Готовый перевод Garden of May / В майском саду [Конец]: 130

Глава 130

Закатный свет, льющийся в открытое окно, отбрасывал красивую тень на лицо герцога. Ванесса на мгновение забыла, как дышать, глядя на сосредоточенно работающего мужчину. Зрелище, которое, как она думала, ей больше никогда не доведется увидеть.

— …

Не верилось, что они снова вот так сидят вместе. Как в те дни после полудня в розарии. Как в те безмятежные дни, когда она писала, а он рисовал или читал. Время, о котором она втайне отчаянно молилась, чтобы оно длилось вечно.

Вспоминать лучшие моменты было почти непреодолимым искушением, но вряд ли разумным. Ведь ее настороженность по отношению к нему в этот миг ослабла.

— …

Если бы взгляд имел температуру, интересно, каким бы был сейчас ее собственный? Насколько холодным или хотя бы чуточку теплым?.. Она понемногу таяла и в какой-то момент сама не заметила, как опустила щиты.

Теодор довольно неожиданно поднял голову, и их взгляды точно пересеклись. От его спокойного, пристального взгляда синих глаз сердце забилось как сумасшедшее.

— …Я закончила.

Ванесса густо покраснела и поспешно встала. Кончики пальцев, собиравших бумаги, слегка дрожали.

— Я пойду. Впредь… если понадобятся переводы, присылай документы в мэрию. Тогда ни тебе, ни мне не придется лишний раз краснеть…

— То, что ты перевела, — это секретные материалы, Ванесса.

Он сказал это таким тоном, будто указывал на факт, который она по забывчивости упустила. Собрав и аккуратно сложив свои документы, Теодор встал и продолжил:

— К сожалению, такие вещи нельзя выносить с верхнего этажа.

— …Секретные? Секретные материалы? Вот это?

Ванесса растерянно посмотрела на переведенные листы. Да, там были пункты, казавшиеся деликатными из-за военной информации других стран, но в остальном это выглядело как совершенно обычные административные документы. С трудом верилось, что в них содержится нечто настолько важное. И что бы там ни было, раз она перевела такие секреты, значит…

— С людьми, имеющими доступ к секретной информации, обращаются так же, как с самой секретной информацией. Хотя ты, наверное, и так это знаешь.

— …

Да. В итоге все свелось к этому. Ванесса посмотрела на него с немым изумлением. Она давно знала, что ради своей цели он без колебаний пустит в ход любые средства, но даже подумать не могла, что он будет вести себя так при первой же встрече спустя четыре года.

— Ты собираешься… запереть меня здесь?

— Не отрицаю, что это отличный предлог. Да и ради твоей безопасности мне бы этого хотелось.

Его «мне бы этого хотелось» прозвучало так, будто он мог бы это сделать, но не станет. Эта высокомерная манера распоряжаться ее судьбой вызвала инстинктивный протест. Настолько она не могла доверять этому мужчине ни на каплю.

— …

Почему он так себя ведет? Он то и дело действовал как человек, у которого остались какие-то чувства. Герцог Баттенберг, которого она знала четыре года назад, был не из тех, кто цепляется за разорванные связи. Будь то вещь, животное или человек, которым он дорожил. И уж тем более — женщина, которая однажды его бросила, и которую он даже не любил…

— Ничего не кончено. Абсолютно ничего.

Значит, возможно, те слова правда были сказаны всерьез.

— Ты ела? Если нет — давай поедим вместе.

Ее затянувшиеся мысли оборвались от его слов. Ванесса густо покраснела, смутившись того, о чем только что думала, и постаралась ровно выдохнуть сбившееся дыхание.

— …Спасибо за предложение, но мне пора.

— Почему?

— Я не могу надолго оставлять дом.

— Я и спрашиваю — почему.

— Что значит почему…

— Из-за ребенка?

Ванесса широко распахнула глаза. Ее зрачки мелко задрожали от сильнейшего шока.

— Откуда ты…

В ответ на ее острый, настороженный взгляд Теодор криво усмехнулся.

— В прошлый раз из твоих вещей выпала детская смесь.

Его голос стал чуть мягче, словно он напоминал ей о том, что она забыла. Ванесса, до этого сжимавшая свою тканевую сумку так сильно, что едва не выкручивала ее, только теперь ослабила хватку.

— …Было дело.

— Даже не отрицаешь.

Улыбка медленно сошла с лица герцога. Он сделал шаг вперед, и Ванесса, дрогнув, попятилась. После нескольких таких шагов она уперлась в консоль у стены. Лишившись путей к отступлению, девушка снова побледнела.

В растерянности она завела руки за спину и ухватилась за край консоли. В этот момент он оперся обеими руками о столешницу, словно запирая Ванессу между ней и своим телом. Теодор наклонился, и на нее упала тень.

— Похоже, дома у тебя совсем малыш, который ест смесь, Ванесса.

Его губы, освещенные закатным солнцем, слегка изогнулись. Словно в шутку, будто спрашивал о сущих пустяках. Но будь это пустяком, он бы не стал так давить и загонять ее в угол, словно дикого зверя…

Она чувствовала себя так, будто угодила в капкан. Ванесса с трудом сглотнула и попыталась выровнять сбившееся дыхание. Ответить было куда проще.

— Да. Верно.

— Ты замужем?

Она на мгновение замолчала. Сказать в этой ситуации, что не замужем, казалось неуместным, а сказать, что замужем — значило солгать. Пока она колебалась, Теодор мягко взял ее за левую руку и приподнял, чтобы получше рассмотреть.

— …

Сузившимся от напряжения взглядом девушка посмотрела на серебряное кольцо на своем безымянном пальце. Четыре года назад, приехав в Амьен, она сама купила его и надела. На лице герцога, разглядывающего потертое кольцо, не дрогнул ни один мускул.

Ванесса, до этого безвольно позволявшая держать себя за руку, опомнилась и изо всех сил вырвалась.

— Не понимаю, к чему эти вопросы. Если я не замужем, это что-то меняет?

— Ничего не меняет.

— Тогда зачем?

— Просто, когда ты так настороженно защищаешься, это дает мне надежду.

— Какую еще надежду?

— Надежду на то, что ты, возможно, все еще любишь меня.

Ванесса ошеломленно посмотрела на него, но тут же отвернулась. Без зеркала она не могла знать, какое у нее сейчас выражение лица. Пылающие уши, стук сердца, пульс, дрожащие зрачки и сбивчивое дыхание… Она сильно сомневалась, что сможет утаить все это от его проницательного взгляда.

— Какая… ужасная и… ничтожная надежда.

— …

— Это заблуждение. Все от начала до конца. Что бы ты там ни думал, теперь я…

— Я виноват.

На мгновение Ванессе показалось, что она ослышалась. Она молча уставилась на красивое лицо мужчины, скрытое в полумраке.

Даже когда он слыл нищим моряком, одно его лицо сводило с ума всех служанок Глостера. Это заставляло чувствовать себя ужасно глупо. Ведь даже в те моменты, когда Ванесса сильно злилась на Теодора, стоило лишь заглянуть в его глаза, как казалось, что ему можно простить все.

Теперь она догадывалась, что скрывалось за обликом этого прекрасного мужчины. Его прошлое, из-за которого он не верил в любовь, груз, который он тогда нес, и причины, по которым не мог выбрать ее.

Но снова поверить этому мужчине и простить его — совсем другое дело. Нужно было взять себя в руки. Она могла понять его, но не должна была прощать их прошлое. Даже если ничего не знала, это все равно была измена.

— …

И, как ни смешно, это была даже не ненависть к герцогу, а скорее неспособность простить саму себя. Как она могла быть тогда настолько безрассудной? И… почему чувства не подчиняются разуму?

Теперь Ванесса была согласна со словами герцога. Любовь — это слабость. Она не могла позволить себе снова полюбить такого мужчину.

— …Да. Я замужем.

— Жак Маршаль. Люди упоминали это имя.

— …

— Но я не поверил. Ведь тебя по-прежнему зовут Ванесса Ривер.

Ванесса крепко закусила губу.

— Как только закончится война и муж вернется, мы официально подадим документы.

— …

— Показать доказательства?

Ванесса крепко сжала в кармане медальон Жака Маршаля. Она постоянно носила его с собой с того самого дня, как встретила Теодора на улице. Как предлог для отговорки, если вдруг правда о Клоде выплывет наружу.

Ей было ужасно стыдно вот так пользоваться добротой мужчины, который когда-то сказал, что она может использовать его как угодно, если это ей поможет, но она просто не могла придумать другого выхода.

Теодор пристально смотрел на нее, и выражение его глаз слегка исказилось.

— Ты его любишь?

— …Я считаю его хорошим человеком.

— И все равно собираешься за него замуж.

— Думаю, ты сам согласишься, что любовь — не обязательное условие для брака.

— …Было дело.

В его спокойных, потемневших глазах промелькнула кривая усмешка. В тот же миг Ванесса отвернулась, не в силах смотреть ему в лицо.

— Ты спрашивала, легко ли мне по-прежнему, Ванесса.

— …

— Так вот, мне тяжело до смерти.

http://erolate.org/book/98/11984