— Значит... ты можешь идти, братик. Иди, отдохни с мамой и папой.
После слов Иноуэ воцарилась абсолютная тишина, а затем трещины на маске пустого стали расползаться все шире и шире, пока она не разлетелась вдребезги. Под ней оказалась не оскаленная морда чудовищного хищника со светящимися, полными ненависти глазами, а лицо старшего брата Иноуэ, который смотрел на нее со смесью гордости, любви и сожаления.
— Орихиме, — обратился к сестре Сора, обвивая ее своими огромными руками с неожиданной мягкостью и нежностью. — Твой бесполезный старший брат доставил неприятностей твоим друзьям и даже чуть было не навредил тебе. Ну и каша заварилась, да?
Вместо ответа девочка лишь крепче обняла его, ее плечи содрогались от беззвучного плача.
На этот раз уже Сора погладил сестру по голове, после чего перевел взгляд на меня.
— Спасибо тебе, парень, что вправил мне мозги и не дал совершить непоправимое. Теперь пришло время тебе сделать то, что должен.
Мои пальцы сильнее сжались вокруг рукояти. Я сделал полшага вперед, но, глядя на объятия брата и сестры, невольно остановился и отвел взгляд. Я мог заставить себя убить монстра, чтобы защитить своих близких и невинных людей прямо передо мной, но замахнуться мечом на человека, который находится в здравом уме, пусть даже он сам об этом просит?..
Я просто не мог этого сделать.
— Не переживай, Ичиго, — раздался сзади голос Рукии. — Перед тем как нас прервали, я пыталась объяснить тебе: когда синигами убивает пустого с помощью занпакто, он его не уничтожает. Занпакто очищает обращенную в пустого душу, освобождая дух от чудовищного вечного голода и позволяя ему уйти в загробный мир. Так что не колеблись, обнажая меч против пустых, ведь ты не просто защищаешь мир от них, но и спасаешь их от участи, которую они сами никогда бы себе не пожелали.
Я невольно вздохнул с облегчением, и после объяснений Рукии узел в моей груди наконец развязался.
Мне не нужно становиться убийцей, чтобы оберегать свой город. Сражаясь, я помогаю даже тем, против кого бьюсь.
Я подошел к брату и сестре, но Сора заговорил первым.
— Пожалуйста, позволь это сделать мне. Считай это последним актом защиты старшего брата для его младшей сестры.
Услышав его слова, я приблизился, осторожно отстранил едва находящуюся в сознании Иноуэ от брата, передал ее Рукии, а затем протянул клинок ему.
Перехватив рукоять одной рукой, а навершие — другой, Сора направил острие себе в грудь и встретился со мной взглядом.
— Спасибо тебе, парень из семьи Куросаки. И, пожалуйста, присмотри за моей сестрой вместо меня.
С этими словами он нанес удар.
Хотя гигантский клинок пронзил его грудь по самую цубу, Иноуэ Сора не выказал ни капли боли, его лицо выражало лишь абсолютное умиротворение. Вскоре меч выпал из его ослабевших пальцев, а длинное красное змееподобное тело исчезло, осыпавшись прахом так же, как и маска, и оставив после себя лишь мужчину в сером костюме.
Мгновение спустя этот мужчина растаял во вспышке света, оставив после себя лишь черную бабочку, которая тут же улетела прочь.
Я повернулся к Рукии, которая как раз опускала руку, до этого светившуюся зеленым.
— Рукия, с Иноуэ все будет в порядке?
— Да. Ее цепь судьбы цела, так что ее дух без проблем сможет вернуться в тело.
— Хоророшо. Это... хорошо.
Я огляделся по сторонам, оценивая разрушения от нашей битвы с пустым — который в моих мыслях навсегда останется отдельным существом от Иноуэ Соры, даже если его безумное упрямство и росло из того же корня, что и желание Соры защитить сестру, — а затем снова заговорил:
— Она будет... помнить? Битву, брата... нас?
— Нет, — Рукия покачала головой. — Точно так же, как и в случае с твоей семьей, воспоминания Иноуэ о сегодняшней ночи будут изменены, чтобы уберечь ее от знаний о сверхъестественном мире и его опасностях.
— Ох. А можно как-то выбрать, что именно она запомнит?
— К сожалению, нет. Прибор заменяет воспоминания случайным образом, подставляя вместо них что-то, во что человеку будет легко поверить.
— Ладно.
Воцарилось молчание, после чего Рукия спросила:
— У тебя было какое-то конкретное воспоминание, которое ты хотел бы ей оставить?
— Я... да. Знаю, что ей лучше забыть все, что здесь произошло, но... хотелось бы, чтобы она хотя бы запомнила свой последний разговор с братом, пусть даже примет его за сон.
Выражение лица Рукии при этих словах изменилось, смягчилось, а во взгляде... что-то промелькнуло.
«Я не позволю ему причинить тебе вред».
— Давай вернем Иноуэ в ее тело. Ночка выдалась долгой, и мне очень нужно выспаться.
— Могу представить.
Мы молча шли обратно к дому Иноуэ. Я нес бессознательную девушку на спине. По дороге я обратился к Рукии:
— Так значит... мой шкаф? Серьезно?
— Мне нужно было где-то остановиться, а у тебя было свободное место. К тому же мне необходимо находиться рядом с тобой на случай внезапного нападения пустых, а в твоем шкафу я как раз под рукой. Не вижу никаких проблем.
— Может, проблема в том, что ты стащила пижаму моей сестры? И в том, что ты сочла отличной идеей спать в одной комнате с парнем-подростком?
Лукаво сузив глаза, Рукия заговорила тем самым приторно-сладким тоном, который меня так раздражал:
— Поведай мне, неужто ты боишься поддаться своим юношеским порывам и наброситься на меня аки дикий зверь?
— Нет, — я покосился на нее, предвкушая идеальный ответ, который уже вертелся у меня на языке. — Я боюсь, что извращенка, которая читает пошлые книжки у всех на виду, считает нормальным без спроса прятаться в комнате подростка и ворует одежду у девочек помладше, просто не сможет сдержать свои порывы, живя со мной под одной крышей. Видишь ли, я очень ранимый юноша.
http://erolate.org/book/892/103960
Готово:
