Готовый перевод Garden of May / В майском саду [Конец]: 047

Глава 47

Взгляд сосредоточенного юноши обжигал, словно расплавленный металл. Напряжение рождалось не столько от его глаз, сколько от осознания того, что за каждым, даже самым крошечным ее движением пристально наблюдают. Везде, где скользил его взгляд, кожа горела, будто от реальных прикосновений.

Скользнув по переносице, губам, мягкой линии подбородка и вернувшись ко лбу, теперь его взгляд опустился ниже: к тонкой шее и ключицам, к белой груди, видневшейся в вырезе распахнутого халата, к отвердевшим соскам, гладкому низу живота и еще ниже…

— …

Во рту скопилась слюна. Ей хотелось сказать хоть что-нибудь, чтобы разбить это звенящее молчание, но стоило встретиться с его синими глазами поверх листа бумаги, как дыхание перехватывало. Казалось, все это происходит не наяву, а во сне.

Слабое тепло от камина, танцующие в воздухе пылинки, шуршание угля по бумаге, юноша в рубашке с закатанными рукавами и плавные, уверенные движения его рук.

При каждом повороте его головы на правильных чертах лица мягко играли светотени. В тот миг, когда она судорожно сглотнула, юноша вдруг усмехнулся.

— Расслабься немного.

— Сильно заметно?

— Продолжай то, о чем говорила.

— О чем я говорила?

— Да о чем угодно.

Девушка лишь растерянно моргала, не зная, с чего начать, и тогда Ривер Росс заговорил первым, словно приходя на помощь:

— Среди моряков есть те, кто верит в сирен.

— А, да, слышала. Особенно рыбаки на севере искренне верят в чудовищ. Говорят, они часто появляются на стыке зимы и весны.

Преданий о сиренах всегда хватало, но Ванесса не верила даже рассказам собственной матери. Легенды — всего лишь суеверия. Корабли наверняка просто разбивались о скрытые туманом рифы или весенние льдины…

— Очевидно же, что эти байки придумали, чтобы внушить морякам осторожность. В это время года всегда много кораблекрушений.

— Верно. Говорят, сирены пожирают мужчин с разбившихся кораблей, а затем возвращаются в свои гнезда и зачинают новых тварей.

— Питаются человеческой кровью и плотью… Некоторые считают, что под этим подразумевается сексуальный акт.

— Большинство моряков так и думает. Говорят, зачарованные сиреной не понимают, что перед ними чудовище, вплоть до самого поцелуя.

— Ривер Росс, ты в это веришь?

— Я не верю в то, чего не видел своими глазами. И не улыбайся так широко, Ванесса.

— Ладно.

Она поспешно согнала с лица проскользнувшую было улыбку. Только сейчас до нее дошло, почему юноша перед ней не верит в богов. Причина была в высшей степени в духе Ривера Росса.

Краснея, Ванесса изо всех сил старалась не отводить взгляд. Ей нравилось смотреть на то, как Ривер Росс сосредоточенно во что-то погружен. Его твердые пальцы растирали уголь по бумаге, быстро добавляя тончайшие штрихи. Утонченное лицо сосредоточенного юноши слегка раскраснелось.

Иногда ей нравилось просто вот так проводить время. Можно было ничего не делать. Одно лишь чувство того, что они находятся в одном пространстве и разделяют эти мгновения, наполняло ее. Наконец Ривер Росс поднял голову.

— Вот. Посмотри.

— Уже закончил?

Ванесса поднялась с кровати и подошла к нему. Заправив за ухо упавшую прядь, она взяла лист из его рук. Едва взглянув на рисунок, ахнула от восхищения.

На нем была девушка, полулежа опирающаяся на скалу, о которую бились волны. Ее устремленный прямо взгляд был чистым и невинным, но ногти, впившиеся в камень, были острыми, как лезвия. Ниже талии виднелась чешуя, а под водой покачивались не человеческие ноги, а длинный полупрозрачный рыбий хвост. Точь-в-точь как у русалок из легенд.

— Мне так нравится…

Ванесса с восхищением разглядывала рисунок, не переставая удивляться. Лицо было ее, но, если присмотреться, это была не она. Чудовище на рисунке казалось одновременно кротким и свирепым, невинным и изящным. Несомненно, стоило бы ей разомкнуть губы, и обнажились бы острые зубы.

— Рад, что тебе по душе.

— Можно я заберу его?

— Как хочешь.

Девушка бережно вложила рисунок между листами своей рукописи. Она собиралась попросить у Мэри небольшую рамку и сохранить его на всю жизнь. Казалось, глядя на этот портрет, она сможет найти в себе смелость даже в те моменты, когда мужество будет покидать ее.

Ведь у нее на рисунке были и острые когти, и зубы, способные разорвать что угодно, и свирепый нрав, позволяющий ловко рассекать волны. И хвост, с которым можно уплыть в любую точку бескрайнего моря…

Ванесса вдруг подняла голову, словно что-то вспомнив.

— Ах да, Ривер. Завтра я уезжаю из замка на неделю. Пришло приглашение от семьи Эссекс поехать с ними на охоту.

— Эссекс?

— Да. Точнее, приглашение прислали графу Лодону, а он позвал меня. До сих пор я отказывалась под предлогом, что еще не дебютировала… Но раз осенью свадьба, он велел мне набраться опыта до нее. Говорит, что сам очень любит охоту.

Теодор налил виски в стакан, слушая голос Ванессы. Сезон охоты и вправду стремительно приближался: пик лета миновал, и жара начала спадать. А уж граф Лодон был из тех, кто вечно гонится за острыми ощущениями, так что кровавая охота как нельзя лучше соответствовала его вкусам. И этот же самый идиот в свое время улизнул от службы в армии, прикрывшись возрастом…

Слухи о той самой «охоте», которой граф Лодон предавался каждый год в это время, частенько доходили даже до ушей равнодушного ко всему Теодора. Выпивка, женщины, азартные игры — целая неделя сплошных низменных развлечений.

Раз уж он позвал собственную невесту, ради приличия он, конечно, сохранит лицо, но это точно не будет благородной конной прогулкой со светскими беседами и неторопливой стрельбой. Прекрасно все это понимая, Теодор сделал вид, будто ни о чем не догадывается, и спросил:

— Ты когда-нибудь охотилась?

— Нет. Меня даже ружье держать не учили.

— Возьми.

Он кивнул на длинный черный зонт, прислоненный к двери. Глаза Ванессы заблестели от предвкушения чего-то нового. Она поспешно вскочила и схватила зонт, словно это была винтовка. Неуклюже скопировав стойку, которую когда-то где-то видела, она прицелилась в Ривера Росса.

— Так?

Ривер Росс, молча наблюдавший за ее действиями, решительно шагнул к ней. Встав у нее за спиной, он взял ее за тонкие руки и поправил положение каждого пальца.

— Настоящее ружье будет тяжелее. Расставь ноги и выпрями спину. Представь, что ручка зонта — это приклад: прижми его плотнее к плечу. Если не упереть как следует, при выстреле ствол подбросит вверх, или тебе вообще выбьет плечо.

— К плечу — вот так?

— Чуть выше. Заряжать ружье за тебя будут слуги, так что сосредоточься только на том, чтобы держать ствол ровно. Целься через прицел. Он будет примерно здесь.

Юноша коснулся пальцем верхней части зонта. Ванесса, прищурив один глаз, уставилась на то место, куда он указал.

— Нужно, чтобы мишень была ровно по центру прицела?

— У всех по-разному. Поэтому, если мишень неподвижна, выстрели один раз. По траектории поймешь, как корректировать прицел дальше.

— А если мишень движется?

— Придется брать упреждение.

— Сложно.

— Замри. Ствол держи на расстоянии примерно одного сустава от щеки.

Он просунул ладонь между зонтом и ее щекой. Широкая мужская грудь прижалась к ее спине, а большие руки крепко поддержали ее под локти. Следуя его указаниям, она немного поерзала и наконец приняла более-менее правильную стойку.

— Теперь сделай вдох. И не своди глаз с мишени до самого конца.

Бах. Вместе с этим беззвучным выстрелом его ладони крепче сжали ее руки. Зонт резко дернулся вверх-вниз, словно он хотел, чтобы она прочувствовала плечом настоящую отдачу. В этот миг ей даже почудился дым, хотя взяться ему было неоткуда — точно так же, как и несуществующему звуку выстрела.

— После выстрела опусти ствол и передерни затвор, чтобы извлечь гильзу.

Она как раз суетливо пыталась самостоятельно повторить стойку, которую показал Ривер Росс, когда он произнес:

— Вместо зубов и когтей люди пускают в ход ружья, Ванесса.

Услышав эти странные слова, она подняла голову.

— Это справедливая сила. С ней даже обладатель самого хрупкого тела способен убить человека.

— …

— А когда привыкнешь, сможешь выстрелить в человека, приняв его за зверя.

http://erolate.org/book/98/11901