Гу Сыянь встретил свою прабабушку.
С ласковой улыбкой она сидела рядом и рассказывала ему милую сказку.
— Сыянь, сегодня мы послушаем сказку о девочке со спичками... то есть, о девочке с сигаретами.
Гу Сыянь радостно захлопал в ладоши:
— Ура! Обожаю сказку про девочку со спичками!
Но тут же заподозрил неладное. Стоп, что? Девочка с сигаретами?
— Дело было морозной зимой, двадцать лет назад, — начала прабабушка. — В одном городе жила-была босоногая девчушка. Стоило ей завидеть прохожего, она подбегала и спрашивала: «Сигареты не желаете? У меня есть "Лицюнь", "Чжунхуа", "Лотос", "Король гибискуса", а еще настоящий американский "Блэк Фут"».
Она тяжело вздохнула.
— Но никто не хотел ничего покупать. Замерзнув до костей, девочка вдруг решила взять одну сигарету, стрельнула огоньку у прохожего и закурила. Сделав глубокую, мастерскую затяжку, она испытала такое блаженство, что у нее начались галлюцинации. Ей даже показалось, будто покойная бабушка машет ей рукой. Но стоило сигарете дотлеть, как видение исчезло.
Прабабушка покачала головой.
— Девочке так отчаянно хотелось продлить это прекрасное мгновение... Поэтому она запихала все оставшиеся сигареты в рот, подожгла и жадно затянулась!
Гу Сыянь опешил:
— И... и что было дальше?
— А на следующее утро прохожие нашли на обочине девчушку, у которой весь рот был забит окурками и пеплом, — ласково ответила прабабушка.
— Она умерла?
— Нет, ее утащили в больницу на промывание желудка.
Прабабушка погладила Гу Сыяня по голове:
— Сяо Янь, как ты думаешь, какая мораль у этой сказки?
— Э-э... Курение вредит здоровью?
— Неверно.
— Тогда что же?
Прабабушка устремила взгляд вдаль. Оттуда лился яркий свет, словно из врат рая.
— Эта сказка учит тому, — произнесла она, — что кайф кайфом, а здоровье важнее.
Прабабушка похлопала Гу Сыяня по груди:
— Киберпризраки — это, конечно, хорошо, но злоупотреблять ими не стоит.
— Бака-бака-бака-бака-бака-бака-бака!!
Это пошел уже второй круг. Макина Сакурадзаки молотила его так, что даже взмокла от пота.
Сейчас они находились в гостиной.
Мита с попкорном в руках сидела на диване вместе с Миюки Соне. Девушки уплетали угощение и увлеченно наблюдали за этой «лечебной терапией в стиле Ора-Ора».
Миюки закинула в рот попкорнину:
— Не хочешь ее остановить? Мне кажется, она сейчас забьет Сыянь-куна до смерти.
Мита тоже закинула одну:
— Она сказала, что если не сможет его вылечить, то отдаст на мое усмотрение. Можно будет даже превратить в картридж. Так что с такими гарантиями волноваться не о чем.
— Кого отдать на усмотрение?
Мита вдруг замерла:
— И правда, кого? Она же не уточнила!
Поняв, что дело нечисто, обе девушки уже собирались вскочить и отбить Гу Сыяня. Но в следующее мгновение Макина Сакурадзаки высоко занесла кулак.
— Последний удар!
И со всей силы обрушила его прямо в центр груди Гу Сыяня.
— Пху-у-у!
Тело дернулось! От адской боли Гу Сыянь изогнулся дугой: его голова и ноги одновременно подлетели вверх, а руки инстинктивно попытались оттолкнуть угрозу.
Он пришел в себя! Но как же чертовски больно! Чувства окончательно перемешались, он даже не мог понять, где именно болит.
Макина тыльной стороной ладони утерла пот со лба:
— Фу-ух... Ну и уморилась же я.
Гу Сыянь посмотрел на нее и прищурился:
— Ты...
Девушка демонстративно отвернулась:
— Хм! Мелюзга, извращенец и просто подлец! Столько времени провел в игре, а даже имя не запомнил!
— Дай хотя бы подсказку...
— Сам вспоминай.
Макина Сакурадзаки даже не удостоила его взглядом. Скрестив руки на груди, она поднялась и отошла в сторону.
Стоило ей отойти, как Мита и Миюки Соне тут же нависли прямо над его лицом. Глядя на их парящие силуэты, он испытал целую бурю эмоций: радость, растерянность, отчаяние и желание молить о пощаде.
Эти четыре состояния сменялись на его лице с невероятной скоростью. Гу Сыянь попытался отползти в сторону, но тело совершенно его не слушалось.
Бух!
Мита и Миюки вцепились в него с двух сторон. Едва стихнувшая битва разгорелась с новой силой.
— Милый, это она тебя задушила! — крикнула Мита. — Держись от нее подальше!
— Ничего подобного! — возмутилась Миюки. — Не верь ей, Сыянь-кун! Мы же с тобой парень и девушка! А она вообще хотела распилить тебя огромной бензопилой!
— Это только потому, что Миюки все время подливала масла в огонь!
— Да ты сама хотела превратить Сыянь-куна в картридж!
Девушки никак не могли прийти к компромиссу. Гу Сыянь даже не знал, как вклиниться в этот спор. Он перевел взгляд к стене... Куда подевался прибор перехода, который еще недавно стоял на столе?
Тут у него снова разболелась голова. Гу Сыянь схватился за уши, тихо зашипев от боли. Заметив это, Мита опередила соперницу и протянула руки, чтобы помассировать ему виски.
— Милый, я ведь тебе очень нравлюсь, правда?
Миюки Соне шлепнула ее по рукам и заняла ее место:
— Сыянь-куну больше нравлюсь я. В конце концов, после встречи мы с ним уже дважды целовались.
От удивления Гу Сыянь даже рот приоткрыл:
— Целовались? Что? Когда это было?!
— Ой, как неловко... — Миюки смущенно отвернулась.
Мита недовольно фыркнула. Схватив Гу Сыяня за подбородок, она притянула его лицо к себе и быстро, но уверенно чмокнула в губы.
Гу Сыянь подскочил как ужаленный:
— Эй, ты чего творишь?!
— Целуюсь, — невозмутимо ответила Мита. — Если у нее это было, значит, и у меня должно быть.
Хотя на самом деле она даже не решалась поднять на него взгляд, а ее щеки залились густым румянцем.
Лицо Миюки Соне мгновенно потемнело. Выхватив откуда-то бейсбольную биту, она приставила ее к щеке Гу Сыяня и спросила ледяным тоном:
— Сыянь-кун, тебе ведь было неприятно, да? Скажи это громко, пусть она услышит. Порадуй меня!
Почувствовав холодок, исходящий от конца биты, он хотел было что-то сказать, но заметил, что лицо Миты тоже приобрело крайне угрожающее выражение.
Хоть плачь, да слез нет. И что ему теперь отвечать? Он всего лишь обычный студент, чей любовный опыт стремится к нулю. Он никогда не был бабником! Спасите-помогите, кто-нибудь! Подкиньте хотя бы примерный вариант ответа!
— Я появилась оттуда, из машины, которая стояла вон там, — раздался сзади голос Макины.
Троица немедленно замерла и посмотрела в ее сторону. Макина указывала прямо на стену. Там должен был стоять стол с высокоточным прибором перехода, но сейчас там было абсолютно пусто.
Благодаря тому, что кто-то сменил тему, напряженная атмосфера рассеялась. Мита и Миюки молча отпустили Гу Сыяня.
Миюки убрала бейсбольную биту и, приложив палец к подбородку, глубокомысленно произнесла:
— Кажется... я тоже.
Она перевела взгляд на парня:
— Сыянь-кун, ты успел что-нибудь разглядеть?
Получив краткую передышку, он обессиленно распластался по полу, тяжело дыша:
— Разглядел... как же, черт побери...
— Помню только, что мне очень хотелось увидеться с Сыянь-куном, — задумчиво продолжила Миюки. — А когда я почувствовала, что ты где-то совсем рядом, то перенеслась сюда, даже сама не поняла как.
Макина с другого конца комнаты согласно кивнула:
— У меня примерно так же.
Но тут же сменила тон.
— Вот только стоило мне появиться, как я увидела эту мерзкую картину, — она с презрением зыркнула на Гу Сыяня. — Извращенец.
Гу Сыянь жалобно взвыл:
— И в этом тоже я виноват?!
— Хм! Не волнует. Виноват ты.
— Да ты...
— Виноват, виноват, кругом виноват!
Макина Сакурадзаки всем своим видом показывала, что смертельно обижена и отказывается продолжать диалог.
Гу Сыянь чувствовал, что ситуация окончательно превратилась в хаос. Лишиться первого поцелуя, оказаться в компании трех 2D-красавиц, у которых явно зашкаливает уровень привязанности, и наблюдать, как они делят его между собой... Это было слишком сюрреалистично.
Скорее похоже на сон.
Он уставился на Макину Сакурадзаки.
«Такая знакомая... Эти два хвостика... Эта школьная форма... Да еще и цундэрэ?»
«Черт, кажется, вспомнил».
Лицо Гу Сыяня нервно дернулось. Разве она не главная героиня игры «Love Love School Days»? Тот самый персонаж, который преследует игрока и удаляет сохранения непрерывными атаками с криками «бака-бака»? Хотя страшной эту игру можно было назвать с большой натяжкой.
Когда-то Гу Сыянь скачал ее, купившись на милую рисовку героини, прошел на концовку «быть вместе навсегда» и с тех пор больше ни разу не запускал.
Неужели... он на самом деле провалился внутрь своего собственного компьютера?
Чтобы проверить свою догадку, Гу Сыянь снова обратился к Бака-тян:
— Твое имя... Случайно не Макина Сакурадзаки?
http://erolate.org/book/65/8387
Готово:
