Готовый перевод Eroninja: The Limelight and other / Эрониндзя: дополнение сюжета и побочные истории: ANT Глава 2.2

Глава 2.2

----->

— Что это за чушь собачья? — крикнул один из чунинов. — Он только что напал на Альянс?

— Да, — холодно ответил Ибики, поскольку по всей видимости, этот чунин упустил из виду столь важное событие, — учитывая, что Сопротивление Саламандр были его клиентами, он имел законную причину быть там. Он принял заказ для своей деревни у группы повстанцев, которые утверждали, что Конан не имеет никаких законных прав ни на пост Даймё, ни на пост лидера деревни Аме. Учитывая, как она пришла к власти, было много людей, которые не стали бы возражать против её свержения. Саске, зная об этом, просто связал свои цели с их, но приняв контракт, его деревня имела официальную причину для его нападения. Чёрт, ведь контракт предусматривал только её убийство, а не какие-то длительные перемены вроде захвата власти Сопротивлением Саламандр. По большому счёту он обманул их, собираясь полностью стереть Аме с карты, и заявил, что полностью выполнит принятый контракт, независимо от цены. Это реальность, на которую вы, как наёмники, не можете жаловаться только потому, что кто-то играет лучше, чем вы.

— Тогда почему мы не можем отомстить за его нападение на тюрьму строгого режима “Лист"? — спросил Чоджи, чувствуя, как внутри него вспыхивает огонь, который помог ему выдержать последние несколько недель рутины.

Он не получил такого же пристального взгляда, как предыдущий чунин, но подозревал, что причиной было не только то, что он смог сдержать свой голос под контролем, но и тот факт, что это было вполне логичное продолжение. — Просто, потому что реалии этого мира не позволяют этого сделать. Отправить войско в Страну Ворона можно будет только в том случае, если Ива будет нейтрализована как угроза. Не говоря уже о том, что Кумо ведёт себя так, будто они собираются выйти из Альянса, особенно учитывая тот трюк, который Райкаге выкинул во время атаки. Я думаю, что единственное, что в данный момент удерживает их от этого шага – это то, сколько времени было потрачено на подготовку к предстоящим экзаменам на чунина и знание того, что они очень разозлили и Коноху, и Аме. Не говоря уже о том, что их единственный оставшийся джинчурики пропал без вести. Но кто может сказать, каково будет состояние Альянса в скором времени, поскольку уже начали распространяться слухи, что Леди Цунаде и Леди Конан призывают к голосованию, которое отменит членство Кумо.

Учитывая, что как и говорил Ибики, большинство новобранцев присоединились к отделу, надеясь отомстить Саске, многие из них начали настаивать на том, чтобы Ибики уничтожил Учиху. Идеи варьировались от нанесения ущерба экономике Ворона, чтобы заставить страну в конечном итоге отказаться от Учихи, до прямого убийства. Ибики срезал каждое предложение, называя различные контраргументы, одним из которых был тот факт, что если физическая сила Саске снова соответствует силе Наруто, то любая попытка убийства должна быть выполнена так, чтобы он ни в малейшей степени не успел поднять защиту, поскольку в противном случае она будет обречена на провал.

Это было достаточно верно, но когда Чоджи слушал различные предлагаемые чунинами идеи, и наблюдал, как их надежды на месть ослабевают из-за контр аргументов Ибики, он пришёл к другому выводу. Он решил, что проблема была не в том, что это будет слишком трудно, а в том, что у деревенских лидеров не хватало воли сделать то, что было необходимо. Конечно, попытка убийства Саске может быть обречена на провал, если только её не предпримет кто-то вроде Наруто, но для Чоджи это означало, что просто нужно послать сразу нескольких убийц и, возможно, вооружить их оружием, покрытым новейшими ядами. Таким образом, если бы хоть одному из них удалось ранить его, скорее всего, задача была бы выполнена. Однако, на эту миссию не соглашались не потому, что шансы на успех были малы, а потому, что лидеры деревни не были готовы понести политический ущерб, который будет независимо от успеха или неудачи подобной миссии.

Чоджи чувствовал, что этот образ мыслей на самом деле был довольно похож на тот, который демонстрировал Третий Хокаге, и именно поэтому Кумо думали, что могут безнаказанно похитить Хинату. И откровенно говоря, Райкаге был прав, считая, что это так. В конце концов, Хиаши поймал их похитителя с поличным, когда тот пытался унести его дочь, и в то время как вся та чушь о том, что принесение в жертву отца Неджи помогло сохранить мир, продавалась деревне, чтобы оправдать трусость её руководства. Настоящая причина заключалась в том, что лидеры того времени, или по крайней мере, Хьюга и Третий Хокаге, а также Данзо и ему подобные, возможно и хотели начать войну, не хотели платить личную политическую цену, которая требовалась бы, учитывая потери и страдания, которые в результате этого несомненно возникли бы. Вместо этого они навязали это страдание Неджи, чтобы остальная часть деревни могла жить в блаженном мире, а они могли бить себя в грудь, уверяя, что сохранили этот мир. По крайней мере, до тех пор, пока не потребуется принесение следующей жертвы. Думая об этом в таком ключе, Чоджи испытывал отвращение к Третьему Хокаге, который настолько легко заставил отца ребёнка убить себя и сделал его сиротой в системе, которая и так обращалась с ним как с рабом, и которая считала, что он ещё и должен быть гордым этим. На самом деле, чем больше он думал об этом, тем больше убеждался, что Третий Хокаге был не менее зловещей личностью, чем Орочимару. В некотором смысле Чоджи чувствовал, что Третий был даже хуже, поскольку он приходил бы в гости к Неджи, как и ко многим другим учащимся Академии, и наполнял его голову мыслью, что деревня является частью его семьи, всё это время зная, что вынудил отца Неджи принести себя в жертву, чтобы избежать необходимости противостоять Райкаге.

Чоджи подумывал о том, чтобы подойти к Неджи со своими мыслями о том, из-за чего произошла смерть его отца, но учитывая, что Цунаде вынудила Райкаге признать свою роль в похищении, что привело к тому, что отец Неджи был объявлен героем деревни, он сомневался, что сумеет склонить Хьюгу на свою сторону относительно того, что дальше делать с Саске. Тем не менее, он знал, что если он собирается начать влиять на изменения, которые он хотел видеть, то ему понадобятся союзники.

В настоящее же время он отложил эти мысли, поскольку Ибики заткнул людей, всё ещё жалующихся, что в данный момент они ничего не смогут сделать с Саске, сказав: — Теперь вы понимаете, что в ближайшее время Саске не увидит плахи, но это не значит, что мы не причиним ему вреда. Я знаю, что эти последние несколько недель могли заставить вас думать иначе, но Теневая Кабала реальна. Мы собираемся заставить их выйти на свет, поскольку считаем, что они регулярно оказывают поддержку таким людям, как Саске и Орочимару. Кроме того, мы считаем, что у Саске всё ещё могут быть союзники здесь, в деревне. Наша работа состоит в том, чтобы выследить их и гарантировать, что если у нас будет возможность надеть на его шею петлю, то он не увидит её, пока она не станет достаточно крепкой и тугой.

Несколько подчинённых Ибики вошли в комнату и встали позади него. Указав на них, главный следователь сказал: — Сейчас я разобью вас по отделам, которые возглавит один из моих лейтенантов. Теперь вы официально являетесь сотрудниками отдела пыток и допросов. — Собравшиеся чунины собирались начать праздновать между собой, но остановились из-за язвительного взгляда Ибики, когда тот сказал: — Не празднуйте раньше времени. Это просто означает, что это первый день, когда мы начнём показывать вам, как делается настоящая работа. Думаю, к концу года большинство из вас покинет нас. — Он стянул с головы бандану, чтобы показать скрываемые ей шрамы, и добавил: — Что касается тех, кто останется, кто знает, к концу этого срока, не перестанете ли вы узнавать человека, который каждое утро смотрит на вас в зеркало. Помните, нет ничего постыдного в том, чтобы уйти, если вы не можете выдержать, но не нужно заставлять других тащить вас за собой, только из чувства гордости.

Чоджи не мог отрицать, что вид шрамов, украшающих голову Ибики, всё ещё довольно пугал его, но также он чувствовал глубокую решимость, что он будет одним из тех, кто выдержит это испытание. В конце концов, он хотел, чтобы когда Саске почувствует петлю на своей шее, то чтобы Учиха увидел, как он держит конец веревки, прежде чем потянет его к месту казни. И если ему нужно будет измениться, чтобы воплотить это видение в реальность, то он тем более хотел начать, поскольку тогда, из-за угроз, с которыми он столкнется, возможно, деревня начнет уважать его так же, как это было с Наруто.

*****

Оборо зевала от скуки, выполняя свою повседневную работу в качестве президента и владельца компании "Терпение Оборо". Это не означало, что её совсем не интересовала эта работа, просто она считала её довольно приземлённой, поскольку по большей части, компания не требовала особого контроля. Но изначально, добиться этого было не так-то просто, поскольку некоторые неприятные задачи, которые выполняла её компания, требовали от неё тщательной проверки своих руководителей. Не то, чтобы найти людей, готовых обойти закон, было настолько уж трудно, но найти тех, кто не предаст её, было действительно трудной частью.

Тем не менее, подавляющая часть прибыли её компании была получена законным путём. В первую очередь потому, что специальные услуги своей компании она предлагала только нескольким избранным привилегированным клиентам. Главным образом это было вызвано тем, что не один теневой брокер, как она думала о себе, очень плохо окончил потому, что был слишком доверчивым со своими клиентами, а после эти же самые клиенты, едва попав в беду, предавали их. По большей части ей не нужно было беспокоиться о большинстве своих клиентов, но она уже начала жалеть, что предложила свои услуги Гоеницу. Дело было не в том, что она боялась, что этот человек предаст её, а в том, что она начинала чувствовать, что он был клиентом, который в конечном счёте не принесёт ей никакой выгоды.

На самом деле это не было принято обсуждать, но такая компания, как её, как легальная, так и нелегальная, часто находила клиентов, которые не достигли своего полного потенциала. Идея заключалась в том, что по мере их роста их власть и влияние будут приносить пользу компании в виде эксклюзивных контрактов. Некоторые из крупнейших теневых организаций пользовались как её легальными, так и нелегальными услугами, но они были созданы задолго до того, как она появилась, а это означало, что им действительно не нужно было использовать её, поскольку если только она станет помехой, то они с лёгкостью раздавят её. Для неё Гоенитц, пока он рос, был маленьким клиентом, которому она помогала. Однако из-за его нетерпеливого отношения к подготовке Чоджи, она обнаружила, что сомневается, есть ли у него потенциал вырвать контроль над Потомками Луны у Верховной Жрицы, в настоящее время управляющей этой сектой. Особенно с учётом множества слухов, ходивших вокруг этой женщины и говорящих о том, что ей уже больше сотни лет, но учитывая её состояние, если Гоенитц собирается добиться успеха, ему потребуется набраться немалого терпения.

Мужчина просто не понимал, что то, что она делает, по сути, превращает Чоджи в нож, которым он может владеть по своему усмотрению, а просто искала шпиона, и хотя ей удалось убедить его, что такой тупой и громоздкий инструмент легко будет пойман Ибики, он не понимал, что требуется время, чтобы создать кого-то, кого даже Ибики не заподозрит. Требовалось создать оружие, в отношении которого он будет думать, что выковал его сам.

Оборо почувствовала, как на её лице появилась улыбка, поскольку она находила весь этот процесс очень захватывающим. Чего Гоенитц не понимал, так это того, что поиски Чоджи были только первой частью, и это соответствовало её представлению о том, что она была кузнецом, ковавшим оружие. Нападение Саске на тюрьму Лист только обнажило руду, которую она использовала для создания своего оружия, а также зажгло огонь в её кузнице. Кузнице, которую Ибики также использовал в качестве второго кузнеца, желая превратить тот же кусок руды в полезный для него инструмент. Что всё делало ещё более сложным, так это то, что каждый из них по очереди пытался придать заготовке нужную форму, одновременно пытаясь регулировать тепло формируемого ими металла. Ибики в течение последних нескольких недель пытался охладить огонь, пытаясь превратить Чоджи и его товарищей чунинов в полезных агентов. Тем не менее, она старалась держать огонь более горячим, так как это облегчило бы её работу с металлом. Это было хрупкое равновесие, поскольку огонь, который бушевал слишком жарко, обжигал металл, делая его слишком хрупким, в то время как слабое пламя, делало заготовку слишком жёсткой, не позволяя кузнецу выковать его в желаемую форму. Задача усложнялась ещё и тем, что каждый раз, когда она чувствовала, что Чоджи принимает желаемую форму, она отпускала его только для того, чтобы через несколько дней обнаружить, что Ибики уничтожил большую часть выполненной ей работы.

Но именно этот вызов делал её жизнь ещё более увлекательной. Гоенитц просто оказался клиентом, который не смог бы распознать разницу между хорошо выкованным оружием и дешёвой подделкой. Это делало его потенциальной помехой, особенно потому, что она боялась, что потерпев неудачу в своих амбициях, он приведёт к её порогу очень могущественного врага. Однако, если она просто предаст его каким-то образом, это определенно плохо отразится на ней в глазах других её теневых клиентов, и поэтому она начала строить планы, как лучше всего избавиться от потенциальной ответственности. Женщина улыбнулась, подумав, что возможно, Чоджи нужен мастер, который лучше всех знает, как его использовать, а кто может это сделать лучше, чем тот, кто его создал.

http://erolate.org/book/5500/560099