Глава 11.6
----->
Однако там, где её предшественница быстро подавляла всех несогласных, а также обособившиеся группы, Наори наоборот поощряла их, заявляя, что те, кто недоволен тем, как она проводила поклонение богине, свободны выбирать свой собственный путь. Цубаки не была до конца уверена, была ли Наори истинно верующей или нет, поскольку она считала, что тот, кто был верующим, никогда не потерпит различных форм поклонения. Однако Наори не только разрешила это, но и допустила, что некоторые из отколовшихся групп стали соперничать с Потомками Луны, переманивая к себе прихожан. Тем не менее, были времена, когда Потомки Луны уничтожали эти отколовшиеся группы, но обычно это происходило только тогда, когда их деятельность начинала угрожать выставить их всех на всеобщее обозрение.
Цубаки по-прежнему вела проповеди и вела себя так, словно была истинно верующей, но у неё была связь с одним из лидеров отколовшейся группы, которая называлась, Церковь Великого Объединителя, лидер которой, мужчина, по имени Гоенитц, первоначально порвал с Потомками Луны, поскольку утверждал, что их методы слишком скрытны и медлительны. Таким образом, он стал следовать собственному видению того, как вывести религию культа в массы, создав концепцию Unifer – существа, которое, как они утверждали, было истинной формой пантеона богов, которые были расколоты изначальной силой хаоса.
Движение Гоенитца оказалось в меру успешным, поскольку оно привлекало людей, которые чувствовали, что разочаровались в нынешнем пантеоне богов, и таким образом обнаружили, что виной всему может быть ошибочность того, что они воспринимали своих богов не как некую меньшую часть чего-то большого и единого. Цубаки нашла несколько ироничным тот факт, что несмотря на официальное признание церкви государственной религией страны Бобового Варенья, поскольку Даймё и его семья приняли эту веру, благодаря чему они достигли цели действовать в открытую, истинный путь, которым следовала эта секта, был скрыт от многих её членов. По крайней мере, так было до тех пор, пока Гоенитц не почувствовал, что они достаточно окрепли, чтобы он мог открыть им более плотские способы выражения своей преданности.
Отчасти благодаря своему успеху, Гоенитц был одарён несколькими пузырьками Чёрной крови от Любимого Сына, которую это существо использовало, чтобы увеличить силу некоторых из наиболее ярых верующих его культа. Цубаки не была уверена, откуда взялась эта субстанция, поскольку это не было чем-то, что Любимый Сын давал своим последователям во времена правления Верховной Жрицы Хьюги, и она не верила, что это была на самом деле его божественная кровь, как утверждал культ. Особенно потому, что ни Наори, ни её ближайшие союзники никогда не награждались этим. Это заставило её поверить, что возможно, это было что-то, что было обнаружено или передано в руки Любимого Сына уже после того, как влияние на культ было восстановлено через Наори. Цубаки была уверена, что это так, поскольку в противном случае она не могла понять, почему Любимый Сын подвергал Наори таким испытаниям, чтобы создать вокруг неё коалицию фундаменталистов, если он мог просто увеличить силу верных ему людей. Особенно, потому что она могла лично засвидетельствовать, что Чёрная кровь не только вернула ей молодость и жизненную силу, но и значительно увеличила её собственную силу.
Естественно, Цубаки не была одарена Чёрной кровью культом, которому она также заявляла о своей верности – именно Гоенитц выделил её как человека, которого следует вознаградить одним из выданных ему флаконов. Это определённо стало для неё неожиданностью, особенно потому, что она никогда не встречалась с Гоенитцем до получения вызова в главный храм, где и проходила церемония награждения.
Цубаки почувствовала, как на смену гневу, который она испытывала, когда пришла в храм, на её лице появилась улыбка, когда она вспомнила о том, что когда пришла в храм, она почти сразу же была изолирована в личных покоях Наори, где её допросили как Верховная Жрица, так и её любимица Хьюга, которая носила титул, который когда-то принадлежал ей. Это воспоминание заставило её усмехнуться, так как она говорила правду, поскольку неоднократно отвечала паре, что не знает, почему Гоенитц выбрал её. Это был факт, который Ханами Хьюга была вынуждена подтвердить для своей госпожи, прочитав язык её тела. Наори неохотно согласилась с этим, но быстро сказала ей, что она без колебаний устранит её, если она окажется нелояльной культу, работая с Гоенитцем.
Цубаки знала, что лучше не лгать, поэтому просто заявила, что она не работает с Гоенитцем и что она понимает, где она ошибалась в прошлом, и стремится всё исправить. Что, хотя и было правдой, оставляло истинное значение слов, несколько двусмысленным.
В конце концов она встретится со своим благодетелем как раз перед тем, как проглотить Чёрную кровь вместе с ним и остальными Небесными Царями. Когда она из собственного любопытства спросила о причине, по которой была выбрана, он ответил, что по его мнению, она достаточно страдала за свои прошлые прегрешения и что у неё должен быть новый шанс посвятить себя богине.
Естественно, она знала, что это была откровенная ложь, как это знали и Наори и её собачонка-Хьюга, которая присутствовала при этом. Но тот факт, что он даже не удосужился сделать вид, что был хотя бы немного откровенен, вкупе с тем фактом, кем она была в то время, а также то, как это сбивало с толку Наори и её ученицу, заставило её прекратить беспокоиться о том, что её использовали. Не говоря уже о том, что это вернуло ей молодость. Тем не менее, Цубаки знала, что это не подарок, и что в конечном итоге Гоенитц потребует от неё что-то в будущем, и она сомневалась, что он будет рассматривать повышенное внимание, под которым ей придётся работать из-за его предполагаемой щедрости.
И всё же, она понимала, что заключает сделку с дьяволом, да ещё и не имела ни малейшего представления о том, что именно ищет этот дьявол. Она приняла Чёрную кровь и почти сразу же пожалела об этом, так как почти целый день после этого, находилась в состоянии агонии. Тем не менее, это тоже стоило того, так как когда она вышла из маленькой тёмной комнаты, куда её и других участников затащили после церемонии, то чувствовала себя прекрасно восстановившейся и отдохнувшей.
Почти сразу же после пробуждения Цубаки узнала, что была последней, кто пришла в себя, и вернулась в деревню Ворот Ветра, утверждая, что она своя собственная правнучка. Естественно, ей было гораздо легче начать соблазнять и вводить людей на путь Потомков Луны, но из-за того, что деревня Врат Ветра была не более чем свалкой для Шиноби, которых не хотели видеть в Суне, и которые должны были стать немногим большим, чем кормом для кунаев, если Ива вторгнется, в её приходе было не так много людей, которые могли когда-либо оказаться полезными. Хотя именно через одного из них, который, как оказалось, уже был членом Церкви Великого Объединителя, Гоениц и установил с ней контакт. Хотя она знала, что дарение ей Чёрной крови будет иметь определённые последствия, но была искренне удивлена тем, как мало их было, поскольку он утверждал, что всё, чего он хотел, это чтобы она увеличила свою паству и если наступит время, когда различные отколовшиеся от главного культа ответвления, должны будут снова объединиться, она подумает о присоединении к нему.
Хотя агент Гоенитца сформулировал это как просьбу, Цубаки понимала, что на самом деле, выбора у неё не было, конечно, если только она немедленно не доложит о своём контакте Наори. Она не сомневалась, что даже если бы она решила подождать и посмотреть, как будут развиваться события в будущем, прежде чем выбрать сторону, Гоенитц просто проговорился бы, что он был в контакте с ней, что, навлекло бы на неё гнев Потомков Луны. Тем не менее, хотя она могла попытаться использовать эту информацию как средство, чтобы натравить друг на друга Наори и Гоенитца, это потребовало бы от неё стать комнатной собачкой Учихи, что было чем-то, что она не могла стерпеть. Более того, поскольку Гоенитц доказал, что может внедрить шпионов в её собственную паству, она была почти уверена, что среди Потомков Луны у него тоже есть несколько.
Таким образом, её ответ был таков, что она, по-существу, решила ждать и посмотреть, кого благоволит богиня, если такой конфликт произойдёт. Тем не менее, несмотря на то, что в данный момент Цубаки предпочитала не принимать чью-либо сторону, это не мешало ей время от времени давать Гоенитцу информацию о действиях секты, намекая, что когда придёт время, она предпочла бы присоединиться к нему. Казалось, что на данный момент подобного благоприятного общения было достаточно для Гоенитца, но были моменты, когда она подозревала, что он был недоволен её весьма поверхностной поддержкой, учитывая то, что он дал ей.
И всё же, хотя она понимала, что Гоенитц сделал ей бесценный подарок, истина заключалась в том, что она не собиралась подчиняться ни одной из сторон. Вместо этого она намеревалась создать собственную группу последователей, которая должна была вытеснить и заменить как Объединителей, так и Потомков. Ибо, если и было что-то в Любимом Сыне, на что обе стороны изо всех сил старались произвести впечатление, так была его преданность тому, кто, по его мнению, приближал его к цели. Цели, которая хотя и была сосредоточена вокруг освобождения существа, называемого Матерью, из её нынешней запечатанной формы, но смотря на различные отколовшиеся группы, которые он позволил сформировать из первоначального культа, Цубаки могла только догадываться о нескольких способах, которыми он намеревался сделать это.
Тем не менее, Жрица верила, что у неё есть свой собственный способ улучшить своё положение с загадочным существом, который состоял в том, чтобы попытаться распространить своё влияние в деревне шиноби. Это была особенно трудная задача, поскольку, хотя она знала о нескольких гражданских семьях, которые были лояльны к Потомкам и которые жили как в Конохе, так и в Суне, на самом деле, они не достигли многого в плане власти или влияния внутри деревни. Главным образом потому, что единственный путь к ним означал участие в программе шиноби, а это, до недавнего времени, имело тенденцию заканчиваться довольно плохо для потенциального двойного агента, стремящегося сделать себе имя. В конце концов, в одно мгновение положить конец росту их потенциального статуса, а также потенциально накопленным поколениями достижениям, может что-то настолько простое, как случайный кунай. Помимо этого, зачастую таких людей выявляли отделы пыток и допросов, поскольку они пытались распространить своё влияние в деревне. Кроме того, существовал тот факт, что даже если первые две угрозы не оказывались помехой для семьи культистов, поскольку им не хватало обновления генов определённой родословной, которая помогала им преуспевать в одной и той же области, и поэтому, в случае не достижения ими своих целей, их дети в итоге оказывались лишёнными необходимого набора навыков для дальнейшего продвижения в выбранном их родителями направлении, поэтому им нужно было начать всё заново в чём-то другом. Таким образом, культ, опасаясь разоблачения при попытке проникновения, сказал этим гражданским семьям шиноби, чтобы они держались в тени, и таким образом служили гораздо дольше, подобно присутствующим в деревнях шпионам, которые могли случайно наткнуться на какую-то полезную информацию.
Цубаки чувствовала, что такое мышление заставляет и Потомков Луны, и Церковь Объединителя упускать из виду не только важный ресурс в реализации желаний Любимого Сына, но и позволяют бесконтрольно работать самой большой угрозе для своих махинаций. Более того, хотя она понимала их нерешительность, но чувствовала, что потенциальная выгода именно для неё, стоила риска, поскольку она не собиралась тратить ещё одну жизнь в песчаном аду, в котором теперь была вынуждена жить. Тем более, что её нынешний дом оказался таким обильным пустынным садом потенциальных рекрутов. В то время как взрослые из семей, которых она привела к богине, уже не могли сделать слишком много, так как многие из них были потомками шиноби, которые были изгнаны в деревню десятилетиями ранее, многие из их детей горели желанием доказать свою ценность Деревне Песка, либо стереть прошлые проступки своих родителей или бабушек и дедушек, либо избежать судьбы, которую эти последствия навязывали им. В любом случае, она была совершенно уверена, что при правильном руководстве они смогут сделать себе имена, которые откроют Суну для её влияния. Тем более что, хотя Цубаки и не была особенно религиозна, но рассматривала недавнее прибытие посла Конохи вместе с его семьёй как знак того, что она на правильном пути, ведь если бы она смогла преуспеть в привлечении его в свою паству, то даже не могла по-настоящему представить себе все потенциальные выгоды, которые могла бы получить, распространяя своё влияние, используя дипломатическое крыло Конохи, в своих интересах. Особенно, если его нынешние переговоры между Листом и Песком окажутся плодотворными.
Повернувшись лицом к статуе Богини, которой она в настоящее время служила в качестве низшей жрицы, она решила, что ей не помешает помолиться за успех этого плана и упала на колени. Пока женщина молилась, по её лицу начала расползаться улыбка, поскольку она представила себя возвращающейся в главный храм, либо чтобы свергнуть нынешнюю Верховную Жрицу, либо с благословением Любимого Сына, поскольку она передаст ему две из главных деревень шиноби, либо с армией шиноби за спиной. Ибо если в её религии и было что-то, во что Цубаки действительно верила, так это то, что всё существовало для удовлетворения её желаний.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://erolate.org/book/5500/560109
Готово:
