Глава 52
— Добро пожаловать, ваша светлость. Для меня честь видеть вас.
Граф Эссекс, улыбаясь до ушей, встречал молодого герцога. Если бы не минимум приличий, обязательных для аристократа, он бы, пожалуй, от усердия рухнул лбом в пол.
И было отчего: перед ним стоял Баттенберг. Человек, владеющий не только банками и железными дорогами. Вдоль реки Олтемпоз располагались десятки его сталелитейных и автомобильных заводов, а также несколько компаний, работающих по королевской лицензии. Он скопил богатство, превосходящее состояние самой королевской семьи.
Молодой герцог был настоящим воротилой, державшим в своих руках экономику Инграма. Те, кто помнил его мальчишкой и смотрел на него свысока, и даже те, кто по привычке пренебрежительно относился к молодежи, теперь не смели сомневаться: все новые достижения семьи — исключительно его заслуга.
«Оттого его величество так жаждет заполучить его».
Впрочем, кто устоит перед деньгами? Тем более что нынешний юг, можно сказать, полностью погряз в нищете.
Молодые люди больше не хотели быть арендаторами. Вместо того чтобы возделывать землю и хранить верность лорду, они стремились в город.
Молодые хотели работать на величественных сталелитейных и автомобильных заводах Баттенберга, с ног до головы перепачканные в масле, потягивать кофе, читать дешевые газеты и на эти деньги содержать жену и детей. И зарабатывали они вдвое больше своих родителей.
Старые аристократы, из поколения в поколение копившие богатство за счет обширных угодий, теряли работников и беднели. Но вместо того, чтобы урезать расходы, они продавали земли. Земель становилось меньше, доходы падали, а из-за нехватки денег они снова продавали участки. Замкнутый круг.
Самые сообразительные распродавали недвижимость и использовали вырученные деньги как стартовый капитал для нового бизнеса, но таких было меньшинство. Большинство оставшихся на юге дворян были либо отставшими от жизни глупцами, либо преступниками.
«Но, возможно, с сегодняшнего дня все полностью изменится».
Граф Эссекс, схватившись за колотящееся от предвкушения сердце, почтительно проводил герцога и его спутников в кабинет. Глядя на это благопристойное, искреннее лицо, невозможно было даже представить, что еще минуту назад этот человек домогался служанки.
— Я также отправил весточку графу Сомерсету. Он остановился на вилле неподалеку, так что прибудет быстро, прежде чем вам успеет стать скучно. Но до этого у вас будет достаточно времени насладиться чашкой горячего чая с хорошим бренди… Прошу, присаживайтесь, ваша светлость.
Теодор опустился на длинную кушетку, как и предложил граф. Было видно, что кабинет убирали в спешке, сразу после звонка о визите. Цветы, наспех сорванные в саду, смотрелись жалко и служили лишь для вида, с мебели, казалось, только что сдернули чехлы, а пыль на оконных рамах так и осталась.
В знак того, что к их визиту готовились, на столе стояло доверху наполненное льдом ведерко и выпивка. Завидев встречавших их юных и соблазнительных горничных, Эдгар подмигнул.
— Здесь довольно скромно, не так ли? Не думал, что вы пожалуете лично, поэтому не успел как следует подготовиться…
— Мы сами связались с вами в спешке, так что не берите в голову.
— Рад, если это не оскорбит взор вашей светлости. Ах да, раз уж вы здесь, как насчет того, чтобы остановиться на пару дней? Мы как раз собирались на охоту после полудня.
— Как раз то, чего я хотел…
— Я должен вернуться на вечернем поезде. И буду признателен, если вы для начала отошлете прислугу.
В ответ на резкий отказ Теодора граф Эссекс неловко усмехнулся и выслал горничных из комнаты. Успев за это короткое мгновение каким-то чудом очаровать одну из них и заполучить ее платок, Эдгар лишь пожал плечами под суровым взглядом Теодора. Всем своим видом показывая: «Я настолько неотразим, что они сами на меня вешаются, что тут поделаешь?»
Граф Эссекс бросил на Эдгара косой взгляд и, сделав вид, что не заметил этой сцены, откашлялся и заговорил:
— Вы уже обрисовали ситуацию по телефону, но раз уж я имею честь видеть герцога лично, хотелось бы услышать подробности. Значит, вы хотите инвестировать в южные скачки? В Уэлсли Стейкс?
— Не совсем так.
— Не совсем?
— Я действительно собираюсь заняться скаковым бизнесом, но не планирую перенимать существующие ипподромы или турниры.
— То есть…
— Нам понадобится карта.
Граф Эссекс, словно слуга, только и ждавший приказа, вскочил, порылся в столе и достал все старые карты, какие там были. От некоторых уже пахло тлеющей бумагой, и даже на самых чистых из них значились названия десятилетней давности.
Теодор медленно провел невидимую линию по старой карте, соединяя Линден с главными городами юга.
— В течение трех лет будет проложена новая железная дорога, которая пройдет от Линдена через Денвер, Хэдингтон, Гибсхилл и Бат. Конечная станция — вот здесь, в самом южном портовом городе.
— О боже…
В глазах графа тут же вспыхнула жадность. Услышь он это от кого-то другого — счел бы дурной шуткой или потребовал назвать источник информации, но перед ним был герцог Баттенберг.
— В таком случае юг ждет стремительное развитие. С улучшением транспортного сообщения сюда один за другим переберутся заводы, вытесненные из Линдена… И самую большую выгоду извлечет Бат.
Видимо, он все же умел читать политическую обстановку: точно уловив суть сказанного, граф Эссекс стер пот со лба и задал встречный вопрос:
— Но ведь монополия на скаковой бизнес на юге уже принадлежит Уолтону?
— Вот. Новый королевский патент, дарованный его светлости.
Эдгар, вовремя вмешавшись в разговор, положил на стол королевский патент с печатью. Граф, неодобрительно косившийся на него с того самого момента, как тот взял платок у горничной, притворился, что ничего не знает, и спросил:
— …А этот господин?
— Инвестиционный эксперт. И к тому же мой кузен, — отозвался Теодор.
— Эдгар Лоуэл Мальборо, — представился тот.
Полный сомнения взгляд графа скользнул по Эдгару сверху вниз. Ему явно не верилось, что столь легкомысленный тип может быть родственником герцога. Но раз сам герцог так сказал, придраться было не к чему, поэтому граф поспешно отвел взгляд.
— Значит… вы правда собираетесь строить ипподром?
— Крупнейший на юге. Именно здесь мы планируем его разместить.
Эдгар, ответив легко, словно разряжая обстановку, указал на пустующий участок неподалеку от Бата. Увидев место, граф Эссекс резко втянул воздух и, тяжело дыша, оперся о стол.
— Ваша светлость, но ведь это…
— Он расположится ровно на границе земель Эссекса и Сомерсета. Это будет самое великолепное здание за многовековую историю Инграма, не считая королевского дворца. Если граф подпишет эти документы о передаче прав.
— Это, боюсь, не вопрос, на который я могу ответить единолично. Позволите связаться с моим адвокатом… то есть с нашим семейным инвестиционным советником?
— Разумеется.
— Минутку, одну только минутку.
С раскрасневшимся лицом граф торопливо вскочил с места и вышел из кабинета. Стоило двери закрыться, Эдгар оперся локтем о спинку дивана и развязно закинул ногу на ногу.
— Не думал, что ради одной женщины ты построишь ипподром.
— Я и без того выбирал между Льежем на востоке и Сомерсетом. Оба варианта подходили, ожидаемая прибыль была одинаковой, так что я лишь сделал выбор в пользу собственных обстоятельств.
— Собственных обстоятельств? Неужто правда собираешься на юге жениться на какой-нибудь тайной пассии?
Жениться… Теодор усмехнулся. Ванесса Сирен Сомерсет и брак? Ничто не выставило бы Баттенберга бо́льшим посмешищем.
Благодаря заслугам ее дяди Ванесса Сирен Сомерсет была аристократкой, и в то же время — уже нет. Пусть сама пока об этом не догадывалась. Потому-то, при всей своей красоте, она и получала одно за другим предложения от женихов со всевозможными изъянами.
— Теодор.
Поверх воспоминаний о той ночи наложился ее голос, сладко звавший его по имени. Он признавал: с того дня Ванесса приобрела для него особое значение.
Это маленькое, тонкое и гибкое тело, щеки, которые так легко краснели, стоило ей заглянуть ему в глаза, ее глаза, нос, мягкие пухлые губы… Теодор расслабленно откинулся на спинку дивана и слегка запрокинул голову. Одно лишь воспоминание о ней вызывало жажду.
И все же.
— Жениться — это перебор.
http://erolate.org/book/98/11906
Готово:
