Глава 50
Брок закатил глаза и ждал ответа от кого-то еще из девушек, но остальные даже не взглянули на него, поскольку были полностью сосредоточены на телевизоре. Брок был удивлен качеством продукта, так как ожидал чего-то, что очень напоминало ночной рекламный ролик. Но вместо этого, видео выглядело удивительно похожим на те же дневные ток-шоу, которые в этот самый момент транслировались по половине телеканалов. Фактически, если бы он не узнал участниц, то предположил бы, что сейчас как раз крутят одно из них.
- "Вопреки тому, во что Федерация Футбола хотела заставить всех верить, деньги не были нашей основной жалобой", - услышал он слова Честити по телевидению. - "Наши основные жалобы касались навязанных нам условий работы. И да, я целенаправленно использовала термин "работа", поскольку мы именно работаем, от четырнадцати до шестнадцати часов ежедневно, шесть дней в неделю. Когда мы не на работе, вся остальная часть наших жизни диктуется тренерским штабом. Они указывают нам все, начиная с того, где мы можем поесть, и заканчивая тем, с кем мы можем встречаться. Тренерский штаб даже указывает, какие фильмы мы можем смотреть, и когда мы можем это делать. У нас есть матери, которые совершенно не видят своих детей; жены и подруги, которые не видели своих близких, и дочери, которые не видят своих родителей по три месяца, потому что тренер не пускает в комплекс и не позволяет сопровождать нас на игры, даже ближайших родственников. За то, что у нас украли жизнь, нам платят двенадцать тясяч долларов в год, а также оплачивают проживание и питание. Это всего тысяча долларов в месяц, или сумма, на три с половиной тысяч долларов в месяц меньше, чем получает самый низкооплачиваемый резервный игрок мужской команды. Мы живем в одноместных комнатах, минимум по два человека. Мы едим то, что решает тренер. Мы должны действовать как профессионалы, мы должны вести себя как профессионалы, но при всем этом, с нами обращаются и выплачивают компенсацию, как если бы мы были слугами. Неоднократно запланированный перерыв от тренировок, на который каждая из нас строила свои планы, отменялся в последнюю минуту и без предварительного уведомления. Нас заставляли угрозами и уговорами посещать общественные мероприятия с нашими спонсорами. Мы позволили Федерации футбола США и ее избранному представителю, тренеру Мэрибелль Спенсер, узурпировать полный контроль над всеми аспектами наших жизней. Это и был основной вопрос, который мы подняли в своем письме-жалобе в Американскую Федерацию Футбола".
- "Вернемся ли мы обратно без лучшей оплаты?" - произнесла с экрана телевизора, Луиза. - "Абсолютно нет. Мужская команда позволяет своим игрокам получать зарплату от своих профессиональных команд, участвуя при этом в национальной программе. В настоящее время это не вариант для большинства из нас, потому что в Соединенных Штатах нет профессиональной женской футбольной лиги, так что мы ожидаем получить компенсацию в том же порядке, в каком ее получают другие женские программы нашего уровня. Но независимо от того, какую оплату предложит нам Футбольная Федерация, мы не вернемся, пока не будут решены основные наши проблемы".
- "Когда мы вернемся после паузы, Луиза Бонд и Честити Дюрант обсудят под присягой заявления других членов женской сборной США по футболу и расскажут нам, что нужно сделать, чтобы следующей весной, на чемпионате мира, лучшие игроки страны снова стали носить красно-бело-синюю форму," - Сказала Тара с экрана перед тем, как на экране появилась цветная полоса.
- В этом месте будет размещен рекламный ролик, - пояснила Тара. - Финальный сегмент будет длиться восемь минут. Специалист по графике увеличил письменные показания остальных игроков, чтобы зрители могли видеть текст этих заявлений, пока мы их обсуждаем. Сеть взбудоражит информация о том, как уже сделанное футбольной федерацией обращение может помешать одиннадцати из вас согласиться играть снова без массовых административных изменений.
На Брока произвело сильное впечатление не только качество ролика, но и то, как три женщины проводили свою дискуссию. Он видел буквально сотни попыток собеседования его товарищей по команде, и как правило, они путались и заикались, отвечая даже на самые простые вопросы.
- Значит, они собираются запустить эпизоды этой записи? - с надеждой спросил Брок.
- Они собираются запустить ее всю! - объявила Тара. - Они уже просмотрели ее, и решили изменить свое расписание. Это интервью будет транслироваться почти без редактирования, в семь часов вечера на всех основных каналах SportsNet (п.п.: имеется ввиду филиалы телеканала в различных штатах). Моя радиостанция в Индианаполисе закрывает повтор одной из программ в девять часов вечера, поэтому запись сможет транслироваться одновременно и там. Пока мы обсуждали возможность моего приезда сюда для работы, отдел программирования предлагал это филиалам SportsNet на всех основных рынках страны. Южный SportsNet не раздумывая схватился за это - так что, в Майами в Далласе трансляция также будет проведена. К тому времени, как мы уехали, единственным крупным рынком, который купил права на показ этого репортажа, был Североатлантический филиал SportsNet.
- Так твоя мама не увидит этого? - спросил Брок Честити.
- У нас Северо-Восточный филиал, - сказала Тара. - Северная Атлантика - это в основном Бостон и более северные регионы. Канадкий филиал SportsNet также собирается проводить трансляцию, но не в прайм-тайм.
- Вау! - сказал Брок Таре, - это потрясающе. Думаю, это принесет тебе следующее большое достижение, да? Я знал, что Индианаполис не задержит тебя надолго. Что ж, думаю, теперь мы можем отложить свои чековые книжки в сторону.
- Что ты имеешь в виду? - спросила Тиа. Она сидела тихо на протяжении всего просмотра и ей было жаль, чтобы она не подумала о проведении чего-то вроде интервью, но у банально нее не было ресурсов, чтобы осуществить это.
Брок слегка покраснел, так как был уверен, что Честити была рядом, когда они с Алом обсуждали покупку эфирного времени на местных станциях, но она выглядела такой же растерянной, как и все остальные.
- Ну, по всей видимости, мы обсуждали это, пока вас не было, - пробормотал он. - Некоторые из нас собирались связаться с местными телеканалами и купить получасовой блок сегодня или завтра вечером, чтобы можно было транслировать это интервью.
- Господи, Брок, это стоило бы чертовой кучи денег, - сказала Мередит.
Брок пожал плечами, ответив:
- Изначально, это была идея Ала. Мы посчитали, что если скинемся он, Джей Си, Сэм, ты, Рэнди и я, то мы вполне могли бы себе это позволить, не разорившись. Даже если бы мы разорились, это того стоило - надо было донести до людей правду. Извини, Чес, я думал, что ты была там, когда мы говорили об этом.
Луиза Бонд сидела и качала головой. Ее собственного мужа почти не беспокоило то, в каком свете ее выставила Футбольная Федерация. Это было особенно удручающим для нее из-за всего, от чего она была вынуждена отказаться за последние пятнадцать лет. Ее и ее мужа, можно было даже назвать незнакомцами - они почти не знали друг друга и с трудом переносили совместное общество в тех редких случаях за последнее десятилетие, когда они были вместе. Хуже всего было то, что Луиза оказалась в такой же ситуации и со своими детьми. Она могла быть матерью неделю или месяц, а затем исчезала из их жизни на полгода. Мальчики росли и развивались как самостоятельные личности. Личности, в воспитании которых их мать практически не принимала участия.
Когда она посмотрела на Честити, то почувствовала, что из ее глаз сейчас потекут слезы, и далеко не впервые за последние часы.
- У тебя есть очень особенные друзья, которые очень заботятся о тебе, - мягко сказала она молодой женщине.
Честити поняла чувства Луизы, по ее выражению лица. Такое было почти у каждой члена сборной всякий раз, когда им приходила в голову подобная мысль.
- Нет, - ответила она. - У меня есть всего один особенный друг, который заботится обо мне. Остальные из этих великих людей - его друзья. И к сожалению, я сама виновата в том, что он больше никогда не будет думать обо мне так, как раньше.
http://erolate.org/book/5501/560313
Готово:
