Готовый перевод Garden of May / В майском саду [Конец]: 140

Глава 140

— Давно не виделись, Ванесса.

Логан Доусон уселся на место ушедшего посредника и с улыбкой посмотрел на нее. Лицо повзрослевшего за эти годы одноклассника излучало уверенное спокойствие. Она, конечно, была рада его видеть, но, честно говоря, настороженность перевешивала.

Разве Логан Доусон и Блэр были так хорошо знакомы? Настолько, чтобы он выполнял такие мелкие просьбы? К тому же он — сын владельца Линден Дейли. Человек, который знает, что ходившие о ней слухи — не просто сплетни, а почти правда…

— Как ты поживала все это время?

— Хорошо. Вполне неплохо.

Ванесса ответила с рефлекторной широкой улыбкой, но тут же залилась краской, подумав, что это выглядело неестественно. Пора бы уже перестать так остро реагировать на все, что связано с «Ванессой Сирен Сомерсет».

Она вздохнула и спросила уже более мягким тоном:

— Как поживает мистер Бенджамин Доусон? Он здоров?

— Ну, двоюродный дедушка все так же бодр. Взявшись за твое дело, он снова вернулся к адвокатской практике.

— К адвокатской практике?

— Да. И, видимо, поэтому стал ворчать еще больше. На днях мы даже повздорили, когда я заявил, что мне вообще-то уже двадцать четыре.

— Он совсем не изменился.

Только теперь Ванесса улыбнулась искренне и расслабленно.

— Кстати, Ванесса. А вот ты, кажется, совсем не изменилась.

— Хотела бы я сказать о тебе то же самое… но что это за усы?

— А, это. — Он пожал плечами и смущенно рассмеялся. — Отрастил, чтобы выглядеть солиднее, но жена от них в ужасе. Сказала, чтобы не смел возвращаться в Инграм, пока не сбрею.

В его голосе звучала нескрываемая любовь к жене. От такой неожиданной новости Ванесса удивленно округлила глаза.

— Логан Доусон, так ты женился.

— На девушке, которую ты отлично знаешь.

— Которую я отлично знаю?

— Розалин Шарлотта Винчестер. Теперь уже Розалин Шарлотта Доусон.

— Боже мой.

Ванесса ахнула и прикрыла рот рукой. Новость была совершенно неожиданной, но не сказать чтобы шокирующей. Хотя ей, конечно, было безумно любопытно, как их отношения дошли до такого.

— Так вот почему ты предложил встретиться сегодня.

— Я подумал, что завтра тебе будет совсем не до этого.

Ванесса кивнула в знак согласия. Она была благодарна за его заботу.

Как бы то ни было, похоже, Розалин достался хороший муж. Ванесса была очень за нее рада, но в то же время испытала странное чувство от того, что узнает такие новости через третьих лиц — столько лет они не поддерживали связь.

При этой мысли улыбка на ее губах слегка померкла. Ведь, по правде говоря, расстались они не самым лучшим образом…

— Розалин очень хочет тебя увидеть.

Ванесса с несколько неуверенным видом посмотрела на Логана Доусона.

— …Правда?

— Да. Я предлагал передать весточку или письмо через Блэра, но она никак не могла набраться смелости. Решила, что ты ее не простишь.

— Я? Что ты…

Ванесса растерянно замахала руками.

— Я… наоборот, думала, что это Розалин на меня злится. В одночасье связь просто оборвалась: она не отвечала ни на письма, ни на звонки… Я была уверена, что это из-за того случая на вечеринке на корабле. Ведь тогда я…

Ванесса осеклась, с трудом проглотив сбивчивые слова: ее честный ответ Розалин в тот день в итоге оказался ложью.

— Похоже, герцог тебя не особо интересует.

— Разумеется… Я его в глаза не видела. Так что, чем бы он ни занимался, ко мне это не имеет никакого отношения.

Тогда она вправду не знала, кто скрывается под именем «Ривер Росс», поэтому так и сказала. Но она прекрасно понимала, почему Розалин могла почувствовать себя глубоко преданной. Ведь в ту ночь она до красноты в лице спорила, защищая ее.

— Вечеринка на корабле? А, кстати… — Логан Доусон, на мгновение задумавшись, заговорил более бодрым голосом. — Помнишь, Ванесса? Что я тогда сказал? Я же говорил, что «Слезы русалки» наверняка настоящие?

От этих слов давно забытые воспоминания начали всплывать одно за другим. Ванесса поджала губы и округлила глаза, а затем не стала сдерживать подступивший смех. В нем было больше неловкости и смущения, чем веселья, но и легкая ностальгия по тем временам тоже присутствовала.

— Верно. Так и было… Эх, надо было тогда прислушаться к тебе повнимательнее.

— Так что и в этот раз поверь мне на слово.

Он достал из внутреннего кармана толстую стопку писем и положил на стол. Изящный почерк на конвертах был до слез знаком. Без сомнений — почерк Розалин. Как было не узнать? Сколько бумаги и чернил они извели вместе, тренируя этот красивый курсив…

Чтобы подавить нахлынувшие эмоции, Ванесса крепко сжала ткань юбки на коленях. Видя, что она не решается взять письма, Логан осторожно добавил:

— Даже сейчас, стоит заговорить о тебе, Розалин улыбается, а потом на ее глазах наворачиваются слезы. Не знаю, что именно между вами произошло.

— …

— Хотелось бы, чтобы ты уже простила Розалин, Ванесса.

— О каком прощении речь…

Взгляд Ванессы уже был прикован к письмам. Сама того не замечая, она тоже была готова расплакаться. Логан Доусон мгновение молча смотрел на нее. Знают ли они, что, когда вот-вот расплачутся, становятся похожими как две капли воды?

— В любом случае, хотя бы просто прочти. Будем считать это платой за то, что я помог тебе в ночь вечеринки на корабле.

Водрузив на голову снятую ранее шляпу, Логан Доусон поднялся с места. Ванесса порывалась его проводить, но он жестом велел ей читать письма, и она снова опустилась на стул.

— …

Девушка осторожно взяла верхний конверт и сломала сургучную печать. Стоило развернуть письмо, как повеяло тонким ароматом жасмина — духов, которыми часто пользовалась Розалин.

«Ванессе.

Спасибо, что написала первой».

Дальше на бумаге расплылось чернильное пятно, словно автор долго думал, что написать. Задержав взгляд на этой кляксе, Ванесса спокойно продолжила чтение.

«Признаться, я долго не решалась прочесть твое письмо. Возможно, мне просто хотелось закрыть на все глаза, хотя от этого факт того, что я своими руками разрушила нашу дружбу, никуда не исчезнет. Я пойму, если ты сочтешь меня бесстыдной и так и не сможешь простить. Моим поступкам нет оправдания, и я не собираюсь искать отговорки».

Письма, начавшиеся с этих слов, продолжали приходить регулярно: раз в неделю или трижды в месяц. Если поначалу они были пропитаны сплошными сожалениями, то со временем тон стал спокойнее, а темы — разнообразнее. Появились шутки, воспоминания о былых хороших временах, а иногда и жалобы на Блэра.

«Этой ночью я безумно по тебе тоскую. Блэр порой ведет себя как полнейший идиот. Наверняка делает это нарочно, чтобы вывести меня из себя. Ах, сегодня я особенно сильно скучаю по тем временам, когда мы жили в Сент-Луисе. Как я тайком пробиралась к тебе в комнату, и мы болтали ночи напролет, спрятавшись под одеялом, совершенно не чувствуя усталости».

Ах, те времена.

На губах Ванессы сама собой заиграла мягкая улыбка. Охваченная нежностью, она развернула следующее письмо. Около двадцати одного года Розалин терзалась сомнениями, типичными для девушки на выданье. Писала, что покончила с тяжелой безответной любовью к Идену Харли. И что Логан Доусон в последнее время предстал перед ней в ином свете.

«Может, это потому, что нас с Логаном объединяет неудача в первой любви? Мы легко находим общий язык, и рядом с ним я постоянно смеюсь. Пока не уверена, но кажется, он хороший человек. Будь ты рядом, я бы спросила у тебя совета».

Ванесса словно наяву увидела, как Розалин пишет эти строки, заливаясь краской, и рассмеялась.

Так, письмо за письмом, пролетели двадцать два года, наступила зима двадцати трех и, наконец, свадьба. Прочитав, что Розалин пошла под венец без фаты, чтобы сдержать их давнее обещание, Ванесса покачала головой. Это было так в духе Розалин.

И вот — двадцать четыре. Самое последнее письмо заканчивалось так:

«Надеюсь, у тебя все благополучно. Пусть ни в одном из твоих мгновений не будет ни сожалений, ни сомнений. Я горячо молюсь, чтобы однажды мы встретились вновь».

Это было теплое и ласковое напутствие. Проведя кончиками пальцев по строке «не оставляй никаких сожалений», Ванесса вскинула голову.

Проницательность Розалин, как всегда, оказалась верной. Ванесса совсем забыла простую истину: чем сомневаться и потом горько жалеть, лучше рискнуть и сделать. Как бы ни были малы шансы, если заранее испугаться и даже не попытаться, упустишь и их. Бережно собрав письма Розалин, Ванесса решительно поднялась с места.

* * *

За круглым столом, где всю ночь напролет шли жаркие споры, повисла усталая тишина. Союзники и страны Альянса никак не могли прийти к согласию. В итоге сторона кронпринца Эрмана Вильгельма предложила сделать часовой перерыв.

Плотно закрытые двери зала заседаний распахнулись впервые за долгие тринадцать часов. Представители стран с изможденными лицами, переговариваясь между собой, потянулись в комнату отдыха. В этой приглушенной суматохе Теодор сидел неподвижно, подперев подбородок рукой, и смотрел в окно.

— Подполковник.

Услышав знакомый голос, Теодор поднял взгляд и увидел Ривера Росса, идущего к нему вместе с его, Теодора, личным адъютантом. Такое неожиданное сочетание заставило герцога удивленно вскинуть бровь.

Хоть Теодор и был в офицерском мундире, на этой встрече он присутствовал не как военный, а как представитель Инграма. У Ривера Росса не было никаких причин искать его здесь, да и сопровождения на сегодня Теодор не запрашивал.

— Прапорщик Росс, в чем дело?

— Ваша светлость…

В этот момент адъютант выступил вперед, оттеснив Росса, словно желая переключить внимание на себя. Почтительно поклонившись, он прошептал:

— Кронпринц Вильгельм просит о личной встрече.

Плечи Ривера Росса, стоявшего достаточно близко, чтобы все услышать, едва заметно вздрогнули. Однако, словно приняв какое-то решение, он протянул письмо, которое держал в руке.

— Вчера в резиденцию приходил посыльный. Кажется… это те вести, которых вы так ждали, подполковник.

Герцог на мгновение замер, никак не отреагировав. Только его глаза, устремленные на письмо в руках Росса, потемнели, приобретя глубокий синий оттенок.

— Ваша светлость…

— …Минуту.

Подняв руку, Теодор остановил торопившего его адъютанта и забрал конверт у Ривера Росса.

«От Ванессы».

Он на миг задержал взгляд на подписи на лицевой стороне конверта. Вскрывая печать и разворачивая аккуратно сложенный лист, герцог казался совершенно невозмутимым. Его взгляд, медленно скользивший по строкам, вдруг застыл на одном месте. Наконец, сложив письмо, он спросил:

— …Когда, говоришь, его доставили?

— Сразу после того, как зал заседаний закрыли.

Теодор взглянул на наручные часы и поднялся. Оценив ситуацию, он начал отдавать быстрые и четкие приказы:

— Продлить перерыв еще на два часа. Уведомить послов всех стран.

— Ваша светлость?

— Личная встреча состоится через час.

— Ваша светлость!

Ослабив давящий шею галстук, он широким шагом направился к открытой двери. За спиной слышался отчаянный зов адъютанта, но Теодор стремительно шел вперед, не оглядываясь. Словно человек, который больше ничего не видит и не слышит.

http://erolate.org/book/98/11994