— Чёрт возьми! — раздался знакомый голос.
Спустя несколько мгновений Тонкс вошла в гостиную и принялась оглядываться по сторонам с лёгким изумлением на лице.
— Всё совсем не так, как описывала мама, — сказала Дора. — Я не ожидала, что здесь будет так шикарно и по-когтеврански. Думала, тут мрачнее и тоскливее, прямо как в гостиной Слизерина.
Я понимал, о чём она, хотя сам ещё ни разу не ступал на порог Хогвартса, и меня ничуть не удивляло, что Тонкс прекрасно знала, как выглядят все гостиные в замке.
— Пришло время перемен, — заметил я. — Семья Блэк может уважать и поддерживать волшебные традиции, не застревая при этом в прошлом.
Дора довольно сильно удивилась, услышав это.
— Значит, благородный дом Блэков подался в либералы? — спросила она.
Насколько я понимал, в местной политике существовали три основные фракции, хотя они и не были политическими партиями вроде лейбористов или консерваторов, которые, возможно, прямо сейчас спорили о государственной политике в стенах Парламента.
В Визенгамоте по большей части заседали три типа людей: консерваторы — это Малфои и другие старые семьи, желавшие оградить своё общество от влияния маглов (вплоть до преследования маглорождённых) и стремившиеся оставаться на вершине магического сообщества, возвышаясь над другими расами.
Именно они заправляли всем, когда к власти пришёл Волан-де-Морт, и именно такие люди открывали лагеря смерти для «нежелательных элементов». Волшебные нацисты, ни больше ни меньше — по крайней мере, самые радикальные из них были именно такими.
Далее шла министерская фракция, более открытая к маглам и маглорождённым, что доказывалось существованием таких вещей, как «Ночной рыцарь», но они всё равно оставались довольно предвзятыми и хотели, чтобы Министерство контролировало все аспекты магии.
И наконец, существовала прогрессивная группа, которая видела своим лидером Дамблдора. Они, по крайней мере больше остальных, ратовали за равенство между магическими расами и терпимее всех относились к маглам.
Именно эта группа пришла к власти после падения Лорда Волан-де-Морта, случившегося после событий, описанных в книге о Дарах Смерти, изгнав крайних консерваторов и заменив их либералами, которые принесли множество изменений, показавшихся им благими.
Из того немногого, что мне было известно, Министерство испытывало давление как со стороны консерваторов, так и со стороны либералов. Малфой и Дамблдор, лидеры своих фракций, оба консультировали министра, а Фадж, похоже, пытался удержать на своей стороне обе группы.
Никакой умеренной «серой» фракции, которую так часто можно встретить в фанфиках, не существовало, если только не считать сторонников Министерства. Но я не хотел, чтобы правительство контролировало каждый аспект моей жизни. Они лишили бы магию всей радости и чуда, и я наотрез отказывался это поддерживать.
— Дом Блэков отходит от политики, — заявил я.
Тонкс, которой не было особого дела до подобных вещей, с радостью сменила тему.
— Ты выбрал отличное время, чтобы изменить позицию дома касательно превосходства чистокровных, — прокомментировала она.
Поскольку сам я полукровка, я в любом случае не мог отстаивать идеи чистокровных. Ну, разве что если бы захотел стать законченным лицемером вроде Волан-де-Морта.
— Это как-то связано с тем, что пишут в газетах? — спросил я.
Я не слышал, как открылась дверь, так как был полностью поглощён сегодняшней газетой, которая кричала о том, что Невилл Лонгботтом предотвратил возвращение Сами-Знаете-Кого.
Хотя статья принадлежала перу Риты Скитер, и её ценность в плане информирования общества о важных событиях была весьма сомнительной, я знал, что Тёмный Лорд повержен, поскольку почувствовал изменения, когда выполнил одну из своих целей.
Согласно репортажу, юный Невилл Лонгботтом вместе с бабушкой отправился в Косой переулок, чтобы купить школьные принадлежности. Они пошли туда пораньше, чтобы избежать толпы и людей, поднимающих шумиху вокруг Мальчика-Который-Выжил.
Там они столкнулись в книжном магазине с профессором Квиринусом Квирреллом, который, как я догадывался, торчал в Косом переулке, готовясь ограбить Гринготтс, и волшебники обменялись рукопожатием.
После этого рука Квиринуса Квиррелла начала превращаться в пепел, а из его тела вырвался какой-то дух, что и убило мужчину. Это означало, что смерть Квиррелла не была вызвана моим уничтожением крестража, и это была не вина Лонгботтома.
Самым важным было то, что дух Волан-де-Морта лишился своих якорей и потому должен был рассеяться — в этом я был уверен на сто процентов, так как почувствовал, как одна из наград, выбранных мной за выполнение определённых целей (в данном случае — за решающую роль в падении Волан-де-Морта), снизошла на меня, даровав значительно увеличенный срок жизни.
— Да уж, в статье не упоминается, что у кого-то взорвалась голова, — заметил я. — Там просто говорится, что Квиррелл сгорел, а его тело покинул некий дух.
Прежде чем Тонкс успела что-то ответить, в комнату вошёл Кикимер. Он уже старел и, вероятно, только сейчас заметил, что у меня гости.
— У хозяина гости, — проскрипел домашний эльф.
— Да, это мисс Тонкс. Она дочь Андромеды Тонкс, в девичестве Блэк, а значит — член семьи, — твёрдо произнёс я.
Кикимер выглядел оскорблённым.
— Хозяин пускает в дом дочь предательницы? — спросил Кикимер, и в его голосе послышалось потрясение.
Он говорил так, будто я только что приказал ему подать суп после основного блюда.
— Мы не в ответе за поступки наших родителей, — напомнил я Кикимеру. — И как я уже сказал, мисс Тонкс — часть нашей семьи.
Кикимер слегка поклонился и ушёл заваривать чай.
— А ты умеешь общаться с этими заносчивыми мелкими аристократишками, — заметила она.
Дора присела и вернулась к обсуждению газетной статьи.
— Ага, Министерство решило умолчать о взорвавшейся голове, потому что это выставляет Мальчика-Который-Выжил в дурном свете, — рассказывала она. — На самом деле парень, которого я заменяю, пожал руку Лонгботтому. Его рука превратилась в прах, будто её кремировали, а из затылка вылетело нечто, оставив после себя жуткое месиво.
http://erolate.org/book/927/109394
Сказали спасибо 0 читателей