Внутри павильона Комикета вовсю работали кондиционеры, но даже мощные потоки ледяного воздуха едва справлялись с жаром тысяч разгорячённых анимешников.
Время шло, и атмосфера становилась всё более душной и вязкой. Воздух пропитался запахами пота, дешёвой косметики и бесконечного разнообразия уличной еды.
Фудзивара Аи, таща за собой «три хвоста», с трудом пробился к относительно свободному участку в зоне отдыха.
Он чувствовал, что ещё немного – и начнёт задыхаться.
Носить кепку и маску в такой обстановке было сущей пыткой. Капли пота медленно скатывались по вискам, и это липкое ощущение доводило его, человека с лёгкой формой гермофобии, до точки кипения.
— Фу-у-ух… — выдохнул он.
Аи огляделся по сторонам и, убедившись, что поблизости нет назойливых фотографов, стащил бейсболку и принялся обмахиваться ею, словно веером.
Влажные чёрные пряди в беспорядке прилипли ко лбу, но это ничуть не портило его облик. Напротив, в растрёпанных волосах появилось нечто дикое, почти животное.
Затем его рука потянулась к завязкам маски за ушами.
— Слишком душно, — пробормотал он и стянул ткань с лица.
В ту же секунду время в зоне отдыха словно замерло. Воздух в радиусе нескольких метров стал плотным, как кисель.
Гото Хитори, которая всё это время семенила следом, словно робкая тень, как раз в этот момент решилась поднять взгляд.
В следующую секунду она замерла, буквально превратившись в соляной столб.
«Это… это и есть Фудзивара-кун без маски?»
Она видела его лицо в клубе «STARRY», но сегодня… сегодня в нём было что-то иное.
Она и не заметила, как в рамках квеста [Шураба на фестивале] последняя деталь пазла в 80 очков характеристики [ОБАЯНИЕ] встала на своё место.
Система не дала Фудзиваре Аи времени на постепенную трансформацию.
Но «качественный скачок», произошедший после преодоления отметки в 80 единиц Обаяния, проявил себя именно сейчас, во всей своей сокрушительной полноте.
Его лицо было высечено так безупречно, словно над ним трудился лучший художник-реалист. Высокая переносица, тонкие, плотно сжатые губы и глубокие тёмные глаза, которые сейчас были слегка прищурены от раздражения…
Особенно эта капля пота. Она медленно прочертила дорожку вдоль линии челюсти, скользнула по бледной коже шеи и окончательно скрылась за распахнутым воротником рубашки.
— Гхы… — Боччи-тян непроизвольно сглотнула слюну.
«Красивый… Господи, какой же он красивый…»
«Нет-нет-нет! Это не просто „обычная“ миловидность! Это… это же тот тип внешности, от одного взгляда на который девушки беременеют… Ой, нет! Это… это красота, от которой сердце просто останавливается!»
«Ещё пару дней назад он был просто холодным красавцем, но почему сегодня… сегодня он кажется таким искушающим?»
«У-у-у… Не могу смотреть… Но… но так хочется…»
Её лицо начало краснеть с пугающей скоростью. Пурпурный жар разлился от основания шеи до самых кончиков ушей. Хитори задымилась, превращаясь в некое подобие варёной розовой креветки.
Фудзивара Аи кожей почувствовал этот горящий, полный паники и восторга взгляд.
Он повернул голову и встретился глазами с Боччи, которая не успела вовремя отвернуться.
— М? — Аи вопросительно выгнул бровь.
Почему девчонку так трясёт? И почему она покраснела до такого неестественного оттенка?
«Неужели… мои недавние угрозы напугали её до психологической травмы?»
В конце концов, для такого запущенного случая социофобии подобные слова могли прозвучать как смертный приговор.
Фудзивара Аи мысленно вздохнул.
Хоть он и пытался приучить её к нормальному обращению, кажется, он всё-таки перегнул палку.
Как друг, он должен был дать ей хоть какую-то «награду», чтобы успокоить.
Не говоря ни слова, он сделал два широких шага и оказался прямо перед Хитори.
— И-и-ик! — Боччи, увидев стремительно приближающееся «совершенство», едва не выронила кофр с гитарой.
Сердце в её груди колотилось так, будто собиралось сдетонировать.
«Идёт! Он идёт сюда!»
«Фудзивара-кун приближается! Он будет меня ругать? Потому что я пялилась на него? Прости-прости-прости, я не специально!»
И как раз в тот момент, когда она зажмурилась, готовясь принять приговор…
На её макушку мягко опустилась ладонь.
Пальцы были длинными и сильными, а подушечки – чуть прохладными. Рука Аи легла на розовые волосы и слегка взъерошила их.
Движение не было нежным в привычном смысле слова – скорее он трепал её, как послушную кошку, с ленивым, успокаивающим покровительством.
— Хватит дрожать, — раздался над её головой вкрадчивый голос Фудзивары, в котором слышались нотки бессильного смирения. — Я просто припугнул тебя.
— …Пока ты не несешь чепухи, я тебя не выброшу.
Мир вокруг замер.
Боччи-тян медленно приоткрыла глаза.
Прикосновение к голове было реальным. И слова – тоже.
«Не выброшу…»
«Не выбросит…»
Эти слова эхом запульсировали в её сознании, а затем, пройдя через лабиринты её извращённой логики, которая работала круче любой чёрной дыры, трансформировались в совершенно иной смысл:
— «Я буду заботиться о тебе вечно».
БУ-У-УМ!!
Словно внутри черепной коробки Боччи взорвалась атомная бомба.
Её личный мир в одно мгновение окрасился в ярко-розовые тона.
Беспорядочные мысли понеслись вскачь, словно табун диких мустангов.
Картинка сменилась:
Залитая солнцем церковь. Фудзивара-кун в ослепительно белом смокинге стоит в конце ковровой дорожки и, улыбаясь, протягивает ей руку.
А она, в пышном свадебном платье, застенчиво вкладывает свои пальцы в его ладонь.
Священник торжественно вопрошает: «Гото Хитори, согласна ли ты взять в мужья Фудзивару Аи? Клянёшься ли ты быть с ним в бедности и богатстве, в социофобии и депрессии, чтобы навсегда остаться его личной гитаристкой?»
Фудзивара-кун нежно смотрит на неё и шепчет: «Не бойся. Пока я рядом, тебе не придётся иметь дело с этими страшными людьми. Отныне ты будешь играть только для меня одного».
Затем он наклоняется к её лицу для поцелуя…
— А-А-А-А-ХА-А-А-А!! — В реальности Боччи-тян издала вопль, который уже невозможно было классифицировать как человеческую речь.
Фудзивара Аи замер: — …
Её лицо покраснело настолько, что это нарушало все законы физики; кожа начала буквально светиться. Тело забилось в конвульсиях, контуры фигуры стали размываться, искажаться и… прямо на глазах у изумлённой толпы Боччи превратилась в извивающееся нечто, состоящее из розовых пикселей!
— Пффф… — над этой розовой массой, словно из перегретого парового котла, поднялось облачко белого дыма.
— Боччи-тян?! — Фудзивара Аи отдёрнул руку, в полном замешательстве глядя на это бесформенное «нечто» у своих ног.
Что это… новый навык? Физический коллапс материи?
— Она что… сознание потеряла? — Марин с любопытством склонилась над розовой мозаикой и осторожно ткнула её пальцем.
Субстанция оказалась мягкой и пружинистой, как желе.
— Обалдеть! Это какой-то новый вид косплея? Слайм?
— Нет… Я думаю, это просто критический перегрев системы, — холодно констатировал Фудзивара Аи.
Похоже, сочетание 80 очков Обаяния и внезапного поглаживания по голове оказалось слишком летальным для этой чистосердечной социофобки.
Стоявшая в стороне Йоцуя Мико смотрела на розовый «слайм» крайне сложным взглядом.
Ревность? Разумеется.
Фудзивара Аи только что коснулся её головы!
Но… глядя на это существо, которое окончательно утратило человеческий облик от одного лишь флирта, Мико ощутила странное… превосходство?
«Хм, слабачка».
«Рассыпалась в пиксели от простого жеста».
«А ведь мы с ним уже… уже столько всего… и я всё ещё держусь».
«Определённо, только я способна выдержать всю мощь Аи-куна».
С этой мыслью Мико расправила плечи, подошла ближе и совершенно естественно перехватила руку Фудзивары Аи, которую он только что убрал с головы Хитори.
— Может, отнесём её в медпункт? Боччи выглядит так, будто сейчас окончательно испарится.
Фудзивара Аи посмотрел на «розового слайма», затем на прохожих, которые начали собираться вокруг и тыкать пальцами, и тяжело вздохнул.
— Ничего не поделаешь.
Он наклонился, пытаясь поднять бесформенную массу. Но стоило его пальцам коснуться субстанции, как из недр мозаики донёсся слабый, похожий на бред, шёпот:
— Хе-хе… свадьба… хе-хе… как же назвать детей… Гото-второй… номер два…
Фудзивара Аи промолчал. Мысленно он уже вынес вердикт: «Она безнадёжна. Закапывайте».
В этот момент неподалёку раздался знакомый голос.
— Кажется… это участница моей группы.
Фудзивара поднял голову.
К ним приближалась девушка в тёмных очках, скрывающих лицо, но копна характерных синих волос выдавала её личность с головой.
Ямада Рё.
Она держала в руках шпажку с такояки и, меланхолично жуя, рассматривала лежащую на полу Боччи.
— А я-то гадала, куда она делась. Оказывается, она просто растворилась здесь, — её голос был ровным, словно она видела подобное каждый день.
— Рё? — Аи был слегка удивлён. — Ты тоже пришла на фестиваль?
— М-м. Сопровождаю Боччи, заодно собираю материал, — Рё поправила очки и указала на свои такояки. — И ищу, где бы перекусить на халяву.
Она перевела взгляд на Фудзивару, затем на двух «стражниц» по бокам от него, и её губы тронула едва заметная ироничная усмешка.
— А ты пользуешься успехом, парень, который не даёт в долг.
— Я просто напомнил тебе о финансовой дисциплине, — поправил её Аи.
— Пф, жадина, — Рё пожала плечами и, наклонившись, вцепилась в лямку гитарного кофра Боччи.
— Ладно, я забираю это. Нам всё равно пора на репетицию к сцене, хотя в таком агрегатном состоянии она вряд ли сможет играть.
С этими словами она принялась волочить за собой розовую пиксельную массу, словно мешок с мусором.
— Пошли, Боччи. Если сейчас же не соберёшься, я продам твою гитару перекупщикам.
Эти слова сработали как экзорцизм.
Розовая масса мгновенно застыла, а затем с неестественной скоростью стянулась обратно в человеческую форму. Лицо Хитори всё ещё пылало, но взгляд стал кристально ясным.
— Нет! Не продавай гитару! Я проснулась! Честное слово, я в полном порядке!
Боччи-тян вскочила на ноги и мёртвой хваткой вцепилась в свой инструмент, смертельно боясь, что этот «ксет-бас-гитарист» действительно пустит её сокровище с молотка.
Глядя на эту сцену, Фудзивара Аи только покачал годовой.
«Поистине, этот мир полон фриков всех мастей».
— Э-это… Фудзивара-кун! — Перед тем как уйти, восстановившаяся Хитори внезапно обернулась и, набрав в лёгкие побольше воздуха, выкрикнула:
— С-спасибо за воду! И… и за то, что было только что!
Она бросила короткий взгляд на его руку, и её лицо снова вспыхнуло.
— В общем… до встречи!
Сказав это, она, словно напуганный кролик, скрылась в толпе, подгоняемая невозмутимой Рё.
Проводив взглядом этот «фактор хаоса», Фудзивара Аи немного расслабился.
Но он знал: настоящие проблемы только начинаются.
Он повернулся к девушкам рядом с собой.
Марин с восторгом смотрела вслед Боччи, явно всё ещё переваривая чудо «пиксельной трансформации».
А вот Мико…
Она не отрываясь смотрела на ладонь Аи – ту самую, которой он только что гладил Боччи по голове. Её взгляд был тяжёлым и мрачным.
— Аи-кун, — тихо произнесла она.
— …Рука испачкалась.
— Давай я… вытру её?
С этими словами она достала из кармана влажную салфетку и, не терпя возражений, перехватила руку Фудзивары, принимаясь тщательно протирать каждый его палец.
Действия её были медленными и методичными.
Это не было похоже на простую гигиену. Скорее она старалась стереть «чужой запах», заменяя его своим присутствием.
Фудзивара Аи смотрел на её сосредоточенное лицо, чувствуя прохладу салфетки на коже, и не пытался отстраниться.
«Пока она не кусается, такая форма собственничества вполне приемлема».
— Теперь чисто? — Спросил он через мгновение.
— Да, теперь чисто, — Мико подняла голову, и на её губах заиграла удовлетворенная улыбка. — Теперь эта рука снова принадлежит мне.
Аи промолчал: — …
«Ладно, пусть будет так, раз тебе спокойнее».
— Идём уже в зону косплея! — Марин наконец пришла в себя и нетерпеливо потянула Аи за другой рукав. — Если не поторопимся, тот крутой фотограф уйдёт!
http://erolate.org/book/553/50669
Готово:
