Глава 11.11
*****
Через 6 месяцев после прибытия:
Цубаки нахмурилась, сидя на одном из задних мест в тот момент, который должен был стать венцом её планов относительно семьи Ёсино. — Я должна была догадаться, что всё складывается слишком гладко, — с горечью подумала она, когда главная послушница, Наори, заняла на алтаре воздвигнутом в тайном храме для полного посвящения Реи в потомки Луны место, которое должно было принадлежать ей.
Сперва всё было хорошо, так как с тех пор, как она снова надела на Рею пояс целомудрия, и до момента, когда женщина заявила, что действительно хочет полностью посвятить себя богине, не прошло и недели. Цубаки с радостью согласилась, тем более что знала, что Эрико приложила немало усилий, чтобы развратить дочь этой женщины. У неё было искушение сразу провести церемонию, но она воздержалась, поскольку обычно подобные церемонии проводились в ночь полнолуния, и ей не нужно было, чтобы кто-то из её собственной паствы задавался вопросом, что делает эту новообращённую настолько особенной. Особенно потому, что ей было прекрасно известно о личности одного из шпионов, который мог не просто доложить о происходящем в церковь Гоенитца, но и сделать это напрямую её довольно высокопоставленным членам. Ну а учитывая ещё и тот факт, что она не могла быть уверена, что там не было других, она чувствовала, что лучше действовать нормально. Оглядываясь назад, Цубаки жалела, что не рискнула, особенно потому, что накануне церемонии она вернулась в свою комнату и обнаружила там ожидающую её Хьюгу.
Из-за маски, которую носила женщина и которая оставляла открытой нижнюю часть лица и легко узнаваемые глаза, Цубаки на долю секунды задумалась, не вернулась ли её Верховная Жрица из мертвых. Но когда она начала вглядываться в черты этой женщины, то быстро поняла, что это не так, особенно когда узнала в ней ту, которая в настоящее время занимала ту же должность, которую ранее занимала она сама. — Главная послушница, — сказала Цубаки, быстро опустившись на колено, в то время, как женщина поднялась со стула, на котором сидела, — вы оказали мне честь своим присутствием.
— Кто бы сомневался, — весьма пренебрежительным тоном, ответила Ханами.
Цубаки чуть не заскрежетала зубами, склонив лицо к самому полу, чтобы скрыть свои истинные эмоции. Когда она почувствовала, что достаточно овладела собой, то спросила: — Что привело такого человека, как вы, так далеко от света главного храма?
— Верховная Жрица обратила внимание на то, что свет нашей Госпожи становится здесь всё ярче с тех пор, как ты омолодилась, — вставая перед ней, сказала Ханами. — Она хотела передать, как она довольна твоими усилиями. — Цубаки попыталась ответить, насколько она польщена, но затем ей пришлось подавить ещё один приступ гнева, поскольку Хьюга прервала её, заявив: — С другой стороны я, не стала бы так быстро хвалить твои усилия. — Ханами вернулась в кресло и снова села в той же расслабленной манере, что и несколько минут назад, а затем заявила: — Верховная Жрица Наори слишком добра. Разве ты не согласна с этим?
— Конечно, миледи, — ответила Цубаки, стараясь, чтобы её слова прозвучали как можно более искренне, — меня бы здесь не было, чтобы я могла распространять свет нашей Госпожи, если бы она не была так добра.
— Нет, конечно не было бы, — прямо заявила Ханами и добавила, — твой позор случился задолго до того, как я сама приняла свет нашей Святой Матери. Но я должна признаться, что отдала бы свой голос к тем, кто голосовал за твою смерть. — Цубаки напряглась и задумалась о том, чтобы активизировать текущую по её венам Чёрную кровь. Но она быстро передумала, так как почувствовала, что женщина дразнит её, и испугалась, что даже если бы она смогла убить Хьюгу, то с ней могла быть команда убийц, только и ожидающая, чтобы она дала повод действовать. Тем не менее, она не скрывала этого и расслабилась, когда послушница сказала: — Но возможно, Наори послала меня сюда именно для того, чтобы заставить меня пересмотреть мое собственное предвзятое мнение о тебе. И должна признать, из моих наблюдений за тем, как ты вела себя и обращалась со своими последователями, следует, что ты остались преданной истинной вере.
— Благодарю вас, миледи, — сказала Цубаки, обнаружив, что ей не составляет труда выразить искреннюю благодарность, особенно потому, что она избежала непредвиденной опасности.
— Пожалуйста, прости проявленную мной грубость, когда я впервые поприветствовала тебя, поскольку хотя, когда в течение последних нескольких дней я наблюдала за тобой, ты вела себя как истинная жрица, но я всё ещё почувствовала необходимость спровоцировать тебя прямо сейчас. Если бы ты была той женщиной, которую я в тебе подозревала, то, вероятнее всего, напала бы на меня из-за таких оскорблений.
Цубаки подняла взгляд и с ненавистью призналась себе, что не может сказать, какое из двух лиц, представленных Ханами, было подлинным. Получив жест, говорящий о том, что она может подняться, она сделала это, прежде чем заявить: — Миледи, нет необходимости извиняться. Я знаю свою собственную позорную историю, и я не могу себе представить, что после принятия подарка от Гоенитца, я имела права на какие-то послабления.
— Нет, я не могу сказать, что это было так, — быстро согласилась Ханами. — Должна признать, я была весьма впечатлена тем, как ты открыла своё скорое новое обращение к свету нашей Богини. Какие у тебя планы насчёт её семьи?
— Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, — ответила Цубаки, пытаясь подавить гримасу и надеясь, что ей удалось это сделать, хотя женщина, сидевшая напротив неё, оставалась непроницаемой в отношении того, удалось ли ей это.
Ханами нахмурилась, а после заявила: — Брось, Цубаки. Ты правда хочешь, чтобы я поверила, что тебе не известно, кто её муж?
— Конечно, нет, — ответила Цубаки, позволив себе проявить некоторое раздражение, так как она чувствовала, что в данный момент, это было довольно уместно. — Рея вошла в мой храм по собственной воле. Я не собирался привлекать её к вере – богиня сама послала её ко мне.
— Возможно, это и правда, — с оттенком недоверия в голосе, ответила Ханами, — но неужели ты думаешь, что я поверю, что девушка, которая подружилась с её дочерью, действовала не по твоему приказу? Возможно, богиня помогла тебе, приведя мать к твоему порогу, — снова вставая, сказала Ханами, — но ты определенно двигались к этому самостоятельно. С какой целью?
Цубаки, из-за того, насколько хорошо информированной, Ханами почувствовала сильный страх, и попыталась угадать, как это произошло. Она заставила себя успокоиться, так как рассудила, что в зависимости от того, как давно Хьюга проникала в деревню, она могла определить, кто посещал её службы, а затем выяснить остальных членов их семей. Поскольку в противном случае, Хьюга могла быть осведомлена о некоторых её контактах с Гоентитцем, она опровергла утверждения женщины: — Я думаю, что на вас повлияло ваше неблагоприятное мнение обо мне, что заставляет вас видеть заговоры, которых не существует. Эрико и Шира являются одноклассниками дочери Реи из-за того, как здесь организована учебная программа. Это правда, что Эрико начала влиять на её дочь, но уверяю вас, это произошло уже после того, как богиня доставила Рею в мой храм. — Хотя это была ложь, Цубаки была уверена, что Хьюга не сможет её опровергнуть, так как она верила, что Эрико не сможет точно сказать, когда они с Реей впервые встретились. Хотя, она начала нервничать, поскольку поняла, что скоро Рея станет полноправным членом культа, и тогда Ханами просто спросит её напрямую.
— Я полагаю, что это может быть так, — после минутного раздумья, сказала Хьюга. — Ну, я полагаю, что это не имеет большого значения. Если ты утверждаешь, что просто исполняешь волю Святой Матери, тогда я поверю тебе на слово. Я полагаю, что это в любом случае, принесёт нам пользу.
— Что вы имеете в виду? — спросила Цубаки, борясь с чувством беспокойства, что пытаясь убедить Хьюгу в своей преданности, она отказалась от своих притязаний на семью.
Это беспокойство казалось довольно обоснованным, поскольку Ханами заявила: — Верховная Жрица постановила, что они должны пройти путь паломника.
— Что? — стараясь не выказывать испытываемого он удивления, сказала Цубаки, как будто ожидая, что Наори откажет ей в использовании семьи в своих целях. Она никогда бы не подумала, что эта женщина отправит их в путешествие, которое неизбежно закончится приглашением в Главный Храм. — На это могут уйти годы. Вы не думаете, что Лист или Суна заметят, если их посол просто исчезнет?
— Естественно, ему всё равно придётся выполнять свои обязанности. Дочь останется здесь, чтобы помочь координировать дела здесь или чтобы создать впечатление, что он всё ещё здесь. Как только он начнёт своё путешествие, если ему нужно будет заняться делами, мы сможем доставить его туда, где он должен будет быть, — объяснила Ханами.
— И всё же, что заставляет её пойти на такой риск? Что, если деревни заметят это и начнут искать нас? — спросила Цубаки с таким беспокойством, как будто её собственные планы относительно семьи также были связаны с немалой долей риска. Путь паломника был долгим и трудным процессом, который лишил бы Рей и её мужа всего, кроме преданности культу, пока они добирались до главного храма, где, если Цубаки была права относительно намерений Наори, она сделает их священниками или послушниками.
— Тебе не следует задавать вопросы, — резко сказала Ханами, — ты должна лишь повиноваться.
— Конечно, — снова опускаясь на колени, сказала Цубаки. — Я не хотела проявить неуважение. Просто... мы долгое время избегали подобных действий, опасаясь, что те, в ком течёт кровь демонов или потомки предателей, уничтожат нас.
— Возможно, так и было и в прошлом, — посмотрев на неё, сказала Ханами. — Но, по словам Любимого Сына, организация, которая занимается сбором Биджу, начала действовать. Таким образом, у деревень шиноби скоро появятся другие дела, в то время как например Лист, скорее всего, сосредоточит большую часть своего внимания на том, чтобы следить за тем, что делает Орочимару. Особенно теперь, когда у него есть Шаринган. Суна также нуждается в восстановлении, поэтому, по крайней мере в ближайшем будущем, с ней не должно возникать никаких проблем. Но мы приближаемся к тому времени, когда нам придётся стать более активными, и в этот момент деревни определённо окажутся помехой. Если только мы не сможем открыть их глаза и сердца для света нашей Святой Матери.
— Всё будет так, как пожелает Верховная Жрица, миледи, — сказала Цубаки, опустив голову, так как сомневалась, что сможет скрыть разочарование, которое она испытала из-за того, что узнала, что Наори выиграла от её усилий.
Тем не менее, Ханами словно чувствовала её разочарование, но несмотря на это, хоть это и было странно, казалось, ничего не заподозрила, поскольку заявила: — Не волнуйся, Цубаки. Преуспей в этом задании, и ты обнаружишь, что твоё влияние значительно расширилось, поскольку Верховная Жрица намерена превратить эту деревню в новый оплот для верующих.
— “Это лучше, чем ничего”, — подумала Цубаки, и она снова повторила себе это, когда её воспоминания о прошлой ночи поблекли, поскольку Ханами, возглавлявшая ночную службу, заканчивала читать свою проповедь.
*****
Ханами отвернулась от стоящих членов культа и посмотрела на коленопреклоненную Рею Ёсино. Женщина, которая была очень похожа на прошлую неё, была одета в свободный белый халат, хотя и была полностью обнажена под ним. Послушница ухмыльнулась, поскольку она могла сказать, что женщина изо всех сил пыталась держать руки сцепленными перед собой, борясь с искушением доставить удовольствие своей киске, поскольку теперь, она наконец была освобождена от пояса целомудрия, который носила довольно долгое время. Подойдя к женщине, она сказала: — Рея Ёсино, сегодня вечером ты предстала перед нами, чтобы провозгласить, что свет нашей Святой Матери открыл твои глаза и наполнил твоё сердце, чтобы ты поняла, что этот жестокий мир, в котором мы вынуждены отрицать или хоронить желания, которые горят в нас, не таков, каким он должен быть.
— Да, — низким голосом ответила Рея, — мир, благословлённый нашей Святой Матерью, был бы землёй изобилия, а не нужды. Он станет миром, где все будут удовлетворены под её благословенным светом.
— Ты обещаешь быть этим светом до тех пор, пока наша Благословенная Мать не вернётся в этот мир, — страстно сказала Ханами, — чтобы помочь тем, кто всё ещё блуждает в темноте найти её благословения, как другие помогли тебе?
— Я сделаю это, — торжественно заявила Рея, но при этом в её голосе зазвучали похотливые нотки, и она продолжила, — я обещаю отдать всё, что у меня есть, чтобы помочь тем, кому ещё не посчастливилось узнать правду, что желания, которые горят в них и не могут быть удовлетворены. Это не проклятие, как они думают, а дар, который поможет им встать на путь истинный. Я обещаю показать им путь в рай, которым должен будет стать этот мир.
----->
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://erolate.org/book/5500/560114
Готово:
