Дочь Деметры. Глава 41
Её грудь сжали до боли. Калл провёл рукой по её упругой округлости, а затем вновь сжал, сминая и исследуя её пальцами. Наконец, он склонил голову и впился в напрягшийся сосок, жадно всасывая его. Каждый раз, когда его мягкий язык облизывал розовый бугорок, её бёдра распахивались сами собой, словно крылья птицы.
— Ха-ы…
Не успела её обмякшая поясница коснуться земли, как Калл просунул руку между её бёдер. Раздался шлепок, словно по луже воды. Астерил инстинктивно приподняла бёдра. Её лопатки выгнулись дугой, и она дёрнула поясницей.
— Ах, хыгх, хы-ыгх
Что это… за чувство…
Голова затуманилась. Словно она летела на колеснице бога солнца. В этот момент что-то твёрдое проникло между её ослабевших бёдер и коснулось кожи. Астерил вздрогнула и свела ноги. Его твёрдые и горячий член надавил на вход в её лоно, а затем резко вошёл внутрь. Её узкая, нежная плоть с трудом поддалась, растягиваясь и туго обхватывая его до самого основания.
— А-агх!
Стон превратился в крик, и она забилась в агонии.
— Больно! П-прекратите… агх, хыгх, б-больно!
Это была боль разрываемой плоти. Всё наслаждение, которое он ей подарил, исчезло, и лишь ужасное чувство, словно от прикосновения к огню, овладело всем её телом.
— Прекратите… умоляю!
На её рыдания он замер. Калл, наклонившись, нежно погладил её по щеке.
— Успокойся.
— Очень больно.
Астерил, закрыв глаза руками, разрыдалась. Каждый раз, когда она всхлипывала, её белые круглые груди вздымались. Она казалась ещё меньше и хрупче.
«Я не хочу причинять тебе боль», — сказали его затуманенные глаза. Он явно сдерживался. Было видно, как он изо всех сил пытается сдержаться. Его взгляд, запятнанный удовольствием, казался мучительным.
— Но сейчас я не в том состоянии, чтобы остановиться, даже если ты попросишь. Если я не овладею тобой или не сломаю…
Она не знала, насколько силён яд Гимероса, но, видя, как прислужницы мгновенно теряли рассудок, можно было представить его мощь. Этот мужчина держался благодаря сверхчеловеческому терпению.
— Так что, если боль невыносима, скажи сейчас.
— Сломаете? — шутливо спросила Астерил, но тут же замолчала, увидев, что обстановка накаляется.
Холодный ветер принёс откуда-то острый кинжал и положил его на землю.
— Ты можешь сломать меня и сбежать.
Он левой рукой указал на область своего сердца. Словно говоря, что бить нужно сюда.
— Я всё равно не умру.
Это было нечестно. Так поступать. Астерил, потеряв дар речи, ошеломлённо смотрела на него. Сердце забилось, раздуваясь. Огненная боль куда-то испарилась.
— Обнимите меня.
На её слова глаза Калла дрогнули. Даже всемогущий Кетон не мог противостоять играм Эрота.
— Всё в порядке.
— …
— Теперь можно не останавливаться.
Его точёные губы замерли, словно он перестал дышать. Он снова посмотрел на неё, словно проверяя.
Когда она слабо улыбнулась, его алые глаза вспыхнули, как пламя. Послышался треск последней плотины. Она впервые поняла, что от потерявшего рассудок Кетона исходит леденящий ужас.
Калл правой рукой с силой сжал её бедро. Бёдра взлетели вверх. Широко разведённые ноги были подняты так высоко, что неловко. Он стиснул зубы и опустил взгляд. Плечи, дрожащие от боли.
Астерил, стиснув зубы, смотрела на его нос и подбородок. Боль ли, наслаждение ли, она не хотела отступать. Она, глядя на мочку его уха, видневшееся из-за волос, вцепилась в его широкие плечи. Он с быстрой скоростью вонзался в неё, издавая тяжёлое дыхание. При виде того, как он, запрокинув голову, сосредоточился только на нижней части тела, ей стало даже странно. Опьянение? Наслаждение? Она, не зная, от чего стонет, приоткрыла губы. В тот же миг и он хриплым голосом позвал её:
— Рил…
Приятно. В его голосе было столько собственничества. Низкий, вибрирующий тембр, который можно было слушать вечно. При каждом движении её грудь вздымалась, и он, не в силах сдержаться, наклонялся и целовал её. Ударяясь бёдрами, он издавал звериное рычание.
Шлёп, шлёп!
Раздался вскрик. По спине пробежал холодок. Удивлённая вспышкой удовольствия, Астерил посмотрела на Калла. Увидев её с широко раскрытыми глазами и приоткрытыми губами, он, похоже, тоже что-то понял. Он засунул палец в её рот, трогая и играя с её мягким языком.
— Ха-а-а…
Наконец, вытащив палец, он слизал с тыльной стороны ладони и пальцев её слюну. С затуманенным взглядом, словно пробуя сладчайшее вино. Она была сбита с толку. Как назвать это чувство? Она почувствовала близость, которой не могла ощутить от простого прикосновения губ. Этот мужчина казался ей своим. Астерил обвила ногами его поясницу, словно пытаясь удержать его, медленно входящего и выходящего из неё. Он искоса взглянул на неё, затем наклонился и засунул руку ей под шею. Их тела переплелись, словно связанные верёвками. Он ещё крепче прижал её к себе.
— Теперь… не так больно. А вам?
Его глаза, пьяные от страсти, посмотрели на неё.
«Неужели он спрашивает, больно ли мне?» Её пристальный взгляд, казалось, просил ответить вслух.
Стоило ему увидеть её раскрасневшееся лицо, как где-то в груди вскипело пьянящее тепло. Ему отчаянно хотелось сжимать её в объятиях и целовать без конца. Мышцы спины свело от острого наслаждения, а поясница, казалось, вот-вот расплавится. Он нахмурился, с трудом прикрыв глаза.
— Внутри тебя…
Кетоны не привыкли облекать чувства в слова. Тем более в такой ситуации.
— …Узко и восхитительно. Словно это место создано для меня.
Он точно сошёл с ума. Слова лились сами собой. Калл, не в силах сдержать наслаждение, застонал. Услышав его низкий, срывающийся голос, Астерил почувствовала, как её глаза заблестели от торжества. Мужчина, холодный, как рассвет, наконец-то был раскалён добела. Он повернулся на бок, притянув её спиной к своей груди, и, зажав её тело между ног, снова вошёл.
Волны наслаждения накатывали всю ночь. Астерил, провалившись в беспамятство, не открывала глаз, лишь её безвольные руки и ноги слабо подрагивали. Он снова и снова изливался в её обмякшее тело. «Ах… а-ах…» — она всхлипывала, выгибаясь, и он крепко обнимал её, не давая выскользнуть.
Её разведённые ноги, сведённые судорогой, наконец обмякли и безвольно опали. Но шлепки плоти не прекращались. Бог-Отец, который, совокупившись с Богиней-Матерью, не отпускал её девять дней…
Луна, подглядывавшая сквозь облака, тоже, казалось, запыхалась и выдохнула густой туман.
Калл запрокинул голову, то закрывая, то открывая глаза от непрекращающегося удовольствия. Между его руками, упёртыми в землю, лежала Астерил, вся в поту, без сознания.
Он медленно вышел из неё; семя хлынуло наружу.
Запрокинув голову, он с трудом удерживал рассудок. Ощущение скользящей плоти сводило с ума. Сглотнув и глубоко вздохнув, он дождался, пока его затуманенные зрачки сфокусируются. Его рука легла ей на талию, притягивая её ближе. За её плечом виднелся синеватый горный хребет. Угасающие звёзды осыпались с небесного свода. Их губы соприкоснулись, тёплое дыхание смешалось. Во сне она что-то пробормотала и коснулась его руки. Калл с удивлением посмотрел на неё, обнял в ответ и тихо закрыл глаза.
Ψ
Богиня рассвета Эос открывала большие небесные врата, и бог солнца выезжал на своей сияющей колеснице. В этот момент богиня рассвета надевала повязку на глаза, чтобы не встретиться с ним взглядом.
Ночь – время, когда многое происходит, и Эос невольно становилась свидетельницей многих тайн. А бог солнца обладал силой видеть всё насквозь, и Эос, чтобы не выдать увиденное, должна была закрывать глаза.
Мудрецы утверждали, что Эос – это другое имя богини судьбы Ананке. А бог солнца – это тоже Ананке, и её суть – видеть тайны и превращать их в судьбу.
Некоторые утверждали, что Эос – это другое имя Никты. Ведь именно Никта, раздвигая занавес ночи, впускала столпы света. Чьё утверждение было верным, неизвестно, но одно было ясно.
Боги двуличны.
Проснуться, чувствуя всем телом утреннее солнце, – такое было давно. Хоть Астерил и проснулась давно, она, ослеплённая, рассеянно смотрела на свет.
В Коците она иногда, искупавшись в источнике, засыпала так, играя с Западным ветром. И он всю ночь согревал её своим тёплым дыханием.
Таким же нежным было и его дыхание. Его губы, всю ночь ласкавшие её. Он, закрыв глаза, ровно дышал. Астерил осторожно спросила:
— Спите?
П/п: честно, так высокопарно написано и вдруг эта фраза: «Словно это место создано для меня»… Простите, я минут 10 пыталась проржаться. Но сделай скидку Каллиану в виду его невинности, неопытности, не эмоциональности и всё-таки он Кетон.
http://erolate.org/book/884/102654
