Готовый перевод Garden of May / В майском саду [Конец]: 025

Глава 25

В глазах на миг побелело и снова прояснилось. Казалось, она на мгновение потеряла сознание. Тело, все еще томящееся в долгом послевкусии экстаза, отзывалось влагой на любое небрежное прикосновение. С усилием приоткрыв дрожащие веки, Ванесса посмотрела на него.

— Я выйду.

— Подожди.

— Лжец, обман, щик. Ты… мошен…ник.

Несмотря на ее полное бессилие, этот бойкий упрек заставил Ривера Росса слегка усмехнуться. Ванесса откинула отяжелевшую голову на край ванны. Как ни крути, всему виной было его лицо. Ведь после всего, что он с ней сотворил, и того, как далеко зашел… стоило ей взглянуть на него, как вся злость улетучивалась.

— Полежи спокойно, Ванесса. Не шевелись.

— Почему ты… так… нежен со мной?

— С таким полумертвым видом, как у тебя, любой бы так поступил.

Непринужденно ответив, он мягко прошелся губкой по безвольно опущенным плечам и рукам. Ей было одновременно приятно и стыдно. И все же хотелось, чтобы это длилось подольше…

В тот миг, когда смутные эмоции, кружившие в голове подобно задаче без начала и конца, вдруг стали обретать четкость, Ванесса инстинктивно ощутила легкую тревогу. Она импульсивно протянула руку и перехватила запястье Ривера Росса.

— Я сама.

— Почему? Не нравится?

— Нет… Просто… уже хватит, дай сюда.

— Ладно.

Легко согласившись, Ривер Росс поднялся. Он ловко положил губку и полотенце так, чтобы она могла дотянуться, и вытер мокрые руки.

— Заканчивай мыться и выходи.

Прежде чем он успел окончательно отвернуться, длинная ширма вновь опустилась. Под колышущейся тканью было видно, как удаляются туфли Ривера Росса. По мере того как стихали шаги, к ней возвращалось чувство реальности: заброшенный садовый сарай, старый пол и потолок, готовый рухнуть в любой момент, деревянная ванна, перепачканные в земле сапоги и черенки лопат, садовые ножницы и лейка.

Всепоглощающее чувство победы быстро испарилось, уступив место странному ощущению порочности от того, что она все-таки это сделала. И еще…

Ванесса глубоко выдохнула и откинула голову назад. Пустой желудок неприятно жгло.

— Тогда поспорим?

В голове, словно наваждение, эхом отозвался тот давний разговор. Все словно повисло в воздухе: его голос, смех, сама атмосфера того дня. Что же она, такая самоуверенная, ответила тогда на его провокацию? Это было совсем недавно. Но теперь…

Ванесса дрожащими пальцами коснулась влажных губ. Сердце бешено билось, окутанное шлейфом, который оставил после себя Ривер Росс.

* * *

— Итак, кузен.

Теодор, смотревший в окно остановившейся кареты, скосил на него взгляд. Сидевший напротив Эдгар, то и дело закидывая ногу на ногу, вдруг тяжело вздохнул.

— Тебе и правда комфортно в такой глуши?

— Ну… терпимо.

— Решительно этого не понимаю.

Эдгар снова вздохнул и покачал головой. Его бледное лицо так и лоснилось от непривычного самодовольства — судя по всему, слухи о том, что он весьма приятно проводит время с той самой оперной певицей, были правдой.

Как, впрочем, и слухи о том, что разгневанная тетушка швырнула в него пресс-папье. Кузен поморщился, словно воздух Бата смердел помойкой; вокруг его глаз все еще виднелись бледные синяки.

— Куда ни глянь — все убогое, тесное и грязное. По сравнению с Лондоном, конечно.

Теодор лишь пожал плечами, пропустив язвительную тираду мимо ушей. Найдется ли вообще город, который не покажется захолустьем на фоне блистательной столицы? И все же было ясно, зачем Эдгар так преувеличивает, выставляя Сомерсет каким-то первобытным краем, напрочь оторванным от цивилизации. Он явно прибыл сюда как гонец с намеком, а то и с тайным поручением от старой леди Баттенберг.

Теодор посмотрел на кузена как на верного приспешника своей бабки. Впрочем, даже если бы дело было не в этом, одно лишь лицо Эдгара неизменно вызывало раздражение. Кровное родство с этим несносным типом было одним из немногих несчастий в жизни Теодора.

— Как ни крути, это просто нелепо. Неудивительно, что твоя бабка рвет и мечет.

— Эдгар.

— Ты хоть понимаешь, от чего отказался? И торчать в этой дыре в качестве расплаты — тоже бред.

— Если это такая великая честь, забирай ее себе.

— Будь эти разговоры о браке про меня, наша дорогая леди Мальборо давно бы нарядила меня, перевязала подарочной лентой и подбросила под двери покоев принцессы.

— И ты бы принял это с превеликой радостью.

— Естественно. Это же огромная честь. Принцесса все-таки. Да и личико у нее весьма недурно.

Говоря о лице, он руками вульгарно очерчивал в воздухе женские изгибы — все было ясно без слов. Теодор пристально посмотрел на Эдгара, не скрывая своего презрения.

— Я бы еще понял, будь у тебя, как судачат, тайный бастард. Но ты и дальше собираешься вот так бегать с места на место каждый раз, как сходишь на берег? Пока королевская семья, устав от позора, не отзовет предложение о браке?

— Я об этом не думал, но план неплохой.

— Король тебя убьет.

— Это только звучит красиво. На деле же брак с принцессой не принесет мне никакой выгоды.

— То есть ты и вправду вытворяешь все это даже без тайной любовницы?

— Мне обязательно слушать этот бред?

Теодор ответил холодно, массируя виски длинными прямыми пальцами. Но Эдгар ничуть не стушевался от его ледяного тона — напротив, нагло прищурился и принялся пристально разглядывать Теодора. Наконец он откинулся на спинку сиденья и задумчиво потер губы.

— Странно все это.

Он склонил набок голову с гладко зачесанными помадой каштановыми волосами.

— По сравнению с нашей последней встречей, у нашего герцога… словно аура изменилась.

— Хватит нести чушь и давай бумаги. Пока я не написал дяде письмо, во всех подробностях расписав похождения с твоими милыми любовницами.

— В чем же все-таки дело?..

— Хватит.

Эдгар, будто сдаваясь, поднял руки и достал из лежавшего рядом саквояжа пухлую чековую книжку и папку с документами. Теодор тщательно все проверил, подписал бумаги одну за другой и вернул Эдгару.

Затянувшееся на несколько недель хлопотное дело с покупкой судоходной компании на этом было почти завершено. По крайней мере, Теодор все устроил так, чтобы дальше процесс шел сам по себе, поэтому до конца отпуска он сможет пожить спокойно.

Получив бумаги, Эдгар с редкой серьезностью на лице просмотрел их, аккуратно сложил и убрал в сумку. Учитывая его обычное легкомыслие, это было весьма неожиданно.

— Я все оформлю на этой неделе и передам маркизу Винчестеру. Но ты правда не скажешь, где скрываешься?

— Не скажу. Очевидно же, что начнутся проблемы.

Стоило Теодору постучать в перегородку, отделявшую их от кучера, как карета снова медленно покатилась. Эта развалюха не имела ни единого преимущества перед автомобилем, но у нее был один несомненный плюс — она не привлекала внимания.

— Поразительно, что на этом тесном юге о тебе ни слуху ни духу. Журналисты с ума сходят, надеясь на этот раз заполучить твое фото. Где же ты все-таки прячешься…

— Скажу, и ты в следующий раз завалишься ко мне с толпой репортеров?

— Думаешь, я тебя продам?

— Слишком уж отчетливо вижу будущее, в котором ты именно это и делаешь.

При этих словах Эдгар захихикал, как злодей, хотя в его глазах не было ни капли смеха. Порой казалось, что он нарочно ведет себя так легкомысленно и действует на нервы. Словно гиена, выискивающая чужие слабости. Даже не подозревая, что это абсолютно напрасный труд.

Медленно ехавшая карета снова остановилась — перед железнодорожным вокзалом. Рядом с роскошным автомобилем, на котором красовался герб Мальборо, стояла какая-то девушка. Белая, изящная линия шеи под аккуратно собранными наверх волосами напомнила ему Ванессу.

— Хочешь познакомиться?

Вопрос прозвучал именно в тот краткий миг, когда он задержал на незнакомке взгляд, вспомнив о той девушке.

— …Что?

— Это Хейли Мортон из семьи маркиза Мортона. Я знаю, насколько сильно твое недоверие к людям, но ради леди Хейли ты мог бы и передумать. Она хорошая, достойная девушка.

http://erolate.org/book/98/11879