Готовый перевод Garden of May / В майском саду [Конец]: 070

Глава 70

– Вообще-то у моей семьи небольшая газета.

— О.

Тут Ванесса наконец вспомнила деталь, которая совершенно вылетела у нее из головы.

— Точно. Ты же Доусон… Тот самый Линден Дейли. Совсем забыла.

– Я привык. Привык, что красивые девушки меня не замечают.

— Я должна была догадаться, как только услышала фамилию. Но тогда голова была забита совсем другим, и я ни о чем больше не могла думать.

– О боже. Выходит, я проиграл даже собственному двоюродному деду?

Почувствовав себя гораздо спокойнее, Ванесса тихо рассмеялась. В Логане Доусоне было нечто, что удивительным образом располагало к себе. Возможно, дело было в его жизнерадостной интонации, напоминавшей Блэра в прошлом.

Блэр. Стоило подумать о нем, как сердце заныло, будто обожженное. Словно она проглотила огромный шип, и он застрял в горле. Неудивительно, ведь с момента отплытия от Блэра не было ни единой весточки. Неужели они больше не смогут остаться даже друзьями? И как тогда сложатся отношения с Розалин?

Случись подобное раньше, они оба не раздумывая примчались бы к ней в Глостер…

– Как бы то ни было, в этом слухе с самого начала есть что-то злонамеренное.

Когда ее молчание затянулось, Логан Доусон продолжил более осторожным тоном:

– Слух разлетелся вмиг, будто кто-то специально его спланировал и намеренно распускал. К герцогу вечно липнут всякие нелепые сплетни, поэтому все подумали, что это очередная выдумка, но… ожерелье, которое ты надела в тот день, подлило масла в огонь.

— Ожерелье, которое было на мне?

– Слеза русалки. Если это, как ты говоришь, подделка, присмотрись к тому, кто тебе его подарил. Вдруг он журналист… или чей-то информатор.

— Это просто нелепо.

– Я лишь предлагаю допустить такую вероятность. Вдруг этот человек может извлечь выгоду из скандала.

Что ж. Если бы ожерелье одолжил дядя, и речь шла бы о легком флирте, подозрения Логана были бы обоснованны: роман с высокородным мужчиной во все времена был самым верным способом повысить свою цену.

Вспомнить хотя бы латышку Марту, которая начинала горничной, а в итоге оказалась на королевском ложе.

Но ожерелье ей дал не дядя, а Ривер Росс. Можно было подозревать кого угодно, но только не его. Никто не был так далек от интриг дяди, как этот юноша. К тому же у Ривера Росса не было для этого никаких мотивов.

— Это ожерелье я одолжила у человека, которому доверяю. Теперь, выслушав тебя, я понимаю, что это просто жестокое стечение обстоятельств.

– Если так, то слава богу.

Теперь было понятно, как все запуталось. И то, что все это — лишь череда случайностей и недоразумений. От этого вывода на душе стало гораздо легче. В любом случае, время все расставит по местам.

Если только их не сфотографируют вместе с герцогом, или не появится явных доказательств этого скандала… Она ведь даже не знала, как выглядит этот герцог из слухов. Почувствовав огромное облегчение, девушка заговорила бодрее:

— Спасибо, что позвонил первым, Доусон. И за то, что все рассказал. Благодаря тебе я немного приободрилась.

– Рад это слышать. А, не вешай трубку, подожди секунду. Я передам телефон двоюродному деду.

— Он рядом?

– Он заказал соединение с тобой, а я перехватил линию. Телефонистка долго возилась, и он на минуту отошел. Так что…

«Логан!» — послышался из трубки сердитый оклик. Судя по всему, он говорил тайком, потому что тут же вырвалось испуганное: «Ой!» Затем какое-то время слышалась суетливая возня, и наконец:

– Мне пора. До встречи, Ванесса!

Его торопливое прощание вызвало у нее невольный смешок. Следом вырвался вздох, который, как она надеялась, Логан не услышал. На мгновение мелькнуло запоздалое сожаление.

Что, если бы во времена учебы в Сент-Луисе у нее было чуть больше времени оглядеться по сторонам? Возможно, они могли бы стать хорошими друзьями. Хотя теперь все эти предположения были бессмысленны…

– Я у аппарата.

Вскоре раздался солидный голос Бенджамина Доусона. Ванесса, до этого расслабленно опиравшаяся на стол, тут же выпрямилась.

— Мистер Доусон, как ваше здоровье?

Это был их первый разговор с тех пор, как она поручила ему то дело. Интуиция подсказывала: не будь значимых сдвигов, мистер Доусон не позвонил бы так скоро.

– Я-то в порядке, не жалуюсь. А вот ты как? Логан сказал, у тебя возникли проблемы.

— Дни выдались немного нервными, но ничего серьезного. Разве что незнакомые репортеры постоянно крутятся вокруг Глостера.

– Потребуется добрых две недели, прежде чем эти назойливые газетчики отстанут. Времени мало, так что перейди сразу к делу.

— По… подождите секунду.

Пытаясь унять волнение, Ванесса прижала трубку плечом к уху и налила в стакан воды. Бенджамин Доусон, словно понимая ее состояние, молча подождал.

— Теперь… рассказывайте.

– Я разузнал о картине, о которой ты просила…

Он с особым нажимом произнес слово «картина».

– В тех обстоятельствах, о которых ты говорила… точнее, в картине действительно просматривается эта особенность. Конечно, пока рано делать поспешные выводы, но на данный момент твои тогдашние подозрения выглядят вполне обоснованными.

Ванесса закусила губу. Картина. Подтверждающиеся обстоятельства. Это могло означать лишь одно: вероятность того, что завещание было подделано. А значит, к смерти ее родителей кто-то преступно приложил руку.

– Дыши глубже, девочка моя…

Человек, которому смерть родителей была выгодна больше всего… В тот момент, когда в голове отчетливо всплыло лицо, отрицать которое было невозможно, у нее потемнело в глазах. Ванесса крепко вцепилась в край стола, чтобы справиться с головокружением.

— Так это… правда?

– На мой взгляд, да. Точнее можно было бы сказать, если задействовать […], но подобраться туда непросто. Похоже, та сторона тоже избегает встреч.

Он намеренно скомкал произношение. Судя по контексту, это был какой-то юридический термин — вроде судебного предписания или запроса на раскрытие информации. Мистер Доусон явно говорил с оглядкой на то, что телефон могут прослушивать.

– Поэтому нам лучше встретиться. Тот художник сказал, что решит, продавать ли картину, только когда увидит тебя. Встретимся и подробно обсудим цену. Такие вещи не по телефону обсуждать.

— Я сама к вам приеду. Куда мне направиться?

– Как раз на следующей неделе мне нужно по делам в Бат. Там пересечемся ненадолго.

На мгновение послышался шелест бумаги, словно он сверялся с расписанием.

– Перо и бумага под рукой?

— Да. Прямо здесь.

– Я продиктую адрес. Готова?

Ванесса, держа густо обмакнутое в чернила перо, склонилась над столом.

— Да.

– Чайный дом Уэлдер, Родерик, 17-я улица, 4-й сектор, дом 203. В три часа дня. И не забудь, Ванесса, – его голос зазвучал сурово: – Если собираешься купить картину, ты должна прийти одна.

* * *

Даже в полдень сюда не проникало ни лучика света. На окнах до самого пола висели тяжелые темно-зеленые портьеры, а освещали комнату лишь несколько догорающих ароматических свечей. Блэр оглядел эту картину с нескрываемым изумлением.

В его памяти эта комната всегда была элегантной и изысканной. Но сейчас…

На столе вместо чайных чашек теснились бокалы со спиртным, а по полу в беспорядке валялись пустые и полупустые винные бутылки. Блэр носком ботинка остановил пустую бутылку из-под бренди, подкатившуюся прямо к его ногам.

Услышав этот тихий звук, женщина, лежавшая на кушетке словно мертвая, разразилась яростными рыданиями:

— Я же сказала… не мешать мне!

Подавив вздох, Блэр шагнул ближе к кушетке.

— Это я, мама.

— …Блэр?

Услышав голос сына, Луиза с ошеломленным лицом поднялась с кушетки. Только тогда она принялась суетливо поправлять растрепанную одежду. Блэр мрачным взглядом смотрел на мать, от которой невыносимо разило спиртным.

— Боже… Кто это у нас?

В покрасневших от крепкого алкоголя глазах Луизы блестели слезы.

— Сказал бы… что придешь. Я, правда, даже не поняла, что это ты…

— С каких пор вы пьете?

— Не знаю. Просто, немного… Настроение было хорошее…

— А отец?

— Он, наверное… пришел сегодня под утро. Нет, не так… Кажется, он говорил, что поедет по делам в Амьен… Вчера? Или уже дня три прошло… Говорил, что-то там на фабрике…

Луиза, глядя на сына, через силу улыбнулась.

— Ну так что, останешься пока здесь? До свадьбы, думаю, лучше пожить дома… Верно. Заодно завтра утром позовем Сиси…

— Нет.

Блэр перехватил бледную руку Луизы, вцепившуюся в его предплечье, и отстранил от себя.

— Я разрываю помолвку с Сиси, мама.

http://erolate.org/book/98/11924