Готовый перевод Garden of May / В майском саду [Конец]: 054

Глава 54

Независимо от того, как изменилось его мнение о Ванессе, и помимо их «честного и равного» договора, Теодор считал это разумной и достаточной компенсацией за приятно проведенное лето.

В конце концов, он обманул Ванессу и наслаждался ее заблуждением. Не знавший этого Эдгар, казалось, был немало шокирован тем, что Теодор пошел на такие хлопоты всего лишь из-за любви.

— Значит, ты собираешься вбухать в эту жалкую землю горы золота, а жениться не будешь?

Теодор чуть расслабил прямую осанку и откинулся на спинку.

— Она того стоит, а брак не принесет никакой выгоды. Меня сейчас все вполне устраивает.

— …А она знает, что ты все это делаешь?

— Нет. Знать ей незачем.

Эдгар, что бывало редко, лишился дара речи и уставился на кузена.

— Я вообще-то стараюсь такого не говорить. И уж точно не думал, что скажу это тебе…

— Что?

— Смотри не пожалей потом, Теодор.

— …

— Что? Почему… почему ты так смотришь?

То, как Эдгар вздрогнул и выставил руки, словно защищаясь, выглядело довольно комично. Хотя они явно не собирались драться, как в шести-семилетнем возрасте.

— Назови еще раз.

— Что именно?

Эдгар прокрутил в уме недавний разговор и недоверчиво переспросил:

— Твое имя? Теодор?

— И почему, когда ты меня так называешь, мне становится мерзко?

— …Ну и ну.

Эдгар опешил и только открыл рот, чтобы ответить, как дверь, до этого плотно закрытая, распахнулась. Граф Эссекс торопливо пересек комнату и сел напротив них. Видимо, переговоры прошли удачно: его пухлое лицо светилось тщетными надеждами на будущее.

— Ох, право. Мне так неловко, что заставил вас долго ждать.

Граф для вида почесал остатки волос на голове и уселся.

— Что касается наших условий… раз уж ваша светлость вкладывает такие огромные деньги в развитие юга, я, конечно, хотел бы отдать землю хоть за бесценок… Но разве вотчина — это имущество, которым я могу распоряжаться по своему усмотрению? Она передавалась в семье из поколения в поколение…

— Значит, вы держите в уме конкретную сумму.

— Ох, ну, честно говоря, да… Скоро подойдет консультант с нашими условиями. Граф Сомерсет тоже прибудет минут через десять.

— Вот и отлично.

Теодор сверился с карманными часами и со щелчком захлопнул их. Десять минут — вполне достаточное время, чтобы раскусить человека. Он элегантно закинул ногу на ногу и опустил на них сцепленные в замок руки.

Одного этого хватило, чтобы от молодого герцога повеяло не по годам тяжелой властностью.

— Тогда давайте перейдем к согласованию условий.

* * *

– Вы же понимаете, миледи: завещание оформлено нотариально, с регистрацией тоже никаких проблем. Не понимаю, к чему все это.

Ванесса нервно прикусила губу и перехватила трубку. Слушая этот сухой официальный голос, она чувствовала себя капризным ребенком, который закатывает истерику.

— Я не ставлю под сомнение законность документов. Но этот человек заверял завещание моих родителей, и я хочу с ним встретиться, чтобы кое-что обсудить.

– Боюсь, здесь я вам не помощник.

— Просто продиктуйте его адрес.

– Если желаете навести справки о нотариусе, обратитесь в окружной суд. Там открыто указаны и имя адвоката, и его адрес.

— Я уже все это проверила.

– …Все проверили?

Ванесса выпрямилась, будто собеседник на том конце провода мог ее видеть. Лишь бы не выдать своего смятения.

— Джордж Хедер. В настоящее время числится пропавшим без вести, не женат, родственников нет. Я ездила по адресу, где располагалась его контора, но мне сказали, что она закрылась несколько лет назад. И еще…

Это была единственная зацепка, которую девушка с трудом обнаружила, перерыв все старые архивы суда Норз-Сомерсета. Она не могла позволить себе так глупо упустить шанс. Помедлив, Ванесса осторожно продолжила:

— Я выяснила, что в то время, когда адвокат Хедер был юрисконсультом нашей семьи, ваша контора была зарегистрирована по тому же адресу.

Адвокат шумно вздохнул, и в трубке раздался громкий треск. Ванесса на миг отвела телефон от уха и тут же снова отчаянно вцепилась в него.

– Знаете ли вы, сколько в мире адвокатов делят один офис?

— Но редко бывает, чтобы они обменивались рекомендациями. Именно по рекомендации адвоката Хедера вас наняли юрисконсультом нашей семьи. Я в чем-то ошибаюсь?

– …Как вы вообще отыскали такую информацию… Впрочем, ладно. Не такая уж это тайна. В любом случае, мне больше нечего сказать об этом человеке.

— По моим сведениям…

– Леди Ванесса.

Голос адвоката, перебившего ее, звучал устало — он явно был готов повесить трубку, и только то, что она племянница его нанимателя, заставляло его сдерживаться.

– Вижу, дело у вас срочное, поэтому скажу честно: нас познакомили совершенно случайно, и мы делили контору чуть больше полугода. Личных бесед мы почти не вели.

— С тех пор вы его не видели?

– Клянусь Богом. Я ответил на ваш вопрос?

— Тогда последний.

Ванесса, распутывая пальцами скрученный телефонный провод, торопливо продолжила:

— Я выяснила, что в то время в конторе числились трое адвокатов: вы, мистер Хедер и еще один человек. Мне сказали, что он работал с нашей семьей самым первым. Но мой источник сообщил, что все записи о нем были удалены по чьему-то запросу. По закону, если с момента увольнения прошло пять лет…

– Граф в курсе, что вы наводите подобные справки?

— Пока… нет.

Ванесса проигнорировала болезненный укол совести. Слова адвоката прозвучали как упрек: как можно подозревать собственную кровь в чем-то столь ужасном? Даже если на самом деле он ничего такого не имел в виду.

— Я понимаю, что прошу слишком многого. Но не могли бы вы просто войти в положение и понять, что этот вопрос для меня настолько важен, что я вынуждена так поступать?

Адвокат очень долго молчал. Так долго, что, если бы не редкие звуки дыхания в трубке, она бы решила, что он уже прервал звонок.

Ванесса нервно сжала висящий на шее золотой медальон. Утром пришли результаты оценки от ювелира: медальон полностью из золота, а судя по качеству работы, вероятность подделки ничтожно мала.

Наверняка это вещь, которую берегли как фамильную ценность как минимум богатые джентри или даже аристократы…

Услышав это, Ванесса все время была сама не своя.

«Возможно, за смертью моих родителей кроется нечто, чего я не знаю».

Она окончательно убедилась в этом, когда отправилась в полицейское управление, чтобы еще раз встретиться с бродягой. Полицейские с недоумением ответили, что не задерживали никакого бродягу и не знают офицеров с такой внешностью.

В то утро в тот район патрули не отправлялись, и в отчетах нет никаких записей.

«Если ему так нужны были деньги, почему он не продал его раньше?»

Ответ был один — это краденое. Если бы вскрылась продажа, всплыло бы и то, как он это добыл. А выбросить было жалко, вот он и носил его при себе несколько лет, не имея возможности нормально починить. Если бы не разболтавшееся крепление, она бы так никогда его и не вернула.

Сомнения в том, что это вещь ее родителей, были бы просто нелепой придиркой. Какова вероятность, что на украшении, точь-в-точь совпадающем с ее воспоминаниями, будет выгравирована именно первая буква имени ее матери? К тому же портрет внутри…

Ванесса быстро оборвала затянувшуюся цепочку мыслей. Сейчас не время предаваться бесполезным раздумьям.

— Я хочу узнать об этом адвокате. Если вы скажете мне его имя и адрес, обещаю, я больше не буду вас беспокоить. Клянусь своим именем.

– Зачем вы вообще ищете моих предшественников? Вы ведь прекрасно знаете, что женщина не может наследовать земли и титулы.

— Не могу рассказать во всех подробностях, но это связано с одной… картиной, которую я нашла. Картиной, которую заказывали мои родители.

В трубке снова послышались помехи. Внезапно встревожившись, Ванесса вцепилась в трубку обеими руками.

— Алло?

– …Я назову вам только имя и адрес.

— Секунду.

Ванесса торопливо достала чистый лист бумаги, щедро обмакнула перо в чернила и прижала трубку плечом к щеке.

— Минуточку… Готово.

– Виконт B. Доусон. Если он не переехал, то по-прежнему живет на улице Лете, 427. Насколько мне известно, из-за возраста он уже какое-то время как ушел на покой и клиентов больше не принимает.

— Улица Лете… 427… Огромное вам спасибо.

Когда она, с облегчением глубоко вздохнув, искренне его поблагодарила, на том конце провода послышалось тихое недовольное ворчание вперемешку со вздохом. Кажется, адвокат уже пожалел, что проявил излишнюю участливость.

– Запомните. Если граф спросит, я вам этого имени не называл.

http://erolate.org/book/98/11908