Глава 126
Теодор еще раз сверился с адресом в записке. Затем вновь поднял взгляд на жуткого вида полуразрушенное здание. Казалось невероятным, что в таком месте вообще могут жить люди, но, как ни странно, за решеткой угадывались слабые признаки жизни.
— …
«Значит, вы с ребенком действительно живете здесь». Если бы он не увидел этого собственными глазами, решил бы, что это чья-то злая шутка.
В его темно-синих глазах бушевали мрачные, непонятные ему самому чувства. Раз уж она его бросила, разве не должна была устроиться хоть немного лучше? Нет. То, что она вообще жива, — уже повод для благодарности. Но у него еще оставались вопросы, которые он хотел задать ей глядя в лицо.
— …
Теодор взглянул на наручные часы. Еще немного, и Ванесса должна выйти на работу. Каждый день в одно и то же время она отправлялась в мэрию, где помогала с мелкими поручениями, а после обеда шла в собор ухаживать за ранеными. Ее распорядок оставался неизменным в каждом с трудом добытом отчете.
Скоро он снова ее увидит. Забавно, но от одной только этой мысли сердце начинало биться быстрее. Убеждение, что это лишь отголоски прошлого или остатки привязанности, оказалось пустой бравадой. А что насчет нее? Забыла ли она его насовсем? Или хоть немного обрадуется встрече? Ни то, ни другое он не мог себе ясно представить.
В любом случае, уже скоро.
Зажав в губах незажженную сигарету, Теодор прикрыл глаза. Пытаясь унять нетерпение, он прислонился спиной к стене у входа в переулок и стал ждать. Сколько времени так прошло? Случайно подняв взгляд, Теодор увидел Ванессу, идущую вверх по склону.
— …
Он смотрел на нее, на мгновение забыв даже как дышать. Это и вправду была она. Не плод воображения, не галлюцинация и не ночной кошмар, что преследовал его время от времени, а девушка из плоти и крови, до которой можно было дотронуться прямо сейчас. Ванесса.
В этот момент бледные лучи солнца косо упали на ее чистую кожу. И почти одновременно с этим она, до того смотревшая себе под ноги, подняла голову.
Из-за снующей по улице толпы девушка, казалось, не сразу его узнала. А затем, с опозданием осознав, кого именно видит, медленно замерла на месте. Ее недоверчиво прищуренные глаза скользнули по нему снизу вверх: безупречно чистые туфли, военно-морской мундир, ордена на груди и эполеты, и…
— …
Наконец их взгляды скрестились в воздухе. В этот миг время словно замедлило свой ход.
Словно во всем мире остались только они двое. Шум вокруг, расстояние между ними, заполнившая улицу толпа — все это исчезло.
Казалось, они в одно мгновение перенеслись в сад из прошлого. Ванесса словно только что шагнула из его воспоминаний. Серые глаза с легким влажным блеском, розоватые губы, бледные щеки и ровная осанка. Как в тот день, когда ей было двадцать, а ему двадцать три. Как будто она никогда его не бросала, и вот-вот с яркой улыбкой бросится к нему, чтобы упасть в его объятия…
[Ах…]
Конечно, это была лишь жалкая иллюзия. Оцепенев, она вдруг, казалось, осознала реальность происходящего. В глазах узнавшей его Ванессы плеснули растерянность и ужас. Ее тело, до этого державшееся так прямо, сильно пошатнулось, словно она готова была рухнуть в любую секунду.
[Вы в порядке?]
Было видно, как женщина в форме медсестры суетливо бросилась ее поддерживать. Несмотря на расстояние, голос прозвучал на удивление отчетливо.
[Я в полном порядке. Спасибо.]
[Так не пойдет. Подождите здесь. Я сейчас…]
[Нет. Мне нужно идти.]
Она резко вырвала руку у поддерживавшей ее женщины. Казалось, девушка даже не осознавала, с кем говорит. Увидев, как она снова поворачивается к нему спиной, он двинулся с места, сам не отдавая себе в этом отчета.
Вспыхнуло непреодолимое желание во что бы то ни стало остановить Ванессу. Посмотреть ей в лицо и убедиться. Действительно ли это она, как жила все это время, не болела ли, не ранена ли, или…
[Эй!]
Налетевший на него мужчина было завопил, но, разглядев офицерский мундир союзных войск, тут же стушевался. Стоило Теодору на секунду отвлечься, как Ванесса исчезла из виду. Он вскинул голову, оценивая высоту и расположение соседних зданий.
Предугадать маршрут побега по рельефу и отрезать пути к отступлению было проще простого. Именно этим Теодор занимался последние четыре года. Карту Амьена он давно выучил наизусть. И снова сорвался на бег.
Забавно, но ощущения были сродни погоне за дичью. Все инстинкты указывали в одном направлении. Ветер скользил по щекам и затылку, мундир плотно облегал упруго двигающиеся руки и ноги. Казалось, сами облака указывали путь туда, где находилась она.
Оттолкнувшись от сложенных друг на друга деревянных ящиков, он легко перемахнул через каменную стену. Мягко приземлился и срезал путь через переулок, выходя наперерез. В тот же миг впереди мелькнул знакомый силуэт. Раздался глухой звук падения. Теодор на мгновение замер на месте.
— Ох…
Когда осела пыль, он увидел упавшую на землю Ванессу. Тихо постанывая от боли, она резко приподнялась и принялась суетливо собирать рассыпавшиеся продукты. Но вдруг замерла. Казалось, она уже все поняла по длинной тени, упавшей на нее.
— …
Хрупкие плечи Ванессы, судорожно скомкавшей в кулаках подол платья, задрожали. Словно у пойманного в капкан зверька, который не смеет даже пошевелиться.
Теодор медленно сделал вдох. В тот момент, когда он замешкался, не зная, с чего начать и что сказать, к его ботинку подкатилось что-то небольшое.
* * *
Это был он. Она видела его лишь издали, поэтому не могла быть абсолютно уверена, но на какое-то мгновение Ванессе показалось, что это он.
Сначала она решила, что ей просто почудилось. Что это жестокое наваждение или сон, который порой настигает ее даже днем. Или что она просто случайно встретила очень похожего человека. Именно сегодня на площади было необычайно многолюдно, да и не мог этот мужчина оказаться на вражеской земле…
Конечно, этот самообман продлился лишь долю секунды. Она просто не могла его не узнать. Так что это действительно был он. Теодор Лиам Баттенберг.
— Ванесса.
Стоило его темно-синим глазам посмотреть прямо на нее, как воспоминания, которые она изо всех сил подавляла последние несколько лет, мгновенно вспыхнули в памяти. Летняя ночь. Душный воздух. Дыхание, мягко скользящее по коже, и сад, утопающий в цветущих розах. Его глубокий, прохладный голос.
У нее перехватило дыхание. Едва придя в себя, она сама не поняла, как развернулась и бросилась бежать. Узнал ли он ее? Она не была уверена, но показалось, что на какое-то мгновение их взгляды встретились. И то, какими глазами он на нее посмотрел…
Тревога от мысли, что герцог может броситься в погоню, достигла предела. Не разбирая дороги под ногами, она споткнулась в своих старых туфлях о торчащий камень. Ванесса с грохотом рухнула на землю вместе с пакетом продуктов, который прижимала к груди.
— Ох…
Бумажный пакет смялся, и его содержимое рассыпалось по грязной каменной мостовой. Надо же было такому случиться. Едва не плача, она принялась торопливо хватать картошку и хлеб, которые попадались под руку. Даже в такой панике она не могла просто все бросить.
Ее суетливые пальцы как назло задели банку с сухой молочной смесью. Было видно, как круглый предмет покатился вниз по идущей под уклон улице. И…
— Леди Ванесса.
Ванесса судорожно сглотнула, подавив стон. Этот неторопливый, казалось бы, даже ласковый голос словно вырвался прямиком из ее кошмаров.
— …
Каждым нервом она инстинктивно ощущала его присутствие. Его элегантный тон, звук шагов, аромат любимого парфюма. И густую тень, повторяющую его стройный силуэт и нависшую над ее головой. Игнорировать происходящее было больше невозможно.
Ванесса с трудом подняла застывший взгляд. Стоя спиной к солнцу, он выглядел все таким же умопомрачительно привлекательным и безупречным. В отличие от нее, ставшей такой жалкой и оборванной.
— А я уж было подумал, что сошел с ума и обознался.
Ее бескровные, бледные губы мелко задрожали. Стоило услышать голос Теодора, как чувства тех лет начали оживать, словно кто-то открыл книгу на заложенной странице.
Четыре года — долгий срок. Время, за которое наивная двадцатилетняя девчонка расцветает и становится женщиной, а младенец, лишь рефлекторно улыбавшийся во сне, начинает бегать по комнате на своих двоих.
Время, за которое она, не умевшая толком приготовить ни одного блюда, научилась мастерски варить хотя бы рагу. Оттого нахлынувшие сейчас чувства сбивали с толку еще сильнее.
— Скажи мне. Почему ты здесь и в таком виде?
Его голос звучал бесконечно мягко и вкрадчиво. Но в то же время в нем слышалась насмешка.
«И это та жизнь, которую ты обрела, бросив меня?» Словно снося оскорбление, она выпрямилась и мертвой хваткой вцепилась в подол. Возможно… да, это лишь паранойя, вызванная уязвленной гордостью. Но даже при этом девушка не могла заставить себя притвориться, что все в порядке.
Как назло, она вышла на улицу в многократно штопанном домашнем платье, накинув поверх лишь пальто, да и то после падения в грязь уже никак нельзя было назвать чистым.
От чувства собственного ничтожества на глаза наворачивались слезы, но Ванесса подавила их. Кому-кому, а ему она не хотела показывать свою слабость.
— …
Раз Теодор здесь, значит, минувшей ночью Амьен пал. А раз он стоит на вражеской земле в офицерском мундире, значит, этот мужчина женился.
Не будь он женат, его, выходца из Эрмана, ни за что не произвели бы в подполковники и не отправили бы на войну.
http://erolate.org/book/98/11980
Готово:
