Готовый перевод Eroninja: The Limelight and other / Эрониндзя: дополнение сюжета и побочные истории: The Pride ch.10.1 18+ (арт)

Глава 10: Основание нации. Восход нового солнца. Часть III

Глава 10.1

*****

Из Ямы, в которой спали большинство спутниц Наруто, составлявших боевую часть Прайда, эхом доносились женские крики. Они подействовали на Шион практически как сирена, когда та появилась из тени, отбрасываемой на стену наверху ямы одним из факелов, расположенных по периметру комнаты. Она оглянулась на тень, из которой только что появилась, как раз, когда зеленый свет от хрустального черепа на конце ключа, который она использовала, чтобы открыть “дверь”, начал затухать, пока не стал едва заметен. Именно в этот момент тень начала колыхаться создавая мерцание в сочетании с колебаниями пламени факела, который ее отбрасывал. Сунув ключ в карман своего легкого халата, Шион попыталась не обращать внимания на крики, чтобы не поддаться искушению спуститься вниз и присоединиться к оргии. Ее любопытство начало брать верх и она двинулась вдоль края, чтобы увидеть, что женщиной, которая сейчас стонала, была Мебуки, которая сидела на коленях Наруто, который широко раздвинул ее ноги, чтобы все могли видеть, как его большой член снова и снова вонзался в ее пизду, в то время как сам он сидел на троне, высеченном в камне у основания ямы. Жезл Наруто был не единственной причиной того, что женщина стонала от экстаза, лаская свои собственные груди, поскольку блондину помогала довести ее до оргазма ее родная дочь Сакура, которая стояла на коленях между ногами трахающейся пары. Ее язык быстро скользил по клитору матери, в то время как рука баюкала и массировала яйца Наруто, чтобы “уговорить” их выпустить его семя в матку, которая родила ее, и когда-нибудь, вероятно, подарит ей брата или сестру.

Мебуки внезапно напряглась и испустила душераздирающий крик. В то же время, как Наруто полностью погрузился в стонущую женщину и начал наполнять ее своей спермой, Сакура продолжала ласкать его яйца, словно выжимая из него все до последней капли. Как только Наруто закончил заполнять матку Мебуки, он ослабил хватку на ее коленях, позволив им упасть по обе стороны от него, так как женщине просто не хватило сил удержать их, после чего Сакура начала целовать тело своей матери.

Шион внезапно обнаружила, что представляет себя на месте Мебуки. Затаив дыхание, она смотрела в потолок глазами, которые видели все и одновременно не видели ничего, в то время как легкие поцелуи двигались вверх по ее телу, только для того, чтобы лицо, которое в итоге появилось перед ней, оказалось лицом ее собственной матери. Ее мать мягко улыбнулась ей, прежде чем слиться с ней губами, позволив ей ощутить ее и Наруто объединенные сущности.

Шион издала стон, который вырвал ее из мечтаний, и снова оказалась наверху ямы, в то время как внизу языки Сакуры и Мебуки танцевали друг с другом. Жрица заставила себя отвернуться, вышла из комнаты и ступила в коридор из полированного камня, после чего прошла по главному туннелю Муравейника и прошла несколько других подобных залов, пока, наконец, не остановилась у одного, выделяющегося среди других своей овальной формой, а также тем, что стены этого туннеля имели грубые и зазубренные края, из-за которых он выглядел так, как будто его выкопал большой зверь.

Шион поймала себя на мысли, что не решается войти в туннель, отчасти из-за того, что тьма внутри словно поглощала излучаемый ближайшим факелом свет, но в большей степени, из-за чувства беспокойства, которое, хотя и не содержало в себе большой доли страха, было рождено ее ролью жрицы, поскольку она ощущала нечто, исходящее из глубины туннеля. Ей было трудно выразить словами то, что она сейчас чувствовала, потому что это казалось ей знакомым, но в то же время было чуждым. Пытаясь понять, что она чувствовала, жрица сосредоточилась на фамильяре, которого она часто ассоциировала со своей деятельностью жрицы, особенно с тем ее аспектом, который касался обеспечения того, чтобы другой демон, такой как Морье, никогда больше не был призван в этот мир. Из-за этого ее время от времени вызывали на место очередного только что обнаруженного культового убежища.

После того, как Шион призывалась разобраться с существом, зачастую, она осматривала место ритуала, которым оно было вызвано, чтобы убедиться, что больше никто не проскользнуло, а также чтобы убедиться, что барьер между мирами не был поврежден слишком сильно. К счастью, большинство культов, с которыми ей приходилось иметь дело, не могли призвать никого слишком могущественного, и поэтому в завесе, разделяющей миры, серьезный урон наносился очень редко. Тем не менее, даже в случае с более слабыми сущностями, она чувствовала затяжное беспокойство, как будто за пределами ее поля зрения находились ужасные существа, которые могли прекрасно видеть ее, и злились на свою неспособность проявить свое присутствие. Что-то похожее она чувствовала и из темноты туннеля, хотя в отличие от предыдущих переживаний, у данного существа не было злого умысла.

Как подозревала Шион, испытываемое сейчас чувство могло сбивать ее с толку потому, что существо, которое находилось вне ее поля зрения, смотрело на нее не просто со злобой. Этот взгляд скорее содержал целый шквал эмоций, которые пронизывали весь возможный их спектр и, возможно, это существо даже совершенно не обращало внимания на ее присутствие. Тем не менее, хотя чувства, которые она ощущала, словно переходили от гнева к радости, казалось, что прямо под ними было скрыто еще одно, которое связывало их все - сожаление.

Когда  Шион приблизилась к концу туннеля, то заметила, как густой белый туман покрывает пол, вырываясь из комнаты впереди, после чего и сама почувствовала намек на сожаление. Она сконцентрировала все свое внимание и пошла дальше, хотя, когда ее ноги вошли в туман, она вздрогнула, потому что у нее возникло ощущение, что температура внезапно упала до такой степени, что стал виден выдыхаемый ей воздух. Войдя в затемненное логово, которое лиса Биджу вырезала для себя, Шион ахнула, увидев, что над каменным столом, который являлся чем-то типо алтаря, словно пара забытых марионеток, ожидающих представления, висели две женщины. Шион легко узнала первую из них, так как до недавнего времени она была служанкой в ​​ее дворце, и именно ее подкупила Шизука, чтобы узнать расположение королевских покоев. Естественно, несмотря на то, что их проникновение привело к тому, что бывшая лидер Деревни Надешико и ее помощница присоединились к растущему Прайду Наруто, утечка в системе безопасности, которая позволила им провернуть это, не могла быть упущена из виду. Тем не менее, несмотря на то, что Наруто сообщил ей, что он позаботился о женщине за несколько дней до того, как ее отсутствие начало беспокоить остальную часть дворцового персонала, Шион предположила, что он имел в виду несколько другое, поскольку ранее уже устранил дворян, которые угрожали Токи. Хотя она призналась, что ей немного не по себе из-за того, как жестоко Наруто обращался с теми, кто представлял угрозу его женщинам или, кто с его точки зрения мог представлять эту самую угрозу, часть ее желала, чтобы оказалось, что он просто убил женщину, а не сотворил с ней нечто иное.

Затем взгляд Шион переместился на другую женщину, которую она не могла идентифицировать, и в этот момент голос сообщил ей:

- Она была лидером группы бандитов, которым не повезло - они пытались ограбить Токи.

Вздрогнув, Шион повернулась на голос и увидела пару золотых прищуренных глаз, наблюдающих за ней из темного угла комнаты. По крайней мере, так было до тех пор, пока она не услышала щелчок в темноте, после чего несколько факелов вдоль стены внезапно вспыхнули, хотя цвет пламени и оказался синим. Когда комната оказалась освещена, Шион заметила, что за пределами резной ниши, которую Биджу в настоящее время использовала в качестве кровати, и большого алтаря, который она заметила при первом входе, было только два других предмета мебели. Первый из них был каменным колодцем, из которого и вытекал покрывающий пол туман, а другой представлял собой довольно богато украшенное зеркало, которое ничего не отражало из-за того, что его поверхность являлась зеленым кристаллом.

Сосредоточившись на гибриде лисы и челокека, когда та встала с того места, где лежала в нише, Шион спросила с растущим чувством негодования:

- Что они здесь делают? Вы храните их как трофеи? Наруто знает об этом?

Ари нахмурилась, услышав внезапный гнев, и почувствовала, как у нее зашевелились волосы, когда она подумала, не вызвана ли это внезапное проявление враждебности ее природой Биджу. Тем не менее, она быстро успокоилась, сообразив, что из всех женщин Наруто, Шион, несомненно, должна быть больше всего обеспокоена тем, что она нашла, поскольку она должна была сталкиваться с подобными зрелищами из-за своей роли жрицы. Надеясь, что ответ на ее второй вопрос успокоит жрицу, она ответила:

- Да, Наруто знает об их присутствии здесь, и, как и ты, он несколько не доволен тем, что я держу их здесь. Но поскольку у нас нет необходимых предметов, чтобы запечатать их с глаз долой, это лучшее, что я могу сделать в данный момент.

- Почему? - спросила Шион уже более спокойным тоном, хотя ее опасения все еще были очевидны. - Ты не можешь просто запечатать их в свиток?

- Это было бы не проблема, будь они мертвы, - ответила Ари, - живых существ не так легко запечатать.

- Они все еще живы? - с ужасом спросила Шион, быстро переведя на них взгляд и заметив, что грудь обеих женщин время от времени вздымается и опускается, хотя и гораздо медленнее, чем даже у находящихся в глубоком сне людей.

- В некотором роде, - ответила женщина-лиса, - скажем так, в данный момент “дома никого нет”.

Шион снова посмотрела на Ари и тихо спросила:

- Они страдали?

- Не больше, чем женщина, чье тело я забрала себе, - ответила Ари.

- Значит, для этого они и предназначены? - Довольно обеспокоенно спросила Шион: - Они будущие носители для оставшихся Биджу?

Ари нахмурилась, глядя на жрицу, в голосе которой услышала легкое негодование и в свою очередь спросила:

- Это проблема?

Шион отразила хмурый взгляд, который получила в свой адрес, поскольку была вынуждена спросить себя о том же. Хотя она предположила, что возможно, Биджу разозлилась из-за мысли, что ее внезапные сомнения были вызваны идеей, что она намеревалась превратить больше Биджу в существ, подобных ей самой. Однако для жрицы беспокойство было глубже, поскольку она задавалась вопросом, не делает ли она себя участником действий, которым в прошлом была вынуждена противостоять. После нескольких мгновений размышлений она призналась:

- Я… я не знаю…

Когда Биджу услышала конфликт, содержащийся в коротком ответе женщины, ее глаза смягчились. Поняв, что дело не столько в том, кого они планировали воскресить, сколько в том, как, Ари попыталась рассеять сомнения Жрицы:

- Я не могу сказать, что полностью понимаю твои сомнения… но в конце концов, для того, чтобы я могла стоять здесь, потребовалась подобная жертва… Однако, мы вовсе не похищаем невинных людей с улицы. Одна из них продала тебя и твою коллегу-даймё тем, кто, насколько ей было известно, были парой убийц, а другая была бандиткой с весьма не малым количеством жертв на своем счету.

- Я… я понимаю, - кивнула Шион, - но не каждый культ, с которым я когда-либо сталкивалась, начинал с поиска девственниц для жертвоприношения темным богам. Но Хотя многие в итоге пришли именно к этому.

- Понятно, - сказала Ари, признаваясь себе, что если бы Наруто знал все, что она задумала то, у него, вероятнее всего, была бы такая же реакция, как у Шион. - Это именно то, что привело тебя сюда этим вечером?

- Нет, - призналась Жрица, - я… - Шион замолчала. Она выглядела немного неуверенно, не зная как лучше объяснить первое полученное ей видение, в котором фигурировала ее мать, и согласно которого их отношения продвинулись дальше того, что могло быть только по крови. Несмотря на холод лисьего логова, жрица почувствовала, как в ее чреслах нарастает тепло, когда подумала о шоу, которое устраивали Сакура и ее мать, и впервые призналась себе, что желает чего-то подобного. Тем не менее, одним делом было признаться в этом самой себе, но вот озвучить оказалось немного сложнее, поскольку она могла легко представить, как большинство людей отреагировало бы на подобное.

- Было еще одно видение? - предложила Биджу, проанализировавшая  повешение Шион, прежде чем позволила войти в свой голос легкомыслию, после чего продолжила: - Я надеюсь, что ради себя, ты планируешь поделиться этим с Цунаде, не говоря уже о той женщине, которую ты и твои коллеги-правители сделали генералом сил Солнца. Никто из них не был особенно доволен твоим небольшим заявлением послам Когтя.

Тон Ари вызвал у Шион легкую улыбку от того, насколько преуменьшенной была фраза про недовольство обеих женщин. В частности, Оливия, которая уже лелеяла огромные сомнения в том, что они смогут победить ниндзя Ивы, которых Коготь, без сомнения, натравит на них, очень быстро обнаружила, что ей нужно выполнить невыполнимую задачу - выиграть битву при вторжении гораздо более развитой страны. Шион чувствовала себя несколько виноватой за то, что взвалила на блондинку еще большую ношу, тем более, что она не могла поделиться с ней подробностями своего видения, что было единственным, что действительно успокоило Цунаде, когда до бывшей Хокаге дошли слухи о его содержании.

----->

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://erolate.org/book/5500/560157