Глава 6.
- Ну... хм... - Наклонившись вперед, он положил палец ей под подбородок, и притянул ее к себе без малейшего сопротивления. Он не мог этого понять. Думал, что почувствует в ней некоторую неуверенность, учитывая, что она ни черта о нем не знает. - Ты же знаешь, что бояться - это нормально. Я ни черта не знаю о доминировании, или как вы там это называете. Для меня ты все еще девушка. Это нормально - чувствовать себя уязвимой, так что перестань ходить вокруг да около и просто скажи, что хочешь, чтобы я был рядом, чтобы ты могла чувствовать себя в безопасности. В этом причина всего этого, не так ли?
Кейт почувствовала, как дрожит ее тело. Не от нападения, хотя оно еще было у нее на уме и, вероятно, будет еще долго, а потому, что он разгадал ее и прямо сказал это. Макс не повысил голос, ему и не нужно было этого делать; одни его слова несли в себе приказ. - Да... мне нужно, чтобы ты был рядом, чтобы я могла чувствовать себя в безопасности, - сказала Кейт, чувствуя, как дрожит ее влагалище, пока эти слова слетали с ее губ.
Ни один из них не заметил, как Джессика посмотрела на сестру. Она никогда раньше не слышала, чтобы ее сестра признавала свою уязвимость. Еще до того, как несчастный случай оставил ее слепой, она была очень сильна. А с тех пор, как автомобильная авария лишила ее зрения в возрасте двенадцати лет, Кейт довела это до крайности. Джессике казалось, что слепота только усилила ее доминирующую натуру. И это ей очень понравилось. Она вспомнила ту ночь, когда Кейт напоила их и уговорила Дилана снять штаны. А потом вернулась со страпоном, и Джессика в своем пьяном состоянии наблюдала, под крики мужа, как ее сестра трахала его в задницу, в то время как он склонился над подлокотником дивана. Затем, наблюдая за тем, как Дилан кончил, и сперма струей полетела от его члена. И ее глаза расширились, когда она увидела размеры той штуки. От неожиданности она даже подпрыгнула на диване, когда устройство, которым трахали ее мужа упало на пол.
Этот покрытый дерьмом и кровью фаллоимитатор покачивался, пока не остановился на полу ее гостиной. Потом Кейт подошла к ней без трости, так как провела достаточно времени в ее доме, чтобы запомнить планировку, и шокировала ее, взяв за подбородок и приблизив ее лицо к своему влагалищу.
- Полежи киску своей сестры! – И это была не просьба, Джессика поняла, что это приказ. Но она никогда раньше не видела такого выражения на лице сестры. Интересно, откуда это все взялось?
Поэтому, когда ее двадцатилетняя сестра уткнула ее лицом в свое влагалище, Джессика попыталась бороться с этим. Однако это только разозлило Кейт, и та за волосы стащила ее с дивана на пол.
- Я сказала: ешь пизду своей сестры! Или ты оглохла, глупая маленькая шлюшка! - закричала Кейт, толкая лицо Джессики обратно в свою пизду. Ее язык задвигался по половым губкам сестры, и она почувствовала, как ослабевает хватка на ее волосах. - Вот видишь, теперь все так ка должно быть, моя маленькая сучка, - проворковала Кейт, поглаживая ее по макушке и прижимаясь бедрами к лицу Джессики. - Вот увидишь, если будешь слушаться, я с тобой буду обращаться правильно. Боль — это наказание за не повиновение, тебе ясно, моя похотливая рабыня? - Джессика кивнула, не совсем понимая, на что соглашается. - Хорошо. Хорошо. Теперь ты моя любимая игрушка, и трахаться с тобой буду только я. Твой муж теперь мой неженка. Тебе понравилось смотреть, как я трахаю его задницу?
- Кейт?! - ахнула Джессика, и рука сестры ударила ее по лицу.
- Я твоя Госпожа! И ты будешь обращаться ко мне именно так!
- К... - В гостиной раздался еще один шлепок на этот раз по другой щеке. - Г-Госпожа... зачем ты это делаешь? - спросила Джессика, стараясь не разрыдаться от боли.
- Потому что мне надоело слышать, что этот человек не дает тебе то, что тебе нужно. Он изменяет тебе, поэтому я сделала его своей игрушкой и забрала его женщину. - Джессика смотрела, как ее сестра опустилась перед ней на колени, и была поражена слезами в ее глазах. - Я слышу его каждую ночь, когда он шепчет приглушенным голосом. Он говорит с кем-то так, как должен говорить только с тобой. Ты заслуживаешь лучшего, и даже если я буду немного доминировать, я буду обращаться с тобой гораздо лучше, чем он. - Тогда ее сестра впервые трахнула ее. И это все еще увлажняло ее киску, как хорошо ее сестра относилась к ней, когда она, наконец, позволила себя подчинить. Отдала свое тело сестре, о, какие оргазмы она испытывала под рукой своей Госпожи! Это было намного лучше, чем все, что когда-либо давал ей муж за те пять лет, что они были в браке. Когда Кейт устроила для нее вечеринку буккаке и все те мужчины покрывали ее своей горячей спермой, она играла сама с собой у ног сестры. Показывая, насколько она грязная шлюха Джессика мастурбировала перед ней, покрытая большим количеством спермы. И последние десять лет она была добровольной рабыней сестры, исполняющей все ее желания.
Именно той ночью она потеряла всякое уважение к мужу. Если он мог позволить Кейт засунуть тот большой черный страпон в его задницу, то Дилан был недостаточно мужчиной для нее. Потом она с отвращением наблюдала, за групповухой, которую Кейт устроила для него.
Кейт никогда не позволяла кому-нибудь другому трахать ее в киску или задницу, лишь позволяла ей отсасывать члены, так как ее сестра знала, как сильно она любила вкус мужской спермы. Джессика была ее личной шлюхой, и была очень счастлива быть такой для своей сестры. Она даже предложила бросить мужа, учитывая, что теперь Дилан был не кем иным, как маленькой сучкой, игрушкой для развлечения Кейт. Кейт отказалась, сказав ей своим холодным тоном, что она (Джессика) - не что иное, как ее грязная маленькая шлюшка, и что она не имеет права принимать решения за семью. Что теперь ей, как Хозяйке, принадлежит ее дом, тело и неженка-муж.
- Госпожа, что ты такое говоришь? - спросила Джессика, чувствуя, как ее киска увлажняется при мысли о том, что ее трахнет первый настоящий член за десять лет.
- Не знаю... просто с ним я чувствую себя в безопасности... - пробормотала Кейт, позволяя Максу держать ее лицо. Интересно, смотрит ли он на нее, хочет ли поцеловать? Хочет ли почувствовать ее губки на своем члене. Она делала это для очень немногих людей, и только для того чтобы не быть неопытной, когда придет время и она найдет того, кому сможет подчиниться.
- Странно. Учитывая, что я провел шесть лет в камере смертников, - сказал Макс. Он думал, что день не может стать еще более странным, чем уже был, но ошибся.
- Мне все равно. Ты спас меня. Ни полиция, ни какой-нибудь прохожий. Именно ты. Могу я тебя увидеть? - спросила Кейт разрешения.
- Я думал, ты слепая.
- Я вижу вот так, - сказала Кейт, поднося руки к его лицу. - Можно? - снова спросила она, понятия не имея, понравится ли ему такой тесный контакт, учитывая годы, проведенные за решеткой.
- Конечно, нокаутируй себя, - сказал Макс, пожимая плечами. И почувствовал, как ее руки медленно и нежно заскользили по его лицу. Ее изящные пальчики исследовали каждый дюйм его кожи. Он не мог сказать почему, но на лице Кейт появилось выражение восторга, когда ее руки скользнули по его лицу. Ее большие пальцы двигались вдоль его скул, как будто она подробно записывала черты его лица в память. Затем ее пальчики медленно пробежали по его носу, и нежно коснулись его губ. И снова он увидел это выражение на ее лице. От чего? - он не мог сказать. Макс не думал, что она могла увлечься им всего за несколько часов. Может это просто физическая реакция на то, что произошло в парке, или она переложила свои эмоции на него в надежде, что ей никогда не придется иметь дело с подобным событием? И все же Кейт была потрясающей девушкой. Если не обращать внимания на раны, ее темно-каштановые волосы были хорошо уложены, и легкий макияж, который скорее всего наложила ее сестра, подчеркивал ее черты просто идеально. Его зелено-карие глаза опустились вниз, и взгляд нырнул в ее расстегнутую на две пуговицы блузку, вглядываясь в тени и гадая, какие еще сокровища лежат внутри.
- Ты красивый мужчина, хотя я понимаю, почему тебя боятся. Эта жесткость твоего лица тебе совсем не идет, знаю, знаю, - сказала Кейт, прежде чем Макс успел произнести хоть слово. – Я знаю, что тебе приходилось делать в тюрьме, чтобы выжить. Однако сейчас ты на свободе, и может со временем это пройдет. Но, что с твоими волосами? - хихикнула она, запустив руки в его нечесаную гриву.
- А что с твоим, а? - спросил Макс и дернул прядь ее волос. В ответ Кейт лишь лукаво прикусила губку. - Охранники не давали мне расческу, пока я был внутри, думали, что сделаю из нее заточку, - сказал он, откидываясь на спинку сиденья. Запихнув в рот остатки жареной картошки, он заметил, как сильно покраснели щеки Кейт.
- А-а ты бы сделал ее? - спросила Кейт дрожащим голосом. Никто, никто никогда не дергал ее за волосы. Никто даже не осмеливался попробовать. Но Макс как будто не боялся ее гнева, и, боже, как же это ее возбуждало.
- Конечно, - ответил Макс. - Иногда приходится подрезать пару парней, чтобы они поняли, что связываться с тобой себе дороже. И если они при этом умрут, то умрут, невелика потеря. Ведь невинных людей не сажают в тюрьму без всякой причины, верно? - спросил он, бросив взгляд на ее сестру, и та быстро опустила глаза. – Зато это послужит предупреждением остальным.
Кейт почувствовала, что ее соски быстро твердеют. Ее дыхание стало учащенным, а нектар начал собираться в ее раскочегаренном влагалище. Ее рука медленно скользнула по поверхности стола и кончики ее пальцев пробежали по его спине. Тюрьма превратила мальчика, попавшего в нее, в Хозяина, которого она всегда хотела, но не могла найти.
http://erolate.org/book/633/66939
Готово:
