гнев исчез, когда они подошли к лифту, где Оборо ввела свой код, благодаря которому лифт поднялся на этаж, на котором находится её номер.

Как только лифт начал двигаться, она развернулась и прижалась к нему всем телом, найдя своими губами его губы. Руки Чоджи обхватили её талию, и после того, как её колено начало упираться в его промежность, его руки свободно схватили её задницу и начали мять, словно тесто. Затем он задрал подол её платья до бёдер, после чего снова вернулся к ласкам её задницы. Лифт со звоном открылся, и он поднял её так, чтобы она обвила ногами его талию.

Женщина яростно целовала его, в то время как Акимичи пытался не споткнуться о ступеньки, ведущие вниз, в шикарный общий зал. Опустив её на стол, стоящий позади одного из диванов и находящийся в гостиной, он быстро осмотрелся, пытаясь составить ''карту'' этого места, чтобы отнести её в спальню. Это оказалось трудно, поскольку Оборо было слишком трудно игнорировать, пока она целовала его шею, а её руки гладили его под рубашкой. Внезапно она оттолкнула его и встала со стола. Женщина отвернулась и, положив руки на стол и задрав подол своей юбки, дала понять, что не собирается отправляться в постель.

Чоджи почувствовал ещё один приступ нервозности из-за того, что оказался в уникальной для него ситуации. Его предыдущий опыт был связан с подругами, с которыми он встречался на протяжении многих лет. Конечно, некоторые из них были более изобретательны, чем другие, но всё равно это был секс с женщиной, которую он знал в той или иной степени. Кроме того, как правило, эти разовые встречи были несколько сдержанными с точки зрения того, что они ещё неоднократно встретятся в деревне, и поэтому ни один из них не хотел, чтобы отношения потерпели неудачу из-за того, что один из партнёров сделает что-то, что заставит другого чувствовать себя неловко. Нельзя сказать, что у него была сторона, которая, как он чувствовал, могла заставить его любовницу чувствовать себя неловко, но в то же время он задавался вопросом, не было ли его нежелание идти на риск причиной, из-за которой все его отношения заканчивались после достижения интимной стадии. В конце концов, он мог представить себе, что Киба должен быть довольно диким в постели, чтобы иметь возможность не только делать двух женщин счастливыми, но и сделать так, что они были готовы разделять его. Не говоря уже о том, что он слышал, что в Инузука есть ещё один мужчина, с которым делят постель шесть женщин этого клана. Тем не менее, он находил достижения Кибы в этом отношении несколько более впечатляющими, особенно потому, что он нашёл своих любовниц вне своего клана.

Несмотря на свою неуверенность, его тело двигалось само. Он расстегнул ремень и застежку брюк, которые надел на похороны и поминки Ируки и мгновенно почувствовал стыд, когда столкнул их на землю, так как с его точки зрения, трахать женщину, которую он только что встретил, не было должным оказанием почтения его учителю. И всё же, когда Оборо начал покачивать своей попкой, он забыл обо всём и подошёл сзади, чтобы потереться своим членом о её скользкое влагалище.

Она застонала, оглянулась через плечо и сказала: — Не дразни, поторопись и засунь внутрь меня свой толстый член.

Чоджи обнаружил, что не возражает против того, чтобы услышать своё обычное слово-триггер, особенно когда оно относится к его собственному члену. Одно время он беспокоился о своём размере, так как не одна девушка спрашивала, не использует ли он на своём члене своё дзюцу частичного увеличения тела. Это было довольно лестно, но делало первые проникновения несколько нервирующими для обеих сторон. Конечно, у него была одна девушка, которая, как он подозревал, не была такой невинной, как она себя позиционировала, поскольку просто жадно уставилась на его член и, похоже, совершенно не задавалась вопросом, сможет ли принять его. Тем не менее, опыт научил его, что небольшая осторожность с его стороны, как правило, высоко оценивалась его партнёршами.

Однако, в отношении Оборо, это не работало, поскольку она, по всей видимости, нашла его медленное проникновение раздражающим, поскольку сказала: — Если бы я сегодня вечером хотела нежности, то взяла бы одну из смотрящих на меня женщин. Давай, жирдяй, трахни меня!

Чоджи покраснел от того, что она использовала его запретное слово в менее приятной манере, поэтому сказал: — Ты хочешь этого, шлюха, тогда, блядь, прими его!

Он резко втиснул в неё весь свой член и Оборо, выгнув спину, закричала от удовольствия. Чоджи продолжал яростно трахать её, заставляя стол, на который она опиралась, двигаться вперёд, несмотря на расположенный перед ним диван. Надеясь подтолкнуть его к большему, она оглянулась и сказала: — Похоже, у толстяка всё-таки есть хребет. — Её слова оказали именно тот эффект, которого она и добивалась, поскольку он стал совершать настолько резкие толчки, что начал практически отрывать её от пола, на что она закричала: — ДА, ублюдок, трахай меня!

Чоджи зарычал от удовольствия и гнева и начал ещё сильнее врезаться бёдрами в её зад. Какая-то часть его даже подумывала о том, чтобы использовать своё дзюцу расширения, чтобы немного отомстить ей за оказанное унижение, но, решив сделать всё честно, внезапно отстранился от неё. Женщина повернулась к нему, словно собираясь пожаловаться, но он схватил её за волосы и заставил опуститься на колени, а затем забил её рот своим членом и, пока она давилась им, сказал: — Давай, шлюха, соси!

По глазам Оборо было видно, что она даже рада тому, что он поменялся с ней ролями. Она послушно повиновалась Акимичи, а он продолжал держать её за волосы, двигая её рот взад и вперёд по своему члену, а также начал качать бёдрами так, что когда он притянул её к себе, его член ударялся в заднюю часть её горла. Вскоре он начал втягивать в себя всё больше и больше, пока она не начала заглатывать его всю длину. Он почувствовал, как в его яйцах что-то забурлило, и погрузил свой член в неё так, что её подбородок не уперся в них.

----->

http://erolate.org/book/5500/560071