Дочь Деметры. Глава 106
- Пира, моя Пира…
«Насколько же лучше было бы, сумей я забыть? Если бы только я мог вернуться в объятия изначального Эреба и, свернувшись калачиком, как младенец, уснуть вечным сном…»
Старая жаровня лежала опрокинутой, так, как её и швырнули в грязь. Под ней покоились вдребезги разбитые алтарные сосуды. Истлевшие до костей туши животных — следы прошлых жертвоприношений.
Неужели на этом алтаре, затерянном в бездне времён, всё ещё кто-то совершает обряды?
Наступил час, когда ранний вечерний закат, словно споткнувшись, повалился за горный хребет.
На жёрдочку, шумно хлопая крыльями, опустились галки. Тень, встретившись с их кроваво-красными глазами, откашлялась и вышла из-за кустов.
— Вы прибыли, господин Никта?
Возникло чёрное межпространственное искажение, и из разверзшейся посреди него щели появился Никта. Его нервная походка и недовольный взгляд не сулили ничего хорошего.
Его бескровное лицо сегодня казалось особенно бледным. Лиловые губы дрожали от гнева.
— Сеат.
— Да, я здесь, — ответил мужчина-Кетон, вышедший его встретить, с напряжённым видом подняв руку.
Последователи, ожидавшие возвращения Никта, выстроились в ряд у входа в алтарь, словно отбывая наказание, и настороженно наблюдали. В основном это были молодые Кетоны, едва достигшие совершеннолетия.
Никта, поднимаясь по тонким каменным ступеням, вдруг схватил в воздухе ворону и сжал ей шею.
Ка-а-ар! Ка-а-ар!
Ворона, мучительно извиваясь, обмякла и испустила дух.
Никта тяжело опустился в кресло, установленное на алтаре, и крикнул:
— Принесите вина, неразбавленного!
— Будет исполнено.
Сеат подал знак, и бледные женщины, стоявшие во тьме, проворно задвигались.
— Дерзкий щенок… Что он там сказал? Ха!
Никта со злостью стиснул зубы. Хоть он и всегда отличался переменчивым нравом, редко можно было увидеть его в такой ярости.
Разве не Никта, бог гармонии, обращающий даже гнев в насмешку и искажённую улыбку?
Сеат, наливая вино в чашу, осторожно спросил:
— О ком вы говорите?
— О сыне Понта!
— Вы об Арисе?
— Да, о том самом щенке, что так воодушевился своей ролью хранителя Гестии! Что он там сказал? Что он, видите ли, будет присматривать за той принцессой из Деметры! Станет её надсмотрщиком, или кем там, и проследит, чтобы эта девка не натворила глупостей. Да кто он такой? Кто он такой, чтобы охранять, присматривать и творить прочую чушь! Просто смешно, не так ли?
— Похоже… он что-то заподозрил.
Сеат являлся предводителем последователей Никта. В настоящее время он управлял долиной Ниса и пользовался наибольшим доверием своего господина.
Он верил, что именно Никта – первый Кетон, извлечённый Хаосом из Эреба, и он ближе всех к сущности тьмы.
Уран, глава Пяти Престолов, и остальные умеренные – это слабые отродья, утратившие свою истинную природу. Проповедуя это своим сверстникам и молодым Кетонам, он отвернулся даже от своих родителей, принадлежавших к умеренной фракции.
— Арис, должно быть, подозревает меня. В конце концов, это я попросил его зажечь священный огонь, и это я находился у жаровни, пока он отсутствовал, отправившись на поиски Каллиана.
— Об этом не беспокойся. Неужели он посмеет признаться в таком позоре? Что его, сопляка, обманули и он позволил сжечь весь Асфодель. Да ему будет в сто, в тысячу раз легче взять вину на себя и быть отстранённым.
Сеат хотел было добавить, что разница в возрасте между ним и Арисом не так уж велика, но передумал. В глазах Никта, одного из первых Кетонов, все они, должно быть, казались лишь младенцами.
— Он, похоже, до сих пор свято верит, что только он может управляться с Гестией… Судя по тому, что ему и в голову не приходит усомниться в этом, молокосос он и есть молокосос. Хранитель Гестии, который ни на йоту не понимает её сути, ц.
— Да как такой жалкий тип вообще стал хранителем Гестии? За что такому, как он, доверили этот благородный священный огонь…
— Откуда мне знать? Это выбор Геи.
— А…
Сеат поспешно умолк. В присутствии Никта благоразумнее вовсе не высказывать своего мнения о Гее. Лучше всего просто покорно склонять голову.
«Но ведь говорят, Гея исчезла. Почему же Никта до сих пор не может отпустить её, не бывшую даже его Антеросом, и так одержим ею?»
— Изначально Гестия создавалась как огонь для людей.
Священное пламя, которое, по слухам, Гея создала, то ли спалив частицу своей плоти, то ли сгустив свою кровь.
Пламя, наделённое силой, могло уничтожить что угодно. Хотя сама она использовала его лишь для обжига глиняных горшков.
И раньше, и сейчас, Гея страдала от своей излишней доброты. Наверняка из-за этой самой доброты она и передала такие немыслимые должности детям Ананке и Талассы.
Никта, массируя надбровные дуги, словно от накатившей головной боли, откинул голову назад.
«Проклятый сын Понта».
Из-за этого щенка весь план пошёл насмарку. Каллиана утащили в Тартар, и он как раз собирался покончить с этой девкой, а этот… явился в Океан и пал на колени перед Пятью Престолами?
Это очевидная игра. И притом весьма жалкая.
При воспоминании об Арисе, который с решительным взглядом умолял дать ему ещё один шанс перед собравшимися на скале Олимпа Пятью Престолами, его передёрнуло от ярости.
— Я проявил небрежность. Я в полной мере осознаю свою ответственность. Дайте мне шанс всё исправить. Я хочу выяснить, почему Гестия подчинилась словам той принцессы, человека. Позвольте мне стать её надсмотрщиком.
Это просто уму непостижимо. Кто он такой, чтобы осознавать ответственность и просить о шансе?
Странно всё это.
Он, вылитый свой отец Понт, – прямолинейный и совершенно неспособный преследовать личную выгоду. Вся раса, цокая языками, судачила о том, как он до смешного преданно служил Каллиану.
Как такой недалёкий тип мог додуматься до такого?
Как и ожидалось, Уран растрогался. Остальные члены Пяти Престолов тоже сочли трогательным искреннее раскаяние Ариса.
— Хорошо, с этого момента Арис, дитя Понта и Талассы, назначается надсмотрщиком принцессы Деметры. Всем членам расы, кроме Ариса, запрещается приближаться к ней.
— И они так легко согласились?
— Арис повёл себя очень хитро. Он добавил, что если с принцессой Деметры что-то случится или она не сможет принести Амброзию, его можно бросить в Тартар. Ха, после таких слов мог ли Уран не согласиться? Когда его отец Понт стоял рядом и сверлил всех глазами?
Раздражение вспыхнуло с новой силой. Никта ещё яростнее потёр переносицу.
— Как ни посмотри, кто-то явно подсказал ему слова. Такой сценарий не мог родиться в его голове.
— Не стоит так горячиться. Приказ о запрете приближаться к принцессе Деметры досаден, но это не такая уж большая проблема. Иными словами, нам просто нельзя трогать её напрямую, верно? Способов расправиться с этой человеческой девкой без нашего прямого участия предостаточно.
http://erolate.org/book/884/102722
