Пронзительный вой сирен и треск полицейских раций обрушился на Эвана, едва его нога коснулась асфальта нового мира. Он вышел не в тихий переулок, а прямо в эпицентр хаоса. Воздух пах гарью, порохом и адреналином. Перед ним высился помпезный фасад «Готэм Сити Банка», из разбитых витрин которого валил дым. Вокруг, укрываясь за дверьми патрульных машин, сгрудились десятки полицейских в бронежилетах. Дула винтовок и пистолетов были направлены на центральную группу у выхода.
Их было человек десять. Бандиты в клоунских масках, с автоматами наперевес, нервно озирались. Но двое в центре вели себя так, будто это была премьера их личного шоу. Джокер. Тот самый. В лиловом костюме, с кислотно-зелёными волосами и широкой, растянутой в вечной, леденящей душу улыбке губами. Он непринуждённо поправлял перчатку, что-то бормоча себе под нос, а его глаза, полные безумного веселья, скользили по цепочке копов, как бы выбирая, кому первому подарить пулю или хохот до слёз.
Но Эван едва взглянул на него. Его взгляд приковала она.
Харли Квинн.
Она была воплощением хаотичной, ядовитой, невероятной красоты. Два пучка бело-рыжих, будто выкрашенных в спешке, волос торчали по бокам головы, как ушастика из какого-то безумного мультфильма. Её лицо было покрыто слоем белого грима, а на щеках алели сердечки. Но под этим маскарадом проступали черты кукольной прелести: большие, ярко-голубые глаза, сияющие безумием и азартом, аккуратный носик и пухлые, алые от помады губы, растянутые в широкой, игривой ухмылке.
Она вертела в руках увесистую бейсбольную биту, разрисованную похабными надписями и клоунскими рожицами, и, пританцовывая на месте, дразнила полицейских: «Ну что, мальчики в синем, скучно стоите! Давайте потанцуем!»
На ней был костюм, больше похожий на костюм арлекина: чёрно-красные лоскуты, облегающие и открывающие тонкую талию, глубокий вырез на груди и длинные ноги в рваных колготках и ботинках на тракторной подошве. Каждый её жест был дерзким, каждое движение — вызовом.
Атмосфера была наэлектризована до предела. Казалось, ещё миг — и грянет адская симфония выстрелов, взрывов и безумного хохота.
Но у Эвана были другие планы. Он улыбнулся, когда увидел новый список заданий.
1) Облапать грудь
Награда: 3 минут
2) Шлепнуть по заднице
Награда: 2 минуты
3) Поцеловаться с ней у всех на глазах
Награда: 6 минкт
4) Раздеть до гола и одеть в сексульное нижние белье
Награда: 3 минуты
5) Трахнуть ее у всех на глазах, довести до оргазма
Награда: 20 минут
6) Трахнуть её в зад и кончить внутрь три-четыре раза
Награда: 25 минут
7) Засунуть ей в зад её биту и связать, тем самым помогая полицейским с задержкой преступницы.
Награда: 12 минут
STOP.
Мир погрузился в гробовую тишину. Замерли клубы дыма, застыли на лете выброшенные из банка пачки банкнот, полицейские превратились в каменные изваяния с широко раскрытыми от ужаса ртами. Джокер застыл в полупоклоне, его рука замерла у внутреннего кармана пиджака. А Харли Квинн была остановлена в прыжке, её бита занесена для удара, а на лице запечатлено дикое, ликующее веселье.
Эван медленно прошёл сквозь застывший строй полицейских, его шаги отдавались эхом в абсолютной тишине. Он остановился прямо перед Харли. Вблизи она была ещё эффектнее. Он сосредоточился на ней, и в воздухе вспыхнули знакомые строки заданий.
1) Облапать грудь.
Награда: 3 минуты.
Идея была проста и нагла. В остановленном времени это было бы слишком скучно. Он решил сыграть на публику. Он отошёл на исходную позицию, выбрав место так, чтобы оказаться между бандитами и полицией, но чуть в стороне.
PLAY.
Хаос вернулся мгновенно. Громкие крики «Руки вверх! На колени!», лязг затворов.
–Ладно-ладно, не стреляйте в артистов! – визгливо закричал Джокер с хитрой улыбкой, медленно поднимая руки. Его бандиты и Харли, хихикая, последовали его примеру.
Именно в этот момент, когда все руки были подняты, а внимание разделено между угрозой снаружи и послушанием внутри, Эван сделал шаг вперёд. Он подошёл к Харли сбоку, и без лишних церемоний, обеими руками грубо обхватил её грудь через тонкую ткань костюма. Его пальцы впились в мягкую, упругую плоть, сжимая и переминая её с откровенным наслаждением.
Реакция была мгновенной. Харли вздрогнула всем телом, и её ухмылка на миг сменилась удивлением. Но, к его удовольствию, не гневом. Её голубые глаза, широко раскрывшись, встретились с его взглядом. В них промелькнуло недоумение, а затем – искра дикого, неподдельного интереса.
–Хи-хи-хи! – залилась она смешком, её тело слегка подалось навстречу его ладоням. – Ой, а ты кто такой, смельчак? С неба свалился? Руки у тебя… нежные, хоть и наглые. Продолжай, мне н-нравится! Ах, это так щекотно!
Полицейские остолбенели. Сцена была сюрреалистичной: в центре оцепления, под прицелами десятков стволов, неизвестный мужчина откровенно мял грудь одной из самых опасных преступниц Готэма, а та, вместо того чтобы сломать ему позвоночник, смеялась и поощряла его. Дула некоторых пистолетов дрогнули, переместившись с бандитов на Эвана. Кто-то из копов прошептал: «Что за чёрт?..»
Но первым взорвался не полицейский.
–Эй! У-у-ублюдок! – завопил Джокер, его вечная улыбка исказилась в гримасе чистой, бьющей через край ярости. Его безумие всегда было сконцентрировано на нём самом, на его планах, на Бэтмене. А тут – посягательство на его
«собственность». – Убери свои грязные лапы от моей булочки! Ты вообще знаешь, с кем связался? Я – Джокер, мать твою!
В глазах психопата вспыхнула знакомая Эвану из множества миров опасная искра. Быстрым, отработанным движением он рванул руку к внутреннему карману и вытащил оттуда не пистолет, а три зелёные, с черепами гранаты. Без раздумий, с силой, швырнул их прямо в Эвана и Харли.
–Вам обоим – привет от мистера Джей!
Мысли Эвана промелькнули со скоростью света: «Твою мать. Надо закругляться».
Напоследок он наклонился к ушку Харли, всё ещё сжимая её грудь, и прошептал губами, почти касаясь её кожи:
–Они у тебя такие… большие и мягенькие. Так бы и мял их весь день, куколка.
Он увидел, как её шея и зона декольте, не прикрытая гримом, залились густым румянцем. Её дыхание участилось, а в глазах, помимо безумия, появился явный, тлеющий огонёк возбуждения. Она была вся – воплощение смущенного, опасного и порочного азарта.
Зелёные гранаты с веселым бубенчиком уже катились по асфальту к их ногам.
REWIND.
Мир поплыл назад. Гранаты влетели обратно в руку Джокера, ярость сошла с его лица, Эван отступил, а ощущение упругой груди Харли исчезло с его ладоней. Они снова стояли у выхода из банка, только что выбежав, а полиция ещё не полностью завершила оцепление. Джокер только начинал свою театральную речь, поднимая руки.
2) Шлепнуть по заднице. Награда: 2 минуты.
На этот раз Эван действовал быстрее. Он не стал ждать. В ту секунду, когда Харли, хихикая, подняла руки, он резко шагнул вперёд, и его ладонь со всей силы, с громким, сочным ХЛОПОМ! обрушилась на округлую, плотно обтянутую тканью ягодицу Харли Квинн.
Удар был настолько неожиданным и звонким, что на мгновение заглушил даже шум моторов.
–А-а-ауу! – вскрикнула она, а не просто вскрикивала, а взвизгнула от неожиданности и резкой, жгучей боли.
Она подпрыгнула на месте и метнулась всем корпусом, её игривость с хорошим настроением сменилась мгновенной яростью.
– Ах ты грязный извращенец! За такое я сломаю тебе каждую косточку в этой ручище!
Ярость в её голубых глазах вспыхнула ярким пламенем. Она даже забыла про полицию. Её пальцы сжали рукоять биты, и она, с рычанием, занесла её для сокрушительного удара по голове гг. Больше возни не предвиделось.
REWIND.
Снова откат. Удар, крик, занесённая бита – всё исчезло. Они снова в исходной точке. Джокер поднимает руки. Эван усмехается. Эта была более огнеопасная, но и более весёлая реакция. Пора переходить к следующему пункту.
http://erolate.org/book/1028/119411
Готово:
