Готовый перевод Garden of May / В майском саду [Конец]: 143

Глава 143

И еще.

«Клод».

Их ребенок. Вопреки смутным опасениям, которые он испытывал, когда малыша еще даже не было на свете, Клод удивительно его не раздражал. Более того, это было не просто терпимо — казалось, он был ему даже немного рад.

И это при том, что мальчик был почти точной копией его самого в детстве. Все лишь потому, что эта жизнь была создана из плоти и крови Ванессы.

Возможно, такая снисходительность объяснялась той ценностью, которой ребенок обладал с самого рождения. Всякий раз, когда он выводил ее из себя, она грозилась сбежать к родне, но с ее мягким характером — разве смогла бы она хоть на миг оставить собственного сына?..

Ванесса питала особую слабость к семейным узам. Когда-то, не в силах оставить могилы родителей, она была готова пожертвовать собственной репутацией, и даже дядю — мошенника и убийцу — не могла бросить до самого конца. Одна лишь эта уверенность помогала ему выдерживать сегодняшний и все грядущие дни. В предвкушении того, что когда-нибудь и он войдет в круг ее близких.

— Ваша светлость.

Услышав шаги того, кого ждал, Теодор отвернулся от окна. В комнату вошел маркиз Полиняк с багровым лицом. Он тяжело дышал, словно бежал со всех ног.

— Простите, что заставил ждать. Сразу после того, как переговоры сорвались, начались внутренние совещания… одно за другим, голова кругом.

Теодор коротко пожал протянутую маркизом руку.

— Понимаю.

— Присаживайтесь, прошу. Я велю секретарю принести чай.

— Не стоит. Я лишь передам то, что нужно, и пойду. Скоро переговоры возобновятся.

Теодор положил на стол тонкий конверт с документами.

— Король одобрил ваше прошение об убежище. Рекомендую как можно скорее закончить все личные дела. Вы отправитесь вместе с делегацией Инграма, когда она будет возвращаться на родину.

Маркиз дрожащими руками открыл конверт, проверил содержимое и издал стон, в котором смешались облегчение и восхищение. По одной этой реакции можно было догадаться, какие душевные муки он пережил за это время. То, что в мирное время не вызвало бы никаких проблем, во время войны становилось поводом для бесконечных нападок. Тем более что правительство Ланта, вероятно, постоянно сомневалось в «преданности» маркиза.

Ведь в самый разгар войны он тайно переправил жену и ребенка в Инграм. А его жена, как назло, была высокопоставленной инграмской аристократкой.

— По прибытии вас ждет трехмесячный карантин, в течение которого разведка проведет несколько легких допросов. Это простая формальность, так что поводов для беспокойства не возникнет.

— Спасибо… спасибо вам…

— Скоро вы воссоединитесь с семьей.

— Да… и вправду… так и будет.

Маркиз с покрасневшими глазами закивал. В его дрожащем голосе звучала отчаянная надежда. Теодор на мгновение задержал взгляд на его лице, проверил часы на запястье и плавно поднял голову.

— Если это все, ради чего вы просили о встрече, я могу идти? Через полчаса мне нужно снова быть за столом переговоров, время поджимает.

— …Что?

— У вас есть ко мне другие дела?

— Нет… Это я… просил о встрече? О чем вы…

Теодор какое-то время молча смотрел на маркиза.

— Мне передали просьбу от вашего помощника — ненадолго заехать в мэрию. Разве не так?

Обсуждать получение убежища в соборе было бы неуместно, а резиденция Инграма больше не принимала посторонних. В такое время просьба заглянуть в мэрию хоть и доставляла некоторые хлопоты, но не казалась чем-то из ряда вон выходящим.

Учитывая заслуги супруги маркиза, которая все это время выступала посредником, на такие неудобства вполне можно было закрыть глаза.

— …Что?

А вот реакция маркиза, тупо повторяющего одно и то же, как раз заслуживала внимания. Потухшие от усталости, ввалившиеся глаза мужчины округлились, как два шара.

— Но мне передали… наоборот: что это вы, герцог, намерены нанести визит, и мне велели быть на месте и не опаздывать…

Темно-синий взгляд Теодора, до этого прикованный к маркизу, опустился — он начал судорожно перебирать в памяти недавнее прошлое.

— То, что вы настояли на встрече наедине, означает, что условия соглашения требуют нового обсуждения?

— Рад, что вы так быстро соображаете. В обмен на согласие с проблемным пунктом у нас два окончательных требования: возврат Одерна и скорейшее возвращение Баттенберга.

— Это исключено. К тому же — возвращение в Эрман? Вы правда думаете, что я пойду на такой абсурдный шаг?

— Как знать… Говорят, зов крови силен. Да и люди порой совершают глупости, даже когда им это невыгодно.

Казалось, ледяное молчание, повисшее тогда над столом в ответ на эту прямую угрозу, настигло его и здесь.

— …Похоже, кронпринцу не так уж нужно окончание войны.

— К чему так злиться? Я всего лишь напомнил, что мы с вами троюродные братья.

— …

— Без всякого скрытого умысла.

Манера общения кронпринца была возмутительной, но вызывала скорее не гнев, а лишь досаду и раздражение. В конце концов, весь тот разговор от начала и до конца походил на дешевую игру слов.

Даже если воспринимать его угрозы всерьез — Ванессу надежно охранял элитный отряд. На всем пути их следования стояли войска коалиции, а в качестве сопровождающего с ними поехал Логан Доусон, один из членов переговорной делегации.

Тогда его цель — он сам? Вряд ли. Будь то нападение на «Баттенберга» или на представителя коалиции — выгода от этого была крайне ничтожной.

Его просто заклеймят как лидера, нарушившего нейтралитет, и как редкого безумца-поджигателя войны, после чего передадут Инграму и лишат титула — вот и все, чего он добьется. Кто станет рисковать собственной жизнью ради поступка, который не принесет никакой выгоды, кроме личной мести?..

— Люди порой совершают глупости, даже когда им это невыгодно.

Теодор потер раскалывающуюся голову. Каким бы безумцем ни был Вильгельм, он не был полностью лишен рассудка. А значит, это предположение бессмысленно. Если только он не планирует не заканчивать войну, а развязать ее заново. Но, насколько знал Теодор, у Эрмана не было ресурсов для продолжения боевых действий.

Тем более что Амьен — город, которым долгие годы управлял маркиз Полиняк. Если маркиз не утратил контроль над городом окончательно, разве могло на его территории произойти нечто подобное…

— Кстати, маркиз.

Подняв ледяной взгляд, Теодор посмотрел на окно, у которого стоял Полиняк. Мелкая, но явная странность.

— С каких это пор офицеры снабжения раздают припасы обычным горожанам?

— Что?

Казалось, маркиз какое-то время даже не понимал вопроса. На лице пожилого мужчины мелькнуло недоумение. В этот момент Теодор заметил яркий отблеск света, отразившийся в оконном стекле. Он резко схватил стоявшего у окна маркиза за плечо и грубо отдернул на себя.

* * *

Машина прибыла в порт Дьепп, когда солнце уже полностью село. В гавани было яблоку негде упасть от людей, желающих попасть на корабли. До отплытия оставалось еще около тринадцати часов. Они оставили вещи в гостинице недалеко от причала.

Посредник и Логан Доусон отправились проверить судно и каюты, а Камий из-за укачивания в дороге лежала в полуобмороке еще с раннего вечера. Ванесса очень устала, но не смогла переубедить Анну, которая упрямо хотела посмотреть на корабль поближе. В итоге дети потащили Ванессу за собой, и ей пришлось выйти на улицу.

[Ух ты!]

На набережной царила атмосфера праздника. Ожидание конца войны и возобновления связей с другими странами будоражило людей. Повсюду стояли временные прилавки, люди чокались бокалами, а улицы наполняли веселые песни.

Глядя на невиданное прежде зрелище, Анна то и дело восторженно ахала. Держа Клода на руках, Ванесса шла за ней следом. Иногда она думала: «И когда только успела так вырасти?» — но в такие моменты было ясно видно, что Анна — все та же одиннадцатилетняя девочка.

[Почему нельзя сесть на корабль прямо сейчас? Я видела, там из трубы дым идет. Значит, внутри кто-то есть?]

[Сначала нужно погрузить багаж и залить топливо, только тогда отплывем. Завтра утром поднимемся на борт.]

[А можно не ждать и пойти сейчас? А? Ванесса, ну пожалуйста!]

[Веди себя как подобает леди, Анна.]

Ванесса гладила по голове девочку, повисшую на ее юбке, и оглядывалась по сторонам в поисках места, где можно было бы поесть. В этот самый момент…

Фью-ю-ю-ють, бах!

От неожиданного громкого хлопка Ванесса вздрогнула и крепко прижала к себе Клода. Она торопливо схватила Анну за плечи, притягивая к себе, и тут над головой снова раздалось: «Ба-бах!» Только услышав восторженные крики толпы, Ванесса наконец поняла, что это фейерверк.

— …

Взмывающие ввысь золотые искры рассыпались в темном ночном небе, озаряя порт разноцветными огнями. Анна тоже запрокинула голову и, глядя в небо с открытым ртом, прошептала:

[…Что это? Феи?]

Ее голос звучал завороженно. Для детей этот обычный фейерверк был прекрасным, невиданным доселе зрелищем. Подавив смешанное чувство радости и горечи, Ванесса мягко ответила:

[Это фейерверк, Анна. Так празднуют окончание войны.]

* * *

— Берегись!

Сначала взметнулось багровое пламя вперемешку с дымом, и лишь затем грянул взрыв. Бах! С оглушительным звоном разом вылетели окна, и острые осколки стекла беспощадно полоснули по щеке и шее.

Следом нахлынул обжигающий жар, и ударная волна отбросила его назад. Теодор пошатнулся, отступив на пару шагов.

http://erolate.org/book/98/11997