Готовый перевод Garden of May / В майском саду [Конец]: 058

Глава 58

Слухи пошли от агента по недвижимости. Этот человек, чья семья из поколения в поколение зарабатывала на посредничестве в продаже местных земель, с легкостью разболтал, что их новый сосед — мужчина очень молодой, богатый и красивый.

Горничные поначалу сомневались: с чего бы такому идеальному мужчине покупать дом в подобной глуши? Но, глядя на Ривера Росса, согласно кивали. Раз уж такой мужчина живет на чужом складе, то что удивительного в покупке заброшенного особняка?

Когда эти слухи перешли в разряд неоспоримых фактов, горничные воодушевились еще больше. Они со смехом болтали: а вдруг граф решит устроить нашей мисс смотрины в том доме? Тогда я, мол, пойду вместо Мэри и разузнаю, кто он такой!

— Горничные говорят, что в заброшенный особняк переезжает какой-то джентльмен.

— Да?

— По дороге к Лир-Косту есть один старинный особняк. В ясную погоду его отсюда видно. По слухам, покупатель — это молодой морской офицер.

Бросив на Ванессу короткий взгляд, юноша с безразличным видом продолжил расстегивать запонки. Она, подперев подбородок рукой, продолжила:

— Когда-то семья Ленноксов использовала его как виллу, но дом так долго простоял заброшенным, что на один только ремонт уйдет целое состояние.

Вид оттуда, без сомнения, открывался чудесный, но после смерти прежнего владельца дом долгое время оставался без присмотра и превратился почти в руины. Для семьи он был лишь обузой, от которой никак не удавалось избавиться, и вот теперь какой-то господин выкупил его за огромные деньги.

Поговаривали, будто бывший адмирал Леннокс, который единственный в семье категорически противился продаже, дал согласие, лишь узнав о статусе покупателя… Конечно, все это больше походило на пустые слухи, которым нельзя было доверять полностью.

— Горничные болтают, что туда свозят самые дорогие материалы со всего юга. Говорят, это может быть человек очень высокого положения.

— А, это.

— Ривер, ты тоже знаешь? Видел по дороге?

— Пару раз.

Казалось, эта тема его совсем не интересовала. Впрочем, подобные вещи волновали южан, пустивших здесь корни. Ривер Росс был чужаком, который скоро уедет, так что его равнодушие было вполне естественно. К тому же, хоть они оба и служат во флоте, разве можно знать личные дела всех офицеров?

Разговор оборвался. В тот момент, когда она от неловкости принялась перебирать лепестки роз в вазе, он поставил на стол небольшую коробочку.

— Чуть не забыл.

Это была крошечная шкатулка для украшений. Ванесса растерянно взглянула на лицо Ривера Росса, а затем перевела взгляд на стол. Обитая роскошным красным бархатом шкатулка с первого взгляда казалась дорогой.

Носовые платки, духи, зонтики и перчатки. В списке «приличных» подарков, которые женщина могла принять от мужчины, украшений не значилось. Пока Ванесса в растерянности колебалась, Ривер Росс, ослабив пуговицу на воротнике рубашки, обернулся — его взгляд словно спрашивал, почему она до сих пор просто держит это в руках. Посомневавшись, Ванесса осторожно открыла коробочку. Откажется она или нет, но проверить содержимое подарка требовали правила приличия.

— Ах… Боже мой.

Стоило открыть крышку, как ее ослепил яркий блеск, отражающий солнечный свет. Не веря своим глазам, Ванесса дрожащими руками достала кулон.

Это была та самая подвеска с перидотом, которую она потеряла на ночном рынке. Украшение из хризолита, точь-в-точь повторяющего цвет глаз Розалин и Блэр, — ради этого подарка на совершеннолетие она пошла на серьезные траты. Ванесса боялась, что даже если кулон найдется, он окажется поврежденным и непригодным для подарка, но, к ее изумлению, на нем не было ни единой царапины.

— По пути сюда со мной связался констебль и сказал, что его нашли. Запонки, похоже, все еще ищут.

— А я и не знала… Коробочка была другая, и я сперва подумала, что это не тот самый кулон.

Ванесса с глубоким облегчением выдохнула и широко улыбнулась. Когда она в последний раз улыбалась так беззаботно? Казалось, это было так давно, что девушка уже и не помнила.

— Спасибо, огромное тебе спасибо… Без тебя я бы не успела вернуть его вовремя. Я была так занята, что на этой неделе у меня совсем не было времени зайти в Шелброн Роуб.

Больше всего ее радовало, что теперь она сможет подарить Розалин достойную вещь. Эта чуткая девочка берегла бы даже перчатки с грубой вышивкой, но совершеннолетие — день особенный.

Люди верили, что от первого подарка на совершеннолетие зависит судьба человека. И Ванесса всем сердцем желала, чтобы будущее Розалин было невероятно ярким и прекрасным.

— Ты специально зашел в магазин одежды из-за этого?

— Сообщили, что мой заказ готов, я заодно забрал.

— Так это тот самый наряд, который ты заказывал в прошлый раз.

Он достал картонную коробку с большим бантом и поставил ее на стол. Ванесса кротким взглядом посмотрела на Ривера Росса, затем на коробку и тут же все поняла.

— Неужели… это мне?

— Открой.

Помедлив, Ванесса коснулась ленты, но затем осторожно отодвинула коробку. Первым правила приличия нарушил Ривер Росс, сделав такой подарок, так что ее небольшая невежливость не сочтется за оскорбление.

— Я… не могу это принять.

— Даже если собираешься отказать, все равно открой.

— Это же упаковка от Шелброн Роуб. Я без открытия знаю, что там. Наверняка платье.

Конечно, проницательность Ривера Росса не подвела. Ведь главной ее проблемой сейчас было то, что ей совершенно нечего надеть на предстоящую вечеринку на корабле.

Вся одежда Ванессы была либо настолько скромной, что впору отдавать в монастырь, либо состояла из платьев с туго затянутыми корсетами, предназначенных лишь для того, чтобы привлекать взгляды на званых ужинах. Поэтому для предстоящей вечеринки на корабле она собиралась одолжить у Розалин длинную шаль.

В таком положении новая одежда была ей крайне необходима, но подарки, которые женщина могла без стыда принять от мужчины, были строго ограничены. Небольшие, не обременяющие ни одну из сторон и не роняющие достоинства. В книгах по этикету четко указывалось, что подарки сверх этого допустимы лишь в двух случаях: либо как знак любви от жениха, либо как плата содержанке.

Ванесса молча посмотрела на него снизу вверх. Ривер Росс наверняка выбрал этот подарок не для того, чтобы ее оскорбить. Возможно, они просто по-разному смотрели на вещи. А может, она все еще жила в слишком консервативном мире. В конце концов, как говорил Блэр, в обществе полно людей, которые в браке заводят себе любовников.

Но даже если бы весь свет поверил, что она продается за гроши, Ривер Росс знал, что это не так. Ванесса не хотела позволять ему относиться к себе подобным образом. Они были на равных. Ей не хотелось стыдиться самой себя. Ванесса посмотрела ему прямо в глаза ясным взглядом.

— Пожалуй, этот заказ лучше отменить.

— Думаешь, это возможно?

— А почему нет?

— Наденешь и сама поймешь. Платье скроено точно по твоей фигуре.

— …А фигуру мою ты откуда знаешь?

— Сама как думаешь?

Ванесса широко распахнула глаза и быстро заморгала. Ее поразило, с какой бесстыдной дерзостью он парировал, не собираясь уступать ни слова. Прежде чем она успела ответить, Ривер Росс взялся за один конец длинной ленты.

— Ты же сказала, что благодарна за то, что я нашел кулон.

— Это…

— Раз благодарна, не отказывайся и прими.

— Что за нелепая логика?

Ванесса невольно усмехнулась, и он, слегка приподняв уголки губ, улыбнулся в ответ. У нее не было никакой надежды его переубедить. Разве в прошлый раз все не закончилось тем, что ей пришлось уступить? Единственное, что изменилось с тех пор, — это отношение Ривера Росса. Тогда он реагировал так, словно щепетильность Ванессы была нелепой и непонятной. Но сейчас…

Ривер Росс продавливал свое решение еще тверже, чем тогда. Словно дело было не в простом обмене одеждой, а в желании сломить скрытые за этим убеждения. И при этом он прятал свой клинок за совершенно джентльменскими, аристократическими манерами.

— Ванесса.

Наклонившись, юноша взял ее за руку. Вложив конец ленты в ее пальцы, Ривер Росс коротко поцеловал тыльную сторону ладони. Вежливо и с глубоким почтением. Или, по крайней мере, с очень похожим на него чувством.

— Я хочу увидеть это платье на тебе.

Она хотела оттолкнуть его, но взгляд, устремленный на нее сверху вниз, был слишком сладким. Щеки вспыхнули жаром.

Он был хитер. Обычно юноша не пользовался своей привлекательностью, но когда нужно, без колебаний пускал в ход любые средства. Он прекрасно знал, что она слаба перед его голосом и лицом, и намеренно воспользовался этим.

http://erolate.org/book/98/11912