Ардхару смотрел сверху вниз на юдишку, у которого хватило смелости прийти и сразиться с ним один на один, но не хватило мужества принять хорошую трепку. Хитрый никчёмыш почему-то пытался вытащить его наружу. Может, он думал, что Ардхару не умеет драться на солнце — глупости, он мог драться где угодно и когда угодно, — а может, рассчитывал, что сам будет сражаться снаружи лучше. Что ж, если он этого хотел, Ардхару ему это устроит.
Подняв топор, орк расправил плечи и, выждав подходящий момент, рванул в атаку. Как и ожидалось, розовокожий увернулся и снова попытался прицелиться по ногам, но на этот раз орк был готов. Он взмахнул топором прямо в тот момент, когда юдишка попытался подсечь его, заставив мелочь прервать замах. Инерция понесла Ардхару мимо противника, и он не стал пытаться остановиться и развернуться. Он просто выскочил наружу через вход в храм, сбежал по ступеням и оказался на рыночной площади.
День был жарким — впрочем, с момента его появления на свет каждый день был жарким, — но инстинкт, заставлявший его в первую ночь опасаться, что солнечный свет будет резать глаза, за прошедшее время был окончательно выбит из его головы. Солнечный свет вредил ему не больше, чем розовокожим, просто в темноте он видел лучше их.
Юдишка вышел наружу, двигаясь медленно и осторожно, озираясь по сторонам так, словно ожидал какого-то подвоха. Что ж, это будет не то чтобы подвох, но фокус Ардхару ему покажет.
Энергия ВААГХ! взревела в теле орка, когда он запрокинул голову и издал дикий рёв в небо. Солнечный свет над городом на мгновение позеленел, когда точка в воздухе над головой начала изгибаться и искажаться под мощью ВААГХ!, пока внезапно не потемнела, затмённая… Дурной Луной.
Уродливый лик клыкастой луны злобно ухмылялся над поселением, посылая своё проклятие на каждого врага, на которого падала её тень… коим в этот момент был всего один розовокожий, но больше Ардхару и не требовалось.
Юдишка, который раньше был слишком увертливым, теперь начал сдавать, поскольку Проклятие Дурной Луны подавляло его собственную магию.
— Вот теперича подеремся по-настоящему! — торжествующе гаркнул Ардхару своим новым трехголосным голосом.
— Ты… что это такое? — спросил Эннам-белум с прокравшимся в голос страхом, но орк не ответил. Вместо этого он просто снова кинулся в ближний бой, подняв свое рубило.
На этот раз именно розовокожий едва успел выставить защиту. Топор Ардхару обрушился вниз, и жрец-воитель с трудом отбил его булавой, но зеленокожий тут же толкнул противника рукоятью, заставив того отшатнуться. Сбитый с ног юдишка не мог увернуться или вовремя поднять оружие, чтобы отразить следующий удар топора, поэтому ему оставалось лишь попытаться подставить под удар как можно больше доспехов. Мужчина прошипел, когда топор врубился в его левый наруч — превосходное качество оркской стали дало о себе знать, — но хотя из прорехи потекла струйка крови, лезвие, по крайней мере, не вошло настолько глубоко, чтобы лишить его возможности пользоваться рукой.
Свирепое нападение Ардхару продолжалось в том же духе: он теснил своего более мелкого противника, пользуясь преимуществом в росте и весе, раз уж тот больше не уворачивался от ударов. Но хотя его преимущество в скорости было нейтрализовано, а боевые навыки ослаблены подкрадывающимся страхом от Проклятия Дурной Луны, боевые знания и опыт юдишки все еще превосходили оркские, и он пользовался этим, подлавливая на любой ошибке или промахе и нанося удары в уже раненый правый локоть Ардхару. В конце концов орк вложился в дикий рубящий удар сверху, и Эннам-белум смог выскользнуть из-под удара, позволив лезвию врезаться в землю там, где он только что стоял. От удара по рукояти оружия прошла вибрация, больно отозвавшаяся в руке Ардхару, и его правая ладонь разжалась. И тут же розовокожий снова замахнулся, заставив орка парировать удар, неуклюже удерживая массивное оружие одной лишь левой рукой.
— Ой, больно же, — проворчал Ардхару.
Наруч, наплечник и налокотник его правой руки были изрядно помяты из-за того, что юдишка неустанно целил ему в локоть, так что после боя ему придется провести некоторое время у кузнечного горна, чтобы привести их в порядок.
— И должно быть больно, чудовище, — тяжело дыша, выплюнул Эннам-белум. — Никакая боль не будет достаточной для того, кто оскверняет богов так, как ты, но я рад, что могу стать первой песчинкой в этой дюне.
Орк насмешливо фыркнул:
— Ежели твои боги не хотели быть «осквернёнными», им надо было драться получше.
Жрец-воитель издал нечленораздельный крик ярости, затем воздел руки к небу и запрокинул голову:
— Боги, дайте мне силу сокрушить этого язычника! Какова бы ни была цена, я заплачу её!
Ослепительно белый свет вспыхнул в глазах розовокожего, контрастируя с зеленым огнем и дымом в глазах самого Ардхару, и он снова набросился на орка. Какое бы действие ни оказывало на него Проклятие Дурной Луны, оно с избытком перекрывалось внезапным приливом силы; его булава двигалась со скоростью молнии, удары сыпались с силой громовых разрядов, и Ардхару ничего не мог сделать, чтобы остановить его. Удары булавы дождем посыпались на орка, и только его мастерски выкованные латы спасали кости от превращения в труху, а внутренности — в месиво. Даже огромный орк был сбит с ног неистовым натиском и вскоре спиной врезался в глинобитную стену соседнего здания. Удары продолжали сыпаться один за другим, разбивая и выбивая кирпичи, и когда Ардхару оказался настолько оглушен и вбит в кладку, что не мог освободиться, жрец-воитель приостановил атаку, чтобы снова выхватить свой кинжал.
http://erolate.org/book/963/114136
Готово:
