Готовый перевод Demeter's daughter / Дочь Деметры: Глава 131. Ночь преображения (2)

Дочь Деметры. Глава 131

Спустя некоторое время, переодевшись, они, приглушая шаги, осторожно покинули комнату, в которой её держали.

Выйдя вслед за Астерил во внутренний двор, Тетис изумилась, увидев повсюду лежащих без сознания солдат.

Резиденция напоминала поле боя.

Пол был усеян осколками кувшинов и упавшими факелами, а те, кто находился без сознания, в основном стонали с переломанными конечностями или, зажимая лица, из которых текла кровь, от разбитых носов.

— Вышла?

Из-за густых, тенистых сосен показался Арис. Он держал за шею последнего солдата, с которым расправился, и на его лице читалась вселенская усталость.

— Для нас приказ «обезвредить людей, но не убивать» – это всё равно что велеть вам ловить подёнок, не убивая их. Ты хоть знаешь, насколько это утомительно?

— И всё же вы прекрасно справились. Поймали несколько десятков подёнок. А где Антонио Беотос?

— Он сбежал первым. В панике, босиком, бросился вниз по склону холма. Ты велела не преследовать, так что я его оставил.

Астерил на мгновение взглянула в сторону главного здания.

— Лакна… что с ребёнком и его матерью?

— Они прятались за кувшином, она прижимала к себе дитя. Я сделал вид, что не заметил.

— Вы правильно поступили.

Хоть Мегара и ненавидела Лакну, она бы не пожелала смерти её ребёнку. А для самой Лакны оставшаяся жизнь станет достаточным наказанием.

— Госпожа Астерил, что всё это значит? Антонио Беотос… Неужели вы говорите о торговой семье Беотос?

— Я объясню всё по дороге. Прошлой ночью в этом особняке произошло очень много событий.

— А Дадук… что стало с ним?

— Этот мужчина уже давно стал мишенью бога несчастий. Не зная об этом, он вчера вечером пригласил в особняк своего тестя, Антонио Беотоса, на ужин. Он и не подозревал, как бог несчастий радуется такому сочетанию – ночь и пиршество.

Дадук, когда Антонио спросил о дочери, невозмутимо солгал, что она недавно скоропостижно скончалась от болезни.

Дадук, безвылазно живший в Нисе, запамятовал, насколько проницательным человеком был его тесть. Настолько, что даже забыл, как в начале их брака половина слуг в его собственном особняке являлась шпионами семьи Беотос.

«Мегара умерла?»

Как и ожидалось, Антонио был ошарашен. Он отрешённо смотрел на блюда из поросёнка и курицы, заботливо приготовленные Дадуком, и пытался понять, что происходит.

Дадук трещал без умолку: что устроит ей особенные похороны с мумификацией, что уже поручил это дело лучшим бальзамировщикам из клана Коккинос, – он выглядел таким воодушевлённым, будто рассказывал о каком-то празднике.

«Он что, всегда был таким болтливым?»

Антонио нахмурился и сжал кулаки. Подумать только, он даже не знал, что его дочь мертва. Настолько этот ничтожество его презирал.

Он, подавляя кипящий гнев, схватил кусок какого-то мяса и сунул в рот.

— Тьфу! Что это?

Среди куска мяса, который он с отвращением выплюнул, был человеческий палец.

Дадук от неожиданности звякнул и уронил бокал. Белая льняная скатерть, украшавшая стол, окрасилась в тёмно-красный цвет от вина. Такой же, как лицо Антонио, побагровевшее от ярости.

— Э-э-э, тесть…

Антонио от природы был человеком подозрительным и тревожным. Ему нужно было всё увидеть собственными глазами, чтобы успокоиться.

Он оттолкнул Дадука, пытавшегося его остановить, и с ноги распахнул дверь на кухню. Изумлённые рабы попятились при виде разъярённого Антонио.

Антонио, словно проверяя товары на обычном торговом судне, стал яростно осматривать один за другим кувшины и мешки с продуктами.

Мешки и свёртки падали, рассыпая зерно и припасы. Кувшины, наполненные вином и водой, разлетались вдребезги от ударов палки.

— Успокойтесь, тесть! Один из рабов, что работал на кухне, помер позавчера, может быть он…

— Заткнись!

Антонио впился взглядом в глиняный кувшин, стоявший в углу кухни. Сосуд для воды с полуоткрытой крышкой был таким большим, что в него мог бы поместиться человек.

«Вот оно. Там что-то есть».

Антонио привык доверять своей интуиции. Особенно дурные предчувствия его никогда не обманывали.

Он подошёл к кувшину и осторожно открыл крышку. Заглянув внутрь, он застыл от ужаса.

В воде, словно арбуз, плавала человеческая голова. Длинные чёрные волосы, распустившись, как водоросли, покрывали поверхность воды тёмным покровом.

Антонио схватил мокрые волосы и с плеском вытащил голову из воды. Узнав бледное лицо мертвеца, он издал дикий крик.

— Ме-Мегара!

Он не хотел верить, но это действительно была Мегара. Антонио, обернувшись, тяжело дышал, хватаясь за грудь. Его глаза налились кровью от ярости. Он стиснул зубы и огляделся в поисках чего-то. Среди аккуратно расставленной кухонной утвари висели острые ножи разных размеров.

Дадук, увидев в кувшине тело Мегары, тоже был в шоке и не в своём уме. Он, запинаясь, замахал руками, его губы и кисти дрожали.

— Те-тесть! Я клянусь, я не знаю…

— Молчать, неблагодарный ублюдок! Я с самого начала знал, что это твоих рук дело! Знал!

Антонио потерял рассудок. Он замахнулся оружием на пятившегося в ужасе Дадука, точнее, на его ненавистную физиономию.

— А-а-а-а!

Рабы с визгом бросились врассыпную.

— Ты смел меня обмануть? Ты? Думаешь, без меня ты, ничтожество, до сих пор занимал бы это место? Да тебя в порошок стереть мало!

Антонио взобрался на тело корчащегося Дадука и без остановки вонзал нож ему в грудь.

Предсмертный вопль, захлёбываясь, постепенно перешёл в слабый плач, а затем оборвался. Тяжёлое дыхание Антонио тоже утихло.

Конец любой ужасной смерти всегда безмолвен.

Антонио, глядя на окровавленное тело Дадука, поднялся, не вынимая ножа из его груди. Он думал, что этот ублюдок заслужил такое обращение.

— Ужасно.

Астерил, наблюдавшая за всем с крыши резиденции, со вздохом, полным невыразимой тоски, произнесла это. Арис, искоса взглянув на неё, сделал непонимающее лицо.

— Разве не всё прошло по твоему плану? Чего вздыхаешь?

— Слишком уж всё прошло по плану… поэтому мне и не по себе.

Было видно, как члены клана Гекаты, переодетые в кухонных рабов и поваров, незаметно ускользают через боковую тропинку в саду. Астерил, отряхнувшись, встала.

— Тогда прошу вас закончить.

— Главное, чтобы к рассвету всё было готово, верно?

— Да, и ещё раз повторяю: никого не убивать. Ни одного человека.

Арис скрестил руки на груди и изобразил раздражение. Подумать только, командует, да ещё и столько условий ставит.

На лице Тетис отразился ужас. Подумать только, такая трагедия.

Однако ещё больше, чем события прошлой ночи, её удивляло то, как Астерил и Арис, стоя перед ней, переругивались, бросая друг на друга косые взгляды.

«Когда это они, рычавшие друг на друга, как враги, успели так сблизиться?»

— Госпожу Мегару мы похороним в семейном склепе Беотос, где покоится её мать, — добавила Астерил, решив, что напряжённое лицо Тетис выражает беспокойство о Мегаре.

— Это хорошая мысль.

— Я пойду первым.

— Да, идите и подготовьте всё.

Арис кивнул на слова Астерил, оттолкнулся от огромного оливкового дерева, подпрыгнул и тут же исчез из виду.

— Вы двое действительно очень сблизились.

— Скорее не сблизились… а стали немного лучше понимать друг друга.

Тетис рассмеялась. Астерил, смущавшаяся, как ребёнок, который только что поссорился, а потом помирился с другом, показалась ей очень милой.

— Завидую.

— Что? Чему?

Она завидовала той, что любила Кетона и дружила с ним. Завидовала Арису, который понимал её с полувзгляда и непринуждённо с ней разговаривал. Она завидовала им обоим. Завидовала, но считала это прекрасным. Всемогущие существа всегда были такими. Просто теперь Астерил тоже стала одной из них.

У ворот особняка их ждал богато украшенный паланкин. Особенно выделялись кисти, сплетённые из ирисов и анютиных глазок, с вплетёнными в них нарциссами. Похоже, это был обычай, заимствованный с Восточного континента.

Астерил вдруг вспомнила паланкин, в котором её везли в царство Аида, когда она стала Персефоной.

«Разве ирисы и анютины глазки – это не те цветы, что обычно вырезают на надгробиях? К тому же нарцисс – символ бога подземного мира, владыки вечного, глубокого сна».

Это определённо подготовил Перий. Или его приспешник Дадук.

— Не волнуйтесь, госпожа Тетис. Я буду с вами на алтаре, где пройдёт ритуал. Нам нужно добраться до вершины горы до заката, так что давайте поспешим.

— Подождите, госпожа Астерил.

Платье Тетис, облачённой в жёлтые церемониальные одежды, колыхнулось от её порывистого движения. Она, с подведёнными, как у жрицы на пышном ритуале, глазами, искоса, с опаской взглянула на носильщиков паланкина.

— Всё в порядке. Это все мои люди, говорите спокойно.

— Скажите… царь Аида тоже здесь?

— Да, он неподалёку.

На лице Тетис отразилось облегчение. Астерил, улыбнувшись, указала пальцем за паланкин.

— И она тоже здесь.

— Что? Кто?

http://erolate.org/book/884/102749