Глава 98
Ванесса присела на корточки там же, где остановилась, и принялась потирать лодыжку и пятку. Внешне она казалась спокойной, но в уме торопливо отсчитывала время. Минута. И еще тридцать секунд.
В ту самую секунду, когда счет был окончен, на нее легла густая тень. Перед ней стоял незнакомый мужчина в шляпе.
— С вами все в порядке?
Как только их взгляды пересеклись, мужчина смутился и натянул шляпу пониже. Ванесса кивнула и поднялась. Слегка подав руку вперед, она невзначай взглянула на наручные часы.
— …Да. Уже все хорошо. Спасибо.
В ответ мужчина коротко поклонился и скрылся в толпе. Ванесса секунду смотрела ему вслед, а затем вошла в лифт.
С тех пор как она заявила, что останется с герцогом, слежка явно ослабла. В кофейню на первом этаже можно было спускаться даже без горничной, а в универмаг или больницу ее сопровождал лишь шофер.
Герцог вел себя так, будто доверяет ей как никогда, а Ванесса, в свою очередь, как никогда внушала ему уверенность в том, что останется рядом. По крайней мере, внешне.
«Смешно».
С губ сорвался самоироничный смешок. Никто никого не обманывает, а спектакль продолжается. К тому же чувство дежавю с каждым днем становилось лишь отчетливее.
Какова вероятность, что человек, поднявший для нее зонт на улице пару дней назад, вчера окажется в коридоре больницы, а сегодня будет пить кофе за соседним столиком? Какова вероятность снова встретить в книжном человека из холла отеля? И какова вероятность, что каждый раз, когда она попадает в мелкое затруднение, ровно через заданное время появляется кто-то готовый помочь?
«Ясно только одно».
Все это отнюдь не случайность. В тот момент, когда ее взгляд потемнел, двери лифта открылись на верхнем этаже отеля.
— Ванесса.
Почувствовав стоящего перед ней мужчину, она подняла голову. Пришло время снова выходить на сцену.
* * *
— Помнишь? Тот сад.
Тот сад. Услышав вопрос Ванессы, Теодор в одно мгновение вспомнил палящее солнце и зелень. Свежие летние кусты роз и пионы, тополя и их тайный сад, который на рассвете окутывал густой туман. Это воспоминание было настолько ярким, что ошеломило даже его самого.
Ванесса сидела на ковре в гостиной, прижавшись щекой к сиденью кушетки, и снизу вверх смотрела на Теодора, стоявшего перед зеркалом. Словно потеряв интерес к шахматной доске, с которой она играла еще минуту назад, Ванесса разжала пальцы, и фигурка выскользнула из рук.
— Раньше я думала о том, как было бы здорово, если бы ты приезжал ко мне в каждый свой отпуск.
— …
— О том, как была бы рада проводить так вместе каждое лето.
Взгляд, устремленный на Ванессу, потемнел. Теперь это было и его мечтой. С наступлением лета запереться вдвоем в том уютном, захламленном сарае, пить тепловатое пиво и лимонад с подтаявшим льдом, вместе читать газеты или рисовать, и то и дело жадно сплетаться разгоряченными, влажными телами…
Мечта, которая сейчас казалась бесконечно далекой.
— Где мы будем через пять лет?
Ванесса вяло пробормотала это, и на ее волосы и плечи легли лучи позднего послеполуденного солнца. Ее хрупкое тело, едва заметно вздымающееся в такт дыханию, сегодня казалось особенно изможденным. Теодор пересек комнату длинными шагами. Он присел на край кушетки, на которую она опиралась, и посмотрел на нее сверху вниз.
— Одно я, кажется, знаю наверняка.
— И что же?
— То, что там, где буду я, обязательно будешь и ты.
В серых глазах, неотрывно смотревших на него, мелькнула слабая дрожь.
— Иногда я тебя просто ненавижу…
— Иногда?
Услышав в его голосе усмешку, Ванесса плотно сжала губы. В ее голосе появилась твердость:
— Нет. Кажется, с тех пор как мы приехали в Линден, я ненавижу тебя постоянно.
— А когда я был нищим моряком, ты ведь меня любила. Там, в том саду.
Он протянул руку, чтобы погладить ее по мягкой щеке, но она испуганно отшатнулась, не сумев подавить внезапно вспыхнувшее волнение — или же отторжение. Теодор молча наблюдал за ней, и его взгляд снова тяжело потемнел.
— Тогда… я просто… плохо тебя знала…
— Врешь.
Замявшись, она так и не договорила и замолчала. Он схватил Ванессу за подбородок и вздернул его вверх, заставляя смотреть на себя.
— Я знаю, что ты все еще любишь меня, Ванесса Сирен Сомерсет.
Он безжалостно поймал ее взгляд, стоило тому хоть на мгновение ускользнуть. С нажимом провел большим пальцем по ее губам, словно принуждая к ответу. Ждал до тех пор, пока ее щеки аппетитно не зарделись, пульс не участился, а зрачки глаз, смотрящих на него, широко не распахнулись. Физические изменения или же доказательства, вызванные чувством любви, были столь прямолинейны и очевидны. И все же.
— Ведь это ты решила остаться со мной.
Даже добившись от нее желаемой реакции, он не мог так просто избавиться от тревоги. Иногда, даже сплетаясь с ней телами, он испытывал неутолимую жажду. Ловя ее взгляд, чувствуя ее дыхание, пытаясь руками осязать реальность ее присутствия, он все равно ощущал пустоту. И это несмотря на то, что их отношения развивались как нельзя лучше, и они шаг за шагом обретали стабильность.
Он искренне принял условие отдать ей всего себя. Требование сохранить физическую верность вовсе не было для него сложным. Ведь так же, как ее начало и конец целиком принадлежат ему, его начало и конец будут принадлежать ей.
Теодор медленно заправил за ухо растрепавшуюся прядь волос Ванессы. Ее губы, искаженные так, словно она вот-вот заплачет, наконец сорвались на ответ, которого он ждал:
— Да…
Не в силах смотреть ему в глаза, Ванесса бессильно опустила взгляд, который на мгновение скользнул по его левой руке с помолвочным кольцом. В то самое неуловимое мгновение, которое он бы точно пропустил, если бы безотрывно не смотрел на ее лицо.
— …
Подавив в себе непривычно всколыхнувшееся чувство, Теодор посмотрел на Ванессу. От вида ее мертвенно-бледного лица у него вдруг пересохло в горле.
— Ее приступы тревоги стали еще сильнее.
Он знал это и без обеспокоенных докладов горничной. В последнее время Ванесса сильно исхудала.
— Она теперь почти не может глотать еду. Разве что съела немного того торта, что вы принесли в прошлый раз. А воду, стоит ей только почувствовать малейший запах, сразу же выплевывает.
— …
— Так, словно боится, что ее отравят.
С тех пор как пришло известие об исчезновении ее дяди, состояние Ванессы стало настолько пугающим, что на нее было больно смотреть. И теперь она еще чаще, чем раньше, в открытую тосковала по тому саду, где они впервые встретились. Прямо как сегодня.
— Ах да. Говорят, ты купил таунхаус.
Как бы она ни истолковала его молчание, Ванесса слабо усмехнулась.
— Даже если бы я не хотела об этом знать, газеты трубят вовсю. Пишут, что накануне свадьбы ты по уши увяз в любовнице.
Он на мгновение потерял дар речи, глядя на Ванессу. Любовница. Вполне закономерное определение, но слышать, как она лепечет это со своим ясным лицом, было до странности дико. И где-то очень тихо раздался звук того, как рушится граница, казавшаяся ему незыблемой.
— Что с тобой? Устала?
Когда он слегка нахмурился, Ванесса обеспокоенно спросила. Теодор медленно подавил в себе резко вспыхнувшее незнакомое чувство.
Он и так предполагал, что потребуется какое-то время. Прежде чем она снова сможет смотреть на него и улыбаться, как раньше. Ему хотелось, чтобы прежняя Ванесса вернулась как можно скорее, но торопить или подгонять ее не собирался. Да так ничего бы и не вышло. В любом случае, времени у них впереди было предостаточно.
— …Нет.
— В общем, я хотела сказать, что напоследок хочу съездить на пару дней в замок Глостер. Прежде чем официально стану твоей любовницей и перееду в этот скандально известный таунхаус.
— Поезжай.
От такого легкого согласия Ванесса округлила глаза. Это могло показаться импульсивным решением, но на самом деле он с самого начала выбирал между таунхаусом в Линдене и югом, решая, где ей лучше остановиться.
— И правда можно?
— Да. Может, вообще поживешь пока на юге?
Скрытые конфликты между государствами накалялись, и в воздухе уже вовсю витала атмосфера надвигающейся войны. Оставлять Ванессу в столице в такое время было слишком опасно. Но и позволить ей бесконечно жить в отеле он тоже не мог. К тому же, будучи офицером флота, он сам вскоре должен был отбыть на службу.
— Я уже давно оформил права на замок Глостер и прилегающие земли, Ванесса. Если начать ремонт сейчас, к следующей весне туда можно будет переехать окончательно. А до тех пор поживешь в особняке на Лирском побережье.
— …
— Найми рабочих и обустрой все так, как тебе хочется. Можешь сама выбрать себе прислугу — от личной горничной до повара.
— …Мне… просто нужен сад.
— Отправляйся туда завтра утренним поездом. Как только закончу с делами, я тоже приеду. Проведем выходные там вместе.
— …
— В том самом саду, который ты так любишь.
http://erolate.org/book/98/11952
Готово:
