Дочь Деметры. Глава 115
Если принцесса Тетис умрёт, Левка, несомненно, будет всю жизнь страдать от чувства вины.
— Для начала…
Искис, снова открыв рот, перевёл взгляд за ограду.
Мотылёк? Во тьме медленно парило что-то тонкое и плоское.
Левка, чьи глаза были намётаннее, чем у Искиса, тут же распознала очертания.
— Что за лист…
Фиговый лист размером с ладонь, перелетев через ограду с факелами, плавно летел к ним. Левка из любопытства протянула руку.
— Что это? Он кружится в воздухе.
Фиговый лист замер точно на уровне их глаз, а затем, покачиваясь, словно бумажный кораблик на воде, стал описывать круги на месте.
Левка замерла.
— Если что-то случится, бегите в ту сторону, куда полетит по ветру фиговый лист.
В тот миг, когда она, подумав «неужели…», протянула руку, лист, словно убегая, стремительно полетел прочь.
— За ним!
Они побежали одновременно. Фиговый лист время от времени замедлялся, будто ожидая их, а когда расстояние сокращалось, снова устремлялся вперёд.
Они бежали вдоль ограды с факелами. Вскоре они оказались у ворот особняка. Стражники, стоявшие на посту, спали, опустившись на землю.
Выбежав наружу, они помчались по склону, где раскинулись поля.
— Дух ветра, куда вы нас ведёте?
Северный ветер, летевший с фиговым листом на голове, от удивления посмотрел вниз. Левка, с радостной улыбкой на лице, смотрела на него снизу вверх.
«Что… Она меня видит?»
— Это госпожа Астерил вас послала? Верно?
Северный ветер остановился. А затем лист, паривший в воздухе, упал на землю.
Левка, почувствовав неладное, осмотрелась.
Это был холм с большим дубом. Искис, заметив, что под ногами стало светлее, посмотрел на небо. Облака, сплетённые, словно лозы плюща, расходились.
В тот же миг из-за кустов позади дуба молниеносно что-то выскочило. Когда это существо, зарычав, припало к земле, готовясь к прыжку, Искис обнял Левка.
— Левка! Искис! Бегите! — закричала тень, незаметно следовавшая за ними. В её правой руке, схваченной впопыхах, был зажат охотничий кинжал.
— Стой, Рея! Я же говорила, нельзя так шутить!
Рея, навострив уши, перестала лизать руку Искиса и нерешительно обернулась.
Двое, упавшие на спину и потерявшие дар речи, с удивлением уставились на Рею, которая, виляя хвостом, тёрлась лбом о кого-то.
— Испугались?
Астерил погладила Рею по спине; та сидела, подогнув задние лапы, словно статуя. Глаза Левка, сидевшей с перепуганным до смерти лицом, медленно расширились.
— Г… госпожа Астерил?
— Давно не виделись, госпожа Левка. Как вы поживали?
Левка тут же подбежала и крепко обняла Астерил за шею. От переполнявшей её радости она разрыдалась.
Одна из теней, наблюдавшая за этой сценой, вышла из-за дуба. Увидев её, Левка тихо ахнула от удивления.
— И госпожа Мелиноя здесь?
Мелиноя, одетая в простую тунику, с обсидиановыми серьгами в ушах, улыбнулась своей фирменной циничной улыбкой.
— Что с вами обеими вообще произошло?
— Долго рассказывать. Но важнее другое, госпожа Левка, та, что позади вас…
Только тогда Левка обернулась и увидела Цирцею, стоявшую с напряжённым видом.
Кажется, она и вправду слышала, как Цирцея только что выкрикивала её имя.
— А, это моя матушка.
— Меня зовут Цирцея. А вы кто такие? — спросила Цирцея враждебным тоном, нахмурившись. В её руке по-прежнему был зажат охотничий кинжал.
— Матушка, это принцесса Деметры. К тому же, она спасительница меня и Искиса. Будьте вежливы.
— Всё в порядке, госпожа Левка.
Астерил улыбнулась, и на её щеках появились ямочки.
— Я Астерил, третья принцесса Деметры и верховная жрица Коцита.
— Как это принцесса Деметры оказалась с Реей?
Взгляд Цирцеи, полный подозрения, обратился к Рее. Астерил, на миг замешкавшись от неожиданного вопроса, спокойно ответила.
— Рея – священный зверь-хранитель нашего храма. Она со мной с самого моего рождения. А как вы, госпожа Цирцея, знаете Рею?
Левка выглядела обеспокоенной. Реакция Цирцеи казалась странной. Та не выказала волнения даже когда появилась её родная дочь. Видеть обычно до обидного хладнокровную мать такой взволнованной…
— В каких вы отношениях с госпожой Пирой?
Астерил молча задумалась. «Пира» означает «рыжая женщина». Или «женщина огня». Кажется, она уже где-то слышала это толкование…
- Теперь я понял. Пира, ты… без моего ведома выпила воду забвения?
- Неужели ты и это забыла? Пира, то, как я называл тебя? У тебя было так много имён. Столько же, сколько кукол, которых ты создала… Мне не нравились все те имена, что давали тебе люди, но Пира было неплохо. Оно хорошо сочеталось с твоими волосами, пылающими, как закат.
Голос Никты, говорившей, словно читая заклинание, пронёсся в её голове.
Верно. Пира – другое имя Пандоры, а Пандора – другое имя Геи. Пира была ещё одним ликом Богини-Матери.
- Пира… моя Пира.
Его тихий голос, произносивший это, словно вздох. Искажённое, словно бараний рог, чувство, погружавшееся в грязь…
— Лето!
На резкий окрик Цирцеи из тьмы выскочил зверь и предстал перед ними в своём грациозном обличии.
Там, вытянув хвост, стояла чёрная пантера, похожая на Рею как две капли воды.
Цирцея опустилась на колени и обняла пантеру. Поза, которую мог принять лишь хозяин.
Рея, увидев Лето, навострила уши, неторопливо подошла и ткнулась в неё носом. Две чёрные пантеры, похожие, словно отражение в зеркале, обнюхали друг друга, а затем, словно обрадовавшись, потёрлись щеками.
— Лето – хранительница, что защищает не только меня, но и всех членов клана Гекаты. Мне с детства прожужжали все уши. О том, что у Лето есть сестра-близнец по имени Рея.
— Я не знала. Не знала, что у Реи есть сестра…
— Их вырастила госпожа Пира. В каких вы отношениях с ней, принцесса?
Астерил, глядя на двух пантер, что, сцепившись, кубарем катались по склону, пробормотала:
— Кто знает… Я бы и сама хотела это узнать.
Ψ
Цирцея пригласила Астерил в убежище. Сказала, что их ждёт величайшая старейшина Гекаты.
— Лошади готовы внизу холма. Пойдёмте.
— Минутку.
Астерил подошла к Мелиное. Та, протирая наконечник стрелы у повозки, бросила косой взгляд в сторону Цирцеи и резко ответила:
— Одна не пойдёшь.
— Тогда пойдёмте со мной, госпожа Мелиноя. И вы, господин Ивар.
— Достаточно будет меня одной. А этого парня лучше оставить.
Ивар, сидевший в повозке, услышав ответ Мелинои, изобразил на лице крайнее недоумение.
— Я тоже пойду! Я защищаю госпожу Астерил.
— Защищаешь? Да как ты её защитишь? Рыбак, так ловил бы себе рыбу у воды, что ты о себе возомнил, будто ты королевский гвардеец?
— Да что эта женщина себе позволяет… У себя на родине я был известным воином! А? Знаешь? Меня звали Кровавый Топор!
— И где же твоя родина?
— Там… на севере…
— Где на севере? Говори прямо.
— А если скажу, ты поймёшь?
— Конечно, нет. Откуда мне знать, где живёт такое ничтожество, как ты?
— Что… Ух, да у неё высокомерие с самого начала просто зашкаливает! Ты вообще кто такая, чтобы так свысока смотреть на незнакомого человека?
— Чтобы оценить такого ничтожество, как ты, и знакомство не требуется.
— Что… что, ничтожество? А ты тогда кто? Ты тоже принцесса? Судя по одежде, какая-то дочь простого охотника, на что ты вообще рассчитываешь, ведя себя так надменно? Госпожа Астерил к тебе хорошо относится, вот ты и возомнила себя какой-то королевской особой. А ты откуда родом? Чем занимаешься, женщина!
И вправду, одежда Мелинои сильно отличалась от прежней. Левка подошла к Астерил и спросила шёпотом:
— Это же короткая туника, едва прикрывающая колени. И ткань выглядит грубой и плотной… А что это за лук и колчан на плече у госпожи Мелинои?
Лук, выглядевший очень упругим, явно не был вещью, к которой мог бы прикоснуться новичок. Сандалии, зашнурованные до самых икр, были сделаны из кожи лани – мягкой и бесшумной, – и использовались опытными охотниками.
— Я воин.
Услышав слова Мелинои, Ивар фыркнул.
— Что? Воин? Ты?
— Да, лесной охотник.
— Охотник так охотник, при чём тут воин?
— Всяко убедительнее, чем рыбак, ставший воином, не так ли? Ха… Давай закончим. Разговаривать с глупцом слишком утомительно. Я вполне поняла, насколько ты туп.
— Эй! — закричал Ивар, тяжело дыша.
Мелиноя с презрением нахмурилась и залезла в повозку.
— А ты чего туда лезешь, чёртова баба! Это моя повозка, поняла?
— Потому что твоя, и залезла. Трогай уже.
— Что?
— Ты не слышишь, что я велю трогать?
Когда Мелиноя грозно прикрикнула, Ивар от неожиданности и сам не заметил, как схватил поводья.
Астерил, с увлечённым видом наблюдавшая за их перепалкой, не сдержала смех и рассмеялась.
http://erolate.org/book/884/102732
