Хотя до приезда в Хогвартс он не особо пользовался своей аномальной способностью спать меньше обычного, он все же прибегал к ней, чтобы приходить на утренние занятия полным сил. Этому качеству наверняка позавидовали бы другие ученики додзё карате, в которое он ходил, когда в шесть часов утра они начинали разминку и растяжку.
А вот свою способность обходиться без еды он, напротив, полностью игнорировал. Вкусно поесть мальчик любил всегда, особенно в этой жизни, где кулинария каким-то образом вошла в сферу применения его Таланта Высшего Тела.
Бывали случаи, когда он напрочь забывал поесть, просто потому что не испытывал голода. В основном это случалось в детстве, когда он еще не привык к своему читу. Эта почти нечеловеческая особенность его нового «я» тогда изрядно пугала его новых родителей.
— Нельзя просто так забывать о еде. Это ненормально, тебе стоит провериться, — сказала Гермиона, пододвигая мальчику тарелку с пастушьим пирогом. Мегуми любил это блюдо, поэтому просто принял ее командирский жест и быстро поблагодарил.
— Ну-у-у, не знаю... По-моему, забывать о еде — вполне обычное дело, — раздался тихий голос позади девочки. Прямо за спиной Гермионы парил почти прозрачный высокий мужчина в средневековом наряде с пышным воротником. От его внезапного появления пышноволосая девочка едва не подпрыгнула на месте.
— А призраки вообще могут есть? — спросил Мегуми, откусив кусочек пирога, приготовленного кухонными эльфами. Стоило признать: по крайней мере в классической британской кухне они разбирались гораздо лучше него. Его также заинтриговали ингредиенты: в пастушьем пироге он почувствовал вкус розмарина и томатов — пожалуй, самых свежих, что он когда-либо пробовал.
Тем не менее, по его мнению, блюду не хватало тертой моркови, которая отлично дополнила бы вкус бараньего фарша.
— Потому что если нет, то это очень досадно, ведь еда просто объедение.
— К сожалению, плотный обед — одна из тех многих вещей, которых ты лишаешься после кончины, — отозвался призрак в воротнике. — Но мы можем уловить подобие вкуса, если пройдем сквозь еду.
— Ну, это совсем не то же самое, — оживилась Гермиона, явно желая возразить призраку, который напугал ее до этого. — Забывать о еде живому человеку и призраку — вещи несравнимые, если вам вообще не нужно питаться. Верно ведь, эм... сэр?
— Ах, простите мои дурные манеры, я сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, — он слегка поклонился, отчего его голова едва не отвалилась совсем, повиснув на тонкой полоске кожи, к полному ужасу ничего не подозревавших первокурсников. — Но в наши дни я больше известен как Почти Безголовый Ник.
— Забавное прозвище, Ник, — с улыбкой сказал Мегуми, продолжая с удовольствием уплетать еду и ничуть не смутившись жуткого зрелища. — Оно тебе очень подходит.
— О, благодарю тебя, юноша. Давненько никто не делал мне столь приятных комплиментов.
Праздничный пир шел своим чередом, призраки то появлялись, то исчезали в зале, пока ученики наслаждались ужином. Многие первокурсники принялись знакомиться, рассказывая о своих семьях — о том, были ли они из семей магов, маглорожденными или кем-то посредине. К примеру, Симус Финниган поведал всем, как его отец-магл был потрясен, узнав уже после свадьбы, что его жена — самая настоящая ведьма. А Невилл вспоминал, как его двоюродный дедушка Элджи любя подвешивал его за ногу из окна, надеясь пробудить в нем хоть каплю случайной магии.
— Твой дедушка звучит как забавный персонаж, — заметил Мегуми, гадая, доведется ли ему когда-нибудь встретиться с ним. Читая книги, он всегда интересовался этими закадровыми родственниками Невилла, но, насколько он помнил, этот безумный волшебник так ни разу и не появился в официальных источниках. — Впрочем, если подумать, насколько вообще распространена стихийная магия? У меня такое случилось всего один раз, когда мне было семь.
— Я мало об этом читала, но лично у меня было семь случаев, когда происходило что-то странное. По мелочи: книги летали, зубная щетка исчезала или зашивались порванные в школе брюки, — начала Гермиона. Было непривычно слышать от нее признание в том, что она чего-то не читала. — Мне стало жутко любопытно, когда я получила письмо и профессор Макгонагалл объяснила мне, что это такое, но я не смогла найти ни одной книги на эту тему, когда обыскивала «Флориш и Блоттс».
— Моя мама — ведьма, а папа — волшебник, так что в детстве я не особо обращала внимание на стихийную магию, — заговорила девочка с кудрявыми светлыми волосами и круглым лицом, сидевшая прямо напротив Гермионы. Мегуми сразу понял, что это Лаванда Браун, которую кое-кто ласково называл «Лав-Лав». — Но один случай я не забуду никогда! Мне было лет шесть или восемь, когда к нам в дом пробралась огромная лиса. Я ужасно испугалась, решив, что меня сейчас съедят заживо, и как-то умудрилась закричать так громко, что в доме вылетели все стекла. Лиса тут же убежала, но мне все равно влетело, потому что родители мне не поверили.
— Довольно сообразительно с твоей стороны — так закричать, — заметил мальчик в темных очках, про себя размышляя, не попросить ли ему воды вместо тыквенного сока, так как он не привык к столь приторным напиткам.
Он вовсе не имел ничего против сладкого, но считал, что оно плохо сочетается с ужином.
http://erolate.org/book/929/109822
Готово:
