Готовый перевод Garden of May / В майском саду [Конец]: 141

Глава 141

— Пора уже ехать, Ванесса.

Услышав шаги за спиной, Ванесса мигом растеряла только что вспыхнувшую надежду. Она с горечью перевела взгляд на окно. Даже когда последний чемодан был погружен в машину, ей было тяжело отпустить надежду.

— Я подожду еще немного. У нас ведь в запасе есть час-другой.

— Оно-то так, но…

По одному только лицу Логана Доусона было ясно, что он собирается сказать. Что пора перестать цепляться за пустое. Что этот мужчина не придет. Что он при всем желании не сможет прийти. Как только начнутся переговоры, вход перекроют, и передать внутрь даже записку станет почти невозможно.

Ванесса все это знала. И все же хотела еще хоть немного подержаться за надежду. Ведь если не сейчас, у него, возможно, еще очень долго не будет шанса увидеть ребенка.

Словно прочитав ответ по ее померкшему лицу, Логан Доусон пожал плечами.

— Что ж, ладно. Останешься здесь? Я отведу детей в лавку на углу, чтобы они хоть что-то перекусили.

— Разве в такой час есть открытые заведения?

— Кажется, это трактир, но я спросил — говорят, можно устроить легкий завтрак.

— А тетушка тоже пойдет?

— Она вообще избегает со мной сталкиваться, так что… Если переживает за детей — сама придет следом.

Вывод прозвучал на диво беспечно. Когда Ванесса потянулась к сумке за кошельком, Логан испуганно замахал руками.

— Э-э. Брось, не надо. Спрячь, лучше сбережешь на дорогу.

— Но все же…

— Если Розалин узнает, что я взял у тебя деньги, она мне бороду вырвет… Ну, я пошел.

— Спасибо тебе, Логан.

В ответ на благодарность Логан театрально приподнял шляпу.

— Не за что.

Когда двое детей и трое взрослых, включая посредника, разом покинули квартиру, повисла тишина. Оставшись одна, Ванесса медленно обвела взглядом опустевшее жилище. В памяти живо всплыли воспоминания о том времени, когда она покинула Инграм всего с одной сумкой в руках.

О том времени, когда она осталась совсем одна в чужой стране — потерянная и напуганная, но окрыленная новыми надеждами.

Жизнь казалась трудной, но, оглядываясь назад, она понимала: рядом с ней всегда были хорошие люди. С самого детства ее надежной опорой были Розалин и Блэр, Мэри, садовник мистер Росс, Элис и Бенджамин Доусон, Жак Маршаль, Анна и тетушка Камий, и…

И Теодор.

Стоило подумать о нем, как в душе снова зашевелилась тревога. Неужели он никак не может вырваться из-за того, что переговоры в самом разгаре? А может, посыльный так и не смог передать письмо? Вдруг по пути что-то случилось, и оно потерялось, или по ошибке попало не в те руки…

Дойдя в своих мыслях до этого, она больше не могла просто сидеть и ждать. Ванесса решила, что лучше самой отправиться к главному собору, где проходило заседание. Поспешно распахнув дверь, девушка вышла на улицу, залитую синеватым предрассветным светом. Она даже не замечала пронизывающего холода утреннего воздуха.

Крепко сжимая обеими руками развевающуюся на ветру шаль, Ванесса поднималась на холм вдоль трамвайных путей. Она задыхалась, но даже не замечала усталости. Когда она почти достигла вершины, впереди начал медленно вырисовываться острый шпиль собора. С этого момента ее быстрый шаг перешел почти на бег.

И там, в конце этого пути…

* * *

Снизу, от подножия холма, он увидел бегущую к нему девушку. Теодор на мгновение усомнился в собственном зрении. Сначала он подумал, что это галлюцинация. За последние годы мужчина привык к подобным видениям, хотя в последнее время они стали появляться реже.

Но девушка не исчезала. Она не бросилась в панике бежать, как при их первой встрече в Амьене, и не замерла в испуге. Прямо на его глазах она отважно сокращала расстояние. С пылающими щеками, с растрепанными ветром золотистыми волосами и глазами, сияющими, словно утренние звезды.

Ее губы, приоткрытые от тяжелого дыхания после подъема, казались необычайно красными. Он поспешил к Ванессе и подхватил ее хрупкое, пошатнувшееся тело под локти. Естественным движением она упала в его объятия — мягкая и теплая. Ее прерывистое дыхание мягко разлилось по его груди.

— Ванесса.

— Я…

Горячо глядя друг другу в глаза, они заговорили одновременно. Ванесса слегка улыбнулась, уступая:

— Скажи ты.

Прежде чем заговорить, он на мгновение просто ощутил ее присутствие. Она была такой маленькой и хрупкой — казалось, отпусти он руки, и она тут же рухнет. И все же, словно вся гравитация мира была сосредоточена в этой девушке, он снова и снова, беспомощно, падал в нее, словно летел в пропасть.

С того самого мгновения, как впервые увидел ее, и до сих пор — без единого исключения. Возможно, все началось еще в тот день. Когда она выглянула из окна, и он встретился взглядом со светло-серыми глазами.

— …В тот день, когда я приехал за тобой в Амьен, я на самом деле принял решение. Чем снова потерять тебя и сожалеть об этом, я лучше использую любые средства, чтобы больше никогда не упустить.

Когда-то он думал, что единственный способ защитить ее — это запереть в неведении. Он хотел, чтобы она, как в их самые счастливые времена, всегда оставалась с ясным, невинным лицом и была рядом каждый раз, когда он в ней нуждался.

— Но теперь я понимаю, что все это было лишь моим эгоизмом.

— …

— Поэтому пообещай мне. Что однажды ты вернешься.

— …

— Когда увидишь огромный мир, когда испытаешь много счастья и сделаешь все, что захочешь. А после этого — непременно вернешься ко мне.

— …

— Потому что я всегда буду ждать тебя в нашем саду.

В том майском саду.

Слова Теодора вызвали у Ванессы смех, полный радости и волнения. Казалось, за ее спиной пробиваются маленькие, мягкие крылья. Пока еще слабые, но уже способные поднять ветер. Ей хотелось, чтобы они стали крепче и сильнее. Чтобы превратились в надежную защиту для Клода и смогли обнять даже его, Теодора.

Стоит лишь немного подождать, и они непременно вырастут. «И тогда, опираясь на твою веру, я гордо обниму небеса на глазах у всех». «А когда придет время, я без страха упасть доверюсь своим крыльям и, наконец, опущусь на самое прекрасное дерево в нашем саду».

— Обещаю!

Не зная, чему дать волю в первую очередь — смеху или слезам, — Ванесса расплакалась сквозь смех и кивнула.

— Таких слов недостаточно.

— Но… как еще я могу тебя убедить?

Он низко склонился и прикоснулся своим лбом к ее лбу. Его большие руки бережно обхватили тонкую шею и щеки. Словно призывая больше не убегать, не отводить взгляд, а ясно посмотреть на того, кто стоит перед ней.

— Позови.

— Как?..

— Теодор.

Ванесса округлила глаза и, не выдержав, рассмеялась. О, боже. Но он, ничуть не смутившись, спокойно смотрел на нее.

— Ну хорошо. Ладно…

Она сделала легкий вдох и, трепеща, разомкнула губы. Словно выпуская наружу чувства, которые так бережно хранила в сердце. Ее дыхание пронеслось, как летний ветер.

— Теодор.

Всего лишь имя. Но почему это было так сложно? В темно-синих глазах Теодора, спокойно смотревшего на смущенную девушку, мелькнуло то ли облегчение, то ли смех. Пальцы, обхватившие ее щеки, слегка сжались.

— Лиам.

— Еще?

— Давай.

— …Лиам.

— Тео.

— Тео…

Мужчина, заставивший ее произнести все свои имена, наконец-то нагловато улыбнулся. Словно все смущение в мире предназначалось только ей одной. Ванесса, покраснев до кончиков ушей, пробормотала:

— Если ты будешь ждать, я обязательно вернусь. Обещаю.

— А если не буду?

— …Значит, на этом наша история закончится.

С ошеломленным лицом он посмотрел на нее сверху вниз и, словно наказывая за дерзость, больно прикусил ее губу. Но почти сразу отстранился. Ванесса ощутила легкое сожаление от прерванного поцелуя, но тут же со светлой улыбкой сжала его протянутую руку. Как в ту самую ночь.

Дорогу, по которой она бежала одна, теперь они шли вместе, бок о бок. Это стало возможным лишь потому, что он бежал ей навстречу.

Крепко держа его большую, надежную руку, Ванесса тихо посмотрела на него:

— Если в отпуске будет время, приезжай. Можешь провести лето со мной.

Она вложила в эти слова свое самое заветное желание — чтобы они постепенно привыкли друг к другу и не спеша стали настоящей семьей.

Со временем Камий и Анна тоже понемногу привыкнут к этому мужчине. Клод тоже поладит с ним. От одних только этих мыслей на душе становилось тепло и радостно.

— Ты так рада уехать от меня?

— Расставаться всегда грустно. Но благодаря тому, что ты пообещал ждать, появилось то, чего я жду с нетерпением.

— Чего же?

— Возможно, это звучит эгоистично, но теперь и у меня появится родной дом, куда можно сбежать, если ты будешь невыносим.

— …

— Но для тебя в этом тоже есть плюс. Теперь ты будешь точно знать, куда я сбежала.

Теодор вскинул бровь и посмотрел на нее, всем своим видом говоря: «Уже думаешь о побеге?»

http://erolate.org/book/98/11995